— Мозгами, дружочек. Головой тоже можно работать. А порой даже нужно, — усмехнулся Павел.

— Жаль, Паша, что ты это понимаешь, но не делаешь, — хмыкнул Артем.

— Да отвали ты.

Они медленно шли вперед. Спешка в сумеречных зонах была не самым добрым союзником, за исключением случаев, когда приходилось уносить ноги от шаровой молнии, мутантов и прочей чертовщины. Но сам Острогожск был достаточно спокойным и тихим для Чертогов местом. Однако тишина эта напрягала, нагнетала неотступное ощущение приближающейся беды. Это чувство было хорошо знакомо тем, кто занимался рыскучей деятельностью в сумеречных зонах, — по существу, обычный страх. Люди понимали, что находятся в месте, где привычное восприятие природы вещей и явлений либо не работало, либо проявляло себя как-то иначе, вопреки сложившимся вне этих мест правилам. А это означало, что в любой момент здесь могло произойти нечто из ряда вон выходящее. Но когда ничего так и не случалось, ожидание начинало бить по нервам, приводя в расстройство бдительность, осторожность и самый рассудок, а потому относиться к гнетущей тишине приходилось не менее осмотрительно, чем к возникшей на пути аномалии…

Иван тронул локоть Артема.

— Да, Вань, я знаю, — тихо ответил Полукров и чуть повернулся, косясь на попутчиков. — Но ты пока молчи. — Он произнес это так, чтобы разобрал один Булава.

Они двигались в направлении нараставшего гула, который все яснее слышался сквозь шелест дождя.

— Уже совсем близко, — шепнул Иван.

— Да-да, я знаю, — нервно бросил Артем и снова обернулся. Взглянул на Крылова. Тот по-прежнему шел за ними, приобняв винтовку и спрятав голову под капюшоном так, что видел, скорее всего, лишь ботинки шагавшего впереди Полукрова, по которым и ориентировался.

Малон Тахо не выглядел столь беспечным. Он внимательно следил за Артемом и Иваном и посматривал на Крылова, обнаруживая тайные мысли едва уловимой ухмылкой. Он будто догадывался, что Полукров и Булава затеяли нечто, и с интересом наблюдал за развитием событий. Однако осознание дошло до Артема чуть позже. Пока он был всего-навсего удручен поведением Крылова. Скверно, что в сумеречную зону с ними отправился такой непутевый попутчик.

Между тем гул уже был хорошо слышен. И пахло озоном.

Артем наконец понял, что дальше тянуть нельзя. Он резко развернулся и с силой толкнул снайпера в грудь.

— А ну, стоять! — рявкнул Полукров.

— Че… чего… — растерянно пробормотал Крылов, пятясь и наталкиваясь на могучего медведя Павла.

— Это я у тебя должен спросить, — негодовал Артем.

— В чем дело?!

— Ты что, ни черта не слышишь и запаха не чуешь? Я вам о чем говорил перед тем, как мы в город вошли?

— Так это… Вы же впереди идете… Я думал, вы сами знаете…

— А про свою голову, получается, можно забыть? Мы тоже люди и тоже способны ошибиться! А если бы мы не заметили эту аномалию, а ты молчал бы, надеясь, что мы ее заметим, — что тогда?

— Лошара, — засмеялся Павел, явно довольный промахом новичка.

— Да что вы взъелись на меня? — Справившись с минутной растерянностью, Крылов включил «ответку». — Какого хрена вы мне проверки устраиваете? Мы не в учебном лагере! У нас сейчас реальный наскок!

— Это там наскок! — Артем махнул рукой вдаль. — А в Чертогах это рыск! И там где рыск, там и серьезный риск!

Тем временем Тахо достал из кармана пустую гильзу и, подбрасывая ее в руке, обратился к рейтарам:

— Ну, будет. Где эта ваша аномалия?

Булава продемонстрировал отменную реакцию, перехватив в очередной раз подброшенную гильзу.

— Сдурел? Нельзя в дождь. Все сыро кругом. Вода. А это электромагнитная аномалия. Кинешь железку, и может так заискрить, что нас всех током поубивает.

— Тогда какого черта мы теряем время и проверяем мальца на бдительность? — Тахо бесцеремонно забрал свою гильзу и сунул в карман.

