— Надеюсь, от них все же будет толк.
— Поживем — увидим. Чем я могу быть полезен, агент Уоллинг?
— Я предложила бы вместе пообедать, но боюсь и вас отвлечь от работы…
— Вам повезло, агент Уоллинг, я совершенно свободен. — Я открыл перед ней дверь: — Прошу.
30
Вторник, 6 апреля, 13:15.
На этот раз с обеда опоздала сама Брайтман. Обвинители и защитники сидели на местах и ждали, но даже секретарь не знала, чем вызвано отсутствие судьи. Босх подошел к ограждению и тронул Холлера за плечо. Тот обернулся и спросил:
— Гарри, ты готов? Вот-вот начнем.
— Готов, только надо поговорить.
— Что случилось?
Босх повернулся спиной к столу защиты и еле слышно прошептал:
— У особого отдела есть кое-что, я с ними виделся.
Возможно, он слишком осторожничал, но фотографии, показанные Райтом, вызывали тревогу. Джессап явно что-то затевал.
Прежде чем Холлер успел ответить, гул в рядах публики вдруг затих. Брайтман заняла судейское кресло.
— После заседания, — шепнул Холлер.
Велев помощнику рассадить присяжных, Брайтман обратилась к залу:
— Прошу меня извинить, в задержке виновата я сама. Возникли личные дела, которые заняли больше времени, чем предполагалось. Мистер Холлер, вызовите, пожалуйста, следующего свидетеля.
Следующим был Дорел Клостер. Босх вышел к трибуне, а Брайтман тем временем еще раз объяснила присяжным, что свидетель не может присутствовать, и поэтому его прежние показания, данные под присягой, будут зачитаны. Процедуру обговорили еще на рабочих слушаниях и приняли, несмотря на возражения защиты, однако Ройс все же встал и заявил протест.
Брайтман нахмурилась:
— Мистер Ройс, мы уже обсуждали эту тему.
— Я прошу суд пересмотреть свое решение, — набычился защитник, — поскольку такая форма представления показаний противоречит конституционному праву моего подзащитного. Детективу Клостеру не были заданы вопросы, которые я хотел бы задать в соответствии со сложившейся версией защиты.
— Повторяю, мистер Ройс: решение уже принято, и дальнейшие прения в присутствии присяжных неуместны.
— Но, ваша честь, тогда я лишаюсь возможности осуществлять защиту своего клиента должным образом.
— Мистер Ройс, я и так слишком снисходительна, позволяя вам играть на публику. Мое терпение скоро иссякнет. Вернитесь на место.
Ройс стоял, сверля судью взглядом. Босх понимал, чего он добивается. Адвокат хотел вызвать сочувствие присяжных, представить себя и Джессапа маленькими людьми, несчастными и преследуемыми, против которых ополчились не только обвинители, но и судья.
Выдержав долгую паузу, Ройс снова заговорил:
— Ваша честь, я не могу сесть, пока права моего подзащитного остаются под угрозой. Это вопиющее…
Брайтман резко ударила ладонью по столу. Звук напоминал выстрел.
— Прошу присяжных заседателей удалиться в комнату ожидания!
Присяжные, испуганно оглядываясь, потянулись гуськом к выходу. Ройс не отрывал глаз от судьи. Все это было частью его игры. Маленького человека сейчас накажут за дерзость.
Когда последний из присяжных скрылся за дверью, Брайтман повернулась к Ройсу:
— Мистер Ройс, одним из последних заседаний процесса станет специальное слушание по поводу вашего неуважения к суду, а до тех пор, если я прикажу вам сесть, а вы не подчинитесь, вас будут усаживать силой. Вы поняли?
— Да, ваша честь. Прошу прощения за то, что не сдержал чувств.
— Хорошо, мистер Ройс. Займите ваше место, и присяжные смогут вернуться.
Некоторое время они продолжали меряться взглядами, потом Ройс медленно опустился на стул.
Присяжные начали вновь рассаживаться, то и дело поглядывая на Ройса. Босх внимательно следил за их лицами, замечая явную симпатию. Похоже, тактика адвоката сработала. Хулиган, которого вызывали к директору, всегда герой в глазах других учеников, даже если толком не известно, что происходило за запертыми дверями.
