— Меня зовут Бейли Веггинс. Ваш номер мне дала Анна Коул. Я только что приехала в город, и Анна предполагала, что вы поможете мне устроиться на работу… массажисткой. Я рассчитывала, что смогу встретиться с вами и поговорить.

— Потому что тут все есть.

На этот раз она молчала так долго, что я подумала, не прервалась ли связь.

— Я не о том. Как ты узнала, что мне нужен справочник?

— Вы…

— Откуда вы знаете Анну? — наконец спросила она. Говорила она медленно и отчетливо, словно взвешивая каждое слово. По ее тону было понятно, что весть о смерти Анны до нее еще не дошла.

Бенни огорчилась. Ну почему Ева такая обидчивая? Чем плохо, что Нэн узнала о ее мечте? Разве это тайна?

— Я познакомилась с ней в Массачусетсе, — ответила я. — У нас есть общая подруга.

— Спросила, вот и все. Спросила, чем ты занимаешься, а Бенни ответила, что тебя еще нет в списках.

— Как у нее дела?

— Надеюсь, хорошо. Мы случайно встретились несколько месяцев назад. Но она дала мне ваш номер, и я его сохранила, потому что собиралась в Нью-Йорк.

Ева кивнула. Вопрос был исчерпан. Она снова начала листать справочник, и Бенни пожалела, что сама не додумалась до этого.

— Анна все еще работает там?

— Насколько мне известно, да. Она работала в гостинице… кажется, в Беркширсе.

Мало-помалу Ева перестала дичиться. Бенни следила за непринужденной беседой девушек и понимала, что у них много общего.

— И она сказала, чтобы вы мне позвонили?

Я чуть было не заорала: «Да, я уже сто раз тебе это говорила!» — но продолжила свои реверансы. Она явно оценивала меня в ходе нашего разговора.

— Как ты думаешь, на это уйдет много времени? — спросила Нэн.

— Да, — спокойно подтвердила я. — Она упоминала, что вы можете помочь мне найти тут какую-нибудь работу. Вы же работали вместе, верно?

— Мне нужно пойти к одному человеку и попросить у него денег. Разговор предстоит трудный, но если я буду его откладывать, мне легче не станет, — ответила Ева.

Она снова взяла свою бесконечную бесившую меня паузу.

— Вообще-то через неделю-другую может освободиться одно место, — наконец произнесла она. — У вас ведь есть опыт работы?

У Бенни отвисла челюсть. Ева никогда не говорила о своих делах с посторонними, а самой Бенни только намекнула о том, что собирается обратиться к Уэстуордам за деньгами. Но Нэн этого не знала.

— Да, я работала несколько лет… в Бостоне.

— У вас есть лицензия массажистки?

— Хочешь сыграть на том, что ранена? — спросила она.

— Да, — ответила я, надеясь, что она не станет проверять мои познания в анатомии или выспрашивать о разнице между шведским массажем и массажем шиацу.

Ева была настроена на ту же волну.

— Надеюсь, Анна говорила вам, что мы предоставляем не весь комплекс услуг?

— Могла бы. Я думала об этом, но он может расценить такое обращение как слабость и нытье. Придется раскинуть мозгами.

— Да, — опять подтвердила я, хотя, убей меня, не знала, что это значит. Может, их не заботили все те навороты, что имеются в спа при гостинице «Сидар»?

— Давайте встретимся в каком-нибудь кафе, — предложила она. — Обсудим все при встрече.

— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила Нэн.

— Великолепно. Вы хотите встретиться завтра?

— Меня больше устроит пятница.

И тут Ева начала рассказывать ей историю своих взаимоотношений с Уэстуордами. Историю, о которой никогда не говорила вслух. Бенни следила за Нэн с изумлением. Та искусно притворялась, что ничего этого не слышала. Бенни просила никому ничего не говорить, и Нэн буквально выполняла ее указания. Но, судя по поведению Евы, в этих указаниях не было никакой нужды.

— На эти выходные мне нужно вернуться в Бостон забрать кое-какие вещи. У вас нет никакой возможности увидеться со мной завтра?

Естественно, сразу она не ответила, но я услышала шелест страниц, словно она сверялась с ежедневником.



— Единственное время завтра — десять часов, — проговорила она.

— Мне подходит.

Иметь дело с матерью Клер оказалось куда труднее, чем думала мать Фрэнсис. Иногда приходилось обращаться к Богоматери и просить у Нее немедленного совета.

— Хорошо, тогда в кафе на северо-восточном углу Третьей авеню и Тридцать шестой улицы. Встречаемся в десять. Кстати, как вы выглядите?

— Я сказала, что мне очень жаль, сказала, что мы присмотрим за Евой, но она не успокаивается и говорит, что должна знать, как мы поступим с девочкой. Зачем ей это нужно? Пресвятая Дева, ответь мне!

— Пять футов шесть дюймов, короткие светло-каштановые волосы, — ответила я. — А как я узнаю вас?

— Я имела в виду, вы привлекательная?

И ответ был получен. Мать Фрэнсис предполагала, что он поступил от Богоматери, хотя произнесла эти слова Пегги Пайн.

Какой странный вопрос. Означает ли это, что если вы уродливы, то не получите работы в ее спа?

