4) Хотя каждому колену, поколению и семейству строго предписывалось всякими средствами сохранять свои наделы в потомстве, однако браки и родственные связи одного колена с другим могли вызвать нарушение этого закона. Для устранения такой возможности был установлен так называемый \"деверский брак\". Деверь (\"иават\" — мужнин брат), женившись на бездетной жене своего брата, не только \"восстанавливал его семя\", но и сохранял поземельный участок в своей семье, в своём колене; в противном случае жена, выйдя замуж за другого, могла отторгнуть земляные имущества в другое колено.

— Успокойся, Рома. Твоему другу это не повредит. Скорее наоборот. Вот тебе, кстати, еще… — Дворцов протянул очередной лист бумаги. — Это отчет группы «Октава» о ситуации на Зети, который мы получили примерно полчаса назад, когда вышли из гиперпространства. Ничего не записывай. Все запоминай. Текст исчезнет через десять минут.

— Какие дамские? — спросил я удивленно.

Ермак изучал отчет.

5) Главную заботу о сохранении уделов в коленах и поколениях законодательство Моисея возлагало на \"гоэлев\", или представителей поколений данной семейной общины. Гоэль обязан был сохранять цельность поземельного надела всего поколения посредством выкупа, проданного бедным родственникам участка земли, для возвращения ему обратно. Для того, чтобы обеспечить гоэлев, закон определял старшему сыну двойную часть, какая останется после родителей.

— Ну, да те, дамские, что стоят перед вашей комнатой.

— Ничего себе, — сказал он, пробегая глазами по тексту. — Да тут, я смотрю, скучать не придется.

6) Вообще аграрные законы Моисея воспрещали еврею продавать землю, но единственное исключение в этом случае, как указано ранее, было сделано для впавших в крайнюю бедность. Чтобы и в этом последнем случае ограничить злоупотребление, бедняку предоставлялось право продать лишь часть данного ему надела \"от владений своих, да и то только до юбилейного года. В основе этого закона лежало то же теократическое начало: \"Землю не должно продавать навсегда, говори! Истова, ибо земля Моя\".

— Что вы говорите?

— Вот именно. Так что максимум осторожности, — кивнул Дворцов. — Кстати, помимо фенфирийских войск, на Зети прибывает эскадрилья вольных рейнджеров. По крайней мере, они выставляются таковыми. Сам знаешь, иногда бывает трудно отличить пирата от рейнджера и наоборот.

7) В довершение стремлений, преследующих цели экономического равенства, Моисей создаёт систему законов \"о долгах и займах\". Этими законами в обеспечение уплаты займа хотя и разрешается брать залог, но только на предметы первой необходимости и при том \"строго воспрещалось брать проценты\" за оказанную услугу. И в этом случае в силу теократических принципов установлен был \"год прощения\", совпадающий с субботним аграрным годом. В год прощения неимущему брату прощались все долги и возвращались залоги.

— Да, наслышан.

Таким образом, заветами с вершины Синайских гор в союзе с творцом имелось в виду создать для евреев религиозное равенство, аграрными же законами? равенство экономическое.

— Ну да. Вечером пришла какая-то дама с полицейским агентом и сказала, что она искала вас во всех гостиницах. Дама эта пожилая. Мы ей сказали, что вы у нас сняли комнату на целый месяц. Она заявила, что она очень близкая вам родственница, попросила, чтобы мы поставили в вашу комнату еще одну, складную кровать, и сказала, что она вас подождет. Полицейский агент ушел, мы поставили в вашу комнату постель; эта дама легла и теперь спит.

— Вот и делай выводы. Скоро посадка.

Посмотрим теперь, какие начала положены были Моисеем в основу законов о равенстве социальном.

* * *

«Это, наверное, моя тетя, — подумал я, — у нее бывали такие странности, и раз она меня не нашла на моей старой квартире, то, очевидно, решила искать меня с полицией».

Социальным равенством Моисей стремился, во-первых, устранить развитие кастового начала, а во-вторых, воспрепятствовать образованию класса правящих — пользующихся всем, и класса обездоленных — лишённых всего. Здесь в силу договора с Иеговою и в силу одинаковых обязанностей \"для всех предполагался один закон, для всех одно право!\".

Эрвин Валдис встречал на космодроме прибывших рейнджеров. Вернее, замаскированных под них космических пиратов. Когда взору Валдиса предстали выходившие из своих космических кораблей личности, он сделал вывод, что они, вообще говоря, и не думали маскироваться под более или менее добропорядочных граждан. У одного лысого здоровяка даже на майке было начертано «Я ПИРАТ». Вели они себя шумно. Кричали, галдели, смеялись, улюлюкали и окрикивали друг друга весьма ненормативно. Валдис только покачал головой и вздохнул.

Я попросил зажечь свечку и открыл свою комнату.

Но так как этот принцип нельзя было приложить к левитам и к рабам, то Моисей в своём законодательстве обратил на этот вопрос особенное внимание.

Стоявший рядом коренастый и низкорослый Саидбей Махмутдин Али криво ухмыльнулся.

— Тетенька, — сказал я, подходя к кровати, — что это вы чудите?

1) Чтобы не дать левитам того преобладающего влияния, каким пользовались жрецы, например, египтян, Моисей совершенно устраняет их от социальной и политической жизни. Законодатель говорит: \"Весь Израиль — святой народ, все — царство священников\" В силу этого еврейские священноцерковнослужители не могли пользоваться ни особыми правами, ни привилегиями.

— Что, вашу утонченную натуру коробит такое зрелище? — спросил он.

В этот момент свечка у меня выпала из рук, и настала совершенная тьма. На постели сидела пани Энгельмюллерова, и, как только потухла свечка, она схватила меня за горло и потащила в коридор, крича: «Помогите, я поймала соблазнителя моей дочери!»

2) Рабство среди евреев Моисей старался уничтожить всеми силами своего боговдохновлённого ума, но, уступая \"привычкам и развращённому жестокосердию евреев\", дозволял им покупать рабов среди других народов. Объявляя уничтожение рабства для единоплеменников, он говорит: \"Сыны израилевы стали собственными рабами Иеговы, потому не должно продавать их, как продают рабов; рабы Иеговы не могут быть рабами людей!\".

Валдис ничего на это не ответил.

Сбежалось все население гостиницы. Пани Энгельмюллерова начала кричать:

Создав такие поражающие своей гуманностью для того времени идеи равенства, Моисей хорошо понимал, что имеет дело с народом развращённым и жадным, и не надеялся на торжество истины, а потому должен был пойти на нижеследующий компромисс.

— Какие планы, босс?! — крикнул «Я ПИРАТ» высокому блондину с испещренным шрамами лицом.

— Вы, выродок, возвращайтесь сейчас же к моей несчастной дочери; там сидит сейчас Мазухова.

— Бухать будем!!! Оторвемся как следует перед делом!!! Водка, девки, травка!!! — завопил, подняв руки, блондин, которого, кстати, звали Черным Барсом. Почему черным — непонятно. Может быть, потому что банда называлась «Черные рейнджеры».

3) Чтобы сколько-нибудь смягчить тяжесть рабского состояния между евреями, великий пророк создаёт новый класс людей — переходную ступень между вольными работниками и рабами, так называемых \"абодимов\". Желая определить положение абодима, с одной стороны, как раба, а с другой — как члена теократического государства, законодатель издал целый ряд специальных постановлений, всячески ограждающих права порабощённого люда… Закон говорил: \"Когда обеднеет брат твой и продан будет тебе, не налагай на него работы рабские; он должен быть как наёмник, как работник\". Поэтому хотя положение еврея-абодима как раба определялось лишением свободы, но только не дальше семи лет; в субботний год он выходил на свободу даром; не только даром, но господин обязан был снабдить его \"от скота своего, от гумна своего\", и проч. Независимо от этого, семилетний срок рабства, не говоря о выкупе, сокращался наступлением юбилейного года, когда освобождались решительно все абодимы независимо от числа лет их рабского состояния. Положение абодима как члена теократического государства определялось следующим образом: он наравне с гражданами участвовал в общественных торжествах и при принесении жертв пользовался покоем субботнего дня; преступления против абодима влекли за собой те же последствия, как против свободного гражданина; наконец, абодимы могли \"иметь достаток\".

У меня подкосились ноги. Пани Мазухова жила в соседнем доме, на котором красовалась вывеска с изображением девы Марии и с многозначительной надписью: «Опытная повивальная бабка».

— Что все это значит? — Эрвин уставился на чернобородого Али.

