Когда Алексею стало немного лучше, он попытался проанализировать сложившуюся ситуацию.

До сих пор это утверждение было чистой правдой. Сын партийца-офицера, Григорий кончил школу с отличным аттестатом, четыре года учил испанский и английский в институте иностранных языков, работал переводчиком в международном отделе, потом перешел в Советский Комитет Защиты Мира, одну из епархий КГБ.

Выходило, что самые худшие его опасения оправдались — за девушкой велась охота. Причем, причиной были деньги Даутова. Старый лис, видно, понимал это, но почему-то недооценил противников. А это значило, что заказчик похищения, этакий «Карабас — Барабас», неизвестен даже приблизительно. В противном случае генеральный директор «Транскросса» давно бы нашел способ устранить опасность. Правда, нельзя было исключать, что Карабас слишком силен и Даутов просто так не мог с ним расправиться, но такая версия была слишком иллюзорна. «В конкретной ситуации, — думал Алексей, — моему клиенту терять было нечего — он бы пошел на любые контрмеры». А уж возможности Анатолия Семеновича Нертову были известны хорошо.

В 1966 году его заметили в ГРУ, где он прослужил два года, а в 1968 году КГБ проведал от своих «ловцов душ» о существовании этого блестящего и безупречного сотрудника. С того дня к послужному списку одного из самых молодых майоров Седьмого отдела приобщались лишь похвальные отзывы.

Когда состояние Алексея перестало вызывать серьезные опасения за его жизнь, Пьер рассказал ему о том, что произошло в те дни, пока его друг лежал в беспамятстве. Он сообщил также, что пытался связаться со своим петербургским клиентом Даутовым, но тот скоропостижно скончался вроде бы от сердечного приступа.

Григорий тронул машину и осторожно влился в густой поток транспорта на Калье Серрано.

Лариса откинулась на спинку так, что высоко обнажились ее полные мелочно-белые ноги. Хотя она немилосердно красилась, было в ней некое обаяние чувственной самки, действовавшее на Григория. Их глаза встретились, и он понял, что делать дальше. Положив ей ладонь на голое колено, он промолвил бархатным голосом:

Алексей тяжело вздохнул. Дело было не в том, что умер клиент, а значит бодигард был формально вправе считать себя свободным. Об этом Нертов даже не думал. Просто со смертью Даутова обрывалась надежда и что-либо выяснить об убийстве прежнего клиента — банкира Чеглокова, и более точно определить возможных врагов Анатолия Семеновича, а значит заказчиков похищения.

— А ты очень хороша, моя радость!

— Ты это оставь, Григорий Иванович! — томно проворковала она. — Я замужняя женщина!

Со смертью Даутова, как решили друзья, опасность не миновала, и охота за даутовским наследством, по всей видимости, только начинается.

Улыбнувшись, он повернул направо, на Калье Зурбаран, ведущую к Пасео де ла Кастельяна, главной артерии города. Условленная встреча летела к черту, но встреча с Ларисой поставила перед ним задачу настолько безотлагательную, что ее нужно было решать, отбросив все прочие соображения.

В конце концов, посовещавшись, Алексей и Пьер наметили план неотложных действий, которые нужно успеть побыстрее провести во Франции. Кроме того они решили, что пока не следует никому говорить о спасении Нертова, пусть он некоторое время поживет в загородном доме Пьера, а там видно будет.

* * *

— А уж уход-то тебе самый теплый будет обеспечен, — заявил на прощание Пьер, хитро взглянув на друга. — Надеюсь, на этот счет сомнений никаких нет?..

Клуб «Блюз Вилла» едва начал наполняться посетителями, хотя шел уже девятый час. Испанцы поздно покидали свои дома, отправляясь ужинать часам к одиннадцати или к полуночи. Лариса оглядела уютный зал, мягкие глубокие кресла, скрытые светильники, новомодные картины, флиртующие пары.

После этого сыщик ушел по своим делам, строго-настрого наказав своему однокашнику не вставать с постели без разрешения доктора и пообещав постоянно докладывать о ходе поисков.

— Это сюда ты водишь своих девиц?

Алексей, оставшись один, задумался. Лежать без дела было мучительно, но Нертов понимал, что сейчас толку от него мало. Франция, какой бы она не казалась светлой — страна для него чужая, и здесь нормально работать может только настоящий француз. По своим правилам игры.

— Да что ты! Был раз или два...

Везде свои правила… Алексей невольно вспомнил службу в военной прокуратуре, когда он, молодой помощник военного прокурора, пытался бороться с укрывательством преступлений.

Это была чистая правда и одна из причин, побудивших его остановить выбор именно на клубе «Блюз Вилла». Здесь его не знали, а бармены мало внимания обращали на клиентов. Это заведение, расположенное на тихой улочке Калье Санто Доминго де Силос, недалеко от стадиона и квартала Саламанка, обжитого девицами, выезжавшими по вызову, избрали своим пристанищем парочки, не состоявшие в законном браке. Они устроились в темном уголке. Лариса, в чьих глазах зажегся алчный огонек, спросила:

Думая о прежних делах, Нертов вспомнил про правило «палок», из-за которого так страдала армия.

— Ты думаешь, у них есть французский коньяк?

Про эти «палки» было хорошо известно любому, кто сталкивался с военной службой: по недомыслию высшего командования, любая войсковая часть считалась благополучной, если там не было официально зарегистрированных преступлений — «палок». В противном случае вся вина сваливалась на «маленьких» командиров, «не обеспечивших поддержания воинской дисциплины». Офицер, выявивший в своем подразделении криминал, вынужден был не передавать злодеев военному прокурору для неотвратимого наказания, а под страхом собственной ответственности прилагать все силы, чтобы показать видимость благополучия, по сути — потакать правонарушителям, которые бесстрашно могли совершать все новые и новые преступления.

— Уверен.

Известно, что силы к укрывательству прилагались немалые: потерпевших солдат прятали не только в гражданских больницах, но и на собственных квартирах, сулили златые горы за молчание, подделывали медицинские документы; пытались споить, задобрить, купить, а то и опорочить сотрудников военных прокуратур.

Но Нертов тогда был молод и не знал всех правил игры, превращаясь из режиссера в заурядного статиста, даже, скорее, зрителя разыгрываемых перед ним спектаклей. И каких! Один случай со злополучной «стрелкой», в которой вояки участие принимали, чего стоил! Интересно, сумели ли тогда особисты «раскрутить» это дело и довести его до ума?..

Через пять минут на столе перед ними стояла бутылка «Гастон де Лагранжа» для нее и бутылка «Столичной» для него.

Вороша в памяти прежнюю службу, Нертов не знал, что в это же время в одном из соседних городков один из его земляков, непосредственно участвовавший в этих событиях, вспоминал ту же самую «стрелку»…

* * *

* * *

Лариса Петрова разрумянилась, ее глаза блестели слишком ярко. Уровень жидкости в бутылке «Гастон до Лагранжа» заметно понизился. Спутница Кирсанова безостановочно грызла так называемые «тапас», разнообразные закуски от коризо до оливок. Григорий, со своей стороны, не забывал о водке, положив руку на бедро Ларисы. Неожиданно она спросила немного заплетающимся языком:

Пацаны, сгрудившись у трех машин, явно нервничали. Эта разборка не предвещала ничего хорошего: «федотовцы» — известные беспредельщики и могут запросто начать мочить не по понятиям.

— Григорий Иванович, зачем тебе такая заурядная баба, как я? Ведь у тебя, говорят, роскошная любовница-испанка?

Только бригадир, развалившись на заднем сиденье, был на удивление спокоен, рассматривая новенькую «воки-токи»: если бы эти «отморозки» знали, какой сюрприз он приготовил! Ну, ничего, пусть поволнуются — в другой раз увереннее будут.

— Кто тебе сказал?

Со стороны города дорога запылила.

— Но я-то в авиации не ребенок, — говорит Сергей Васильевич, — соображаю, что при всех ветрах не мог я за сто секунд с полупустыми баками на 700 километров улететь! Как в какую-то дыру в небе проскочил! Недавно срок действия подписки у меня истек, потому вам все это и рассказал.

Она приглушенно икнула:

— Едут! — запаниковал Крыс. — «Братва», готовь «стволы»!

— Не забывай, что Анатолий присматривает за вами. Служба у него такая — все знать...