— А, да, — улыбнулась я. — Думаю, с этим согласится немало людей.

— Эта старая карга желает, чтобы вокруг нее плясали и повторяли, как кукушка в часах: «Я говорила, я говорила…» Ей хочется тебя унизить. После этого она успокоится и начнет мучить кого-нибудь другого.

— Хорошо, тогда до встречи в десять. Адрес у вас есть?

— Да. А спа там рядом?

Пауза.

Мать Фрэнсис согласилась воспользоваться тактикой самоуничижения. «Вы были правы, мать Клер, — написала она в самом лицемерном письме, которое когда-либо выходило из-под ее пера. — Мы не должны были просить вас принять такую девочку, как Ева, которую жизнь в нашем маленьком монастыре приучила переоценивать себя. Могу сказать только одно: я преклоняюсь перед мудростью, которую вы проявили и в этом вопросе, и во всех прочих, и надеюсь, что мы не доставили сестрам слишком больших неудобств экспериментом, который, как вы знали с самого начала, был обречен на неудачу».

— Да. Рядом.

Выяснилось, что она нашла правильный подход. Регулярные допросы с пристрастием, которые учиняла ей мать Клер, прекратились.

Ну и ну, странная какая-то женщина, подумала я, кладя трубку. Она ответила простым «алло», значит, я попала к ней домой или по частной линии в кабинет. Я позвонила в справочную и попросила у них номер спа «Парадайз». Не значится. Может, оно закрылось и Нина перебралась в какое-то другое место? Может, она вовсе и не менеджер, — мелькнула у меня мысль. Может, она дала Анне фальшивые рекомендации? Но тогда зачем она согласилась со мной встретиться? И потом, этот странный вопрос про мою привлекательность. Возможно, все прояснится завтра, когда мы увидимся.

На этот вечер у меня давно была запланирована встреча с приятельницей, мы договорились где-нибудь выпить. Очень хотелось отменить ее, но в конце концов я решила, что моей голове полезно проветриться. Мне требовалась, как сказала бы Дэнни, прояснить ситуацию. А еще нужно было оставить у консьержа Дона расшифровку интервью. И последнее, но едва ли не главное: необходимо было отделаться от мыслей об отвратительной мыши.

Причем очень вовремя. Еву выписали из больницы ровно через неделю после поступления.

Но мероприятие с выпивкой нагнало на меня тоску. С этой своей приятельницей я встречалась раза два в год, и с каждым разом становилось понятнее, что нам не суждено оставаться подругами на всю жизнь только потому, что пять лет назад мы ютились в одной каморке в редакции некоего журнала. Теперь она работала организатором массовых мероприятий, и, поговорив полчаса о профессиональном освещении и пакетах для подарков, она объявила, что у нее роман с женатым шефом и она совсем на нем помешалась.

— Я выследила его жену, — призналась она. — И даже сделала ксерокопии фотографий его детей. Боюсь, я превращаюсь в маньячку.

— Я приеду на автобусе вместе с Бенни, — сказала Ева по телефону.

После двух порций пива я изобразила изнеможение и смоталась. На автоответчике меня ждало сообщение от Джека с пожеланием спокойной ночи. Я была счастлива, что он позвонил, но смутилась, испытав желание.

Как только я легла в постель, стало ясно, что сон опять решил поиграть со мной в прятки. Тогда я попыталась применить другой способ, предложенный специалистом по гипнозу: считать в обратном порядке, представляя числа написанными на черном бархате. Но вместо этого мне чудились черные картины — что-то вроде портретов клоунов, тигров и Элвиса. За последнее время единственной нормальной в смысле отдыха была прошлая ночь с Джеком. Я легко засыпала между сексуальными играми и спала крепко.

— Нет. По крайней мере шесть человек горят желанием захватить тебя на обратном пути. Мне не хотелось бы снова обращаться к Пегги, но это могла бы сделать миссис Хили.

Наутро я проснулась в шесть. Два часа кряду я трудилась над окончательным вариантом статьи. Никакие премии ей не грозили, но работу я наконец сделала.

— Ох, мать Фрэнсис, ради бога…

В девять тридцать я направилась на Мюррей-Хилл, где находилось кафе. Беседа ожидалась непростая. Сначала мне предстояло обсудить с Ниной возможность получения работы, потом перевести разговор на Анну. Я замечу, что Анну как будто тревожат какие-то события ее прошлого, и посмотрю, что ответит Нина. Поскольку в ходе нашей беседы я поняла, что она никогда не станет обладательницей премии года за разговорчивость, я не слишком надеялась на удачу.

Заведений оказалось причудливой смесью кофейни, мексиканского ресторана и декораций к «Бегущему по лезвию бритвы». Обитая нержавейкой стойка, футуристические светильники и тут же бирюзово-розовые кабинки и повсюду кактусы. Поскольку Нина так и не описала себя, мне придется ждать, пока она сама ко мне подойдет. Я была единственной посетительницей, значит, Нина еще не пришла. Правда, до десяти часов оставалось целых три минуты.