Брайтман обратилась к присяжным:
— Вполне понятно, что на судебных процессах по таким сложным делам накал эмоций бывает слишком высок. Однако мы с мистером Ройсом обсудили возникшую проблему, и нам удалось успешно разрешить ее. Это чисто процедурный вопрос, на который вам не следует обращать внимания. Теперь давайте продолжим. Мистер Холлер?
— Да, ваша честь.
Обвинитель занял место на трибуне, положив перед собой копию показаний Клостера.
— Детектив Босх, вы готовы зачитать свидетельские показания Дорела Клостера, данные под присягой 8 октября 1986 года?
— Готов. — Босх достал из кармана очки и надел их.
— Итак, я буду читать вопросы, которые задавал детективу Клостеру помощник окружного прокурора Гэри Линц. Вы будете читать ответы свидетеля.
Чтение началось. После выяснения основной информации о свидетеле начались вопросы, непосредственно связанные с убийством Мелиссы Лэнди.
— Детектив Клостер, вы работаете на участке Уилшир?
— Совершенно верно, в отделе тяжких преступлений.
— Как началось расследование этого дела?
— Мне позвонили домой, когда патрульные полицейские, вызванные к дому семьи Лэнди, установили факт похищения ребенка.
— Что вы сделали, приехав по вызову?
— Мы с напарником опросили каждого из присутствовавших — мать, отца и сестру пропавшей девочки Сару, — а затем провели общую беседу. Такая тактика позволяет быстрее наметить направление расследования.
— Расскажите, что вам удалось узнать.
— Из личной беседы с Сарой выяснилось, что девочки играли в прятки во дворе дома, и она пряталась в кустах, откуда улицу не видно. Сара услышала, как к дому подъехал мусоровоз. Мусорщик вошел во двор и схватил ее сестру. Однако в тот день было воскресенье, когда мусор не забирают. Затем, в ходе общей беседы, отец услышал рассказ девочки и сразу вспомнил, что по утрам в воскресенье по улице часто проезжают тягачи-эвакуаторы, водители которых носят комбинезоны, похожие на одежду мусорщиков.
— Что вы предприняли потом?
— Мы выяснили, какие компании занимаются эвакуацией машин в районе бульвара Виндзор. Оказалось, что в тот день работали только три. Я вызвал подкрепление, мы разбились на пары и распределили компании между собой. Нам с напарником досталась «Аардварк-эвакуация».
— Что было дальше?
— Мы поехали туда. Эвакуаторы уже заканчивали, поскольку патрулировали в воскресенье только по утрам в окрестностях церкви. Три водителя, работавшие в компании, собирались домой, но все они добровольно согласились назваться и ответить на наши вопросы. Пока напарник проводил предварительный опрос, я вернулся в машину и сообщил их имена главному диспетчеру для проверки через полицейскую базу данных.
— Кто были эти водители?
— Уильям Клинтон, Джейсон Джессап и Дерек Уилберн.
— Каковы были результаты проверки?
— Из троих арестовывался только Уилберн — за попытку изнасилования, но осужден не был. Четыре года назад.
— И поэтому вы его заподозрили?
— Да. Внешне он соответствовал описанию, данному Сарой, и имел судимость по обвинению в сексуальном насилии.
— Что вы делали потом?
— Я вернулся к напарнику, который опрашивал водителей. Нужно было скорее искать девочку. Известно по опыту, что чем дольше похищенного не могут найти, тем меньше остается шансов на счастливый исход.
— Какое решение вы приняли?
— Я решил, что Дерека Уилберна надо показать Саре Лэнди — вдруг она его опознает.
— Вы провели официальную процедуру опознания?
— Нет. Надо было спешить, и я спросил водителей, согласны ли они поехать с нами, чтобы продолжить беседу. Они согласились.
— Без колебаний?
— Да.
— Кстати, что выяснили ваши коллеги, которые ездили в другие компании?
— У них никто не вызвал подозрений, ни в связи с прошлым водителей, ни в личных беседах.
— Таким образом, вы сосредоточились на Дереке Уилберне?
