Я кивнула и поинтересовалась:

– И на этом все? Лиза больше к вам не пыталась пролезть?

– К нам – нет. Но Димка часто жаловался на нее. Что караулила возле подъезда, пришлось переехать, обкидывала тухлыми яйцами его машину, да и вообще всяческим вредительством занималась. Вроде бы он, как я и говорил, так и не подал заявление в полицию, все жалел.

– А чего жалел-то?

– Да черт его разбери, говорю же, добрая душа был парень. Да, жалко его, очень жалко.

– Согласна.

Смерть в таком возрасте всегда пугает. Оставляет после себя ощущение неправильности. Да еще и в подобной ситуации: человек занимался любимым делом, играл в футбол. Ну подумаешь, ногу повредил! И – все, жизнь закончилась.

Впрочем, пока мне не до лирики. Стоит выяснить, имеет ли эта помешанная на Рудникове Лиза отношение к убийству, что-то мне тут казалось неправильным.

В принципе, на мой взгляд, у Глухалова не должно быть причин убивать Рудникова. Или я их не вижу.

Что-то не то увидел? Представлял какую-то опасность? Или Глухалов с не вполне адекватной Лизой связан?

Ладно, буду разбираться.

– Макс, спасибо, – буркнула я. – Если еще какая-то важная информация всплывет – расскажи, ладно? Знаешь же – сочтемся.

– Ага, свои люди.

Он устало улыбнулся и тяжело вздохнул:

– Что же, надо продолжить с делами. У тебя все? Вопросов больше нет?

– Пока нет. А, вот еще что. Не разлучай больше Валеру с Вовкой.

Я усмехнулась и поспешила попрощаться, глядя на вытянутое лицо Максима.

– Ладно, давай, до встречи.

– До встречи.

Я вышла из кабинета.

Быстрым шагом я шла прочь со стадиона, предполагая все же, что Глухалову не нужна моя опека. В моей защите нуждается его жена Вера.

Открыв дверцу своей машины, я ощутила некое облегчение. Села за руль, положила пальцы на кожаный ободок, немного перевела дух.

Но времени не было. Конечно, вряд ли Глухалов прямо сейчас помчится убивать жену – если он и впрямь собрался это сделать. На стадионе по-прежнему суета. Пока тело футболиста вывезут, пока все формальности утрясут – а тренер все-таки не последний человек в команде… С другой стороны, лучше перестраховаться – не хватало еще, чтобы мою клиентку грохнули.

Я позвонила Вере.

Она взяла трубку после второго гудка.

– Женя, слушаю вас. Что-то случилось? С Васей?

Голос был напуганным и на грани рыданий.

– С чего вы взяли? – удивилась я.

В самом деле, мало ли, по какому поводу я ей звоню.

– Ну как же, я трансляцию матча по интернету смотрела, а тут спортсмен упал, все засуетились, Вася в толпу рванул, и включили рекламу, трансляцию прервали, – нервно зачастила женщина.

– С вашим Васей все в порядке, если можно так выразиться, – поспешила заверить я. – Но мне кое-что удалось выяснить.

– Что же?

Ей не терпелось узнать, я это слышала.

– Насколько мне удалось понять, опасность грозит вам, Вера. Вы найдете, где скрыться? Об этом месте не должен знать никто.

– Никто? А… ну да, наверное, только Васю предупрежу, – растерянно заметила она.

– Никто – значит, вообще никто, – я настаивала на своем.

– Но почему? Что случилось? При чем здесь я?

Она просто сыпала вопросами.

– Вера, я пока могу только строить версии. – Говорить «твой муж – убийца» я как-то пока не собиралась. Во-первых, это еще не точно – кто знает, какую игру замутил Глухалов. Во-вторых, нормальная женщина, которая за своего мужа переживает и, судя по всему, любит его, мне и не поверит… – Понимаете, возможно, опасность грозит не только вашему мужу. И если он будет знать о том, где вы – неизвестно, чем это для вас обернется, – тараторила я, стараясь заговорить собеседницу. – Мне нужно, чтобы вы хоть на сутки скрылись ото всех, включая мужа. Никто – абсолютно никто – не должен знать, где вы.

Вера тяжело вздохнула. Мне вспомнились ее грустные глаза в то утро. Стало так жаль ее.

