—    То есть ты беседовала с тем, кого я хочу поблагодарить за столь теплый прием?

—    Ее зовут Брунгильда Сигурд. Это ее люди похитили нас.

Гаме уже хотела ответить, но Франсишка сделала преду­преждающий жест: поджала губы и стрельнула глазами по сторонам. Гаме тут же уловила намек: в комнате стоят «жуч­ки» и камера.

—    Времени дали немного, поэтому сразу скажу: я согласи­лась поработать на мисс Сигурд. Надо закончить и усовер­шенствовать опреснительный прибор. Пока я не завершу ра­боту, нас будут держать здесь. Сколько времени потребует­ся — не знаю.

—    Будешь помогать тому, кто нас похитил?

—    Да, — ответила Франсишка, гордо вскинув подборо­док. — Я десять лет потратила в джунглях, и теперь меня ждет куча денег. «Гокстад» найдет моей технологии наилуч­шее применение.

—    Ты в самом деле этого хочешь?

—    Да, я уверена.

В этот момент открылась дверь, и один из охранников же­стом велел Франсишке выйти. Кивнув, она на прощание об­няла Гаме, встала и быстро вышла вслед за людьми в форме.

Гаме, оставшись наедине с собой, попыталась сообразить: что имела в виду Франсишка, когда подмигнула. (А она дей­ствительно подмигнула!) От новой подруги, доктора Кабрал, можно ждать приятных сюрпризов. Просто так на врага она работать не станет. Однако есть дела поважнее. Растянувшись на кровати, Гаме попыталась расслабиться. Сейчас главное — дать телу и разуму отдых. После можно и о побеге подумать.



ГЛАВА 35

Высоко над зеленовато-синей по­верхностью озера Тахо парил красно-белый купол парашюта, а под ним — в кресле для парасейлинга — сидел человек, которого тянул на тросе катер.

Щелкнув переключателем на рации, мужчина произнес в микрофон:

—    Давай еще круг, Джо.

Завала махнул снизу рукой, давая понять, что инструкции Остина приняты. Он повернул штурвал, и катер «Пара-Навтик» пошел по широкой дуге вдоль калифорнийского бере­га озера.

Благодаря маневру Остин получил шикарный обзор озе­ра и прилегающих территорий. Тахо — на границе Калифор­нии и Невады, в двадцати трех милях к юго-западу от города Рино. Окруженное горами, которые зимой покрываются сне­гом, Тахо — одно из самых крупных горных озер в Штатах: расположено на высоте более чем в милю над уровнем моря, в глубину достигает шестнадцати сотен футов, двадцать две мили в длину, почти десять миль в ширину; лежит в котлови­не, образованной в доисторические времена силами природы. Калифорнии принадлежат две трети его площади. В северной своей точке озеро изливается в реку Траки, а на юге превра­щается в денежный поток, идущий прямиком в закрома мест­ных элитных казино.

Первым из белых людей озеро обнаружил Джон Си Фремон во время разведывательной миссии. Для англоязычных колонистов выражение «до хоу» («много воды» на языке пле­мени вашо) звучало очень похоже на «тахо». Так название и закрепилось.

Внимание Остина привлекла полоска суши и лес позади нее. Жаль, нет видео- или фотокамеры, память так ненадеж­на. Впрочем, столь близко от собственности «Гокстада» про­являть к ней внимание нежелательно. Наведешь на построй­ки объектив, и охрана тут же заподозрит неладное, поднимет тревогу.

Внизу, прямо от скалистого склона, в воду уходил длин­ный причал, к которому была пришвартована моторка. За ло­дочным сараем — или складом — склон круто уходил вверх и заканчивался лесистым плато. Оно, в свою очередь, сменя­лось холмом, покрытым густыми зарослями деревьев. Глядя на торчащие из-за верхушек крыши и башенки, Остин неволь­но вспомнил замки из сказок братьев Гримм.

Внезапно на пирс выбежали несколько человек в темно-зе­леной форме. С высоты две тысячи футов Остин деталей не разглядел, но не удивился бы, если семейный альбом корпо­рации «Гокстад» пополнился снимками его самого под купо­лом парашюта.

Вот, наконец, причал исчез из виду, и Курт дал напарнику знак опускать. Лебедка стала забирать трос, как мальчишка на рыбалке сматывает леску. Остин в кресле приводнился на поверхность озера и только порадовался, что не нацепил ста­рую добрую ременную упряжь. Даже летом температура во­ды в озере не поднимается выше семидесяти по Фаренгейту.

—    Заметил что-нибудь интересное? — спросил Завала, по­могая напарнику забраться на борт.

—    У двери нет коврика с надписью «Добро пожаловать», если ты про это.

—    Зато на пирс выбежала встречающая делегация.

—    Точно, едва мы пошли на второй круг. Охрана здесь плотная.

Заранее прикинув, что свою собственность «Гокстад» ох­раняет как зеницу ока, напарники решили не рыскать по ле­сам и сразу отправились в ближайший пункт проката катеров для парасейлинга. Действуя явно, остаешься незаметным, и потому Завала с Остином с ходу предъявили владельцу удо­стоверения НУМА и пачку купюр. Сказали, что расследуют деятельность мафии, — врать особенно не пришлось, учиты­вая, сколько в округе понастроили казино. А поскольку биз­нес у владельца катера не ладился, он охотно сдал судно и заработал больше, чем обычно приносила ему неделя трудов при успешном раскладе.