— Да.
— Что было дальше?
— Мы вызвали две патрульные машины, посадили Джессапа и Клинтона в одну из них, а Уилберна — в другую. Затем заперли территорию компании «Аардварк» и поехали к дому семьи Лэнди, но патрульных отправили долгой дорогой, чтобы успеть первыми. Приехав, я отвел Сару на второй этаж, в ее спальню, где окно выходило во двор, закрыл шторы и попросил незаметно поглядеть в щель.
— Так, продолжайте.
— Напарник остался во дворе. Когда приехали патрульные машины, водителей вывели и поставили в ряд. Я спросил Сару, узнает ли она кого-нибудь.
— Она узнала?
— Сначала нет, но один из водителей, Джессап, был в бейсболке с надвинутым на лицо козырьком.
Босх перевернул сразу две страницы. Вопросы о поведении Джессапа и попытке скрыть лицо были опротестованы защитником на первом процессе, переформулированы, снова заданы и вновь опротестованы. На досудебном слушании Брайтман согласилась с ходатайством Ройса, и спорные вопросы было решено не зачитывать. Это была одна из немногих побед защиты.
— Детектив, расскажите, что было дальше.
— Сара спросила меня, не может ли тот человек снять бейсболку. Я связался по радио с напарником, Джейсон снял бейсболку, и тогда Сара сказала, что это он.
— То есть человек, который увез ее сестру?
— Да.
— Минуточку… Вы же сказали, что подозревали Дерека Уилберна.
— Да, на основании его прошлого ареста за сексуальное преступление.
— Сара была вполне уверена?
— Я спрашивал ее несколько раз, она не колебалась.
— Продолжайте.
— Я оставил Сару в спальне и спустился вниз. Джейсона Джессапа арестовали, надели наручники и посадили в патрульную машину. Уилберна и Клинтона посадили в другую и отправили в участок для допроса.
— А Джессапа вы допросили?
— Да, прямо в машине, время было дорого. Я зачитал ему его права, спросил, будет ли он отвечать, и он согласился.
— Вы записали ход допроса?
— Нет, забыл, слишком спешил. У меня в кармане был диктофон, но я его не включил.
— Что сказал Джессап?
— Очень мало — отрицал всякую связь с похищением, признал лишь, что работал в то утро на эвакуаторе и мог проезжать мимо дома семьи Лэнди.
— Как долго продолжался допрос?
— Около пяти минут, нас прервали. Напарник постучал в окно, и я понял по его лицу, что это важно. Вышел из машины и узнал про девочку — что ее нашли мертвой за театром. Тогда я приказал отвезти и оформить Джессапа, а сам поехал на место убийства.
— Что вы там увидели?
— Тело девочки двенадцати-тринадцати лет, оно лежало в мусорном баке. Тогда ее еще не опознали, но она была похожа на Мелиссу Лэнди. Я сразу взял у родителей фотографию.
— Как шло расследование дальше?
— Эксперты занялись телом, а мы с напарником стали опрашивать местных жителей. Выяснили, что автостоянка, примыкающая к заднему двору театра, ранее использовалась компанией «Аардварк-эвакуация» в качестве штрафной стоянки.
— Какой вывод вы сделали?
— Это было второе обстоятельство, помимо показаний сестры, которое связывало водителя из «Аардварка» с убийством Мелиссы Лэнди.
— Как вы действовали?
— Я оставил напарника возле тела, а сам поехал в отдел оформлять ордера на обыск.
— Где вы собирались проводить обыск?
— На всей территории компании «Аардварк», в тягаче Джессапа, а также у него дома и в личной машине.
— Вы получили ордера?
— Да, получил. В то воскресенье по вызову работал судья Ричард Питтман. Он был на гольфе, я позвонил, привез ордера, и он подписал их у девятой лунки. После этого мы начали обыски.
— Было ли обнаружено что-нибудь, что показалось вам важным для расследования?
— Да, нашли. Старший эксперт Арт Донован сообщил мне, что в кабине тягача, который в тот день водил Джессап, обнаружены три волоска каштанового цвета.
— Донован указал точное место в кабине, где были обнаружены волосы?
