— Я прошу вас вернуться в отель. Немедленно. И не включайте больше мобильник.

— Буду через четверть часа.

Дело приняло неожиданный оборот. С другой стороны, не было ничего плохого в том, что Тед Нэш узнал о встрече Джона Кори со свидетельницей Джилл Уинслоу. Пока он не выяснил, где мы скрываемся, это нам ничем не грозило. Если разобраться, у Теда был очень плохой день. Я был уверен, что его телефонный разговор с неизвестным мне лицом, организовавшим этот заговор и разработавшим операцию прикрытия, проходил на повышенных тонах.

При всем при том Тед Нэш считал, что еще может изменить ситуацию в свою пользу. Для этого у него были две возможности: или арестовать нас с Кейт в аэропорту Кеннеди, или отыграться на мне завтра — на той самой встрече, о которой мы договорились.

Как он, должно быть, суетился, бедняга, пытаясь расстроить мои планы, отыскать меня и миссис Уинслоу, помешать нашей встрече…

Я не сомневался в одном: когда он узнает, что пленка находится в моих руках, им овладеет страстное желание провалиться сквозь землю, вернее, вернуться в состояние небытия, в котором он еще недавно пребывал.

Я проверил свой мобильник и обнаружил сообщение от объекта своих размышлений. Я сразу же перезвонил Нэшу, и он сказал мне:

— Я тут поговорил кое с кем и готов подтвердить, что встреча, намеченная на завтра, состоится при любых условиях.

В его голосе слышалась озабоченность, чего не было, когда мы беседовали в прошлый раз. Очевидно, люди, с которыми он говорил, выразили недовольство развитием ситуации.

— Я приду. Не сомневайся.

Он спросил:

— А что… что бы ты хотел обсудить?

— Да что угодно. Я готов обсуждать любую проблему, связанную с этим делом.

— Тогда позволь задать тебе вопрос: ты располагаешь свидетельствами, которые могли бы привести к пересмотру дела?

— Например?

— Я тебя спрашиваю.

— Возможно, кое-что у меня есть. А что?

— Значит, ты привезешь эти… гм… предметы завтра с собой?

— Если ты на этом настаиваешь.

— Это было бы здорово, — сказал он и спросил: — А свидетели с твоей стороны будут?

— Возможно.

— Мы будем приветствовать появление любого свидетеля с твоей стороны.

— Ты что — зачитываешь мне сценарий завтрашней встречи?

— Нет. Просто хочу довести до твоего сведения, что ты можешь взять с собой кого только захочешь.

— Значит, против гостей возражений не будет?

Я живо представил себе, как от злости он сломал очередной карандаш. Голос у него, однако, почти не изменился:

— Да. Ты можешь захватить с собой любые свидетельства и всех людей, которые, как ты считаешь, могут выступить свидетелями по этому делу. — Помолчав, он добавил: — В Северной башне есть офисы, так что при желании можно будет перейти туда.

Я решил окончательно испортить ему этот день и сказал:

— А вдруг я захочу представить какие-нибудь видеоматериалы? Надеюсь, у вас найдется соответствующая аппаратура? — Мне лишь оставалось сожалеть, что в этот момент я не мог видеть его лица.

Помолчав, он сказал:

— По-моему, ты блефуешь.

— Считай, что блефую, если тебе так удобнее. Но на всякий случай раздобудь телевизор и видеомагнитофон.

Он опять на время заткнулся, потом произнес:

— Говорю же тебе — пленка была уничтожена.

— Ты лжешь. Она была только стерта.

— Откуда тебе об этом известно?

— Сам знаешь откуда.

Нэш сказал:

— По-моему, ты меня разыгрываешь.

Я спросил:

— Ты смотрел французский фильм «Мужчина и женщина»?

Я ждал пока в голове у него провернутся соответствующие шестеренки. Но он молчал, поэтому я заговорил снова:

— Подумай об этом. — Тут я не удержался и добавил: — Вы с Гриффитом кое-что проглядели и в результате наступили на собственные яйца.