Постскриптум. Что ж, вполне вероятно, что воздушный океан таит в себе рифы, омуты и «воздуховороты», свои \"Бермудские треугольники\". Одно такое место известно довольно точно — в районе Северной Африки. Вполне возможно, что есть такой треугольник и у нас.

— Не кипятись. Все будет путем. Поговорим спокойно и разъедемся, — бригадир начал, не торопясь, вылезать из машины.



От этих откровений Кирсанов похолодел. Поистине, встреча с Ларисой представляла для него страшную опасность. Это была та песчинка, из-за которой проваливаются самые тщательно разработанные операции. Ведь Лариса, желала она ему зла или нет, могла поддаться искушению проверить, насколько точно он следовал официальному расписанию на этот день, а тогда...

Подъехавший кортеж остановился, не доезжая до ожидавших метров сто пятьдесят. Из него высыпала толпа стриженных «быков», от которой отделился и медленно пошел вперед, кажется, сам Федот.

Григорий наклонился к Ларисе так низко, что их губы соприкоснулись.

ПОТЕРЯВШАЯСЯ 73 ГОДА НАЗАД

— Ты мне очень нравишься!

«Этих явно больше. Наверное, с автоматами (слишком далеко остановились), но, суки, боятся. Значит уважают — сам “папа” приехал потолковать», — подумал бригадир и также, не торопясь, пошел навстречу приехавшим.

Эта история приключилась в конце ноября 1996 года. В муниципальном аэропорту города Бока-Ратон (штат Флорида, США) приземлился маленький одномоторный самолет марки «Кёртис». Вела его пожилая женщина. Когда удивленные представители аэродромной службы поинтересовались, как она здесь оказалась, старушка-пилот заявила, что является… 20-летней Бьюлой Хендерсон, вылетевшей в тренировочный полет в… 1923 году!

Его удивила порывистость, с которой Лариса прижалась губами к его рту. Она отстранилась, задыхаясь, отпила глоток «Гастон де Лагранжа». В ее глазах появился какой-то особый блеск.

— Ну что, брат, как делить-то будем? — ласково спросил Федот. — Сами уйдете из города, или помочь чем?

Странная авиагостья рассказала, что, отправившись в полет, направила самолет на восток, но, попав в полосу сильного тумана, повернула назад. Хендерсон никак не может объяснить того, что с ней произошло, — ведь ей казалось, что она провела в тумане лишь несколько минут. А ведь на самом деле прошло 73 года!

— Ты с ума сошел, Григорий Иванович! Если нас увидят...

Глубоко посаженные глазки бандита, казалось, хотели выжечь дырку на лбу визави. Тот непроизвольно отметил, что «федотовские быки» исподтишка уже начали ощетиниваться стволами (точно, автоматы!), направив их в сторону «братвы» бригадира.

Несмотря на то что полностью идентифицировать ее личность невозможно, ученые готовы признать: это действительно Бьюла Хендерсон. Психиатрическая экспертиза показала, что для нее не существует ничего, происшедшего позже того момента, когда она исчезла: Бьюла уверена, что Уоррен Гардинг — президент США, а чарльстон — новый модный танец. Она ведет себя как молодая женщина, заключенная в теле 93-летней старухи. Некоторые психиатры считают, что мисс Хендерсон страдает некой формой амнезии, другие эксперты — что это еще одно таинственное явление, связанное с \"Бермудским треугольником\".

— Ты права, — поддержал он. — Поедем в более тихое местечко...

«Только бы сейчас не начали стрелять. Я-то успею прикрыться этим ублюдком, но дело загубим», — бригадир, стараясь выглядеть миролюбиво, сказал:



— Куда?

— Давай, лучше, спокойно поговорим. Тут у меня кое-какие предложения есть.

— Ко мне, например...

— Давай, только короче базар, — хмыкнул Федот.

ПОЛЕТ НАД «ДОКОЛУМБОВОЙ» АМЕРИКОЙ

— У нас проект есть. Только для совместного исполнения. Сейчас покажу, — бригадир незаметно нажал тангеиту рации, дав два тональных сигнала.

КГБ предоставил ему роскошную квартиру в 300 квадратных метров на Пасео де ла Кастельяна, явно не соответствовавшую его официальной должности корреспондента агентства печати «Новости», в то время как его коллеги, настоящие журналисты, ютились в обшарпанных дешевых квартирках в восточном пригороде Мадрида. Лариса покачала головой.

Если вы увидели переходящего улицу динозавра, не думайте, что у вас начались галлюцинации. Просто вы угодили в так называемую петлю гистерезиса…

— Чаво ты… — казалось, что челюсть у Федота вдруг заклинило в нижнем положении. Он замолчал и удивленно уставился куда-то за широкую спину бригадира.

— Нет, слишком опасно. Мне пора домой. Анатолий должен звонить мне из Рима, и если меня не окажется на месте...

Двадцатитрехлетняя парижанка Софи Дюпре как-то раз, гуляя по Елисейским полям, зашла в кафе и села за единственный свободный столик. Не успела она сделать заказ, как к ней подошел незнакомый молодой человек. Софи не могло не удивить то, что, несмотря на холодную погоду, на юноше был светлый летний костюм. Кроме того, ее поразила странная бледность его лица.

— Только спокойно, Федот, скажи своим орлам, чтобы не дергались, и продолжим, как ты говоришь, базар.

Он ждал такого ответа и стал еще настойчивее:

Заметив подозрительный взгляд девушки, он поспешил рассеять ее недоумение, сообщив, что выскочил налегке из офиса, расположенного в соседнем здании, чтобы перекусить. Однако что-то заказывать он как будто не собирался.

Со стороны ближайшего лесочка в направлении говоривших и наведя пушку в сторону «федотовцев» летел Т-80 с бортовым номером «150», а высунувшись из люка танка, у крупнокалиберного пулемета дико скалился Шварц…

— Я знаю одну придорожную гостиницу по дороге на Бургас...

— Я настолько устал, — сказал Гастон (так представился незнакомец), — что даже кусок в горло не лезет. Если вы не возражаете, я немного с вами посижу.

— Нет, нет! Мне нужно...

«Как давно это было! — подумал бригадир. — Уже и Шварц, сломавший тогда Федоту шею, давно покойник, и Крыса менты, как он не исхитрялся, упаковали. Да и кого сейчас найдешь из тех, старых? Только я, кажется, и остался, вовремя ноги сделал, поэтому и живой. Пока. Хорошо еще, что “папа-заказчик” сорвал злость на горе-часовых и, вроде, успокоился, надавав кучу других заданий. Нос ним не сегодня-завтра придется разбираться. Я слишком опасный свидетель — “папа” этого не любит…

Софи, само собой, не возражала, общество симпатичного парня ее вполне устраивало.

Он закрыл ей рот поцелуем и повел рукой вверх по се бедру. Задыхаясь, женщина высвободилась. Грудь ее так волновалась, что пуговицы на платье готовы были отскочить.

Бригадир сидел в небольшом французском кафе, потягивая кир — шампанское с ликером, — и ждал корреспондента одной небольшой, но достаточно скандальной газетенки, выуженного на обещание пикантных подробностей происшествия с русской туристкой.

Молодые люди непринужденно болтали, затем обменялись телефонами и договорились о встрече, не заметив, что время подошло к полуночи. Девушка, увидев, что ее собеседник до сих пор ничего не заказал, предложила ему свой сандвич, но тот отказался. После долгих уговоров Гастон согласился его съесть, но как только он поднес угощение ко рту, рука его дрогнула, сандвич упал, а вытекший из него кетчуп запачкал ему костюм. Изменившись в лице и пробормотав что-то невразумительное, Гастон выскочил из кафе. Софи, сбитая с толку поведением юноши, выбежала вслед за ним, но парень как сквозь землю провалился.

— Что с тобой, Григорий Иванович? У тебя было сколько угодно возможностей покороче познакомиться со мной с тех пор, как мы вместе работаем. Почему тебе приспичило именно сегодня?

— Месье? — раздался рядом чей-то вкрадчивый голос. — Это вы из России?..

На следующий день девушка позвонила ему. Ответившая ей женщина долго молчала, а потом сообщила, что она мать Гастона, умершего неделю назад. У Софи чуть трубка из рук не выпала. Собрав последние силы, она попросила разрешения приехать к ней. Все сомнения девушки улетучились, когда она увидела фотографию покойного. Софи без труда узнала в нем своего нового знакомого…

— Ты же вечно с мужем, — возразил он.