— Вот именно, — поддержал Крылов и тут же недовольно добавил: — И вообще-то я тебе не малец.

— А сам ты почему не реагировал на приближение аномалии?

— А вам деньги платят за наше обучение или за успешность операции? — парировал Малон. — Давайте уже займемся делом. Или будем ждать боевиков «Ататюрка»? Может, вы их тоже поучите выживанию в Чертогах?

— Убедительно дронит — да, Тёмка? — усмехнулся Ходокири. — В самом деле, лохов испытывают иначе. Пустил бы этого вперед, и посмотрели бы, как он жарится. И времени меньше ушло бы.

— Слушай, ты! — Крылов резко повернулся к Павлу, но Тахо одернул его.

— Спокойно. Мы близко к цели. Рекомендую отойти от аномалии на безопасное расстояние. Мне нужно, чтобы снайпер и еще один человек заняли верхний уровень вон того здания. — Малон указал на пятиэтажку, видневшуюся метрах в двухстах слева.

Артем возразил:

— Сначала проверить здание, там могут быть гнезда мутантов или аномалии. И сам дом может оказаться настолько ветхим, что лучше туда не соваться.

— Очень согласен, — хмыкнул Малон. — Вот и проверьте, если вы специалисты по местным диковинам. Что-то еще?

— У нас всего две рации, у меня и у тебя. В сумеречной зоне я не отпущу никого из своих людей без радиосвязи.

— Это разумно. Я отдам свою. Будет продолжение?

— Нет.

— Вот и хорошо. Кто пойдет в паре со снайпером?

— Я. — Булава шевельнул рукой.

Тахо протянул ему свою радиостанцию.

— Возьмите это. Умеете?

— Как два пальца, — ответил Иван, принимая устройство.

Малон слегка наклонил голову и чуть прищурился.

— Что два пальца?

— Обоссать…

— А зачем это делать? — Тахо изобразил удивление, и было похоже, что его действительно смутило отсутствие смысла.

Однако в разговор вмешался Ходокири, который панибратски положил руку на плечо чужака и с наигранной деловитостью заявил:

— А вот бывает, обоссышь себе руку, зайдешь в лавку к какому-нибудь барыге и начинаешь хватать товар. Все, до чего ты дотронешься, автоматически становится твоим, ибо обоссано по умолчанию. А если барыга начинает ерепениться, можно насрать ему на голову. Сечешь?

Похоже было, что Тахо так ничего и не понял…

* * *

Ветхость, конечно, тронула потонувшее в дикой растительности здание, но оно еще сохранилось крепким. Осталось убедиться, что внутри нет аномалий, мутировавших животин и людей. Иван поднимался по ступенькам, поглядывая на стрелку компаса, которая могла выдать опасные места. Крылов шел следом.

— А что, разве аномалии бывают не только на поверхности земли?

— Случаются и в зданиях, даже на верхних этажах, — вполголоса ответил Булава.

— Как так?

— Да я почем знаю как? Здания стоят на земле. Думаю, это как-то связано.

Они достигли третьего этажа. Иван поочередно заглянул в пустовавшие дверные проемы, поросшие мхом. В подъездном окне торчал куст, который умудрился вырасти прямо в бетонной панели. Его густо опутывала паутина.

Булава взял рацию, вызвал Артема и доложил:

— Пол. Третий. Чисто. Иду дальше. Как понял меня?

— Понял хорошо, Бул.

Четвертый этаж явил взору то же самое. Потрескавшиеся стены. Отсутствие дверей в пустых квартирах. И слой сухой листвы под ногами, которую ветер годами заносил в подъезд.

— Пол. Четвертый. Чисто…

И наконец пятый этаж. Иван быстро обследовал помещения и выбрал квартиру, окна которой выходили на обе стороны здания.

— Мы на пятом. Какую сторону занять?

— Пока северную, Бул. Осмотритесь хорошенько. Как понял меня?

— Понял хорошо. Северная сторона. Сейчас осмотримся.

Иван указал напарнику на пустой провал окна.

— Только смотри, чтобы ствол из окна не торчал.

Крылов поморщился.

— Я, к твоему сведению, не первый год в деле и с этой волыной. Не учи, как салагу.

— Если ты не салага, а опытный волчара, то с хрена ли обижаешься? — усмехнулся Булава. — Профессионалы не стремаются напоминать друг другу о мерах предосторожности. Давай, не сопи. Занимай позицию.