— Ладно. Тогда Шон Уолш? Только не говори мне…

Официантка провела меня в кабинку и подала меню, типичное для нью-йоркских кафе, — они предлагают не меньше четырех сотен блюд и так искушают тебя заказать камбалу «Вероника», как будто хотят посмотреть, смогут ли ее тебе подать. Я заказала кофе и открыла «Нью-Йорк тайме». Дочитав статью и посмотрев на часы, я с удивлением обнаружила, что уже двенадцать минут одиннадцатого. Я окинула взглядом зал, чтобы удостовериться, что не пропустила Нину. Кроме меня, женщин в кафе не было.

— Я и так причинила вам слишком много хлопот. Поеду с тем, кого вы выберете, хотя предпочла бы автобус.

В этот момент я поняла, что она не просто опаздывает. Она вообще не придет. Что-то в телефонном разговоре ее насторожило. Во всем таилась какая-то загадка. Я посидела еще двадцать минут и расплатилась. Выходя, я спросила у кассира, не слышал ли он о спа «Парадайз» или о любом дневном спа в этом районе. Ответ был отрицательный.

— Марио?

Я не знала, что и думать, но поймала себя на том, что склоняюсь к посетившей меня еще вчера мысли. Нина дала Анне фальшивые рекомендации. Может, она заманила меня в кафе, просто чтобы посмеяться. Но разве не задалась бы она вопросом, зачем вообще Анна дала мне ее телефон?

Я вернулась домой скоростной подземкой и активно взялась за дело. Еще раз просмотрела готовую статью, подправив ее в нескольких местах, и послала по электронной почте своему редактору.

— Чудесно. Я обожаю Марио.

Я планировала к двум часам уже быть в пути, но шла с опережением графика. Позвонив в гараж и предупредив, что возьму джип раньше, чем собиралась, я отправилась выносить мусор. На обратном пути я столкнулась с Лэндоном, выходившим из лифта.

— Есть время на чашку кофе? — спросил он.

— Ладно, тогда до завтра. Ева, я очень рада, что ты возвращаешься. Я скучала по тебе.

— Только быстро, — ответила я. — Не стреляй в меня, но я снова еду в спа «Мертвое тело».

— А я по вас, мать Фрэнсис. Нам нужно будет поговорить.

— О Господи, зачем?

— Конечно, поговорим. Закутайся потеплее, ладно?

Я прошла за ним в его квартиру с мусорным ведерком под мышкой. Апартаменты у него роскошные — светлосерая цветовая гамма, полы из мореного дуба и темная антикварная мебель. Пока он готовил кофе, я поведала ему о последних событиях. Также я коротко рассказала о посещении Джека, поскольку он уже досыта наслушался моих стонов о разбитом сердце, которые я издавала почти все лето.

— На двадцать минут упустил тебя из виду, и сколько всего произошло, — хмыкнул он.

Ева положила трубку, но монахиня продолжала сидеть в кресле. Да, верно, им нужно будет поговорить. Причем очень серьезно.

— Вот видишь, не надо было бросать меня в беде на Макдугал-стрит, — отразила я удар.

— Ну, я счастлив, что у тебя с Джеком налаживается… если счастлива ты.

И тут телефон зазвонил снова.

— Да, я счастлива, — ответила я.

— По голосу что-то не похоже. Знаешь, у тебя такой тон, какой бывает у человека, чей только что купленный щенок попал под машину.

— Можно мать Фрэнсис?

— Я скорее в растерянности. Прошлой ночью мне все казалось нормальным, но сейчас мое сердце переполнено желанием сбежать. Давай поговорим о чем-нибудь другом, прежде чем меня захлестнет паника.

— Я слушаю.

Я передала странный разговор между мной и Ниной и дополнила, что она не пришла на встречу в кафе. Лэндон задумчиво слушал.

— Она спросила, как ты выглядишь? — уточнил он, когда я закончила.

Наступила пауза.

— Да. Странно, правда? Думаешь, в некоторых спа существует дискриминация в отношении некрасивых работников?

— Или, может, это и не спа вовсе, — предположил Лэндон.

— Мать, вы были очень щедры, когда сказали мне… Сказали, что если я захочу… Знаете, все это время я вспоминала ваши слова. Вам не покажется странным, если я действительно навешу вас?..

— В смысле? — удивилась я.

— Вообще-то это больше похоже на бордель.

Голос женщины звучал нерешительно.

— На бордель?

Но, выражая свое удивление, я уже мысленно перебирала все доказательства того, что он прав: спа не значилось в телефонном справочнике; Нина так настороженно разговаривала по телефону, да к тому же не захотела встретиться со мной в спа. В конце разговора я по наивности спросила, находится ли спа рядом с кафе. Тем самым я дала ей понять, что представления не имею, о чем говорю.

Лицо матери Фрэнсис озарила широкая улыбка.

Нина вполне могла быть проституткой. А Анна на нее работала. Неужели я только что раскрыла темные делишки, которыми занимались в гостинице «Сидар»?

— Миссис Хегарти, как я рада вас слышать! Буду ждать вас в ближайший уик-энд. Сообщите, на каком автобусе вы приедете, и я приду на остановку. Она находится всего в двух минутах от ворот монастыря. Приезжайте непременно, вы доставите всем нам большое удовольствие.