– Хорошо, Женя. Я уеду к подруге, никто ее адрес не знает. Вася тоже не в курсе – мы с ней редко общаемся. Пойдет?

– Пока подходит. Только, прошу вас, уезжайте прямо сейчас, пока он не вернулся домой.

– Но вы уверены, что с Васей все в порядке? – всхлипнула женщина. – Что все-таки произошло на матче?

– Несчастный случай, – коротко ответила я.

Сухим тоном пыталась привести ее в чувство – дамочка близка к истерике, а рыданий, даже по телефону, я не люблю.

– Ничего страшного не случилось. С вами и вашим мужем все сейчас хорошо. Возьмите себя в руки.

Еще один всхлип в телефонной трубке.

– Хорошо, хорошо. Тогда мне нужно ехать.

– Да, чем быстрее, тем лучше.

– Я вас поняла, Женя. Спасибо. Спасибо еще раз.

И я нажала отбой. После чего обратилась к наиболее насущной на данный момент задаче: поиску Лизы Котельниковой.

Не могу сказать, что мне нравится играть в сыщика. Но иногда это необходимо. Проще разобраться в этом деле, нежели думать, кого защитить: Веру или ее мужа-тренера. А может быть, и всю футбольную команду? Кто знает?

Я поискала в соцсетях Лизу Котельникову, и даже удалось найти нескольких девушек по всей стране. Но в Тарасове такая значилась только одна. Красивая высокая блондинка с голубыми глазами, на мой взгляд, немного слишком лихорадочно поблескивающими. Банальная красотка, таких десяток на дюжину.

Загуглив, как доехать до «Оазиса», ведь я никогда раньше не интересовалась флористикой и цветами, завела мотор и выехала на дорогу с парковки.

Размышляя о том, что применить в беседе или, скорее, допросе Котельниковой, кнут или пряник, я быстро доехала до нужного мне места. Припарковалась и зашла в магазин.

Внутри «Оазиса» было душно, влажно, сладко и назойливо пахло цветами. Не скажу, какими именно, но густой тяжелый аромат завораживал: будто оказалась в тропических джунглях. Теперь еще бы местную анаконду найти…

Я прошлась вдоль витрин, снабженных охлаждающими системами, делая вид, что я обычный покупатель, а сама вместо цветов разглядывала продавцов-консультантов магазина.

Милые, но обычные девушки, совершенно меня не интересующие. Ни одной блондинки.

Я пожала плечами: смысла нет топтаться на одном месте, и решительно подошла к прилавку.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Что-нибудь выбрали?

– Знаете, если честно, не могу определиться с выбором…

– Вам помочь? Вам себе или подарок?

– Знаете, мне в прошлый визит так помогла одна девушка, блондинка, кажется… – Я приняла рассеянный вид. – Кажется, ее звали Лиза. У нее отличный вкус. Вы не могли бы ее позвать в зал?

– К сожалению, у нее выходной.

– Ах да… просто я еще хотела поблагодарить ее, моей свекрови так понравились цветы, которые она ей подобрала! Вы можете мне помочь?

«Что я гоню? Невестки что, часто покупают цветочки „вторым мамам“? Ой, не верится! Впрочем, ладно. Продолжим».

– И как же?

Оставался ход конем:

– Хотелось бы узнать, где она живет… Понимаете, хочется отблагодарить девушку – она мне, можно сказать, жизненное счастье спасла.

Я округлила глаза, строя из себя романтичную дурочку. Смущенная, взволнованная девица, мечтающая отблагодарить продавщицу цветочного магазина.

– Понимаете, мне нужно было порадовать свекровь. Она у меня уже немолода, характер у нее не самый простой. А мне надо, чтобы она поменьше скандалила. Сами понимаете, муж всегда от меня требует, чтобы я его маме побольше внимания уделяла. А тут у старухи был юбилей, надо было такой букет, чтобы и выглядел красиво, и понравился этой ведьме.

Я надеялась, что моя речь кажется вполне убедительной. Все же взаимоотношения свекрови и невестки – нормальная тема, которую поймет каждая девушка, даже если она еще не замужем.

По-видимому, я не ошиблась. В глазах моей собеседницы появилось понимание.

– Да они все только и ищут повод, чтобы к чему-то придраться, – сказала девушка. – Мою несколько раз спросишь, что ей надо, что подарить, а потом она нос воротит: все ей не то.

