— То, что благо для одних, зло для других.
— Не понимаю.
— И никогда не поймешь.
— Почему?
— Потому что забудешь.
— Но я не хочу.
— Если бы все в мире зависело от наших желаний, он превратился бы в сказку.
— Где все иначе, чем в настоящей жизни?
— Да.
— Поэтому ты в ней живешь?
— Нет.
— Почему нет?
— Я уже говорил, это скорее не сказка.
— Ничего не понимаю.
— Не страшно. Счастливое неведение намного лучше бремени знания.
— А…
— Мне пора.
Уже на выходе странный король обернулся, пообещав:
— Если составишь из льдинок слово «ВЕЧНОСТЬ», будешь сам себе господин. Я отпущу тебя.
— Разве составить какое-то слово так трудно? — удивился Кай.
— Не какое-то, а одно. Будь это просто, я бы не предлагал. Прощай.
— Прощай. — Было не очень понятно, что именно хотел сказать хозяин роскошного замка. И вообще, зачем он приходил.
Ведь не для того, чтобы предложить собрать из льдинок красивое слово?
Не будь в замке так холодно, Кай мог бы поразмыслить об этом. Не исключено, что в конечном итоге разгадал бы загадку. Жаль, что пронизывающий до костей холод мешал думать.
— Выполню поставленное условие, потом узнаю ответы на все вопросы, — благоразумно решил мальчик, после чего стал терпеливо складывать льдинки.
Однако чем больше старался, тем меньше у него выходило.
ЗИМА
ЛЕТО
СОЛНЦЕ
ЛЕД
ОБЪЯТИЯ
ЖИЗНЬ
ТРАВА
СМЕРТЬ
ВДОХ
СЧАСТЬЕ
Все эти слова получались легко и непринужденно. Ледяные кристаллы послушно ложились в нужное место лишь до тех пор, пока Кай не пытался выложить «ВЕЧНОСТЬ».
Как только начинал складывать первые буквы «В», «Е», «Ч»… льдинки сначала дробились на мелкие кусочки, а спустя некоторое время обращались в снежную пыль.
Задание короля оказалась намного сложнее, чем казалось в самом начале. БАБОЧКА
ВЕРА
ТРАВА
СНЕЖИНКА
БОЛЬ
РАДОСТЬ
СМЕХ
ЖЕЛАНИЕ
МАТЬ
ДИТЯ
СЕСТРА
ГЕРДА…
Собрав последнее слово, Кай вспомнило самом главном. Герда!
Как же он мог забыть о ней! Ведь она обязательно попытается спасти брата. Невидимая нить, связывающая их разумы, приведет сестру к логову злобного короля.
Она пойдет в любом случае, даже если будет уверена, что умрет в пути. Лучше погибнуть в дороге, чем всю оставшуюся жизнь влачить жалкое существование, укоряя себя в том, что не сделала попытку, изначально обреченную на провал.
Он хорошо знал Герду. Уж кто-кто, а она точно не остановится ни перед чем. Будет идти, бежать, плыть, ползти до тех пор, пока бьется сердце. Все в округе считали Кая упертым. Ребята просто не знали, на что способна его тихая с виду сестра. Внешность порой так обманчива!
Вспомнив о Герде, он улыбнулся. Хорошо, когда есть кто-то, о ком можно заботиться. И любить. Замечательно, когда у человека есть настоящий дом и семья…
— Если составишь из льдинок слово «ВЕЧНОСТЬ», будешь сам себе господин, — пообещал снежный король, считавший мальчика своим пленником.
Несмотря на силу, власть, положение и незаурядный ум, хозяин величественного дворца не понял главного: Кай хозяин своей жизни. Был, есть и всегда будет. Никакие клетки, дворцы и ледяные пустоши не смогут этого изменить. Можно заключить в тюрьму тело, но не дух.
Ведь истинная свобода — осознанный выбор, который человек делает сам.