Мать Фрэнсис прикинула, где поселить миссис Хегарти. Сначала она подумала о комнате Евы, но потом вспомнила про малую гостиную, которую они всегда считали спальней для гостей. Там не хватало только штор. Он возьмет ткань у Пегги и попросит сестру Имельду вместе со старшеклассницами сшить шторы на уроке домоводства. У Десси Бернса можно будет взять ночник, а у аптекаря Кеннеди — кусок хорошего мыла.

Глава 14



— Ты ничего не говоришь, — заметил Лэндон. — Думаешь, я попал пальцем в небо?

— Нет, я просто не нахожу слов, потому что думаю, что ты скорее всего прав, — призналась я. — Эта самая Нина была так сдержанна по телефону, такого тумана напустила… Какой надо быть дурой, чтобы сразу не догадаться.

— Сегодня Ева поедет домой, — сказала Бенни, как обычно, встретившись утром с Нэн в кафетерии.

Я начала кружить по гостиной, словно движение могло ускорить мой мыслительный процесс.

— Знаю. Она сама сказала это мне вчера вечером.

— Это не столь очевидно, если ты настроен совсем на другое, — утешил меня Лэндон. — Тебе сказали, что это спа, ты знаешь, что человек, работавший в спа, когда-то работал там. С чего бы в твоей голове возникнуть слову «бордель»?

— Очень мило с твоей стороны, что ты помогаешь мне не чувствовать себя идиоткой. Ясно, что меня пора перевести на сочинение заметок для «Глянца» о том, как удалять бороду на пальцах.

— Что?

— Что за борода на пальцах?

— Ну, Ева предпочитает, чтобы ее навещали по вечерам. Ты давно уехала, а я пригласила с собой пару парней, чтобы поднять ей настроение.

— Расскажу в другой раз, — засмеялась я. — Значит ли все это, что Нина просто девушка по вызову высокого класса, принимающая у себя дома, и спа — это обман? Или массаж все же входит в число их услуг?

— Про данный случай ничего сказать не могу, но думаю, что в некоторых массажных салонах предлагают и секс, и массаж, — пожал он плечами. — Возможно, она содержит спа, так сказать, для взрослых.

Бенни вздрогнула. Она знала, что Ева нашла с Нэн общий язык, но приводить в больничную палату молодых людей… Это уж слишком.

— О Боже, я только что вспомнила! — вскричала я, воздевая руки к небу. — Она использовала такое выражение: «Мы предоставляем не весь комплекс услуг». Я решила, что у них просто нет навороченных процедур, но теперь мне понятно, что это какое-то жаргонное выражение проституток. Интересно, что бы это значило? Может, они не делают минет?

— Каких парней? — неловко спросила она.

— Может, они не имеют дела с извращениями. Если хочешь, чтобы тебя отшлепали или помочились на тебя, иди в другое место.

— Но самый главный вопрос: как все это соотносится с «Сидаром»? — продолжая вышагивать по комнате, размышляла я. — Если Нина проститутка и дала Анне рекомендацию, значит ли это, что и Анна была проституткой? А поскольку привела Анну Пайпер, значит ли это, что и Пайпер из того же профсоюза? И значит ли это, что они занимались своим ремеслом в «Сидаре»?

— Эйдана Линча и еще одного из их компании. Билла Данна. Ты его знаешь?

— У тебя есть причины подозревать, что нечто подобное там происходило?

— Нет.

— Ты имеешь в виду тот факт, что у Анны и у Пайпер была своя постоянная клиентура? И обе они, судя по всему, не гении массажа? По-моему, это о чем-то говорит, а?

— Бедная твоя подруга Дэнни, — вздохнул Лэндон, качая головой.

— Он очень симпатичный. С экономического. Держу пари, ты его видела. Он всегда торчит с приятелями у дверей аудитории, которая называется Историческая Библиотека.

— О, я знаю. Это может окончательно угробить ее бизнес.

— Да. Если выплывет наружу.

— Еве понравилось, что они пришли?

Я села, размышляя над его замечанием.

— Вероятность невелика, но вот интересно — только ли я об этом знаю? Полицейские никак не дали понять, что им об этом известно.

— Да, она была довольна. А ты сомневалась?

— Я так думаю, что если б они и знали, то с тобой делиться не стали бы.

— Просто иногда Ева выпускает иголки… Понимаешь, она так защищается.

— Но это можно вычислить по вопросам, которые они задавали Дэнни. Сейчас они, похоже, вцепились в Джорджа.

— И что ты собираешься делать с этой информацией? — спросил он. — Сообщишь полиции, да? — Он сделал глоток кофе, поглядывая на меня поверх чашки.

— Я этого не заметила.

— Не уверена, — ответила я. — Пока что я собираюсь держать рот на замке.

— Но, Бейли…

Она была права. В присутствии Нэн Ева переставала дичиться. У Нэн был особый дар. В ее присутствии все казалось простым и легким.

— Подожди, не перебивай, — попросила я. — У меня нет никаких доказательств насчет того, что творится в «Си-даре». Более того, у меня нет доказательств, что это происходит в том же спа «Парадайз». Пока я не получу эти доказательства, я не буду рисковать бизнесом Дэнни, а может, и ее жизнью, сообщив об этом в полицию. Кроме того, даже если все это в спа и наличествует, оно может не иметь отношения к убийству. Как только у меня появятся доказательства, я расскажу Дэнни, чтобы у нее был повод выгнать Джоша, Пайпер и прочих участников, если таковые имеются, но вмешательства полиции, возможно, тут и не потребуется.