– Вот-вот, – подхватила я. – И у меня все то же самое, поэтому я так обрадовалась, когда она цветами восхищалась, фотки сделала и всем отправила, настолько ей понравилось. Так что я хочу поблагодарить Лизу, может быть, она еще не раз меня выручит. У нее именно такой вкус, который нужен моей свекрови. Я сама-то в цветах вообще не разбираюсь, даже прошу мужа вместо цветов что-то полезное дарить.

Девушка понимающе кивнула.

– Правильно, если денег немного, можно их с большей пользой потратить. Например, в кафе сходить. А цветы – что, постояли немного, да и выбрасывать приходится.

– Точно, – согласилась я, уже начиная скучать.

Время не ждет, а я тут попусту трачу время.

Я многозначительно взглянула на часы и сказала:

– Ой, младшего с тренировки надо забирать…

Девушка взяла чистый стикер и написала адрес на нем. Отдала мне, сказав при этом:

– Такое у нас не принято, но ладно, так уж и быть, я буду рада вам помочь. Глядишь, и меня кто проконсультирует с подарком, чтобы змее подколодной понравился.

Я оценила беглый ровный почерк, чуть не забыв сказать «спасибо».

– Ох, спасибо вам огромное, – скосила глаза на имя на бейджике, – Мария.

– Не за что. Всегда рада помочь хорошему человеку. Удачи со свекровью!

Я улыбнулась и кивнула.

– До свидания.

– До свидания. Приходите к нам еще.

И я вышла на улицу.

Августовская погода была чудесной. Закатное солнце ласкало мою кожу, пока я шла к машине.

На мгновение я забыла обо всем, наслаждаясь теплом, свежим воздухом. Но расслабляться было рано, мне надо работать, а вот потом обязательно позволю себе отдохнуть.

У меня не самая легкая и приятная работа, что верно, то верно. Моя тетушка не устает меня за это упрекать. Однако в моей работе есть немало плюсов, так что я вряд ли променяю ее на стандартный рабочий график в офисе. По крайней мере, я спокойно могу отдыхать когда угодно – летом, зимой, весной, осенью. А иногда даже и несколько раз в год. Не каждый может этим похвастаться.

Конечно, мою работу простой назвать нельзя, но я уже привыкла находить ответы на самые сложные вопросы. Обычно мне помогает интуиция, она меня никогда не подводила.

Сев за руль, я еще раз прочитала адрес. Широкая, 8. Частный дом. Что же, тем лучше, проще будет войти на ее территорию, это не квартира, а дом с участком. Правда, ехать далековато, но временем я пока располагала. Заодно и полюбуюсь частными домами. Все же дом – это не квартира, которые все-таки похожи друг на друга, несмотря на дизайнерский ремонт, мебель, сделанную на заказ. А вот дома… Частный дом – это всегда что-то особое, совершенно потрясающее, особенно если есть красивый ухоженный участок, сад, клумбы с цветами.

Честно говоря, я давно задумываюсь о покупке дома, останавливает меня лишь то, что тетя привыкла к нашей квартире. Впрочем, я надеюсь ее когда-нибудь уговорить.

Я завела мотор. Дорога за город была приятной, закат был очень красивый, и я поминутно любовалась заходящим солнцем.

Я ехала по залитой темно-розовым светом улице и думала о том, что нужно действовать, как я привыкла, все-таки у меня давно есть свои правила.

Вскоре навигатор женским приятным голосом сказал:

– Вы прибыли в место назначения маршрута.

Я припарковалась возле ухоженного, пусть и старого, но красивого домика. Вышла из машины и подошла к калитке.

Открыть ее было проще простого, просто рукой через доски дотянуться до крючка на калитке, что я, собственно, и сделала.

Осторожно открыла калитку и вошла на территорию. Она была в меру ухоженной, лишь кое-где виднелись сорняки, но это простительно, хоть и конец приходил лету, но природа все еще бушевала.

Пройдя мимо грядок с морковкой и свеклой, я подошла к двери. Решительно ее открыла. И вошла в дом.

Это, конечно, не особняк с роскошным ремонтом, но этот милый домик мне понравился. Пожалуй, я бы с радостью купила себе такой же, настолько он показался уютным, хотя пока мне довелось увидеть только прихожую. Она была отделана деревом, натуральным, как будто необработанным. Но мой внимательный взгляд моментально оценил, что ремонт обошелся хозяевам в немалую сумму.

