Женщина вытащила сеть, высыпав на мост внушительное количество бьющей плавниками рыбы.
– Твой выход, – сказал Бад.
– Я слишком волнуюсь… Ребята подпихнули Сержа в спину.
– Пойди поговори с ней!
Серж подошел и встал в нескольких футах от женщины. Она собирала сеть и сначала его не заметила. Он кашлянул. Дэрил посмотрела на него.
Серж, лучезарно улыбаясь, качался на пятках. Он хотел заговорить, но у него ничего не выходило.
Женщина смотала шнур.
– Вам помочь?
– Я… я люблю вас!.. Черт!.. То есть люблю накидные сети. В этой восемнадцать футов, да? И стоит не меньше ста баксов.
– Сто пятьдесят.
– Ну конечно! Это так стильно! Немногие мужчины умеют управляться с такой большой сетью. Я сказал что-то не то, да? Я целиком поддерживаю узаконивание абортов. Можно попробовать?
– Хотите забросить? Серж улыбнулся.
– Вы вообще умеете?
– Конечно!
Женщина пожала плечами.
– Ладно, только смотрите, вашу мать, не запутайте! О-о-о, она еще и на язычок остра! Может, она и есть моя
половинка, подумал Серж. Теперь главное – ничего не испортить! Надо произвести на нее неизгладимое впечатление рыбацким брачным танцем.
Все отступили: Серж живо смял сеть в комок. Подготовившись, он отсчитал огромные шаги до противоположной стороны моста. Откинулся спиной на массивное ограждение, закрыл глаза и часто-часто задышал.
– Серж… – начал Соп Чоппи.
– Не сейчас.
– Серж…
– Я сосредоточиваюсь. Я должен создать ментальное пространство!
– Но я хочу тебе сказать…
Серж открыл глаза и бросился вперед. Он добежал до середины моста и начал крутить пируэт с невероятной центробежной силой, как дискометатель. Он кряхтел и крутился все быстрее и быстрее. Наконец он подпрыгнул и бросил сеть с громким «И-и-и-ий-й-й-йя!!!».
Сеть полетела прекрасно, выше и дальше, чем на чьей-либо памяти. Все подбежали к краю моста.
– Я пытался тебя предупредить, – сказал Соп Чоппи. – Шнур…
Сеть медленно опустилась на дно пролива Боуги вместе со шнуром.
Бортовой журнал капитана Флорида, звездная дата 384.274
Рыбацкий лагерь «У Старого Деревянного моста», коттедж номер пять. Сегодня мы запускаем новую рубрику «Капитана Флорида» – Словарный уголок Сержа. Остроумные наблюдения из области лингвистики.
Ноосфера, цайтгайст, сплин: эти слова для слабаков. Те, кто их использует, пытаются компенсировать скрытые комплексы. Болт – хорошее слово, если не считать вторичного сленгового значения. Интересно-то как, а? Шельмоватый можно считать комплиментом, как во фразе: «А кто это наш шельмоватый подонок?» Иезуитство, тавтология и казуистика – все обозначает одно и то же и не имеет смысла… При чтении можно пропускать… Ну и вообще спать пора.
Сегодня все женщины меня посылали. Что я такого сделал? Я хочу самых обычных отношений, а в результате получаю воспаленные глаза и накидную сеть на дне океана. Ребята в Безымянном пытались меня утешить, но потом пришлось срочно везти Коулмэна в больницу, потому что он на спор запихнул в ноздрю ракушку, которая провалилась в дырку в черепе прямо в носовую полость. Я даже не понял, что происходит, пока Ребел и Соп Чоппи не перевернули его вверх ногами. Они спросили Коулмэна, помогает ли, когда его трясут, а он: «Слышу, как она гремит где-то возле глаз». Врачи достали ракушку своими невероятными щипцами и послали его домой с пузырьком болеутоляющего.
Даже не могу вам передать, как старо понятие «передоз». Снова в больницу, где из его желудка выкачивают злополучные таблетки, а также горсть кукурузных чипсов, полпинты шоколадного напитка «Ю-Ху», острый-острый чили, куриные кости и пуговицу от рубашки. Потом говорят мне отвезти этого Гомера домой. Я объясняю, что его зовут Коулмэн, а в ответ узнаю замечательную профессиональную расшифровку: «Говнюк, Оставь Медику Его Реанимационную». Они накачали его успокоительным, вытащили на обочину и пожелали мне удачи.