В основу политического равенства для евреев легло следующее положение: \"все сыны Израиля составляют царство Иеговы и управляются самим Иеговою, выражающим свою волю в воле всего народа\", а для этого:

— Вы видите, как этот выродок трясется? Он знает, в каком она положении, и тащит ее на прогулку. А вот когда дело доходит до расплаты, он словно сквозь землю проваливается. А моя дочь, так ему верившая, несмотря на отчаянные боли, говорит: «Вы его только приведите ко мне, пусть он вернет мое честное имя, я ему все прощу!» Я бегу в полицию, и ваш друг, которого вы посетили сегодня утром, заявил, что вы ему признались, что будете ночевать в гостинице. Даже полиция, когда я рассказывала, плакала вместе с мной.

— Ребята больше полугода не ступали на мало-мальски пригодную для человека планету. Им необходимо отдохнуть и расслабиться пару дней.

1) Царство разделяется на 12 республик (колен). Вопросы первостепенной важности решались всем собранием сынов израилевых; затем были собрания из представителей двенадцати колен, собрания старейшин, тысячников, сотников, десятиначальников.

Она принялась всхлипывать.

— Расслабиться?! — Валдис негодовал. — Если они ведут себя так сейчас, то что будет, когда дорвутся до спиртного?! Мы объявили о прибытии на планету рейнджерской гильдии для поддержания порядка и борьбы с террористами, а население Зети увидит, что прилетели самые настоящие головорезы! Сделка не состоится! Вам ясно? Собирайте ваш сброд с их летающим металлоломом и выметайтесь с нашей планеты!!!

2) Ограничив выборно-представительным родовое пастушеское начало, Моисей разрешил народу, когда то потребуется, избирать себе царя, которого укажет ему сам Иегова и который станет помазанником его.

— Я обежала все гостиницы и вот здесь наконец нашла его. Прошу вас, господа, помогите мне отвести его домой к моей несчастной дочери. Он обещал ей жениться и довел до такого ужасного положения. Таков удел всех молодых невинных девушек, доверяющих прохвостам.

— Честно говоря, — усмехнулся Али, — я не представляю, как выгнать с планеты две тысячи восемьсот вооруженных и возбужденных бандитов. Может быть, вам известно? — Саидбей Махмутдин презрительно посмотрел на Валдиса.

3) Наконец, чтобы царь не сделался восточным деспотом, Моисей ограничивает его власть всенародным собранием и различными постановлениями, на основании которых он должен смотреть на народ не как на рабов, а как на братьев своих.

Затем она обратилась ко мне:

— Я думаю, это знают командиры трех фенфирийских батальонов, расквартированных в Титограде, — угрожающе ответил помощник канцлера.

Таковы контуры величественного здания идеального Моисеева государства. При всех высоких достоинствах во внешней отделке его всё же для достижения колоссальной идеи социального и экономического равенства в нём не доставало самого главного — учения о любви и взаимном всепрощении, и на основании еврейского права \"зуб за зуб\" оно не могло иметь прочных основ. Кроме этого, созданию еврейского государства мешало мало ослабленное законами Моисея гентильное родовое начало. Известно, что у народа пастушеского идея семьи преобладает над идеей деревни, гентильная форма поглощает политическую; у народов земледельческих наоборот — идея деревни преобладает над идеей семьи, и при естественном переходе от пастушеского образа жизни к земледельческому первая как бы вытесняет последнюю — политическая форма подавляет гентильную. В еврейском народе, несмотря на постановления, свойственные политической общине, каждое колено живёт и развивается сообразно своим особенностям, своими путями и ведёт войны не только с внешними врагами, но и с соседними коленами по традициям пастушеского быта. Вследствие этого еврейский народ не мог составить без особого руководства сплочённую нацию и должен был скоро распасться.

— Мы вас кормили, ухаживали за вами, и вы так отплатили за наше гостеприимство!

Бородач ничего не ответил. Только хмыкнул и окликнул Черного Барса.

Коридорный схватил меня и вынес из гостиницы. Пани Энгельмюллерова, держа меня одной рукой за пальто, другой всунула ему в ладонь две кроны. Я воспользовался этим моментом, выскользнул из пальто, оставив его в руках своей хозяйки, и убежал прочь. В голове у меня мутилось, и я в сильнейшем возбуждении перескочил через решетку набережной. Надо мной сомкнулась вода, я слышал бульканье и затем потерял сознание, в то время как кто-то тащил меня из воды.

— Типа здорово, да? — поприветствовал их предводитель пиратов.

Независимо от этого, хотя Пятикнижие Моисея и охватило все стороны еврейской жизни, определило религиозный, общественный и государственный строй этого народа, дало им законы политические, экономические, гражданские и уголовные, но расшатанный нравственно долгим пребыванием среди языческого мира в Египте израильский народ не был в состоянии принять не только блага свободы и эмансипации, но даже возвратиться к монотеизму и сохранить заветы и клятвы, данные им истинному Богу. Великие законы Моисея оказались для него неприменимыми и неисполнимыми. Ещё на пуги к Обетованной земле, под свежими впечатлениями заветов Иеговы на глазах боговдохновлённого Моисея евреи преклоняются то пред золотым тельцом — символом богатства, то пред медным змием — символом лукавства и хитроумия. Моисей надеялся, что в течение сорокалетнего странствования по Аравии старое поколение вымрет, а новое перевоспитается, но, как увидим, наследственность и прирождённые качества взяли своё.

На лодке с полицейскими стояла, как фурия, пани Энгельмюллерова и тащила меня за брюки из воды.

— Барс, угомони своих отморозков. Не забывай, зачем вы здесь. Ясно? — Он явно был главнее пиратского босса.

7. Приятный сон

Хотя, несмотря на то, что из всех израильтян, вышедших из Египта взрослыми, пришли в Обетованную землю только два великих праведника — Иисус Навин и Халев, — нужно было ожидать, что новое молодое поколение, восприняв высокочеловеческое законодательство Моисея, будет в состоянии создать еврейское государство, однако, уже после смерти Иисуса Навина, а отчасти даже и при нём, народ Божий забывает Иегову, служит Ваалу, Астарте и другим языческим богам. Монотеизм всюду борется с идолопоклонством, при Давиде достигает своего апогея и потом снова низко падает. Даже Соломон, построивший Иерусалимский храм, поклоняется Молоху — мерзости амонитской. Аграрные законы равенства вскоре были забыты, о социальном равенстве не было и помину. В конце концов сами цари иудейские — помазанники Божии — превратились в грубых язычников, забыли Иегову и законодательство Моисея, доказательством чему служит то, что даже благочестивый царь Иоссия не знал о существовании Пятикнижия.

— Ну, типа да. — Барс расстроился. — Нам бы отдохнуть немного.

Когда меня втащили в лодку, то, заметив пани Энгельмюллерову, я пытался вновь броситься в воду. «Держите его, не пускайте!» — кричала пани Энгельмюллерова и крепко схватила меня, мокрого, в объятия. Силы меня оставили, и я снова упал в лодку. Что было потом, я не помню, так как потерял сознание.

— Я договорюсь с местной администрацией. А вы угомонитесь, или сделки не будет.

Вместе с тем, вступивши в Обетованную землю, как говорит нам история, с огнём и мечом и варварски истребляя и сметая с лица земли всё живое, евреи создали себе врагов в окружающих их соседях, с которыми должны были вести впоследствии постоянные войны. Разрозненный на колена еврейский народ не мог силою оружия отражать мщение своих врагов, а потому долгим опытом выработал в себе политический такт — ловко переходить в случае войны на сторону сильнейшего соперника между ссорящимися соседями, заискивать его покровительство и потом растлевать его всевозможными средствами как религиозного, так и политического свойства, чтобы завладеть торговлей и промышленностью.

Когда я очнулся, то по запаху лизола и карболки догадался, что я в больнице.

— И скажите тому здоровяку, — Эрвин указал рукой, — чтоб он снял эту майку. Там написано, что он пират.

Так рухнуло и разрушилось колоссальное здание законодательства Моисея, от него остались одни развалины, и мечта великого пророка создать социальное государство не осуществилась. Идолопоклонство разрозненных колен и падение нравов довели евреев до того, что святыня их — Иерусалимский храм — был разрушен и сами они сделались вавилонскими пленниками.

Под мышкой у меня торчал градусник, голова была тяжелая, а в груди я чувствовал покалывание. Постепенно я припомнил все, что случилось, и радовался, что меня оставили в покое.

