Годдер повернулся в ту сторону, куда показывала Керин, и застыл. Не более, чем в полумиле от них из плена дождя появлялся \"Леандр\". С нижней палубы поднимался столб дыма, пронизанный языками пламени. Значит, пожар в третьем трюме разгорелся не на шутку.
Корабль, казалось, шел в должном направлении. Но прежде чем Годдер смог определить это точно, корабль, подобно призраку, снова исчез в пелене дождя.
Эштони Гутиррец перекрестился, но шевельнуться он, казалось, больше не мог. Он еще никогда в жизни не стоял на корабельном мостике и всей душой желал, чтобы никогда и не видеть его. Если он шевельнется, то его наверняка смогут заметить. Тем не менее он даже не мог поклясться, что все, что он сейчас переживает, случилось с ним в реальной жизни. Во всяком случае, Эштони не мог ручаться, что рассудок его не помутился, с тех пор как он увидел мертвеца на палубе. А потом он видел, как за борт полетела блондинка. Когда же он рассказал об этом офицеру и показал на то место, где, по его мнению, должна была показаться женская голова, там вдруг показалась мужская. Офицер, судя по всему, не обратил внимания на эту несуразицу, так как он сразу же приказал развернуться и бросил в воду спасательный круг... А вот теперь к нему приближается этот высокий первый помощник. Ему кто-то уже успел сказать, что теперь этот человек - капитан. Его глаза были очень холодны и вызывали страх.
Корабль уже успел развернуться, и Геральд Сведберг решил убедиться, заметил ли человек за бортом спасательный круг. В тот же момент он увидел подходящего Линда.
- Мистер Сведберг! - гаркнул Линд. - Немедленно отдайте распоряжение лечь на прежний курс!
- За бортом человек... - начал третий помощник, но Линд перебил его:
- Немедленно распорядитесь лечь на прежний курс! Слышали, что я вам сказал? - Линд повернулся к рулевому. - Право руля!
Рулевым был грек, опытный моряк. Он бросил на третьего помощника беспомощный взгляд и начал разворачивать корабль вправо. Когда Линд говорил таким тоном, лучше было его слушаться.
Но на третьего помощника тон Линда никакого впечатления не произвел. Точнее, даже вызвал его гнев.
- Мистер Линд, я повторяю вам, что за бортом находится человек. Линд, правда, замещал капитана, и Сведбергу было это известно, но ведь на вахте стоял он, и поэтому он здесь распоряжался. Он прошел к двери рубки. - Я видел это собственными глазами...
И вдруг у него отнялся язык, так как он увидел Гуго Майера, к тому же без черной повязки на глазу. На поросшем щетиной лице играла ухмылка, а в руках у него был автомат. Позади него появился Карл с люгером в руке. Рулевой тоже увидел их обоих, и глаза его расширились от страха. Корабль теперь резко накренился на бакборт, так что грозовая туча оказалась почти над головой.
Эштони Гутиррец все еще стоял на мостике без движения и видел, как по палубе идет матрос по имени Отто с большим пистолетом в руке. Он взошел на мостик и встал позади третьего помощника. Потом посмотрел на Линда, который стоял позади рулевого. Кивнув в ответ, он поднял пистолет и ударил третьего помощника по голове. Ноги Сведберга подкосились, он упал и покатился в сторону двери как раз в тот момент, когда по палубе ударили первые капли дождя. Отто поднял его и затащил обратно на мостик, в угла которого все еще прятался Гутиррец.
- Прочь от руля! - крикнул Линд греку, но тот от страха, казалось, ничего не слышал. Линд оторвал его руки от руля и отшвырнул к двери. Тот упал на колени, проскользнув немного по мокрой палубе, а потом поднялся и пустился наутек.
- Отто, возьми руль! - приказал Линд. Тот оставил третьего помощника лежать под дождем и подбежал к рулю. Линд дал ему курс. Отто повернул колесо налево, чтобы направить корабль по старому курсу.
Линд тем временем повернулся к Майеру и что-то сказал ему по-немецки. В этот момент подбежал боцман. Люгер у него торчал за поясом, по лицу стекала вода.
- Лопнули бутыли в третьем трюме, - быстро выпалил он. - Еще до того, как разразилась гроза, на нижней палубе чувствовался запах спиртного.
Линд кивнул.
- Ничего не поделаешь. И все же можно держать огонь под контролем. Где Спаркс?
- Сейчас придет.
- Хорошо. Перекройте трюмы. И стрелять в каждого, кто попытается подняться сюда.
Боцман исчез в серой пелене дождя. Спаркс прошел по внутреннему трапу, который вел через картографический отдел.
- Вызови \"Феникс\"! - приказал Линд. - Они должны спешить нам навстречу. Ежечасно подавай им сигнал, чтобы они пеленговали нас.
Спаркс вопросительно посмотрел на него.
- Встреча состоится до наступления темноты?
- А какое это может теперь иметь значение? - спросил Майер.
- Мы все перейдем на \"Феникс\", - сказал Линд.
- А что будет... - Спаркс жестом показал на весь корабль и его обитателей. Линд провел пальцем по горлу. Спаркс кивнул и вышел.
Третий помощник все еще лежал там, где оставил его Отто, почти у ног Гутирреца. Его фуражка куда-то укатилась, а на лицо стекала из-под волос струйка крови. Гутиррец считал его мертвым. Он посмотрел на противоположную сторону рубки. Может, его не заметят, если он сейчас шевельнется?
Но не успел он сделать и шага, как услышал звук, очень похожий на вздох.
Застыв от страха и не способный больше ничего воспринимать, он увидел, как с палубы поднялся большой клуб дыма вместе с огнем, и в воздух полетели обломки дерева и переборки.