А раз так, значит, нет смысла спрашивать чье-либо разрешение или выпрашивать милость. Он волен уйти, когда пожелает. Или сочтет нужным. В его силах отправиться в такую даль, где бессильны любые, даже самые сильные прихвостни короля.
— Я отпущу тебя…
Кай усмехнулся. Какая глупость — отпускать и без того свободного человека. И какая же простая загадка с «нескладывакяцейся» ВЕЧНОСТЬЮ. Право слово, могущественный властитель мог бы придумать что-нибудь посерьезнее.
Только на первый взгляд кажется трудным удержать рассыпающиеся льдинки. На самом деле все просто. Их нужно склеить — и все получится.
— Просто склеить! — Посиневшие от холода губы растянулись в довольной улыбке.
И больше ничего…
Острый как бритва осколок вспорол вену — первая капля «раствора» упала на пол. Теперь ледяные кристаллы не смогут рассыпаться прахом. Великая сила жизни скрепит что угодно.
Правда, резать вены в горячей ванне намного проще, чем на лютом морозе. Но Кай был не в том положении, чтобы придираться к таким мелочам.
В надежде ускорить процесс он закатал рукава рубашки и штанины брюк, сделав несколько дополнительных надрезов на руках и ногах. Дело пошло лучше, и все же, несмотря на обилие ран, обжигающе холодный «клей» с трудом покидал тело.
Прошло несколько минут, прежде чем рядом образовалась приличная лужа, а измазанные в крови льдинки стали темно-бурыми, почти черными.
Искрящийся лед тает.
Краски со временем меркнут.
Умирают планеты.
Уходят в небытие погасшие звезды.
Не остается ничего, кроме беспросветного мрака.
Черный цвет идеально подходит для вечности.
Если снежный король решит оспорить его утверждение…
Что ж. У Кая найдется достойный ответ. А пока надо быстрее собрать слово. Вместе с кровью тело стремительно покидали не только остатки тепла, но и жизнь. Кажется, раз или два он терял сознание, проваливаясь в ласковый омут беспамятства. А может, просто мерещилось. Вообще Кай не мог с уверенностью сказать, как долго возился с липкими бурыми ледышками. Минуту, час или день — безразлично. Главное — в конечном итоге у него получилось.
Загадка снежного короля была решена. Она и правда оказалась не такой трудной, как представлялась вначале.
Как только последняя буква встала на место, неизвестно откуда появилась маленькая разбойница. Та самая, что помогла Герде в сказке.
Лицо бесшабашной проказницы светилось радостью.
— Оказывается, вот где обитает наш пропавший бродяга! — обрадовалась она. — Интересно, стоишь ли ты того, чтобы за тобой бегали на край света?
— Не знаю, — честно ответил Кай. — Может, и стою, хотя вполне возможно, что нет. В любом случае, я не хочу, чтобы этим вопросом озаботилась Герда.
— Кроме нее, некому, — тяжело вздохнула разом погрустневшая девочка.
Решив сменить тему, с нескрываемой гордостью он показал на аккуратно выложенное слово:
— Вот посмотри!
— Вечность, — прочитала маленькая разбойница. — И что?
— Это свобода!
— Не может быть! — восхитилась она, всплеснув руками.
— Точно тебе говорю, — серьезно ответил Кай.
Чтобы рассмотреть удивительное слово получше, любопытная девочка подошла совсем близко, склонившись над аккуратно выложенными льдинками.
— Ну как, убедилась?
— Да.
Когда она распрямилась, произошла неожиданная метаморфоза. Перед истекающим кровью пленником стояла не маленькая разбойница, а снежный король.
— Теперь убедился, — легко согласился он. — Запредельная кома, coma depasse
[29], смерть мозга. Как ни назови, смысл не меняется. Ты оказался умнее, чем я думал.
— Просто загадка была на редкость тупой, — осклабился Кай, сбросивший маску беспомощного мальчика из сказки, став самим собой — сильным взрослым мужчиной.
— С загадкой все было в порядке, — рассеянно ответил король, водя тростью по полу. — Ты первый, кто смог ее решить.
«ДОСТИГАЯ УРОВНЯ СМЕРТИ».