Да уж! У Коулмэна нет ручек для переноски, и засунуть этот мертвый груз в трейлер требует высот инженерной мысли. Я нашел за дайверским магазином старый таль и привязал его к крыше веранды. Потом взял пенопластовую коробку, вырезал с одной стороны отверстие для шеи и надел ему на голову. Сверху проделал дырки для воздуха и приклеил коробку скотчем, чтобы он не разбил себе лицо, если покатится. Шкив привязал к его щиколотке. Все шло как положено, масса снизилась до пятидесяти фунтов. Вдруг собаки, которые рыщут по нашему району, унюхали Коулмэна и начали кусать его за руки. Я ору, чтобы они убирались, не отпускаю веревку. И тут Коулмэн проснулся, увидел, что его голова в ящике, и совсем спятил. Он схватился руками за коробку и начал бегать по всему двору с криками. Знаете, как вибрировал пенопласт? Даже интересно. Потом он попытался донести до рта собачий свисток. Не смог, потому что коробка мешала. В конце концов оторвалась крыша веранды, потому что веревка все еще болталась у Коулмэна на ноге. Он на бегу врезался в трейлер и вырубился.
Теперь Коулмэн спит как младенец, а я бодрствую. Сижу и слушаю, как тикают мои биологические часы. Пожалуй, пора заняться спортом. Как раз вовремя. На выходных будет большой ежегодный кросс через Семимильный мост. Это будет моя первая тренировка. Завтрашнее выражение: romans a clef*.
* «Роман с ключом» или «роман-намек». Произведение, в котором за персонажами угадываются реальные лица.
Глава 16
Пс-с-ст!
Да, это я вам! Я здесь! Помните меня?.. Может, снять темные очки? Просекли? Да, это я, рассказчик. Вообще-то уже бывший. Надо подать на них в суд. Я сижу в одном маратонском баре. Меня послал сюда Коулмэн, посоветовал коктейль «Торпедный сок». Зря я его послушался!
Я, кстати, спешу – надо сказать вам пару слов, пока не подоспел парень, который меня заменяет. Он, может, и ничего, только очень уж неопытный. Да, ужасная несправедливость. Видели бы вы других униженных и оскорбленных! Возьмите парня, что сидит рядом. Как тебя там?
– Джек Бакли! Расскажи им, что случилось.
– В Тампе был благотворительный аукцион в пользу художественного музея. Чтобы ваше имя дали книжному герою. Я победил, заплатил кучу денег. Сегодня прихожу, красиво одетый, все такое. И тут мне говорят, что мою роль вырезали.
Да уж, вырядился неслабо.
– Я хочу, чтобы мне вернули деньги! Мечтай дальше.
– К кому обратиться?
Не к кому. Советую забыть это дело.
– Да что ж это такое! Нельзя так обращаться с Джеком Бакли! Вы меня слышали? Я Джек Бакли!
Ну ладно, ладно, только не шуми. На, выпей лучше «Торпедного сока»…
Теперь понятно, о чем я? Видите, с какой организацией приходится иметь дело? Впрочем, это не ваши проблемы, вы пришли сюда, чтобы почитать что-нибудь веселенькое о Кис. Ах да, как раз об этом я и хотел поговорить. Наши острова страдают не только от ярых застройщиков, но и от целой оравы идиотов. Хотя вы и сами об этом знаете.
Не знаете? Да что вы. Неужели не помните телевизионные сюжеты о продавцах подержанных машин, которые заполняли подушки безопасности песком? Это ведь чистая правда. А еще там говорили о фирме по ремонту, которая убеждает клиентов, что им нужна новая крыша, даже если это не так.
Такие люди нас уже не удивляют. Во Флориде вывелась новая порода хищников. Старики, инвалиды – им все равно. Кусают всех подряд без ограничений. А потом приезжают на Кис, чтобы отпраздновать победу.
Что-что, бармен? Еще один «Торпедный сок»? Нет, я не заказывал. Я просто бурно жестикулировал. Раз вы уже налили… Тогда еще один моему приятелю мистеру Биллингсли.
– Бакли!
Да какая разница! Сиди молчи в тряпочку.
