За стачки грозят тюрьмой. А над «действительною» неприкосновенностью личности русского гражданина учиняются такие издевательства и насилия, от которых кровь стынет в жилах.

Снова тюрьмы набиваются борцами за свободу.

Объявляются на военном положении целые области и губернии.

Без пощады убиваются и расстреливаются голодные крестьяне.

Матросов и солдат, не желающих быть братоубийцами и примкнувших к своему народу, гноят в тюрьмах, топят и убивают.

Если бы собрать всю кровь и слезы, пролитые по вине правительства лишь с октября, оно бы утонуло в них, товарищи!

Но с особой ненавистью царское правительство обрушивается на рабочий класс. Заключив союз с капиталистами, оно выбрасывает на улицу сотни тысяч рабочих, обрекая их на нищету, болезни и голодную смерть. Оно десятками и сотнями сажает в тюрьмы депутатов и вождей рабочих.

Оно грозит принять против представителей социал-демократической рабочей партии и партии социал-революционеров какие-то «совершенно исключительные» меры. Оно снова организует свои черные сотни и грозит новыми массовыми убийствами и погромами.

Революционный пролетариат не может дольше терпеть издевательств царского правительства и объявляет ему решительную и беспощадную войну!

Товарищи рабочие! Мы, избранные вами депутаты, Московский Комитет и группа РСДРП, Московская Окружная Организация Российской Социал-Демократической Рабочей Партии и Московский Комитет Партии Социалистов-Революционеров – объявляем всеобщую политическую забастовку и призываем вас в среду 7 декабря, в 12 час. дня, бросить и остановить работу на всех фабриках и заводах, во всех городских и правительственных предприятиях.

Да здравствует беспощадная борьба с преступным царским правительством!

Товарищи солдаты! Вы наши кровные братья, дети единой с нами матери – многострадальной России. Вы уже сознали и подтвердили это участием в нашей борьбе. Ныне, когда пролетариат объявляет ненавистному врагу – царскому правительству – решительную войну, действуйте и вы решительно и смело. Отказывайтесь повиноваться своему кровожадному начальству, гоните его прочь и арестуйте, выбирайте из своей среды надежных руководителей и с оружием в руках присоединяйтесь к восставшему народу. Вместе с рабочим классом добивайтесь распущения постоянной армии и всенародного вооружения, добивайтесь отмены военных судов и военного положения.

Да здравствует союз революционного пролетариата с революционной армией!

Да здравствует борьба за общую свободу!

И вы, все граждане, искренно жаждущие широкой свободы, помогите восставшим рабочим и солдатам, чем только можете – и личным участием и общими средствами. Пролетариат и армия борются за свободу и счастье всей России и всего народа. На карту поставлено все будущее России. Жизнь или смерть, свобода или рабство! Соединенными силами мы свергнем, наконец, преступное царское правительство, созовем Учредительное Собрание на основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного голосования и утвердим демократическую республику, которая одна может обеспечить нам широкую свободу и действительную неприкосновенность личности.

— В подъезде тоже есть? — шепотом спросил Хафизулла у Бориса.

Смело же в бой, товарищи рабочие, солдаты и граждане!

— Полагаю, даже много. А надо все сделать тихо.

Долой преступное царское правительство!

— Так я — тихо.

Да здравствует всеобщая забастовка и вооруженное восстание!

— А они — громко. Они очень шумные. Кто-то обязательно стрельбу подымет. И тогда надо квартиру менять…

Да здравствует всеобщее Учредительное Собрание!

— Не надо. Я через окно влезу. Дома веревка есть?

Да здравствует демократическая республика!

— Есть, но… А ты влезешь?

Московский Совет Рабочих Депутатов. Московский Комитет^{105}.: Московская группа^{106}.: РСДРП. Московская Окружная Организация^{107}.

— Влезет, влезет, — подтвердил Василий, — только во дворе надо всех убрать, и очень тихо. Сделаешь, Хаф?



Хафизулла кивнул.

6 декабря 1905 года.

В подворотне соседнего дома маячили две красные звездочки — огоньки сигарет. Самих людей не было видно. Хафизулла пальцем прикинул ветер, выдернул стрелу из колчана. Взвел тетиву на арбалете, наложил стрелу. Держа арбалет в одной руке, другой вытянул кинжал из ножен, спрятанных в складках пояса.