Мне стало интересно, каково же внутреннее убранство дома. Я уже начала сомневаться, не ошиблась ли я. Неужели здесь живет та девушка, в психическом здоровье которой можно засомневаться.

Как только я вошла, меня тут же окутал запах свежей горячей выпечки так, что аж слюнки потекли, и желудок настойчиво напомнил о том, что я ничего не ела весь день.

Вздохнув, я отметила чистоту и порядок в коридоре и прихожей.

И здесь живет сумасшедшая фанатка-бывшая убитого? Не похоже что-то. Либо она живет еще с кем-то.

– Тук-тук.

Тишина в ответ.

– Есть кто дома?

Из глубины дома донесся женский голос:

– Сейчас-сейчас, подождите.

Какое-то время я просто стояла, переминаясь с пятки на носок, не зная, чем себя занять. Не проходить же дальше прихожей в чужой дом, хоть я и так уже была наглым гостем, но, кажется, хозяйку это не смущало.

Наконец, в коридоре я увидела идущую ко мне блондинку.

Девушка зашла в прихожую и недоуменно посмотрела на меня, остановившись.

– Простите, а вы кто?

У нее был приятный голос, идеальная внешность, ухоженные кожа и волосы, огромные голубые глаза. Она была чуть ниже моих ста восьмидесяти сантиметров ростом, но тоже не низенькая. Шикарные светлые волосы убраны в высокий конский хвост. И даже в домашней пижаме она выглядела эффектно, как королева на великосветском приеме.

– Здравствуйте, вы Лиза Котельникова?

Она, казалось, пришла в еще большее недоумение.

– Да, а вы кто?

– Меня зовут Женя Охотникова. Я к вам по делу.

– По какому делу?

– Вы же не будете держать меня в прихожей? – ответила я вопросом на вопрос.

Иногда нахальство – второе счастье. Я вела себя так, словно имею полное право проникнуть в чужое жилье. И Лиза, очевидно, поверила в мой мысленный посыл.

Она озадаченно замерла, подумывая огрызнуться и выгнать незваную гостью, но потом махнула рукой:

– Хорошо, пройдемте на кухню.

Она не была похожа на сумасшедшую, ну вот ни капли! Хоть убейте, но психически неуравновешенные люди, а уж тем более обладатели диагнозов из «психиатрички», выглядят совершенно иначе.

Девочка совершенно уравновешенна, взгляд спокойный, легкая настороженность вполне объяснима – меня бы тоже напряг визит незнакомки. Но Максим не стал бы мне врать, правда же? Зачем ему это?

Я прошла за Лизой в дом, оглядываясь по сторонам. На стенах висели красивые картины, изысканно дополняющие интерьер дома.

Мы прошли по коридору, свернули налево и прошли в кухню, уютную, в зелено-желтых тонах.

Лиза показала мне на кухонный уголок, обитый салатовой тканью:

– Прошу.

– Спасибо, – кивнула я, усаживаясь на довольно-таки удобный диванчик.

Правда, ногам под столешницей тесновато было, ну да ничего. В случае чего, среагировать я успею. Холодная тяжесть пистолета остро ощущалась под мышкой. А пока можно проявить вежливость: вроде бы Лиза не пытается на меня броситься с чем-нибудь тяжелым или опасным, вроде уксуса.

– Чай, кофе?

Я пожала плечами. Странно, на мой взгляд: предлагать незнакомой даме, пришедшей без приглашения, чай или кофе. И ответила:

– От кофе бы не отказалась.

И правда, день затянулся, а обед был ну очень давно… Да и что там того обеда – пара бутербродов…

– Минутку. Я как раз испекла синнабоны.

Она показала поднос на тумбочке, где лежали сладкие булочки в сливочной помадке, которые и заставили меня пожалеть о том, что я так мало ела сегодня, можно сказать, вообще не ела.

Но озадачилась я еще больше: ну какие синнабоны? Этой девице никто не объяснял технику безопасности, что ли?

– Спасибо, – повторила я, отметая лишние мысли.

Ну угощают – тем лучше, червячка заморю.

Хозяйка дома ловко и быстро заварила мне кофе, кстати, растворимый, что, в принципе, меня устраивало. Добавила молоко.