В следующий момент эти обломки начали падать, шипя и угасая в воде. Но столб огня стал еще выше, и шум, вызываемый огнем, перекрывал теперь шум дождя. На нижней палубе матросы что-то кричали друг другу. Линд промчался на бакборт к телефону, который стоял позади рулевого колеса.
- Усильте давление в шлангах! - прокричал он в трубку, бросил трубку на рычаг, передал в машинное отделение команду \"СТОП\" и помчался с другими по палубе. Теперь на мостике никого не оставалось, кроме третьего помощника, который лежал без сознания, и молодого филиппинца.
Гутиррец проскользнул к двери рубки и заглянул туда. Эта красивая женщина-блондинка была в воде где-то позади них. Если корабль повернет обратно, ее можно будет спасти. Как делал рулевой, когда поворачивал корабль? Так? В левую сторону. Он схватился за штурвал и повернул его до отказа влево. Потом оставил штурвал и затащил третьего помощника внутрь, где было сухо. Затем он снова вышел на палубу, чтобы посмотреть на пожар.
\"Леандр\" все еще шел со скоростью двенадцать узлов в час.
Они продолжали держаться за спасательный круг. Вокруг хлестал дождь, сверкала молния, гремел гром.
- Почему ты считаешь, что они вернутся? - спросила Керин. - Неужели они вернутся, чтобы спасти нас?
- Вряд ли, - ответил Годдер. Говорить так было жестоко, но еще более жестоко было лгать ей. Ведь на корабле командует Линд. Их было по меньшей мере шестеро, и все шестеро имели оружие. - Возможно, они потеряли управление над кораблем или изменили курс, чтобы не дать огню проникнуть в центральную часть судна.
- Найти нас они все равно бы не смогли, - сказала Керин. - Ведь сейчас на пятьдесят ярдов ничего не увидишь.
- Ты не видела в воде Рафферти?
- Нет.. - она смахнула с лица воду. - Почему он это сделал? Ведь Рафферти принадлежал к его людям.
- Рафферти был глуп. Линд позднее все равно бы с ним расправился. Даже если бы все было в порядке. Такую тайну не доверяют глупцам. Ведь обо всем он проболтался бы в первом же баре.
Гроза продолжала бушевать, и волна становились все больше. Белая пена затрудняла их дыхание.
- Смешно, - сказала она вдруг. - Я даже не знаю, есть ли у тебя семья.
- Есть брат в Техасе, - ответил он. - А где-то в Европе - бывшая миссис Годдер. Мы связаны только адвокатской фирмой и банковским счетом. Если курс доллара будет держаться твердо, то она об этом происшествии узнает через несколько лет.
- У тебя нет детей?
- Была дочь, она погибла в автомобильной катастрофе.
- Прости меня...
- Это случилось пять месяцев тому назад.
Почему я обо всем этом рассказываю? - подумал он. Может, неизбежный конец развязал ему язык? Или он просто давно уже ждал преданную слушательницу? Ведь после того, как он вышел из больницы, он не рассказывал об этом ни одному человеку. Никому, кроме Сьюзен. Ей он сказал, что Джерри умерла, что он приедет домой через три часа и что к этому времени она должна покинуть дом.
Если его спрашивали, есть ли у него дети, он всегда отвечал: нет, у него нет детей. Лишь когда он напивался, то говорил самому себе: \"Да, у меня была дочь, но я и мачеха ее убили\".
Руки Керин на спасательном круге были мягкими и округлыми. Ему так хотелось прикоснуться к ним. По ее лицу текла вода.
- А у тебя были дети? - спросил он.
- Нет. - И не знаю почему, добавила: - Было два выкидыша.
- Прости.
- Они были вызваны специально. Мой муж не хотел детей.
- Разве в Сан-Франциско нет никаких пилюль?
- Тогда они только начали появляться.
Больше она ничего не сказала. Место, да и время были неподходящими, чтобы вести разговоры на эту тему. Ясно было только то, что ни он, ни она не имели близких людей.
- Извини меня за мои слова, но твой муж был все-таки большой негодяй.
Она испытующе посмотрела на него, но ничего не сказала. В какой-то степени все это было понятно, хотя он и сам себя не мог понять.
- Я даже не знаю, к чему все это говорю...
- Ну и ладно. Я тоже не знаю, зачем все говорила...
Как красиво ее лицо, подумал он. Он бы с радостью рассказал ей о своей дочери Джерри, но тут внезапно заметил, что по ее лицу стекает не чистая вода, а какая-то грязная, словно ржавая. Неужели это с корабля? Значит, корабль должен быть где-то совсем близко. Он огляделся, но не увидел ничего, кроме воды, сливающейся с пеленой дождя.
Тем не менее он продолжал всматриваться в туман - ведь копоть и грязь могли быть принесены с горящего корабля. Вскоре его усилия увенчались успехом. Нет, это был не корабль. Но ему показалось, что за пеленой дождя он видит какое-то расплывчатое оранжевое сияние. Он повернул Керин и показал ей в ту сторону.
Он совершенно не мог сказать, на каком расстоянии от них находится это сияние, как не мог сказать и о том, приближается оно или удаляется. Оно просто было тут, без формы и размеров, а единственной возможностью ориентироваться был ветер. Когда же оранжевое сияние стало ярче, сердце его забилось учащенно и беспокойно.
Спустя несколько минут, он заметил пламя и клубы дыма. Потом из тумана начали вырисовываться контуры корабля. Словно призрак, судно плыло мимо них.
- Машины не работают, - сказал Годдер. - И корабль больше не погружен так глубоко в воду, как раньше.