«Известия Моск. С. Р. Д.» N 1, 7 декабря 1905 г.

Стрела и кинжал полетели одновременно. Две красные звездочки неровно опали вниз — и погасли. Послышалось глухое короткое шуршание рухнувших тел. И стон.

Приложение N 11

Хафизулла бросился вперед. Стон оборвался. Хафизулла цокнул языком. Борис и Василий тоже пробежали в подворотню. Хафизулла стоял над двумя трупами в черных кожаных куртках. Кинжал он уже спрятал обратно в ножны, а стрелу снова наложил на взведенную тетиву.

Воззвание Московского Совета Рабочих Депутатов

— Один гуляет под окнами, еще пятеро — во дворе. Расставлены грамотно. А раз так, то там, где совсем темно, должно быть еще двое. И все друг друга видят. Значит, берите сигареты и курите. Издали они примут вас за своих. Я пошел.

Василий и Борис нервно курили. Со двора не доносилось ни звука. Вдруг совсем рядом раздался незнакомый тихий голос:

Товарищи рабочие и граждане! Банки гор. Москвы, как государственный, так и частные, накануне банкротства, заведующим этими банками весьма выгодно закрыть их, чтобы, таким образом, не был вытребован вкладчиками последний небольшой остаток золота и чтобы, таким образом, не произошел крах.

— Вань, пусто? Ждать надоело, черт, взломали бы лучше дверь. Огня дай…

Этот остаток золота сегодня утром был равен всего лишь 3 миллионам 800 тыс., так как до сего дня в два дня было вытребовано вкладчиками 2 миллиона. Таким образом остатка золота может хватить самое большее на 4 дня. Московский Совет Рабочих Депутатов, обсудив это положение дел, постановил не допустить до забастовки банков и рекомендовать всем поспешить вынимать все свои сбережения.

Зашедший в подворотню парень не успел понять, что произошло. Василий с Борисом ударили его одновременно. Борис склонился над упавшим телом, достал из своего кармана нож (тот самый, наверное, со следом от пули, решил Василий) и несколько раз погрузил лезвие парню в горло. Вытер лезвие о штаны трупа, спрятал нож.

Итак, товарищи рабочие, спешите вынимать свои скудные сбережения, чтобы они не пропали (требуйте, конечно, золотом, а не бумажками, которые скоро совсем ничего не будут стоить).

Со стороны двора раздалось осторожное посвистывание. Хафизулла закончил. Он стоял под окнами первого этажа над трупом и заправлял стрелу в колчан.

Вы, граждане, вынимайте тоже ваши вклады.

— Идин-ага, говорите, веревка есть?

P. S. Сообщают, что администрация даже предлагала всем чиновникам месячный оклад, только чтобы они забастовали.

— На кухне, белый шкафчик у окна. Там всякая снаряга. Есть и тросс, альпинистский. Его хватит. Лезешь?

Московский Совет Рабочих Депутатов.

— А куда?

«Известия Моск. С. Р. Д.» N 4, 10 декабря 1905 г.

— Прямо здесь. Балкон на шестом этаже. Дверь должна быть открыта. Не напугай никого, а то ваши еще стрельбу подымут…

Приложение N 12

Цепляясь за щели пежду кирпичами, Хафизулла начал ловко карабкаться на стену. Вот и первый балкон. Ловко вскочив на перильца, Хафизулла подпрыгнул и уцепился за следующий балкон, сразу подтянулся…

Советы восставшим рабочим

В квартире зажегся свет. На балкон вышла старушка, поглядела вниз. Потуже запахнула халат.

Товарищи! Началась уличная борьба восставших рабочих с войсками и полицией. В этой борьбе может много погибнуть наших братьев, борцов за свободу, если все вы не будете держаться некоторых правил. Боевая организация при Московском Комитете Российской Социал-Демократической Рабочей Партии спешит указать вам эти правила и просит вас строго следовать им.

— Вороны, что ли… — пробормотала она. Закурила сигарету.

Пока старушка курила, Хафизулла неподвижно висел на руках под ее балконом. Но вот окурок полетел вниз, старушка вернулась к себе. Погасила свет. Хафизулла подождал еще минут пять и полез дальше. Четвертый этаж, пятый… Шестой.