– Сколько ложек сахара?

– Баз сахара, пожалуйста.

Я пока придерживалась тактики спокойствия и вежливости. Может, это сработает лучше, чем бешеный напор. Во всяком случае, попробую.

Лиза поставила чашки на стол и села напротив меня. Подвинула тарелку, на которую положила три булочки, ближе ко мне.

– Угощайтесь, – она мило улыбнулась.

– Благодарю.

Отпив глоток кофе, который оказался вполне сносным, я сдержала в себе порыв съесть один из этих трех аппетитных синнабонов. Что ж, не есть я сюда приехала, далеко не это.

– Скажите, Лиза, вы могли бы ответить на несколько моих вопросов?

– Собственно, могу, но вы так и не сказали, кто вы.

– Я вроде представилась.

– Только имя.

– Это так важно?

– Вполне.

– Хорошо.

– И кто вы?

– Так скажем, заинтересованное лицо.

Лиза вздохнула, потерла лоб и сделала глоток своего кофе.

– Заинтересованное в чем?

– Скажем так, в проблемах, – обтекаемо откликнулась я. – Вам знаком Дмитрий Рудников?

Она испуганно округлила глаза, но ответила:

– Да, конечно. А он-то при чем? И вообще, что происходит? Евгения, да? Я не понимаю. Вы врываетесь в мой дом, задаете странные вопросы… Что… происходит? – довольно-таки резко поинтересовалась Лиза.

Глаза ее сверкали. А девочка-то – не промах! Вполне за себя может постоять. Вначале растерялась, наверное.

– В каких отношениях вы состояли?

– Зачем это вам?

– Лиза, просто ответьте, ладно? И я вам все объясню, насколько смогу. Так получится гораздо быстрее, – доверительно заявила я.

Девушка пожала плечами и обхватила пальцами свою кружку с кофе.

– Мы когда-то были счастливой влюбленной парой, но уже полгода, как расстались.

– Причина расставания?

– Честно?

– Да, будьте так любезны.

Она подавила грустный вздох.

– Моя ревность.

– В смысле, Дмитрий был недоволен вашей ревностью? Или вам надоело ревновать, потому вы его и бросили?

– Ну, наверное, основная причина – моя дурость, – растерянно откликнулась Лиза. – Димка вообще был хороший, да и поводов не давал. Это я, как дура, ревновала его к каждому столбу. Но ведь знала, знала! Да! – уверенно заявила Лиза, словно пытаясь убедить меня. – Знала я, что он верный, но подруги все говорили: «Он футболист, он футболист, по бабам гуляет». А девчонкам я доверяла – все-таки мы давно дружим. Ну и, наверное, то, что он частенько на тренировки ходил, вместо того, чтобы со мной побыть… Это тоже сказывалось. Вот я и пилила его этой своей ревностью. Ну, и его это вконец достало.

– Он стал инициатором вашего расставания?

– Ну… наверное, да, – пожала плечами Лиза. – Хотя… я капала ему на мозги своей ревностью, и какой парень такое выдержит? Вот и… не выдержал. Доверия не хватало с моей стороны.

– Он так и сказал?

– Ну да. Заявил, что для него отношения – это прежде всего доверие, и ревности в них места нет. Других причин не озвучил. Сказал просто, что устал от моей беспричинной ревности, от попыток посадить его под каблук… Много чего неприятного тогда наговорил.

В принципе, тогда можно понять ее агрессию. Девицы, особенно юные, ужасно любят бросать парней самостоятельно… И не любят, когда те бросают их. Ужасно болезненно на такое их самолюбие реагирует, насколько я могу понять. И невдомек, что бывает: человек просто чужой. Отношения не имеют перспективы. Недаром говорит какая-то мудрость: «любовь не значит любоваться друг другом. Двое могут быть счастливы, если смотрят в одну сторону». Эти товарищи, по всей видимости, смотрели друг на друга… и видели сплошь недостатки. Мне кажется, что у хорошенькой Лизы поклонники и помимо Димы были. Он же, насколько я поняла, ей сцен ревности не устраивал?

Только хоть убейте, но не похожа девушка на неадекватную ревнивицу, готовую устроить прилюдную истерику или залить бывшего возлюбленного кислотой. И возраст не тот, и темперамент.