— Ну, значит, я молодец.
— Выходит, так.
— Пришел поздравить меня с победой? — Тело онемело, превратившись в застывшую статую — нелепую фигуру, сидящую в луже темно-бордового цвета.
— Нет. Поздравлять тут особо не с чем. Я всего лишь выполню обещание.
— Оно… Ничего… Не… Стоит…
Теперь даже слова давались с огромным трудом.
— Ты ошибаешься.
— П… О…ЧЕ… МУ? — выдавили непослушные губы.
— Потому что «вечность» — только начало. Полностью фраза выглядит так… — Король сделал шаг в сторону, и взору сидящего на полу человека предстало все предложение.
«ВЕЧНОСТЬ В ОБЪЯТИЯХ СМЕРТИ».
— Звучит дерьмово, хотя получше, чем «Coma depasse», — хотел сказать Кай. И не успел.
Острие трости-сосульки пробило глаз, войдя в мозг…
«НАГРАДА ПОБЕДИТЕЛЮ — СМЕРТЬ».
— Как бы ни звучало, смысл не меняется, — уже на выходе произнес злой властелин. — Мечты о свободе сбываются. Причем не только в глупых фантазиях, но и в жизни.
* * *
В истории о похищенном мальчике отважная Герда отправилась на поиски брата, чтобы вырвать из его сердца осколок льда. Много препятствий встретилось на пути смелой девочки. Она справилась со всеми трудностями и в конечном итоге с помощью верных друзей спасла Кая.
В настоящей жизни все сложилось не так замечательно, как в сказке. Часть друзей оказались предателями, других предала она. Но ни ложь, ни обман не помогли спасти брата.
Герда старалась изо всех сил. Сделала все, что смогла. И проиграла.
Кай решил не подвергать риску жизнь единственного близкого человека. Так иногда бывает. Чтобы не причинять боль другим, делаешь больно себе. Не отдавая отчет в том, что запускаешь цепную реакцию, способную обрушить привычный мир, перевернув его с ног на голову.
Несбывшиеся надежды. Обманутые ожидания. Мечты, разбитые вдребезги. Опрокинутый мир.
— Я ведь хотел сделать как лучше…
— Для тебя старался…
— Правда…
— Хотел…
— Просто…
СОМА DEPASSE.
Несмотря на то что брат и сестра находились друг от друга на значительном расстоянии (более двадцати километров), Герда почувствовала, что Кая не стало.
Сердце его билось, как прежде, аппараты поддерживали жизнедеятельность организма. Казалось бы, ничто не изменилось. Но искра жизни пропала.
Кая больше нет. Теперь ей придется жить с этим до конца дней.
— Я ухожу. — Безжизненный голос, тусклый взгляд, поникшие плечи.
Неожиданная смерть близкого человека подобна удару обуха по голове.
— Почему?
— Все кончено.
— В каком смысле? — не понял хозяин кабинета.
— Во всех…
Отныне ее ничего больше не держало у мистера Чибатесиву.
Ничего…
Кроме надежных запоров и трех высокоуровневых охотников-ноймов из «Три Четверти Корины», пришедших забрать «страховку» лидера клана на случай непредвиденных обстоятельств.
Глава 12
He знаю, как долго я смог бы выдержать душераздирающие крики обезглавленного напарника. Испытания такого рода не проходят бесследно для любого, даже самого уравновешенного человека.
К счастью, жуткий глюк Чарли с оторванной головой исчез так же неожиданно, как появился. Секунду назад содрогающийся в конвульсиях труп издавал утробные звуки, а в следующую — пропал, не оставив следа.
Несмотря на громкое название и дурную репутацию, двойная порция «Атомного взрыва» оказалась жалким подобием новогодней хлопушки с дерьмовой начинкой. Бахнула, раскидала в разные стороны липкую грязь и, оставив после себя неприятный осадок, отправилась в мусорное ведро.