Босс посмотрел на свою банду.

С этого времени начинается перерождение евреев: вместо гуманных законов Моисея, отброшенных и забытых в своих идеях, создаются новые; наступает новая эра израильской жизни, в которой возродились талмудизм и \"обработанные скрижали\", лежащие в основе настоящего социального быта евреев.

Сиделки в белых халатах ходили от одной постели к другой и справлялись о самочувствии больных. Затем пришел доктор с ассистентом и нашел мое состояние хорошим. Я ужасно хотел есть, и все надо мной посмеивались, говоря, что это хороший признак, но что я в течение недели ничего не получу, кроме супа и молока. Завтра придет ко мне пан Краус, который очень часто справляется о моем здоровье.

После всех бедствий назрела необходимость пересоздать внутренний строй порабощённого народа, и эта трудная задача выпала на долю священника Ездры (459 л. до Р.Х.), которого по уму и энергии израильтяне не без достаточных оснований считают вторым Моисеем.

Никогда никакого Крауса я не знал, никогда в жизни ни с каким Краусом не говорил. Что такое? Я находился в полном недоумении.

— А! — воскликнул он. — Так это его, типа, имя. Его зовут Насер Япират. Но мы называем его Суслик. Ладно. Я, типа, пошел к своим, ага?

Ездра прежде всего с замечательной ловкостью исходатайствовал у царя Артаксеркса 1 разрешение вновь возвратиться евреям в Палестину и занялся там политическим устройством народа на новых началах. Хорошо понимая, что главный пробел законодательства Моисея состоял в чрезмерном развитии гентильного начала, выражающегося в делении на колена, а также в том, что евреи среди языческого мира не были достаточно ограждены от затопления и поглощения, Ездра обратил на эти недостатки главное внимание. Но так как в плену вавилонском, да и ранее этого, фактическое деление на колена почти уничтожилось, то Ездре оставалось только как можно сильнее раздуть в народе потухшую искру веры в Единого Бога, возбудить в нём религиозный фанатизм и, вызвав ненависть к окружающим язычникам, обособить евреев, чтобы уничтожить всякие связи их с окружающими народами.

— Боже, где вы их набрали? — вздохнул Валдис, когда Барс ушел.

На этих основаниях он предполагал создать внутреннее единство и сплотить народ в могущественную нацию, которая должна достигнуть господства над всем миром и подчинить себе всё живущее на земле.

Я спросил, когда я начну ходить.

— В космосе, — коротко ответил Али. — Многие из них выросли на пиратских звездолетах. Это целая субкультура…

Для ознакомления народа с Пятикнижием, о существовании которого многие забыли, Ездра перевёл его с совершенно непонятного древнееврейского языка на общеупотребительный халдейский язык. При этом Пятикнижие было добавлено разъяснениями и толкованиями и составляло то, что называется \"Тора\" (закон). По содержанию своему Торы разделялись на две части, из которых одна содержала историю еврейского народа и связанной с ней Обетованной земли, а другая? 613 законов, обнимающих все проявления духовной, политической и гражданской жизни евреев.

— Вернее, полное ее отсутствие, — усмехнулся помощник канцлера.

Доктор опять улыбнулся и сказал:

Чтение Тор Ездра сделал публичным и обязательным по понедельникам, четвергам и субботам, а тем, которые вздумали бы уклоняться от общественных чтений Тор в продолжение трёх дней, объявил тайное преследование подосланными судом. Затем за малейшее нарушение законов Ездра ввёл строгие наказания — до смертной казни включительно.

— Полегче, Эрвин. Я ведь один из них. Я тоже вырос на пиратском корабле и воспитан пиратами. И я настаиваю, чтобы им дали отдохнуть.

— Тогда, когда заживут переломанные ноги.

В общественной жизни, чтобы оградить евреев от влияния язычества, Ездра предписал под страхом смертной казни расторгнуть браки с язычницами и запретил их на будущее время. При раздирающих душу криках, при отчаянных воплях евреи должны были выгнать из Иерусалима своих жён, не имея силы противиться распоряжениям правителя.

— Ладно. Черт с вами. За городом есть тренировочный лагерь для полицейского спецназа. Сейчас он пустует. Но я не знаю, как доставить туда столько людей. Я могу прислать за ними двадцать автобусов и десяток полицейских фургонов. Однако этого мало.

И действительно, только теперь я заметил, что ноги у меня забинтованы и к ним привешен какой-то груз, который тянул их вверх через блок.

— Ничего. Сделают несколько рейсов, — пожал плечами пират.

— Что я наделал? Как же это случилось? Что делает пани Энгельмюллерова? — спрашивал я.

В социальных отношениях между евреями с падением экономического равенства произошли коренные перемены. Вместо равноправных граждан теперь возникли два класса людей, неравных по правам и обязанностям, — классы правящих и подчинённых. К первому, соответствующему современным \"морейне\", относились первосвященники и князья, возвратившиеся на родину, и все учёные чтецы, изучавшие Тору и получившие название \"рабой\", что значит господин. Второй класс составлял чёрный люд — \"амигарейцы\" (в переводе \"народ земли\"), которым новый закон Ездры предоставлял гораздо меньше прав, чем пользовались ими рабы не только по законам Моисея, но даже у язычников. Так например, всякий морейне мог завладеть имуществом амигарейца, и никто не смел заступиться за него; всякий еврей обязан возвратить владельцу найденную вещь, если только она не принадлежит амигарейцу; браки морейне с амигарейцами строго воспрещались, ибо амигарейцы — земляные гады, а жёны их — пресмыкающиеся; наконец, всякий морейне, убивший амигарейца, не преследовался законами. Раввинские законы не дают покоя амигарейцу даже и на смертном одре. Рабби Елиазар говорит, что к умирающему морейне ангел смерти (\"мелах-гамовеш\") подходит тихо и ласково, но к смертному одру амигарейца приближается с гневом и со страшными терзаниями перерезывает ему горло особым ножом (\"лайта\").

— Алкоголь и еду вам привезут, но одно непререкаемое условие — с базы никуда.

Все опять улыбнулись, сказали, что она лежит на Ольшанском кладбище, в седьмом отделении.

— Им нужны женщины. — Саидбей Махмутдин Али взглянул на Валдиса.

На иноплеменников и вообще не евреев Ездра установил точку зрения полного ненавистничества. Разжигая патриотическое чувство евреев и возбуждая надежду на скорое восстановление царства Давида, Ездра в то же время внушал народу, что языческий властелин не может быть царём еврейским, что исполнение предписанных законов есть только временная необходимость и что имущество окружающих язычников есть собственность евреев, которым последние могут пользоваться всеми решительно способами.

Я почувствовал прилив блаженства, но, как я ни старался, никак не мог вспомнить, почему она оказалась на кладбище, когда я ее видел живой в лодке, и почему у меня переломлены ноги.

— Это их проблемы. У меня не бордель.

Такая ненависть к народам, такой фанатизм и такая отчуждённость, положенные в основание постановлений Ездры вместе с кривотолками Пятикнижия Моисея, создали, можно утверждать, все последующие бедствия еврейского народа, которые преобразователь едва ли мог даже предвидеть.

Затем я впал в апатию и, выпив бульон, спокойно уснул и проспал до другого дня.

— Вы обижаете нас. — Пират покачал головой. Он был очень недоволен.

Во внутреннем управлении по грамоте Артаксеркса I Ездра создал следующие административные учреждения 1) \"Великий сейм\", состоящий из 70 членов под председательством \"Нази\" (князя). Великому сейму предоставлялось не только решать все важные вопросы, но избирать царей и первосвященников; 2) \"Дом суда\", или \"Бет-дин\", состоящий из трёх судей, ведавших уголовными делами и 3) \"Малый сейм\" из 23 членов.

В десять часов открылись двери зала, и сиделка привела к моей постели несколько солидных людей.

— Женщины есть в общинах, которыми вашим людям предстоит заняться. Вот это и будет трофеем. Решите вопрос с общинами — забирайте их женщин и делайте с ними, что хотите. Но только не на моей планете.

Теперь видно, какое дерево было посажено на развалинах Моисеева законодательства, и нам остаётся взглянуть на плоды, которые оно дало впоследствии.

— Это судебная комиссия, — сказал лежащий возле меня молодой человек.

Али улыбнулся.

— Какая комиссия? — спросил я с удивлением. — Зачем здесь судебная комиссия, и почему она идет прямо ко мне?