1. Главное правило – не действуйте толпой. Действуйте небольшими отрядами, человека в три-четыре, не больше. Пусть только этих отрядов будет возможно больше. И пусть каждый из них выучится быстро нападать и быстро исчезать. Полиция старается одной сотней казаков расстреливать тысячные толпы. Вы же против сотни казаков ставьте одного-двух стрелков. Попасть в сотню легче, чем в одного, особенно если этот один неожиданно стреляет и неизвестно куда исчезает. Полиция и войска будут бессильны, если вся Москва покроется этими маленькими неуловимыми отрядами.

Помахав рукой, Хафизулла скрылся в квартире. Шума не было. Свет тоже не зажигали, догадались, наверное, что не стоит. Через некоторое время Хафизулла снова появился на балконе. Закрепив конец тросса на перильцах, он скинул тросс вниз. Длины хватило.

2. Кроме того, товарищи, не занимайте укрепленных мест. Войско их всегда сумеет взять или просто разрушить артиллерией. Пусть нашими крепостями будут проходные дворы и все места, из которых легко стрелять и легко уйти. Если такое место и возьмут, то никого там не найдут, а потеряют много. Всех же их взять нельзя, потому что для этого каждый дом нужно населить казаками.

Первой спустилась Ольга, быстро перебирая руками. За ней — три девушки. Несколько раз загремев копытами по чужим балконам, соскользнул Пурдзан. Мин-хан долго проверял тросс на прочность, зато спустился почти молниеносно. Хафизулла отцепил тросс, смотал его в тугую бухту, закинул на плечо и прикрепил к своей куртке. После чего начал спускаться тем же способом, каким поднимался. На этот раз, к счастью, старушка с третьего этажа не выходила на балкон покурить.

3. Поэтому, товарищи, если вас кто будет звать куда большой толпой и занять укрепленное место, считайте того глупцом или провокатором. Если это глупец – не слушайте, если провокатор – убивайте. Всегда и всем говорите, что нам выгоднее действовать одиночками, двойками, тройками, что это полиции выгодно расстреливать нас оптом, тысячами.

Хафизулла мягко приземлился.

4. Избегайте также ходить теперь на большие митинги. Мы увидим их скоро в свободном государстве, а сейчас нужно воевать и только воевать. Правительство это прекрасно понимает и нашими митингами пользуется для того, чтобы избивать и обезоруживать нас.

— Хороший тросс, Идин-ага. Возьмем с собой, можно? Или я его назад верну?

5. Собирайтесь лучше небольшими кучками для боевых совещаний каждый в своем участке, и при первом появлении войск рассыпайтесь по дворам. Из дворов стреляйте, бросайте камнями в казаков, потом перелезайте на соседний двор и уходите.

— Не надо, — поспешно ответил Борис, — в смысле, возвращаться не надо. Пошли к машине.

6. Строго отличайте ваших сознательных врагов от врагов бессознательных, случайных. Первых уничтожайте, вторых щадите. Пехоты по возможности не трогайте. Солдаты – дети народа и по своей воле против народа не пойдут. Их натравливают офицеры и высшее начальство. Против этих офицеров и начальства вы и направьте свои силы. Каждый офицер, ведущий своих солдат на избиение рабочих, объявляется врагом народа и ставится вне закона. Его безусловно убивайте.

Машина у Бориса была, конечно, большая, но девять человек в ней все равно поместились еле-еле. На заднем сидении уселись Хафизулла, Пурдзан и Мин-хан, а девушки — у них на коленях. Василий и Ольга втиснулись спереди, рядом с Борисом. Ольга не захотела садиться к Василию на колени, но сидели они так тесно, что Василий постоянно чувствовал левым боком ее теплый бок.

7. Казаков не жалейте. На них много народной крови: они всегдашние враги рабочих. Пусть уезжают в свои края, где у них земли и семьи, или пусть сидят безвыходно в своих казармах, – там вы их не трогайте. Но как только они выйдут на улицу, – конные или пешие, вооруженные или безоружные, – смотрите на них как на злейших врагов и уничтожайте без пощады.

— Главное, ментам не попасться. Если что — всем женщинам по моей команде пригнуться.

8. На драгун и патрули делайте нападение и уничтожайте.

Но никаких помех по пути не было. Борис старался ехать по узким улочкам, редко пользуясь проспектами. На каком-то мосту впереди показался мотоцикл.