* * *

Он налил ей еще «Гастон де Лагранжа», а себе водки.

Родители Гастона обратились в прокуратуру. Произвели эксгумацию. В гробу лежали останки юноши в светлом костюме с ярко-оранжевым пятном. Все те, кто присутствовал на похоронах молодого человека, уверяли, что в гроб его клали в чистой одежде…

Итак, Пьер и Алексей решили до поры, до времени не афишировать, что Нертов жив. Кроме того, однокашники договорились, что будут вести поиски исполнителей покушения на Лазурном берегу, а тем временем агентство Иванова будет отрабатывать питерские версии. И вот, когда минуло несколько месяцев со дня последнего покушения на Нину, Алексей изучал очередное донесение, полученное от сыщиков Арчи.

Какое-то время они сидели, прижавшись друг к другу, слушая музыку и думая каждый о своем. Потом последовал новый поцелуй. Осмелев, Григорий взял руку Ларисы и положил ее себе на брюки. На секунду ее пальцы инстинктивно сжались. Молодая женщина бросила ему с вульгарным смешком:

Эксперты, сделав анализы, подтвердили, что пятно появилось на костюме несколько дней тому назад. Далекие от мистики следователи, не найдя подходящего объяснения, поспешили закрыть дело.

Доброго в донесении было мало. Арчи подтверждал версию, что в похищении принимали участие питерские бандиты и что сам заказ, по всей видимости, тоже поступил из северной столицы. Результаты отработки отдельных акционеров еще ни о чем конкретном не говорили и только едва начинали складываться воедино, как кусочки огромной мозаики. Полную же картину всех обстоятельств и, главное, расстановку сил, связанных с Ниной Климовой и ее отчимом, сложить было крайне трудно.

— Не зря говорили, что ты силен!

— Мы, живущие на пороге XXI века, — сказал один из них, — не можем согласиться с тем, что давно ушедшие люди запросто приходят к нам в гости.

Однако сообщение сыщиков о странных вещах, творившихся в последнее время вокруг их агентства, в том числе — необъяснимое покушение на самого руководителя, наталкивали на очевидную мысль: сыщики работают в правильном направлении и подобрались на слишком опасное для заказчиков преступления расстояние. Иначе бы детективов никто не попытался столь беспардонно остановить, ходили бы они себе потихоньку и задавали свои вопросы, вроде: «А вы не видели, не слушали, не знаете?», получая в ответ вежливое «нет», а от более нервных людей просто «пошел ты…».

Руку она все-таки убрала.

— В другой раз, Григорий Иванович. Не хочу осложнении с Анатолием, ты же его знаешь... Проводишь?

Нертову хватило сообразительности понять, что, например, задержание какого-то «отмороженного» Слона как таковое не могло быть поводом для начала работы киллера. Но совершенно другая ситуация могла возникнуть, если Слон этот, попав в клетку, просто рассказал своему начальству посредством какой-нибудь выброшенной через окно «малявы» или, еще проще, с помощью очередного шастающего по камерам радиотелефона, либо через старательного адвоката, об обстоятельствах этой посадки. И о вопросах, которые ему, Слону, задавали господа, прервавшие приятный отдых в сауне. Дальше — дело техники, действия сыщиков просчитывались элементарно.

Однако подобные случаи встречаются все чаще, и прошлое активно вторгается в нашу жизнь. Время движется по своим законам, иногда образуя так называемую петлю гистерезиса, в которую попадают люди из разных эпох.

Поднимаясь из-за стола, она осушила свой бокал. Григорий рассеянно собрал сдачу.

Неудачная работа киллера, по всей вероятности, была только началом контрмер, принимаемых против Арчи и его команды. И Алексей решил: надо срочно возвращаться в Питер. Во-первых, он сможет лично участвовать в расследовании и оперативно работать с информацией. Во-вторых, основные дела во Франции были уже выполнены, и вряд ли следовало надеяться, что бригадир Боря придет с повинной в сыскную фирму Пьера Венсана. А в-третьих, после возвращения бодигарда в родной город, неизвестные ему пока силы могут переключить свое внимание на него и таким образом засветить себя.

У него оставалось мало времени, чтобы покончить с этим делом. Здесь, в оживленной части города, это представлялось совершенно невозможным. Едва они сели в машину, как он набросился на Ларису. Она не оттолкнула его, когда он под платьем добрался до нейлоновых трусиков. Но когда его рука оттянула резинку и нащупала самое тайное ее место, она рванулась.

Путешествия во времени всегда вызывали жгучий интерес и часто становились темой фантастических произведений. Теперь же выясняется, что такие перемещения давно и прочно составляют часть нашей реальности.

Последним аргументом, придуманным Нертовым в обоснование необходимости поездки, было нахождение в Петербурге бригадира Бори. А бывший сотрудник военной прокуратуры не мог себе позволить, чтобы с этим бандитом разговаривали отставные оперативники, считая, что это лучше получится у него. Нет, никаких причин усомниться в профессионализме друзей у Алексея не было, просто на этот счет у него были достаточно серьезные основания: Нертов раньше явно сталкивался с этим Борисом, причем не по разные стороны барьера, а потому рассчитывал на то, что сумеет найти взаимопонимание.

Некогда, собираясь начать боевые действия, русичи предупреждали своих врагов: «Иду на вы…». Сегодня времена изменились, и Нертов до поры, до времени не собирался никому афишировать свое присутствие в Петербурге. Поэтому он только отзвонился Арчи, предупредив того о приезде и попросив организовать какую-нибудь машину для встречи. Затем, простившись с гостеприимным Лазурным побережьем, Алексей вылетел в Петербург.

Неожиданное столкновение с прошлым почему-то чаще всего происходит в воздухе Австрийский физик Вернер Хольц, изучающий проблему \"ям времени\", пишет, что начиная с 1980 года и по сей день 157 пилотов из разных стран уверяли, что во время выполнения задания попадали в давно ушедшие эпохи. Несмотря на то что в архивах хранятся их донесения с подробными описаниями увиденного, власти не торопятся предавать их огласке, поскольку не располагают научным объяснением загадочных путешествий.

* * *

В последнее время удача явно отвернулась от него: сначала — нелепая и жестокая смерть Катерины, потом — неудача во Франции, а в довершение к этим неприятностям — нависшая угроза разоблачения из-за того, что какие-то два придурка-сыскаря решили отомстить всему свету за своего знакомого.

Вот некоторые примеры, которые привел профессор Хольц.

Борис не сомневался, что и русский, и французский сыщики — придурки, так как только такие люди могут себе во вред и при том совершенно бесплатно целыми днями пахать, выискивая приключения на свои головы.

Правда, несколько поразмыслив, Борис пришел к выводу, что жизнь все же состоит не только из сплошной черной полосы. Ведь догадался же продажный писака позвонить по оставленному телефону и сообщить, что некий Пьер Венсан, сыщик, а проще говоря — мент, хотя и французский, очень интересовался, кто же заказывал публикацию о «Русской Изольде».

В 1980 году пилот Генри Лэндон, низко пролетая над Нью-Йорком, не обнаружил ни небоскребов, ни машин. Вместо огромного мегаполиса шумели дубравы, по цветущим прериям носились дикие животные, горели костры, возле которых сновали люди в разноцветных, перьях. Пилота заметили. Он, заинтересовавшись происходящим, решил приземлиться. Оставив машину на поляне, Генри огляделся по сторонам. Увидев расположенные неподалеку вигвамы он было направился к ним, но путь ему преградили неизвестно откуда взявшиеся воины с копьями. Летчик глазам своим поверить не мог. Перед ним простиралась «доколумбова» Америка. Угрожающее выражение лиц индейцев не сулило гостеприимства, и Генри заторопился к самолету. Но не тут-то было. Аборигены окружили его, не давая и шагу ступить. Вспомнив об излюбленных развлечениях краснокожих, он испугался, что с него будут снимать скальп. Он выстрелил в воздух из ракетницы. Пока его новые знакомые с изумлением рассматривали фейерверк, пилот благополучно добежал до самолета. Однако индейцы пытались забросать его стрелами. Машина, разогнавшись, задавила нескольких человек и взмыла вверх. Генри, сверив координаты, убедился в том, что только что находился где-то в районе Бродвея. Пролетев несколько десятков километров, он увидел внизу обычный городской пейзаж. Любопытства ради он сделал кружок над Нью-Йорком и чуть сознания не лишился. На месте только что горевших костров привычно высились небоскребы, светились неоновые вывески, дымили фабричные трубы…

Если бы Борис знал, что репортер скрыл от него, что передал сыщику фотографию, то сильно бы расстроился. Но это бригадиру известно не было, и он похвалил себя за предусмотрительность. Да, он совершенно правильно сделал, оставив журналистишке телефон для связи и пообещав приплатить, если им придется воспользоваться. Безотлучно дежурящая на «трубке» бабуля, не выходящая уже несколько лет из своего дома из-за больных ног, старательно записала сообщение несмотря на то, что из всего сказанного журналистом она поняла только два слова: «Борис» и «Франция». Но и этого краткого сообщения было вполне достаточно, чтобы забить тревогу.