— Да, в щели под спинкой сиденья.
Босх закрыл распечатку. Показания Клостера продолжались и дальше, но Холлер сказал, что остальное обвинению не понадобится.
Брайтман спросила, желает ли сторона защиты включить в протокол заседания еще какие-либо вопросы и ответы из показаний Клостера. Ройс встал, держа в руке распечатанные листы.
— Прежде всего прошу занести в протокол, что я участвую в этой процедуре против своей воли и лишь подчиняюсь решению суда. У меня здесь отмечены две выдержки из протокола перекрестного допроса свидетеля Клостера. Могу я передать их детективу Босху? Мне кажется, это сэкономит время.
— Пожалуйста.
Помощник судьи взял листы у Ройса, отнес Босху, и тот наскоро просмотрел текст. Две серии вопросов были помечены желтым. Пока он читал, Брайтман объяснила присяжным, что теперь Ройс будет зачитывать вопросы прежнего адвоката защиты Чарлза Барнарда, а Босх — ответы детектива Дорела Клостера.
— Мистер Ройс, приступайте.
— Благодарю, ваша честь. Итак, читаю… Детектив Клостер, сколько времени прошло с момента, когда вы заперли территорию компании «Аардварк» и повезли водителей на бульвар Виндзор, до того как возвратились с ордерами на обыск?
— Я могу свериться с протоколами?
— Да, пожалуйста.
— Прошло два часа тридцать пять минут.
— Насколько надежно вы перекрыли доступ на территорию компании «Аардварк»?
— Мы заперли гаражи, я взял у одного из водителей, кажется, у Уильяма Клинтона, ключ от ворот и запер их.
— Вы сразу вернули ему ключ?
— Нет, я сказал, что ключ пока останется у меня. Клинтон не возражал.
— Значит, когда вы вернулись с ордерами на обыск, то сами отперли ворота?
— Совершенно верно.
Ройс перевернул страницу.
— Теперь зачитаем другой фрагмент перекрестного допроса… Детектив Клостер, какой вывод вы сделали, узнав о волосах, обнаруженных в кабине тягача?
— Никакого, пока они не были идентифицированы.
— Когда это было сделано?
— Через два дня мне позвонили из отдела экспертизы и сообщили, что найденные волосы идентичны образцам, взятым с тела жертвы.
— Какой вывод вы сделали?
— Что Мелисса Лэнди побывала в кабине тягача.
— Было ли обнаружено что-нибудь еще, подтверждавшее такой вывод?
— Нет, больше ничего.
— Следы крови, телесных жидкостей?
— Нет.
— Волокон ткани из одежды?
— Нет.
— Ничего больше?
— Ничего.
— В таком случае у вас не возникло подозрения, что волосы были подброшены в кабину?
— Разумеется, я обдумал и такую возможность, но отверг ее. Джессап был опознан сестрой жертвы, зачем кому-то могло понадобиться подкидывать еще и волосы?
На этом чтение закончилось. Босх взглянул на присяжных — они внимательно слушали, хотя эта часть заседания казалась вроде бы самой скучной.
— Что-нибудь еще, мистер Холлер? — спросила Брайтман.
— Нет, ваша честь.
— Очень хорошо. Думаю, наступило время для перерыва. Жду всех через пятнадцать минут — и сама постараюсь не опаздывать.
Зал начал пустеть. Босх спустился со свидетельской трибуны и подошел к Холлеру, который о чем-то шептался с Макферсон.
— Теперь Этуотер?
Холлер поднял голову:
— Да, через пятнадцать минут.
— Когда закончится, поговорим?
— Обязательно. У меня в обед тоже была интересная беседа, расскажу.
Босх кивнул и направился к выходу. Он решил спуститься на этаж ниже, чтобы выпить кофе без очереди, но сначала заглянул в туалет — и увидел Джессапа. Тот мыл руки и не сразу его заметил. Босх стоял, думая, что скажет. Наконец Джессап поднял голову. Но, едва их взгляды скрестились в зеркале, дверь открылась и в туалет вошел присяжный номер десять.