9. В борьбе с полицией поступайте так. Всех высших чинов, до пристава включительно, при всяком удобном случае убивайте. Околодочных обезоруживайте и арестовывайте, тех же, которые известны своей жестокостью и подлостью, тоже убивайте. У городовых только отнимайте оружие и заставляйте служить не полиции, а нам.

— Прибавь-ка, — тихо сказал Василий.

10. Дворникам запрещайте запирать ворота. Это очень важно. Следите за ними, и если кто не послушает, то в первый раз побейте, а второй – убейте. Заставляйте дворников служить опять-таки нам, а не полиции. Тогда каждый двор будет нашим убежищем и засадой.

Борис помотал головой.

Вот главные правила, товарищи. В следующих листках боевая организация даст вам еще несколько советов о том, как защищаться, как нападать, как строить баррикады. Теперь же скажем несколько слов совсем о другом.

— Да мало ли в Москве мотоциклов…

Но он и сам уже заметил белую повязку на голове мотоциклиста. Увеличил скорость…

Помните, товарищи, что мы хотим не только разрушить старый строй, но и создать новый, в котором каждый гражданин будет свободен от всяческих насилий. Поэтому сейчас же берите на себя защиту всех граждан, охраняйте их, делайте ненужной ту полицию, которая под видом охранительницы общественной тишины и спокойствия насильничает над беднотой, сажает нас в тюрьмы, устраивает черносотенные погромы.

На мотоцикле был Освальд!

Наша ближайшая задача, товарищи, передать город в руки народа. Мы начинаем с окраин, будем захватывать одну часть за другой. В захваченной части мы сейчас же установим свое выборное управление, введем свои порядки, 8-часовой рабочий день, подоходный налог и т. д. Мы докажем, что при нашем управлении общественная жизнь потечет правильней, жизнь, свобода и права каждого будут ограждены более чем теперь. Поэтому, воюя и разрушая, вы помните о своей будущей роли и учитесь быть управителями.

Борис даже зарычал:

— Удача! Держитесь крепче.

Боевая организация при Моск. Ком. РСДРП.

Освальд оглянулся. Оскалился, хотел свернуть — но свернуть с моста было некуда. Борис дернул руль, машина крылом толкнула мотоциклиста. Мотоцикл ударился в ограждение моста, Освальда вышибло из седла и он, кувыркаясь, полетел в темноту.

— Жаль, мост через реку, а то если бы через железную дорогу, то можно не беспокоиться.

Распространяйте этот листок всюду, расклеивайте по улицам, раздавайте прохожим.

— Выживет? — спросила Ольга.

— Живучий, сволочь. Ну, надеюсь, не всплывет. Хотя, говно всегда всплывает.

«Известия Моск. С. Р. Д.» N 5, 11 декабря 1905 г.

Машина мчалась по пустым улицам. Небо потеряло мутно-черный цвет, начало голубовато светлеть.

— Куда едем-то? — поинтересовался Василий.

Приложение N 13

— К Мишке Карловацкому. Не знаю, что он скажет. Мы посреди ночи врываемся. Но ты, Вась, ему улитку покажешь — он за это нас простит.

Длинный пятиэтажный дом, где жил Карловацкий, находился в глубине дворов. Дверь на четвертом этаже оказалась не заперта.

Черносотенцы у царя

— Не спит. Хорошо. Заходим.

В воздухе тяжело плавал сладкий дым от зажженых ароматических палочек. По стенам висели пестрые картинки — какие-то символы, кажется, индийские и дунганские, а также изображения различных богов, человекообразных и не совсем. Михаил Гаврилович Карловацкий стоял в глубине комнаты, склонившись над обнаженной дамой лет пятидесяти. Самому Карловацкому тоже было лет пятьдесят. Голый по пояс, абсолютно лысый, в длинной черной шелковой юбке он походил не столько на \"народного целителя\", сколько на дэва-людоеда из восточнотурецкой сказки. Это впечатление подкреплялось громадными мускулами, побольше, чем у Пурдзана, и радостно-плотоядной улыбкой.

23 декабря 1905 года в Царскосельском дворце состоялся прием комиссии от союза русского народа, состоявшей из 23 лиц. Председатель Дубровин прочел адрес, выслушав который, государь сказал:

Жертва, пятидесятилетняя дама, лежала на твердой широкой кушетке лицом вниз. Карловацкий заламывал ей руки за спину и приговаривал:

– Прошу передать царское спасибо подписавшим адрес.