Керин поднырнула под круг. Оба положили руки на спасательный круг и поплыли в сторону корабля. Сам корабль вскоре снова исчез, но оранжевое сияние осталось. Оранжевое сияние - их путеводная звезда. Через какое-то время оно перестало тускнеть, и Годдер понял, что корабль совсем остановился.
12
Они должны быть где-то здесь, размышлял Эштони Гутиррец. Сейчас он должен увидеть эту красивую блондинку. Ведь она видела, как корабль остановился и начал разворачиваться, - как и тогда, когда она заметила высокого американца на резиновом плоту. Связь, существовавшая между капитанским мостиком и машинным отделением, была выше его разумения, но это его не тревожило. Он не знал и того обстоятельства, что \"Леандр\" шел только по инерции с тех пор, как Линд и другие исчезли с мостика.
Правда, в таком дожде он почти ничего не мог увидеть. И что было хуже, так это то, что о женщине, казалось, никто и не беспокоился. Третий помощник продолжал лежать в рубке, а этажом ниже люди бегали по палубе, тащили шланги, что-то кричали друг другу, пытаясь загасить пламя и направляя на него струи воды.
Один раз он попытался ретироваться с мостика - ведь если они обнаружат его в таком месте, где он не должен находиться, ему пощады не будет, - но сразу же понял, что ему не спуститься по трапу незамеченным около трапа стояли люди с оружием. Поэтому он оставался там, где был. Разумеется, он был мокрым насквозь, но теперь это не имело никакого значения. Он был единственным человеком, который мог следить за водной поверхностью, и он не переставал следить за ней.
Он даже подошел к перилам и встал между двумя спасательными лодками. Потом опять посмотрел на воду. Эштони ничего не увидел, но тем не менее обратил внимание, что корабль практически не двигается. Он внимательно осмотрел всю водную поверхность, которая была доступна его взгляду. Ничего. Тогда он перешел на другую сторону и снова начал всматриваться в воду. Тоже ничего. Он вернулся к рубке и заглянул туда. Третий помощник пришел в себя и пытался подняться на ноги. Однако он был еще слишком слаб и все время держался за голову. По его лицу по-прежнему стекала тонкая струйка крови.
Было очень утомительно бороться с сильными порывами ветра и короткими резкими волнами, которые постоянно били им в лицо. Пару раз они вынуждены были останавливаться, чтобы передохнуть и отдышаться. Годдер совершенно потерял счет времени. Он не знал, сколько минут или часов они плыли в сторону оранжевого сияния. Внезапно перед ними снова возникли очертания \"Леандра\". Прошло еще несколько минут, и вот они уже находятся у самого корабля. Палуба была высоко над ними. Они посмотрели друг на друга и поняли, что уже давно думают об одном и том же: как они поднимутся на корабль, даже если доберутся до него?
Звать на помощь было нельзя. Этим они привлекли бы внимание Линда и его людей, и в них снова начали бы стрелять. А может быть, и вообще не услышат. И то, и другое грозило смертью, как только корабль снова придет в движение. Правда, Годдер сомневался в последнем. Корабль не придет в движение, пока они не смогут контролировать очаг пожара. А если на судне не смогут справиться с пожаром, то корабль неизбежно погибнет.
Линд, который, несомненно, должен был руководить людьми при тушении пожара, наверняка не мог находиться на корме. Годдер сделал знак Керин, и они начали двигаться вдоль бакборта. Они слышали треск огня и резкие выкрики команды. Вскоре они уже были возле центральной части корабля.
Геральд Сведберг, поддерживаемый Гутиррецом, с трудом поднялся на ноги. Чувствовал он себя отвратительно, голова гудела, словно была расколота. Когда он провел рукой по лицу, то понял, что лицо было все в крови. Заметил он также и то, что корабль не двигается. Гроза по-прежнему продолжала бушевать, видимости практически не было, а наверху был только этот молодой филиппинец. Голова у него гудела так сильно, что он сначала даже не понял, что тот обращается к нему по-английски. А когда понял и прислушался к его словам, то узнал что на корабле пожар. Он подошел к двери рубки и выглянул наружу. Увидев Майера и других с оружием в руках, он сделал соответственные выводы: Линд захватил корабль, а человек, которого он видел в воде, был, судя по всему, сброшен им за борт. Теперь же все на корабле были заняты тушением пожара.
У него оставалась надежда только на то, что капитан Стин еще жив и имеет оружие. Он медленно добрался до капитанской каюты. Импровизированная кислородная палатка уже исчезла, но Стин все еще лежал на кровати. Глаза капитана были закрыты. Сведберг схватил его за запястье. Рука Стина была еще теплая, и он обнаружил пульс. Значит, Стин еще жив и является законным капитаном корабля - независимо от того, находился он под влиянием наркотиков или нет.
Правда, Сведберг был почти уверен, что такой религиозный человек, как капитан, не станет иметь при себе оружие, но слабая надежда на это все-таки была. Он начал обыскивать ящики - один за другим, пытаясь одновременно с этим разрешить вопрос: кто, кроме Линда, замешан в этом заговоре. Не найдя ничего в ящиках каюты капитана, он начал обыскивать письменный стол в картографическом отделе.
В этот момент в каюте появился филиппинец. Он был весь мокрый.
- Мы - там... - сказал он и показал вниз на воду. - Она как раз внизу.
Сведберг выдвинул очередной ящик стола и переворошил все, что там было. На слова филиппинца он не обращал никакого внимания.
- И мужчина, которого вы видели, тоже там, - продолжал Гутиррец. Высокий американец.
Что, черт возьми, бормочет этот филиппинец? Если у капитана есть пистолет, то он, наверное, находится в сейфе. В этот момент слова Гутирреца дошли до его сознания.