Перед моим мысленным взором предстал Нэш, сидевший в комнате, полной людей, взгляды которых в этот миг были устремлены на него. Если там находились Гриффит и мистер Браун, то они, возможно, в этот миг тыкали друг в друга пальцами.

Нэш сказал:

— Или эта дама очень умна, или она здорово поумнела после того, как пообщалась с тобой.

— Ну, мы-то с тобой знаем, что я далеко не дурак. Так вот, хочу тебя заверить, что в мыслительных способностях этой леди я не сомневаюсь. Что же касается тебя, Тед, и твоих приятелей, то с некоторых пор у меня появились кое-какие сомнения на этот счет.

Тед, приоткрыв темную сторону своей натуры, произнес:

— Иногда, когда мы совершаем ошибки, нам приходится зарывать их глубоко в землю.

— Раз уж ты затронул эту тему, скажи: когда я могу ожидать твоего следующего ухода в небытие? Завтра? Или теперь это будет происходить ежегодно?

Нэш удивил меня, спросив:

— Радуешься, да?

— Радуюсь.

— Что ж, радуйся, пока можешь.

— Желаю тебе того же. Извини, мне пора идти.

— Погоди. Как по-твоему, что произойдет после встречи? На какой результат ты рассчитываешь?

— Я рассчитываю на справедливость.

— А чего ты хочешь для себя лично? Или для Кейт?

— По-моему, ты предлагаешь мне взятку.

— Я говорю о компромиссе. Не желаешь обсудить такую возможность? Чтобы всем было хорошо?

— Нет.

— А что, если мы сообщим тебе причину? Почему мы сделали то, что сделали? Ты готов воспринять картину происшедшего не с точки зрения обывателя, а во всей ее полноте, учитывая связанные с этим делом глобальные интересы?

— Знаешь что? Мне плевать, зачем все это было, так что можешь засунуть свои глобальные интересы себе в задницу. Твои приятели могут говорить что угодно. Это не изменит моего убеждения в том, что все сделанное вами незаконно, несправедливо и аморально. Что это было? Случайное попадание американской ракеты? Атака террористов? Воздействие «лучей смерти» инопланетян? Чем бы это ни было, правительство обязано дать американским гражданам прямой и честный ответ о причинах случившегося. Вот результат, которого я жду от этой встречи.

— Вы, мистер Кори, явно хотите прыгнуть выше собственной головы, — сказал Нэш.

— А вы, мистер Нэш, в дерьме по самую задницу, — сказал я. — Похоже, мой аппарат пытаются запеленговать. Так что до скорой встречи. — Я отключил мобильник, направился к бару и достал из него банку пива.

Тед Нэш был мастером по части манипулирования людьми. Он мог одновременно грозить смертью, склонять к компромиссу, умасливать, предлагать взятки — и все для того, чтобы добиться своей цели. В данном случае его главной задачей было уничтожить улику, а после этого, возможно, и меня, и Джилл Уинслоу, и даже, не исключено, Кейт.

И этот парень нравился моей жене. Я, конечно, знал, что многие женщины предпочитают плохих парней, но Тед Нэш был не просто плохим. Если продолжить сравнение, то он напоминал мне вампира: иногда он бывал обаятельным, очень часто внушал страх, но при этом всегда оставался злодеем. И теперь он восстал из могилы, чтобы убить любого, кто мог раскрыть его зловещие секреты.

Так что совершенно не важно, что произойдет завтра или послезавтра. Этот парень не успокоится и не будет чувствовать себя в безопасности, пока не убьет меня.

И я испытывал по отношению к нему точно такие же чувства.

Глава 50

Вернулась Джилл и принесла с собой несколько пластиковых пакетов с покупками. В одном из них лежала зубная паста «Крест», а в другом — коробка с фильмом «Мужчина и женщина».

Она села на диван, сбросила туфли и положила ноги на диванную подушку.

— Я не привыкла так много ходить, — сказала она.

— Если вы будете жить на Манхэттене, ходить вам придется довольно много.

Джилл улыбнулась и спросила:

— Полагаете, Марк при разводе не отдаст мне машину?

— Спросите у него сами, — ответил я.