Неловкость повисла в воздухе, все трое молчали. Джессап отвел взгляд, вытер руки бумажным полотенцем, бросил комок в урну и пошел к двери, так и не сказав ни слова. Босх шагнул к кабинке, но по пути оглянулся и беззвучно выстрелил пальцем ему в спину.
31
Вторник, 6 апреля, 15:05.
В перерыв я успел перекинуться парой слов со свидетельницей и убедился, что она готова. Оставалось несколько минут, я спустился на этаж и отыскал Босха. Перед ним в очереди за кофе стоял присяжный номер шесть.
— Кофе потом, все равно не успеешь, — сказал я, отводя Босха в сторонку. — Хотел тебе сказать, что обедал с твоей подружкой из ФБР.
— С кем? — удивился он.
— С агентом Уоллинг.
— Она не моя подружка… А что она хотела?
Мы вышли на лестницу и стали подниматься.
— Наверное, хотела с тобой поговорить, но ты так резво ускакал, что пришлось обойтись мной. Она приехала, чтобы нас предупредить. Посмотрела репортажи с процесса и считает, что Джессап долго не выдержит. Напряжение слишком большое, он вот-вот ударит.
Глаза Босха блеснули.
— Как раз об этом я и хотел поговорить! — Он оглянулся, не слышит ли кто. — Джессап стал выезжать каждую ночь.
— У твоего дома бывал?
— Нет, и в парках тоже, уже неделю, но две последние ночи бывает в новых местах.
— Каких?
— В воскресенье поехал вдоль пляжей, а потом пробрался на склад у пирса Санта-Моника.
— Что за склад?
— Старый городской, его иногда заливает высоким приливом, так что по большей части пустует. Джессап подлез под деревянный забор, что там делал, неизвестно… но это не главное. Прошлой ночью в «Таунхаусе» на Венис-Бич он встречался с двумя парнями, а потом поехал с ними на пляж. Там на стоянке один из них достал из багажника и передал Джессапу какой-то сверток.
— Оружие?
Босх пожал плечами. В глазах его была тревога.
— Что там было, разглядеть не удалось, зато опознали одного — Маршалл Дэниелс, сидел в Сан-Квентине в девяностых.
— Могли тогда и познакомиться. За что сидел?
— Наркотики и оружие.
Я посмотрел на часы. Пора в зал.
— Значит, считаем, что Джессап вооружен. Кроме того, можно отменить освобождение до суда за общение с ранее осужденным уголовником. Их сфотографировали вместе?
— Да, но я не уверен, что нужно спешить.
— Если у него пистолет… Ты уверен, что особый отдел успеет его остановить?
— Уверен, только хорошо бы знать, что он затеял.
Мы вышли в опустевший коридор, все были уже в зале — кроме меня.
— Ладно, потом обсудим, — бросил я на бегу, — а то и меня обвинят в неуважении к суду, а я в отличие от Клайва не могу этого себе позволить. Приводи Этуотер!
Растолкав зевак, толпившихся у дверей, я влетел в зал, поспешно прошел по проходу и скользнул за стол. Все уже сидели на местах, включая присяжных, почтительно внимавших судье.
— Где тебя носит? — прошипела Мэгги. — Чуть дольше, и она сравняла бы счет.
— Погоди, она еще может.
Брайтман закончила вступление и заметила меня.
— Спасибо, что удостоили нас своим присутствием, мистер Холлер. Надеюсь, вы приятно провели время?
Я встал:
— Прошу прощения, ваша честь. Возникли личные дела, которые заняли больше времени, чем предполагалось.
Она открыла рот для гневной отповеди — и осеклась, узнав цитату из себя самой.
— Хорошо, вызовите следующего свидетеля.
Я вызвал. Лайза Этуотер, лаборант исследовательского отдела полиции, она уже вошла в зал вслед за Босхом. Я сверился с часами на стене над дверью. Надо закончить допрос впритык к концу заседания. Конечно, это даст Ройсу целый вечер на подготовку перекрестного допроса, но зато сегодня присяжные вернутся домой в убеждении, что существует неоспоримое доказательство причастности Джессапа к убийству Мелиссы Лэнди.