Ещё при жизни Ездры все пояснения Торы, придуманные членами синедриона, разными знаменитостями и благочестивыми мужами выдавались за \"словесные законы, полученные будто бы Моисеем на Синае\". Таким образом, Тора разделялась на \"Тора-Шебиктав\" (Пятикнижие) и \"Тора-Шебеал-пе\" (устный закон). Хотя в той и другой части кривотолкованиями законы Моисея были искажаемы до неузнаваемости. Но, однако, все искажения истин до времени разрушения второго Иерусалимского храма были под руководством и наблюдением; потом, когда толкования и добавления сделались бесконтрольными, искажения Пятикнижия достигли ужасающих размеров.

— Вы чудовище, Эрвин, — произнес он ехидно.

Их было пять человек. Сиделки расставили стулья вокруг моей постели, они уселись и вытащили из карманов какие-то записки. Самый старший из них, с прекрасной белой бородой и приятной улыбкой на красном от пьянства лице, сказал:

Рабби ДИЖЬ-РАКЕЛЬ

— Нет, — мотнул лысой головой Валдис. — Я хороший бизнесмен и политик.

— Я старший следователь Краус. А теперь, господа, я думаю, мы можем начать. Находитесь ли вы в полном сознании?

Умен и нормален

Я думал, что он спрашивает своих соседей, и молчал.

Итак, за что Иисус боролся, понятно, — за справедливые законы Моисея, растоптанные к тому времени евреями и окончательно искажённые «книжниками» после Ездры.

Глава 13

— Послушайте, пан Ганзличек, — обратился ко мне следователь, — я вас спрашиваю, находитесь ли вы в полном сознании?

Но уместен вопрос — не был ли Иисус шизофреником, нормально ли у него было с головой? Вопрос уместен не только потому, что на него и тогда определенные слои смотрели, как на бесноватого (что отмечено в Евангелии). Сегодня, к примеру, прокурор на суде над А. Соколовым заявила, что тот болен манией социальной справедливости. Т. е. в понятиях сегодняшних дегенератов стремление к социальной справедливости — это психологическое отклонение от нормы. Вообще-то, если иметь в виду их дегенеративную норму, то это так и есть, но я буду рассматривать психику нормальных людей. Мне не часто приходится иметь дело с шизофрениками, но я знаю, что особенности их болезни в их искренней уверенности в том, за кого они себя принимают. Скажем, если шизик знает, что он инопланетянин, то он не будет трудиться в поиске доказательств и в доказывании этого кому-либо. Главное, что он сам знает, что он инопланетянин, что думают об этом другие, ему, в принципе, безразлично. Их мнение для него — ничто.

— Пока что — да.

Таких тайных общин был добрый десяток — целый поселок, окруженный железобетонной стеной, раскинулся в долине Марса у подножия горной гряды Зубы Дракона. Община состояла из нескольких десятков небольших домов — отчасти каменных, но больше деревянных. В центре высилось здоровенное круглое здание в целых четыре этажа. По окружности располагались дома боевых дружинников, призванных защищать общину от зверей и прочих опасностей. Практически все свободное от зданий пространство было занято пахотными землями, где общинники выращивали пищу для собственного пропитания и на обмен и продажу для внешнего мира. Недавно сюда прибыл черный джип марки «Тронз». Двое приехавших в нем находились в комнате на четвертом этаже центрального здания.

— Так скажите нам, что вас побудило так поступить?

Если мы зададим себе вопрос, считал ли Иисус себя единокровным сыном бога, т. е. богом, на мой взгляд, нужно давать ответ — нет. И это говорит о том, что психически он был человеком нормальным. А для того, чтобы считать себя богом, у Иисуса были по тем временам веские основания.

Рейнхард Бист сидел в плетеном кресле и, запрокинув на спинку голову, слушал теленовости и смотрел в потолок. Экран его не интересовал. Бист просто раскачивался в кресле.

— Как поступить? Я ничего не знаю.

В комнату вошел Карл Ховард. Левая рука забинтована и подвешена на перевязи. Лицо и гладковыбритая голова в царапинах и ссадинах. Ему и Карлосу удалось покинуть город и добраться до опушки Черного леса, где их подобрал джип Рейнхарда.

Ведь в то время не имели понятия ни о гипнозе, ни о внушениях, ни даже о том, что болезни бывают психическими. Считалось, что психически больные — это люди, в которых поселилась нечистая сила. А Иисус обладал силой знахаря, силой экстрасенса. Он не лечил ни инфекционных больных, ни раненых. Но если в основе болезни лежало психическое заболевание, то он таких людей ставил на ноги. Как он должен был смотреть на себя? Естественно, как на человека, к которому Бог очень близок, которому Бог помогает изгнать нечистую силу из больных. Ведь даже сегодня истинные знахари не берут денег за лечение в страхе, что Бог за это лишит их силы.

— Но, пан Ганзличек, не скрывайте, пожалуйста. Коллега, прочтите обвинительный акт.

Молодой человек в пенсне улыбнулся и начал читать:

Это сегодня Кашпировский может собрать 5 тыс. человек и внушить им, что он досыта накормил их пятью хлебами и двумя рыбками, после чего попросить их сдать \"объедки\", и его зомби набросают ему пять или двенадцать корзин завалявшихся в карманах и сумочках съестного. Но когда этот же сеанс массового внушения проводил Иисус, то как ему самому себе можно было объяснить, почему эти люди сыты? Как иначе, кроме того, что это бог наполнил желудки этих людей пищей?

— У меня есть тайные люди в Титограде, Ритабурге и Олбен-сити, — сказал Ховард, садясь в такое же кресло по соседству. Оно возмущенно захрустело и затрещало, когда огромный соратник Рейнхарда Биста туда влез. — От них мы будем узнавать достоверную информацию. Всех наших партийцев, наверное, уже арестовали. Осталась надежда только на этих нелегалов.

Основания считать себя близким к богу у Иисуса были очень вески.

— Который раз я поражаюсь твоей проницательности, Карл, — устало произнес Бист.

— «В ночь на вторник сорокалетний чиновник земского комитета Йозеф Ганзличек пытался из-за семейных неурядиц, прыгнув в Влтаву, покончить жизнь самоубийством. После того как он был вытащен матерью своей любовницы, Каролиной Энгельмюллеровой, вдовой инспектора железных дорог, проживающей по Шумавской улице, 11, у которой он квартировал в течение пятнадцати лет и в течение которых поддерживал интимную связь с тридцатилетней Анной Энгельмюллеровой, — его отвезли на извозчике в бесчувственном состоянии на квартиру, где он очнулся и где его уложили в постель. Около часа ночи между ним, его любовницей и квартирной хозяйкой произошла ссора, во время которой Йозеф Ганзличек выбросил после жестокой борьбы в открытое окно со второго этажа на улицу сперва пани Энгельмюллерову, а затем свою любовницу Анну Энгельмюллерову и, наконец, выпрыгнул сам с криком: «Они еще шевелятся!» Обе женщины умерли при перевозке в больницу, а Йозеф Ганзличек сломал себе обе ноги и был отправлен в тяжелом состоянии в городскую больницу.

— Был бы я проницательным, ребята не погибли бы, — вздохнул Ховард.

Тем не менее, если попытаться отделить в Евангелии его собственные слова от приписываемых ему, то он все же считает себя Сыном Человеческим. На прямые вопросы о том, не бог ли он, Иисус отвечал и очень трезво, и умно — судите меня по моим делам. Манией величия он не страдал, но из политических соображений он не мешал считать себя очень близким богу человеком. Тем не менее — только человеком.

— Дадим этому негодяю Зоренсону бой. Завтра же объявлю ему войну. Он ответит за ребят, — прорычал Рейнхард.

— Это неправда! — вскричал я и вдруг неожиданно увидел зеленый свет висящей лампы.

Его ученики сделали из него бога вероятнее всего только после смерти. Авторы Евангелия наверняка старались подогнать все тексты под эту версию, убрать противоречившие ей эпизоды жизни Иисуса, но не всегда в этом преуспевали.

— Это гибельно для нас. Силы неравные. А ребята, можно сказать, отомщены. Легавых погибло больше.