Вернувшись на базу. Генри сообщил начальству о том, что с ним произошло. Он не сомневался, что его направят на обследование или объявят сумасшедшим, но на следующий день его вызвал начальник штаба ВВС и попросил не распространяться об увиденном. В дальнейшем, сколько он ни пролетал над Америкой, в \"петлю времени\" попадать ему больше не приходилось.

Не подвел, казалось, и Слон. Копав в переделку, гнусно подстроенную сыскарями, он догадался заявить, что нуждается в адвокате, и перепуганные прокурорским надзором менты вынуждены были предоставить ему свидание с защитником. А дальше все было донельзя просто — гонорар этот адвокат получал уже у бригадира.

Размышляя о своей нелегкой жизни, Борис чуть не проглядел вошедшего. Это был невысокий, но крепкий парень, несмотря на жаркую погоду, одетый в рубашку с галстуком и пиджак. Но по тому, как он вошел в бар «Анка» — излюбленное место отдыха бригадира, — можно было понять, что это тоже один из завсегдатаев.

Годом позже голландский летчик Кеес Фос представил донесение о том, что во время рабочего полета «вынырнул» в самой гуще воздушного боя. Поскольку на некоторых самолетах «красовалась» фашистская свастика, он понял, что действие разворачивается во время Второй мировой войны. При виде самолета современной конструкции и немцы, и союзники шарахнулись в разные стороны. Кеес, повинуясь зову генетической памяти, погнался за фашистским «мессершмиттом», чтобы его протаранить, но вражеский истребитель внезапно исчез.

Сев за столик к Борису, парень велел живо подскочившей официантке, чтобы она принесла ему чего-нибудь холодного попить. Бригадир сразу понял — «браток» его порадовать ничем не может. Хотел бы — безусловно. Ибо все, кому выпадала честь работать на Бориса, поняли давно: шефа лучше не огорчать. Особенно, если причиной огорчения стали твоя же собственная нерасторопность и наглое игнорирование предписаний бригадира.

Несколько месяцев спустя Кеесу вторично «повезло», когда он, совершая полет над Тихим океаном, вместо обширного водного пространства увидел живописные луга и мирно пасущиеся на них стада динозавров. Командование ВВС, несмотря на. полученный ранее секретный циркуляр генштаба, касающийся вероятности \"столкновения с аномальными явлениями\", сочло донесения Кееса (особенно последнее) плодом галлюцинаций и направило летчика на обследование. Медицинская комиссия признала его абсолютно нормальным, но упавший духом Кеес добровольно вышел в отставку.

— Ну, чем порадуешь, Гриня? — спросил Борис вошедшего.

В 1996 году французский летчик Мишель Шарден, выполняя задание, должен был приземлиться на военном аэродроме испанского города Толедо. Прекрасно ориентируясь на местности и к тому же имея карту, он никак не мог найти посадочной площадки. Наконец заметив невспаханный клочок земли, он приземлил самолет и вышел из него, чтобы выяснить обстановку и узнать, куда подевался аэродром.

— Облом, начальник, — ответил тот. — Погорел наш наркоша.

— Его прихватили?

Неожиданно неподалеку от него показалась процессия людей, одетых в средневековые костюмы. Впереди шли мужчины в длинных черных рясах, за ними ехала повозка, в которой сидели несколько женщин с раскрашенными бумажными колпаками на головах, а по бокам вышагивали стражники с зажженными факелами. За телегой двигалась толпа простолюдинов. Замыкала шествие стайка рыдающих и вопящих цыганок, поднимавших дорожную пыль своим цветастым тряпьем. Мишель, решив, что видит перед собой киношную массовку, подошел к ним и обратился с интересующим его вопросом на сносном испанском. Толпа на некоторое время онемела, затем кто-то выкрикнул:

— Да. Мы, как было сказано, «пасли» этот подъезд весь вечер. Слышали издали все три выстрела. Потом, минут через пятнадцать, подъехали менты. Еще минут десять прошло, смотрим — тащат.

— Он явился из ада, чтобы освободить ведьм… Сажайте его в повозку… На костер оборотня…

— Что, он сам идти не мог?

Тут же несколько мужиков попытались схватить Мишеля, но он, чемпион Тулузы по дзюдо, быстро раскидал нападавших и бегом припустился к самолету. По дороге он несколько раз выстрелил из пистолета, после чего, воспользовавшись замешательством, сел за штурвал и включил мотор.

— Немного ногами перебирал, но без помощи не дошел бы. Мы все их сообщения записали: говорили, что обычный наркоман. Я думаю, этот бывший опер не дурак, чтобы сразу кричать: «Киллеры! Заказуха!» Нападение, как нападение, так часто бывает.

Французский авиатор от некоторых своих коллег слышал о \"петле времени\" и поэтому догадался, что ему «посчастливилось» побывать в мрачном средневековье, причем в самый разгар разгула инквизиции.

— Где сейчас наркоман?

— Удивительно, — говорит профессор Хольц, но все без исключения летчики уверяли, что, как показывали их часы, путешествия во времени длились не более 30 секунд. Кстати, ни одному из пилотов пока не доводилось попасть в будущее.

Гриня пакостно хихикнул:

Британское Королевское парапсихологическое общество, основанное 150 лет назад, накопило в своих архивах около двухсот фактов проникновения прошлого в наши дни. Не так давно внимание его ученых привлекла история, приключившаяся с жительницей Норвегии Кристиной Хансен.

— В краю бесконечной оттяжки. Мы ему впрыснули такую дозу, какую ты и рекомендовал. И сработало. Он еще днем был не жилец. Потом мы выяснили, через нашего сержанта в отделении, его дальнейшую судьбу. Он отбросил копыта уже через два часа. За это время менты смогли вытрясти из него лишь имя. Он даже фамилию сказать им не успел, так закайфовал.

Однажды, приехав по делам в Берген, она пошла прогуляться в парк Среди огромных многовековых деревьев она заметила небольшую церковь, хотя могла поклясться, что всего пять минут назад она здесь не стояла. Заинтересовавшись, девушка сделала несколько шагов и оказалась на бедном кладбище. Могилы без памятников и крестов почти сровнялись с землей. Из открытых дверей часовни доносились латинские слова заупокойной молитвы. Испугавшись, Кристина хотела убежать, но ноги ее как будто приросли к земле. Вскоре из церкви вышла похоронная процессия. Четыре человека в грубых рубахах из неотбеленного полотна несли гроб, за которым шли плачущие люди в одежде старинного покроя. Они прошли мимо остолбеневшей девушки, не заметив ее, и скрылись за поворотом. Охваченная страхом, Кристина бросилась бежать, но, придя в себя, захотела вернуться, чтобы получше рассмотреть неизвестно откуда взявшееся строение. Однако ни церкви, ни кладбища она не обнаружила.

— Сыскарь оставил заявление?

Взбудораженной происшедшим Кристине с помощью работника городского архива удалось выяснить, что 200 лет назад на том месте находилось кладбище для бедняков.

— Да. Самое обычное. Иду домой, никого не трогаю, нападает гражданин со «стволом». Гражданина скучиваю, потом звоню в родную милицию. И никаких киллеров не упомянул. Мол, такой у меня подъезд: что ни площадка, то заморочка.

Комиссия во главе с профессором-оккультистом Джоном Райтом, обследовав загадочный парк, обнаружила в нем следы петли гистерезиса

Борис призадумался. Его новый враг хотел остаться в тени. По крайней мере, не старался вовлечь в их маленькую войну силы правопорядка. Может, у бывшего опера самого рыльце в пушку? А может, он хочет справиться сам? И подготовил ему, Борису, такие сюрпризы, с которыми милицию знакомить не стоит…

— Между прошлым и настоящим, — сказал ученый, — существует материальная связь в виде энергетических полей. Время не хоронит события, оно держит их в себе и передает из одной эпохи в другую по физическим коридорам. Дело в том, что на земле существуют зоны разломов во времени. В них прошлое и будущее смыкаются между собой и обмениваются друг с другом информацией. Одновременно происходит переброс огромного количества энергии, иногда затягивающей, как в воронку, материальные тела. Одним из таких разломов считается Бермудский треугольник. Недавно на планете обнаружено еще девять таких аномальных мест. Но, кроме них, есть и другие разломы — поменьше, энергия которых не может долго удерживать материальные тела и быстро возвращает их в свое время.

— Шеф, — неуверенно спросил Гриня, — может, с ним договориться? Для начала послать еще одну голубиную голову и в клюв положить сто баксов… — бандит рассмеялся, восхищенный собственной идеей. — А потом позвонить и прямо сказать: мужик, давай договоримся. Берешь бабки и про нас забываешь. Когда же он расслабится, можно будет наехать. Даже баксы вернем.



— Он бывший опер. И сейчас хочет не просто отработать деньги, а сводит счеты за погибшего товарища. С таким можно договориться, только если он будет пристегнут вот к этой батарее.

— Тогда надо его поскорее пристегнуть, — подпер-жал бригадира Гриня. — Без всяких наркоманов, а про-\' сто — поехать и взять.

ПОЛЕТ ДЛИНОЙ В 52 ГОДА

— Не хочу тебя обижать, — усмехнулся Борис, — но просто вы его не возьмете. И знаешь, дружище, чего я особенно побаиваюсь? Чтобы он, случаем, не взял кого-нибудь из вас. Пацаны вы все крутые, спорить не буду. Но Слон тоже был крутым пацаном. А язычок у него оказался на гнилой привязи. Сразу порвалась.

— Перестань!

18 ноября 1996 года ПВО Великобритании зафиксировала объект, приближающийся со стороны Па-де-Кале к побережью Англии. Самолет — предположительно поршневой — двигался по крутой глиссаде и исчез из поля зрения, радаров в районе мыса Саут-Форленд, приблизительно между Дувром и Дилом. На запросы по радио самолет не отвечал. Нашелся он только через день на лужайке неподалеку от дома Марты Кроуфорд.

Гриня постарался выразить возмущение: как это так, не верить в самых близких и надежных друганов! Борис его успокоил:

Вот что рассказала репортеру еженедельника \"Индепендент уординг\" мисс Кроуфорд:

— Не суетись. Кто знает, может, и я бы у него раскололся. Наши фантазии дальше утюга не идут, а у оперов — квалификация.

Григории припечатал ее к спинке сиденья новым поцелуем и продолжал возбуждать ее пальцами, в то же время расстегивая другой рукой платье. Соски Ларисы были тверды, как камень. Тяжело дыша, женщина откинулась назад.

— Я копалась в саду, когда услышала рокот. Подняла голову и увидела, как со стороны моря на очень низкой высоте летит самолет. Прямо над моим домом он выпустил шасси и приземлился на лугу примерно в сотне ярдов. Я поспешила к самолету. Когда подбежала, из кабины вылез парень в военной форме. Сначала он показался мне сильно пьяным, так как почти не мог стоять на ногах. Он крикнул: \"Мисс, ради Бога, куда я попал?\" Мне вопрос показался странным, но я ответила: \"В Англию, разумеется!\" Летчик трясся словно в лихорадке и был бледен как полотно. Я отвела его домой и вызвала врача. Парень очень походил на сумасшедшего — все время болтал о каких-то немцах, порывался звонить какому-то майору…

— Значит, его надо просто замочить. Сразу из нескольких стволов!.. — начал горячиться Гриня, но бригадир оборвал его:

С тротуара на них глядел какой-то мальчишка.

Самолет оказался сильно поврежденным — следы пуль в нескольких местах прочертили плоскости и фюзеляж.

— Поехали отсюда!

— Ты, кажется, в натуре, пытаешься меня подставить, — зашипел Борис. — Мало того, что из-за вас я засветился во Франции, так еще с одним простым сыскарем разобраться не можете. И вообще, забудьте, наконец, про «волыны». Давай, лучше, организуй пацанов, пусть они по голове ему настучат где-нибудь у родной парадной — пусть после менты разбираются, что за малолетки-беспредельщики проломили дядечке башку. А еще лучше, сами против него работать пока не будем. Если же и будем, то лишь под моим непосредственным руководством. Пока же надо осмотреть его квартиру. У бывших ментов старая привычка: самые важные вещи хранить не в офисе, а дома. Может быть, и повезет — узнаем, что он уже накопал.

Знатоки определили, что это истребитель времен Второй мировой войны Р-40 «Кертисс», состоявший на вооружении ВВС США. Но от того, что рассказал летчик, назвавшийся Джоном Э. Уокером, лейтенантом Военно-воздушных сил США, даже у бывалых репортеров глаза на лоб полезли. Из его слов следовало, что 9 апреля 1944 года эскадрилья прикрытия, в которой он служил, сопровождала британские «ланкастеры», собиравшиеся бомбить объект на занятой фашистами территории Бельгии. В бою с «мессершмиттами» машина Уокера была подбита и начала терять управление. Летчик приготовился прыгать…

— Лады. Посмотрим.

Григорий включил скорость и двинулся по Пасео де ла Кастельяна. До ее дома оставалось минут двадцать езды. Он решительно дернул язычок молнии книзу, взял Ларису за запястье и прижал к себе ее руку.

— И вдруг мир как будто взорвался, — рассказал Уокер. — Я подумал: наверное, меня убили. Потерял сознание. А когда очнулся, самолет почти отвесно несся к земле с работающим мотором. Мне удалось выправить машину лишь на высоте шестисот футов (около 180 метров). Ни наших, ни немцев нигде не было, в наушниках — тишина. Я потянул к английскому берегу, где и сел на какой-то луг с почти сухими баками..

— Поласкай!

Известие о том, что на дворе 1996 год, повергло пилота в шок. Бго пришлось отправить в больницу. Вечером над стоящим на лугу истребителем завис вертолет и, зацепив его тросами, увез в неизвестном направлении.

— Нет. Вам самим смотреть не надо. Это же не окраина, а старый дом. Тут всякие дяди Саши и тети Маши знают друг друга и, чуть что, сразу звонят в ментовку. А нам, с нашими большими делами, лопухнуться в квартире все равно, как наступить в собачье дерьмо. В квартиру вы не пойдете. Найдите пару сообразительных бомжар, с хорошими навыками. Объясните им, что они должны искать и что — унести. Обещай им сотни три баксов и всю добычу. Квартира не под сигнализацией, это я уже проверил. И не забудь объяснить бомжам: если их захватят, то они полезли в квартиру исключительно по своей инициативе. Иначе, или их забьют менты, или в «Крестах» им не выжить. Сами бомжей этих только издали подстрахуйте. Хотя ты и сам умный, сообразишь, что к чему. Главное — думай и действуй.

— Ты с ума сошел! — простонала женщина.

А на следующее утро медики сделали официальное заявление, что пилот-любитель Джон Э. Уокер, владелец отреставрированного истребителя Р-40 «Кертисс», страдает тяжелой формой навязчивого шизофренического бреда, обостренной полной амнезией, внeзапно поразившей его во время полета. Болезнь, очевидно, вызвана фанатичным увлечением мистера Уокера историей авиации. В настоящее время больной считает себя летчиком ВВС США времен Второй мировой войны. Его пришлось перевести в специализированное лечебное заведение.

Тем не менее, она подчинилась. Точно завороженная. Лариса не могла оторвать от него глаз, чувствуя, как в ней нарастает волна желания. Никогда еще у нее не было такого неотразимого любовника.

Все ясно — еще один псих… Однако журналист Джеймс О\'Хара придерживается иного мнения:

— Хорошо, — согласился Гриня. — Подумаю.