Хотя… уязвленное самолюбие порой бывает тем еще двигателем мести.

– А правда, что вы как-то пришли на стадион с кислотой? – спросила я напрямик, устав вилять и придумывать наводящие вопросы.

Она вздрогнула.

– Не думала, что об этом кто-то узнает.

– Что ж, я в курсе. Итак?

– Ладно. Да. Мне стыдно, но это правда.

– Вы хотели навредить Рудникову? Изуродовать его? Зачем?

– Да нет! Не навредить, не изуродовать! – взмахнула руками моя собеседница. – Это был просто какой-то порыв. Помню, я подружкам жаловалась, что он меня бросил… А девчонки, чтобы меня отвлечь, рассказывали всякие-разные истории. Мол, кто-то кого-то серной кислотой или, того страшнее, «царской водкой» полил – это, знаете, смесь серной и соляной кислот, даже золото растворяет… Ну, и парень осознал, что был неправ. И почему-то мне даже не подумалось: а зачем ревнивице изуродованный мужчина. Да и поливать я его ничем не хотела, разве что напугать, ну, там плеснуть рядом, пусть форму проест. Знаете, я смутно помню, как пошла в магазин за уксусной эссенцией – ну, где бы я серную с соляной взяла? Или с азотной, не помню уже… Перелила зачем-то в банку… из-под варенья, вишневого… Как будто кто под локоть толкал, – растерянно заметила девушка. – Хорошо, что охрана отобрала у меня банку… Но я бы так ею и не воспользовалась! Я любила его! Правда любила! За свинство его убила бы, но любила! – вот теперь в голосе Лизы прозвучало нездоровое возбуждение.

И я готова была поверить в то, что такая девица вполне себе может кинуться на обидевшего ее парня с кислотой.

Впрочем, таким всплеском психической разгонки можно воспользоваться в своих интересах – человек, перевозбудившись, редко способен контролировать себя и достоверно врать.

– Вы хотели Диминой смерти и намеревались все же его убить? – резко спросила я, впившись глазами в лицо Лизы.

На ее лице отразился шок. Неподдельный шок.

– Что? Вы шутите? Не городите ерунды! – растерянно выдохнула она.

– Нет, я сама серьезность.

– Нет! Нет! Я его любила, чем вы слушаете!

– Ну ладно, – фыркнула я снисходительно.

Тоже полезный трюк: сделай вид, что соглашаешься с собеседником в каком-то, ну очень остром, вопросе. Только делай вид так, чтобы оппонент понял: это неправда. Человек начинает возмущаться, доказывать что-нибудь, а тут – ушки на макушке. Ложь вполне может выползти наружу.

– Тоже мне…

Лизавета пренебрежительно махнула рукой и замолчала.

– Тогда зачем вы трижды хотели проникнуть на стадион?

– Ну… Он избегал меня. А я скучала. Где бы я еще могла его увидеть? Ну и, если честно, надеялась… – Она замолчала, глядя на меня повлажневшими глазами.

М-да, девица и впрямь не вполне адекватна. Либо чересчур уж увлечена была этим футболистом – тоже бывает.

– Женя, я же не уродина какая! И не дура тупая тоже, – всплеснула руками Лиза. – Надеялась, что Димка посмотрит еще раз – и поймет, что лучше меня ему не найти. Хотела увидеть… Может, что-то изменить… вернуть отношения…

Это вполне могло быть правдой.

– А как вы доставали билеты, если были в черном списке? – уточнила я, хотя прекрасно понимала: современные технологии позволяют что хочешь осуществить.

Онлайн-заказ билетов не предусматривает введения паспортных данных и фотомордочки. Да и касс по городу разбросано достаточно: ну, знаете, такие столики, оклеенные афишами, их ставят во всевозможных людных местах, в том числе в торговых центрах. Там и билеты на матчи найти можно. А много билетерш в курсе, какая поклонница нежелательна на поле?..

– Да как? В интернете нашла группу, которая этим занимается, – вполне оправдала мои предположения Лиза. – Я для начала хотела вообще вычеркнуть свое имя из этого списка, но там что-то не прокатило. Вот и пришлось пробовать проходить мимо охраны. Не могу сказать, что не пыталась: и маскировалась, и в парик влезала. Между прочим, на редкость противная штука этот парик: потом голова чешется, как от набега целого полчища вшей… Но этот чувак, охранник, постоянно меня узнавал, скотина такая.