- Что? - переспросил он.
- Люди там, которые упали в воду...
Люди? Ведь за бортом был только один человек, и теперь он находится где-то в нескольких милях позади корабля. Минутку... Он посмотрел на показания приборов и помчался на мостик, куда показывал Гутиррец. Отсюда он смог увидеть Годдера и Керин Брук, которые, держались за спасательный круг, находились точно под ними.
- Быстро за мной! - крикнул он и помчался вместе с Гутиррецом вниз по трапу. На нижней палубе он увидел, как матросы заливали из шлангов пламя, рвущееся из трюма номер три. Боцман и Отто, вооруженные пистолетами направляли их действия и удерживали на расстоянии других членов команды, которые столпились у трапа в коридор и оживленно жестикулировали.
Линд и Майер стояли на палубе со стороны бакборта. У Линда в руках был автомат, и он отдавал какие-то приказания на немецком языке Майеру. Потом Линд кивнул, дал знак боцману и поманил к себе человека из машинного отделения, тощего мужчину по имени Спивак, лицо которого было необычно сурово. Боцман протянул Спиваку люгер, а сам получил от Линда автомат. Первый помощник помчался на верхнюю палубу.
Вбежав в рубку, он сорвал с вилки телефонную трубку и крикнул:
- Спаркс! Быстро в картографическую!
Потом он нажал кнопку и связался с машинным отделением.
- Мы не в состоянии бороться с пожаром, - сказал он. - Приведите в порядок насосы, погасите огонь в топках и пошлите людей наверх. Мы должны покинуть корабль... Да, немедленно.
Он повесил трубку, вернулся в картографическую и стал вычислять, насколько это было возможно, координаты корабля. Вошел Спаркс. Линд написал ему координаты на клочке бумаги.
- Сейчас мы находимся здесь. Передай наши координаты \"Фениксу\". И пусть он спешит к нам как можно быстрее. - На другом клочке он написал еще какие-то координаты. - А это фальшивые, указывающие, что корабль находится на двести миль восточнее, чем на самом деле. После того, как ты свяжешься с \"Фениксом\", дай сигнал \"СОС\" и сообщи эти координаты. Сообщи, что корабль горит и что пожар невозможно потушить. Как только получишь подтверждение, что сигнал принят, разбей передатчик - на тот случай, если в команде найдется еще один радист.
Спаркс посмотрел на небо, а потом отвел взгляд.
- Это мне совсем не нравится, - сказал Спаркс.
Линд нахмурил брови.
- Что тебя не устраивает?
- В команде - тридцать человек. Об этом речь не шла.
Линд схватил его за рубашку и притянул к себе.
- Если \"Феникс\" нас не выловит, а те координаты так и не получит, я тебе вырежу все внутренности прямо из живого тела! Ты уже их видел, когда вспарывал акулу!
Годдер и Керин Брук все еще держались за спасательный круг и с надеждой смотрели наверх, на капитанский мостик. Две-три минуты назад они видели на нем Эштони Гутирреца, после чего на них смотрел третий помощник. Правда, он быстро исчез, и они с минуты на минуту ожидали, что покажется Линд или один из его людей. Но вскоре Годдер вздохнул с облегчением Сведберг появился как раз над ними с канатом в руке. Он перебросил канат через поручни, и канат, падая, развернулся. К нему они и подплыли. Годдер затянул петлю на конце каната.
- Когда я поднимусь, ты просунешь в эту петлю ноги и сядешь на канат. Мы тебя вытянем наверх, - сказал Годдер Керин.
Она кивнула. Он поймал канат и, перебирая руками и опираясь ногами в корпус корабля, стал подниматься наверх. Вскоре он был уже на палубе. Кроме Сведберга и Гутирреца здесь никого не было, но тем не менее они должны были спешить. В любое мгновение мог кто-либо появиться.
- Сними свою куртку, - сказал Годдер Гутиррецу. Тот непонимающе посмотрел на него. - На женщине ничего нет, - объяснил он, и они вместе со Сведбергом вытянули Керин на палубу. На ней действительно ничего не было, кроме нейлоновых трусиков. Он взял куртку, которую ему дал филиппинец, и протянул ее Керин. Они все проскользнули в открытую дверь. Судя по всему, их никто не заметил.
Когда они уже были внутри, Керин застегнула куртку на пуговицы. Куртка Гутирреца доходила ей почти до колен.
Сведберг потянул стальную дверь и закрыл ее на засов. Сейчас они чувствовали себя в безопасности, находясь под нижней палубой, где были только складские помещения, шкафы и та каюта, где Майера зашивали в парусину.
Керин с улыбкой посмотрела на Гутирреца.
- Большое спасибо, Эштони, - сказала она.
Юноша кивнул и покраснел. Он даже не решился посмотреть на ее ноги.
- Он спас вас обоих, - сказал Сведберг и быстро рассказал им, что произошло на мостике. С его мокрой головы все еще продолжала сочиться кровь. - После того как бандиты пристукнули меня, Эштони полностью развернул рулевое колесо и потом все время не сводил глаз с воды, разыскивая вас в море.
Годдер улыбнулся и похлопал филиппинца по спине.
- Большое спасибо, Эштони!
- Они вас тоже сбросили за борт? - спросил Сведберг.
- Да, - ответил Годдер и рассказал о Мадлен Леннокс, о Рафферти и о стычке на средней палубе.
- Много людей, кроме Линда, участвуют в заговоре? - спросил Сведберг.
- Точно не знаю. Но знаю, что в нем замешан боцман, Отто, Карл стюард столовый и кто-то из машинного отделения. Но их, видимо больше. И все вооружены.