Она находилась в приподнятом настроении, и это меня радовало. Я знал, что начало новой жизни всегда вдохновляет, отрезвление же приходит позже. Поэтому пора было приниматься за инструктаж. Я придвинул к дивану стул, сел напротив и сказал:

— Завтра в восемь тридцать утра важная встреча. Будут говорить о вас, сделанной вами видеозаписи и обо всем, что с этим связано.

Джилл кивнула.

Я продолжил:

— На встрече будет присутствовать Бад Митчелл.

— Понятно. И вы бы хотели, чтобы я тоже пришла.

— Хотел бы.

Секунду подумав, она сказала:

— Если вы этого действительно хотите, я приду. Кто еще будет присутствовать?

— Я, разумеется. Возможно, Кейт. Другую сторону будут представлять Тед Нэш и Лайэм Гриффит. Они допрашивали вас пять лет назад. Третий человек, которого вы тогда видели, мистер Браун, может на встречу и не явиться.

Джилл кивнула и сказала:

— Мне не очень-то понравился Тед Нэш.

— Он мало кому нравится. Я его тоже терпеть не могу. — Увы, он нравился Кейт, но я надеялся, что теперь это долго не продлится. Помолчав, я добавил: — Я также высказал пожелание, чтобы на встрече присутствовали мой босс Джек Кениг и, возможно, капитан полиции Дэвид Стейн.

— А они на чьей стороне? — спросила Джилл.

— Хороший вопрос, — сказал я. — Я рассматриваю эту встречу как матч между двумя командами: ангелов и демонов. Кое-кто до сих пор не определился с выбором, поэтому возможны переходы отдельных игроков из одной команды в другую. Но капитан демонов Тед Нэш никогда не перейдет на сторону ангелов. Все остальные с нетерпением ждут начала этой встречи, чтобы посмотреть, чем закончится матч.

— А кто капитан ангелов?

— Я.

Она улыбнулась и сказала:

— В таком случае я буду играть за вашу команду. Ваша жена, разумеется, тоже.

— Разумеется, — подтвердил я. — Я также предложил, чтобы на встрече присутствовал представитель генерального прокурора, который будет выступать в роли судьи. Продолжая аналогию, добавлю, что на этой встрече будет много зрителей. Это, однако, не означает, что они не захотят принять участие в игре. — Посмотрев на нее, я осторожно произнес: — Как вы понимаете, мячом в этой игре будет ваша видеопленка.

Несколько секунд она хранила молчание, потом сказала:

— До сих пор не могу понять, в чем проблема. Самолет был сбит, и люди, забравшие у меня стертую пленку и потом ее восстановившие, не могут об этом не знать. Кому нужно держать эти сведения в секрете? И зачем?

— Этого я не знаю.

— Мы узнаем об этом завтра?

— Мне неизвестно, почему так случилось, но не это главное. Нам никогда не скажут, кто за всем этим стоял. Но сейчас все это не столь важно — почему или кто. Самое главное, чтобы ваша пленка, ваши показания и показания Бада стали достоянием гласности. Все остальное так или иначе само собой выплывет на поверхность.

Она кивнула, но потом спросила:

— Они наверняка используют Бада, не так ли?

— Они сделают так, как захотят, а Бад сделает все, что они скажут.

— А как же с обещанием не упоминать наши фамилии в случае, если мы ответим на все их вопросы, которое нам было дано пять лет назад?

— С тех пор многое изменилось, — сказал я. — Но вам не стоит беспокоиться о Баде — он ведь о вас не беспокоится.

— Я знаю.

— Не чувствуйте себя виноватой и не смущайтесь, когда завтра с ним встретитесь. Чтобы победить в этой игре, необходимо сохранить бойцовский дух.

Она перевела взгляд на свои ноги, лежавшие на диванной подушке, и спросила:

— Вы покажете завтра видеозапись?

— Возможно, но ни вам, ни Баду не обязательно при этом присутствовать.

Она кивнула.