Остин помог Завале пришвартовать катер и достал из водо­непроницаемой сумки блокнот с карандашом. Сильно скром­ничая, заранее извинился за худое качество рисунков и на­бросал несколько эскизов. Потом сравнил их со спутниковы­ми снимками: ведущая от причала к вершине утеса лестница сменялась тропинкой, которая, расширяясь, переходила в до­рогу до основного комплекса зданий. Небольшое ответвление от нее вело к вертолетной площадке.

—    Атака с берега как вариант сразу отметается, — сказал Остин.

—    Не то чтобы я разочарован. Все еще помню, как удира­ли из секретного ангара...

—    Я думал спуститься под воду. В прежние времена озеро Тахо было прозрачно, однако промышленные выбросы спро­воцировали усиленный рост водорослей.

Завала присмотрелся к термическому снимку, который Остин запросил в Национальном управлении по исследова­нию океанов и атмосферы. На этой фотографии озеро Тахо практически полностью было синим, и только в районе пир­са «Гокстада» выделялся участок красного цвета. Значит, в этом месте температура повышена, точно как в океане близ пекарной фабрики.

—    Снимки не лгут, — заметил Завала.

—    Вдруг это горячий источник? — нахмурился Остин. — Или допустим, что ты прав и возле пирса построена еще одна подводная лаборатория. Только ведь она предназначена для опреснения воды, а в озере вода и без того пресная.

—    Согласен, бессмыслица получается. Есть лишь один спо­соб выяснить, в чем дело. Вернемся назад; может, уже прибы­ла посылка.

Остин завел двигатель и направил катер на север, в сторо­ну Саут-Лейк-Тахо. Вскоре они оказались у пристани. Долго­вязый мужчина на пирсе помахал им рукой — Пол еще недо­статочно оправился от раны и не мог присоединиться к Ости­ну и Завале в плавании. Поймав здоровой рукой швартов, он привязал его к тумбе.

—    Посылка ждет вас, — с ходу объявил он. — На стоянке.

—    Быстро, однако, — заметил Остин. — Идем, посмотрим.

И они с Завалой отправились на стоянку.

—    Погодите, — окликнул их Пол.

Остин, теряя терпение, обернулся и кинул Полу через плечо:

—    Позже расскажем, что нашли.

Покачав головой, Пол пробормотал.

—    Потом не говорите, что я не предупреждал.

Чуть в стороне от главной площадки стоял припаркован­ный грузовик с безбортовой платформой, на которой под слоем черного полиэтилена и набивки угадывались очерта­ния некоего предмета. По форме и размеру он напоминал две стоящие друг за другом легковушки. Остин уже хотел при­смотреться поближе, как вдруг открылась дверь с пассажир­ской стороны, и из кабины выпрыгнул... Джим Контос. Шки­пер «Триглы» широко улыбался.

—    Опаньки, — сказал Завала.

—    Джим! — произнес Остин. — Какой приятный сюрприз.

—    Какого хрена, Курт? — Улыбка исчезла с лица Контоса.

—    Срочное дело, Джим.

—    Я так и подумал, когда позвонил Руди Ганн и выдернул меня в самый разгар ходовых испытаний. Сказал, чтобы я ми­гом доставил «Си-Бас» к Тахо. И вот я всю дорогу от Сан- Диего гадал, кому же он мог понадобиться.

Остин предложил присесть за столик для пикников. Раз­ложив на нем рисунки и фотографии, он принялся объяснять, в чем, собственно, дело. Контос, и без того хмурый, с каждой секундой мрачнел еще больше.

—    Вот, как-то так, — закончил Остин. — Проникнуть на территорию врага можно одним-единственным способом, и мы проверили, какие неподалеку находятся батискафы. К не­счастью, твой — ближе остальных.

—    Зачем играть в жмурки? — спросил Контос, имея в виду тайные подводные операции времен холодной войны. — По­чему не выступить в открытую?

—    Во-первых, поместье охраняется лучше, чем Форт-Нокс. Мы проверили: комплекс окружен забором с колючей прово­локой, подключенным к сигнализации. Стоит чихнуть возле него — и поднимут тревогу. Вдоль периметра дежурят патру­ли. Внутрь ведет одна-единственная дорога через густой лес. Она тоже под наблюдением. Если послать на штурм спецназ, кто-нибудь может пострадать. И потом, вдруг мы ошибаем­ся? Вдруг наших женщин прячут совсем в другом месте, а то, что творится на территории поместья, совершенно законно?

—    Сам ты эту возможность исключаешь?

—    Исключаю.

Обернувшись и посмотрев, как озеро бороздят яхты, Кон­тос взглянул на подошедшего Пола.

—    Думаешь, твоя жена — там?

—    Да. И я намерен во что бы то ни стало вызволить ее из плена.

Контос заметил, что одну руку Пол держит на перевязи.

—    Тебе понадобится помощь. Да и твоим дружкам будет нелегко управиться с «Си-Басом».

—    Я сам его спроектировал, — возмутился Завала.