— Ладно…

Крылов присел и подкрался к окну. Старясь не быть заметным с улицы, он начал осматривать ближайшие окрестности через оптический прицел. Вооружившись биноклем, Иван делал то же самое, поскольку снайпер не был знаком с Чертогами и мог пропустить что-то важное. Однако в округе все выглядело чисто. Старые «финские» домики были почти полностью поглощены растительностью. Во многих палисадниках буйствовали красками одичавшие садовые цветы. На улицах лежали ржавые остовы машин, сквозь которые проросли деревья.

Зашипела рация, но это был не Артем. Слышались переговоры Соловья с подчиненными, искаженные шумами и помехами, вызванными расстоянием.

— Первый, я «Кубик»! Прошу на связь!

— Первый на связи! — отвечал Черный. «Кубиком» назывался отряд, отправленный на юг наблюдать за дорогой.

— Мы на позиции, как понял меня?

— Понял тебя, «Кубик». Как обстановка?

— Пока все чисто, но мы только что наткнулись на конный разъезд казаков.

— Я же говорил, не обнаруживать себя! — зло воскликнул командир.

— Первый, так вышло. Однако они очень спешили и поделились информацией.

— Что там такое?

— В районе Кривой Поляны они час назад наблюдали идущие на посадку вертолеты. Пять штук. Судя по описанию — «чинуки». Похоже, что это те, кого мы ждем.

— «Чинуки»? У них дальность максимум четыреста километров.

— Возможно, где-то на юге есть временный аванпост, где они дозаправились. Короче, если это они, то скоро мы их увидим. Больше нормальной дороги тут нет. С другой стороны, если это они, то явились без тяжелой техники. Это легче.

— Не расслабляйтесь раньше времени. Пять «чинуки» — это свыше двухсот человек.

— Не пешком же они пойдут, командир. Наверное, полсотни людей и легкий транспорт. Квадрики какие или мотоциклы.

— Хорошо, наблюдайте. И включите радиосканер — может, засечете переговоры. И не палитесь там. В бой не вступать до моего распоряжения.

— Понял. Конец связи.

Соловей обратился к старшим секций:

— Быстро доложили мне, оболтусы, что слышали и поняли все.

В ответ полетели рапорты, все были в курсе. Последним в установленном порядке очередности доложился Артем.

— Молодчики. Чудненько. У нас по большому счету час, потом придется пострелять. Так что давайте ускоримся и сделаем нашу работу быстро и чисто.

— Бул, ты все слышал? — раздался в рации голос Полукрова.

— Слышал все.

— Что у вас там?

— Северный сектор чист. Ничего подозрительного.

— Я понял тебя. К тебе идет Муса. Так что без нервов там.

— Понял.

Под Мусой разумелся Мустафа Засоль, это был его позывной. Зачем он направился в дом, Иван не понимал, однако уточнять по рации не стал. Придет и сам объяснит, что за нужда заставила его присоединиться к паре наблюдателей на пятом этаже старого здания.

Крылов продолжал следить за своим сектором, и им пока только и оставалось, что ждать распоряжений Артема. Иван, воспользовавшись свободной минутой, решил как следует изучить квартиру, хотя смотреть здесь было не на что. Пустые стены, даже обои давно ободрали. Голые полы. Всякий хлам по углам — преимущественно сухая листва и паутина. Старые птичьи перья. Правда, в листве обнаружилось несколько книг. За долгие годы, измоченные дождями и иссушенные зноем, сковываемые зимними холодами, они пришли в весьма плачевное состояние. Булава осторожно взял одну. Она с треском, нехотя, раскрылась, явив взору страницы, ставшие почти коричневыми.

— Слышь, Крылов, ты грамоте обучен? Читать умеешь?

— Смеешься, что ли? Юрьич неграмотных к себе в легион не берет. Обучен, как положено. Только вот книги не особо люблю.

— Так дураком и помрешь.

— А дураком и помирать легче.

— Не знаю. Не пробовал, — усмехнулся Иван.

Услышав шаги, шаркавшие в сухой листве по ступенькам подъезда, снайпер резко обернулся и вопросительно уставился на Ивана.

— Все в порядке. Это свой. Продолжай наблюдать.