«Иисус-Мария, да ведь я лежу на постели у Энгельмюллеров», — подумал я, а пани Энгельмюллерова кричит:

Такой, к примеру, момент. Рядом с Иисусом были распяты два разбойника. У Иисуса состоялся с ними разговор. Матфей, Марк и Иоанн предусмотрительно его опустили, утверждая, что разбойники поносили Иисуса, а Лука этот разговор простодушно приводит. Один из разбойников попросил Иисуса замолвить за него слово на небесах, на что Иисус ответил: \"Истинно говорю тебе, ныне же будешь со мною в раю\". Иисус умирал на кресте 3 часа, естественно, он хотел побыстрее умереть и поэтому, возможно, забыл, что он не может быть с разбойником в раю \"ныне\", поскольку ему еще надо два дня пролежать в гробу, затем воскреснуть в своем человеческом облике (апостол Фома даже пальцы засовывал ему в дыры от гвоздей и от удара копья под ребра), пробыть 40 дней с учениками и лишь потом вознестись на небо. Это если он чудо своего воскресения готовил с учениками заранее и знал о нем. Но вероятнее всего история с его воскресением придумана гораздо позже, и он умирал, как честный человек, знающий, что за свою службу богу в рай попадет непременно, как и раскаявшийся разбойник.

— Ну как, Йозифек, вам уже лучше?

— Ты не понял, Карл, — мотнул головой Бист, — этот паскудник должен ответить и за полицейских. Он заставил людей убивать людей.

В любом случае этот эпизод показывает, что на себя Иисус смотрел трезво и никаким богом себя не считал.

Я осматриваюсь. Ноги у меня здоровы, — значит, мне приснилось все это. Ноги у меня целы, и никого я не убил. И от сожаления я расплакался.

— Ну, так видите, Йозифек, — услышал я скрип ее голоса, — вы, наверное, раскаиваетесь, что обманули наше доверие?

Следует сказать, что такие досадные для апостолов оплошности в Евангелиях случаются. Авторы дают эпизоды, которые для пользы версии о божественном происхождении Иисуса можно было бы и опустить. Скажем, от этого в чем-то Евангелие потеряло бы, но эпизоды о том, что у Иисуса были единокровные братья, можно бы и не приводить. Авторы не называют ни имен братьев, ни то, старшие братья они были Иисусу или младшие. Сказано, что они не верили в Иисуса. (Что немудрено, Иисус с горечью говорил, что нет пророков в своем отечестве, а уж в своей семье их точно нет). В любом случае, наличие этих братьев вызывает ненужные вопросы по поводу матери Иисуса, по легенде — \"непорочной девы Марии\". Вопросы, конечно, не принципиальные, если братья младшие, но и ненужные.

— Конечно, он подонок, но не дурак, — усмехнулся Ховард.

— Оставь меня в покое, старая карга, — воскликнул я со слезами на глазах, — а то я выброшу тебя из окна!

К подобным несоответствиям следует отнести и родословную Иисуса, которая, по-видимому, отработана им и учениками еще при его жизни, поскольку проявлял себя Иисус все же на гражданском, а не духовном поприще и ему важно было иметь царя в предках. И Матфей, и Лука, давшие в Евангелиях его родословную, ведут ее от Иосифа, мужа Марии, матери Иисуса. Но ведь по легенде отцом Иисуса был не Иосиф, а святой Дух! При чем же тут Иосиф? Это, в общем, еще раз подтверждает, при жизни мыслил трезво и в родство к богу не набивался.

— Мне кажется, нам так и так придется драться. Они вычислят нас. Либо кто-нибудь из арестованных сдаст. Они обследуют второй джип, который мы потеряли, и поймут, что на такой машине можно хоть все зетианские джунгли объездить. А что находится в труднодоступных местах? Конечно, независимые общины. И власти начнут трясти эти колонии одну за другой, пока не доберутся до нас. Или, как я уже сказал, кто-нибудь облегчит им задачу и просто назовет адрес. — Рейнхард говорил это, наверно, больше себе самому, чем другу и соратнику.

Она мне закатила такой подзатыльник, что я съежился под периной, а потом грозно сказала:

Характерной чертой здравомыслия является то, что умный человек из всех путей достижения цели выберет самый простой и самый легкий. Дураку важен путь, умному — цель. Иисус хотел построить Царство Божие на земле, для этого надо было его возглавить. Легче всего сделать это мог царь. И Иисус возводит свою родословную к царю Давиду. Далее, в Палестине все римские провинции возглавлялись царями, кроме Иудеи. Ею управлял римский наместник Понтий Пилат и какие-то органы самоуправления. То есть, стать царем было легче там, где нет конкурента, нет царя. И Иисус с учениками ведут агитацию за Иисуса (галилеянина) как за царя Иудеи. Риму, в принципе, все равно, как управляется провинция, лишь бы подати платила. И Иисус это Риму обещает: Богу — богово, Кесарю — кесарево. Т. е. препятствия политического свойства, которые были не принципиальны, Иисус устранил выбором пути и своей программой.

— О нашей замаскированной под общину базе знают единицы, — возразил Ховард. — И все они надежные.

— Утром я вам покажу плод вашей грешной любви, и мы увидим, за кем останется победа. У меня есть ваши письма.

— Брось, Карл, — махнул рукой Рейнхард. — Деньги, пытки, психозонды, шантаж и банальный страх творят чудеса.

Заканчивая осмысление психического здоровья Иисуса, я бы сделал вывод, что это был человек, безусловно, умный и здравомыслящий. Его одержимость, его фанатизм глубоко верующего человека ни на его ум, ни на его здравомыслие не влияли. То, что у него революция не получилась, еще ничего не значит. Через два тысячелетия примерно такой же путь прошел Фидель Кастро и у него все получилось. Хотя Куба, как и Иудея, фактически была провинцией, правда не Рима, а США.

В самом деле, у нее есть мои письма — я посылал их во время своих разъездов и писал, что мне надоели до тошноты венские отбивные, что я соскучился по гуляшу, который так хорошо умеет приготовлять Анна, а в конце посылал низкий поклон.

— Что ты предлагаешь?

Бог поневоле

8. Я окончательно становлюсь отцом

— Ну, это скорее по твоей части. — Бист повернул голову. — Нам нужны люди, оружие и помощь извне.

Сам того не желая, Иисус сделался основателем религии, как после него Маркс, гипотезы которого были превращены идиотами в копию религии. Что в христианстве есть такого, чего нет в иудейской религии, которую исповедовал Иисус, или в мусульманской, одним из пророков которой он является? Разве в тех религиях не соблюдаются заповеди Христа? Разве иудейство и мусульманство разрешают убивать, воровать, прелюбодействовать? В одном разница — разные попы деньги с паствы стригут, но это еще не основание, чтобы христианство так энергично распространилось. То, что иудеи верят в единого бога (как и Иисус, который в вере Моисея ничего не собирался менять), а христиане в Троицу, это еще не основание, чтобы народ от однобожия побежал записываться в многобожие. Через 600 лет Мухаммед произвел в мусульманстве обратную операцию — сократил сонм богов до одного Аллаха. Нет, причина распространения христианства не в Троице, а в чем-то другом.

На другой день я лежал в постели, как загнанный олень в траве. На ночном столике у меня стояла чашка кофе, но я его даже не попробовал. Я не боялся отравления, потому что был уверен, что они будут стремиться сохранить мне жизнь до тех пор, пока я не возьму замуж эту лгунью, эту мошенницу.

— Помощь извне? — Карл нервно усмехнулся. — От кого? Рейнджеры? Пираты? Они все общаются с инорасовыми, а значит, не пойдут на контакт с нами!

Еще вопрос, который следует подчеркнуть. При чтении Евангелия бросается в глаза дикое несоответствие: целью Иисуса было царствование в Иудее, но об Иисусе как о царе в тексте нет ни слова! Люди его воспринимают, как царя: при въезде в Иерусалим его приветствуют пальмовыми ветвями и криками \"благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев\"; даже больные, прося исцелить, обращаются к нему не как к сыну бога, не как к пророку, а как к сыну царя Давида. Его казнили как царя, на кресте, и табличка была на трех языках: \"Сей есть Царь Иудейский\". А в тексте Евангелия нет ни слова от Иисуса как от будущего царя. Четыре автора пишут о чем угодно, но только не об этом. Может такое быть? По моему убеждению — нет!

Я решил не признаваться. Три раза у меня уже была повивальная бабка с каким-то маленьким существом и говорила ему:

— Надо подумать. Нет неразрешимых проблем. Особенно для политика.

Не могли апостолы и ученики Иисуса описать деяния и идеи Иисуса, но не дать его царской программы — его плана строительства Царства Божия в Иудее. Какие законы должны быть в этом царстве, какие отношения между людьми и т. д. и т. п. Уверен, что все это в Евангелиях было, но не прошло через третье искажение идей Иисуса.

— Посмотри, вот твой папа.