Я добавил:

— Эта встреча состоится в публичном месте — в «Уорлд-баре» Всемирного торгового центра. Оттуда мы, возможно, перейдем в офис Северной башни, чтобы увидеть запись. — Я внимательно на нее посмотрел. Эта женщина все отлично понимала, но развод, необходимость предстать перед публикой и многое другое казались ей пока чистой воды абстракцией. Когда же дело дойдет до конкретных вещей — поездки в «Уорлд-бар», встречи с другой стороной, взаимных представлений, обсуждения определенных вопросов и тому подобного, — ей придется основательно поволноваться. — Поначалу вам, возможно, будет очень тяжело, но не забывайте, что правда на нашей стороне и после этой встречи добро обязательно победит зло.

— Я знаю.

— Вам нужно иметь в виду кое-что еще. Скажу прямо: встреча, которая состоится завтра, может представлять немалую опасность для всех нас.

Она молча подняла на меня глаза.

Я пояснил:

— Эти люди загнаны в угол, а потому готовы на все, лишь бы не допустить огласки. Самое удобное время для того, чтобы заткнуть нам глотки, — завтра. Мы можем стать жертвами провокации или даже подвергнуться нападению до начала встречи, во время нее или после ее окончания. Это понятно?

Она кивнула.

— Я, конечно, предприму кое-какие меры предосторожности, но предупреждаю, что нужно быть готовыми ко всему. Будьте начеку, держитесь поближе ко мне, Кейт или Дому Фанелли. Даже в туалет без Кейт не ходите. Вам все ясно?

— Абсолютно… — Она посмотрела на меня и спросила: — Но почему мы не можем привлечь средства массовой информации?

— Послезавтра журналисты сами начнут нам названивать. Но сейчас… Видите ли, в моей работе есть одно неписаное правило: ни в коем случае не обращаться к журналистам. В том учреждении, где я работаю, такого еще ни разу не случалось. — Я улыбнулся. — Для нас это хуже, чем предательство или участие в заговоре.

— Но…

— Прошу вас, доверьтесь мне. К концу недели к вашим услугам будут все средства массовой информации. Репортеры будут ходить за вами толпой, и вы не отвяжетесь от них до конца жизни.

— Хорошо, я вам верю.

— Завтра или послезавтра Кейт ознакомит вас с программой защиты свидетелей, а также возможностью смены имени и фамилии, если, конечно, у вас возникнет такое желание.

Я встал со стула и сказал:

— Мне необходимо сделать один звонок. От вас у меня секретов нет, так что не уходите.

Я включил мобильник и набрал номер.

— Это мой босс Джек Кениг, — пояснил я Джилл.

Кениг взял трубку.

— Кори?

— Я вернулся.

— Гм… И как вы себя чувствуете? Как вам понравился Йемен?

— Это неописуемо, Джек. Хотел поблагодарить вас за предоставленную мне возможность посетить эту страну.

— Что ж, я рад, что вы вернулись. Слышал, вы неплохо там поработали.

— В таком случае вас неверно информировали. Хорошая работа там не поощряется.

Кениг произнес:

— Я не привык к таким откровениям.

— И это очень плохо, Джек. Если мы будем до конца откровенны друг с другом, тогда, возможно, нам удастся решить многие наши проблемы.

— Все мы работаем в меру наших способностей и делаем то, что можем.

— Нет, не делаем. Впрочем, я звоню вам совсем подругой причине.

— По какой же?

— Вы в последнее время слышали что-нибудь о Теде Нэше?

— Нет… Я… Признаться, я не понимаю, о чем вы говорите. Ведь Тед Нэш умер.

— Ничего подобного — и вам это известно.

В трубке повисло молчание, потом Кениг спросил:

— Где вы сейчас находитесь?

— Джек, не тратьте зря те пять минут, которые я могу посвятить разговору с вами, не опасаясь, что меня засекут. Еще раз прошу вас ответить на мой вопрос: вы получили информацию от Теда Нэша?

— Получил.

— Вы придете?

Он не ответил и сказал:

— Прежде всего мне не нравится ваш тон. Во-вторых, мне кажется, что если раньше ваша карьера была под вопросом, то теперь она закончилась. И в-третьих: я отдал вам официальный приказ…

— Ответьте на вопрос: вы каким-то образом связаны с этим делом?

— Нет.

— Считайте, что связаны, поскольку разговариваете сейчас со мной.