—    Помню. Только ты его не испытывал, и все тонкости тебе неизвестны. К тому же батарей хватает лишь на шесть часов. После четырех они уже еле фурычат. Судя по вашему описа­нию, объект довольно далеко отсюда. Вы думали, как пере­править «Си-Бас» к точке погружения?

Остин и Завала насмешливо переглянулись.

—    Вообще-то, мы обзавелись целой системой доставки, — сообщил Курт. — Взглянуть не желаешь?

Контос кивнул, и напарники повели его через парковку к доку. Чем ближе они подходили к причалу, тем сильнее вы­тягивалось лицо шкипера. Привычный к хай-тековским шту­ковинам НУМА, он ожидал увидеть навороченную баржу с кранами. Что ж, его ожидало жестокое разочарование.

—    Ну, и где ваша система доставки? — спросил он.

—    Да вон же, идет, — сказал Остин.

Глаза у Контоса полезли на лоб, стоило ему увидеть про­гулочный колесный пароход. Раскрашенный в красный, бе­лый и синий цвета, он был увешан ленточками и флажками.

—    Шутить изволите? — произнес Контос. — Мой «Си-Бас» на этом плавучем свадебном торте повезете?

—    Получится с помпой. Эта старушка каждый день пере­секает озеро, на нее никто внимания не обратит. Идеальная маскировка для тайной операции, а, Джо?

—    Я слышал, на борту подают отличный завтрак, — совер­шенно серьезно ответил Завала.

Контос мрачно глядел на приближающееся судно. Затем, не говоря ни слова, развернулся и потопал в сторону парковки.

—    Эй, капитан, ты куда это? — окликнул его Остин.

К грузовику. За банджо.



ГЛАВА 36

Стоя на палубе корабля, Франсиш­ка всматривалась в его изгибы, изящный задранный кверху нос и корму, раскрашенный квадратный парус. Даже обшитый толстыми досками, ос­нащенный массивным килем, корабль казался утонченным. Франсишка перевела взгляд на сводчатый потолок и высо­кие стены, утыканные факелами и увешанные средневеко­вым оружием. Мрачноватое окружение для столь красиво­го предмета.

Стоявшая у румпеля Брунгильда Сигурд расценила мол­чание Франсишки как признак восхищенного благоговения.

—    Шедевр, не так ли? Оригинал, построенный две тысячи лет назад, викинги называли «скута». Это не самый большой из их кораблей, как, скажем, драккары, зато самый быстро­ходный. Я воспроизвела его в мельчайших деталях. Смотри­те: дубовая обшивка проконопачена коровьим волосом. Семь­десят девять футов в длину, шестнадцать в ширину. Ориги­нал хранится в Осло, а более ранняя копия этого корабля даже пересекла Атлантику. Вам, должно быть, интересно, ра­ди чего я так постаралась, заказывая экземпляр себе в боль­шой зал?

—    Кому-то интересны старинные марки, кому-то старин­ные карты. На вкус и цвет, как говорится...

— Это не прихоть коллекционера. — Выпустив румпель, Брунгильда подошла к Франсишке чуть не вплотную. Несмо­тря на высокий рост и мускулистое телосложение, угрозу она излучала совершенно иного рода. Казалось, ей ничего не стоит голыми руками выжать плазму из шаровой молнии. — Я вы­брала этот корабль в качестве символа для своей корпорации, потому что он олицетворяет дух викингов, людей, которые брали все, чего хотели. Я частенько прихожу сюда за вдохно­вением. Надеюсь, оно посетит и вас, доктор Кабрал. Идемте, покажу вам рабочее место.

После визита к Гаме Франсишку препроводили обратно в кабинет Брунгильды, и хозяйка повела ее через безумный ла­биринт коридоров и дверей. Создавалось впечатление, будто они на круизном лайнере. Охрана их не сопровождала; впро­чем, мысль о побеге даже не приходила Франсишке в голову. Пусть ей удастся обезвредить великаншу — что вряд ли, — уйти не дадут. Охрана всегда начеку и, скорее всего, где-то поблизости.

Наконец они вошли в лифт, и кабина ухнула вниз с такой скоростью, что подогнулись колени. Двери откры­лись, и Брунгильда жестом пригласила Франсишку выйти в комнату, где их ждала монорельсовая вагонетка. Доктор Кабрал села на переднее сиденье, Сигурд — сзади, в специ­ально сконструированное для нее кресло. Под весом пасса­жиров сработал скрытый механизм, и вагонетка понеслась вперед по ярко освещенному тоннелю. И когда уже казалось, что она вот-вот слетит с рельса, подобно ракете, плавно сра­ботал тормоз.

Комната, куда прибыла вагонетка, практически ничем не отличалась от той, из которой она стартовала. Здесь также имелся лифт, правда, не обыкновенный, не металлический ко­роб, подвешенный на тросе: выпуклая форма, напоминающая яйцо, прозрачные дверцы, внутри — четыре сиденья для лю­дей обычной комплекции. Двери с шипением закрылись, и ка­бина, пройдя сквозь область тьмы, погрузилась в синеву. Гля­дя на переливчатую игру света и тени, Франсишка догадалась, что лифт увозит их под воду. Синева сменилась чернотой; ка­бина словно угодила под луч прожектора.