— Потерпи, Машка, сейчас, сейчас… Так, теперь сама гнись!

Дама выгнулась колесом и застонала.

Затем Дубровин поднес царю 2 значка союза для него и для наследника.

— Еще добавь! Еще! — орал на нее Карловацкий. Потом сказал спокойно:

— Ну, все. Готово. Как радикулит?

– Хорошо, – отвечал государь, – благодарю вас.

— Прошел, — жалобно ответила дама. По ее морщинистым щекам пробежали сверху вниз две черные дорожки — слезы, смешанные с тушью.

Врет, наверное, тетка, решил Василий. Просто повторять боится.

По выслушании следующего адреса Майкова государь сказал:

Карловацкий накинул на даму халат. Оглянулся. Расплылся в своей плотоядной улыбке, показав ровный блестящий ряд искуственных металлических зубов.

— А, Боря, привет! Толпа — это с тобой?

– Возложенное на меня в Кремле московском бремя власти я буду нести сам – и уверен, что русский народ поможет мне. Во власти я отдам отчет перед богом.

— Со мной, — Борис развел руками, — ты извини, Миш, что поздно…

— Уже рано. Полпятого, я встал как раз, а тут Марию прихватило. Машка, давай на кухню, чайник там…

На последовавшую затем речь Майкова, государь сказал:

\"Машка\", охнув, поднялась с кушетки. Кивнула гостям, застегивая халат, и заспешила на кухню.

— Проходите, залазьте туда.

– Благодарю вас за искренние чувства. Я верю русскому народу.

В ответ на адрес от Ярославского отдела союза и речь Тришатного государь ответил:

Карловацкий отошел в сторону, пропуская гостей, и тут Василий понял, что он — хромой, причем хромой, скорее всего, от рождения. Из-под юбки выглядывали высохшие скрюченные подошвы босых ног.

– Поблагодарите всех русских людей, примкнувших к союзу русского народа. Скоро, скоро воссияет солнце правды над землею русской, и тогда все сомнения исчезнут. Передайте мою благодарность ярославским и вологодским крестьянам.

Все расселись, кто на полу, кто на кушетке.

В ответ на речь Булацеля, умолявшего не верить «тому, кого выдвигают масоны и кто опирается только на инородцев», и уверявшего, что народ «творит молитву за своего самодержавного царя, и что эта молитва дороже всяких похвал заграничных газет и банкиров…», и закончившего словами: «обопритесь на русских людей – и никакие врата ада не одолеют русского государя, окруженного своим народом», – государь, поблагодарив, изволил сказать:

— Проблемы у нас, Миш, — повторил Борис и сказал по-турецки Пурдзану:

— Смотай тряпки.

– Да, я верю, что с вашей помощью мне и русскому народу удастся победить врагов России.

Пурдзан снял плащ, смотал тряпки с копыт и тюрбан с головы.

На речь Баранова, который, между прочим, уверял, что «евреи в члены союза безусловно не принимаются, хотя бы и исповедывали православную веру», что «настоящая смута на святой Руси – дело их рук», и умолял «не давать им равноправия с нами, иначе они будут владычествовать над нами», – государь ответил:

— Ого!.. — удивился Карловацкий. Но не испугался.

– Я подумаю.

— Это болезнь такая? Ты, брат, наверное, Бога ненавидишь, поэтому…

— Это его нормальный вид. И по-русски он не понимает.

Затем государь выслушал рабочего Кузьмина и ответил:

— Ясно. А то я слыхал, как один мужик решил сдуру, что он — свинья. Так у него пальцы на руках и ногах срослись, стали, как копыта. И нос загнулся, типа пятачка. Может…

– Объединяйтесь, русские люди, я рассчитываю на вас.

— Нет, — остановил Карловацкого Борис, — Пурдзан — правоверный мусульманин. Хорошо, что он тебя не понял, а то бы за свинью начал драться. Проблема другая. Я просто Пурдзана решил тебе показать, чтобы ты въехал: тут никаких шуток.

После речи Борисова государь сказал:

— Понимаю.

— Вот. Смотри. Вась, покажи Мишке улитку. Не потерял?

– Благодарю, и передайте мою благодарность всем единомышленникам. – Засим государь спросил: – Кто вы?