Как я и просил, Этуотер пришла в синем лабораторном халате, который носила на работе. Халат подчеркивал ее компетентность и профессионализм в отличие от остального облика. Этуотер была слишком молода, всего 31 год, и светлые волосы, выкрашенные с одной стороны в розовый цвет, делали ее похожей на девчонку-практикантку из телешоу. Я пытался убедить ее изменить цвет прически, но она настояла на своем, заявив, что не желает терять индивидуальность и присяжным придется принимать ее такой, какая она есть. Хорошо, хоть халат был не розовый.
Она назвала себя и приняла присягу. Я задал вопросы об образовании и профессиональном опыте, не пожалев на них лишние десять минут, только бы нейтрализовать негативное впечатление от розовых волос. Затем наконец перешел к главному. Этуотер подтвердила, что занималась генетическим анализом двух различных образцов, имеющих отношение к делу об убийстве. Я начал с самого проблемного случая:
— Мисс Этуотер, в чем состояло ваше первое задание по делу Лэнди?
— Четвертого февраля этого года я получила для анализа лоскут ткани, вырезанный из платья жертвы, надетого на ней в день убийства.
— Откуда вы получили этот образец?
— Из отдела вещественных доказательств полицейского управления Лос-Анджелеса, где он хранился.
Тщательно отрепетированные ответы не должны были содержать ссылок на первый процесс и тюремный срок Джессапа, иначе у присяжных могло возникнуть предубеждение.
— Почему вам прислали именно этот лоскут ткани?
— На нем было пятно, которое эксперты двадцать четыре года назад определили как следы спермы. Моей задачей было выделить ДНК и попытаться ее идентифицировать.
— Не было ли обнаружено ухудшение свойств генетического материала при обследовании пятна?
— Нет, сэр. Генетический материал полностью сохранился.
— Таким образом, вы получили образец с платья Мелиссы Лэнди и выделили из пятна ДНК. Я правильно понял?
— Да, правильно.
— Что вы сделали потом?
— Я перевела профиль ДНК в код и ввела его в Объединенную систему данных ФБР, где накапливаются для сравнения все образцы ДНК, полученные в ходе расследования уголовных дел.
— Вы нашли соответствие в базе данных?
— Да. Профиль ДНК принадлежал Кенсингтону Лэнди, отчиму убитой девочки.
Зал суда — это обширное пространство, и жизнь в нем никогда полностью не затихает. Кто-то шепчется на галерее, секретарь и помощник судьи отвечают на звонки, протоколист нажимает на клавиши машинки. Однако сейчас, казалось, все звуки затихли, и даже воздух застыл неподвижно.
Я выдержал длинную паузу. Момент был критический, обнажавший самую суть дела Джейсона Джессапа, и теперь исход процесса зависел только от меня.
— Почему код ДНК Кенсингтона Лэнди оказался в базе данных ФБР?
— Потому что по законам Калифорнии все арестованные по уголовным делам должны сдавать образец ДНК. В 2004 году мистер Лэнди был арестован дорожной полицией за наезд с нанесением телесных повреждений и бегство с места происшествия. Хотя впоследствии дело было прекращено, уголовное обвинение было предъявлено, и код ДНК мистера Лэнди был зарегистрирован.
— Понятно. Теперь вернемся к платью жертвы. Как вы установили, что сперма попала на него в тот самый день, когда произошло убийство?
Этуотер растерянно взглянула на меня. Очень убедительно вышло.
— Я этого не устанавливала, — сказала она, — определить точное время невозможно.
— Вы хотите сказать, что пятно могло оказаться на платье и за неделю до убийства?
— Да, могло. Точно узнать нельзя.
— И за месяц?
— Все возможно.
— А за год?
— Конечно, потому что…
— Возражаю! — Ройс встал. Наконец-то. — Ваша честь, — сказал он, — это не имеет отношения к делу.
— Ваша честь, вопрос снимается. Мистер Ройс прав, здесь все ясно… — Я сделал паузу и продолжал: — Мисс Этуотер, недавно вы проводили еще один анализ ДНК в связи с делом Мелиссы Лэнди. Я прав?
— Да, сэр.
— В чем заключалась ваша задача?