Так вот, эти самые крышеделы сидят со мной в баре. Наконец они появились в нашей истории. Вон те четверо, в яхтенных куртках по семьсот долларов. Да, да, придурки, которые шумят и нарываются на грубость… Эй, парни! Да, вам! Молодцы вы, ничего не скажешь! Отлично устроились, козлы вонючие!
– Это ты нам? Нет, другим козлам.
– Не обращай внимания, он пьян.
– Нет, я хочу спросить, что он сказал…
Я сказал: отсосите, козлы! Ну что, съели? А? Что, мистер Долбаная Крыша, обидно?
– Все, надоело!
Прекрасно! Давай сюда! Я тебе не беззащитная старушка! Я надеру тебе… Ой! Ай! У-у-у! А! Нет, только не по ребрам! Ай! Черт! Ой!..
– Ты с ним?
– Я Джек Бакли! Я Джек… Бац.
Несколько дней назад
Между новыми домами к западу от Форт-Лодердейла медленно пробирался телевизионный микроавтобус без опознавательных знаков. Коттеджи стояли у самого пролива – последнего рубежа на пути застройщиков к Эверглейдс. Земле-захватчики примерялись, как бы его пересечь.
Все эти дома – идеальные жертвы урагана – были похожи друг на друга: трехэтажные, с круговыми подъездами, бассейнами под навесами и минимальным расстоянием для дороги. Величественные арки над входом были на скорую руку склеены из фанеры и покрыты тонким слоем штукатурки. Местные политики уже устали возмущаться ливневыми стоками, в которые ничего не стекало. Впрочем, эту недвижимость все равно отрывали с руками, потому что застройщики высаживали у входа красивые кусты.
Вот она, сегодняшняя южная Флорида – расползается вглубь материка блестящей кляксой. Низкий уровень преступности, эксклюзивное жилье.
Ну, почти эксклюзивное.
Телерепортер с оператором присели перед прыжком, который должен был застичь врасплох. Дверь микроавтобуса резко открылась, и они выскочили, как группа захвата, и бросились к дому, снимая на бегу драматичные кадры трясущегося газона и дорожки. Репортеры программы «Свидетель номер пять» задавали откровенные вопросы полузакрытым дверям. И захлопнутым тоже, чтобы на студии было из чего сделать монтаж.
Владелец этого дома чувствовал себя прекрасно. Он сидел на диване и читал газету, погрузив ступни в толстый белый ковер. Огромный телевизор показывал реалити-шоу, где люди разыгрывали друг друга. Хозяйка сидела на диванчике в другом конце зала и читала статью в журнале «Перейд»: «Кто сколько зарабатывает».
Мужчина открыл рубрику «Спорт».
– «Марлины» опять победили.
– В Кливленде живет водитель автобуса, который зарабатывает пятьдесят тысяч долларов.
– …Это Блейн Криз, репортер программы «Свидетель номер пять». Вы смотрите очередной выпуск «Потребительской гончей». Мы стоим у дома Троя Брейдентона, владельца фирмы «Крыши-Плюс», и задаем неприятные вопросы! Мы получаем результаты! Радуйтесь, что мы на вашей стороне!..
– Ты что-то сказал, дорогой?
– Нет, – ответил мужчина. – Я думал, ты что-то спросила.
– Откуда этот голос? Звучит как будто с веранды.
– Я не слышал звонка.
– Я тоже.
В дверь позвонили.
– Что вы скрываете?.. Жена положила журнал.
– Я схожу.
Она открыла дверь на цепочке.
В этот момент репортер отвернулся к оператору:
– Ты записываешь?
– Да? – спросила женщина. – Чем могу вам помочь? Репортер повернулся.
– О, я вас не заметил. Доброе утро… Почему вы не отвечаете на наши вопросы?!
– Секундочку. – Она крикнула мужу: – Дорогой, это тебя!
– Кто там? – Он открыл колонку с результатами матчей.
– Снова «Свидетель номер пять».
– Спускай собак.
– Хорошо.
Она улыбнулась в дверную щель.
– Одну минуточку!
– Спасибо, – ответил репортер. Она закрыла дверь.
– Этот дом построен на слезах и крови!..
Она пересекла зал, вышла в заднюю дверь и открыла калиточку. Вернулась и взяла в руки журнал.
