— Ага. Покойник. Он живее нас с тобой, вместе взятых. Даже не поцарапанный, позер хренов.

Их номер находился неподалеку от парковки, рядом с неработающим льдогенератором. Все комнаты располагались неподалеку от парковки, на которой кроме их «субару» стояли только две машины. В душном номере пахло сыростью и аэрозолем «Рейд». В раковине ванной комнаты было много огромных насекомых, некоторые еще копошились. Шумно пыхтел оконный кондиционер, стараясь изо всех сил охладить воздух, правда, без особого успеха. Снаружи было около тридцати семи с половиной градусов, внутри — примерно тридцать три.

— Потом я отводила их обратно в фургон, — ответила Дестини. — Обращалась с ними по-доброму. Говорила, что все в порядке. Кормила и поила.

* * *

Ну просто добрая самаритянка.

Посреди узоров, смутно напоминавших орнаменты индейцев-навахо, стоял единственный стул с прямой спинкой, задвинутый под стол из жаростойкого пластика. Сам стол намертво прикрепили к стене. Еще номер украшали телевизор и двуспальная кровать, на которую можно было лечь, только предварительно бросив в слот монетку.

— Черт, да что же она такая тяжелая, — кряхтел Соловей.

Они вытаскивали первый контейнер из подвала двухэтажного здания. Пленный не обманул. Аномалий здесь не было. Собственно говоря, для этого спецназу корпорации АТ и понадобился проводник из местных рыскунов. Где, когда и каким образом они его завербовали, предстояло узнать потом, пока это не было важно. Дело он свое знал хорошо, и Чертог был ему знаком. Он все рассказал и о минах-ловушках, расставленных вокруг тайника спецназовцев. Чтобы проникнуть внутрь, надо было обезвредить только одну из них. В тайнике хранилось еще какое-то барахло, но было не до него. Главное — покончить с самолетом, и для этого были нужны ракеты с труднопроизносимым названием 57Э6Е.

Аманда плюхнулась животом на провисшее ложе и повернула голову — посмотреть на Карла.

— Как долго ты этим занималась? — спросила я.

— Двести семь с четвертью фунтов, — изрек Малон, державший пусковой контейнер.

— Можешь идти в душ первым, — объявила она.

— Чего? — не понял Черный, который тоже держал контейнер, но сзади. — Мне это ни о чем не говорит.

— До случая с утонувшей девушкой. Я подумала, что здесь замешана Вики, и сказала себе: Не связывайся с ней больше никогда.

— Соловей, это меньше ста килограммов по-нашему, — пояснил Артем.

Будучи ранен, он не тащил ракету, а наблюдал из окна второго этажа за окрестностями, готовый в любой момент открыть огонь. Заодно он следил и за пленником, который был пристегнут к фаркопу автомобиля и молча наблюдал за действиями людей. Тот и не мог разговаривать: во рту у него сидел кляп.

— Нет-нет, — возразил Карл, махнув в сторону крошечной ванной с джентльменской церемонностью, — я настаиваю.

— А она имела какое-то отношение к ее смерти?

— Девяносто четыре, если быть точным, — кивнул Тахо.

— Ну ничего себе, меньше, — сердито прорычал комбат. — Эти две ракеты весят как один ваш Ходокири?

— Нет, это я настаиваю. Я собираюсь вылить на себя всю горячую воду в этом заведении, до последней капли. Так что пользуйся, пока можно.

Дестини многозначительно посмотрела на меня.

Мустафа держал ракету посредине. Он повернул голову и хохотнул:

— Ваньку надо было сюда. Он бы сам, один ее дотащил.

— Ну, если так…

— Вики способна на все. И ей бы не понравился рисунок на стене возле «Макдаффи», где его может увидеть кто угодно.

— Да Булава ее и запустить бы сумел без этой машины, — отозвался из окна Полукров.

— Но вначале мы изменим твою внешность.

— Как? — удивился Малон.

Она пожала плечами.

— Очень просто. Как гранату. Размахнулся бы и запустил.