Двери открылись, и Франсишка с Брунгильдой вышли. Франсишка едва не утратила дар речи, увидев, куда доставил их лифт: ярко освещенное помещение сотен футов в диаметре, куполообразная крыша над головой; точно размер лаборато­рии и не определишь — всюду тянутся трубы, стоят катушки и баки. Туда-сюда бесшумно снуют работники в белых хала­тах; кто-то колдует над мониторами.

—    Ну, что скажете? — не скрывая гордости, спросила Брун­гильда.

—    Невероятно, — с неподдельным благоговением ответила Франсишка. — Где мы? На дне моря?

Великанша усмехнулась.

—    Здесь вам и предстоит работать. Идемте, покажу, что да как.

Ученый внутри Франсишки быстро освоился и сумел най­ти порядок в кажущемся хаосе. Глазом опытного гидротех­ника она заметила: трубы — хоть и под разными углами — со всех сторон ведут к центру лаборатории.

—    Отсюда мы следим за различными условиями, влияющи­ми на материал активной зоны, — пояснила Брунгильда, ука­зывая на мерцающий огнями пульт управления. — Эта под­водная лаборатория стоит на четырех опорах. Две из них ра­ботают как впускные трубы, две другие — как выпускающие. Поскольку нас окружает озеро, то забираемую пресную воду мы насыщаем солью и морскими минералами вон из тех кон­тейнеров. Получается настоящая морская.

Брунгильда провела Франсишку в центр, где стоял гигант­ский цилиндрический бак двадцати футов в диаметре и деся­ти в высоту.

—    Здесь у вас анасазий? — догадалась Франсишка.

—    Верно. Вода циркулирует вокруг ядра и выпускается че­рез опоры.

Они вернулись к пульту управления.

—    Ну, и насколько точно нам удалось воспроизвести ва­шу технологию?

Глянув на показания приборов, Франсишка ответила:

—Охлаждение, электрический ток, теплоконтроль... все в норме. Вы подошли близко, очень близко.

—Мы воздействовали на анасазий теплом, холодом и элек­тричеством, однако успеха добились небольшого.

—Неудивительно, если учесть, что у вас нет звукового эле­мента.

—Да, конечно. Про звуковые вибрации я знаю.

—Идею вы уловили верно, однако технология бесполезна до тех пор, пока на анасазий — в сочетании с другими сила­ми — не воздействуют звуковые волны определенной частоты. Это все равно, что убрать из струнного квартета виолончель.

—Оригинально. Как вам пришла в голову эта идея?

—Я мыслила нетрадиционно. Как вам, должно быть, из­вестно, существует три способа опреснения. В процессе элек­тродиализа и обратного осмоса вода проходит сквозь мембра­ны и очищается. Третий метод — дистилляция, аналогичная природному испарению. Каждый из трех способов требует огромного количества энергии, и потому цена опреснения становится заоблачной. Моя же технология изменяет моле­кулярную и атомную структуру воды. Во время опреснения по моему методу выделяется много тепла. Если его преобразо­вать в электроэнергию, то процесс опреснения становится самоподдерживающимся. Следует очень точно рассчитать дей­ствующие на анасазий силы. Малейшее отклонение — и про­цесс не сработает.

—Как скоро вы сможете модифицировать эту станцию?

Франсишка пожала плечами.

—За неделю.

—Даю вам три дня, — просто ответила Брунгильда.

—К чему такие ограничения?

—Скоро соберется совет директоров «Гокстада», а это лю­ди со всего мира. Я намерена продемонстрировать процесс в действии. Довольные, они вернутся по домам, и мы присту­пим к исполнению по-настоящему грандиозного плана.

Подумав немного, Франсишка сказала:

—    Пожалуй, я смогу запустить технологию через двадцать четыре часа.

—    Это быстрее, чем за неделю.

—    Я работаю быстрее, если есть стимул. Вот моя цена...

—    Вы не в том положении, чтобы торговаться.

—    Понимаю, но хочу, чтобы вы отпустили пленницу. Ее на­качали наркотиками, и она ничего не помнит: ни как, ни куда ее привезли. Она не сможет вас опознать и не причинит вам ни малейшего вреда. Вы держите ее в заложниках, дабы скло­нить меня к сотрудничеству. Когда станция заработает как на­до, заложники вам не понадобятся.

—    Согласна, — ответила Брунгильда. — Я отпущу вашу подругу, как только вы предоставите мне первую унцию очи­щенной воды.

—    Какие гарантии?

—    Никаких. Но и выбора у вас нет.

Франсишка кивнула.

—    Мне потребуется определенное оборудование и полная поддержка.

—    Дам все, что пожелаете. — Брунгильда махнула рукой техникам. — Предоставьте доктору Кабрал все необходимое, ни в чем ей не отказывайте, ясно? — пролаяла она.

Еще один техник поднес побитый алюминиевый кейс. Брунгильда передала его Франсишке.

—    Кажется, это принадлежит вам? Нашли в доме у ваших друзей. Сейчас я вынуждена вас оставить. Сообщите, когда станция будет готова к испытаниям.

Франсишка нежно погладила чемоданчик с прототипом опреснительного прибора, а Брунгильда тем временем напра­вилась к лифту. Через несколько минут она уже вернулась к себе в башню. Там ее дожидались братья Краджик, которых она вызвала по пути.