Мужчина открыл раздел «Бизнес». Крики на газоне постепенно утихли. Он уже привык к подобным инцидентам. Мужчину звали Трой Брейдентон, и именно ему принадлежала фирма «Крыши-Плюс». «Плюс», должно быть, обозначал, сколько клиенту придется переплатить. Трой был одним из самых уважаемых местных подрядчиков, потому что зарабатывал огромные деньги.
Грузовики Троя каждое утро объезжали службы найма и собирали пьяниц, чтобы те оклеивали пригородные универсамы объявлениями с кричаще красными буквами: «Зачем тратить сотни долларов на починку крыши? Закрыть вашу течь можно всего одной доской. Не позволяйте себя обмануть! Хотите надежный ремонт по-честному – сегодня же звоните Трою!» И картинка счастливого домовладельца, считающего большую пачку банкнот.
В офисе Брейдентона сидели телефонные операторы и продавцы, которых босс самолично натаскал с помощью слайд-шоу и девиза «Каждый звонок – это пять тысяч долларов!».
Продавец фирмы «Крыши-Плюс» забирался на дом будущего клиента, выкуривал сигарету или съедал «Сникерс», спускался и звал владельца.
– Я должен вам кое-что показать. Боюсь, дела плохи.
– Что такое?
Продавец поспешно слезал с лестницы.
– Сами посмотрите.
– Мне обязательно туда подниматься?
– Да.
Клиент попадал на территорию продавца и судорожно хватался за ступеньки. Болты в лестнице специально раскручивали, чтобы перекладины болтались. Чем старше клиент, тем лучше.
– Видите эти гвозди? Да тут все проржавело! И фермы наверняка проедены. – Он что-то писал в блокнот. – Извините, закон требует, чтобы я проинформировал строительную инспекцию.
(Это неправда.) Продавец спускался.
– К счастью, у нас только что отменили заказ. После обеда к вам может приехать машина.
Состояние Троя росло как на дрожжах, а с ним и репутация. Даже передача «Свидетель номер пять» со своими съемками ничего не могла поделать. Очередная пятница была последней в этом месяце – день поощрений. Теннисные ракетки, видеокамеры, водяные матрасы. Трем лучшим продавцам вручили главный приз: рыбалку на Кис. При отсутствии яхты им придется купить себе специальные куртки и провести время в барах.
Объявив победителей, Трой уложил вещи в черный «ягуар», надел сине-белую куртку-непромоканец с красной отделкой и поцеловал жену на прощание.
– Еще один прекрасный месяц! – сказал Трой.
– Ты заслужил отдых, – ответила миссис Брейдентон. – Счастливо!
«Ягуар» уехал.
Глава 17
На обочине автодороги номер один стоял телерепортер. Он посмотрел на оператора:
– Есть?
Тот приблизил глаз к резиновому видоискателю. Репортер поднял микрофон повыше.
– Доброе утро! На Флорида-Кис опять прекрасный день! Сегодня проходит двадцать третий ежегодный кросс по Семимильному мосту…
Камера показала море бегунов, колышущееся у восточного конца моста. Движение перекрыли, над головами жужжал полицейский вертолет. Камера вернулась к репортеру.
На заднем плане остановился «бьюик-ривьера» тысяча девятьсот семьдесят первого года выпуска. Оттуда вышли Серж и Коулмэн в шортах и футболках.
– И все равно не понимаю, что мы тут делаем, – сказал Коулмэн.
– Объясняю еще раз… Женщинам нравятся мужчины в хорошей физической форме. Сегодня я стану спортсменом. И всю оставшуюся жизнь буду бегать.
Коулмэн наполнил бутылку для воды пивом из двух банок и начал посасывать из соломинки.
– Говорят, что спортом начинают заниматься постепенно.
– Это для трусов и слабаков. К любому делу нужно приступать решительно и сразу. Нырять, и все. – Серж перешнуровал кроссовки.
Коулмэн надел налокотники и наколенники.
– А ты когда-нибудь играл в спортивные игры? Ну, по-настоящему?
– Полсезона в старших классах входил в футбольную команду. Пока меня не выгнали.
– За что?
– Мы играли с серьезными соперниками, школой из другого района. В конце матча я облил тренера газировкой.
– Ну и что? Так все делают, я видел по телику.
– Мы проигрывали им четыре тачдауна.