Я усмехнулась. Валера был бы «очень доволен» такой характеристикой.

– Так вы билеты онлайн получали?

– Не-а, – покачала головой Лиза. – Забирала у парнишки настоящие. Знаете, Жень, к онлайн-билетам наша охрана ну очень настороженно относится. Не у каждого ведь планшет есть или телефон с интернетом, где можно их проверить. А распечатать можно все, что угодно – сейчас каждый второй умеет работать в фотошопе, не говорю уж о принтере. У нас в цветочном магазине и то есть…

– И как тогда?

– Как-как… списалась с парнем из этой группы, он там за админа или что-то в этом роде, – махнула рукой девушка. – Сказала, что билеты мне нужны настоящие – хочу, мол, у футболиста взять автограф. Ну, и предложила встретиться. Тот согласился, за наличку, естественно – всем же жить надо.

– Ага, ладно, – кивнула я. В принципе, версия вполне жизнеспособная, в логике Лизе не откажешь. – Вы можете дать контакты этого… помощника?

– Да, у меня есть его номер.

Она встала из-за стола, подошла к холодильнику, взяла телефон, который лежал на нем сверху. Подошла обратно и продиктовала мне номер. Я быстро его записала.

– Зовут то ли Хипстер, то ли что-то в этом духе. Я не помню. Настоящего имени не знаю. Он так представляется в Сети, а лично мы мельком виделись: обменяли билет на деньги, да и все.

– Хипстер? Тоже мне романтик.

Мне было смешно.

Девушка села обратно за стол. Настороженно взглянула на меня:

– Но я все-таки не совсем понимаю, к чему все эти вопросы?

– Вы знаете, что случилось с Димой? – откликнулась я.

– Нет, а что? – напряглась девушка.

Она не врала, как мне показалось. Да и какая девица сподобилась бы печь синнабоны, узнав о смерти своего… пусть бывшего, но, как она утверждает, любимого парня?

– Сегодня была игра, вы в курсе?

– Ну, конечно, в курсе. Только, понимаете ли, я пытаюсь-таки о нем забыть, – довольно ехидно буркнула Лиза. – Знаете, если человек тебя избегает, а с места его работы гонят чуть ли не поганой метлой, чувства… ну, гаснут, что ли. Надоело мне лазить на стадион через ограду – двое джинсов, между прочим, порвала. Короче, игры я не смотрю, на стадион больше попасть не пытаюсь.

– А как же ваш отгул? – поддела я.

– Вы-ход-ной, – четко озвучила девушка. – Законный, между прочим. Решила вот побаловать себя вкусненьким, – кивнула она на поднос с плюшками. – Так к чему эти вопросы?

– Лиза, мне жаль, что я приношу вам печальные новости, – тихо проговорила я.

Лучше бы уж она была в курсе! Терпеть не могу становиться таким вот вестником трагедий. Приходилось, и не раз, но привыкнуть к такому – наверное, как и к трупам – невозможно.

Лиза застыла, глаза ее настороженно впились в мое лицо.

– Вы о чем? – нервно выдала она.

Ну, я и рассказала. Коротко, без лишних подробностей. Не упоминая, разумеется, о насильственной смерти. Сказала только, что травма привела к гибели парня.

– Как? Какая травма?.. – прошептала побелевшими губами Лиза.

– Нога, – коротко ответила я.

– Нога… он умер… правда умер? Из-за ноги? – У меня создалось впечатление, что девушка сейчас грохнется в обморок. Ну, или она так хорошо притворяется.

– Лиза, да, он умер. Из-за ноги, – жестко ответила я, морально готовясь к финальному аккорду беседы. Если честно, я и так бездарно потратила огромное количество времени на эту девицу. – И я хочу у вас спросить…

– Что? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Вы как-то к этому причастны?

Она замолчала. Надолго замолчала. Я уже подумала, что она просто сидя уснула, глядя в свою кружку с кофе. Отрешенный взгляд, слезы, капающие из глаз. Причем видно – Лиза их не ощущает. Соленые струйки просто стекают по нежным щекам…

– Знаете, я бы хотела его убить за то, что он разбил мне сердце. Но, блин, его и без меня убили, разбив мне сердце еще больше!