* * *

Я делал вид, что сплю, и во время таких визитов я походил на невинного агнца.

Такой вот момент. На первом этапе распространения христианства его носители жестоко преследовались — был распят апостол Андрей Первозванный, христианство получило сонм своих великомучеников. А посмотрите на сегодняшних христиан. Что может быть еще более покорного любой власти и любому режиму? По отношению к власти — это божьи одуванчики, это мечта любой диктатуры. Заняты только собой, только спасением личной души. Им хоть кол на голове теши, а они будут свечки жечь и молиться. Ну так — повякают что-нибудь опасливо-возмущенно и к иконке припадут.

Огромный, сверкавший навигационными рейдовыми огнями лайнер парил на орбите Зети. «Николай Черкасов» прибыл в точку своего назначения. Дальше он передавал эстафету своему грузопассажирскому модулю, который должен был доставить всех пассажиров и их багаж на космодром столицы Зети.

Затем открылись двери, и я услышал голос:

В Титограде была уже ночь. Сумерки здесь имели какой-то фиолетовый оттенок. Возможно, это происходило из-за отраженного зетианскими лунами света Ковирры.

За что в период раннего христианства их преследовали? Откуда к ним нелюбовь тогдашних правителей? У меня нет другого ответа — в первоначальном варианте Евангелий, в истинных идеях Иисуса содержались идеи государственного устройства Царства Божия на земле. Что-то типа большевистских лозунгов: \"Мир — народам! Земля — крестьянам! Фабрики — рабочим!\". И именно поэтому христианство стало так быстро распространяться среди рабов, неимущих сословий и среди совестливых людей. И именно за эти идеи христиан преследовали.

Лихтер медленно опускался на отведенную площадку космодрома. Второй помощник капитана лайнера, а по своим функциональным обязанностям еще и пилот модуля, с интересом смотрел на мониторы и в лобовой иллюминатор лихтера. Затем он включил режим скрытой связи.

— Где этот негодяй? В комнате? Хорошо.

— Товарищ капитан. Я тут вам картинку передаю. Видите?

Ко мне ворвался человек со шляпой на голове и без всякого приглашения поставил стул к моей постели. Я притворился, что сплю, но он потряс мою голову и сказал:

А дальше произошло то, что и должно было произойти по закону: \"Революцию задумывают гении, делают ее фанатики, а пользуются ее плодами мерзавцы\". Умножилась паства христианская, и фанатиков идей Иисуса заменили профессиональные пастыри-попы. Те, кто молитву деют и деньгу с этого имеют. Попам стало очень неуютно жить, когда власть предержащие на них гневаются. И они, разумеется, из благих побуждений сохранения паствы при переписывании Евангелий убрали из идей Иисуса все крамольное. В результате власть предержащие успокоились, но Евангелия превратились в шизофренический бред, который и высмеял Истархов.

— Да, — послышался голос Орлова. — Мы как раз с Иваном Петровичем наблюдаем.

— Не спите, я опекун бедняжки Анны, директор школы Вилим. Хотя для вас ничего нет святого, но я все же не ожидал такого позора. Что теперь делать с бедной матерью, моей сестрой, пани Энгельмюллеровой, этим немощным созданием…

— Обратите внимание, — продолжал пилот, — это двадцать кораблей рейнджеров, которых мы встретили несколько часов назад. Но охраняют их почему-то фенфирийские военные. Довольно странно. Ни одного рейнджера не видно. Куда такая толпа могла подеваться? А ведь для рейнджера звездолет — это его дом. Видно, что на корпусах какие-то наспех закрашенные участки и, возможно, там были эмблемы кланов. Зато регистровые номера выглядят свеженамалеванными. Конечно, когда рейнджеры объединяются в группы, они нумеруют свои борта. Но они никогда не закрашивают эмблемы-талисманы. А здесь на многих они закрашены. Возможно, там была пиратская символика.

— Я клянусь вам…

Действительно, по всему тексту Иисус энергично судит всех — фарисеев, богатеев, книжников, законников и т. д. И вдруг: \"Не суди и не судим будешь\". Это как понять?!

— Все правильно, — хмыкнул Дворцов.

— Не клянитесь, — перебил он меня, — девушка сама поклянется, когда пойдет в суд. Она поклянется, а вы должны будете взять ее замуж после такого позора. Ваше положение на службе, ваша репутация будут поколеблены. Вы сделаете лучше всего, если вернете ей честь, которую вы отняли у нее таким способом, на который способны только шарлатаны. А мы вас считали порядочным человеком. Это неслыханно, это гнусно, это безобразно, это по-хулигански, это позорно! Это подлость, безобразие, жестокость, преступление, и это сделали вы, вы — несчастный, ничтожество, выродок, преступник, чудовище!

А понять это надо так, что это арии из двух различных опер — одна из действительного государства, в котором жил Иисус, а другая из Царства Божия, которое он хотел построить. И в государстве всеобщего братства сентенция \"не суди\" по крайней мере не выглядит дико.

— Ну, что скажешь? — спросил капитан лайнера.

Он набрал духу и продолжал дальше.

Но, полагаю, это было все же не последнее искажение идей Иисуса. Ведь чего добивается пастух от стада в первую очередь? Правильно — полной покорности! А легко ли сделать покорным человека сильного духом, если учесть, что дух — это сплав ума и воли? Покорным такого человека сделает пастырь только с еще более сильным духом. Тупому и безвольному пастырю сильные духом не подчинятся.

— Думаю, что, пока мы на орбите Зети, есть смысл активировать нашу разведывательную аппаратуру, — ответил начальник службы безопасности.

Но когда поповское ремесло из подвижничества людям стало доходным промыслом, откуда было взяться большому количеству сильных духом людей в сонме алчных \"профессионалов\"?

Орлов поморщился:

— А она, доброе, честное дитя, поверила вашим словам, обещанию, что ее возьмут замуж, и села, как неопытная невинная мушка, на яд, который казался ей сладким и заманчивым, не подумала, что через девять месяцев у нее родится ребенок, у которого не будет отца, потому что он убежал в гостиницу, чтобы там переждать бурю. Но мы вас поймали, вы в наших руках, в руках божьих, но не того доброго господа, а в руках разгневанного Иеговы. Вот что, голубчик, другого выхода нет. У нас доказательства. Во-первых, этот новорожденный — самое лучшее доказательство. Затем у нас есть несколько писем, самое главное — случай на прогулке в лесу, когда она напомнила вам ваше обещание взять ее замуж, а вы ее ударили палкой. Да, у вас хватило духу сделать это. Невинность для вас ничто, вы втерлись в доверие честной семьи. Вспомните, во время какой ужасной дороговизны мы считали вам обеды по семьдесят геллеров, а в воскресенье вы платили восемьдесят геллеров и объедались досыта, а наевшись, бесстыдник, еще срывали цветы невинности. Кофе к обеду вы получали даром, за него вы ничего не платили. Обеими руками вы хватали не только сдобные булки, но и честь невинной девушки. Вы съедали до двадцати восьми вареников со сливами и после этого шли еще воровать честь девушки. Три отбивные котлеты вы получали к обеду и, съев их, шли ее соблазнять. Вы клали себе по четыре штуки котлеты величиной в кулак, а потом шли позорить невинную девушку. А огромные куски жареной свинины, копченого мяса и кнедликов? Вы всегда к гуляшу брали их шесть штук, а потом шли добиваться льстивыми словами того, чтобы она вам поверила и отдала вам все, что может дать невинная девушка любимому человеку. Вам делали бифштексы, какие едва умещались на тарелке, и за это вы так отблагодарили! Когда подавался гусь, обе ножки вы ломали для себя, да еще брали и белое мясо, накладывали себе кнедлики и капусту, наедались до отказу, а затем говорили невинной девушке о преданной и жгучей любви. Что вы, несчастный, на это ответите?

Проблема не могла не возникнуть. Появилась настоятельная необходимость указать пастве в качестве примера людей рабской покорности. Такие люди — тупые и трусливые — нищие духом.

— Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что из мирного лайнера делают орудие шпионских интриг.

— Брось, Юра. Никаких интриг. На кону интересы сохранения законности. А что касается корабля, так ты не хуже меня знаешь, что наш «Черкасов» в случае войны превращается в десантный транспорт. Да и у тебя на такой случай в личном деле воинское звание предусмотрено.

Я молчал.

Вот и получилось, что начинаешь читать нагорную проповедь Иисуса и глаза на лоб лезут: \"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное\". Ну, ничего себе!! По всему Евангелию Иисус призывает и в притчах, и прямо крепить дух(ибо плоть слаба), призывает любить Бога \"всею крепостию твоею\" и вдруг объявляет, что Царствие Небесное для \"нищих духом\"?!

— И что мне теперь, на войну молиться? Ладно, Иван, работай. В конце концов, у каждого свои задачи.

* * *

В это время вошла повивальная бабка с моим предполагаемым сыном.

Апостол Иуда Искариот оказался именно таким нищим духом и в виду угрозы ареста и из-за алчности предал Иисуса. Так что получается — он \"блаженный\"? Его место в Царствии Небесном? А Петр, с мечом бросившийся на защиту Иисуса, а брат его Андрей, распятый на кресте за идеи Иисуса — им, стало быть, в Царствии Небесном места нет? А как сочетается судьба этих \"нищих духом\" с ясно выраженным приговором Иисуса нищему духом \"блаженному\" Иуде: \"лучше бы ему было не родиться!\"?

Тридцатичасовые зетианские сутки заканчивались. В обезлюдевшем вестибюле отеля «Галактика» появились двое: Симон и Жанна. Привратник бесстрастно посмотрел на них. Сегодня было очень много посетителей, практически все — с прибывшего звездолета. Вероятно, и эти, идущие под руку, тоже оттуда.

— Вы видите, он похож на вас как две капли воды! — воскликнул пан Вилим. — Те же глаза; волос, как и у вас, на голове нет, и, кроме того, он, как и вы, мужского пола. Значит, ребенок ваш.

И вот когда Евангелие приобрело содержание религии баранов, христианство стало любимой религией всех правителей, его стали насильно, огнем и мечом насаждать крестоносцы, уничтожая сильных духом язычников. Но с реальным Иисусом, с его идеями христианство начисто потеряло всякую связь. Это уже не религия фанатиков, даже фанатиков веры в Господа, это религия рабского стада, в котором каждый пытается спасти свою душу, исполняя для этого любые команды своих пастырей.

— Неделю назад для меня бронировали номер, — изрек Симон. — Вот моя карточка. Корпорация «Лукас Эмпаер».

— А то чей же? — раздалось в дверях, и пани Энгельмюллерова встала передо мной с засученными рукавами. — Моя дочь не лжет. Я знала уже давно, что у вас с ней связь; разве однажды я не поймала вас в темной комнате? Вы были один? Анны не было дома? Это неважно; вы ждали, пока она придет с прогулки, а девушек не ждут в темных комнатах. Не был налит керосин? Ну, вот видите, теперь вы признались, что ее ждали. Подпишите, вот чернила и перо. Я вам прочту: «Настоящим подтверждаю, что с Анной, дочерью пани Каролины Энгельмюллеровой, я имел интимную связь, которая не осталась без последствий, и что я обязуюсь в течение трех месяцев взять Анну Энгельмюллерову замуж».

Портье провел карточкой по сканеру.

Повторяю — все, что мною выше написано, это гипотеза и прямых доказательств ее нет по прошествии 20-ти веков. Но когда нет прямых, доказывают косвенными доказательствами, а более-менее надежные из них свидетельствуют в пользу этой гипотезы.

— Рад вас видеть, господин Ди Рэйв, — безрадостно и устало произнес он. — Добро пожаловать на Зети. Ваш номер триста семь. Третий этаж. Налево от лифта. Все обслуживание в ассортименте. В вашей комнате будет сервисный буклет.

И они так закричали на меня, что я взял перо и подписался: «Йозеф Ганзличек».

— Спасибо. — Ди Рэйв улыбнулся. — Спокойной вам ночи.

Иисус из Назарета



— М-да. И вам того же, — кивнул привратник.

Дело, думаю, было так. Где-то около 2000 лет назад в многодетной семье плотника родился мальчик, вероятно, последыш (иначе младшие братья верили бы в старшего). С большой жаждой жизни он с детства ею интересовался, особенно, ее духовными началами — богом, его законами, его требованиями. Став взрослым, он вдруг открыл в себе знахарские способности — способности внушением лечить людей — \"изгонять бесов\". Это смутило и озадачило его, он не мог это понять иначе, как то, что Бог подает ему какой-то знак. Но какой?

Что подумает обо мне тот, кто прочтет эту исповедь? Какая непоследовательность в моем поведении! Но лучше всего во всей этой истории то, что я сумел притвориться. Все случилось не так, как я здесь описал. Я действительно имел связь с Анной Энгельмюллеровой и хотел выставить себя перед Общественным мнением невинным мучеником, как все старые холостяки, лгуны и негодяи.

Он посмотрел вслед парочке, когда та направилась к лифту, и подумал, что хорошо бы они были последними посетителями за сегодняшний день. Однако стоило Ди Рэйву с его спутницей скрыться в кабине, как в вестибюль ввалились трое пьяных. Один лет двадцати пяти или двадцати шести, с очень короткой стрижкой и спортивным телосложением. Два других были как минимум вдвое старше его и о своих фигурах совсем не заботились. Высокий доходяга и низкорослый толстяк.

Многие годы он думал над этим, пока методом исключения или с помощью Иоанна Крестителя не остановился на единственно возможном решении.

Молодой довел этих двоих до привратника. Те выложили свои карточки. Привратник привычным и очень надоевшим движением руки провел ими по сканеру и протянул владельцам.

Куда поехать на дачу

Стриженый тоже вручил ему карточку.

Бог справедлив, а люди живут не по-божески, несправедливо. Честные, и потому угодные богу, могут быть нищими, подлые — богатыми; добрых угнетают, а злые властвуют. Неужели непонятно, чего хочет бог? Он хочет, чтобы Иисус создал государство, в котором бы правили не людские (злые), а божеские законы, он хочет, чтобы Иисус основал Царство Божие на земле, он хочет, чтобы в этом царстве властвовала воля Божья, поскольку этой воле негде властвовать, кроме как в своем царстве на земле и в Царстве Небесном на небе. Откуда и слова в его \"Отче наш\" — \"…да будет воля Твоя и на земле, как и на небе\".

— Простите, господин Торетто, — сказал привратник, просканировав ее. — Но вы не бронировали номер заранее, а свободных у нас нет.

И Иисус начинает вести пропаганду в поисках сторонников во всех слоях общества. Пропаганда успешна: людей привлекает возможность жить в справедливом государстве, а экстрасенсорные способности Иисуса убеждают их, что и бог этого хочет. Как будет устроено Царство Божие, Иисус всем объяснил, справедливые законы его многих воодушевляют, растет число людей, желающих видеть Иисуса царем Иудеи. Но растет и сопротивление тех, кому и без Царствия Божьего хорошо живется.

Наступила пора мучительных раздумий — куда поехать нынче летом на дачу? Не найдется, вероятно, газеты, где не расхваливались бы прелести жизни в деревне. У нас, чехов, ведь столько любителей писать по любому поводу! В канун рождества в рождественских заметках пишут о зимнем пейзаже, с приходом весны — о просыпающейся природе, летом — о туристических прогулках и грустные фельетоны о том «Как мы жили на даче».

— Что-о-о?! — Роман сразу протрезвел. Да он пьяным и не был, только притворялся.

На праздник Пасхи, когда Иерусалим переполняется людьми, Иисус собирается предстать перед ними, объявить свои цели и волей народа заставить тогдашний выборный орган Иудеи — синедрион — провозгласить себя царем. Он уверен, что бог с ним и бог ему поможет, но апостолы на всякий случай вооружаются. Однако и синедрион не теряет времени даром: он покупает лжесвидетелей, которые бы под присягой заявили народу, что Иисус богохульник, а Риму — что Иисус возбуждает народ, дабы не платить Риму подати.

А пока представители транспортных агентств везут на вокзалы чемоданы, бедняк, как и во всякий прочий день, спешит на фабрику, и, когда жена принесет ему в перерыв скромный обед, он тоже полюбуется природой со скамейки перед сквером, где обычно обедает, если, конечно, сторожу не вздумается прогнать его. И — снова на фабрику, в мастерские, где громыхают станки и над паровыми молотами дрожит горячее марево.

— Повторяю: вы не бронировали номер, а свободных номеров у нас нет, — устало промямлил портье.