Рядом остановилась серебристая «инфинити». Оттуда вышел высокий красивый мужчина в разогревающем костюме из золотистого шелка. Мужчина посмотрел на Сержа с Коулмэном и усмехнулся. Потом разделся до шелковых шорт и сверхлегкой «дышащей» майки. Мужчина оперся о свою машину и начал длиннейший комплекс упражнений на растяжку. Подколенные сухожилия, пах, икры, отведение ног назад, скручивание туловища и шеи.
Серж и Коулмэн замолчали и с отвисшей челюстью наблюдали за незнакомцем, как за аборигеном, коптящим голову убитого врага. Как только им казалось, что затянувшийся ритуал кончился, мужчина начинал новый цикл скручиваний на другую группу мышц.
Коулмэн покосился на Сержа.
– Нам тоже надо растягиваться?
– Отнюдь, – ответил Серж. – Я гибок от природы, а ты пьешь пиво, что тоже форма растяжки. – Он посмотрел вниз. – У меня ноги отнимаются!
– Может, ты слишком туго их зашнуровал?
Наконец мужчина закончил свои упражнения серией сгибаний щиколоток и запястий. Он залез в машину и достал оттуда прибор для измерения давления. Обернул манжету вокруг левой руки и нажал на секундомер.
Серж закатил глаза.
Мужчина закончил и снова усмехнулся, пробормотав себе под нос что-то вроде «неудачники».
– Эй! – возмутился Серж. – Учтите, мы прибежим первыми!
Мужчина рассмеялся.
– А знаете почему? Потому что нам не нужна победа! Вы ошибаетесь, и остальные тоже… – Серж махнул рукой в сторону тысяч бегунов, скопившихся у стартовой прямой. – Главное – не победа в кроссе. Есть гораздо более важные вещи.
– Например?
– Сувенирная футболка. Видели бы вы мою коллекцию! Мужчина в последний раз одарил их презрительным
взглядом и потрусил прочь.
– Пора и нам шевелиться, – сказал Серж, – а то сейчас начнется.
Парочка подошла к толпе спортсменов.
– Извините… извините… – Серж с Коулмэном расталкивали бегущих на месте людей. Женщины, мужчины, дети – радуга ярких футболок с бумажными четырехзначными номерами, если не считать полуголых атлетов, у которых цифры были написаны прямо на груди. – Извините… извините…
– Эй! Осторожно!
– Извините, – повторил Коулмэн. Он отхлебнул из своей бутылки и тронул Сержа за плечо. – А чего мы щемимся в первый ряд?
– У меня такая стратегия. Большинство ошибочно пытается распределить свои силы. А соль в том, чтобы после стартового выстрела выложиться на все сто и намного опередить соперников. Это их деморализует, вызовет чувство собственной никчемности и желание покончить с собой. Тогда они все остановятся и пойдут домой.
Наконец Серж и Коулмэн встали в первом ряду, вклинившись между другими участниками, которые сердито на них посмотрели.
Официальный стартер встал у моста.
– На старт…
Спортсмены перестали бегать на месте и выжидательно подались вперед. Кроме Сержа. Он стоял в четырехточечной позе спринтера, почти зарывшись носками кроссовок в асфальт.
– Внимание… Стартер поднял пистолет. Паф!
Серж бросился бежать со всех ног, скорчив напряженную гримасу и стиснув зубы, как Джеймс Каан в «Песне Брайана»*. Вскоре он вырвался далеко вперед и продолжал бежать с сумасшедшей скоростью. Еще через сто ярдов Серж отскочил к краю моста и схватился за ограждение. Мимо прогрохотали тысячи пар кроссовок.
* Фильм о футболисте, который борется со смертельной формой рака.
Несколько минут спустя Коулмэн, потягивая пиво, подошел к Сержу.
– Ну, как кросс?
– На сегодня хватит.
Через два часа дорогу открыли, и «бьюик-ривьера» семьдесят первого года выпуска проехал по мосту.
Тысячи бегунов бродили по праздничной территории среди палаток с рекламой корпораций-спонсоров. На складных столиках стояли бумажные стаканчики с напитками для спортсменов. Перед голубыми передвижными туалетами выстроилась очередь. Отставшие потихоньку подползали к столу организаторов, где нагрудные номера сверяли с официальными распечатками финиша. Рукопожатия, грамоты и сувенирные футболки.
В манграх за туалетами слышалась возня и умоляющие стоны:
– О-о, не надо! Прошу вас! О господи!..