И Василий протянул Карловацкому золотую улитку. Блики золотого света упали на лица нарисованных богов.

— Помнишь, Миш, я тебе говорил про Институт Сенеки?

Борисов ответил, что он извозопромышленник, и что извозопромышленники употребили все старания удержать извозчиков от забастовки.

— Да.

На это государь спросил:

— А ты стал гнать про памирских улиток.

– И удалось?

— Помню. Я такую видел на Памире. Залез на гору, там в пещере какой-то дед торчит, отшельник…

Борисов ответил:

— Вы можете подниматься в горы? — удивился Василий.

— А что?

– Удалось.

Карловацкий рассмеялся.

На это его величество опять сказал:

— Ты не смотри, что я колченогий. Бегать не могу, это точно. А по горам — милое дело. Так вот, дед меня не прогнал. Мы с ним поговорили. Он мне картинку показал, вот такую. Я срисовал, как умел.

Карловацкий порылся на книжных полках среди многочисленных папок и брошюр. Наконец, он вытащил клочок бумаги. А на клочке была нацарапана рыба — с четырьмя ногами, двумя руками и в шапке, похожей на византийский шлем.

– Передайте извозчикам мою благодарность; объединяйтесь и старайтесь.

— Вот, — сказал Карловацкий, — не знаю, что это. Дед говорил, что звать — Карсабала, вроде как бог путешествий. Не простых, а на золотом коне. И еще показал такую штуку, объяснил, как пользоваться. Он сам не пользовался, это только один раз можно сделать. Прикладываешь ее ко лбу и думаешь о том месте, куда тебе надо.

— А почему не пользовался-то? — поинтересовался Мин-хан.

Полное собрание речей Николая II, стр. 66 – 67. «Моск. Вед.» N 12, 1906 г.

— А она на месте остается. Ты — там, а она — здесь. Мы с дедом много говорили, он мне предложил вместо него торчать. Он улетит, куда хочет, \"золотой конь\" мне останется. А я подумал: нахрена я там буду торчать? А взять ее с собой — так я же деду обещать должен, что никуда не уйду.

— Обмануть… — хмыкнул Хафизулла.

Карловацкий перестал улыбаться.

— Нельзя. Отшельника нельзя обманывать. Сам потом пожалеешь.

Мария принесла поднос с чашками и чайником.

— О! Чаек! — обрадовался Карловацкий, — Борь, чайку давай…

Борис помотал головой. А Ольга с удовольствием присоединилась к Карловацкому.

— Дунганский отвар. Почему-то его больше любят в Империи. Михаил, так получается, что эти улитки — вроде чертей. Поймал черта, он твое желание выполняет. Не слишком это реально. Я не к тому… Мы сами, вообще-то, прибыли на ней. Но я все равно не понимаю.

— Чего тут понимать?

Карловацкий взял чашку и за один раз отхлебнул половину.

ХРОНИКА СОБЫТИЙ^{108}

— Система простая. Как с обычными конями. Верхом ездила?

1904 г. Январь 5. Демонстрация в Тифлисе (700 человек).

— Да, но…

1904 г. Январь 7. Разгром тверского и новоторжского земств.

— Ездила.

— Но лощадь надо приручить…

1904 г. Январь 11. Демонстрация членов IX Пироговского съезда при окончании его работ.

— А теперь представь, что это не лошадь, а черепаха. Очень пугливая. Она ползет не зачем-то, а от чего-то. И всего боится. Ты когда к ней лоб прикладываешь и думаешь о каком-то месте, она сразу тебя пугается — и оттуда ползет…

Ольга зажмурилась. Снова открыла глаза.

1904 г. Январь 23. Япония прервала дипломатические сношения с Россией.

— Нет. Как она ползет оттуда, если она — здесь?

— Ага, вот это мне дед и объяснил. Она сразу всюду. Рождается и умирает она только где-то конкретно. Где ничего нет.

1904 г. Январь 26. На Порт-Артурском рейде японским флотом атакована русская эскадра.

— Скорее, где нет порядка, — уточнил Василий.

— А где он есть? — скривился Карловацкий.

1904 г. Январь 27. Объявление русско-японской войны.

— Но там его вообще нет. А люди живут, и сатиры…

1904 г. Январь. За месяц. Учредительный съезд «Союза Освобождения».

— У нас тоже нет. И мы живем, да еще здорово!