Этуотер машинально заправила за ухо розовую прядь.
— Мне поручили выделить ДНК из двух образцов волос и провести сравнение. Одни волоски принадлежали убитой и были взяты во время вскрытия, а другие были обнаружены в машине, которую водил обвиняемый Джейсон Джессап.
— Сколько всего было волосков?
Я принялся подробно расспрашивать о процессе анализа, добиваясь простых и понятных объяснений. Одновременно я следил за лицами присяжных, стараясь определить момент, когда они станут уставать. Наконец научная часть закончилась, и мы перешли к выводам. На экраны были выведены цветные графики и таблицы. Однако главным, как и всегда в зале суда, оставались слова.
Я взглянул на часы: двадцать минут до конца. Пора.
— Мисс Этуотер, испытываете ли вы какие-либо сомнения по поводу результатов данных тестов?
— Нет, никаких.
— Вы вполне уверены, что волосы Мелиссы Лэнди соответствуют по генетическим параметрам тем волоскам, что были найдены в кабине тягача, на котором работал обвиняемый 16 февраля 1986 года?
— Да, уверена.
— На чем основана ваша уверенность?
— Как я упоминала раньше, совпали девять из тринадцати параметров, указанных в генетической базе данных. Такое сочетание параметров может встретиться в среднем один раз на одну целую и шесть десятых триллиона человек.
— То есть совпадения такой комбинации у двух человек меньше одной триллионной?
— Можно сказать и так.
— Мисс Этуотер, какова примерная численность населения земного шара?
— Меньше семи миллиардов.
— Благодарю вас, мисс Этуотер. У меня больше нет вопросов.
Я пошел к своему месту, сел и сразу же начал собирать документы в портфель. День подошел к концу, пора было подумать о подготовке к следующему. Судья Брайтман, судя по всему, была настроена так же.
— Завтрашнее заседание начнется с перекрестного допроса этого свидетеля, — объявила она. — Благодарю всех присутствующих за активное внимание к представленным свидетельствам. Сейчас мы разойдемся и снова встретимся ровно в девять часов утра. Еще раз прошу присяжных не смотреть программы новостей, в которых…
— Ваша честь? — подал голос адвокат.
Я поднял голову от бумаг.
Брайтман обернулась:
— Да, мистер Ройс?
— Прошу прощения, судья Брайтман, что прерываю, но, по моим часам, сейчас еще только без десяти пять, а я знаю, что вы хотели использовать время как можно эффективнее. Я хотел бы провести перекрестный допрос свидетеля прямо сейчас.
Брайтман бросила взгляд на Этуотер, которая все еще сидела на свидетельском месте.
— Мистер Ройс, может быть, лучше начать завтра, чем прерывать допрос? Мы работаем только до пяти часов, и нарушать распорядок я не позволю.
— Да, ваша честь, я понимаю, но и сам не хочу его нарушать. Я закончу ровно в пять, и свидетелю не придется возвращаться сюда завтра.
Брайтман посмотрела на него с удивлением.
— Мисс Этуотер — один из ключевых свидетелей обвинения, мистер Ройс. Неужели вам хватит для перекрестного допроса пяти минут?
— Ваша честь, конечно, это зависит от продолжительности ответов, но у меня всего лишь несколько вопросов.
— Хорошо, приступайте.
Ройс быстро вышел к трибуне. Я пребывал в еще большей растерянности, чем судья. Все ожидали, что перекрестный допрос Этуотер займет большую часть утреннего заседания. Что же задумал Клайв? У него в свидетельском списке был свой эксперт по ДНК, но я бы на его месте все равно не дал свидетелю противной стороны уйти без потерь.
— Мисс Этуотер, — начал он, — ваши тесты, анализ ДНК и работа с образцами подсказали вам, как эти образцы попали в кабину тягача?
Чтобы протянуть время, Этуотер попросила повторить вопрос, но так ничего и не придумала.
— Мисс Этуотер, — нетерпеливо спросила Брайтман, — вы можете ответить.
— Мм… боюсь, ответ отрицательный. Моя работа никак не касалась того, как волосы попали в машину. Определять это — не моя обязанность.