— Международный журнал, посвященный проблемам изучения Солнечной системы. Двадцать лет назад доктор Лектер был его привилегированным подписчиком. Почтовое отделение и абонентский ящик находятся в Балтиморе. Журнал обычно поступает десятого числа каждого месяца. Кроме того, минуту назад поступило сообщение о продаже бутылки «Шато», как его там… «Юкум».

— Это произносится «Икем», Эрик. А подробнее можно?

— Первоклассная винная лавочка в Аннаполисе. Я сопоставил дату покупки с представляющими интерес датами из списка Старлинг. Она ближе всего ко дню рождения самой Старлинг. И год, когда было сделано вино, совпадает с годом ее рождения. За вино уплачено наличными триста двадцать пять долларов и…

— Это было до или после того, как вы говорили со Старлинг?

— После, буквально минуту назад…

— Следовательно, она об этом не знает?

— Нет. Могу ли я ей сооб…

— Итак, вы говорите, что продавец проинформировал вас о покупке одной бутылки?

— Так точно, сэр. У нее есть заметка, что на всем Восточном побережье имеется всего три бутылки такого вина. И она предупредила продавцов каждой из трех. Нельзя не восхититься, сэр.

— Кто купил вино? Как он выглядел?

— Мужчина. Белый. Рост… средний. Борода. Воротник поднят. Лица как следует рассмотреть не удалось.

— Имеется ли в винной лавке камера наблюдения?

— Да, сэр. Это — первое, о чем я спросил. Я сказал, что мы пришлем кого-нибудь за пленкой. Пока это еще не сделано. Продавец не читал бюллетеня, но сообщил о покупке хозяину — настолько она была необычной. Хозяин выбежал из магазина, чтобы взглянуть на покупателя, — во всяком случае, он считает, что это покупатель. Тот уже отъезжал на потрепанном пикапе. Серый, с лебедкой в кузове. Вы не считаете, что он попытается передать вино Старлинг? Может быть, лучше ее предупредить?

— Нет, — сказал Крендлер. — Ничего ей не говорите.

— Следует ли предупредить службу Сети, чтобы там ввели эти данные в электронный файл Лектера?

— Нет, — ответил Крендлер, пытаясь соображать как можно быстрее. — Пришел ли ответ из Квестуры на запрос о компьютере Лектера?

— Нет, сэр.

— В таком случае вы не должны ставить в известность электронщиков, поскольку нельзя исключать то, что доктор Лектер имеет доступ к файлам. Он мог унаследовать тот код доступа, который имелся у Пацци. Да и Старлинг может найти способ прочитать данные и предупредить его так, как уже сделала во Флоренции.

— Верно, сэр, я понимаю. Теперь об Аннаполисе, сэр. Местное отделение Бюро может забрать пленку.

— Оставьте это дело мне.

Пикфорд продиктовал адрес винной лавки.

— Продолжайте работать с подпиской, — инструктировал его Крендлер. — Когда Крофорд вернется на работу, сообщите ему о ваших открытиях по части журналов. Он организует просмотр всех абонентских ящиков начиная с десятого числа.

Крендлер набрал номер Мейсона. Закончив разговор, он вышел из своего дома в Джорджтауне и затрусил в направлении парка «Рок-Крик».

В наступающей ночи были видны лишь его белая головная повязка фирмы «Найк», белые кроссовки все той же фирмы и белые полосы по бокам темного найковского тренировочного костюма. Создавалось впечатление, что человека там вовсе нет, а бежит только одна известная торговая марка.

Это была довольно быстрая получасовая пробежка. Он услышал шум винта вертолета в тот момент, когда уже подбегал к посадочной площадке рядом с зоопарком. Почти не снижая темпа бега, он нырнул под вращающиеся лопасти и вбежал в машину по спущенному трапу. Быстрый подъем вертолета с реактивным двигателем привел его в восхищение. Город, залитые светом известные всему миру монументы уходили вниз, по мере того как винтокрылая машина возносила его на ту высоту, которую он заслуживал. Крендлер мчался в Аннаполис за пленкой, чтобы как можно быстрее доставить ее Мейсону.

Глава 76

— Не мог бы ты улучшить эту вшивую фокусировку, Корделл? — раздался радиоголос Мейсона. Слова «вшивую» и «фокусировку» звучали как «хивую» и «хокухировку».

Крендлер, чтобы лучше видеть высоко поднятый монитор, стоял рядом с постелью Мейсона в затемненной части комнаты. В помещении было жарко, и ему пришлось снять куртку своего модного, в стиле яппи, спортивного костюма и обвязать рукава вокруг пояса, выставив напоказ майку с эмблемой Принстонского университета. Головная повязка и кроссовки белели в неярком свете аквариума.

По мнению Марго, плечи у Крендлера были как у цыпленка. Сестра хозяина дома и заместитель помощника при встрече удостоили друг друга едва заметным кивком.

Счетчика кадров или указателя времени на пленке не было, а торговля в преддверии Рождества шла весьма бойко. После появления очередного покупателя Корделл нажимал кнопку быстрой перемотки, пропуская сцену покупки. Мейсон же проводил это время, говоря гадости.

— Что вы сказали в лавочке, ворвавшись туда в спортивном наряде и демонстрируя свою медяшку, Крендлер? Заявили, что участвуете в Олимпиаде?

После того как Крендлер начал депонировать чеки на свой счет в банке, Мейсон стал обращаться с ним практически без всякого уважения. Оскорбить Крендлера, когда на кону стояли его интересы, было невозможно.

— Я сказал, что работаю под прикрытием. Какие силы вы привлекли к операции?

— Скажи ему, Марго, — произнес Мейсон, видимо, вознамерившись поберечь дыхание для новых оскорблений.

— Мы выписали двенадцать сотрудников из нашей службы безопасности в Чикаго. Они разбиты на три команды, один человек в каждой команде имеет статус помощника шерифа, полученный в Иллинойсе. Если полиция застанет их за захватом доктора Лектера, то они заявят, что, узнав беглого преступника, производят гражданский арест и так далее и тому подобное… Команда, которая захватит доктора, передаст его Карло. После этого они отправятся в Чикаго. Больше им ничего не известно.

Тем временем пленка продолжала свой бег.

— Стойте. Корделл, отмотай-ка назад секунд на тридцать, — сказал Мейсон. — Взгляните на это.

Зона видимости камеры охватывала пространство от входной двери до кассы.