—    После стольких лет разочарований и ожиданий техноло­гия Кабрал принадлежит нам! — победно объявила она.

—    Сколько еще ждать? — поинтересовался один из братьев.

—    Сутки — и наша станция заработает как надо.

—    Нет. — Второй близнец сверкнул металлическими зуба­ми. — Когда вы отдадите нам баб? Когда можно будет с ни­ми позабавиться?

Ну конечно! Краджики — словно запрограммированные на убийство и пытки машины. Без насилия они не могут. Брун­гильда и не думала оставлять Франсишку в живых. Причи­на обмана крылась отчасти в зависти Сигурд: Франсишка ге­ниальна и просто красива. И потом, пора отомстить — из-за этой бразильянки пришлось потратить столько времени и де­нег. Против Гаме Брунгильда вообще ничего не имеет, однако негоже оставлять концы.

От улыбки Брунгильды и без того низкая температура в кабинете опустилась еще на несколько градусов.

—    Скоро.



ГЛАВА 37

На конце пирса курил охранник из ночной смены. Подошел его това­рищ из дневной и спросил, как прошло дежурство. Первый ох­ранник, бывший военный моряк, прищурившись на отражен­ные в воде блики и бросив окурок в озеро, ответил с сильным алабамским акцентом:

—    Задрался. Всю ночь вертолеты — туда-сюда, туда-сюда. Ни вздохнуть, ни бзднуть.

Второй — бывший зеленый берет — поднял голову, когда в небе застрекотали лопасти вертолета.

—    Похоже, гостей прибыло.

—    Что они затеяли-то? — вслух подумал алабамец. — Но­чью работаю, днем отсыпаюсь, толком и не знаю ничего.

—    Слетелись шишки. Всех на уши поставили, охраны нагнали... Поместье сторожат как не знаю что. — Он взгля­нул на озеро. — О, а вот и «Королева Тахо», как по распи­санию.

Он в бинокль посмотрел, как колесный пароходик мед­ленно ползет на север. С виду «Королева» походила на пла­вучий театр: белая покраска — что ванильная глазурь, пер­вую и вторую палубы отделяет тонкая голубая грань; впереди дымят две высокие черные трубы. Огненно-красные коле­са взбивали тихую озерную воду, двигая пароходик вперед. Перила по периметру верхней палубы пестрели алыми, бе­лыми и синими флажками и ленточками, трепещущими на ветру.

—    Гммм, — задумчиво произнес охранник, глядя на Палу­бу. — Что-то мало сегодня туристов.

Его сонное настроение вмиг улетучилось бы, знай он, что в этот самый момент за ним наблюдают те же кораллово-зе- леные глаза, которые смотрели на него вчера днем, с высоты две тысячи футов. Остин укрывался в рулевой рубке, постав­ленной, словно сигарная шкатулка, на капитанском мостике. Он видел: охранники вооружены, однако их расхлябанные по­зы говорили о скуке.

Стоявший у руля капитан, давно бороздящий озеро моряк из Эмералд-Бей, спросил:

—    Сбросить скорость на парочку узлов?

«Королева Тахо», этот колесный пароходик и очарователь­ный плавучий анахронизм, построили для прогулок, а не для гонок. «Если сбросить скорость, — подумал Остин, — он во­обще остановится».

—    Нет, идите как прежде, капитан. Для погружения сго­дится.

Один из охранников тем временем покинул пирс; второй отправился в лодочный сарай. Хоть бы спать завалился.

Остин протянул руку капитану.

—    Спасибо, что помогли. Надеюсь, постоянные клиенты не осерчали на нас из-за внезапной отмены прогулки.

—    Я вожу свою старушку по озеру туда-сюда каждый день. Клиенты у меня одноразовые, и возить их не так весело, как вас.

Радость капитана, кстати, влетела в копеечку. Владельцы аттракциона ни в какую не хотели терять дневную выручку. Если бы не внушительная взятка и звонок сверху, пароход не послужил бы правому делу.

—    Рад, что и вам весело, — сказал Остин. — Нам пора. Как сбросите нас — идите дальше, не останавливайтесь.

—    Как возвращаться будете?

—    Вот думаем, — ухмыльнулся Остин.

Покинув рубку, он спустился в просторный салон, где обычно туристы ели и пили, наслаждаясь великолепным видом за бортом. Сейчас в салоне находилось всего два че­ловека: Завала и Пол. Первый уже надел военный гидроко­стюм черного цвета, а второй сверялся со списком. Остин, не теряя времени, тоже облачился в гидрокостюм и вместе с За­валой прошел к тому месту, где пассажиры поднимаются на борт...

...Они упали бы в воду, если бы не деревянная планка вдоль корпуса. Плот погрузили на спасательные поплавки из ней­лона, способные выдержать вес в несколько тонн. Конструк­цию собирали на скорую руку, поздно утром, и Контос как раз проверял, не допущено ли смертельных ошибок.

—    Ну, как дела? — спросил Остин.

—    У Гекльберри Финна плот и то надежней был, — пока­чал головой Контос. — Но и ваш с пивом сойдет.

—    Спасибо, что оценил наши инженерные способности, не­уч ты этакий, — ответил Завала.

Покинув плот, Контос закатил глаза.