Булава осторожно подошел к дверному проему: там действительно поднимался Мустафа.

— Слышь, Засоль, ты так шебуршишь, что на вашем Арарате слышно. Потише нельзя?

— Арарат — это армянская гора. А я даргинец… Кажется…

— Да какая разница? — Иван пожал плечами.

— Вам, урусам, наверное, никакой, — хмыкнул Засоль. — Фух, до чего же непривычно на пятый этаж подниматься.

— А зачем так торопился?

— Короче. — Мустафа заглянул через плечо Ивана и посмотрел на Крылова. — Есть тетя разговор.

— Чего? Какая тетя?

— Ну, тетя. Блин, прошу прощения за свой французский.

— Тет-а-тет, что ли? — прыснул Иван.

— Оно самое.

Они прошли в соседнюю комнату.

— Давай, говори.

— Вань, мы с Павлином подсмотрели, что за прибор у этого Тахо.

— По которому он самолет ищет?

— Да, — кивнул Мустафа.

— Ну и что?

— Это дозиметр.

Иван какое-то время молча смотрел на товарища, затем мотнул головой.

— Погоди, брат, я что-то не понял. А как можно дозиметром искать самолет?

— Ваня, в этом районе, где мы находимся, высокая радиация.

— Что?!

— Мы подсмотрели на экране показания. Около половины зиверта.

— Твою мать…

— В общем, мы по-тихому Артему сказали, чтоб этот не слышал. Тёмка меня к тебе послал. Наш дозиметр у тебя.

Иван без лишних слов полез в один из карманов своего разгрузочного жилета и извлек оттуда прибор.

— Ничего не понимаю, — бормотал Булава, включая дозиметр. — Ближайшая зона радиации у нововоронежской станции. Острогожск не бомбили ядерками…

— Я же говорю, это все из-за того самолета. Ну, что там?

— Сейчас, погоди. — Иван подошел ближе к окну, выходившему на южную сторону здания. — Вот черт…

— Что?

— 0,57 зиверта! Респиратор надень, живо!

Мустафа извлек из подсумка маску и натянул на лицо.

Быстро доставая свою, Иван вернулся в комнату, где находился снайпер.

— Крылов!

— Что?

— У тебя намордник есть?

— Имеется, а зачем?

— Быстро надевай!

— А что случилось?

— Делай, что я сказал, мать твою!

Снайпер подчинился.

В комнату ворвался Мустафа и схватил Ивана за рукав.

— Булава! — пробубнил он сквозь маску. — Быстрее сюда!

Засоль вернул Ивана к тому окну, где тот делал замер радиационного фона, и показал куда-то вдаль. Иван оцепенел. В конце колеи, словно проделанной гигантским плугом, который разворотил старые одноэтажные строения и растительность, виднелся огромный лист стального цвета с закругленным верхом. Сомнений не оставалось. Это был хвостовой стабилизатор самолета. Булава прильнул к своему биноклю.

— Точно! Это хвост самолета! Но, черт возьми, каких же он размеров?! — Иван быстро схватил рацию. — Пол! Я Бул! На связь!

— На связи Пол!

— Мы нашли его! Нашли птичку! Метров триста от южной стороны нашего места! И здесь фонит! Надо надеть респираторы!

— Понял тебя! Прикрывайте южный сектор! Муса пусть вернется к нам!

— Есть! Прикрываем юг. Муса возвращается.

* * *

Нелепее всех в респираторе выглядел Павел. Его черная борода, заплетенная в косу, торчала из-под маски как нечто совершенно неуместное. Прижатый к лицу респиратор давил на пухлые щеки, наращивая и без того высокие и широкие скулы. Конечно, маска была не лучшей защитой от радиации. Однако вернее всего в организм смертоносная зараза попадала через дыхательные пути и пищевод, которые и следовало поберечь в первую очередь.

— Сукин ты кот! — прорычал Ходокири из маски в адрес Тахо. — Какого хрена ты ничего не сказал про радиацию?

— А вы разве спрашивали?

Казалось, что Малону было весело, но увидеть это не позволял его персональный респиратор — незнакомого дизайна и довольно новый, а не тысячу раз промытый и починенный «намордник» старого армейского образца, которым пользовались большинство рейтаров и рыскунов местной резервации.