— Что вы, черт вас возьми, себе позволяете?

— Джек, пока вы еще можете присоединиться к тем, кто стоит на стороне закона. В противном случае, клянусь, вы закончите свои дни в тюрьме.

— Я… не понимаю, о чем вы говорите.

— Что ж, вы или настолько глубоко увязли в этом деле, что вам уже не выбраться, или ждете, чем все закончится. Но если вы не успеете принять решение к половине девятого утра, ваш пароход может уйти, а следующий отвезет вас прямо в тюрьму.

— Кори! Вы в своем уме?

— Послушайте, я даю вам шанс выбраться из всего этого дерьма, поскольку вы мне нравитесь и я вас уважаю. Единственное, что вам нужно сделать, — это переговорить с вашими боссами в Нью-Йорке и Вашингтоне, все взвесить и принять верное решение. Мне бы очень хотелось увидеть вас на завтрашней встрече, еще мне хотелось бы, чтобы вы встали на сторону справедливости.

Он замолчал, очевидно лихорадочно обдумывая мои слова. Это было не таким-то простым делом, если учесть, что всего несколько минут назад его мысли занимало совсем другое.

Наконец он сказал:

— Я приду.

— Отлично. Только не забудьте надеть нимб. И приведите с собой Дэвида Стейна.

На прощание он произнес:

— У вас, Кори, всего пятьдесят шансов из ста на то, что вам удастся провести эту встречу. И примерно столько же на то, чтобы благополучно вернуться домой.

— Ставлю десять к одному, что шансов у меня куда больше, чем вы думаете.

— Я вам не угрожаю. Просто предупреждаю. Вы знаете, я всегда уважал вашу честность и ваш профессионализм… да и как человек вы были мне весьма симпатичны.

Ни о чем таком я никогда не подозревал, но был рад, что ветер сменил направление, чего я, собственно, и добивался, поэтому сказал:

— Я испытываю те же чувства по отношению к вам, Джек. Сделайте доброе дело. Это никогда не поздно.

Он промолчал.

Тогда я сказал:

— Мне пора идти. Но напоследок хочу сообщить вам кое-что еще.

— Что именно?

— Та чертова пленка все-таки существовала — как и та чертова ракета, сбившая самолет.

Он ничего на это не ответил, лишь повторил:

— Я рад вашему возвращению, Кори.

— Благодарю вас, сэр. Думаю, вам тоже пора возвращаться домой. — С этими словами я отключил мобильник.

Джилл посмотрела на меня и сказала:

— Вы всегда так разговариваете с вашим боссом?

— Только когда держу его за яйца.

Она расхохоталась.



Был примерно час дня, когда нам в номер принесли легкий ленч. Каким-то образом я поддался на уговоры Джилл и заказал салат из трех видов зеленых листьев, которые сжевал без соуса и соли, запив минеральной водой. На мой взгляд, этот салат вполне гармонировал с розовой рубашкой, подаренной Джилл.

Джилл проверила свой мобильник и обнаружила два сообщения. Прослушав их, она передала телефон мне. Первое сообщение было от Теда:

«Здравствуйте, миссис Уинслоу. Это Тед Нэш, с которым вы встречались пять лет назад. Насколько я понимаю, дело, которое мы тогда обсуждали, приняло новый оборот. И вы должны иметь в виду, что наше соглашение может быть аннулировано, поскольку вы передали известные вам сведения лицу, не уполномоченному вести это расследование. Нам необходимо обсудить эту проблему, прежде чем вы скажете или сделаете что-нибудь такое, что может скомпрометировать как вас, так и вашего друга. — Нэш сообщил миссис Уинслоу номер своего мобильного телефона и добавил: — Пожалуйста, позвоните мне сегодня же, это очень важно».

Я посмотрел на Джилл, а она на меня. Потом я сказал:

— Очень хорошо, что капитан демонов изъявил желание поговорить с вами.

Джилл улыбнулась.