—    Ребята, я вас умоляю: не профукайте «Си-Бас». Тести­ровать батискаф без батискафа мне будет сложновато.

Без защитного покрытия «Си-Бас» напоминал пластико­вую сардельку. Эту небольшую техническую версию прогу­лочной подлодки, на которой катают туристов во Флориде, спроектировали для транспортировки водолазов на неболь­шую глубину. Она вмещала шесть пассажиров плюс оборудо­вание и костюмы. Прозрачный корпус из полиакрилата ста­вился на закругленные полозья с балластом и двигателями. Чуть выше по бокам размещались баллоны с дополнительным балластом и сжатым воздухом. Внешние конструкции под­вешивались на жесткую кольцевую раму. Спереди распола­галась двухместная кабина, в задней части — электрическое, гидравлическое и механическое сердце батискафа и воздуш­ный шлюз для водолазов.

Пол перегнулся через борт парохода.

—    Приближаемся к цели, — сказал он и посмотрел на ча­сы. — Три минуты до погружения.

—    Да мы всегда готовы, — ответил Остин. — Как насчет те­бя, Пол?

—    Лучше не бывает, кэп, — криво усмехнулся морской гео­лог.

Лукавит. Беспокоится за Гаме, хоть виду и не подает. С больной рукой Пол только мешался бы во время операции, и сам он это знает прекрасно. Остин убедил его: кто-то рас­судительный должен остаться на поверхности и в случае че­го вызвать подмогу.

«Си-Бас» погрузили на плот и отбуксировали на откры­тую воду, пока береговую линию не заполонили прочие су­да. Подождали невдалеке от берега, пока не пришло время па­роходу отправляться по обычному маршруту. Даже с тяже­лым грузом плот сильно раскачивался; Завала и Остин с трудом удерживались на нем. По сигналу они одновремен­но проткнули ножами надувные мешки — воздух вырвал­ся наружу с громким шипением, которое вскоре перешло в бульканье. Прижатые к воде плотом, мешки быстро сплющи­лись. Когда задняя часть плота опустилась достаточно, напар­ники открепили «Си-Бас» и через кормовой люк пробрались внутрь батискафа. Проверив герметичность, они прошли в ка­бину.

По мере того как сдувались мешки, плот ровно лег на по­верхность озера и начал тонуть. Система доставки казалась примитивной для столь высокотехнологичного батискафа, од­нако сработала. Пароход выдернул ее из-под «Си-Баса», и по­гружаемый аппарат стал уходить под воду. Озеро из зелено­вато-синего сделалось иссиня-черным.

Остин выровнял балласт, и батискаф завис на глубине пятьдесят футов. Завала включил двигатели, и «Си-Бас» на скорости десять узлов поплыл в сторону берега. Хорошо еще не было встречного течения. Расстояние в пять миль до бере­га батискаф преодолел за полчаса.

Пока Завала правил, Остин следил за показаниями сонара. Скалистый берег уходил вниз более чем на сотню футов и за­канчивался широкой площадкой. На ней, судя по показаниям сонара, покоился крупный объект; сверху нависал пирс. Спу­стя несколько секунд напарники увидели над собой его очер­тания на фоне мерцающей поверхности. Оставалось надеять­ся, что расчеты Остина верны и заскучавший охранник дей­ствительно отправился подремать.

Завала повел «Си-Бас» вниз по узкой спирали, а Остин по­переменно смотрел то на радар, то в иллюминатор.

—    Выравнивайся, быстро, — сказал Курт.

Завала среагировал моментально, и батискаф пошел но кругу подобно голодной акуле.

—    Что, слишком близко спустились к площадке? — спро­сил он.

—    Да не то чтобы. Отойди в сторону и спустись еще на пятьдесят футов.

Отойдя от берега, «Си-Бас» развернулся передом к пло­щадке.

—         Матерь Божья, — выдохнул Завала. — Разве «Астродоум» не в Техасе?

—    Ну, под этим куполом футбол тебе не светит, — сказал Остин. — Станция напоминает ту, что рванула близ берегов Баха.

—    Жаль признавать, но ты прав. Все верно просчитал.

—    Просто повезло.

—    Надеюсь, везение твое не закончилось. Нам еще внутрь пробираться.

—    Вот сейчас и проверим. Давай посмотрим, что под брю­хом у этой громадины.

Кивнув, Завала поддал газу, и батискаф плавно опустил­ся прямо под станцию. Сквозь прозрачную зеленую поверх­ность наружу проникал приглушенный свет. Напарник не­много промахнулся с преувеличением — конструкция смотре­лась бы впечатляюще даже на суше. Как ее близнец в Баха, эта лаборатория стояла на четырех цилиндрических опорах по периметру.

—    В колоннах есть отверстия, — заметил Остин. — Похо­же на то, что мы видели в Мексике. Через эти люки забира­ется и выпускается вода.

Завала подвел батискаф к пятой колонне в самом центре конструкции и включил двойной прожектор.

—    Отверстия нет. Эй, а это что? — Он приблизился к оваль­ному углублению к гладкой опоре. — Похоже на дверь. Ков­рика с приветствием, впрочем, и здесь нет.

—    Может, забыли постелить? — предположил Остин. — Давай припаркуемся поблизости и нанесем добрососедский визит.