И Карловацкий оглушительно рассмеялся. Василию не было смешно. Он любил порядок. Мало того: он защищал порядок. Но Ольга улыбнулась — наверное, из вежливости.

1904 г. Февраль 23. Стачка в Твери на вагоностроительном заводе.

— И что дальше?

— Что дальше? Дальше все просто. Эта зверюшка, то, что мы видим — как хвостик. А все тело целиком, — Карловацкий сделал круговое движение руками, расплескав остатки чая, — оно всюду. Но вот ты ее пугаешь — и одновременно показываешь мысленно какое-то место. Она оттуда ползет, а тебя, я так думаю, туда, наоборот, засасывает.

1904 г. Май 23. Рабочие демонстрации против русского правительства в городах Финляндии.

Борис мрачно чесал подбородок.

1904 г. Июнь 3. В Гельсингфорсе смертельно ранен Шауманом ген. – губернатор Бобриков (умер 4 июня).

— Это тебе дед так рассказал?

— Нет. Я сам догадался.

1904 г. Июль 4. Убит бакинский вице-губернатор Андреев.

— А как пользоваться — тоже сам?

— А вот это — дед.

1904 г. Июль 15. Убит министр Плеве Сазоновым в Петербурге.

— А дед?..

1904 г. Июль. За месяц. Конференция 22 большевиков в Женеве, собранная в целях подготовки к III съезду.

— Дед настоящий, — прервал Василий этот допрос, казавшийся ему непристойным.

— Рыбка на бумажке… Мы таких видели. Живьем. И Карсабалу видели.

1904 г. Август 11. Бой при Ляояне.

Карловацкий до сих пор воспринимал совершенно спокойно то, что других бы повергло в шок или, как бедолагу-Максуда, в религиозное помешательство. Но тут он разволновался.

— Карсабала? Бог путешествий?!

1904 г. Август 22. Еврейские погромы в Киевской губ. и в городе Ровно.

И Василий рассказал Михаилу Гавриловичу, как на самом деле выглядит Карсабала. Карловацкий опал, сник от горя. Даже мускулы его, казалось, стали значительно меньше. Мария в ужасе прикрывала рот ладонью, когда Василий подробно описывал эстетический идеал \"золотых рыбок\".

И тут вмешался Мин-хан. Ласково, даже — заискивающе он поглядел на Василия.

1904 г. Август 26. Кн. Святополк-Мирский назначен министром внутренних дел.

— Ну что, браток, я пойду, наверное.

1904 г. Август 29. Столкновение еврейского и русского населения в Гомеле.

— Куда?..

1904 г. Сентябрь 6. Мобилизация запасных в Быхове и Александрии сопровождалась разгромом лавок, домов и избиением еврейского населения.

И тут Василий понял. Ведь Мин-хан ввязался в эту историю только затем, чтобы вернуться к себе, в Поднебесную Российскую Империю.

1904 г. Сентябрь 9. Покушение на Одесского градоначальника Нейдгарта.

Ольга тоже поняла. Но помимо этого, она поняла и кое-что другое.

— Не промажь, пират. Можно легко промазать.

1904 г. Сентябрь 16. Святополк-Мирский заявляет о новом правительственном курсе «доверия».

— Как?

1904 г. Октябрь 1. За границей вышел N 1 газеты «Социал-Демократ» (орган меньшевиков).

— Смотри. Если бы блиды могли двигаться с помощью улиток просто, в пространстве — но они, кажется, не могут. В пространстве эта улитка занимает свое положение, здесь, на кушетке.

— Ну?..

1904 г. Октябрь 2. В Могилеве демонстрация рабочих.

— Если Пурдзан, вот, вдруг захочет на Приап, а отправится отсюда, то он попадет не в свой мир, а в тот, где вместо Земли — Приап.

1904 г. Октябрь 10–11. Еврейский погром в Могилеве.

— Да-да, — радостно вставил Карловацкий — прилетаешь к себе домой, все как всегда, потом окно открыл — а там такое!.. — и он снова оглушительно расхохотался.

1904 г. Октябрь 11. В Варшаве столкновение демонстрантов с полицией. Близ Могилева крестьянами и запасными разгромлено им. Княжевичи.

Но никто не разделял его веселья, даже Мария. Все сидели, молчали. Наконец, Мин-хан крякнул, встал с пола и пересел на тахту, где лежала улитка. Тахта чуть прогнулась под его весом.

Ароматические палочки продолжали нагружать воздух своей тяжкой сладостью, небо за окном из бледно-свинцового стало голубым. Редкие облака слегка краснели по нижней кромке — от солнца, которое еще не показалось. Блики от золотой улитки смешивались со светом восхода на пестрых лицах богов.

1904 г. Октябрь 13. Революционная демонстрация в Варшаве.

— Мы в Москве. У меня там тоже есть Москва. Мы, вроде, на окраине, на Западе. У меня там уже лес. Я представлю себе лесок к Западу от Москвы. У меня дома. Авось, из леска выйду — и Москва будет. Настоящая. Ну вот, пока, братки. Хорошо побузили.

И Мин-хан приложил улитку ко лбу. Пару секунд ничего не происходило. Василий не знал, огорчаться этому, или радоваться. По идее, полагалось бы огорчаться, но…

1904 г. Октябрь 14. На ст. Крейцбург мобилизованные запасные разгромили вокзал. В Варшаве демонстрация запасных.

Но Мин-хан исчез. После него какой-то миг держалось облачко розового тумана — и тут же схлопнулось. Улитка упала на тахту.

Она работала.

1904 г. Октябрь 19. Революционная демонстрация в Варшаве.

Тут Хафизулла стукнул себя ладонью по лбу.

— Шайтан! Мы же…

1904 г. Октябрь 27–28. Еврейский погром в Ковеле.

— Отбыл Мин Семенович, — констатировал Борис.

— Шайтан! — повторил Хафизулла, — мы же на четвертом этаже. И его не предупредили! Он же… Ну, он, вроде, может с такой высоты прыгнуть. Но когда неожиданно…

1904 г. Октябрь 31. В Двинске беспорядки запасных. В Кутаисе демонстрация новобранцев. В Варшаве кровавое столкновение демонстрантов с войсками.

— Пора и нам, — Ольга поглядела в окно. Из-за домов поднималось розовое, в потеках облаков, солнце.

1904 г. Ноябрь 1. Уличные беспорядки в Риге.

— И тоже прийдется прыгать.

— Надо поднять шапку… — начал Василий, но замолчал. Сквозь приоткрытое окно слышался стрекот мотоциклов. Многих и многих мотоциклов.

1904 г. Ноябрь 1–2. В Двинске – беспорядки запасных.

Василий рванулся к окну. Это были они. Во двор въезжали мотоциклисты в черном. Их уже было человек двадцать, а мотоциклы все прибывали и прибывали, окружая весь дом плотным кольцом.

— Мы их задержим! Вы бегите! Тань! Резеда!..

1904 г. Ноябрь 5. Избиение полицией студенческой демонстрации в Москве.

— Сто-о-ой! — закричал Василий, но три девушки уже выскочили из комнаты — и из квартиры. На лестничной площадке раздались автоматные очереди и одиночные выстрелы девушек. Потом пол под ногами чуть дрогнул. Из-за двери послышались оглушительные вопли, ругань и топот ног. Василий вспомнил, что у Гули, вроде, была рыбья трубка. Но против такой толпы и трубка не поможет. Василий вскочил, чтобы присоединиться к девушкам.

— Сто-о-ой!

1904 г. Ноябрь 6–8. Съезд земцев в Петербурге.

Теперь кричала Ольга. Она ревнует, понял Василий, просто ревнует!.. Дура! Злобная дура!

Но почему кричит Борис? И Хаф…

1904 г. Ноябрь 15. В Петербурге студенческая демонстрация.

Живот пронзила боль, в глазах потемнело. Хафизулла ударил еще раз. Отвечать ему некогда — надо спасать девчонок… Но Василий не мог пошевелиться. Хаф ударил как-то по-хитрому, сразу в несколько точек. Василий дрожал и жадно ловил воздух. Ольга взяла его за руку. Другой рукой Ольга взяла за руку Бориса. Борис что-то сказал Пурдзану по-турецки. Пурдзан подошел к Ольге сзади и схватил ее за плечо. За другое плечо ухватился Хафизулла.

— Будем молиться, что хватит на всех. Молись, Михаил, своим богам.

1904 г. Ноябрь 21. Московская адвокатура выставила требования «свобод» (личности, вероисповедания, союзов) и законодательного представительства.