— Артем, что за козел свалился нам на голову? Хренов сукин кот!

— Но как же кот может быть сукиным, если кот — это кот, а сука — это собака?

— Да ты, я вижу, издеваешься?

— Не кричите. Чего вы добиваетесь оскорблениями?

Теперь в разговор вмешался Полукров.

— Слушай, Малон. Какой реакции ты ждал? К чему эти недомолвки? Что это за самолет? И почему радиация?

— Дорогой Арти. — Тахо покачал головой. — Если вы заметили, я надел свой респиратор не прежде вас, а одновременно. До этого момента уровень радиации повышался, но был терпимым, поскольку мы не жить сюда пришли. В этой сумеречной зоне я впервые. Вы — нет. Мне вас преподнесли как высококлассных профессионалов, умеющих действовать в Чертогах. Разве не так? Разве не на вас я должен опираться, расхаживая по этой зоне? И разве вы не выполняете контракт, на который подписались за сорок местных золотых каждому? Я собираюсь вам заплатить не за вызывающие вопросы, а за работу по трем направлениям. Самолет. Те, кто его сбил. Конвой. Причем первый пункт приоритетный. Меня интересует исключительно самолет.

— Так это ты заказчик операции? — удивился Артем.

— Верно. Я.

— Тёма, так давай его грохнем да заберем золото ко всем чертям! — воскликнул Павел.

— Вы так наивно глупы, что думаете, будто я ношу это золото с собой? И как вы представляете себе этот груз, учитывая, сколько человек я нанял для выполнения миссии? Вы, Павел, ведете себя крайне непрофессионально. Я получу самолет. Я смогу выбраться отсюда без последствий для себя. И вы получите ваше золото. А зенитчики, которые могут представлять для нас угрозу, и подразделение корпорации, что движется сюда, — это побочные следствия основной причины. Того самого самолета.

— Побочные следствия! А радиация?! Я не подписывался на то, что у меня отвалятся яйца! — зарычал Ходокири. — И на эти гребаные сорок золотых я себе новые никак не куплю! Мы должны знать, с чем имеем дело, мать твою, кусок говна!

— Вы преувеличиваете опасность радиационного фона, который показывает мой дозиметр. Конечно, он вреден. Но все зависит от времени. Если вы будете орать и угрожать, мы провозимся очень долго.

— Сука, достал уже своей болтовней. — Павел навел на Тахо ствол автомата и щелкнул затвором.

— Угомонись, Паша, — нахмурился Артем. — Сейчас он прав. Нам придется действовать быстро. Во-первых, радиация. Во-вторых, сюда спешат люди с вертолетов. Мы должны действовать быстро.

— Да? А какую еще хрень этот урод от нас утаил? Какие сюрпризы нас ждут?!

Тахо вновь покачал головой:

— Разве не в этом суть вашей работы — быть готовыми ко всему и преодолевать возникающие трудности?

— Да поцелуй мои яйца, козел!

Малон вздохнул и обратился к Артему:

— Почему этот человек так сосредоточен на своих тестикулах? В них что, тоже кроется какая-то тайна?

После секундной заминки Полукров громко рассмеялся.

— Чё ты ржешь, Артем! — еще больше разозлился Ходокири.

Тем временем к ржавому остову легкового автомобиля, за которым они скрывались, быстро подбежал Мустафа.

— Братцы, я не силен во всех этих самолетах, но Ванька говорит, что он просто огромный.

Артем взглянул на Тахо. Он хотел снова спросить о значении самолета, но вспомнил о времени и передумал. Полукров дернул головой, махнул рукой.

— Сейчас все сами увидим. За мной. Засоль, прикрывай тылы.

— Понял.

Полукров двинулся вперед, взялся за рацию.

— Бул, как слышно? Обстановка?

— Слышу хорошо, Пол. Пока без изменений.

— Мы выдвигаемся. Страхуй, пока мы с северной стороны дома. Потом подстрахуете южную. Мы идем к птичке.

— От подстрахуя слышу, — донесся голос Черного. — Вы нашли то, что мы ищем?

— Так точно, первый.

— Отличненько. Тогда мы все силы бросаем на оборону. Вам помощь нужна?

— Пока нет.

— А что с охотниками за птицей?

— Никаких следов.

— Ладно. Держи в курсе.