Аманда вытащила из-под стола стул, отнесла его в ванную и поставила у раковины. Призывно похлопала по сиденью. Карл последовал приглашению и уселся перед зеркалом. Аманда достала из сумки бумажный пакет и под недоумевающим взглядом Карла извлекла оттуда ножницы и флакончик средства для окраски волос «Клэрол», каштанового оттенка. И то и другое она приобрела днем в аптеке.

— Я не говорю, что это Вики ее убила. Или отрядила кого-то. Но чем черт не шутит.

— Все не привыкну к вашим шуткам, — посетовал Тахо.

— Так это не шутка, — возразил Артем.

— Тебя очень легко узнать, — сказала Аманда.

Убедившись, что у меня больше нет вопросов, она радостно хлопнула в ладоши.

Они наконец дотащили ракету до левого борта машины.

— Может, одной обойдемся? — выдохнул Мустафа.

Она положила ладонь Карлу на макушку, чтобы тот не крутился, и начала щелкать ножницами, состригая волосы.

— Ну вот и все, — сказала она, — я все рассказала. Это же много?

— Нет. — Иноземец категорично мотнул головой. — Надо заряжать обе. Идемте скорее за второй.

— Надеюсь, у тебя есть опыт, — пробормотал Карл.

— Да, но этого может не хватить.

— А что, если ее вынуть из контейнера? Небось, полегче будет. — Засоль продолжал фонтанировать идеями.

— Думаешь, я бы взялась за твою прическу, если бы не стригла раньше? Естественно, у меня есть опыт!

Она была удивлена.

— Снова нет. Это же пусковые контейнеры. Что толку от пули, если нет гильзы?

— Ай, ладно. Пошли быстрее.

— Ты врешь, правда?

— Им нужны имена, Дестини, — объяснила я.

* * *

— Конечно, — заверила его Аманда, широко улыбнувшись. — А теперь подними голову. И не подглядывай в зеркало!

С непривычки подобное зрелище могло испугать. Сначала за немногочисленными крохотными иллюминаторами самолета господствовал непроницаемый водяной пар — будто и не было ничего в этом мире, кроме пасмурной мглы, изредка озаряемой ослепительными вспышками грозы. Но вдруг покрывало слетело, и вынырнул мертвый старый город. И он, в отличие от облаков, не проносился мимо, но неторопливо плыл, то вздымаясь вверх, то проваливаясь вниз, когда самолет выполнял маневр, ложась то на одно крыло, то на другое.

Она задумалась.

Лейтенант Гильмири наконец рассмотрел забортный мир таким, каким тот был на самом деле, не искаженным инфракрасными датчиками и тепловизорами, без отметок сканирующих радаров.

Он переключил свои экраны на видеонаблюдение высокой четкости, и его мониторы словно превратились в большие прямоугольные иллюминаторы.

— Думаю, я смогу, — сказала она наконец и нервно улыбнулась. — Вы поможете мне? У вас же есть связи.

Волосы Карла клочьями падали вниз, и он расслабился, наслаждаясь легкими прикосновениями ее рук — к плечу, шее, виску. Мысли блуждали где-то далеко, он думал о том, что еще предстояло сделать. Карлу казалось, что все началось много-много лет назад, он уже и не помнил, когда в последний раз весело и беззаботно гулял по улицам Нью-Йорка. Он думал о том, как жил и работал до того, как Мэгги Петерсон вошла в его жизнь. О друзьях, с которыми не встречался и не…