- Кроме их оружия, судя по всему, на корабле нет никакого оружия, бросил Сведберг и добавил, что он уже обыскал всю каюту капитана и картографическую каюту. Потом он сказал, что Стин еще жив. - Я не знаю, добавил он, - что они собираются делать с кораблем и членами экипажа, но если они увидят кого-либо из вас, вы наверняка опять полетите за борт. Вы должны исчезнуть, пока я не узнаю, каковы их планы.
- Вы знакомы с работой радиста? - спросил Годдер.
- Нет. В наши дни офицеру это знать необязательно, но я спрошу второго помощника. И потом узнаю - может, кто-либо из инженеров имеет оружие. Долго вам здесь все равно не высидеть - дым не позволит вам этого сделать, поэтому я подумаю, как перевезти вас в другое место и куда именно. Я или сам вернусь, или пришлю с кем-нибудь весточку.
Сведберг и Гутиррец побежали к трапу, который вел на нижнюю палубу, и вскоре исчезли в дыму. Керин и Годдер переступали с ноги на ногу, поскольку пол был очень горячим.
Едкий дым все больше затруднял им дыхание. Кроме того, они должны были найти что-либо, на чем могли бы стоять, не рискуя сжечь себе подошвы ног. Годдер огляделся. Слева от них тянулась переборка, которая отделяла их от машинного отделения, справа, в коридоре, находились холодильные установки Барсета, но их двери были заперты. Точнее, первые четыре. Пятая оказалась открытой. Годдер взял Керин за руку и потянул за собой.
Это было маленькое помещение, в котором Майера зашивали в парусину, и Годдер вспомнил о двери на деревянных козлах, на которой лежал \"труп\". Этого им вполне хватит. О Красиски он не вспомнил, а тот лежал сейчас, как мумия, зашитая в парусину. Он увидел, как Керин непроизвольно вздрогнула. Внезапно увидев кучу парусины, он потащил Керин за собой, и в следующие мгновение они уже стояли на ней, довольные, что избавились от жара накалившейся стали.
Где-то над ними раздались выстрелы. Они посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Потом над их головами послышался топот ног многих людей. Они что, убегали от огня? Дым становился все более едким. Годдер закашлялся. Кроме того было очень жарко. Пот ручьями лил по его лицу.
Через какое-то время наступила тишина. Только слышно было, как бушует огонь.
- Как ты думаешь, - пожар усиливается? - спросила Керин.
- Не знаю, - ответил он. - Но мне кажется, нам пора выбираться из этой ловушки, пока еще есть возможность добраться до трапа.
Он знаком показал ей, чтобы она подождала, и быстро подбежал к двери, все время переступая с ноги на ногу, чтобы не поджарить себе подошвы. Он выглянул в коридор трюма. Трап был в дыму, а на стальных поверхностях краска вся пузырилась. Он оглянулся назад.
- Кинь мне парусину, а сама минутку посиди вон там. - Он показал на дверь, на которой лежал Красиски.
Быстро расстелив парусину вдоль коридора, он по трапу выбрался на палубу и огляделся. Никого.
- Хорошо, - тихо сказал он. - Давай за мной! - Керин выскочила из каморки и подбежала к трапу. Он вытащил ее наверх.
\"Лазарет\" находился от него всего в нескольких ярдах, но тишина сделала его подозрительным. Годдер сделал Керин знак рукой, чтобы она подождала, а сам выглянул из-за переборки. Огонь продолжал полыхать, но поблизости никого не было.
Он сделал ей знак подойти, и она быстро подбежала к нему.
У основания двух трапов лежали шланги, вода из которых больше не шла.
- Если бы они собирались покинуть корабль, они бы поднялись наверх, к лодкам, а они побежали вперед, - сказала Керин.
Они пробежали по пустынному коридору, средней палубы. Все каюты и передняя палуба были пусты. Прильнув к иллюминатору одной из кают, они поняли, почему возле огня больше никого не было.
На носу под проливным дождем стояли люди. Вели они себя как недоверчивые животные. Годдер решил, что здесь собралась вся команда. Он увидел Барсета, мистера Паргораса, Сведберга, второго помощника, Гутирреца, двух инженеров и нескольких матросов. А также нескольких человек из машинного отделения.
Керин сделала знак Годдеру и показала ему на другой иллюминатор. Тот понял ее жест и посмотрел в сторону. На палубе стоял Отто с автоматом в руках - и стоял он таким образом, чтобы одновременно наблюдать за обоими трапами.
Годдер поманил Керин за собой, и они вновь вернулись в коридор. В этот момент они услышали с бакборта какой-то шум, словно кто-то уронил садок. На мгновение воцарилась тишина, а потом послышался стон. Годдер скользнул к углу и выглянул в поперечный коридор. Поперек его лежал человек. Рядом с ним валялось ведро, которое он, видимо, сорвал со стены, пытаясь удержаться на ногах.
Годдер подбежал к человеку и быстро перевернул его на спину.
Это был Кениг, который не так давно одолжил ему рубашку. Судя по всему, у него была прострелена грудь. Вся верхняя часть тела была в крови. Кровь также сочилась из носа и уголков рта.
Керин вздрогнула и на какое-то мгновение закрыла глаза.
Годдер опустился перед ним на колени.
- Кто это сделал? - спросил он.
- Боцман... - с трудом выдавил Кениг.
Годдер положил его на спину и, сорвав простыню с кровати ближайшей койки, вытер кровь.
- Я пытался... спрятаться в шкафу... Хотел от... нять у него пистолет... Я знаю, что... они собираются делать...
- Что? - спросил Годдер.