— Самолет с этим номером действительно входил в гу самую эскадрилью прикрытия и пропал без вести. Конечно, возможность прибытия самолега из прошлого кажется полной фантастикой. Однако и версия о свихнувшемся фанатике, на мой взгляд, весьма сомнительна. Ведь пробоины от пуль были свежими, значит, самолет обстреляли не 52 года назад, а минут за двадцать до посадки!

— Да, кстати, пусть кто-нибудь, кто посообразительней, посидит в парадной этого агентства, — вдруг вспомнил Борис. — Подключится к телефонной линии, да послушает немного. Глядишь, что и получится из этого…

«Мазда» сделала круг на Пласа де Куско и выехала на Калье Альберто Алкосер, проложенной в восточном направлении. Солнце село, и наступившая темнота скрыла от любопытных взглядов их любовные игры. Григорию приходилось уже усилием воли подавлять подступавшее наслаждение. Вошедшая во вкус Лариса возбуждала его с дьявольской изощренностью, нетерпеливо подстерегая признаки завершающей судороги. Она шепнула:



* * *

Через некоторое время сообразительный бригадирский «браток» передал пацанам, что сегодня некий Иванов собирается вечером отдыхать от работы и пойдет с подругой развлекаться в Эрмитажный театр.

— Давай, давай, голубок!

ДЫРКА ВО ВРЕМЕНИ

Ее движения ускорились. Григорий снял ногу с педали газа.

Ранним утром в районе Гатчины, вблизи Санкт-Петербурга, поднялся в воздух частный самолет. И… исчез.

Гриня радостно сообщил Борису, что лучшего случая, чтобы настучать сыскарю по голове, не представится. Но, оборвав своего подручного в пиджаке и галстуке, собирающегося лично заняться «телкой», бригадир, вспомнив свою Катю, прошипел:

— Только не так!

Авиэтка вместе с владельцем-бизнесменом и двумя его друзьями словно испарилась. Связь с бортом оборвалась буквально на полуслове: пилот жаловался на грозу, хотя никакой грозы в тот день не было. Тщательные поиски результата не дали. А через два дня радары внезапно зафиксировали пропавший самолет практически на том же самом месте!

— Гриня, я ведь уже говорил однажды: бабу не трогать! Если они будут вдвоем — ее только придержать. А с сыскарем этим решить все вопросы, повторяю: все! Чтобы больше с ним заморочек не было. И безо всяких «иду на вы» — главное сам знаешь…

Отчасти он добился своего. Неверно истолковав его слова. Лариса склонилась над ним. Лишь ценой огромного усилия Григорию удалось сдержаться. Несмотря на охватившее его чувство острого наслаждения. Григорий был холоден внутри, как лед. Проехав по эстакаде над мадридской кольцевой дорогой, он повернул налево, направляясь к району Мораталес. Еще несколько минут, и они подъедут к дому, где жила Лариса.

Летчик и пассажиры были живы и целы, но явно пережили какое-то потрясение. А известие, что их искали двое суток, просто ошеломило бизнесмена: судя по часам с календарем, висевшим в кабине, в воздухе они пробыли 1 час 50 минут…

— Куда-куда мне идти? — недоуменно хлопая белесыми ресницами, переспросил Гриня.

Когда начался подъем Камино де Лос Винатерос, ведущий к ее кварталу, Лариса, увидев, что до дома рукой подать, принялась возбуждать Григория с каким-то исступлением. Собрав всю волю, Кирсанов мягко, но решительно оттянул голову Ларисы, держа ее за густые волосы.

— Сначала появился грозовой фронт, — сбивчиво вспоминает г-н У. — По прогнозу ожидалась хорошая погода, а тут весь горизонт в тучах. И тучи странные… не знаю, как объяснить… ну, в общем, как не настоящие.

— Это так древние говорили, — уже миролюбиво разъяснил Борис. — Значит: готовься, сейчас нападать буду. Учиться лучше в школе надо было. Глядишь, уже сам бы и бригадиры вышел.

Женщина ошеломленно посмотрела на него.

Пилот оглянулся и увидел сзади со всех сторон точно такие же стены зловещих облаков. Машина оказалась как бы в воронке.

Гриня снова недоуменно посмотрел на бригадира, но ничего не сказал…

— В другой раз, — бросил он.

* * *

И началось! Авиэтку трясло так, что летчик потерял управление и вообще ориентацию в пространстве. А когда ему все-таки удалось справиться, резко пошел на снижение, пытаясь выбраться из непонятной «грозы». Маневр удался, но… под крылом кипело сражение: танки, пехота, пушки. Самолет летел над боевыми позициями, а вокруг рвались зенитные снаряды.

Изумление мелькнуло в похотливых глазах Ларисы. Никогда еще мужчины не отказывались получить подобное наслаждение.

Казалось, он так и остался под палящим средиземноморским солнцем. Еще когда самолет подлетал к городу, вежливая до приторности стюардесса сообщила пассажирам, что за бортом — минус 30, а в Петербурге — плюс 30 градусов тепла по шкале Цельсия.

— Мы друг на друга смотрим и ничего сообразить не можем, — продолжает У. — То ли мираж, то ли кино снимают. Однако снаряды, похоже, натуральные. А тут еще, откуда ни возьмись, какой-то древний истребитель. Наш, кстати, с красными звездами. Зашел в хвост и лупит из пулемета! Какое уж тут кино…

— Так я тебя не возбуждаю?

Только питерская жара — не чета южно-европейской. Влажная духота, повисшая над городом гарь от множества некогда списанных из той же Европы авторазвалюх и от столь же старых шедевров отечественного автомобилестроения, озлобленные и деловитые толпы суетящегося народа, равнодушные к гражданам стражи общественною порядка, обнаглевшие «волчары» — таксисты, требующие чуть ли не по сотне баксов за поездку в центр… Но Нертову повезло: его встретила машина из сыскного агентства Николая-Арчи.

Бизнесмен в панике заложил крутой вираж и на всей мощности двигателя рванул обратно, к неподвижным тучам. Несколько секунд самолет несся в полной тьме, а потом выскочил в ясное небо. Никаких облаков вокруг в помине не было!..

Григорий сбавил ход. Они ехали вдоль комплекса современных зданий, где она жила и за которым начиналось огромное незаселенное пространство, бесконечная холмистая равнина со скудной растительностью, со всех сторон окружавшая Мадрид. Кирсанов бросил взгляд вниз, оценив старания Ларисы.

— Куда поедем? — спросил шофер, довольно молодой парень, очевидно, не так давно окончивший срочную службу в армии. — Я сегодня в вашем полном распоряжении.

— Чушь говоришь, золотце!

Между прочим, район, где это случилось, уже привлекал внимание ученых подобными происшествиями. Несколько лет назад местный житель повстречал на проселочной дороге группу всадников, облаченных в средневековые доспехи. Он тоже подумал о киносъемках, но в ста метрах дальше наткнулся на других витязей… как говорится, в капусту изрубленных. Он бросился домой и вызвал по телефону милицию, но, примчавшись к месту \"древнерусской разборки\", стражи порядка ничего не обнаружили. Тем не менее свидетель (заметьте, трезвый) стоял на своем: были они там! В кольчугах, с мечами и так далее…

— Ну, раз в полном… — Нертов на секунду задумался, а потом, словно вспомнив что-то важное, решил: — Тогда домой (он назвал адрес). Но, пожалуйста, через центр и не очень быстро — я давно в городе не был.

Лариса отказывалась что-либо понимать, достигнув крайней степени возбуждения.

— Аналогичных сообщений слишком много, чтобы отмахиваться от них, — говорит кандидат физических наук Олег Сторожко. — Люди видят эпизоды из разных эпох — примерно от Александра Невского до 40-х годов нашего века. И не просто видят, а словно попадают внутрь картинки. К счастью, никто еще, по нашим сведениям, не остался в чужом времени и физически не пострадал.

Водитель, несмотря на предложение «не очень быстро», лихо вырулил со стоянки, выехал на Московское шоссе и, осторожно миновав пост ГАИ, погнал к центру.

Поднимаясь по Калье Молина де Рибейро, слева от которой выстроились современные здания, Григорий еще сбросил скорость. Лариса жила в последнем, стоявшем на самой вершине холма. Девятиэтажный дом с интерфоном и мраморной отделкой. Люкс. Прямо напротив, на слабо освещенном пустыре, мирно паслась овечья отара. Григорий затаил дыхание. Если Лариса выйдет здесь, это будет конец.