Внизу плыл город Острогожск, в котором когда-то жили люди. За Великой Войной последовала Великая Смута. Люди, пережившие лихолетье, покидали города. Истерзанная планета отверзла в населенных местах губительные свищи, да и сами люди по-прежнему делали все, чтобы сократиться числом. Они громили склады и магазины, убивали друг друга за трофеи, другие травили их газами. Потом находились желающие поработить их, захватчиков уничтожали, они отвечали тем же. Людей стало меньше в разы, но бойня не прекращалась, и многие уходили в заброшенные деревни, поля и луга. Обустраивались там, выращивали пищу и строили жилища. Возникали группы, селения, общины. Прошли годы, и весь мировой порядок изменился. В крупных курортных зонах обосновались технологически развитые группировки, контролируемые корпорациями. Они нарекли свои поселения Оазисами, и это были микрогосударства в старинном понимании данного слова. Там жили, как до войны, с небольшими поправками на современные реалии. А те, кто оказался лишним, влачили незавидное существование либо в пустошах, если не видели иного пути, помимо грабежей и набегов, либо в резерватах, если стремились сохранить хоть какое-то подобие цивилизации. Города вне Оазисов корпораций продолжали пустовать, время от времени заманивая в свои Чертоги людей, профессионально занимавшихся поисками того, что еще не было разграблено и уничтожено.

— Эй, осторожнее! — воскликнула Аманда. Ее слова вырвали Карла из мира грез. — Сиди спокойно! Еще немного, и ты бы стал точной копией Ван Гога.

— Я сделаю что смогу, — заверила я.

Она заметила, что Карл побледнел, а его затылок покрылся холодным потом.

Природа не теряла времени и отвоевывала пространство. Город был захвачен растительностью. Деревья и кустарник росли повсюду — на улицах и площадях, на крышах и балконах уцелевших домов. Вьюны заволакивали стены, словно хотели затянуть здание в тягучий грунт. Некоторые дома были разрушены давно, другие строения позднее рухнули под действием свищей или растений, неумолимо подтачивавших бетонные монолиты. Местные, наверное, привыкли; после Смуты успело вырасти целое поколение, по мнению которого город и не мог выглядеть иначе. Это был город, заросший деревьями, с позеленевшими от мха и травы каменными коробами. С ржавыми остовами машин, словно созданных не людьми, но природой, чтобы в них гнездились дикие существа. Но лейтенант Гильмири жил в Оазисе, где высились многоэтажные дома, торговые центры, клиники, где сохранились мощенные каменной плиткой улицы, где растительности дозволялось существовать только в декоративных клумбах. По вечерам там зажигались огни. По улицам проезжали редкие частные машины успешных господ, работал общественный транспорт для простых служащих. Полиция на броневиках патрулировала кварталы. Камеры безопасности на фонарных столбах следили за порядком. Мачты телефонной связи сканировали вживленные в граждан датчики. Там было безопасно. А что здесь? Дикари. Никому не подконтрольные и ничем не ограниченные. И эти дикари теперь угрожали жизни Гильмири — той жизни, где не было места унылым пейзажам. До чего же остро хотелось разбомбить всех этих дикарей и вернуться домой!

Казалось, я только что вытащила ее голову из пасти тигра.

— Что случилось? — спросила она.

— Ищите машину. Мы сможем обнаружить ее лишь визуально. Ее краска непроницаема для датчиков и сканеров.

* * *

— Я п-п-подумал, — пробормотал Карл, запинаясь. — Мне нужно срочно позвонить…

— А вот и он! — объявила Химера, продолжая наблюдать за небом.

— Спасибо. Иначе Вики убьет меня сама или пошлет кого-то из своих головорезов.

Самолет буквально вывалился из низких грозовых туч и теперь медленно плыл над восточной окраиной Чертога, лениво покачивая крыльями.

— Кому? — недоверчиво осведомилась Аманда.

Павел проследил за ее взглядом.

Дестини вытащила пачку сигарет.

Карл в замешательстве посмотрел на нее. Долгим, грустным взглядом.

— Ванька, ну-ка глянь в бинокль. Это он?

— Сейчас. — Иван согнал Крылова с камня, на котором тот сидел, и взобрался повыше, чтобы не мешали кроны деревьев.

— Извини. Я просто устал. Сидел вот, думал, что нужно проверить дома автоответчик, вдруг кто-то позвонил по работе… Как будто у меня есть работа. Или автоответчик. Или дом.