— Я знаю, ты любишь довести человека до инфаркта, поэтому я даже боюсь спрашивать… Но все же как ты собираешься добывать доказательства?

Тут к их столику подошли сразу четыре студента.

— Не переживай. — Я засмеялась. — Я хочу начать с изучения некоторых личных дел в гостинице. Я не собираюсь прикидываться шлюхой, если ты об этом. Хотя если бы на этой неделе у меня не было секса, я, пожалуй, рассмотрела бы такую возможность.

Я посмотрела на часы — стрелки перевалили за полдень.

— Девочки, не хотите сходить на Графтон-стрит и ради разнообразия выпить приличного кофе? — сказал самый речистый из них, худенький юноша в свитере с узором островов Аран.

— Ой, уже поздно! Мне нужно бежать.

Я чмокнула его в щеку, он начал убирать кофейные чашки, а я побежала к себе, прихватив мусорное ведерко. Придя домой, я потратила пять минут на поиски в органайзере номера телефона одного полицейского из подразделения по борьбе с проституцией и всякими такими вещами, у которого однажды брала интервью. Потому что, прежде чем просматривать список клиентов спа в компьютере Дэнни, мне хотелось убедиться, что теория Лэндона насчет спа «Парадайз» не лишена оснований.

Нэн тепло улыбнулась им.

С этим полицейским я разговаривала только однажды, больше года назад — он был братом детектива из отдела по расследованию убийств, с которым я была очень хорошо знакома, — но он уделил мне тогда много времени, и я надеялась, что и теперь он окажется настолько же щедрым. Еще я молилась, чтобы его номер не изменился. Потому что во всем Нью-Йорке это был единственный коп с такой специализацией, которого я знала.

— Большое спасибо, но в двенадцать у нас лекция. В следующий раз, ладно?

Десять минут спустя я уже сидела в своем джипе вместе с походной сумкой и маленькой сумкой-холодильником с фирменным блюдом дня — мышью на льду. На первом же красном сигнале светофора я надела наушники и позвонила. Мне повезло — автоответчик произнес: «Это Барри, оставьте номер телефона, и я вам перезвоню». Я оставила сообщение, напомнив, кто я такая, и сказав, что очень хочу задать ему несколько вопросов.

На этот раз мое путешествие проходило с гораздо меньшими трудностями, чем в пятницу. Никаких горящих автомобильных покрышек, ни огромных пробок. А вот мое настроение разительно отличалось от пятничного. Хотя тогда я чувствовала себя слегка усталой, я знала, что в конце пути чьи-то руки возьмутся за мои окаменевшие мышцы, заставив меня застонать от наслаждения. На этот раз я знала, что ничего хорошего в конце пути меня не ждет. Я снова в какой-то мере ощущала себя Сигурни Уивер, но теперь уже в продолжении «Чужого», когда она возвращается на большую нехорошую планету и узнает, что та готовит кое-что похуже огромного чудища со страшными зубами, которое прогрызает ими себе путь наружу из людских животов. Впереди меня ждал убийца, возможно, это был один из работников гостиницы, может, даже муж Дэнни. Добавьте сюда тот факт, что гостиница «Сидар» вполне могла оказаться замаскированным публичным домом. Но верхом всех моих фантазий была мысль, что тамошние работники занимаются колдовством и используют ванны, чтобы варить кожу летучих мышей и собачьи языки.

— Бросьте, это поточная лекция. Никто вас не хватится. — Молодой человек, очарованный ее улыбкой, решил удвоить усилия.

Стоило мне отвлечься от «Сидара», как мои мысли возвращались к Джеку… и детективу Джеффри Беку. Не буду отрицать, возможность снова встретиться с Беком меня волновала. А как же мои чувства к Джеку? Прошлая ночь с ним была чудесной, даже прекрасной, но мое отношение к этому человеку по-прежнему оставалось сложным. Короче говоря: меня к Джеку тянет, мне нравится заниматься с ним сексом, и я хочу снова его увидеть — но до конца ему не доверяю. Он без следа исчез летом и появился с признанием, что переспал со старой подружкой, потому что был в плохом настроении. Может, временами я и вела себя с Джеком несколько прохладно, но принять на себя всю вину за случившееся не могла. Неужели Кэт была права, и прошлое надо оставить прошлому?

— Нет, честно… — Внезапно Нэн осеклась так, словно ответила не подумав. — Конечно, я говорю только за себя. Бенни, может быть, ты хочешь пойти с мальчиками?

Что касается Бека, здесь скорее физическое притяжение: его волосы, глаза, тело…

После двух часов пути я снова набрала телефон Барри, полицейского. Опять автоответчик. Не люблю досаждать людям, но мне позарез необходимо получить ответы на некоторые вопросы. Съезжая на массачусетское шоссе вскоре после трех часов, я сделала еще одну попытку. На этот раз трубку сняли.

Бенни покраснела. Она знала, что дело вовсе не в ней. Их привлекала Нэн. Но мальчики действительно были симпатичные. Их лица приобрели слегка огорченное выражение.

— Извините, что надоедаю вам, — заговорила я. — Я собираю сведения для статьи, и мне очень нужна информация определенного рода. Не могли бы вы мне помочь?