В очередной раз раскаленная лава АТФ акселератора растворила реактивную дрянь. Сама или с помощью демона — неважно. Главное — конечный результат. В любом другом случае я мог чувствовать себя победителем. Сейчас — нет. Это была не победа, а всего лишь незначительная отсрочка перед казнью.
Все то же кресло для пыток. Изуродованное лицо. Рука с отрезанными пальцами. Разлагающаяся печень и два палача, внимательно изучающие реакцию жертвы на действие крышесносящего наркотика. Все по отдельности — повод для грустных размышлений. Вместе — стандартный набор мертвеца.
— Он не «откинулся», случаем? — Мистера Трейта не устраивала легкая смерть пленника.
Убийца племянника должен испить чашу страданий до дна. Только тогда можно считать месть свершившейся.
— Полагаю, что нет. Раз дышит, значит, живой.
Порой серьезные взрослые люди бывают глупее малых детей. Ведь я же сказал — посмотрите на кровь. Точнее, на то, во что она превратилась. И сделайте выводы.
Не послушали. Подумали, блефую. Решили проверить. Как и следовало ожидать, ничего не добились. Если не считать того, что в очередной раз выставили себя на посмешище. Причем не перед кем-нибудь, а перед своей жертвой.
Прежде чем «окончательно сойти с ума», я прошептал слабым голосом:
— Вы совершили большую ошибку.
После чего, в лучших традициях любительских театральных постановок, устало закрыл глаза, склонив голову набок.
Судя по напряженно-серьезным лицам, палачи не оценили юмора. В какой-то мере их можно понять. Двойная порция «Атомного взрыва» — не повод для шуток. Даже у таких извращенцев, как эта безумная пара.
Несколько минут тягостного ожидания напоминали поездку в лифте. Люди, заключенные в тесном пространстве, глядя в одну точку прямо перед собой, напряженно ждут, когда же наконец откроются чертовы двери. И ОЧЕНЬ расстраиваются, если по какой-либо причине этого не происходит.
Выжав из абсурдной ситуации максимум возможного, я «очнулся», нарушив тягостное молчание.
— Вы, случайно, не перепутали ампулы? Похоже на слабительное. — Мягкая «доброжелательная» улыбка, сопровождавшая вопрос, послужила искрой, взорвавшей бочку с порохом.
После издевательского предположения показное спокойствие мистера Трейта разом сошло на нет.
— Сейчас покажу тебе, гаденыш, слабительное. Ты у меня посмеешься! Буду удваивать дозу, пока…
— Это ничего не даст. У него просто не выдержит сердце, — поморщился Клив. — Не вариант.
— Да мне по… варианты! — Взбешенный мужчина сорвался на крик. — Хочу вырезать его сердце прямо сейчас. Вспороть брюхо! Выпустить кишки! Видеть, как хлещет кровь…
— Мистер Клив. — Не обращая внимания на брызжущего слюной гостя, я обратился к благоразумному хозяину: — У вас есть другой план? Если нет, боюсь наше реалити-шоу для тупых извращенцев обвалится в рейтингах. «Т.Ч.К.» никогда не блистали фантазией. Позволить себя разрезать, как стадо свиней, пожалуйста. А придумать нормальную казнь — нет. Как здравомыслящий человек, вы должны согласиться: «Бефлазон» — это просто смешно!
Я искренне рассмеялся. Так легко и непринужденно могут веселиться люди, пришедшие в кинотеатр на семейный просмотр старой комедии. Полюбившийся фильм видели чуть ли не тысячу раз.
Знают наизусть каждую сцену — и все равно не могут сдержать смех. Вот она, магия истинного кинематографа…
— Смешно, говоришь? — недобро прищурившись, уточнил Клив.
— Еще как! — От смеха на глазах выступили слезы.
— Представьте, дорогие мои, человека, забравшегося на дерево. Вокруг клацает зубами стая гиен. Тупые животные не знают, что делать. Бесятся. Пускают слюни, грызутся между собой…
— Ты заткнешь наконец эту падаль?! — Лицо Трейта побелело от бешенства, превратившись в некое подобие гипсового слепка.
— ЗАТКНЕШЬ ИЛИ НЕТ?!
В отличие от темпераментного гостя, благоразумный хозяин не потерял голову.
— Всему свое время…
— Мое точно пришло!
— Если убьешь — проиграешь.
— Плевать! Проиграю или выиграю. Он должен заткнуться!
Намереваясь претворить угрозу в жизнь, взбешенный человек активировал лезвие энергетического ножа.
— Ты разве не понял, что он добивается именно этого? Хочет легко отделаться.
— Не верь, это обман! — Я рассмеялся в лицо приближающемуся палачу. — У меня совсем другой план.
— Сейчас я покажу тебе план!
— Если убьешь его — проиграешь, — повторил Клив. — Он специально пытается тебя вывести из себя. Подумай еще раз.
— Не думай! Режь и кромсай! — На прощальных «гастролях» можно позволить себе все, в том числе и безудержное веселье.
В паре шагов от кресла Трейт все-таки передумал. Судя по его виду, это решение далось нелегко.
— Что именно ты предлагаешь? — Умение в нужный момент собраться, сделав правильный выбор, отличительная черта успешных деловых людей.
— Можно заткнуть пленнику рот, но это будет слишком просто.
— Я понял насчет простоты. Какие наши дальнейшие действия?
— Зайти с другой стороны.
— Какой?
— Той, где он меньше всего ждет.
— Валяйте, — легко согласился я, не подозревая о «козырном тузе», припрятанном в рукаве извращенца.
— Сейчас. — Теперь лидер клана был сама обходительность. — Очень кстати наш скромный дом посетила чудная девушка.
— Вот так сюрприз! — почти натурально обрадовался я. — Освободите мне руки для бурных оваций.
— Не торопись. Еще успеешь похлопать.
— Договорились. Так что с бедняжкой? Фантазеры «Т.Ч.К.» замучают ее у меня на глазах? Как оригинально! Речь идет о моральных страданиях не сломленного врагами героя. Девушка будет страшно кричать, я — смотреть и рыдать кровавыми слезами. Вы — демонически хохотать. Здорово. Отличный план. Мне нравится. Давайте начнем. Надеюсь, она девственница? Юный, невинный, трепетный ангел?
— Нет.
— Жаль, — удрученно вздохнул я. — Так было бы намного драматичней.
— Зато ты ее знаешь.
— Даже так?
— Да.
— Позволь угадать?
— Разумеется, — кивнул он. — Почетному гостю — специальные привилегии.
— Пара отрезанных пальцев вместо целой руки и двойной «Атомный взрыв» для расширения кругозора, — улыбнулся я. — Как здорово быть VIP-персоной на празднике жизни.
— Не расстраивайся, это только начало. Главное ждет впереди.
— Надеюсь на твою изобретательность.
— Постараюсь не обмануть ожиданий.
— Спасибо. Итак? Кто же эта таинственная незнакомка? Наверно, соседка с первого этажа. Не знаю, как ее зовут. Уверен в одном. Она не обрадовалась, когда с потолка стала сочиться кровь. Наверняка закричала что-нибудь наподобие: «Эй вы, грязные ноймы-свиньи с отрезанными ляжками и головами, убирайтесь подыхать в другое место! И передайте привет своим недоношенным дядям…»
— Почему ты до сих пор это терпишь? — Трейт повернулся к Кливу.
— Мне нужен ключ.
— Какой?
— Главный.
— Хорошо. А если ключа нет?
— Ты сделаешь с ним все, что угодно.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор джентльменов. Как там насчет соседки? Неужели я прав?
— Нет. Это псионик. Ее зовут Герда. Кажется, ради нее ты решил сдаться?
— Угадал! — Я рассмеялся, правда, не так весело, как прежде. — Зомби пришел к повелителю зла, чтобы спасти женщину, предавшую его. У трупа нежные чувства. Нет. Вру. На самом деле он влюблен. Давно и безнадежно. Его не смущает даже то, что ей плевать на бесчувственный кусок мяса. Для нее главное — попавший в беду брат. Кстати, именно из-за него я и сдался. Отдал последний долг в жизни. Признайся честно. Ты и сам не верил в историю светлой любви, поэтому зашел с главного козыря — «Бефлазона-А», оставив девчонку в качестве запасного варианта.
— Может, и так, — легко согласился Клив. — А может, нет. В любом случае, ничего другого у меня нет. Поэтому для начала пропустим красавицу через всех желающих. Наверняка среди моих людей добровольцы найдутся. Потом отрежем член одному бесчувственному весельчаку и затрахаем сучку куском мертвой плоти до полусмерти. Напоследок порадуем ее «Бефлазоном-А», а жизнерадостному клоуну вспорем живот. Замечательное будет представление.
— Трудно было ожидать чего-то более оригинального от больных извращенцев.
— Вижу, ты не пришел в восторг от моего предложения?
— Нет. — Глупо отрицать очевидное. — Групповуха с отрезанными членами не в моем вкусе.
— А мне нравится. Уверен, мистеру Трейту тоже.
— Еще как! — впервые за последние полчаса гость улыбнулся. — Отличный во всех отношениях план. Давайте скорее начнем.
— Ты, наверное, так же развлекался с племянником. Бедный мальчик испытал несказанное облегчение, когда наконец потерял голову.
От моего былого задора не осталось и следа.
— Смотри, его наконец проняло! — рассмеялся пожиратель падали, почувствовав запах крови. — Отличная работа, Клив! И правда, к любому замку можно подобрать ключ. Главное — не торопиться.
Насчет ключа точно не знаю. Во всем остальном он прав. Когда речь заходит о жизни и смерти, поспешные решения ни к чему хорошему не приведут. Контракт с Демоном сомнения явно был преждевременным. Убить четырех шестерок, чтобы позволить паре козырных тузов вволю поиздеваться над Гердой — большая ошибка.
Жаль, я понял это только сейчас.
Вообще, заключая сделку с демоном, нужно быть готовым к тому, что в конечном итоге она окажется не такой замечательной, как представлялась вначале.
Убедится в несомненной правоте этих слов мне предстояло чуть позже. Когда спустя час с небольшим перестало биться разорванное в клочья сердце. И…
Меня «поимели» по самой что ни на есть полной программе.
Глава 13
Миром правят не абстрактные мегакорпорации и даже не избранные всенародным голосованием президенты. Не тайные общества, основанные в глубокой древности, и не лидеры современных церковных концессий. А наиболее влиятельные финансовые группы, выражающие интересы крупного капитала.
Люди, составляющие верхушку подобных формирований, делают «большую политику». Именно они принимают решения, способные в той или иной мере повлиять на ход мировой истории.
Однако любому, даже самому сильному человеку присущи страх и сомнения. Которые, в свою очередь, порождают ошибки. Иногда роковые.
Страх.
На него сделал главную ставку Селекционер, планируя многоходовую комбинацию, главной целью которой была не победа в отдельно взятом «матче», а нечто большее. Нечто такое, о чем до поры до времени лучше молчать. Не признаваясь даже себе самому.
Настоящему игроку скучно передвигать по доске статичные шахматные фигуры. Гораздо интереснее управлять живыми людьми. Наблюдать, как сильные, уверенные в собственных силах личности превращаются в жалких ничтожеств.
Не сразу.
Исподволь.
Постепенно.
Шаг за шагом теснить конкурентов, продвигаясь к заветной цели, венчающей пирамиду власти. При этом открывая новые, доселе невиданные горизонты, осознавая, что будущее мира в какой-то мере зависит и от тебя…
— Вы знаете, зачем мы собрались. — Тяжелый взгляд председателя не предвещал ничего хорошего.
На повестке дня экстренного совещания комиссии «Вето-9», курирующей работу проекта «Равновесие», стоял вопрос о целесообразности дальнейшего пребывания Селекционера на руководящей должности.
Поддаться на уговоры сумасшедшего, выпустив из бутылки опасного джинна, — это одно. А внезапно осознать, что чудовище вышло из-под контроля — другое.
Жестокость бывает необходима. В этом никто не сомневается. За примерами далеко ходить не нужно. История мировых войн — яркое тому подтверждение.
Решение «Вето-9» было продиктовано разумным опасением за будущее. Особо циничное убийство представителя власти — первый тревожный звонок, способный со временем превратиться в гулкий набат похоронного колокола. Диктатура садиста — самое страшное, что только можно представить.
— Не имею понятия. — Неуверенно переминающийся с ноги на ногу ученый не был похож на амбициозного лидера.
Скорее, выглядел как нашкодивший школьник, представший пред взором рассерженных родителей.
— Речь идет о превышении должностных полномочий.
В шахматах обычно побеждает тот, кто сумеет просчитать действия противника на несколько ходов вперед. Хитроумный игрок не только предвидел такую реакцию, а намеренно спровоцировал ее.
«Превышение полномочий» — универсальная-формулировка. При желании под нее можно подогнать что угодно. Судя по всему, у девяти членов комиссии такое желание имелось.
— Прежде чем будет вынесено окончательное решение, мы бы хотели выслушать вас.
Пустая формальность. Последнее слово обреченного. Жалкая пародия на справедливое правосудие. Что бы он ни сказал, вердикт суда уже вынесен.
Растерянный взгляд, поникшие плечи, выражение безысходности на лице. Удручающая трансформация гиганта, превратившегося в жалкого карлика.
— Господа, я не понимаю, о каком именно превышении идет речь. Все мои действия и помыслы подчинены единственной цели — спасти человечество.
— Мы не сомневаемся в вашем стремлении, — легко согласился председатель комиссии. — Однако считаем, что некоторые приказы не соответствуют требованиям текущего момента.
Прежде чем устроить кровавое пиршество, стая волков объясняет несчастному козлику, в чем именно он виноват. Глупые животные не понимают, что на самом деле волк здесь один. Все остальные — агнцы, отданные на заклание.
— Кто-то должен заниматься грязной работой, понимаете?
Со стороны казалось, что человеку, отчитывающемуся перед жюри присяжных, нечего сказать. Нелепые обвинения выбили его из колеи. И оттого сумбурные оправдания выглядели жалко.
— Мы все понимаем. — Каким бы тягостным ни было заседание, его нужно довести до конца. — Но это общие слова. Ко…
— Постойте!!! Дайте мне несколько секунд, и я все объясню!!! — неожиданно громко воскликнул обвиняемый. И не дождавшись ответа, продолжил: — Спасибо! Сейчас я все… Всем… Вам… Расскажу…
Лихорадочное бормотание больше походило на бред сумасшедшего, чем на речь нормального человека.
Восемь членов комиссии были неприятно удивлены таким поведением. А девятый (председатель) даже при всем желании не смог бы поставить себя на место зарвавшегося ученого. Сердце кольнуло так сильно, что стало трудно, почти невозможно дышать.
«Тромб! — было первой мыслью несчастного. — Нет!»
Боль отпустила так же неожиданно, как появилась.
«Не тромб. А \"жучок\". — Голос в голове звучал на удивление четко. — Сейчас опять будет больно».
Сердце вновь кольнуло. На этот раз не так сильно.
«Дочь от второго брака, — как ни в чем не бывало продолжал страшный голос. — Любимая \"малышка\" Дарра. Девятнадцать лет. Вся жизнь впереди. У нее такая же проблема. В любой момент может парализовать. Сейчас я расскажу о своем плане, а ты убедишь комиссию отменить экзекуцию. Предложишь слегка ограничить полномочия. Не сможешь, пеняй на себя. Прокашляйся, если согласен».
Когда к горлу приставляют нож и точно знаешь, что вырваться не удастся, благоразумнее всего согласиться с требованиями шантажиста. Пойти на уступки, сделав то, что он хочет. А после…
Хитроумный гаденыш не просто жестоко поплатится. Нет, это было бы слишком просто. Он пожалеет, что вообще появился на свет.