— Вы не против? — спросила она мимоходом, будто мы вели дружескую беседу.

— Ух ты! Ни разу не видел самолета! Ну, в смысле, того, что еще летает! — воскликнул молодой снайпер, с восхищением глядя на стальную птицу.

— С таким самолетом лучше и не встречаться, — мрачно проговорил Иван, наблюдая в бинокль. — Да, Паша, это «ганшип». И он к нам идет левым бортом, то есть пушками.

— Я знаю, — тихо произнесла она. — Мне тоже приходят такие мысли.

— Пожалуйста.

— Эй, салага, ты не на пташку глазей, а по сторонам паси, чтобы уроды какие не пришли, — вмешался Ходокири.

Аманда закончила стрижку в молчании. Когда все было готово, она напомнила:

Закурив, Дестини откинулась на спинку сиденья. Прощаться она не спешила. Она выглянула в окно и заметила:

— Так ведь она говорила… Что пленный сказал… Ну, что больше здесь никого нет…

— А ты не верь на слово, идиот. В Чертогах водятся мутанты.

— Помни, большая часть горячей воды — моя!

— Мне хочется однажды иметь свой дом.

— Крупных тут все равно нет, да и дождь.

— Вань, что у них за дисциплина там? — сокрушенно вздохнул Ходокири.

Бросив Карлу бутылочку с краской, добавила:

Она расслабилась и уже устраивалась поудобнее в моей машине.

— От меня-то чего хочешь? — буркнул Булава, не отрываясь от бинокля.

— И не забудь вот это!

— Как ты до этого дошла?

— Как чего? Врежь ему для профилактики. Я бы сам засветил, но ходить не могу. А у тебя и удар послабже.

Иван отвел бинокль, обернулся и насмешливо посмотрел на Павла, затем на Крылова.

Потом Аманда вышла из ванной, плотно прикрыв за собой дверь.

— О чем вы?

— Давай, парень, следи за окрестностями. Он прав.

Крылов что-то недовольно проворчал, снял с плеча трофейный автомат и стал всматриваться в руины и заросли.

— Как ты оказалась на улице и стала работать на Вики Пейдж?

Душ немного оживил Карла. Слегка отдающая серой вода была довольно горячей, хотя в самом начале немного ржавой. Колючие струйки-иголочки приятно обжигали тело, принося облегчение затекшим мышцам, и Карл направил воду на плечи. Приняв душ, он вытерся, затем втер каштановую краску в то немногое, что осталось от его вихров. Карл не выходил из ванной и ждал ровно полчаса — за это время краска полностью взялась, — и только потом подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел незнакомец. У нового Карла Грэнвилла короткие прямые волосы плотно прилегали к черепу. Хотя темно-коричневый цвет выглядел не совсем натурально, получилось не так уж плохо. Он бы и сам не смог узнать себя с первого взгляда.

— Эй, а где девчонка?

Лишь оглянувшись, все трое поняли, что Химера исчезла.

Обмотав полотенце вокруг талии, Карл вышел в комнату и замер с открытым ртом, увидев Аманду. Не только он один изменил облик. Ее роскошные, длинные и густые рыжие волосы остались в прошлом, Аманда обрезала их почти под ноль. И выкрасила в иссиня-черный цвет.

— Да ничего интересного. Мама вечно была под кайфом. Ее любовник больше интересовался мной, чем ей. Я поняла, что пора валить, ну и свалила.

— Вот блин, — разочарованно протянул Павел. — А я даже стрелку забить не успел. Ох уж эти бабы. Найти их трудно, потерять легко…

— И забыть невозможно, — перебил его Иван. — Кто она вообще такая?

— Мою фотографию тоже показывали по телевизору, — сказала она. — Я и подумала, что лучше подстраховаться.

Ей казалось, что это уже достижение: сбежать от кого-то, пока еще не поздно.

— Ну. — Ходокири пожал одним плечом. — Тахо и Черный величали ее не иначе как Химерой.

— Как? — не расслышал Булава.