Но Кениг уже закрыл глаза, и по выражению лица нельзя было понять, слышал ли он слова Годдера. Но вскоре он опять с трудом заговорил. Он слышал слова Линда и Майера, когда они говорили на немецком языке в то время, когда другие тушили пожар.
- Я... немец, - ответил Кениг, тяжело дыша. - Майер сказал Линду, чтобы тот оставил корабль. Приказал вывести из строя все шлюпки, кроме одной, а сигнал бедствия дать с неправильными координатами... Спивак...
Кениг опять замолчал.
- Что со Спиваком? - затеребил его Годдер.
- Должен спуститься вниз... и открыть кингстоны...
Годдер посмотрел на Керин.
- Тридцать человек! - прошептал он. - Кто бы мог решиться на нечто подобное! - Он нагнулся над Кенигом. - Кениг, Кениг, вы меня слышите? Вы говорите, что приказы отдавал Майер? У вас не сложилось впечатления, что он... что он начальник Линда? По военной линии?
- Нет... - Голос Кенига становился все слабее. - Много хуже. Он отец Линда.
Это было ответом на многие трудные вопросы. Родня по крови. Кровь... Да, им было неважно, сколько крови они прольют, лишь бы спасти свою шкуру.
Глаза Кенига снова широко раскрылись, словно он увидел перед собой что-то ужасное, от которого уже не сможет убежать. Он попытался еще что-то сказать, но с губ его сорвался только шепот, который Годдер не смог понять.
13
Единственным благоприятным для них обстоятельством был тот факт, что Линд ничего не знал о их присутствии на корабле. Правда, большой пользы они из этого извлечь не могли, если учесть, что времени оставалось совсем мало. Самое большее через полчаса огонь перейдет на среднюю палубу и охватит всю среднюю часть судна. Машинное отделение было затоплено. Поскольку Годдер не знал, сколько времени понадобится, чтобы вода заполнила трюмы, то он, естественно, не имел никакого понятия и о том, сколько времени остается для того, чтобы закрыть кингстоны до того, как помпы и топки окажутся под водой.
Кениг все еще боролся за жизнь. Он стонал и хрипел, но дело было лишь в минутах. Тем не менее они не хотели оставлять его одного. Лишь когда он потерял сознание, Годдер кивнул Керин. Каждая секунда была дорога. Они оба быстро проскользнули по коридору.
- Что мы можем сделать? - спросила она.
- Хочу заполучить один из их пистолетов, - ответил он. Голос его прозвучал спокойно, но когда она посмотрела ему в глаза, она увидела в них ту же первобытную жестокость, которую заметила в них, когда он расправлялся с Рафферти.
- Один пистолет? - спросила она.
Они достигли двери, ведущей на юг. Стальная дверь напротив вела в машинное отделение. Он сделал ей знак, чтобы она вела себя тихо, проскользнул на ту сторону и немного приоткрыл дверь.
На платформе, находившейся приблизительно на середине трапа, сидел человек с пистолетом за поясом. Должно быть, это был Спивак, который наблюдал за кингстонами.
Годдер тихо прикрыл дверь. Когда он оглянулся, то увидел, как дым поднимается вдоль трапа, который ведет на среднюю палубу. Они покинули ее всего пару минут тому назад. Теперь дым валил уже с обеих сторон.
Годдер лихорадочно раздумывал. Где другие? По-видимому, пока еще на верхней палубе. И двое из них горелками прожигают днища у спасательных лодок. Напасть на них - это самоубийство. Один Линд голыми руками расправился бы с ним. Отто? Имея за своей спиной стальную переборку, а по обе стороны по двадцать ярдов открытого пространства палубы, он практически был неуязвим. Но если Отто оттуда не убрать, они не могут надеяться на благополучный исход.
- Что ты сделаешь с одним пистолетом? - вновь спросила она.
- Уберу Отто, - ответил он.
Она поняла, что он имел в виду. Они должны были вызволить команду. Даже если ему удастся проникнуть в машинное отделение, то он все равно не знает, как нужно закрывать кингстоны или приводить в действие пожарный насос.
- Как только они поймут, что собирается сделать Линд, Отто не сможет удержать команду под прицелом, - сказала Керин.
Но ведь нужное время ему удержать их удастся, подумал Годдер. А потом уже будет слишком поздно. У него не было времени объяснять ей все это. Она знала об этом. Из тридцати матросов Отто мог остановить в лучшем случае пятерых или шестерых первых, но кто будут эти первые пять или шесть?
Нет, к Отто не подойти. К Линду и Майеру тоже... И вдруг его осенило. Спаркс!
Он был единственным человеком, который мог быть в одиночестве и к которому можно было подобраться!
Годдер схватил Керин за руку и помчался с ней по проходу к двери лазарета.
- Подожди здесь, - сказал он ей. - Закрой дверь на щеколду и не открывай, пока не убедишься, что это я.
- А ты куда?
- В радиорубку. Только на пару минут.
Он помчался по внутреннему трапу наверх, свернул в поперечный коридор и повернул направо. Потом осторожно стал красться на цыпочках, постоянно прислушиваясь. Вскоре он услышал звуки. Но они не были похожи на сигналы азбуки Морзе. Скорее это было похоже на шум карательного отряда, который крушил и стекло, и металл.
Звуки доносились из второй двери. Годдер проскользнул к ней и прислушался. Потом заглянул в радиорубку. Спаркс стоял посреди помещение и пожарным топориком разбивал аппаратуру на мелкие кусочки.