— Понял тебя. Конец связи.

Глава 6

РУХНУВШИЙ МОНСТР

— Лесник, я Рыбак. Как слышно меня? Прием.

Голос был знакомым, но позывные — другими. Как только в поле зрения дальнего дозора попадал военный конвой неприятельских сил, позывные наблюдателей и командира Соловья Черного тут же менялись из-за возможности радиоперехвата. И теперь командир получил первый сигнал о приближении врага.

— Рыбак, хорошо тебя слышу. Лесник на связи.

— Вышли на опушку. Здесь очень много ягод. И ореховое дерево. Как понял меня?

Так и есть. Вышли на опушку. Из этой фразы следовало, что неприятель уже в пределах прямой видимости. Очень много ягод — стало быть, больше сотни человек. Ореховое дерево — как минимум один бронетранспортер. Сообщи Рыбак о яблоках или грушах, это бы означало, что у врага есть тяжелая бронетехника.

— Понял тебя. Ореховое дерево и много ягод.

— Очень много ягод.

— Да. Понял. Это хорошо. Поищи там грибы и доложи, если будут, — ответил Черный.

Дальний дозор знал, что предложение поискать грибы служило командой пропустить конвой неприятеля и подождать, не потянется ли «шлейф». Конвои корпоративных армий часто сопровождались замыкающими отрядами, которые шли на расстоянии километра, максимум двух, от основных сил — на засады и нападения с тыла. Тогда «шлейф» оказывался неприятным сюрпризом для атакующих. Итак, Соловей отдал приказ пропустить основные силы и проверить, не идет ли следом отряд.

— Лесник, понял тебя хорошо. Буду искать грибы. До связи.

— Добро. До связи.

— Сынки, уразумели? — Теперь Соловей обращался к командирам групп.

Понеслись подтверждения. Один из командиров осведомился:

— Варенье будем делать из ягод?

— Нет, — ответил Соловей. — В свежих ягодах витаминов больше.

Это означало: пленных не брать.

* * *

— Ох, накличет Черный беду на наш ареал этой резней, — проворчал Мустафа.

Они торопливо, но с осторожностью продвигались к самолету.

— Напрасные страхи, — отозвался Малон Тахо. — У любой военной операции есть бюджет. Норма денежных расходов на ее проведение. И такая операция подразумевает определенные дивиденды.

— Блин, ты по-русски умеешь? — поморщился Засоль, который не до конца разобрал, что именно хотел сказать их странный попутчик.

— Постараюсь. Корпорация, которая отправляет войска в некий район, должна все просчитать. И она так и поступает: высчитывает затраты на боеприпасы, человеко-часы. На моторесурс техники и топливо, на пропитание и воду. И конечно, прикидывает потери. Людские и материальные.

— Это понятно…

— Так вот: если расчетная выгода от операции перекроет на определенный экономически обусловленный порядок и расходы, и стоимость потерь, то корпорация на это пойдет. Если выгода равна по цене расходам и предполагаемым потерям или недостаточно перекрывает максимально возможные траты, то такую операцию никто проводить не будет. Предположим, что ваши люди уничтожат этот конвой. Пойдет ли корпорация на операцию возмездия? Берем потенциальные выгоды: что эта акция дает помимо дополнительных расходов? Никаких серьезных стратегических ресурсов в вашей резервации нет. Ценных архивов и артефактов тоже нет. Следовательно, операция возмездия не приносит ничего, кроме затрат и самого возмездия, а это уже экономически нецелесообразно. Поверьте, никто не считает деньги так, как это умеют главы корпораций. Если говорить о расчете, то вы с вашей жадностью до сорока золотых не тянете даже на их блеклую тень.

— Какого же хрена они войска отправили сюда? — встрял Ходокири.

— Ради самолета. Им нужен этот самолет. Точнее, одна его часть. И это стоит дороже, чем жизни тех, кого они сюда послали. Более того: скорее всего, мы имеем дело не с регулярным формированием, а с наемниками из пустошей. Может быть, среди них есть несколько кадровых профессионалов — и только. Остальные — дикари и варвары, которые худо-бедно владеют оружием. Скорее всего, с Кавказа, это ближе и удобнее. Поэтому главы Оазиса, отправившие сюда конвой, могут не волноваться насчет общественного негодования. Никто не потребует разбираться в гибели наемников и отвечать за нее. А чтобы у всяческих корпораций пропал интерес к вашей резервации, я должен как можно скорее добраться до самолета. Чем быстрее я сделаю свое дело и покину вашу территорию, тем быстрее перестанут вами интересоваться.