Карл ничего не ответил.

— Если все будет хорошо, я уберусь из Лос-Анджелеса, — сказала она.

— Химера, говорю. Ты что, тоже контуженный, не слышишь ни хрена?

— Химера? — Иван вдруг засмеялся. — Ну, Паша, ты даешь!

— Ну как? — спросила она.

— И куда же ты поедешь?

— Чего? Что не так?

— Ты хоть знаешь эту историю?

Карл, не произнося ни слова, продолжал в изумлении таращиться на нее, и тогда Аманда разрыдалась.

— Колорадо, наверное.

— Эй, — выдавил наконец Карл, — перестань. Я просто удивился. Прекрасная стрижка! Честно-честно!

— А что там, в Колорадо?

— Какую? Про Химеру?

— Да, — кивнул Иван.

— Господи! — всхлипывала Аманда. — С нами столько всего случилось, и из-за чего я плачу? Из-за того, что подстриглась! Как можно быть такой девчонкой?

— Да кто его знает. Бескрайнее небо, — ответила она уклончиво.

— Ну, слышал. Типа, одинокий рейтар, баба, гоняет по резерватам. Ренегатам и псам, дескать, спасенья нет. Стреляет метко. И все такое…

— Все, говоришь? А то, что она никогда не заправляет свой рейт? Что мотки ее живой, а мотор питается кровью одиноких пилигримов? Что в полнолуние она летает на нем по небу и умеет управлять аномалиями?

Карл хотел обнять ее, утешить. Ему казалось, что так будет правильно. Но Аманда вырвалась и поспешила в ванную. Карл услышал плеск льющейся воды, провел рукой по своей новой прическе, плюхнулся на кровать и со свежими силами принялся изучать карту региона, обводя кружочками города, которые находились в радиусе пятидесяти километров. Посмотрел выпуск последних новостей по каналу «Апекс ньюс нетуорк». Узнал, что ФБР сейчас получает почти по триста телефонных звонков в час от людей, которые совершенно точно его видели. Уже позвонили из тридцати одного штата, включая Аляску и Гавайи. Федеральное бюро расследований по сведениям, полученным из достоверных источников, пытается проверить все сообщения.

Она явно искала возможность сменить тему. Дестини бездумно схватила с приборной панели фотографию, которую накануне вручил мне Саймон.

— Правда, что ли? — удивился Павел.

— Да окстись, Ходок. Какая, к черту, правда. Байки это все. А ты заливаешь, что эта соплячка и есть Химера из глупых сказок. Ну да, была пара случаев — девки ряженые катались. Одну казаки поймали и родителям вернули, потому как она стадо на пастбище распугала, и две коровы свалились в овраг. И еще был случай: другая от мужа сбежала на его мотоцикле и назвалась Химерой. Потом мотоцикл сломался, клина поймал, она его продала да ушла работать в вертеп.

Карл все никак не мог привыкнуть к тому, что его фото демонстрируют по телевизору. Не мог привыкнуть к тому, что любой представитель закона жаждет его поимки и не задумываясь пристрелит, едва увидев. Как такое может быть?! Смотреть дальше Грэнвиллу не хотелось, и он выключил телевизор.

— Что это?

— Не, эта на продажную не похожа. И рейт у нее ухоженный. Кстати, она от нас шаровую молнию увела! Вот!

— И что? Проблема, что ли, шаровуху отвлечь?

— Тебе лучше? — спросил он Аманду, когда та, шлепая босыми ногами, вышла из душа, чистая и розовая, обмотав одним полотенцем волосы и завернувшись в другое.

Дестини мельком посмотрела на снимок, но затем нахмурилась и уже не сводила с него взгляда. Казалось, будто она держит в руках гремучую змею.

— А риск?

— Лучше, — тихо сказала она. Но ее взгляд, не отрываясь, смотрел на отрезанные волосы, рыжей кучей сваленные в корзину для мусора.

В попытке сделать вид, что ничего не случилось, она положила фотографию обратно.