— Может быть, посидите с нами? — с широкой улыбкой предложила она.

— Попытаюсь. Я проводил задержание, поэтому не мог ответить.

Я пересказала свой телефонный разговор с Ниной и спросила, не кажется ли он ему подозрительным.

Именно этого и хотелось молодым людям. Они тут же притащили стулья и скамейки и познакомились. Даже назвали свои школьные клички. Не знали ли они такого-то и такую-то? С какого они факультета? Где живут? В такой компании все оказалось намного проще, чем думала Бенни. Она совершенно забыла, что слишком большая и разговаривает с мальчиками. Жадно расспрашивала их о студенческих клубах. Интересовалась, какие из них лучше и где можно потанцевать.

— Она наверняка проститутка, — ответил полицейский, голос его звучал гладко и непринужденно. — Слова про неполный комплекс услуг — верный признак.

Нэн не пыталась поддерживать разговор, но искренне радовалась услышанному. Когда она поворачивалась к кому-то из юношей и улыбалась, тот готов был лезть вон из кожи.

— А что это значит? — спросила я.

Мальчики сказали, что им очень нравится в Дискуссионном клубе, который проходит по субботам. А после окончания можно будет сходить в кафе «Помощник поверенного» неподалеку от Дворца юстиции. Они смотрели то на Нэн, то на Бенни.

— Это значит, что в том месте, где она работает, предлагают только мануальные услуги. Ручную работу, так сказать.

Бенни сказала, что, к сожалению, вынуждена проводить уик-энды в своем маленьком городке. Услышав свой унылый голос, она жизнерадостно добавила, что так будет только в первом семестре, а потом все изменится. Она огляделась по сторонам и поняла, что мальчики обрадовались. Конечно, им была нужна только Нэн, но Нэн флиртовать с ними не собиралась.

— И мужчины туда ходят?

Да, Нэн охотно пошла бы с ними, если бы могла. Но она там никого не знает.

— Да, это целая индустрия, — объяснил он. — Называется «расслабляющий массаж». Или «массаж со счастливым концом». Мужчинам нравится потому, что они получают полный массаж тела, а потом еще и «счастливый конец» в виде премии. К тому же они говорят себе, что никогда не ходят к проституткам и не обманывают жен. Для них это просто продолжение массажа — более основательное снятие стресса.

— Ты знаешь нас, — сказал худой парнишка в грубом белом свитере.

— Где работают такие женщины?

— Да, конечно. — Улыбка Нэн чуть не разбила ему сердце.

— Обычно на квартирах. В одном известном мне случае они использовали дуплекс со входом на каждый этаж. Второй был для новых клиентов, а первый — для постоянных. Если бы новый клиент оказался копом, они перекрыли бы доступ к другим женщинам и клиентам.

Бенни знала, что вечер будет замечательный. Не сомневалась в этом. А она сама в это время будет в Нокглене. Но девушка продолжала улыбаться. В конце концов, одним страхом стало меньше. Она боялась, что не сумеет правильно разговаривать с мальчиками. Дома ей попрактиковаться было негде. Но все оказалось довольно просто. Разговаривать с ними было не труднее, чем с обычными людьми. Она чуть не забыла, что во всем следует искать положительную сторону. Нельзя все время думать о том, как ужасно возвращаться домой, когда все остальные собираются повеселиться.

— Они работают группами?

— Многие из них. Ради безопасности.



— Значит, эти женщины в основном проститутки? Он фыркнул:

Марио, приехавший в Дублин за мороженым, остановился у больницы. Фонси легко взбежал по лестнице, чтобы проводить больную к ее личной карете.

— Они смотрят на это по-другому. Представляются клиенту домохозяйками, актрисами или учителями, которые хотят немного подзаработать. Но все равно это сводится к предоставлению сексуальных услуг за деньги.

— Только осторожнее. Пожалуйста, осторожнее. — Монахиня смерила Фонси недоверчивым взглядом.

— А среди них есть настоящие массажистки?

— В ритме медленного джайва. — Фонси выпрямился и щелкнул пальцами. Но сестра не улыбнулась.

— Конечно.

— Вы действительно из монастыря?

Мои мозги работали полным ходом, и хотя я чувствовала, что ему не терпится закончить разговор, мне не хотелось его отпускать.

— Не торопитесь с выводами, — предостерег ее Фонси. — Если мой внешний вид не соответствует вашим представлениям о монахе, это еще не значит…

— Последний вопрос, — попросила я. — Вы когда-нибудь слышали о настоящем массажном салоне с подобными услугами?

— Ох, Фонси, замолчи, иначе Марио в фургоне хватит удар.

— Разумеется, — ответил он. — Более того, мы накрыли одно такое место год назад. Это было вполне респектабельное дневное спа, арендовавшее помещение в гостинице в Вест-Сайде. Две или три девушки предлагали «счастливый конец», а руководство ни о чем даже не подозревало. В результате закрыли все спа.

Ева не выходила на улицу целую неделю. Увидев угол, на котором произошла катастрофа, она вздрогнула. Марио и Фонси посадили ее в фургончик и повезли в Нокглен. Всю дорогу дядя с племянником отчаянно спорили.