Владелец серебристого «инфинити» лежал на земле и задыхался под коленями Сержа. Еще один удар по лицу.
– Гони футболку, паскуда!
Глава 18
Рыбацкий лагерь «У Старого Деревянного моста». Коттедж номер пять
Серж стоял перед зеркалом в ванной и любовался рваной и запачканной кровью футболкой.
Коулмэн стоял перед открытым холодильником.
– Одна вода в бутылках!
Серж вернулся на диван и открыл блокнот. Коулмэн плюхнулся рядом и включил телевизор. Канал «Стиль», передача «Крайности моды!».
– Какой у нас план?
– Теперь, когда я достиг идеальной физической формы, переходим к этапу номер два. – Серж перелистнул странички блокнота и открыл набросанную от руки карту. – Я разделил острова на квадраты, как делают, когда подсчитывают популяцию вымирающего оленя. Если мисс Идеал находится на Флорида-Кис, ей от меня не скрыться.
Коулмэн нажал на кнопку пульта.
– Знаешь, почти все мои друзья знакомились со своими женами случайно. Жили себе спокойно, и однажды любовь сваливалась им на голову.
– У меня нет времени, – ответил Серж. – Часы тикают!
– А как насчет знакомства по переписке?
– Такая жена будет звонить домой в Эстонию, а я счета оплачивай.
Коулмэн обвел ленивым взглядом скромное жилище.
– Я и не знал, что ты тут живешь. Даже не представлял, что тут такое есть.
– Старый Деревянный мост! Конечно! Где бы я еще жил! Ты только посмотри!
Коулмэн посмотрел.
– И что?
– А то, что твоя культурная парадигма безнадежно испорчена. Идеальное жилье – это не то место, откуда можно дойти пешком до стрип-баров и неоновых вывесок с рекламой коктейлей.
– Разве?
– Ты глянь на эту воду, на небо! Тебе нужно срочно найти гармонию с природой. Вырубай телевизор.
– Без телика мы умрем.
– А ты попробуй.
Коулмэн выключил. Потом снова включил.
– Я понял.
– Мы как будто сходили на мессу. – Серж встал. – Поехали оттянемся…
«Бьюик-ривьера» семьдесят первого года выпуска медленно катился на юг по Биг-Пайн-Ки. Серж ехал, глядя в бинокль, чтобы случайно не задавить оленя.
– Так лучше? – спросил Коулмэн.
– Не уверен. Слишком темно, ничего не разберешь. Бам!
– Что это? – спросил Серж.
– Раньше был почтовый ящик.
Серж бросил бинокль на заднее сиденье и завернул за аптеку. «Бьюик» остановился за маленьким зеленым зданием – филиалом окружной библиотеки.
Из-за угла резко вывернул черный микроавтобус и притормозил за два парковочных места от «бьюика». Дверь раскрылась.
– О нет!
– Что такое? – спросил Коулмэн. Серж вышел из машины.
– Разве я не просил оставить меня в покое?
Сектанты не ответили. Они были в одинаковых футболках с большой фотографией Сержа и цитатой: «Я ни за кем не следую».
– Хватит таскаться за мной, – возмутился Серж. – Я и так нервный!
Сектанты сели на землю и приготовились слушать.
– Ладно, ладно! Уговорили! Как вам такой вариант: мы организуем регулярные встречи в муниципальном центре, я буду приезжать каждую неделю и беседовать с вами. Остальное время вы не мешаете мне жить. Договорились?
Они кивнули.
Серж и Коулмэн отправились к дверям библиотеки.
– Ты правда будешь с ними беседовать? – спросил Коулмэн.
– Есть у меня пара тем, на которые я хочу высказаться, – признался Серж. – А слушатели – они и на Кис слушатели.
Они зашли в библиотеку. Им тут же кто-то замахал.
– Здравствуй, Серж!
– Привет, Брэнда!
– Это Брэнда?! – прошептал Коулмэн, уставившись на высокую фигуристую блондинку с убийственно прелестными ямочками на щеках и улыбкой, как у Кэмерон Диас. – Это о ней в баре говорили, будто она от тебя без ума? Да я в жизни не видел более сексуальной телки!
– Мы просто друзья. Серж направился к ее столу.
– Боже мой! – воскликнула Брэнда. – Что с твоей футболкой? Она же вся рваная и в крови!