Завала мягко опустил «Си-Бас» на дно недалеко от опоры. Напарники нацепили баллоны с воздухом и подводные пе­реговорные устройства. В водонепроницаемый ранец Остин положил свой «боуен», запасные патроны к нему и девяти­миллиметровый «глок» — взамен утерянного на Аляске пистолета-пулемета Завалы. Войдя в шлюзовую камеру, Курт впустил в нее воду и вышел наружу. Через несколько минут к нему присоединился Завала. Вместе напарники подплыли к опоре и повисли на поручнях по сторонам от люка. Справа от него располагалась панель: две кнопки, красная и зеленая, под колпаком из прозрачного пластика.

Зеленая кнопка светилась. Напарники помедлили в нере­шительности.

—    Что, если она подключена к сигнализации? — спросил Завала, словно прочитав мысли Остина.

—    Я о том же думал. Хотя зачем сигнализация? Местность вроде не кишит взломщиками.

—    Выбора особого нет, — сказал Завала. — Жми.

Курт надавил на светящуюся кнопку. Если сигнализация и сработала, напарники ее не услышали. Дверца отъехала в сторону, открывая люк, похожий на раскрытый в зевке рот. Показав Остину на пальцах «ОК», Завала первым проплыл внутрь. Напарник — следом. Они оказались в камере, формой напоминающей коробку для шляп. С потолка свисала метал­лическая лестница; на стене имелся второй пульт (копия то­го, с которого открывался наружный люк). Остин нажал на зеленую кнопку. Он случайно толкнул сумку с оружием, и та вывалилась за дверь.

—    Забудь, — сказал Курт, предвосхищая вопрос Завалы. — Времени нет.

Внешняя крышка закрылась, внутри по стенкам зажглись огни, и невидимые насосы быстро откачали воду из шлюза. В потолке открылся круглый люк. И на сей раз не сработа­ла сигнализация. Было тихо, только гудели вдалеке какие-то механизмы.

Поднявшись по лестнице, Остин выглянул из-под люка, ос­мотрелся и сделал Завале жест подниматься следом. Они вы­лезли в цилиндрическую комнату, увешанную зелеными ги­дрокостюмами; вдоль стены стояли кислородные баллоны, на полках громоздились инструменты и оборудование.

Сняв баллоны, рацию и маску, Остин взял металлическую щетку на длинной ручке.

—    Этим, наверное, чистят края люка. Иначе они очень бы­стро зарастают водорослями.

Подойдя к двери, Завала указал на очередной набор из двух кнопок.

—    Начинаю чувствовать себя мартышкой, тыкающей в кнопки, чтобы получить еду.

—    Зато я — нет, — ответил Остин. — Мартышки и то ум­нее, не забрались бы в такое опасное место.

По его сигналу Завала нажал кнопку. Дверь открылась, и напарники вошли в прямоугольную комнату с душевыми ка­бинками, шкафчиками и полками. Подхватив с одной полки запечатанный полиэтиленовый пакет, Остин достал из него синтетическую белую форму из двух предметов. Не сговари­ваясь, напарники скинули гидрокостюмы и натянули на себя форму прямо поверх термобелья. Серебристые волосы выда­ли бы Остина, и потому он только порадовался, обнаружив в пакете еще и целлофановый чепчик.

—    Ну, как я выгляжу? — спросил он у Завалы, чувствуя, как давит форма в плечах.

—    Как несъедобный гриб-переросток.

—    Чего я и добивался. Идем.

Они оказались в пещерообразной комнате со сводчатым потолком, пересеченной трубами. Прежде едва слышный, шум здесь больно бил по ушам.

—    В яблочко, — пробормотал Остин.

—    Напоминает декорации к фильму «Чужие», — ответил Завала.

—    Лучше б мы и правда попали к чужим.

Неожиданно из-за толстой вертикальной трубы выступила фигура в белом. Напарники напряглись и потянулись за несу­ществующими пистолетами, однако вооруженный неким дат­чиком техник даже не обратил на них внимания и скрылся в лабиринте. Металлические трапы и подмостки делили про­сторное помещение на две части: нижнюю и верхнюю. Напар­ники решили подняться на второй уровень, чтобы получше разглядеть интерьер станции и не нарваться на курсирующих по лаборатории сотрудников. Впрочем, техники, увлеченные работой, даже не смотрели на Остина и Завалу, когда те про­двигались к центру. Сверху зрелище впечатляло еще больше. Лаборатория напоминала техногенный улей, кишащий вне­земными пчелами.

—    Тут весь день бродить можно, — сказал Остин. — Пред­лагаю найти проводника.

Спустившись на основной уровень, напарники укрылись за трубой. Прямо перед ними стояли, склонившись над монито­ром и увлеченные заданием, трое техников.

Вот двое из них куда-то отошли. Остин — убедившись, что никто его не видит, — подкрался к ничего не подозревающе­му работнику станции и взял его шею в захват.

—    Пикни только — хребет сломаю, — прорычал он и уво­лок жертву за трубу. — Познакомься, вот и наш гид, — ска­зал Остин Завале.

Тот вылупился на техника.

—    Так мы знакомы.

Остин развернул пленника лицом к себе. Франсишка! Ужас на ее лице сменился облегчением.