Да, Линд успевал обо всем позаботиться, мелькнуло в голове Годдера. Он даже не исключил возможность, что на борту мог оказаться еще один радист. Годдер вздохнул, проскользнул в рубку и ребром ладони нанес Спарксу сильный удар по почкам. Тот скрючился от боли и выпустил топорик из рук. Годдер заломил ему руку за спину, толкнул вперед и изо всей силы ткнул головой о стальную переборку.
Ноги у радиста сразу подкосились, но Годдер быстро подхватил его, не дав упасть, и положив на спину. У Спаркса все вертелось перед глазами, но он был еще в сознании, и его темные глаза метали молнии. Годдер присел рядом с ним и обыскал. В карманах ничего не было.
- Мне нужен пистолет, - сказал он. - Где мне его найти? - Он потянулся назад и взял выпавший из руки Спаркса топорик. Приставив его к горлу Спаркса, он сказал: - Лучше говори сразу, ибо, когда лезвие топорика перережет тебе голосовые связки, тебе придется изъясняться знаками.
- У меня нет пистолета.
- Ты, наверное, понял, что я спешу, - сказал Годдер и немного надавил на топорик.
- Я бы сразу отдал вам пистолет, если бы он у меня был.
- Ясно. В таком случае я хочу знать, где я могу его найти?
- Послушайте, если вы снимете с моего горла эту проклятую штуку, то я, возможно, и смогу вам кое-что сказать. Я ненавижу вас и ненавижу надменных свиней. Но если бы у меня был пистолет и если бы я верил, что вы сможете остановить этим готовящуюся бойню, то я бы с удовольствием отдал бы его вам...
Годдер нахмурил брови, но ослабил нажим топора.
- И почему так?
- Потому что я пошел на это только ради денег. Потому что мне нужны были деньги. Говорили, что ни с одного человека не упадет и волоска с головы. Но теперь все пошло вкривь и вкось, и он хочет уничтожить целую команду.
- А это что? - Годдер показал на искореженное оборудование.
- Он сказал, что вырвет кишки из моего живого тела, если я этого не сделаю. Он бы так и сделал. И, причем, перед всеми...
Да, этот человек действует без стеснения, подумал Годдер. И знает, как повлиять на психику других. Он поднялся и отбросил топорик.
- Что ж, продолжайте в том же духе.
Спаркс недоверчиво уставился на него.
- Вы мне поверили? Вы меня не свяжете?
- Нет на это времени, - ответил Годдер. - И кроме того, человека, который меня ненавидит, нельзя считать совсем уж плохим. - Он вышел и пошел вдоль коридора.
Видимо, ему не повезет, но попытаться он обязан. Если Спаркс позвонит Линду, то он и Керин будут мертвы через пять минут, но он в это почему-то не верил. В таком мире он больше не мог верить в театральные эффекты.
Дым валил уже густыми облаками, и, когда Керин открыла дверь лазарета, глаза ее слезились и она кашляла. Но время поджимало. Они должны были что-то предпринять - и немедленно.
- У Спаркса нет пистолета, - сказал он. - Значит, мы должны сыграть роль \"десперадос\". Я должен напасть на Отто, а для этого имеется лишь одна возможность. Пока он стоит посреди палубы, перспектив нет никаких, но если я заставлю его повернуться в мою сторону и броситься на меня...
- Каким образом?
- Если я выползу с одной стороны палубы, то люди меня увидят. Из тридцати, по меньшей мере, десять непроизвольно посмотрят в мою сторону. И он поймет, что там кто-то есть. Когда же он пойдет в мою сторону, я по шагам определю, когда мне наброситься на него...
- И это называется продюсер? - Керин покачала головой. - Гарри, такой человек уже выступал для Отто в тысячах фильмов, и всегда он в подобных обстоятельствах держал пистолет наготове. Но есть и другая возможность...
- Какая?
- Отвлечь его внимание. Древний трюк, я его сделаю. Мы оба одновременно выйдем с противоположных сторон, но я выйду из-за угла, так что он меня увидит первой. Он убежден, что меня уже съели акулы. Поэтому на какое-то время будет сражен. А за эти мгновения ты сможешь напасть на него.
- Прекрасно! А его заряженный пистолет будет направлен на тебя, и, когда я брошусь на него, он успеет выстрелить...
- Нет. Когда ты набросишься на него, я мигом спрячусь за угол. Я сделаю только один шаг.
Он кивнул. Разумеется, он понимал, что возможен и другой исход: Отто чисто инстинктивным движением мог нажать на курок, увидев ее.
- О\'кей! - тем не менее сказал он. - Но есть еще одна деталь. Там, где он стоит, перила совсем закрытые. Если мы появимся, согнувшись в три погибели, люди нас не увидят. Поэтому ты должны выпрямиться за два-три шага до угла. Только подготовь этого бандита каким-нибудь образом, а то он выстрелит в тебя от испуга.
- Не бойся, Гарри. - Она слегка улыбнулась. - Обещаю тебе - он застынет, как столб.
И все-таки какое-то оружие он должен был иметь. В одном из шкафов они нашли большой и ржавый гаечный ключ. Именно такой вещи ему не хватало. Таким ключом достаточно будет одного удара. И ему будет совершенно безразлично, куда он выбьет этим ключом мозги из головы Отто - внутрь или наружу. Взглянув в иллюминатор, он убедился, что Отто все еще стоит на своем посту.
Они вместе вышли на бакборт. Огонь на корабле продолжал бушевать, гроза же немного стихла. Он решил, что ему легче заходить слева - тогда он будет иметь свободной правую руку. Керин пошла по правой стороне. Неподалеку от угла они еще раз посмотрели друг на друга. Она улыбнулась и показала кружок, сделанный большим и указательным пальцами. Ему было бы легче, если бы он чувствовал себя так же спокойно, как и она. Он почувствовал неприятное ощущение в желудке. Сейчас ему предстояло преодолеть самые длинные в мире пятьдесят ярдов. Он опустился на колени и пополз.