– Трудный выдался кросс.
– Ты участвовал в большом пробеге? – переспросила Брэнда.
– Какое-то время – даже впереди всех.
– А каким закончил?
– Далеко не последним, но дебильные устроители меня дисквалифицировали.
– Почему?
– Я пересек финишную прямую в «бьюике». Брэнда рассмеялась и положила ладонь на руку Сержу.
– У тебя классное чувство юмора!
– Он скоро женится, – сказал Коулмэн.
Улыбка Брэнды испарилась. Она встала, тщательно скрывая разочарование.
– Поздравляю! Очень за тебя рада. И кто счастливица? Коулмэн объяснил.
Брэнда снова рассмеялась:
– Вот так умора!
– У меня часы тикают. Она опять сжала руку Сержа.
– Ты не из тех, кто создан для брака. Мы с тобой в этом похожи. Через полчаса у меня заканчивается работа. Может, зайдем к «Маме», посидим? Там в заднем садике вечером так романтично!
– Я дико занят, – сказал Серж. – Ты не поверишь, как я загружен. Историческая несправедливость, болезни во всем мире, да тут еще Стивен Хокинс письмами завалил…
– Если передумаешь, вот мой номер. – Она записала свой телефон на оборотной стороне каталожной карточки.
– Спасибо. – Серж обернулся. – Коулмэн, откуда у тебя пиво? В библиотеке нельзя пить!
– Можно, если он с тобой, – возразила Брэнда. Серж пошел смотреть особый фонд. Коулмэн с пивом подобрался сзади.
– Ты что, блин, делаешь?
– Ищу кое-какую информацию.
– Нет, я про Брэнду. Она тебя хочет!
– Ничего подобного.
– Ты что, слепой? Не видишь, как она к тебе наклоняется? И за руку трогает?
Серж просматривал корешки томов на полке.
– Она пригласила тебя на свидание! Какие тебе еще нужны доказательства?
– Это платонические чувства. – Серж снял с полки каталог документов девятнадцатого века. – Я не хочу наказывать женщину за вежливость в отличие от других мужчин.
– Чего?
Серж поставил каталог на место и взял другой.
– В современном обществе женщина не может вести себя вежливо. Ей всегда приходится искать золотую середину. Если она слишком холодна, ее считают стервой. Если нет, какой-нибудь мужик обязательно станет ездить под ее окнами двести раз в день.
– Я тебя не понимаю! – сказал Коулмэн. – Устроил целую облаву, а Брэнда прямо под носом!
– Она не в моем вкусе. – Серж нашел в книге статью, которую искал, и заложил карточкой с номером телефона. – По ней, может, и не видно, но Брэнда – человек несерьезный. – Он засунул книгу под мышку и направился к ксероксу. – В библиотечной обстановке она такая правильная, прилично одевается и сдержанно себя ведет. Однако на выходных от нее можно ожидать чего угодно. Она тусуется на диких пляжах и напивается как сапожник. У нее кольцо на клиторе, которое она вечно теряет, как сотовый и сумочку… Коулмэн, ты чего?
Тот схватился за книжный шкаф, чтобы не упасть.
– Боже, Серж! Если она тебе не нужна, отдай мне!
– Она разорвет тебя на части!
– Надеюсь!
Серж поднял крышку ксерокса и прижал книгу разворотом к стеклу.
Коулмэн допил пиво и выбросил банку в мусорное ведро. Снял с пластикового кольца вторую.
– Ты когда-нибудь свои яйца ксерил?
– Дай подумаю, – сказал Серж. – Э-э… Нет. Он перевернул книгу и засунул руку в карман.
– У меня мелочь кончилась.
– Я буду возле компьютеров, – сказал Коулмэн. Серж пошел к каталожному столу и вытащил из бумажника один доллар.
– Простите…
Раньше он ее не видел. Скромная миниатюрная женщина. Очки с толстыми стеклами, волосы, заколотые в пучок, наглухо застегнутая блузка, которая ей не идет.
– В чем дело? – спросила она, не отрывая глаз от романа.
– Э-э… Ксерокс… доллар…
Она одной рукой разменяла ему доллар, по-прежнему уткнувшись носом в книгу.
Серж поплыл обратно; вокруг его головы, как в мультфильме, кружились сердечки.
– Брэнда…