Второе сообщение было от Бада:

— Джилл, это Бад. У меня в офисе состоялась чрезвычайно неприятная встреча в связи с тем, что произошло пять лет назад. Как ты помнишь, мы дали обещание друг другу и еще нескольким людям, что будем держать все это в секрете. В ответ они пообещали, что наши близкие ничего не узнают. И вот теперь мне сообщили, что ты собираешься сделать эту информацию достоянием гласности. Но ты не имеешь права так поступать, Джилл, и прекрасно знаешь почему. Если тебе наплевать на меня и даже на себя, подумай о своих детях, о Марке, а также об Арлин, к которой, я знаю, ты хорошо относишься, подумай о моих детях. Все это может иметь катастрофические последствия для множества ни в чем не повинных людей. Что случилось, то случилось, это уже в прошлом. И независимо от того, что ты сообщишь об этом деле другим людям или же средствам массовой информации, я скажу, что ты лжешь. И еще одно, Джилл: если ты сделала копию с той пленки, ты должна ее уничтожить.

Бад продолжал говорить… его голос дрожал от волнения, в нем слышались панические нотки. Этот парень был полным дерьмом. Но справедливости ради стоит заметить, что привычная жизнь этого человека и впрямь грозила рухнуть, а он, как и большинство мужей, изменяющих своим женам, не был готов платить за это столь высокую цену.

Свое сообщение Бад закончил словами:

— Прошу тебя, Джилл, позвони мне. Во имя собственного блага и блага наших семей.

Признаться, я думал, что он закончит чем-нибудь вроде «Береги себя» или «Я все еще думаю о тебе», но он ограничился коротким «Пока».

Я выключил мобильник и посмотрел на Джилл. Мне вдруг пришло в голову, что два главных мужчины в ее жизни оказались настоящими мерзавцами, и я сказал:

— Типичный представитель мужского пола, звонит женщине только тогда, когда ему от нее что-нибудь нужно.

Она улыбнулась и сказала:

— Пойду прилягу ненадолго.

Я встал со стула.

— Поверьте, что давление, которое сейчас пытаются на вас оказать, прекратится сразу же, как только вы выступите с официальным заявлением.

Джилл ответила:

— Я не чувствую давления — только разочарование… в Марке, в Баде… Но я это предвидела.

— Возможно, оба они со временем поймут, что вы не могли поступить иначе. Возможно также, они попытаются опровергнуть ваши показания.

— Меня это мало волнует. — Джилл улыбнулась. — Итак, до встречи. — Она повернулась и направилась к себе в спальню.

Подойдя к окну, я посмотрел на Центральный парк. Небо, как ни странно, расчистилось, и на аллеях появились люди.

Я выпустил дракона на волю, натравив его на Теда Нэша и его приятелей. Они же изо всех сил старались вновь загнать его в клетку, убить или использовать против меня.

Первыми жертвами дракона должны были стать Бад, Марк и их семьи — но тут уж ничего не поделаешь. Как говорится, лес рубят, щепки летят.

Я никогда не думал, что это дело будет легким, но вначале относился к нему как к некоей абстрактной проблеме. Теперь же, когда на поле вышли игроки: Кейт, Гриффит, Нэш, Джек Кениг, — а также люди из группы поддержки — в том числе Дом Фанелли, Мари Габитоси, Дик Кернс и другие, — для меня оно стало вполне реальным и даже глубоко личным.

Но для пассажиров рейса № 800 и их близких оно всегда было самым что ни на есть реальным.

Глава 51

Было шестнадцать часов тридцать две минуты. Я сидел в гостиной нашего номера в отеле «Плаза» и ждал, когда Дом Фанелли позвонит и скажет: «Задание выполнено», — или что-нибудь в этом роде.

Как мне сообщили в справочном бюро аэропорта Кеннеди, самолет компании «Дельта», следовавший рейсом из Каира, на котором летела Кейт, совершил посадку согласно расписанию в шестнадцать часов десять минут. Поэтому я надеялся получить весточку от Дома Фанелли в самое ближайшее время. Но телефон в гостиной молчал. Я проверил свой мобильник, но никаких сообщений не было.

Джилл спросила:

— Почему вы ему не позвоните?

— Позвонить должен он, — ответил я.

— А что, если у него возникли проблемы?

— Он позвонит мне в любом случае.

— Слишком уж у вас спокойный вид.