—    Что вы здесь делаете? — спросила она.

Радость Остина от встречи пересилила удивление.

—    У нас свидание, не забыли? — ухмыльнулся он. — О ме­сте и времени не договаривались.

Франсишка выдавила нервную улыбку. Уже спокойнее она огляделась и сказала:

—    Здесь нельзя оставаться. Идемте.

Она провела их сквозь лабиринт из труб в небольшую ком­нату с пластиковым столом и стулом.

—    Я выбила себе кабинет, где можно поработать в тишине. Пока мы в безопасности. Если кто-нибудь заглянет, притво­ритесь, что чем-то заняты. — Она пораженно покачала голо­вой. — Как, во имя всего святого, вы здесь оказались?

—    На автобусе приехали, — сказал Остин. — Где Гаме?

—    Мы на опреснительной станции. Гаме держат в поместье, на первом уровне. Охрана очень плотная.

—    Миновать ее можно?

—    Я знаю, как проникнуть в дом. Из лаборатории на лифте вы попадете к вагонетке. Она через тоннель доставит вас ко второму лифту, и вот на нем вы сможете подняться на уро­вень поместья. Думаете, сможете спасти Гаме?

—    Попытаемся, — слегка улыбнулся Завала.

—    Задача опасная. Впрочем, шанс у вас есть. Охрана заня­та, идет важная встреча. Вам следует поторопиться, пока го­стей не пригласили сюда.

—    Что за гости? — спросил Завала.

—    Очень важные люди. К их приходу я должна привести станцию в рабочее состояние, или Гаме убьют.

Выглянув из кабинета, Франсишка проверила, чисто ли на горизонте. Затем проводила напарников к лифту. Она очень устала, заметил Остин: глаза покраснели, под ними залегли темные круги. Пожелав друзьям удачи, Франсишка вернулась в лабиринт труб.

Не теряя ни секунды, напарники вошли в яйцеобразный лифт и поднялись на поверхность. Все, как и говорила Фран­сишка: их ждала вагонетка, на ней Остин с Завалой проехали ко второму лифту. До дверей оставалось несколько шагов, и тут над входом в кабину зажглась лампочка — лифт шел вниз.

—    По-хорошему или по-плохому? — спросил Завала.

—    Сначала попробуем по-хорошему.

Из лифта вышел охранник: на плече у него висела кобура с пистолетом-пулеметом. Наемник подозрительно взглянул на Завалу, на Остина.

—    Простите, — очень вежливо произнес Завала. — Не под­скажете, где найти сотрудницу НУМА? Ее ни с кем не спута­ешь: она высокая, рыжая.

Охранник потянулся было за оружием, и тут Остин врезал ему кулачищем под дых. Резко и со свистом выдохнув, охран­ник осел на пол.

—    Ты же хотел по-хорошему, — напомнил Завала.

—    Это и есть по-хорошему.

Курт взял поверженного противника за руки, Завала — за ноги. Втащили его в лифт и поехали наверх. Остановили ка­бину между этажами.

Остин похлопал охранника по щеке. Очнувшись, тот вы­пучил глаза на чужака.

—    Мы сегодня добрые и щедрые, даем второй шанс. Где девушка?

Охранник мотнул головой. Теряя терпение, Остин прице­лился ему в переносицу. Охранник, скосив глаза, уставился на дуло.

—    Не позволю тратить мое время, — тихо предупредил Курт. — Мы знаем, что пленница на первом этаже. Не ска­жешь, где именно, мы поищем кого-нибудь поразговорчивей. Ясно?

Охранник кивнул.

—    Молодец, — одобрительно произнес Остин и поднял на­емника за шкирку.

Завала разблокировал лифт. Когда двери открылись на первом уровне, втроем они вышли в пустой коридор. Остин толкал охранника перед собой.

—    Какая охрана в здании?

Наемник пожал плечами.

—    Почти все наверху. Стерегут боссов на встрече.

«Интересно, что это за боссы и зачем они собрались? Впро­чем, Гаме важнее». Уткнув дуло в ребра охраннику, Остин приказал:

—    Веди.

Тот неохотно провел их по коридору до двери с числовой панелью. Помедлил немного, решая: не отбрехаться ли, мол, код ему неизвестен. Но под грозным взглядом Остина решил не юлить и отстучал комбинацию на пульте. Дверь откры­лась...

—    Она была здесь, — встревоженно произнес охранник, за­глядывая в пустую комнату.

Остин втолкнул его внутрь маленького помещения и огля­делся. Комнату определенно использовали в качестве тюрем­ной камеры, потому что открыть дверь можно было исключи­тельно снаружи. Подхватив что-то с подушки, Завала широ­ко улыбнулся.

—    Ее точно держали здесь. — В пальцах он сжимал темно­рыжий волос.

Остин развернулся к охраннику.

—    Куда ее забрали?

—    Не знаю, — мрачно ответил наемник.

—    Следующее слово может стать последним в твоей жиз­ни. Подумай хорошенько прежде, чем отвечать.

Охранник сразу понял: этот тип пристрелит его без коле­баний.

—    Я за этих выродков не отвечаю, — ответил он.

—    О ком ты?

—    Братья Краджик. Они увели ее в большой зал.

—    Что за братья?