Иисуса предупреждают, апостолы советуют бежать. Но как он может бежать из своей столицы — это признание того, что он не царь, а бунтовщик, и дело его неправое. И — главное — это признание того, что он не Царство Божие построить хочет, а лишь стать царем, т. е., что ему не его идеи важны, а он сам. Поэтому Иисус решает искупить грехи нерешительных, не верящих в Царство Божие, — он решается умереть, чтобы показать остальным, что Царство Божие — это то, за что стоит принять самую страшную смерть. Иисус мужественно идет в Иерусалим, как позже Фидель с кучкой сторонников пойдет штурмовать казармы в Монкадо. Иуда предает его, облегчая поиски. Иисуса арестовывают. Апостолы не согласны отдать его без боя, они готовы умереть вместе с ним, но Иисусу важен не их героизм, а его идеи: останутся его ученики — будут живы и его идеи. И он командует апостолам бежать.

Это и есть его летняя песенка. Фабричная суета и грохот, видимо, должны заменить ему лесные шорохи и шелест деревьев, а пропитанная металлической и древесной пылью атмосфера цехов — чистый загородный воздух, напоенный ароматом смолы, который вдыхают сейчас те, что отродясь не трудились.

— Ты что! Это недоразумение! Я Винсент Торетто, бизнесмен из Италии! — возопил Ермак.

На суде Иисус держится мужественно и с достоинством, причем таким, что Понтий Пилат, наместник Рима в Иудее, делает все, чтобы его освободить. Но толпа \"любящих Бога\" вопит: \"Распни его!\" Пилат настаивает на освобождении, но в ответ синедрион грозится послать донос императору Рима о том, что Пилат, дескать, освобождает бунтовщиков против Рима. Понтий Пилат публично умывает руки, показывая, что на них крови Иисуса нет, и в отместку этот гордый римлянин, несмотря на возмущение синедриона, собственноручно на трех языках пишет на табличке креста: \"Это царь Иудеи\" — как бы говоря — \"Вот вам, подлые твари, это я по вашему требованию распинаю вашего же царя!\"

Когда же пойдет он с работы усталый, то, может, и вспомнит, что где-то далеко за городской чертой раскинулись зеленые рощи, среди которых стоит вилла фабриканта, и как раз сейчас сидит он на террасе с веселой компанией за обильным ужином и, обводя рукой вокруг, показывает, что все это принадлежит ему, и все это добыли ему своим трудом его рабы.

— Послушайте, сударь. Я же вам на галакте объясняю. Вы номер заранее не бронировали, а свободных номеров у нас нет. Нет — это значит нет. Я же не буду выселять постояльцев.

Поскольку по обычаям нельзя было на субботу оставлять трупы на кресте, то Иисуса тут же хоронят. Боясь осквернения его могилы, апостолы в ночь на воскресенье тайно перезахороняют его тело, вызвав некоторое удивление жителей Иерусалима видом его пустой могилы (гроба). Поскольку Иисус был умным человеком, и, следовательно, ученики его были умными, то они этим удивлением воспользовались, объявив о воскресении Иисуса. Как могли подработали легенду о нем и пошли в мир нести его идеи вопреки лишениям, страданиям и смерти. И в том, что с этими идеями сотворили в последующем попы, апостолы виноваты не более, чем Сталин в том, что сотворили после него с СССР. Вот что я понял из Святых Евангелий.

В этот летний вечер идет смена на шахту, из горных деревень к рудникам спускаются с бидончиками в руках шахтеры, идут в задумчивости через лес. Что ж, они тоже имеют возможность полюбоваться густеющими сумерками, когда золотые лучи играют на ветках раскидистых сосен, только нет у них для этого настроения.

— Но я же бизнесмен из Италии! Винсент Торетто!

Но из этого следует, что Иисус из Назарета во всем мире должен открывать любые списки борцов за справедливость, особенно списки борцов за коммунизм, ибо коммунизм был вероятнее всего тем, что Иисус считал Царством Божьим.

Они расстаются с ярким светом дня и погружаются в темноту. Расстаются с ликующим сиянием рая, из которого были изгнаны: через мгновенье их примет в свои объятья адский мрак. Тут иные леса. Подземные, окаменелые. Здесь светят не яркие солнечные лучи, а кроваво мерцает металлическая сетка рудничной лампы.

— Да хоть папа римский! — взвизгнул служитель отеля. — Я вам межпланетным языком говорю, свободных номеров у нас НЕТ! — Последнее слово он рявкнул.

Все крепки задним умом, но остается лишь горько сожалеть, что большевики, отвергая религию, отвергли и Иисуса. Хвалились, что стоят на плечах великих предшественников, но как же можно было отвергнуть такого!? Как можно было отвергнуть его жертвенных апостолов и последующих первых великомучеников (тех, кто погиб еще за идеи Иисуса, а не в последующем — за внедрение рабского христианства у язычников).

А высоко над ними, над слоем в пятьсот метров — еще какой-нибудь летний дворец, уже среди других лесов, живительных, благоухающих и прекрасных, там, возле Осена и Гробов, под которыми всё пробуравлено, пробито ходами и где по ночам раздаются странные подземные взрывы, поразительные и многозначительные…

— И что мне делать?

Ничего, что Иисусу придан статус бога, это у христиан он бог, а у нас будет героем. Это ничего, что апостолы у христиан святые, у нас они будут пламенными революционерами. У христиан не убудет, а у нас прибавится. И это не для того, чтобы привлечь христиан в союзники — что толку от нищих духом? Это для примера себе, для справедливости.

Так куда же поехать нынешним летом? Этот сакраментальный вопрос на все лады повторяют все буржуазные газеты.

— Можете станцевать, если хотите. Но делу это не поможет.

Посмотрим же, что происходит на вокзалах. Здесь вы увидите сотни сельскохозяйственных рабочих из Галиции и Словакии.

Тут один из пьяных спутников «бизнесмена из Италии» положил ему руку на плечо и шепнул:

Мы будем исполнять заветы Иисуса и строить Царство Божие в России, а христиане под наблюдением попов будут молиться на нашего Иисуса и спасать свои души. Ничего, потерпим друг друга, тем более что на Том Свете нам свидеться не суждено. И вот почему.

Их согнали сюда, в Чехию, на работы в экономиях богатых монастырей.

— Винс, дружище, ты можешь жить с нами.

— Чего-о?! Ты сам понял, что сейчас сказал, а? — зашипел Ермак.

Долг христианина

Куда же поехать летом? К премонстратам в Клатовский уезд? К бенедиктинцам в Броумлов? В другие места? Близится время жатвы для богатых орденов. Преподобные аббаты прохаживаются по хлебным полям. Лето в зените. Забитые русины и словаки из краев, благословенных клерикализмом и водкой, не сегодня-завтра выйдут на поля с серпами и косами, чтобы приумножить состояние и без того богатых монашеских орденов.

— Да я не о том… — заулыбался тот.

Теперь я представлю себе, что я человек, верующий в Бога, Духа Святого и Спасителя. И попробую ответить Алексею с этой позиции.

— А вот это видел? — Капитан госбезопасности сунул своему спутнику кулак под нос. — Видел?

Тут передо мной сразу встает вопрос — кому я должен верить? Господу Богу моему или иерархам Церкви? Господь Бог — это Бог, а иерархи Церкви — это люди. И как все люди, они объект и добыча дьявола. Соответственно, могут служить ему осознанно, а по недомыслию — и несознательно. Отсюда, для меня и вопрос не стоит — верю я только Господу, а иерархам только в случае, если дела их не расходятся с теми, которые указал Спаситель.

Совсем как в Библии: «В поте лица будешь есть хлеб свой».

— А что это?.. — зашатался эксперт по манипуляции сознанием.

Это тем более уместно, что предали и передали Спасителя на распятие именно иерархи Церкви Отца Его в тогдашней Иудее. И предупреждал Иисус: \"На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; и так все, что они вам велят соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают\" (Матфей 23:2:3). Даже апостолам, основателям христианских Церквей, и народу Он говорил: \"А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, который на небесах\" (Матфей 23:8:9).

— Это твоя смерть, чертов извращенец! — угрожающе произнес Роман и направился к выходу. У двери он остановился и, обернувшись, крикнул привратнику: — А с тобой, козел, я еще разберусь!

Мутную похлебку и отвратительный жесткий хлеб!

А Вы, Алексей, не только не собираетесь разбираться с моральным обликом иерархов РПЦ, Вы и отцами их называете вопреки воле Иисуса Христа. Но что Вам Спаситель, когда у Вас в учителях сам Жеглов! Вот и спросите у себя, Алексей, кто же надоумил Вас словом Спасителя пренебрегать, а словам персонажа Ю. Семенова внимать трепетно? Бог или дьявол?