— Это потому, что я спокоен.

— Может, вы хотите выпить?

— Я выпью, не сомневайтесь. Я жду звонка, чтобы выяснить, сколько порций виски мне потребуется — одна или две.

— Мечтаю поскорее познакомиться с Кейт, — сказала Джилл.

— Я тоже. Я это в том смысле, что давно ее не видел. — Помолчав, я добавил: — Думаю, она вам понравится.

— Но понравлюсь ли ей я?

— Почему нет? Вы прекрасная женщина.

Она промолчала.

В шестнадцать тридцать шесть я решил подождать до шестнадцати сорока пяти, а потом позвонить Фанелли. Когда это время прошло, я представил себе Дома Фанелли в федеральной тюрьме, а Кейт в машине с Тедом Нэшем. По моим расчетам, Нэш должен был позвонить и предложить мне обменять жену на видеопленку и Джилл Уинслоу. Мне даже казалось, что я слышу его голос: «Джон! Мы с Кейт проведем некоторое время в безопасном месте — пока ты не согласишься расстаться с миссис Уинслоу и этим видеофильмом из ее семейного архива».

Впервые за долгие годы я почувствовал, как страх сжал мне горло. Я стал думать о том, что бы ответил на предложение Теда Нэша. Мне было известно, что этот парень давно уже не придерживается каких-либо правил. Он хотел получить все: Джилл, видеопленку, Кейт и меня в придачу. Поэтому, каким бы ни был мой ответ, он все равно бы солгал и никакого обмена пленными не состоялось бы. Вместо этого произошло бы банальное убийство. По этой причине единственный ответ, который я мог ему дать, заключался в короткой, но емкой фразе: «Иди к черту!»

Я посмотрел на Джилл. Отдавать ее Теду Нэшу я не собирался. Потом я подумал о Кейт и решил, что она бы меня поняла.

Джилл сказала:

— Что-то вы неважно выглядите.

— Со мной все в порядке. Правда.

Она взяла свой телефон и заявила:

— Я сейчас же звоню детективу Фанелли.

— Нет, я сам ему позвоню. — Я включил и проверил свой мобильник, но никаких сообщений не обнаружил. Тогда я выключил его и потянулся к телефону, стоявшему в гостиной, но он как раз в этот момент зазвонил. Я пропустил два звонка, потом снял трубку:

— Кори.

Голос Фанелли произнес:

— Чтоб ему пусто было!

— Дом…

— Подумать только, каков мерзавец! Где, интересно, ты познакомился с такой задницей? Даю Кейт.

Мое сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.

Я услышал голос Кейт:

— Джон, это ты? Со мной все в порядке. Но в аэропорту произошло такое! Тед…

— Где ты сейчас находишься?

— Сижу рядом с Домом на заднем сиденье полицейской машины.

Я посмотрел на Джилл и показал ей большой палец правой руки. Она улыбнулась.

Кейт продолжила:

— Ты представляешь? Тед Нэш жив. Я встретила его в аэропорту…

— Я знаю. Но у меня есть и хорошие новости…

— Значит, то, что он жив, — плохо? Что вообще здесь происходит?

— Разве Дом тебе ничего не рассказал? — спросил я.

— Нет, но я и сама кое-что поняла. Дом сказал мне лишь, что ты попросил его забрать меня из аэропорта и отвезти туда, где ты сейчас находишься. Но почему тебя не было вместе с Домом? Что все-таки у вас творится?

— Я все расскажу при встрече.

— Ты где? — осведомилась Кейт.

— Увидишь, когда приедешь. По телефону об этом лучше не говорить, — сказал я и добавил: — Я скучал по тебе.

— Я тоже по тебе скучала. Правда, не ожидала такого приема. Все же что, черт возьми, случилось с Тедом?..

— Это длинная история.

— Что тебе известно?..

— Позже.

— Но сам-то ты в порядке?

— Да. Но ситуация немного осложнилась.

— Что означает, она вышла из-под контроля.

— Главное, что мы с тобой в порядке. Передай трубку Дому — и до встречи. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила Кейт.

Дом Фанелли взял трубку и сказал: