– Сейчас это не важно. Главное, ответь, зачем ты пришёл?

– Хорошо. – Он отбросил в сторону свои дурацкие кривляния и пришёптывания, перейдя на деловой тон. – Ты зашёл слишком далеко в своих экспериментах с психотропными средствами и оттого загнал себя в ловушку собственного разума. Если объяснять просто, то твоё сознание и подсознание поменялись местами. Убойная доза наркотиков оказалась слишком серьёзным испытанием. И теперь твоё сознание находится внутри подсознания – змея, проглотившая свой хвост, оказалась в собственном желудке.

– Полный бред. – Я не поверил ни единому его слову. – То, что ты говоришь, чистой воды безумие.

– А то, что ты сейчас стоишь и спокойно разговариваешь со мной, вместо того чтобы быть уничтоженным киборгом, только что разделавшимся с твоими напарниками, – это не бред?

– Да, это тоже бред. – После непродолжительного раздумья я признал правоту псевдотаксиста и псевдодемона. – Но я до сих пор не услышал ответ на главный вопрос: зачем ты опять пришёл?

– Я проиграл тебе пари и это не даёт мне покоя.

– В самом деле, по-настоящему серьёзная причина… – Я с трудом удержался, чтобы не растянуть губы в широкой улыбке, вроде той, что блуждала на лицах Кая и Герды, пока их не убил киборг. – Если для тебя это так важно, то я отказываюсь от лавров победителя. Давай будем считать, что ты выиграл. Тем более что эта победа всё равно ничего не дала – я не умер в соответствии с собственным желанием, и в то же время не остался в живых. То состояние, в котором сейчас находится мой разум, лучше всего будет назвать пограничной полосой между жизнью и смертью.

– Нет, подобный вариант меня не устраивает, – нежно прошептал мне в самое ухо таксист-демон. – Всё или ничего, победа или смерть, жизнь или забвение!

– И каковы же условия спора? – Мне был отвратителен и этот нереальный банк, и застывшие статуи убитых напарников, и мерзкий таксист с огромным слюнявым ртом, нашёптывающим глупости мне в уши.

А самое главное, мне не нравился демон сомнения – в конце первой нашей встречи он ушёл с достоинством, несмотря на то, что проиграл, а теперь вернулся и ведёт себя как последний…

– Ты задашь ещё один вопрос, а я отвечу на него. Если проиграю, то помогу тебе выбраться из ловушки разума. Не уверен, что это получится, но шанс есть. А если проиграешь ты…

– То останусь здесь навсегда и познаю проклятие вечного бессмертия, ведь так? В этом месте нет ни времени, ни пространства. значит, мы будем вечно, до скончания века грабить этот хренов банк, и я буду неизменно возвращайся в одну и ту же точку. А ты уберёшься восвояси с чувством глубокого удовлетворения, потому что не только выиграешь этот спор, но и возьмёшь своеобразный реванш за поражение в первом.

– А ты смышлёный. – В его голосе прозвучали нотки уважения.

– Да, смышлёный, – согласился я. – Но знаешь что? Я не принимаю условия твоего пари и не дам тебе возможности взять реванш. Если из этой ловушки есть выход, я найду его сам, потому что это мой собственный разум, а если выхода нет. Что ж… Весь остаток вечности меня будет утешать мысль, что я кое-кого поимел.

– Это жестоко.

– Да нет, это нормально. Вполне нормально и, что самое главное, правильно.

– Ты уверен в том, что говоришь? – Наверное, он не был бы демоном сомнения, если бы не задал этот вопрос.

– Разумеется, да, – не задумываясь, ответил я.

– Ну что ж, в таком случае я подожду. Когда устанешь, позови меня.

– Спасибо за предложение, но боюсь, не оправдаю твоих ожиданий.

– А ты не бойся. Главное, ничего не бойся – и всё будет в порядке .

– Обязательно воспользуюсь твоим советом, – пообещал я, но он уже покинул банк.

Растворился демон в воздухе или просто исчез – не знаю. Да и не так это важно. Главное – демон оставил меня в покое.

«С одной проблемой разобрались, – подумал я. – Идём дальше».

Если честно, у меня не было абсолютно никаких мыслей насчёт того, что делать и как выпутаться из переплета, куда я угодил. В конце концов, я пришёл к выводу, что для начала нужно ликвидировать киборга, а затем сориентироваться по обстановке.

Но убийца Кая и Герды стоял близко, очень близко. К тому же он был невероятно быстр. Сейчас время застыло, но что-то подсказывало мне: стоит только пошевелиться, как голограмма превратится в стереокино, где события помчатся с такой невероятной скоростью, что за ними невозможно будет уследить.

«В конце-то концов, это всего лишь моё собственное подсознание, а значит, я здесь король и всё будет так, как я пожелаю», – решил я и выбросил вперёд правую руку, в которой было зажато чудо-оружие гениального В. Вилли.

Наверное, всю затею погубило именно то, что я действовал обдуманно, да ещё и волновался, а киборг работал на автомате, совершенно не рассуждая и лишь выполняя поставленную задачу.

Я не успел даже как следует навести оружие на цель, а остановившийся было маятник времени качнулся в сторону и…

Киборг даже не стал вытаскивать руку из грудной клетки Кая, а использовал её как точку опоры, позволившую ему оттолкнуться и переместить своё тело в горизонтальное положение.

Только что он напоминал стрелку часов, застывшую на цифре «шесть», а в следующее мгновение, используя руку, застрявшую в теле поверженного врага в качестве оси вращения, провернулся до цифры «девять» и, вытянувшись в струнку, всё-таки достал мою голову.

Это не было просто ударом – удар можно назвать сильным или даже нокаутирующим. Нет, это было нечто куда более страшное, он не только раскрошил мне челюсть, но и сломал шею.

«Грёбаный киборг!» – успел подумать я, прежде чем всё кончилось.

А затем…

А затем всё началось сначала.

Глава 26

– Вилли? – На этот раз в голосе Герды не было даже намёка на воркование женщины, которая говорила с ним двадцать минут назад.

– Слушаю тебя.

– Я сделала всё, как ты сказал, – сначала ввела «Белого Джонга», затем через некоторое время – «Бентаф», а спустя ещё две-три минуты открыла рот и положила под язык нейтрализатор.

– И? – В вопросе собеседника сквозила явная заинтересованность, однако она была вызвана не заботой о здоровье ближнего, а интересом учёного, проводящего сложный лабораторный эксперимент с целью доказать или опровергнуть ту или иную гипотезу.

– Боюсь, у нас ничего не вышло. – В отличие от радостно-оживлённого Вилли, псионик была явно подавлена. – Через минуту после приёма нейтрализатора лицо нашего общего друга перекосила жуткая судорога, а глаза… – Она сглотнула слюну, как будто борясь с приступом рвоты, а затем продолжила: – Они широко распахнуты и в них отражается столько безумия, столько… В общем, я ни разу такого не видела.

– А пульс?..

Все эти истории про безумие не имели значения с точки зрения В. Вилли, это были всего лишь эмоции, на которые он, привыкший оперировать фактами учёный, никогда не обращал внимания.

– Очень слабый. Такое впечатление, что это кома. И ещё – я не могу прочитать ни одной мысли. Как будто разум мёртв.

– Пульса почти нет. Читаемая мозговая деятельность нулевая. Значит, попытка не удалась. Жаль, конечно, парня, но – ничего не поделаешь. Случай был почти безнадёжный, так что нет ничего удивительного, что его разум не выдержал.

– Думаешь, он сошёл с ума?

– А о чём тут думать? Твои слова не оставляют в этом ни малейшего сомнения.

«Грёбаный гений! – зло подумала Герда. – Сидит в своей тёплой безопасной берлоге и даёт идиотские советы, после которых люди сходят с ума и умирают. И ладно бы хоть немного расстроился, сказал бы что-нибудь вроде «Очень жаль, что так всё получилось» Но нет же – никакого раскаяния. «Ах, эта лабораторная крыса умерла, потому что ей вкололи две сумасшедшие дозы наркотиков? Ну, ничего страшного, давайте попробуем на другой, я уверен, что ещё несколько попыток – и у нас обязательно наметится определённый прогресс в опытах».

– Вилли, а ты сам-то, случайно, не киборг? – Она не хотела задавать этот вопрос, потому что всё равно не получила бы на него честного ответа, но всё же спросила.

– С чего ты взяла? – Уж к чему, к чему, а к тому, что собеседник так искренне развеселится, Герда была совершенно не готова.

– Да не очень-то ты похож на человека, – сказала она после некоторой паузы и, не дожидаясь ответа, разорвала связь.

Ей был противен этот чёртов экспериментатор, возомнивший себя гением, поэтому она не потрудилась даже соблюсти правила вежливости и попрощаться.

«Строго говоря, вообще не нужно было звонить», – подумала Герда, подойдя к распростёртому на полу человеку, чьё тело и разум в конечном итоге проиграли битву с наркотиками.

Несколько долгих секунд она неподвижно сидела рядом, пытаясь уловить хотя бы слабый проблеск мысли, но с таким же успехом можно было сидеть рядом с телевизором или платяным шкафом – в этом теле так же, как в любом неодушевлённом предмете, не было и намёка на разум.

«Долгие проводы – лишние слёзы». Она, наконец, приняла решение.

Холодная ладонь легла на лицо и закрыла глаза, в которых застыло отражение абсолютного безумия.

Герда сегодня уже один раз простилась с этим мужчиной – и вот теперь пришлось делать это повторно.

По-хорошему, нужно было прекратить агонию тела, подарив ему долгожданный покой. И она понимала, что так будет лучше для всех, но не могла нанести удар милосердия – сделать смертельную инъекцию. Просто не могла, и всё.

В соседней комнате спит Кай, он сделает для своей боевой подруги всё, что угодно. Впрочем, так же, как и она для него.

– Просыпайся. – Изящная рука псионика легла на мощное плечо спящего «танка». – Скоро рассвет, а у нас ещё осталось незавершённое дело.

Она устало закрыла глаза, пытаясь сдержать бессмысленные слёзы. И ей это почти удалось.

– Что-то случилось? – встревожено спросил Кай.

– Нет ничего. Просто немного устала. Это пройдёт.

– Тогда почему ты плачешь?

– Скоро рассвет, – вместо ответа повторила она, – нужно раздать долги.

Объяснение было не очень понятным, но Кай не стал уточнять. В конце концов, сестра всегда знала, что делать.

Вот и на этот раз она взяла брата за руку и повела в соседнюю комнату, где лежал человек, которому нужно помочь обрести покой. Они обязаны ему жизнью и поэтому…

Поэтому просто сделают это.

И тогда всё будет кончено.

Теперь – уже наверняка.



– Герда ты здесь? – ещё не успев как следует прийти в себя, мысленно спросил я.

– Да. С возвращением тебя. У нас всё получилось, – как-то чересчур уж жизнерадостно ответила красавица, будто только и ждавшая этого вопроса.

– Всё получилось? – Мне не хотелось открывать глаза, однако сделать это было необходимо, хотя бы для того, чтобы убедиться в правоте её слов.

– Давай-давай! Не робей. – Большая рука Кая дружески хлопнула меня по плечу, и так как я почувствовал это прикосновение, уже не оставалось никаких сомнений – «у нас» действительно всё получилось.

Открыв глаза, я увидел Герду и Кая, и, что самое главное, в моё тело вновь вернулась жизнь.

– Я могу двигаться! – Восторг, которого не понять здоровому человеку, пронзил всё моё существо. – Я снова могу двигаться!

– Да, можешь!

Только сейчас я обратил внимание на то, что улыбки псионика и «танка» выглядят не слишком естественно.

Создавалось впечатление, что их приклеили на лица при помощи прозрачного скотча.

«Стоп! – резко сказал я себе. – Я уже видел где-то эти дурацкие улыбки и слышал подобные разговоры, а ещё…»

Прозрение пришло неожиданно. Перед мысленным взором возникло лицо фальшивого таксиста, неудавшееся ограбление банка и киборг-охранник, убивающий поочерёдно всю нашу троицу. И самое главное – разговор с демоном сомнения, когда выяснилось, что всё происходящее – не более чем иллюзия моего собственного воображения, так как я попал в ловушку разума.

«А может, как раз это было бредом? – подумал я. – Глупым бессмысленным бредом, вызванным проклятыми наркотиками. А то, что я вижу теперь, – самая что ни на есть настоящая реальность. Вот только что делать с дурацкими улыбками?».

– Герда, ты уже вызвала такси? – как о чём-то само собой разумеющемся спросил я.

– Конечно. У нас осталось полчаса до назначенного срока, и было бы неразумно пытаться достичь места назначения на общественном транспорте.

«Значит, это всё-таки бред», – понял я, но для порядка уточнил.

– А эти ваши улыбки мне только мерещатся?

– Точно! – восторженно отозвался Кай. – А ещё тебе кажется, что моя…

– Что твоя походка странная. Но это не так, – перебил его я.

– Ну да. Всё верно! – Было видно, что он озадачен. – А как ты узнал?

– Да не важно, – отмахнулся я. – Сейчас главное – найти выход.

– Ты хочешь сказать – ограбить банк? – уточнила Герда.

– Да-да, конечно же, ограбить банк, – рассеянно ответил я. – Теперь у нас точно всё получится, потому что я знаю. Я знаю… В общем, я знаю то чего не знал раньше.

Герда как-то очень странно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– Тогда что же мы медлим? – Жизнерадостный Кай не испытывал ни страха, ни сомнений. – Такси уже ждёт. И мы можем отправляться.

– Вперёд! – не менее бодро воскликнул я, уверенный в том, что мы возьмём банк, вернёмся домой и я найду выход из мышеловки, в которую мой разум загнали проклятые наркотики.

Но…



Но банк мы не взяли.

Ни со второй попытки, ни со следующих.



Этот проклятый банк, словно хамелеон, постоянно менял обстановку, количество охраны и посетителей. Неизменным оставалось только одно – нас всех постоянно убивали.

В десятый или одиннадцатый раз, наконец, удалось взять деньги – и почти уйти. Но уже на выходе Кая ранили в ногу, Герда вернулась, чтобы ему помочь, а я, бросив компаньонов на произвол судьбы сел в такси и отъехал на пару сотен метров но…

На этот раз полицейскому броневику повезло намного больше, чем несколько часов назад. Правда, тогда всё это происходило в реальности. А в бреду он укатал в асфальт машину вместе с водителем и пассажиром.

Я отчаянно боролся с безумием, пытаясь обмануть не то самого себя, не то судьбу. Но на четырнадцатый или пятнадцатый раз мои силы иссякли – и я, наконец, сдался.

«Как обычно», мы сели в такси и поехали к банку. Водители тоже всегда были разными, всех их объединяла только непомерно огромная улыбка, приклеенная к лицу.

– Ладно. Всё. Я принимаю твои условия! – Звук собственного голоса показался мне неожиданно громким.

Как только я произнёс эту фразу, время остановилось, как и при первой попытке ограбления.

– Устал, значит? – сочувственно спросил демон сомнения.

Я сидел сзади и поэтому видел лишь затылок водителя.

– Будем считать, что так.

Отрицать очевидное было бессмысленно.

– И какие будут предложения?

– Пари, – коротко процедил я.

– Это понятно, но на каких условиях? – Он говорил подчёркнуто мягко, как психоаналитик, беседующий с клиентом.

– На прежних. Я задаю простой вопрос, ты на него отвечаешь. Если побеждаю я, ты помогаешь мне выбраться из ловушки разума, а если выигрываешь ты, то можешь делать всё, что угодно. Потому что мне будет уже всё равно.

– Наверное, это будет опять что-нибудь философское? – Он не оставил своих бархатисто-мягких интонаций.

– Это с какой стороны посмотреть. Но главное, загадка будет предельно простой.

– Хорошо, я согласен. Давай выясним, кто из нас всё-таки лучший!

Если в тот первый раз, лёжа в ледяной ванне, я слегка волновался и оттого некоторое время не мог решиться задать вопрос, то теперь был абсолютно спокоен.

– Для чего или точнее во имя чего рождается человек? – спросил я.

– А ты уверен, что хочешь узнать именно это? – спросил демон после непродолжительного раздумья. – Я, конечно, хочу победить, но в данном случае всё настолько очевидно, что даже как-то неловко – больно уж легко досталась победа.

– Кажется нечто подобное ты говорил и в первый раз – и проиграл.

– Тогда я поторопился, а сейчас…

– А сейчас, – перебил я собеседника, – мы сделаем последнюю попытку ограбления этого грёбаного банка, а затем, когда у нас всё получится, сядем в такси и ты ответишь на мой вопрос. Договорились?

– Как скажешь… – Он равнодушно пожал плечами, всем своим видом выражая полную уверенность в своей победе. – Чуть раньше или чуть позже ты проиграешь, уже не имеет особого значения. Более того, чтобы смягчить тебе горечь поражения, я скажу, во что одеты охранники, это даст шанс…

– Спасибо, не нужно, мне бы хотелось взять банк честно. Что-то вроде пари с самим собой.

– Понимаю. Ну что ж. В таком случае – удачи. Возвращайся скорее, чтобы услышать единственно возможный ответ на твой вопрос.

– Спасибо. Я обязательно вернусь.

«И обязательно выиграю», – мог бы добавить я, но не стал этого делать.

Демон сомнения ни за что не сможет ответить на этот простой вопрос – по одной единственной причине: он не человек.

И никогда им не будет. Даже если очень сильно захочет.

В безумной игре под названием MMORPG «ЖИЗНЬ» можно достичь самого высокого уровня, за которым уже нет ничего, кроме смерти, но даже при всём желании нельзя сменить класс. Демоны навсегда остаются демонами, а настоящие люди – людьми. Это основополагающий закон мироздания. И никаких исключений из правил тут не существует.

Потому что никто не в силах изменить раз и навсегда установленный порядок вещей.



КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