На экране возник расплывчатый образ человека в кепи с большим козырьком, в красной клетчатой куртке лесоруба, воротник которой был поднят. На руках посетителя были рукавицы. Густые усы и бакенбарды частично скрывали лицо человека. На носу сидели большие темные очки. Он повернулся спиной к телевизионной камере и тщательно закрыл за собой дверь.

Некоторое время покупатель объяснял продавцу, что ему надо, а затем они оба направились к полкам с бутылками, исчезнув на время из поля зрения камеры.

Прошли три томительные минуты. Но вот они снова возникли на экране. Продавец сдул с бутылки пыль и обернул в мягкую ткань, перед тем как положить в сумку. Покупатель, сняв с руки лишь правую рукавицу, расплатился наличными. Губы продавца зашевелились — он, видимо, благодарил за покупку. К этому времени человек, успев повернуться к нему спиной, уже направлялся к двери.

Проходит несколько секунд, и продавец кого-то зовет. На экране появляется плотный человек и тут же спешит к выходу.

— Это хозяин, который успел увидеть грузовик, — заметил Крендлер.

— Корделл, не мог бы ты скопировать последний кусок и увеличить голову посетителя?

— Это займет некоторое время, мистер Мейсон. И изображение будет еще менее четким.

— Действуй.

— Он не снял левую рукавицу, — сказал Мейсон. — Я думаю, что меня опять кинули с рентгенограммой, за которую я заплатил деньги.

— Но разве Пацци не утверждал, что руку ему починили? Не говорил, что лишний палец отрезали? — спросил Крендлер.

— Пусть Пацци загонит этот палец себе в задницу… Не знаю, кому верить. Марго, что ты думаешь? Ведь ты же его видела. Перед нами Лектер?

— Это было восемнадцать лет назад, — ответила Марго. — Он провел со мной всего три сеанса и, когда я появлялась, стоял за столом. При мне доктор никогда не ходил. Был совершенно неподвижен. Лучше всего я запомнила его голос.

— Мистер Вергер, здесь Карло, — сообщил Корделл через интерком.

Карло как никогда сильно благоухал свиньями. Он вошел в комнату прижав шляпу к груди. Когда итальянец наклонил голову, в ноздри Крендлера ударил дух несвежей колбасы из кабанины. В знак уважения к аудитории Сардинец полностью извлек изо рта хрящик и теперь крепко сжимал его в кулаке.

— Карло, посмотри на это. Корделл, отмотай назад и проведи его снова от самых дверей.

— Это тот самый сукин сын, — произнес Карло, едва покупатель успел сделать четыре шага. — У него теперь борода. Но по тому, как двигается, это точно он.

— Во Флоренции ты видел его руку, Карло?

— Да.

— На левой — пять пальцев или шесть?

— …Пять.

— Ты не уверен?

— Просто думал, как будет cinque по-английски. Нет, их было пять. Точно.

Мейсон чуть разомкнул свои обнаженные зубы черепа, что должно было изображать улыбку.

— Мне это нравится, — сказал он. — Лектер носит рукавицу, чтобы лучше соответствовать старому описанию своей внешности, в котором указывались шесть пальцев.

Возможно, что через систему аэрации аромат Карло добрался и до аквариума. Мурена выбралась из убежища, чтобы взглянуть на то, что происходит. В свой искусственный грот она не вернулась. Вместо этого она начала выписывать бесконечную петлю Мебиуса, демонстрируя при дыхании острые зубы.

— Карло, думаю, что мы скоро закончим это дело, — сказал Мейсон. — Ты, Пьеро и Томмазо образуете мою первую команду. Я верю в вас, несмотря на то что он ушел от вас во Флоренции. Я хочу, чтобы вы не спускали глаз с Клэрис Старлинг все время в течение трех дней, начиная со дня, предшествующего ее дню рождения. Вас будут сменять лишь на то время, пока она спит дома. Я дам вам микроавтобус с водителем.

— Патрон, — обратился к нему Карло.

— Слушаю.

— Я хочу побыть некоторое время наедине с доктором. Ради моего брата Маттео. Вы раньше сказали, что это можно сделать.

— Я хорошо понимаю тебя, Карло. И глубоко тебе сочувствую. Я хочу, чтобы доктор Лектер был съеден в два приема. В первый вечер свиньи сожрут его ступни, а он станет наблюдать за этим из-за решетки. Поэтому я хочу, чтобы ты доставил его сюда в хорошей форме. Никаких ударов по голове, никаких сломанных костей или поврежденных глаз. Затем ему уже без ног придется всю ночь ждать того момента, когда свиньи его доедят. Я с ним немного побеседую, а затем он твой на час, перед тем как его снова подадут к столу. Прошу тебя, пусть доктор будет в сознании и оставь ему хотя бы один глаз, чтобы он мог видеть, как приближаются свиньи. Я хочу, чтобы он мог лицезреть их хари перед тем, как они начнут грызть его рожу. Если ты, например, пожелаешь лишить доктора Ганнибала Лектера его мужских достоинств, то я против этого возражать не стану. Однако при операции должен присутствовать Корделл, чтобы доктор не скончался от потери крови. И прошу запечатлеть все происходящее на пленке.

— А что, если он умрет от потери крови еще в загоне?

— Не успеет. Не умрет он и ночью. Ему придется ждать до утра с отъеденными ногами. Корделл проследит, чтобы все было в порядке, и возместит потерю жидкости. Думаю, что он всю ночь будет под капельницей, возможно, даже двумя.

— Если потребуется, то и четырьмя, — вмешался Корделл. — Я могу сделать ему разрезы на ногах.

— Ты, Карло, можешь плюнуть и даже помочиться в капельницу перед тем, как доктора понесут на завтрак, — выдерживая сочувственный тон, сказал Мейсон. — А если хочешь, то даже можешь его и поиметь.

При этих словах лицо Карло посветлело, но, вспомнив что-то, он бросил на широкоплечую синьорину виноватый взгляд.

— Спасибо, патрон. Вы сможете прийти, чтобы наблюдать за тем, как он будет умирать?

— Не знаю, Карло. Пыль амбара весьма для меня неприятна. Скорее всего я буду следить за всем по монитору. Не мог бы ты привести ко мне одну из твоих свинок? Я хотел бы ее погладить.

— В эту комнату, патрон?

— Нет. Они ненадолго смогут спустить меня вниз. Для этого имеются механические приспособления.

— Но мне тогда придется погрузить животное в сон, — не скрывая своего сомнения, произнес Карло.