— Риск есть, конечно, — признал Иван. — И немалый. Только мужиков молнии бьют в шесть раз чаще, чем баб. Издревле известный факт.

— Интересно, почему? — пробормотал Крылов.

— Ну, какую новость хочешь услышать первой, хорошую или плохую?

— Что не так с этим снимком? — спросила я.

— Почему? Хах! — не замедлил с ответом Павел. — Да потому что у нас, у мужиков, здоровенный такой молниеотвод есть!

И он хлопнул себя ладонью ниже живота, но тут же скорчился от боли, отдавшейся в ране.

— Давай плохую, — ответила Аманда бесцветным голосом.

— Ничего. — Она резко затянулась. — Вы когда-нибудь бывали в Колорадо?

— Мляха, гребаный осколок… Кажись, укол перестал действовать…

— Паша, кончай орать, — осадил его Иван.

— Они подтвердили, что ты не погибла во время пожара. Тебя официально считают пропавшей без вести и подозревают, что ты, возможно, действуешь под моим влиянием.

Крайне неуклюжий отвлекающий маневр.

Он хотел сказать что-то еще, но его отвлек громкий и резкий звук позади дома, возле которого они находились. Все снова обернулись.

— Не дождешься, — фыркнула Аманда. — Думаю, ехать в моей машине дальше стало опасно.

Мимо, ревя двигателем, промчался черный мотоцикл. Наездница, а у Ходокири не оставалось сомнений, что это была та самая одноглазая незнакомка, нареченная Химерой, умело лавировала между кустами и руинами. Стальной конь уносил ее в сторону самолета, кружившего над окраиной.

Дестини явно стремилась замять эту тему, но было поздно.

— Слышь, Ванька Булавка, — ехидно заговорил Павел. — Поведай мне, суеверному, сколько ты знаешь людей, которые вот так катаются на рейтах по Чертогам? А?

— Аманда, твоя машина всегда представляла собой угрозу для жизни.

Я строго посмотрела на нее.

— Она что, ненормальная? — проворчал Булава, глядя рейтарше вслед. Ее уже не было видно, она скрылась за поворотом, оставив лишь дымный шлейф. — Угодит в свищ — и привет. Поминай, как звали.

— Правильно, Ваня. Ноль, — ответил за своего друга Ходокири. — Я тебе говорю, Химера это.

Она сердито закатила глаза.

— Что ты увидела на этом снимке, Дестини?

— Может, она просто хорошо знает этот Чертог? — предположил Крылов.

— Я имею в виду, что полиция теперь начнет ее разыскивать.

Иван возразил:

— Ничего, — повторила она.

— Мы тоже знаем, но на рейтах не рассекаем.

— И вот тут мы попали, — сказал Карл. — Мы не можем взять автомобиль в аренду — придется показывать кредитную карточку, не говоря уже о водительском удостоверении. А я не автоугонщик. Серийный убийца — да, но не угонщик.

— Возможно, вы не так хороши, как пытаетесь казаться, — усмехнулся молодой снайпер.

Было очевидно, что это неправда.

— Ваня! Всеки ему с правой! Врежь засранцу! Я не могу, задница болит!

— Черт, черт, черт! — Высказавшись в подобной манере, Аманда на какое-то время замолчала, мрачно перебирая в уме возможные варианты. Затем подняла брови, видимо придя к решению, направилась к окну и посмотрела сквозь шторы. — Ты по-прежнему носишь с собой тот маленький перочинный ножик?

— Сейчас не время лгать, — предупредила я.

— Расслабься и не будет болеть, — посоветовал Булава.

— И что?

Дестини судорожно искала выход.

* * *

— Дьявол! Давайте скорее! — крикнул Тахо.

— Дай сюда.

— Не могу, — сказала она. — Говорю же, Вики меня прикончит.

Он находился на башне и уже отсоединил и скинул два пустых контейнера от зенитных ракет.

Карл вытащил из кармана крошечный складной нож и протянул ей. Аманда обулась, открыла дверь и замерла в проеме, обернутая полотенцем.