Специалисты, изучавшие таинственный феномен, предполагают, что там находится некая зона искривления временного континуума, но для более точной оценки, конечно, требуются долгие исследования. Ну а самое загадочное: почему наши современники, оказавшись в этой зоне, обязательно попадают в разгар драки? И почему сами при этом неизменно остаются невредимы?..



Их взгляды встретились, и когда Григорий увидел выражение ее глаз, он сразу прибавил скорости.

Как и ожидал Алексей, город практически не изменился за несколько месяцев его отсутствия. Только больше встречалось перекопанных заботами новых властей участков дороги, на которых, казалось, машина обязательно рассыпется. Водила чертыхался, но старательно набирал скорость до отметок, за которыми размеры новых штрафов складывались в шестизначные цифры. Машина уже проскочила Московский проспект,  проторчала в нескольких пробках на вечно ремонтируемой набережной Фонтанки и, наконец, выбралась на Невский, рядом со взметнувшимися Клодтовскими конями. Алексей заметил очередного юного туриста (скорее всего из Москвы), залезшего почти под коня и пытавшегося отыскать мифический портрет князя Потемкина на бронзовых гениталиях благородного животного.

ЗАГАДКА ЧАРТЕРНОГО РЕЙСА

— Ты что?

Было непонятно, почему водитель выбрал именно этот маршрут, но автомобиль свернул с проспекта за Домом книги и вскоре оказался на Конюшенной площади, неподалеку от наконец-то освобожденного от деревянных лесов Спаса-на-Крови. Здесь водитель остановился и, извинившись перед пассажиром, побежал в ближайший ларек, чтобы купить сигареты. Из извинения Нертов понял, что ларьков в центре новые власти почти не оставили.

Подобно летающему фантому, чартерный самолет DC-4 с 57 пассажирами на борту в 1996 году приземлился в Каракасе (Венесуэла). Произошло это через 40 с лишним лет после исчезновения машины в 1955 году во время перелета из Нью-Йорка в Майами.

Свидетельства очевидцев и записанные на пленку переговоры пилота с контрольной вышкой не оставляют никаких сомнений в том, что эта невероятная история на самом деле имела место.

Он молча давил ей на затылок, пригибая ее голову к себе. Григорий миновал, не останавливаясь, ее дом. Фары осветили едва заметную тропинку, петлявшую посреди бесконечного пустыря. Оставив позади последние дома, он поехал по ней. Когда машину начало встряхивать на неровностях почвы. Лариса подняла голову:

У храма сновали какие-то туристы, принимая деревянные позы перед объективами «мыльниц», шла бойкая торговля сувенирами, в общем, все как обычно в жаркий августовский день. Алексей с улыбкой вспомнил, как был удивлен в Ницце людям, разлегшимся на травке около Свято-Николаевского собора. Кто-то из них просто нежился под теплым солнышком, кто-то устроил небольшой пикничок, а одна самая нетерпеливая парочка самозабвенно целовалась под пальмами и уже качала заходить так далеко, что непривычные к французской экзотике экскурсанты старательно отворачивались, делая вид, что им крайне интересно смотреть в другую сторону, на глухую церковную ограду. Нертов подумал, что случилось бы с нашими благообразными старушками, начни кто заниматься прилюдно любовью на территории храма…

— Показания работников контрольной службы аэропорта, которые наблюдали все происшедшее, в основном совпадают по своей сути, — заявил заместитель министра гражданской авиации Венесуэлы Рамон Эстовар.

— Я видел самолет… Я слышал голос пилота. Я даже держал в руке календарь, выпавший из лайнера, но до сих пор не могу этому поверить, — сказал Хуан де ла Корте, который видел все происходившее со своего поста на вышке контроля за полетами. — Эти люди на борту по-прежнему думали, что сейчас 1955 год и что они приземлились во Флориде. Одному Богу известно, где были пассажиры все эти годы.

Продолжая задумчиво любоваться городской жизнью, Алексей перевел взгляд на расположившееся неподалеку летнее кафе. Именно здесь состоялось первое покушение на Нину незадолго до того, как бодигард пришел в «Транскросс».

— Куда ты меня везешь?

По словам де ла Корте и других диспетчеров, они поняли, что происходит что-то сверхъестественное, когда к аэропорту внезапно стал приближаться давно снятый с эксплуатации пропеллерный самолет, невидимый на экранах радаров.

«Если бы Даутов тогда не умничал, а сразу же рассказал обо всем — может, все было сейчас иначе, — с горечью подумал Нертов. — А так я тыкался словно слепой котенок. И результат, как говорится, налицо…»

— В одно место. Там я тебе покажу, что ты для меня значишь!

— Мы попросили пилота назвать себя, и он передал нам в свою очередь: \"Где мы находимся?\" Голос его был испуганным и растерянным, но в конце концов он сказал, что выполнял \"чартерный рейс 914 из Нью-Йорка в Майами с экипажем из 4 человек и 57 пассажирами на борту.

После этих слов, заявил диспетчер, настала наша очередь испугаться. В диспетчерском зале мгновенно воцарилась тишина. Все были ошеломлены. Пункт назначения рейса 914-го — Майами… в 1800 километрах от Каракаса!

Через открытое окно машины Алексей услышал какой-то непонятный шум и выкрики. Он оглянулся и заметил, что два крепеньких паренька наседают на его водителя, пытаясь попасть в него здоровенными кулачищами. Водила, достаточно ловко уклоняясь или парируя удары, пятился в сторону, уводя недоброжелателей подальше от машины.

Лариса привалилась к нему, положив ему голову на плечо и сжимая рукой его плоть. Свет фар выхватывал из темноты груды мусора, наваленного там и сям на чахлой траве пустыря. Огни жилого комплекса начали пропадать в зеркале заднего обзора. Григории уже полностью овладел собой. Проехав еще несколько сот метров, он остановился в лощине.

— Я ответил пилоту: \"Это Каракас, Венесуэла… Южная Америка\", — рассказывает дальше дела Корте. — Затем на всякий случай спросил: \"Вы терпели бедствие?\" Ответа не было, и я тут же расчистил коридор для посадки самолета. Посадка прошла отлично, и машина остановилась неподалеку от контрольной вышки. Потом я услышал, как первый пилот сказал второму: \"Иисусе Христе, Джимми! Что это, черт побери?\" Они, наверное, увидели реактивный самолет, стоявший на соседней полосе, и приняли его за космический корабль. По словам де ла Корте, пилот заявил, что по расписанию он должен был сесть в международном аэропорту Майами в 9.55 утра 2 июля 1955 года. Затем я услышал, как он сказал: \"Что-то здесь не так\". Я радировал на самолет: \"Капитан, это международный аэропорт в Каракасе. Сегодня 21 мая 1996 года\". Он только воскликнул: \"О Боже!\" Было слышно, как человек тяжело задышал. Я попытался успокоить его, сказав, что к ним уже направляется наземная команда.

Нертов быстро пробежал глазами по фигурам прохожих. Казалось, что поблизости сочувствующих паренькам не было, хотя еще двое довольно крепких ребят, стоящие у ларька, весело переговаривались, глядя на столь забавное происшествие.

По словам де ла Корте, когда наземная команда приблизилась к самолету, пилот крикнул по радио: \"Нет! Не приближайтесь! Мы улетаем отсюда!\"

Едва машина стала, как Лариса набросилась на Григория, жадно ловя ртом его губы.

«Что за черт? — подумал Алексей, пересаживаясь за руль, благо ключи от машины остались в замке зажигания. — Хорошо еще, если эти недоноски просто перебрали. А если это — очередной этап открывшейся охоты на людей из сыскного агентства Арчи?.. Держись, приятель, — прошептал про себя Нертов, поворачивая ключ зажигания. — Я сейчас. Иду на вы!»

Позже работники наземной службы сообщили, что видели лица пассажиров, прижатые к иллюминаторам. Пилот приоткрыл окно своей кабины.

И Алексей, резко развернув машину почти на месте, помчался в сторону дерущихся, устрашающе включив звуковой сигнал. Парни опешили, что позволило бодигарду въехать между ними и водителем.

— Он размахивал какой-то папкой, — сказал де ла Корте. — Видимо, из нее и выпал маленький календарик за 1955 год, который мы потом обнаружили. Пилот запустил двигатели, и самолет снова взлетел. После его приземления прошло всего несколько минут…

— Ну же! Возьми меня!

— Мужики, все путем, — пьяным голосом пробормотал Алексей паренькам. — Щас въеду… — и посильнее нажал на газ.



Двигатель взревел на нейтральной скорости, парни непроизвольно попятились, с одной стороны перепуганные шумом, а с другой — чисто инстинктивно отходя подальше от какого-то пьяного чудака, который и говорить-то членораздельно не в состоянии, не то, что управлять автомобилем.

Григорий выключил фары и открыл дверцу.

— Щас точно въедет, братуха, только не во двор, а по нам. Он же, гад, лыка не вяжет! — зло бросил один из парней своему приятелю. — Ты че, придурок, не видишь, куда прешь, по башке захотел получить? — это уже, обращаясь к Алексею. Но тот, слегка покачивая головой, лишь пьяно и непонимающе улыбался.

— Давай выйдем. Будет удобнее.

Водила у Нертова был явно понятливей. Не задавая идиотских вопросов, вроде «дай порулить», он, воспользовавшись моментом, живо вскочил на переднее сиденье, и машина, на прощание еще раз взревев форсированным двигателем, понеслась мимо Михайловского сада, оставив позади растерявшихся пареньков с одинаковыми короткими прическами.

Он потащил ее за руку и, когда она пролезла под рулем, притиснул ее к машине и с треском разодрал перед платья. Показался бюстгальтер. Лариса разозлилась:

Убедившись, что сзади нет хвоста, Алексей спросил у водителя, что случилось. Тот рассказал, что ребята, мол, просто нагло подвалили к очереди и спросили у него пару тысяч «на бутылку». Когда же он отказал — один из парней пытался выхватить из его рук бумажник, заявив, что они, дескать, «тамбовцы», а потому рыпаться не следует. Водитель не высказал должного пиетета, услышав данное географическое название, и ему пришлось ввязаться в потасовку, из которой его, к счастью, выручил вовремя сориентировавшийся Нертов.

— Что же ты платье-то...

У Алексея тоже было свое представление о географии, о всяких «тамбовцах» вообще, и об их делах в частности. Мелкий «гоп-стоп» относится совсем к другой сфере деятельности, считал Нертов, хотя нынче чуть ли не всякий начинающий правонарушитель, чуть не навалив от ужаса в штаны как трусливая собачонка, оскаливающая в панике зубы, визжит, что он «тамбовский», «казанский» и тому подобный, а следовательно — очень страшный и опасный. Мол, выше нас только горы, а круче нас только вареные яйца. Иногда эти номера проходят более-менее благополучно, отчего преступники наглеют, а по городу расползаются все более устрашающие слухи, иногда — не проходят. Тогда новоявленного «тамбовца» самого находят где-нибудь с пробитой головой или не менее выразительными следами насилия. И это никакой не «заказняк», а естественная саморегуляция среды.

Григорий быстро окинул взглядом окрестность. Фары он выключил, так что видеть их никто не мог. Воздух казался упоительно прохладным после влажной духоты городских улиц. Тесно прижатая к машине, Лариса тяжело дышала.

На самом же деле специалистам доподлинно известно, что хорошо исполненное заказное убийство это не изрешеченное пулями тело в луже крови, щедро засыпанное стреляными гильзами, с неизменным, хладнокровно оставленным на месте происшествия автоматом Калашникова или пистолетом ТТ. Скорее — это неожиданная, но совершенно объяснимая безвременная кончина «заказанного» лица от сердечного приступа, пищевого отравления, в крайнем случае, для любителей экзотики — в автомобильной катастрофе. Правда, иногда у трупа проступают чуть заметные следы от наручников или удавки, но это, так сказать, мелочи, издержки производства.

— Я куплю тебе другое, — бросил Григории, просовывая колено между полных ног.

Лариса только того и ждала. Помогая Григорию, она сдавленно охнула, точно ее ударили кулаком под ложечку, и обхватила руками его шею. Когда он начал двигаться, она решила, что он близок к финишу.

Нертов вспомнил, как знакомые оперативники с нескрываемым сарказмом восприняли заявления очередного руководителя ГУВД об объявленной им в конце 1996 года и, по всей видимости, победоносно завершенной в следующем году войне с «тамбовской» группировкой. Правда было неясно, на кого же сваливать смерть расстрелянного посреди города вице-губернатора — об этом шеф ГУВД предусмотрительно молчал. (Впрочем, кто из больших начальников не грешен, раздавая повсюду щедрые обещания в первые же дни после вступления в должность, а еще чаще — при выклянчивании уютного кресла?) Судя по заявлениям очередного специалиста по борьбе с преступностью, непосвященный человек может и вправду подумать, что в Санкт-Петербурге до последнего времени существовала обнесенная забором «тамбовская» территория. На ней — кварталы «тамбовских» казарм, заселенных «тамбовской братвой», на «тумбочке» стоял «тамбовский браток-дневальный», а в штабе сидели «тамбовский» генерал Умарин, «тамбовский» начальник штаба Лущенко и «тамбовский» зам. по оперативной работе Едов-ских. Их развалившиеся судебные процессы некогда привлекали широкое внимание, а тома уголовных дел, списанные в архив, могли бы символизировать надгробие безвременно почившего в бозе правосудия. На стене, радом с «тумбочкой» дневального, висел бы рекламный плакат с надписью: «Тамбовский волк — тебе, товарищ!» (причем, именно в такой орфографии), с изображением упомянутого зверя, держащего в зубах бакс, на фоне российского триколора. Все «тамбовцы» имели бы удостоверения установленного образца с номером и печатью. В довершение этой всеобъемлющей идиллической картины, после разгрома баццитов выяснилось бы, что «Тамбовская преступная группировка» была зарегистрирована должным образом и аккуратно платила налоги в очень строгую государственную инспекцию.

— Нет-нет! Подожди! — пролепетала она. — Мне так хорошо! Хочу подольше!

Для обывателя было бы еще проще и понятней, если бы «тамбовцев» можно было отличать по штампу в паспорте, бородавке на носу или татуировке за ухом. Как было бы здорово: любой участковый инспектор на своей территории построил бы всех жителей в шеренгу по одному, отогнул бы каждому ухо, и сразу стало ясно: «тамбовцы» — в одну сторону, «казанцы» с «чеченцами» — в другую. Так можно было бы победить не только «тамбовскую» группировку, но и все остальные тоже, причем сразу.

К сожалению, в жизни все несколько сложнее. Как это ни парадоксально, нет никаких группировок как таковых. Точно также, как не было в послевоенное время пресловутой «Черной кошки», которую мужественно громили всеми любимые Жеглов с Шараповым. Сейчас существуют только низовые звенья — узколобые цепастые «отморозки» с кольцами-«гайками» на пальцах, по своей дури считающие себя «тамбовцами» или «манышевцами». Они, как правило, даже не подозревают, что над ними — богатые, иногда очень богатые люди, как правило, занятые серьезной коммерцией и решающие свои финансовые вопросы внешне вполне легальными способами. В том числе, в случае необходимости, и силовыми, руками упомянутых выше так называемых «тамбовцев», или любой другой «братвы».

Она переминалась с ноги на ногу, потому что высокие каблуки проваливались в землю. Ее разодранное платье болталось по сторонам. Спустив брюки, Григорий просунул руки под платье, придавил Ларису к машине и удвоил усилия, помышляя лишь о том, чтобы скорее насладиться. Он был настолько возбужден, что судороги наслаждения наступили почти сразу. С хриплым выдохом Лариса впилась ему ногтями в затылок, содрогаясь всем телом.

Среди этих богатых людей встречаются люди очень влиятельные — преуспевающие бизнесмены, государственные чиновники, сотрудники правоохранительных органов, депутаты Государственной думы… Называть их «тамбовцами» нельзя, так как невозможно доказать их причастность к тому, чего нет. «Тамбовская группировка» — это, скорее, фольклор, и не более того. Правда, иногда и у богатых людей проступают чуть заметные следы от прежних судимостей или лечебных учреждений специального профиля, но это тоже мелочи, своего рода издержки производства.

— Давай! Давай!

И покойный Даутов был лишь одним из винтиков этой могущественной системы «беловоротничковых». Но где-то выше, гораздо выше, среди очень честных деятелей предпринимательства или политики находился неизвестный пока заказчик покушений на Нину Климову и на Арчи — в этом Нертов практически не сомневался.