— Если руководство в этом не участвует, как же девушки умудряются себя рекламировать?

В некоторых спорах принимала участие и она. Например, стоит ли переименовать рыбный магазин в кафе, вкрутить лампочки поярче и врубить на полную катушку какой-нибудь «Мой солнечный остров», чтобы музыка привлекала покупателей.

Он хмыкнул:

— Так ты привлечешь не покупателей, а полицию, — сказал Марио.

— Начинается все это мило и почти невинно. Во время массажа девушка ненавязчиво начинает игру с клиентом — касается его грудью, позволяет своим рукам обозначить действие. В конце концов мужчина может попросить довести дело до конца. И тогда она произносит что-нибудь вроде: «Ну, раз вы особый клиент…» С этого момента и начинается устная реклама. Он сообщает другу, а друг передает своему другу. Послушайте, мне пора заканчивать.

Но были и другие споры, в которых Ева права голоса не имела. Например, кто был более чокнутым — брат Марио, женившийся на ирландке, матери Фонси, или мать Фонси, вышедшая замуж за брата Марио. Поняв, что ответа на этот вечный вопрос они не найдут никогда, Ева закрыла глаза и задремала.



— Последний вопрос, клянусь. О каких деньгах тут идет речь? Сколько девушка может запросить сверху?

Ева сидела в кровати и пила бульон.

— За каждый сеанс? Она может запросить от пятидесяти до ста долларов, помимо чаевых. В неделю у нее может набежать до нескольких сот.

— Его сварила сестра Имельда. Хочешь попробовать?

На этом он отключился. И хорошо, потому что я настолько была ошарашена услышанным, что чуть не пропустила поворот к гостинице «Сидар».

Бенни послушно пригубила чашку.

Лиственный убор деревьев в Уоррене стал еще живописнее по сравнению с прошлыми выходными. За два дня моего отсутствия рыжие и желтые тона стали интенсивнее, а красные пламенели, словно маленькие костры. Опустив стекло, чтобы проверить температуру «за бортом», я обнаружила, что стоит один из тех ясных, свежих осенних дней, которые побуждают тебя натянуть спортивный костюм и бежать на футбольное поле.

— Патси слышала, что сестра Имельда пришла к Флуду, сказала, что ей нужна телячья нога, и показала на свою лодыжку, чтобы было понятнее. А мистер Флуд ответил: «Сестра, я знаю, что такое нога. Прости меня Господь, я знаю не слишком много, но что такое нога, мне известно».

Однако насладиться осенним великолепием не получилось — я была слишком занята проработкой полученных от Барри сведений. Расслабляющий массаж. Счастливый конец. Наверняка именно это и происходит в гостинице и спа «Сидар». Поэтому-то им и не нравилось, когда Дэнни появлялась в спа. Занимавшиеся этим массажистки (скорее всего Анна и Пайпер, но могли быть и другие) каждую неделю получали дополнительные сотни долларов. Если в этом участвовал и Джош — а такое вполне возможно, так как, по словам Дэнни, он прочно окопался в спа, — он тоже, несомненно, получал хорошую прибыль. Вполне вероятно, ему отстегивали с каждого клиента, а поскольку Джош еще получал от Дэнни премию с общей прибыли, то, получается, он стриг купоны сразу в двух местах. Теперь я понимала, почему за последний год дела спа так сильно пошли в гору.

— Патси все еще встречается с этим немым Мосси?

И это могло пролить новый свет на смерть Уильяма Литхауэра. Он был постоянным клиентом и мог просить об «особых» услугах. И возможно, однажды вечером дополнительная услуга оказалась непосильной для его изношенного мотора, и массаж для Литхауэра завершился самым что ни на есть особым образом. Он мог умереть на массажном столе, а уж потом его перенесли в другое место… хотя это должно было бы выявиться при вскрытии.

— Да. Мама боится, что она выйдет за него замуж.

Следующий вопрос звучал так: привел ли грязный бизнес к смерти Анны? Убил ли ее какой-нибудь клиент со странностями? Или это Джош убил ее во время ссоры из-за этого бизнеса?

— Неужели он такой плохой?

Я была погружена в мысли о Джоше, а потому чуть не наткнулась на него, выходя на стоянке из джипа. Взглянув на его бледное, красивое лицо, я поняла, что мое появление явилось для него полной неожиданностью — и не самой приятной, кстати.

— Нет, просто мы не хотим, чтобы Патси вообще выходила замуж, потому что тогда она уйдет от нас.

— Здравствуйте, Джош, — улыбнулась я.

— Бедная Патси… — вздохнула Ева. — Знаешь, я чувствую себя как блудный сын. Мне никогда не хватало времени подумать над этой евангельской притчей, но несчастный случай меня вразумил. Все меня жалеют, все забыли, что я грубила этой ужасной матери Клер и лгала ей… Кстати, произошла необыкновенная вещь. Тот мальчик, который погиб, Фрэнк Хегарти… В тот день мать Фрэнсис познакомилась с его матерью. Я плохо помню, как это вышло, но они говорили друг с другом. Эта женщина приедет и поживет здесь несколько дней. Здесь, в Нокглене.

— Я думал, вы вернулись в Нью-Йорк, — процедил он ледяным тоном. Сегодня на нем были черные слаксы и черный кожаный пиджак. Слишком уж по лос-анджелесски для Беркширса.