Павел осклабился:

— И ты, твою мать, потащишь самолет на горбу или полететь на нем собрался?

— Послушайте, у вас странная манера изображать из себя идиота.

— Что ты сказал?!

— Почему вы все время несете абсолютную чепуху? Мне не нужен весь самолет. Мне нужны его бортовые самописцы. Они стоят больше, чем все эти тонны металлолома. И «Ататюрку» тоже нужны эти самописцы, за ними и выслан конвой. И чем скорее я заберу эти приборы и доставлю куда следует, тем скорее все это перестанет быть вашей проблемой, и никто не сунется в ваш ареал.

— Мустафа, ты слышал? — усмехнулся Ходокири. — С Кавказа разбойники-наемники. А вдруг там твоя родня объявится?

— Паша, знаешь слово на букву «ч»? — зло ответил Засоль.

— Какое?

— Чинипошелбытынах!..

— Ноль девять зиверта! — громко сказал Тахо.

— Стоять! — Артем, шедший первым, поднял руку. — Ноль девять зиверта?! Черт возьми, а мы еще до самолета не дошли!

— Дошли… — Засоль указал на свежие руины. Над ними возвышался вертикальный хвостовой обтекатель — серебристый, с закругленным верхом. До него оставалось каких-то полсотни шагов. Высота его поражала: около четырнадцати метров.

— Херасе, — выдохнул в маску Павел. — Это что за летающее чудище, Тахо? Может, объяснишь наконец?

— Большой самолет, — ответил Малон.

— Сучий ты потрох, это я вижу! Почему он такой?! Зачем он тебе? Откуда? Артем, ну вели же ему выложить все!

— Мы потеряем время, — невозмутимо отозвался Тахо. — А его у нас не так много. Отложим этот разговор и займемся делом…

— Ну не урод? — подбоченился Ходокири.

Артем хотел что-то сказать, но зашипела рация.

— Пол, ответь Леснику.

— Слышу тебя, Лесник.

— Мои орлы обнаружили на западной окраине следы широкого протектора. Похоже, что КамАЗ. Дождем подразмыло, но, судя по примятой траве и вторичным признакам, следу не больше недели. Ведет в вашу сторону. Возможно, это наши охотники за птичкой. Как понял?

— Понял все хорошо, Лесник. Спасибо.

— Незачтошеньки.

Полукров повернулся к Ходокири.

— Паша, ну-ка давай вспоминай, бывают ли зенитные комплексы на колесном шасси?

— Ну, если это КамАЗ. — Павел потер лоб. — Может быть, «Панцирь-С1».

— Характеристики не припомнишь? Какой у него расчет? Сколько человек можем встретить?

— Экипаж вроде три человека. Однако не факт, что их не больше.

— Это верно. А как по характеристикам? На какой дистанции и высоте он мог поразить цель?

— Если им управляли не полные жопошники, то могли поразить дозвуковую цель на дальности около двадцати километров и по высоте до пятнадцати.

— Судя по хвосту, самолет дозвуковой. Так? — Артем взглянул на Тахо.

— Аффёрматив, — кивнул Тахо и сразу же раздосадованно перевел: — Именно так. И его практический потолок находится в пределах поражения этим вашим «Панцирем».

— Значит, скорее всего, «Панцирь» и есть, хотя не факт. — Артем задумчиво поправил маску. — У кого в регионе может быть такая машина, а?

— Да хрен его знает, — развел руками Ходокири. — Я и про танк, что у Шелкопряда стоит под навесом, до сегодняшнего утра ни черта не знал. Что будем делать?

— Надо идти к самолету, — произнес Малон.

— А радиация? У него, небось, еще больше, — возразил Засоль.

— Больше. — Тахо не спорил. — Поэтому придется действовать очень быстро. Не лезьте в траву и глубокие лужи. Дождь многое смыл, но все же. Сейчас он нам в подмогу. В самолет полезу я. Вам это делать не обязательно, будете охранять снаружи.

— Спасибо — утешил, твою мать, — буркнул Павел.

* * *