Лиза заплакала. Прямо истерично заплакала.

Я не знала, что мне делать – ну, не сталкиваюсь я каждый день с истерящими барышнями, неоткуда опыта набраться, – поэтому неловко сидела напротив нее и ждала окончания приступа слез. Было жаль ее, но успокаивать я не умела. Разве что тетю. Но та, на моей памяти, рыдала очень нечасто…

Девушка пришла в себя, взяла со стола салфетки, вытерла глаза.

– А с чего вы взяли, что его убили? – озадачилась я.

Ничего подобного не говорила, да и намекать не пыталась.

– Ну… предполагаю, – неуверенно откликнулась моя собеседница.

– Причины? – не отставала я.

Лиза скомкала салфетку, начала нервно сжимать кружку в руках.

– Мне так жаль его! Так жаль… Но я знала, что с ним может что-то случиться. Точнее, догадывалась.

– А подробнее можно? – я не понимала.

– Думаю, его все-таки убили. И дело даже не в том, что от травмы ноги очень трудно умереть. В футболе, насколько я знаю игру, возможны ушибы, растяжения мышц, переломы. Но смерть?! – воскликнула Лиза.

Я слушала очень внимательно.

– Женя, поверьте, как бы мне ни хотелось отомстить Димке – я его не убивала. Не смогла бы, просто не смогла. Я даже с этим дурацким уксусом – и то… не смогла. Не получилось.

– Так откуда тогда ваши предположения? – по-прежнему не понимала ее логики я.

– Знаете, я ведь трижды у Хипстера билеты забирала. И похоже, я ему… ну, приглянулась, что ли. В первый раз он вел себя по-деловому, нейтрально. Обменялись билетами-деньгами – и разбежались по своим делам. Во второй – уже пытался комплименты отвешивать… Хотя знал, что я иду посмотреть на одного конкретного игрока. И догадывался, наверное, что я в черном списке. А на третий раз, когда я забирала билеты у Хипстера, он что-то стал слишком откровенным. То ли, как постоянная покупательница билетов, я у него как бы своей стала… А может, пытался привлечь на свою сторону… убедить в своей значимости, что ли, не знаю, – растерянно развела руками Лиза. – В общем, он мельком заметил, что это последний шанс увидеть моего Димку, потому что тот больше не будет играть. Если честно, я не придала его словам значения. Ну, мало ли, вдруг в другую команду переходит – Дима ведь мечтал попасть в столичную, там куда больше шансов завоевать место под солнцем. Или его родители все-таки перетянули в бизнес. У них с отцом давний конфликт был – Дима слишком много времени уделял футболу, а семье он требовался в качестве руководителя фирмы. В общем, я и не поняла, на что Хипстер намекает.

Она замялась.

– В общем, я думала, что он просто покинет спорт – ну, или команду. Причем в первом случае, как мне казалось, у меня есть шанс. Семья у меня не самая бедная, работа есть, образование тоже. Чем не невеста? Я и не думала, что он ТАК уйдет из футбола.

Опять сдавленный всхлип.

– Успокойтесь, Лиза. Истерика вряд ли поможет. Если вы ни при чем, помогите мне разобраться: кто виноват.

– Я все понимаю, – кивнула девушка, схватив полотенце с угла стола и смахнув слезы. На щеках остались пудреные полоски муки. – Просто знаете, с ним я была, оказывается, счастлива. Мне было хорошо рядом. Такая любовь… ну, не знаю, будет ли еще. Добрее человека, чем он, я не встречала! И у него была еще куча положительных качеств! Спортивный, красивый, умный, заботливый. Да и до утра могу перечислять, какой он был замечательный. Знаете, когда мы встречались, я чувствовала себя с ним самой счастливой. Хотя, наверное, не все было идеально. Со стороны вообще могло показаться, что у нас вряд ли что-то получится. Я слишком эмоциональна, постоянно устраивала ему истерики по любому поводу. Ну, я уже рассказывала… Пыталась привязать его к дому, что ли. Хотя и понимала, что это глупо… И потеряла в итоге.

Лиза задумалась, а я молчала, не желая прерывать ее откровений. Считаю, что человеку надо дать выговориться, ведь в потоке ненужной информации можно найти то, что нужно.

– Вы жалеете, что потеряли его?

– И да, и нет.