— Она остановится в гостинице Хили?

— Я и уехала, но потом в моем расписании наметился просвет, и я решила вернуться и помочь Дэнни… ну, в связи со всем происходящим.

— Как же ей повезло! Собираетесь поработать кастеляншей… или побыть плечом, на котором можно поплакать?

— Нет, в монастыре. Ты можешь в это поверить? Они переделали в спальню одну из гостиных.

— Думаю, и то и другое, — небрежно произнесла я, не обращая внимания на его сарказм. — Я слышала, что спа открывается завтра. Вы должны вздохнуть с облегчением.

— Рассказывай дальше.

— С большим облегчением. А теперь, с вашего позволения, меня ждут дела.

— Она приедет сегодня на автобусе. Я не знаю, как с ней держаться.

Он прошел мимо меня, задев рукой мою руку — без сомнения, нарочно. Интересно, не он ли послал мне мышь? Заподозрил ли он, что я расследую происшедшее в спа, и решил отпугнуть меня от Уоррена? Он вовсе не рад меня видеть. Я понаблюдала, как он сел в серебристый «сааб» с откидным верхом и укатил.

— Понимаю, — кивнула Бенни. — Можно брякнуть что-нибудь невпопад. А вдруг она не хочет говорить о случившемся? Но говорить о чем-то другом тоже неловко.

В холле было пусто, если не считать Натали, тосковавшую без дела за стойкой, и тихих звуков похожей на Шопена музыки, лившейся из соседнего динамика. Видимо, компакт-диск поставили, чтобы оживить обстановку, но музыка была печальной, даже скорбной и превращала холл в унылое место.

— Нэн знала бы, что сказать, — неожиданно промолвила Ева.

Натали сообщила мне, что Дэнни сейчас в парке. Оставив сумку и сумку-холодильник за стойкой, я пошла в парк, где понуро прохаживалась облаченная в бледно-лиловое шерстяное пончо Дэнни. Мы обнялись, и когда я взглянула в ее лицо, то увидела, что серые глаза Дэнни полны тревоги.

У Бенни сжалось сердце. Конечно, мысль была недостойная. Нэн очень добра к ней, знакомит со всеми и во всем разбирается. Но не слишком ли она уверена в себе? Вряд ли Нэн знает, как вести себя в любой ситуации.

— Рассказывай последние новости, — велела я, беря ее за маленькую, изящную руку.

Бенни страдала от ревности. Она сидела и молчала, боясь, что голос ее выдаст.

Мы медленно пошли по дорожке.

Но Ева ничего не замечала. Она продолжала думать о том, что сказала и сделала бы Нэн на ее месте.

— Рассказывать особенно не о чем, — вздохнула Дэнни. — И это, поверь, ужасно, потому что я все время жду худшего. Мы нашли адвоката по уголовным делам. Джордж встречается с ним сегодня.

— Наверное, дело в том, что она смелее нас. Нэн всегда говорит так, словно знает, что она делает, хотя на самом деле может не знать ничего. В этом весь секрет.

— Как со всем этим справляется Джордж?

— Наверное, — буркнула Бенни, надеясь, что голос ее не выдал.

— Он… я…

— Нэн умеет заставлять людей делать все, что ей хочется, — сказала Ева. — Представь себе, она добилась того, что нам разрешили курить в больничной палате!

— Что?

— Но ты же не курила! — испугалась Бенни.

— Он странно ведет себя со мной с тех пор, как это случилось.

Ева хихикнула.

— В каком смысле? Виновато?

— Попробовала за компанию. А остальные смолили вовсю. Это было дело принципа.

— Нет, — покачала она головой. — Просто он нервный, дерганый. И я не пойму — или он что-то от меня скрывает, или переживает из-за того случая.

— И что эта миссис Хегарти будет здесь делать? — спросила Бенни.

— Ты когда-нибудь подозревала его в неверности? — Мне было очень неловко спрашивать об этом, но не задать этот вопрос тоже было нельзя.

— Не знаю. Гулять. Боюсь, здесь ей будет одиноко.

— Нет, — коротко и резко ответила она — я даже не успела закончить вопрос.

— Дома ей тоже было бы одиноко, — ответила Бенни.

— Что ж, тогда он, наверное, выбит из колеи допросом в полиции, — пожала я плечами. — Надеюсь, они от него отстанут, поскольку у них скорее всего ничего на него нет.

— Ты не разговаривала с Шоном?

Я изложила Дэнни, что мне от нее нужно. Во-первых, доступ к компьютерным файлам, в которых содержатся списки постоянных клиентов и время их посещений. Дэнни ничем не дала понять, что ее удивила моя просьба. Во-вторых, частная экскурсия по спа, как только его откроют. И поскольку я хотела еще раз встретиться с Эриком, мне нужно было добыть интервью с ним якобы в рамках моих «изысканий по спа».

— Нет. В прошлый уик-энд он надулся как сыч. Когда увидел меня в церкви, то отвернулся. К несчастью, надолго его не хватило. Вчера вечером он подошел и начал звать меня в кино. Мне очень стыдно, но я сослалась на тебя. Мол, я не знаю, что буду делать, пока не поговорю с тобой.