Она была в панике.

— Думаешь, это так легко? — откликнулся Мустафа. — Чертов Павлин, уломал ввязаться в эту историю, а сам сейчас прохлаждается с девкой. Моралист чертов.

— Парни! Самолет! Я его вижу! — подал голос Артем.

— Если не вернусь через пару минут, зови на подмогу кавалерию, — сказала она.

— Нет, нет, я не могу.

— И я вам о том же говорю! — подхватил Малон. — Времени больше нет! Быстрее!

— Засоль, давай! И-и-и — ррраз! — рявкнул Черный.

— Аманда, что, черт возьми, ты задумала?

Я кивком указала на фотографию. Дестини могла опознать только одного человека на ней. Я ткнула пальцем в улыбчивое лицо Саймона.

Они все-таки приподняли контейнер. Соловей присел, подставил спину и начал выпрямляться.

— Черт! Муса! Не отпускай! Она мне хребет поломает!

Спрашивать было бесполезно — она уже скрылась в душной, влажной ночи. Карл бросился к окну и выглянул, обшаривая взглядом парковку. Ничего не увидел. Ничего не услышал. Он начал кружить по комнате и ходил так до тех пор, пока через несколько минут не вернулась запыхавшаяся Аманда.

— Ты его знаешь?

— Да я не отпускаю! Тахо, ты держишь?

— Держу!

— Вот, держи, — произнесла она, тяжело дыша и возвращая ему нож. — Только я сломала лезвие. Прости.

Она замотала головой, но ее глаза говорили правду.

— Почему на этой машине нет лебедки, зараза, я ее все манал! Может, все-таки одной? Одну-то уже загрузили!

— Не гарантирую, что и двумя собьем! — уперся иноземец.

— Аманда, что ты…

— Ты ведь не впервые его видишь?

— Что? Так какого черта мы тут тогда…

— Засоль! Угомонись! Тяни вверх! — заорал Соловей, продолжая вставать, несмотря на адскую боль в пояснице и трясущиеся колени.

— Я открутила номера нашей машины и поменяла их на другие, которые сняла с одного из автомобилей на парковке. Копам трудно будет опознать нас в машине с номерами штата Алабама.

Она колебалась, но все пути были отрезаны.

— Я тяну!

Она улыбнулась торжествующе и чуточку самодовольно.

— Сейчас подсоблю, парни!

— Ты его уже видела, — твердо сказала я.

Из здания выскочил Артем. Он прыгал на одной ноге, морщился и рычал от боли в ране, однако из последних сил спешил на помощь товарищам. Повязка на ноге вновь набухла от крови, но Полукров не обращал на это никакого внимания.

— Неужели ты думаешь, что парень из Алабамы не заметит подмены?

Она кивнула.

* * *

— Конечно не заметит! Люди не обращают внимания на номера своих машин. Спорим, что семьдесят процентов всех водителей в Америке даже не знают, какие у них номера?

— Лейтенант, вижу одинокого мотоциклиста, — доложила Ширин.

— В том доме в пустыне? — спросила я.

Гильмири взглянул на ее монитор. В углу горел номер камеры, с которой поступало изображение. Он нажал нужную кнопку, и та же картинка возникла на его экране.

Карл восхищенно посмотрел на нее.

Она снова кивнула.

— Ну да. Так и есть. Мотоциклист.

— Знаешь, а из тебя бы получился потрясающий преступник!

— Лейтенант, нам его атаковать? — послышался в динамике голос старшего стрелка.

— Да.

— Нет. Нам нужна машина. Ищите ее.

— Карл, а я и есть преступница, — заверила она его. — Ты сказал, есть еще и хорошая новость?

— Что он делает? — пробормотала капрал. — Выехал на пустырь и крутится там.

Схватив снимок с приборной панели, я поднесла его к лицу Дестини.

— Отвлекает внимание. Значит, машина где-то рядом. Мы близки к цели.

— Точно.