— Пусть это будет матка. Доставь ее на лужайку у лифта. Вильчатый погрузчик пройдет по траве.

— Вы рассчитываете провести захват, имея в своем распоряжении лишь микроавтобус, или предполагаете использовать в придачу к нему и автомобиль поддержки? — поинтересовался Крендлер.

— Карло?

— Микроавтобуса вполне хватит. Дайте мне только помощника шерифа в качестве водителя.

— У меня для вас есть еще кое-что, — сказал Крендлер. — Нельзя ли чуть больше света?

Марго повернула ручку реостата, и Крендлер взял в руки свой рюкзачок, который положил до этого на стол рядом с вазой с фруктами. Затем он натянул на руки нитяные перчатки и извлек из рюкзачка прибор, похожий на маленький монитор. Прибор был снабжен зажимами для установки, из него торчала антенна и тянулся провод питания с преобразователем тока на нем.

— Следить за Старлинг будет сложно, — сказал Крендлер. — Ее дом стоит в тупике, и укрыться там негде. Но ей придется вылезать из норы — она помешана на поддержании спортивной формы. После того как ее выставили из ФБР, ей придется пользоваться частным тренажерным залом. В четверг, когда она была в спортзале, мы установили под ее «мустангом» излучатель. Источником питания служит никель-кадмиевая батарея, которая подзаряжается во время работы двигателя. Заложенная в этот прибор программа охватывает пять близлежащих штатов. Кто будет работать с этой штукой?

— Корделл, подойди сюда.

Корделл и Марго присели рядом с Крендлером, а Карло склонился над ними, почтительно держа шляпу на уровне их ноздрей.

— Взгляните, — сказал Крендлер, включая монитор. — Это похоже на навигационную систему автомобиля. Вся разница лишь в том, что он указывает не ваше местонахождение, а то место, где находится наблюдаемый объект. — На экране возник общий вид Вашингтона с большой высоты. — Нажмите кнопку увеличения и укажите на нужный район этой стрелкой. Поняли? Да-да, он сейчас ничего не показывает. Сигнал излучателя зажигает вот этот огонек, и вы слышите звуковой сигнал. После этого вы увеличиваете изображение и ставите на нужное место стрелку. По мере приближения к источнику излучения сигнал учащается. Увеличиваем изображение. Перед нами место, где живет Старлинг, и все близлежащие улицы. Сигнала мы не слышим, так как находимся вне зоны досягаемости излучателя. В любой части Вашингтона или Арлингтона вы его обязательно услышите. В вертолете по пути сюда он звучал великолепно. Это выпрямитель переменного тока, чтобы вы могли использовать прибор в машине. Да, и еще одно. Вы должны мне гарантировать, что аппарат не попадет в чужие руки. Я могу сильно погореть, так как машинка еще не появилась в лавках, торгующих шпионским оборудованием. Прибор должен вернуться ко мне, либо — в худшем случае — оказаться на дне Потомака. Ясно?

— Ты все поняла, Марго? — спросил Мейсон. — А ты, Корделл? Мольи будет водителем. Проинструктируйте его.

Часть V

ФУНТ ПЛОТИ

Глава 77

Прелесть духового ружья заключается в том, что из него можно стрелять, не высовывая ствол из окна машины, и при этом никого не оглушить.

Тонированное стекло надо лишь приспустить на несколько дюймов, и крошечная игла с мощной дозой асептомазина вонзится в мышечную массу доктора Лектера — его спину или ягодицу. Окружающие при этом ничего не заметят.

Раздастся лишь негромкий звук, похожий на звук ломающейся ветки. Не будет ни громкого хлопка, ни свиста летящей с почти звуковой скоростью пули, способных привлечь чье-то внимание.

Во время репетиции, в тот момент, когда «доктор Лектер» стал оседать, Пьеро и Томмазо, одетые в белые халаты, подхватили его, объявляя зевакам, что везут несчастного в больницу. Английским Томмазо владел лучше брата (язык он учил еще в семинарии), однако и у него возникали некоторые трудности с произношением.

Мейсон поступил совершенно правильно, возложив на итальянцев основную задачу по захвату доктора Лектера. Несмотря на провал во Флоренции, они лучше, чем кто-либо другой, могли средь бела дня похитить человека и доставить его по месту назначения живым.

Каждой команде Мейсон разрешил иметь лишь один пистолет. В команде Карло им был вооружен Мольи — помощник шерифа из Иллинойса, находящийся временно вне службы. Этот человек уже много лет верой и правдой работал на семейство Вергеров. Мольи с детства говорил дома по-итальянски и всегда соглашался со всеми словами своих жертв, перед тем как их убить.

Карло и Пьеро с Томмазо не забыли свою сеть, дубинку и массу иных средств, способных обездвижить доктора Лектера. Всего этого им должно было хватить с избытком.

Они расположились в Арлингтоне на торговой улице в Пяти кварталах от дома Старлинг. На микроавтобусе было написано: «СЛУЖБА ПЕРЕВОЗКИ ПОЖИЛЫХ ГРАЖДАН», а стоял он на месте, предназначенном для машин инвалидов. На зеркале заднего обзора висел соответствующий пропуск, а на хвостовом бампере виднелся фальшивый знак с силуэтом человека в коляске. В бардачке лежала квитанция из мастерской жестянщика, подтверждающая недавнюю замену бампера. Это позволяло заявить, что в гараже им по ошибке поставили этот бампер, и запутать на некоторое время дело, если кто-то пожелает сверить номер пропуска с номером на знаке. Идентификационный номер машины и номер регистрации были подлинными. Так же как и предназначенные для взяток стодолларовые банкноты в бардачке.

Предоставленный Крендлером монитор был установлен на приборную доску и соединялся проводом с гнездом зажигалки. На экране изображалась сеть прилегающих к дому Старлинг улиц. Спутник глобального определения положения показывал как местонахождение автобуса, так и расположение машины Старлинг — яркое пятно перед ее жилищем.

В девять ноль-ноль Карло позволил Пьеро немного перекусить. В десять тридцать смог подзаправиться и Томмазо. Карло не хотел, чтобы оба оказались с набитым брюхом, если вдруг придется начать длительное пешее преследование. Полуденный прием пищи тоже оказался смазанным. Когда Томмазо копался в переносном холодильнике в поисках сандвича, монитор издал писк.

Источающая тяжкий дух башка Карло обратилась к экрану.

— Она двинулась, — объявил Мольи и завел мотор.

Томмазо опустил крышку холодильника.

— Вот мы. Мы поехали… Она движется по Тиндал в направлении главной дороги, — вел репортаж Мольи, вливаясь в поток машин. Он мог позволить себе роскошь оставаться в трех кварталах от Старлинг — там, где она не могла его заметить.

Но и Мольи не смог увидеть серый старый пикап, влившийся в уличное движение в одном квартале позади «мустанга». Из кузова пикапа сзади торчала вершина рождественской елки.



Вождение «мустанга» было одним из тех немногих удовольствий, которое Старлинг могла себе всегда позволить. Мощная машина без автоматической коробки передач и регулятора силы сцепления очень подходила для езды по скользким улицам большую часть зимы. Когда же дороги оставались сухими, было очень приятно немного прогонять мощный восьмицилиндровый двигатель на второй передаче, прислушиваясь к его реву.

Арделия Мэпп послала подругу за покупками, снабдив толстенной пачкой дающих право на торговую скидку купонов, собирать которые она была великая мастерица, и длиннющим списком необходимых продуктов. Мэпп и Старлинг должны были приготовить ветчину, потушить мясо и запечь для него гарнир в двух горшочках. Их гости обещали принести с собой индейку.

У Старлинг совершенно не было настроения праздновать свой день рождения и тем более устраивать большой ужин. Но ей пришлось пойти на это, поскольку, помимо Мэпп, на удивление большое число женщин — агентов ФБР (некоторых она едва знала) поддержали ее в несчастье.

Мысли о Джеке Крофорде постоянно преследовали Старлинг. Она не смогла ни навестить его в реанимации, ни позвонить ему. В приемной больницы она оставляла для него веселые записки на открытках с забавными собачками.

Сейчас девушка игрой с «мустангом» старалась отвлечь себя от грустных мыслей. Дважды перебросив рычаг коробки скоростей, она перешла на вторую передачу и, затормозив с помощью двигателя, свернула на стоянку у супермаркета «Сейфвей». Педали тормоза она слегка касалась лишь для того, чтобы просигналить едущим сзади водителям, что снижает скорость.

Прежде чем она нашла место, ей дважды пришлось объехать огромную парковку. Да и эта стоянка оказалась свободной только потому, что на въезде в нее была брошена тележка для перевозки покупок. К тому времени когда она начала вылезать из машины, чтобы убрать преграду, какой-то покупатель увел тележку.

Найдя еще одну пустую тележку рядом с входом, она вкатила ее в двери супермаркета.



Мольи увидел на экране, как Старлинг свернула на стоянку магазина, и вскоре чуть впереди и немного справа от микроавтобуса появилось громадное здание супермаркета.

— Она отправляется за покупками, — объявил Мольи и повернул на парковку.

Для того чтобы обнаружить ее машину, понадобилось лишь несколько секунд. Более того, Мольи успел даже показать на молодую женщину, катящую тележку к дверям магазина.

— Это Старлинг, — сказал Карло, наводя на нее бинокль. — Выглядит как на фотографиях. — С этими словами он передал бинокль Пьеро.

— Мне хотелось бы иметь ее снимок, — заметил Фальчоне, — У меня с собой есть телевик.

Напротив ее машины, по другую сторону проезда, находилась стоянка, отведенная для инвалидов. Мольи поставил микроавтобус на это место, опередив большой «линкольн» со знаком, говорящим о том, что за рулем машины находится инвалид. Водитель «линкольна» принялся сигналить, раздраженно нажимая на кнопку клаксона.

Они посмотрели в заднее окно микроавтобуса на машину Старлинг.

Поскольку Мольи привык к виду разного рода американских машин, он первым заметил старый пикап, запаркованный вдалеке на самом краю площадки. Ему был виден только хвост серого пикапа.

Он показал машину Карло и сказал:

— Там сзади в кузове лебедка. О такой, кажется, упоминал тот парень из винной лавочки. Гляньте в бинокль, из-за этой вшивой елки я ничего не вижу.

— Да. Точно, там есть что-то вроде лебедки. В машине пусто.

— Не стоит ли проследить за девкой в магазине? — спросил Томмазо.

— Нет. Если он вообще что-нибудь сделает, то сделает только здесь, — ответил Карло.



Первым в ее маршруте оказался молочный отдел. Просмотрев купоны, Старлинг купила сыр, который пойдет на приготовление гарнира, и булочки типа «разогрей и ешь». Не хватало только заниматься выпечкой для оравы гостей. Добравшись до мясного прилавка, девушка вспомнила, что забыла взять масло. Оставив тележку, она вернулась в молочный отдел.

Забрав масло и вернувшись к мясу, Старлинг обнаружила, что ее тележка исчезла. Кто-то вынул из нее все пока еще немногие покупки и сложил их на полку рядом. Купоны и список исчезли вместе с тележкой.

— Будь ты проклят! — сказала она достаточно громко для того, чтобы находящиеся вблизи покупатели услышали. Оглядевшись по сторонам, она не увидела ни одного человека с толстой пачкой купонов в руках. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, девушка стала продумывать дальнейший ход своих действий. Можно, конечно, отправиться к кассам, попробовать найти свой список и отнять оставшиеся купоны. «Какого дьявола я зациклилась на этих купонах? Экономия в пару баксов не стоит того, чтобы из-за нее портить себе настроение».

Поскольку свободных тележек Старлинг не увидела, ей пришлось выйти из магазина, чтобы прихватить одну на автомобильной стоянке.

— Вот! — Карло увидел, как между машинами своей легкой, быстрой походкой шагает доктор Лектер. На докторе было надето пальто из верблюжьей шерсти, на голове сидела широкополая фетровая шляпа. В руках Ганнибал Лектер нес свой подарок. — Мадонна! Он идет прямо к ее машине.

В Карло тут же пробудился охотник и, готовясь произвести выстрел, Сардинец задышал ровнее. Хрящик, который грыз Карло, на миг высунулся у него изо рта.

Заднее стекло микроавтобуса никак не хотело опускаться.

— Подай машину назад, чтобы встать к нему боком.

Доктор Лектер остановился у «мустанга» со стороны пассажирского места. Затем, передумав, он обошел автомобиль и встал у дверцы водителя. Ему, видимо, захотелось понюхать рулевое колесо.

Доктор огляделся по сторонам и извлек из рукава плоскую отмычку.

Автобус уже стоял к нему бортом. Карло приготовил ружье и нажал на кнопку подъема стекла. Никакого результата.

В тишине машины раздался противоестественно спокойный голос Карло:

— Мольи, окно!

Замки наверняка имеют страховку, чтобы их не мог случайно открыть ребенок. Мольи принялся лихорадочно искать нужный тумблер.

Доктор Лектер тем временем успел просунуть отмычку под стекло «мустанга» и открыть дверь. Он уже начал влезать в машину.

Выругавшись сквозь зубы, Карло чуть приоткрыл скользящую в пазах дверь и поднял ружье. Пьеро, освобождая пространство, подвинулся, и микроавтобус качнулся как раз в тот момент, когда щелкнул выстрел.

Стрелка сверкнула на солнце и, пробив крахмальный воротник рубашки, с чмокающим звуком вонзилась в шею доктора Лектера, Наркотик сработал почти мгновенно. Доза была большой, и стрела угодила в весьма чувствительное место. Доктор попытался выпрямиться, но колени его подогнулись, а пакет с подарком, выпав из рук, покатился под машину Старлинг. Прежде чем упасть между кузовом и дверью «мустанга», доктор каким-то чудом успел не только выхватить нож, но и открыть его. Но в этот момент его мышцы под действием наркотика окончательно превратились в желе.

— Мишу… — прошептал доктор, и мир вокруг него погрузился во тьму.

Пьеро и Томмазо, бросившись на доктора Лектера словно пара больших котов, прижали его к асфальту между машинами и удерживали до тех пор, пока не убедились в том, что он окончательно потерял сознание.

Старлинг катила по стоянке дребезжащую пустую тележку, когда до ее слуха донесся щелчок духового ружья. Повинуясь мгновенному рефлексу, девушка пригнулась, в то время как ничего не подозревающие люди вокруг нее продолжали заниматься своими делами. Девушка не поняла, откуда стреляли. Посмотрев в сторону своей машины, она увидела, как в стоящем рядом с «мустангом» микроавтобусе исчезают мужские ноги. Видимо, очередное ограбление, подумала Старлинг.

Бывший агент ФБР Клэрис Старлинг рефлекторно похлопала себя по бедру, где некогда обитал пистолет. Ничего не нащупав, она помчалась к микроавтобусу, лавируя между машинами.

«Линкольн» с престарелым водителем, объехав площадку, успел вернуться, старик за рулем отчаянно давил на кнопку клаксона, поскольку микроавтобус блокировал въезд на освободившееся место.

— Стоять! Стоять! ФБР! Стоять, или я стреляю! — Она надеялась хотя бы запомнить номерной знак.

Пьеро, увидев, что она бежит к ним, схватил нож доктора Лектера, одним движением вырезал ниппель на переднем левом колесе «мустанга» и нырнул назад в микроавтобус. Автобус сорвался с места и, прыгая на неровностях асфальта, помчался кратчайшим путем к выезду с парковки. Старлинг успела заметить номер и быстро вывела его пальцем на запыленном капоте ближайшей машины.

С ключами в руках девушка направилась к «мустангу». Не доходя до него, она услышала шипение вырывающегося из шины воздуха. Обернувшись, Старлинг увидела крышу микроавтобуса. Он был уже почти у выхода.

Старлинг постучала по стеклу «линкольна», который теперь сигналил ей.

— У вас есть сотовый телефон? Я из ФБР. Дайте мне, пожалуйста, ваш мобильник!

— Уезжай, Ноель, — сказала сидящая в машине дама, вначале ткнув водителя пальцем в ногу, а затем и ущипнув его. — Здесь произошла какая-то неприятность. Нам не надо вмешиваться.

«Линкольн» укатил.

Старлинг нашла телефон-автомат и набрала 911.

Помощник шерифа Мольи ехал целых пятнадцать кварталов, стараясь не превысить лимитов скорости.

Карло вытащил из шеи доктора Лектера стрелу и вздохнул облегченно, увидев, что из раны не брызнула кровь. На шее под кожей виднелась гематома размером примерно в четвертак. Предполагалось, что инъекция будет сделана в место с большим объемом мышечной массы. Этот сукин сын вполне может отдать концы еще до того, как его сожрут свиньи.

В микроавтобусе никто не говорил. Там слышалось лишь тяжелое дыхание мужчин да под приборной доской попискивал работающий на полицейских волнах сканнер. Доктор Лектер лежал на полу в своем великолепном пальто. Шляпа свалилась с его аккуратной головы. На белоснежном воротнике рубашки виднелось маленькое пятнышко крови. Доктор был элегантен, как фазан в клетке перед забоем.

Мольи въехал в общественный гараж и поднялся на третий уровень. Там он задержался лишь для того, чтобы содрать с кузова клейкую ленту с надписью и сменить номерные знаки.

Для волнений не было никаких оснований. Мольи рассмеялся, когда сканнер принял очередной полицейский бюллетень. Оператор на номере 911, видимо, не понял слова Старлинг «серый микроавтобус» и сообщил о большом автобусе фирмы «Грейхаунд». Все остальное оператор передал правильно, перепутав лишь одну цифру в номерном знаке.

— Ну точно как в Иллинойсе, — хмыкнул Мольи.

— Увидев нож, я испугался, что он убьет себя и избежит наказания, — сказал Карло, обращаясь к Пьеро и Томмазо. — Думаю, он еще пожалеет о том, что не перерезал себе глотку.

Проверяя другие шины, Старлинг обнаружила под машиной какой-то пакет.

Бутылка «Шато-д\'Икем» ценой три сотни долларов и записка, начертанная знакомым каллиграфическим почерком:

«С днем рождения, Старлинг».

Только теперь до нее дошло, свидетельницей какого события она стала.

Глава 78

Все необходимые телефонные номера Старлинг хранила в памяти. Проехать десять кварталов до дома и позвонить оттуда? Нет. Вернувшись к таксофону, она, извинившись, взяла липкую трубку из рук какой-то молодой особы и бросила в монетоприемник несколько четвертаков. Юная дама отправилась звать на помощь охранников супермаркета.

В первую очередь Старлинг набрала номер оперативной части Вашингтонского отделения ФБР.

Оперативники, с которыми Старлинг столько времени работала бок о бок, соединили ее с кабинетом Клинта Пирсала. Старлинг лихорадочно рылась в сумке в поиске монет, одновременно объясняясь с охранником, снова и снова требующим от нее удостоверение личности.

— Мистер Пирсал, я видела, как трое, может быть, четверо людей похитили доктора Ганнибала Лектера. Похищение произошло пять минут назад на стоянке у супермаркета «Сейфвей». Они разрезали мне шину, и я не смогла их преследовать.

— Это тот автобус, о котором сообщила полиция?

— Не знаю, что сообщили копы, но речь идет о сером микроавтобусе, судя по номеру, для перевозки инвалидов. — Она продиктовала номер.

— Откуда вам известно, что это Лектер?

— Он… он принес мне подарок. Я нашла пакет под своей машиной.

— Понимаю… — протянул Пирсал.

Старлинг, воспользовавшись паузой, продолжила:

— За этим, мистер Пирсал, стоит Мейсон Вергер. Должен стоять. Никто другой этого делать не стал бы. Мейсон Вергер садист, он прикажет истязать доктора Лектера, пока тот не умрет, а сам станет наблюдать за его мучениями. Нам следует получить информацию о всех принадлежащих Вергерам машинах и надо просить федерального прокурора в Балтиморе, чтобы тот дал санкцию на обыск дома Мейсона Вергера.

— Старлинг… Боже мой, Старлинг. Послушайте, я должен спросить вас еще раз. Вы уверены в том, что вы видели? Не торопитесь с ответом. Подумайте. Вспомните о тех хороших делах, которые вы совершили, работая здесь. Подумайте о вашей присяге. Назад пути не будет. Итак, что же вы видели?

Что я могу сказать? Что я не истеричка? Но именно с этого заявления начинают все истерики.

Старлинг в этот момент поняла, что утратила доверие Пирсала, и ей стало ясно, на какой зыбкой почве это доверие зиждилось.

— Я видела, как три, возможно, четыре субъекта похитили мужчину на автомобильной стоянке у супермаркета, принадлежащего к сети магазинов фирмы «Сейфвей». На месте похищения я обнаружила подарок доктора Ганнибала Лектера — бутылку «Шато-д\'Икем», урожая года, совпадающего с годом моего рождения, и записку, написанную его почерком. Описание транспортного средства, принадлежащего предполагаемым похитителям, я дала ранее. Таково мое сообщение, мистер Клинт Пирсал. Эта информация направлена вам формально, как сотруднику Вашингтонского отделения ФБР, расположенного в месте, именуемом «Гнездо сарыча».

— Мы возбуждаем дело о похищении человека, Старлинг.

— Я приеду к вам. Меня можно произвести во временные помощники, и я приму участие в операции.

— Не приезжайте, я не имею права пустить вас к себе.

Старлинг страшно жалела, что не успела убраться отсюда до появления полиции Арлингтона. Пятнадцать минут ушло лишь на то, чтобы правильно описать для ориентировки транспортное средство похитителей. Толстенная женщина в полицейском мундире и тяжелых форменных ботинках записала показания Старлинг. Записная книжка, радио, наручники, дубинка торчали на ее широкой заднице во все стороны, а шлицы на форменном пиджаке топорщились. Дама долго не могла решить, записать ли Старлинг сотрудницей ФБР или обозначить ее безработной. Рассердившись на Старлинг за то, что она отвечает на вопросы, прежде чем те заданы, полицейская дама стала работать еще медленнее. Когда девушка показала следы всепогодных шин и царапины от зимних шипов в том месте, где микроавтобус наехал на разделительный камень, оказалось, что ни один из дознавателей не позаботился о фотоаппарате. Пришлось показать полицейским, как пользоваться ее собственной камерой.

Старлинг отвечала на вопросы, а в голове ее билась одна мысль: Я должна была их преследовать, я должна была их преследовать. Надо было выбросить старого осла из «линкольна» и начать преследование.

Глава 79

До Крендлера докатились первые волны, вызванные похищением. Он пообщался со своими источниками в ФБР и тут же позвонил Мейсону по защищенному телефону.

— Старлинг видела захват, на что мы не рассчитывали. Она подняла шум в Вашингтонском отделении. Рекомендовала запросить ордер на обыск в вашем доме.

— Крендлер… — Заместитель помощника не знал, что значит эта пауза. Мейсон, возможно, выжидает очередного движения респиратора а возможно, его охватило отчаяние.

— Крендлер, — продолжил Мейсон, — я уже заявил местным властям, шерифу и федеральному прокурору, что Старлинг преследует меня; звонит по ночам и произносит бессвязные угрозы.

— Это действительно так?

— Конечно, нет. Но доказать обратного она не сможет. Моя жалоба тем временем замутит воду. Со стороны графства и штата никакого ордера на обыск не будет — это я могу гарантировать. Вас я все же попрошу позвонить федеральному прокурору нашего штата и еще раз напомнить ему, что эта истеричная сучка мне угрожает. С властями графства я справлюсь сам, поверьте.

Глава 80

Освободившись наконец от полиции, Старлинг сменила колесо и поехала домой к своим телефонам и компьютеру. Ей страшно не хватало сотового телефона. Замену сданному в ФБР аппарату она приобрести еще не успела.

Включив автоответчик, Старлинг услышала сообщение Арделии Мэпп: «Старлинг, сдобри специями мясо и поставь тушить на медленный огонь. Ни в коем случае не клади пока овощи. Вспомни, что случилось в прошлый раз. Я проторчу на этом проклятом слушании дела о высылке из страны примерно до пяти».

Старлинг включила портативный компьютер и попыталась выйти на файл доктора Лектера в программе «Преступления, связанные с насилием». Однако она не получила доступа не только в эту программу, но и в сеть ФБР в целом. Возможности войти в сеть теперь у нее было не больше, чем у рядового констебля из американской глубинки.

Зазвонил телефон. На проводе был Клинт Пирсал.

— Старлинг, вы угрожали Мейсону Вергеру по телефону?

— Никогда. Клянусь.

— Он заявляет, что вы это делали. Пригласил к себе шерифа, чтобы тот осмотрел дом и прилегающую территорию. Местные власти сейчас находятся там. Никакого ордера на обыск нет и не предвидится. Мы не обнаружили свидетелей похищения. Вы — единственная.

— Там был белый «линкольн», с пожилой парой в нем. Мистер Пирсал, вы не пробовали проверить все покупки, сделанные в «Сейфвей» перед самым похищением? В случае оплаты по кредитным картам, на слипах указывается время.

— Мы займемся этим, но для…

— …для этого потребуется время, — закончила за него Старлинг.

— Старлинг…

— Да, сэр?

— Строго между нами. Я буду держать вас в курсе дела, в его самой важной части. Но прошу помнить, что вы, будучи отстраненной от дел, уже не являетесь сотрудником правоохранительных органов и не имеете права на получение информации. Вы теперь у нас — Джон-Пошел-Вон.

— Да, сэр. Знаю.



На что мы смотрим, когда принимаем решение? Наша культура не относится к культурам, сияющим отраженным светом, и мы не обращаем взгляд горе. Как правило, мы принимаем самые важные решения, либо уставясь в линолеум пола казенных помещений, либо в комнате, в углу которой несет свою обычную чушь телевизор.

Старлинг в поисках ответа на пока неизвестный ей вопрос прошла на половину Арделии Мэпп, где, как всегда, царил идеальный порядок. Там она первым делом взглянула на фотографию маленькой несгибаемой и суровой бабушки — изобретательницы знаменитого чая. После этого Старлинг перевела взгляд на заключенный в рамку страховой полис все той же бабушки. Часть дома, в которой жила Арделия Мэпп, выглядела именно так, как должна выглядеть обитель Арделии Мэпп.

Старлинг вернулась к себе. Ее жилище казалось вообще необитаемым. Что она могла повесить на стену? Разве что диплом об окончании Академии ФБР. У нее не сохранилось ни одной родительской фотографии. Девочка жила без родителей очень долго, и их образ остался лишь в ее памяти. Иногда, уловив какой-то запах, услышав обрывок разговора или ласково произнесенные слова, она, казалось, вновь чувствовала прикосновение родительских рук. Но больше всего родители проявлялись в представлениях их дочери о добре и зле.

Кто она, наконец, черт побери?! Неужели так никто и не поймет ее сущности?

Вы, Клэрис, воительница. Человек может быть сильным ровно настолько, насколько хочет этого.

Старлинг вполне понимала желание Мейсона убить Ганнибала Лектера. Если бы Мейсон прикончил его сам или даже нанял кого-нибудь, она выдержала бы. У него на это имелись достаточные основания.

Однако ей была совершенно невыносима мысль о тех муках, которые перед смертью придется претерпеть доктору Лектеру. Думая об этом, она страдала так, как страдала много лет назад, когда убивали ягнят и лошадей.

Вы, Клэрис, воительница.

Не менее гнусно и то, что Мейсон творит все это при молчаливом согласии людей, которые давали клятву хранить закон. Таков, видимо, мир;

Нет, там, где она способна что-то сделать, мир будет иным.

Очутившись, сама не зная как, на табурете у открытого стенного шкафа, она протянула руку к верхней полке.

Старлинг слезла с табурета, держа в руках шкатулку Джона Бригема, которую ей еще осенью отдал его адвокат.



В традиционном ритуале передачи личного оружия павшего бойца оставшемуся в живых соратнику есть нечто мистическое. И мистика эта в том, что система ценностей ушедшего из жизни продолжает свое существование, побеждая саму смерть.

Люди, живущие в то время, когда их безопасность обеспечивают другие, понять это не способны.

Шкатулка, в которой хранилось оружие Бригема, сама по себе была ценным подарком. Видимо, он приобрел ее на востоке в то время, когда служил в морской пехоте. Ларец черного дерева с инкрустированной перламутром крышкой. Оружие являло собой отражение сущности самого Джона Бригема. Побывавшее во многих переделках, однако находящееся в отменном состоянии и безукоризненно вычищенное. Вооружение состояло из «кольта» сорок пятого калибра и из пистолета с укороченным стволом типа «сафари» того же калибра. Это оружие предназначалось для скрытого ношения. Кроме того, в шкатулке оказался кинжал с зазубренным с одной стороны лезвием. Ножны у Старлинг имелись свои. Старый значок агента ФБР, которым когда-то был Бригем, был прикреплен к пластинке из черного дерева. Значок с последнего места службы Джона просто валялся на дне шкатулки.

Старлинг сняла с пластинки и сунула в карман значок ФБР. «Кольт» отправился в кобуру на бедре под прикрытие длинного жакета.

Короткоствольный «сафари» был прикреплен к одной лодыжке, а кинжал к другой. Затем она вынула диплом из рамки и, сложив, положила в карман. В темноте и неразберихе кто-нибудь сможет принять его за ордер на арест или обыск. Складывая хрустящую твердую бумагу, Старлинг вдруг поняла, что с ней происходит нечто необычное, и это ее почему-то обрадовало.

Еще три минуты ушло на работу с компьютером. Из сайта «Мэпквест» в Интернете она извлекла и вывела на принтер подробную карту фермы «Мускусная крыса» и прилегающего к ней лесного заповедника. Некоторое время она изучала мясное королевство Вергеров, обводя пальцем его границы.

Струя газа, вырвавшаяся из выхлопных труб, прижала к земле сухую траву, и «мустанг» резко рванулся с места. Старлинг отправилась нанести визит Мейсону Вергеру.

Глава 81

Тишина на ферме «Мускусная крыса» напоминала ту тишину, которая когда-то в прошлом воцарялась в День отдохновения. Возбужденный Мейсон был безмерно горд тем, что сумел довести задуманное дело до конца. В глубине души он считал свое достижение столь же эпохальным, как открытие радия.

Из всех своих школьных учебников Мейсон лучше всего усвоил иллюстрированный курс естественных наук. Дело в том, что это была единственная книга, большой формат которой позволял ему мастурбировать прямо в классе. Предаваясь этому занятию, он частенько рассматривал фотографию мадам Кюри. Сейчас он вспомнил о том, сколько тонн урановой смолки ей пришлось переработать, чтобы получить совсем немного радия. Труд этой женщины во многом напоминал те усилия, которые ему пришлось приложить для достижения цели.

В воображении Мейсона доктор Лектер рисовался конечным продуктом многотрудных исследований и огромных затрат. Ганнибал Лектер был для Мейсона тем же самым, что и светящаяся в темноте пробирка для мадам Кюри. Он представлял, как свиньи, сожрав доктора, отправятся спать в лес, а их набитые животы будут светиться словно электрические лампочки.

Был вечер пятницы. Почти стемнело. Обслуживающие ферму рабочие уехали. Никто из них не мог видеть микроавтобуса, поскольку тот прибыл не через главные ворота, а по служебной дороге через лес. Шериф и его команда, завершив поверхностный досмотр, отбыли задолго до того, как пленника доставили в амбар. Теперь главный въезд находился под надежной охраной, а на ферме из всего персонала остались лишь наиболее доверенные люди.

Корделл находился на своем посту в игровой комнате — его сменщица должна была прибыть в полночь. Марго и Мольи, со значком, который он нацепил, дабы заморочить голову шерифа, были рядом с Мейсоном, а банда профессиональных похитителей хлопотала в амбаре.

К вечеру воскресенья все закончится. Улики либо сгорят в огне, либо переварятся в желудках шестнадцати свиней. Мейсон подумал о том, что было бы недурно попотчевать и гигантского угря каким-нибудь деликатесом. Носом доктора Лектера, например. Затем много, много лет Мейсон сможет любоваться тем, как злобная, хищная живая лента выписывает свою вечную восьмерку. Этот знак бесконечности будет постоянно говорить ему о том, что доктор Лектер мертв, и мертв навсегда.

Однако Мейсону было известно, насколько опасно получить все, что желаешь. Что станет он делать после того, как убьет доктора Лектера? Можно, конечно, разрушать приютившие чужих детей семьи, можно мучить самих детей и пить мартини с их слезами. Но в чем он найдет подлинное, непреходящее развлечение?

Ну разве не глупо отравлять этот восхитительный час триумфа страхами о будущем? Он подождал, когда тонкая струйка жидкости обмоет его единственный глаз. Как только линза над глазным яблоком прояснилась, Мейсон дунул в трубку, включающую монитор. Как славно, что в любое время, как только пожелает, он может посмотреть на свой бесценный приз…

Глава 82

От горна тянет запахом раскаленных угольев, а воздух в помещении, где хранится упряжь, пропитан застойным духом животных и людей. Багровые отсветы пляшут на длинном лошадином черепе, безмозглом, как сама Судьба, взирающая на мир зашоренными глазами.

Хрипло свистят, выдыхая воздух, кузнечные меха, уголья в горне светлеют и вспыхивают, а раскаленная докрасна железная полоса в руках Карло разогревается еще сильнее.

На стене под черепом Флит Шэдоу наподобие чудовищного алтарного распятия висит доктор Лектер. Руки его вытянуты в стороны и накрепко привязаны к крестовине тяжелого дубового дышла от повозки, в которую впрягают пони, чтобы катать детей. Дышло на спине доктора чем-то похоже на ярмо. Оно прикреплено к стене при помощи металлических скоб, выкованных самим Карло. Ноги Ганнибала Лектера не достают до пола, они освобождены от штанин и похожи на готовый отправиться в духовку ростбиф, поскольку во многих местах перетянуты прочной бечевкой. Каждое кольцо бечевки закреплено отдельным узлом. На Ганнибале Лектере нет ни ножных кандалов, ни наручников, на нем вообще нет ничего, что могло бы повредить зубы свиней и отвратить их от приема пищи.

Когда железная полоса раскаляется добела, Карло кузнечными щипцами переносит ее на наковальню и при помощи легкого молота придает железу форму скобы. В полутьме фонтаном разлетаются искры. Красные огоньки отскакивают от груди Карло и от висящего на стене доктора Ганнибала Лектера.

На пленника смотрит видеокамера. Стоящий на паучьего вида треноге современный прибор выглядит в первобытной обстановке амбара совершенно чужеродным телом. На верстаке установлен монитор, экран которого пока еще не светится.

Карло еще раз разогревает скобу и мчится с ней на воздух к вильчатому подъемнику. Он торопится, пока железо еще светится и не потеряло пластичность. Звук молота долетает до амбара и отражается эхом от стен. БАНГ-банг, БАНГ-банг.

С сеновала доносятся негромкое хрипение и посвистывание. Это Пьеро на коротковолновом приемнике пытается поймать репортаж о футбольном матче. Сегодня его любимое «Кальяри» встречается в Риме с ненавистным «Ювентусом».

Томмазо восседает в плетеном кресле, рядом с ним у стены стоит ружье, заряженное транквилизатором. Его темные глаза священника неотрывно смотрят в лицо доктора Лектера.

Томмазо замечает, что в неподвижно висящем теле что-то изменилось. Похоже, пленник пришел в себя. Этот человек способен на сверхъестественный контроль над собой. Смену состояния выдавало лишь едва заметное изменение ритма дыхания.

В помещение возвращается Карло, в зубах у сардинца, как всегда, хрящик. Хрящик то высовывается сильнее, то совсем исчезает во рту. Карло приносит с собой пару штанин, набитых фруктами, зеленью и дохлыми курами, и натирает штанинами тело доктора Лектера.

Стараясь держать руку подальше от лица пленника, он берет Ганнибала Лектера за волосы и поднимает его голову.

— Buona sera, Dottore.[51]

В мониторе раздается треск, экран светлеет, и на нем появляется лицо Мейсона…

— Включите освещение над камерой, — произносит Мейсон. — Добрый вечер, доктор.

Карло показалось, что в глазах пленника сверкнули красные огоньки, но это вполне могло быть всего лишь отражением раскаленных углей. Однако на всякий случай, защищая себя от дурного глаза, сардинец перекрестился.

— Привет, Мейсон, — бросил доктор Лектер в камеру; за Мейсоном на фоне аквариума виднелся силуэт Марго. — Добрый вечер, Марго, — продолжил он гораздо более вежливым тоном. — Очень рад снова с вами встретиться.

Судя по четкости его речи, доктор Лектер пришел в себя уже довольно давно.

— Приветствую вас, доктор Лектер, — раздался хрипловатый голос Марго.

Томмазо нашел выключатель расположенного над камерой прожектора и врубил свет.

Поток яркого света всех ненадолго ослепил.

— Доктор, — сказал Мейсон своим сочным радиоголосом, — через двадцать минут мы подадим свинкам первое блюдо. Этим блюдом явятся ваши ноги. После этого мы устроим небольшую вечеринку в пижамах — вы и я. Впрочем, к тому времени вам, наверное, придется носить шорты. Корделл обещает продержать вас живым достаточно долго…

Мейсон продолжал говорить, но на мониторе возникло лицо Марго, которая, видимо, хотела получше рассмотреть то, что происходит в амбаре.

Доктор Лектер покосился на экран и, убедившись, что Марго его видит, звенящим металлическим шепотом произнес почти в самое ухо Карло:

— Твой брат Маттео вонял даже хуже, чем ты сейчас. Он обгадился еще тогда, когда я распорол ему брюхо.

Карло запустил руку в задний карман и извлек из него электрический щуп для скота. В ярком свете прожектора все увидели, как он поднес его к голове доктора Лектера. Подняв одной рукой голову пленника, Карло нажал кнопку высокого напряжения и поднес щуп к лицу доктора. Между электродами на конце аппарата возникла зловещая сверкающая дуга.