Над приборной панелью замерцала красная лампа, и звуковой сигнал оповестил о включении наземного радара.

— Ты уверена? — с нажимом спросила я.

— И какая же?

— Проклятье! Они в нас целятся! — воскликнула Ширин.

— Где? Черт, да где машина?!

— Редактор твоей газеты очень за тебя переживает. Говорит, что ты ему как родная.

Она была похожа на свидетеля, который должен опознать подозреваемого.

— Я ее вижу! — отозвался второй пилот. — На три часа!

— Проклятье! Они вне сектора обстрела! Разворачивайте борт! Живо!

— Как трогательно. Интересно, к остальным родственникам он тоже клеится после стаканчика красного?

— Да, это он.

* * *

— Это еще не все. Он утверждает, что ты не раз загоняла себя в ловушку односторонних, разрушительных для личности отношений.

В центре пустыря образовался магнитный свищ. Девушка всем телом чувствовала, как ее мотоцикл затягивает в ловушку, вокруг которой она гоняла, все увеличивая скорость. В центре круга уже собралась груда металла — останки машин, какие-то строительные конструкции, железные ограды. Все это слиплось и выглядело как сюрреалистический памятник событиям, приведшим к появлению Чертогов, свищей и прочей дьявольщины, без которой нынешние жители резерватов не представляли окружающий мир.

Если это так, подумала я, значит, Клэр все время говорила правду. Все ее обвинения реальны.

Химера была без шлема, тот висел на руле. Она четко определила границу влияния магнитной аномалии. Девушка чуяла свищи, их настроение, влияние, состояние. Притяжение уже ощущалось, но было недостаточным, чтобы затянуть железного коня в капкан и присовокупить к скопившемуся хламу. Центробежная сила мотоцикла, носившегося вокруг свища, возмущала аномальное поле, и девушка это явственно воспринимала. Именно для этого она сняла шлем. Сейчас она отчетливо ощущала приятное покалывание в волосяных корнях. Челка вдруг веером разошлась, кончики волос в черных косах распушились. Воздух вокруг продолжал наполняться электричеством.

— А что еще ему говорить? — ответила Аманда, пожав плечами. — Каждый раз, когда даешь ухажеру от ворот поворот, он считает, что у тебя проблемы с мужчинами. Так легче для его самолюбия.

Отец в прошлом.

Уже был отчетливо слышен шум моторов самолета. «Ганшип» накренился и стал поворачиваться. В орудийных установках дрогнули стволы, готовые открыть огонь.

* * *

Саймон в настоящем.

— По его словам, ты была чересчур увлечена работой. И из-за этого принимала скоропалительные, а иногда даже безответственные решения.

— Соловей! Заведите машину! — крикнул Малон, копаясь в пусковых контейнерах. — Полукров! Мустафа! Уходите в подвал! Немедленно!

Я смотрела на снимок, который так заворожил Дестини. Улыбающийся Саймон.

Черный быстро запрыгнул в кабину, включил массу и повернул флажок зажигания. Дизельный двигатель КамАЗа утробно зарычал.

Аманда тяжело вздохнула.

Артем недоуменно развел руками:

Мой отец в форме, несгибаемый, как его принципы. Сам факт того, что они были на одной фотографии, казался мне оскорблением.

— Зачем в подвал?

— Удивительно, — проговорила она сердито. — Все, что бы ты ни сделал в этой жизни — хорошее, плохое или бессмысленное, — можно при желании обратить против тебя. Они просто берут любой твой поступок и выворачивают наизнанку. И все принимают ложь за чистую монету. Я раньше не понимала этого, хотя всю жизнь проработала в средствах массовой информации. Совсем не понимала. Да разве поймешь, пока это не коснется тебя лично? Карл, я обещаю, нет, я клянусь, что, когда мы выберемся и наша жизнь вернется в нормальное русло, я стану совсем другой журналисткой.

— Я активирую радар! Машина станет прекрасной мишенью! Если мы не справимся, вы все равно останетесь живы!