Дело продвигалось с трудом, так как он мог использовать только одну руку - в другой он держал гаечный ключ. В то же время он лихорадочно обдумывал каждое свое последующее движение. Прежде чем броситься на Отто, он должен закричать. Тот быстро обернется и взмахнет пистолетом - это не позволит ему спустить курок, когда пистолет направлен на Керин. Это было ясно, не ясно было другое: какой сигнал дать людям, стоявшим на палубе.
Если ему удастся заставить их вести себя спокойно, хотя бы относительно, то они практически все смогли бы уйти оттуда, не возбудив подозрений. А если у него окажется оружие Отто, то он даже сможет обеспечить им вооруженную охрану при отступлении.
Наконец он добрался до угла и осторожно выглянул. Отто находился ярдах в двенадцати от него. Через секунду все решится... Ага, Керин появляется - люди ее уже заметили. Он глубоко вздохнул и приготовился к прыжку. В этот момент Керин Брук появилась из-за пристройки. Он удивленно уставился на нее и даже на какое-то мгновение забыл, что должен делать. У него буквально глаза полезли на лоб - точно так же как и у Отто.
Дело в том, что Керин успела сбросить с себя куртку Эштони, и стояла теперь перед Отто совсем голая и мокрая, словно только что вышла из морской пены. Это была настоящая русалка, которая заставила бы любого мужчину, не достигшего тридцати пяти лет, жадно хватать ртом воздух. Годдеру даже стало жалко Отто, но в следующие мгновение он уже пришел в себя и бросился на Отто.
По дороге он успел замахнуться ключом, но люди на него не обращали внимания - их внимание было поглощено чем-то более интересным.
- Отто! - заорал во всю глотку Годдер и одновременно ударил ключом по переборке. Это наконец подействовало.
Отто оторвал глаза от Керин, которая сразу же исчезла за углом. Потом обернулся... В тот же момент он получил мощный удар по голове гаечным ключом. Удар был глухим, но сильным, так что Годдер даже испугался, что Линд сможет услышать его с мостика. Отто обмяк и упал - две сотни фунтов мяса и костей. Видимо, этот удар оказался для него смертельным, но это можно было выяснить и позже.
Странно, но пистолет так и не выстрелил. Годдер выхватил его из обмякшей руки Отто. Потом обернулся. Люди из команды двинулись было вперед, в его сторону, но, заметив у него в руке пистолет подались назад, к трапам. Он сделал им жест рукой, означавший: ОБРАТНО! К сожалению, они поняли это недостаточно быстро. С мостика раздался крик, а потом выстрел.
Следующий жест Годдера поняли все. В тот же момент с мостика раздались еще два выстрела. Если первый выстрел никого не поразил, то теперь Годдер увидел, как Барсет прижал руку к груди, испуганно поднял голову и упал на палубу.
Люди из команды отступили немного назад и наблюдали за ним с тем же страхом, что и за Отто. Он попытался завязать с ним контакт с помощью жестов - показал на свои часы и поднял вверх пять пальцев. Потом показал на себя и наверх и начал описывать круги рукой с пистолетом. Он надеялся, что они его поняли. Потом он опустился на колени перед Отто, обыскал его карманы и нашел две запасные обоймы.
Сделав последний знак команде, он помчался за угол. Керин уже ждала его. На ней снова была куртка, и выглядела она вполне невинно.
- Шуточки шутить изволишь? - бросил он на ходу.
- Ты очень рисковал, - ответила она. - А когда я тебе обещала, что он превратится в столб, я знала, что говорю.
- А ты не думала, что я тоже могу превратиться в столб?
- Для продюсеров это дело привычное.
На углу они остановились. Он сказал ей о том, что собирается предпринять. А потом ему пришла в голову еще одна мысль.
- Я должен вытащить из машинного отделения этого Спивака, - сказал он. - Иначе они не смогут наладить насос для подачи воды и закрыть кингстоны. К тому же нужно заполучить его оружие.
- Если они услышат стрельбу, они сразу же спустятся вниз.
- Мне кажется, я знаю, как это сделать. - И проверяя пистолет, он познакомил ее со своим планом. Он плохо разбирался в автоматическом оружии, а это, ко всему прочему, оказалось еще европейского производства. Прошли драгоценные секунды, прежде чем он разобрался, как в пистолет вставляется новая обойма. Наконец он зарядил оружие полной обоймой, а две другие протянул Керин.
- Подержи. Я сейчас вернусь.
Он помчался по заполненному дымом коридору и по внутреннему трапу к радиорубке. Спаркс сидел за столом, обхватив голову руками. Когда Годдер окликнул его от двери, тот обернулся. Без всякого выражения он посмотрел на пистолет в руке Годдера, но ничего не сказал.
- Через пару минут команда будет тут, - сказал Годдер. - И если она не возьмет корабль под свой контроль, радостей тебе от жизни не ждать, мой мальчик. А если матросы снова будут на корабле хозяевами, я смогу замолвить за тебя словечко.
Спаркс кивнул.
- Что вы хотите?
- Вытащить Спивака из машинного отделения. - Он показал на телефон. Ты можешь позвонить отсюда?
- Нет. Связь только с капитанским мостиком.
- Хорошо. Тогда предпримем другой вариант. Подойди к двери и крикни ему, что Линд спускает шлюпку, а о нем, кажется, забыл. Если сделаешь это, будешь находиться под моей защитой.
- Хорошо, пошли! - сказал Спаркс, и они побежали по коридору. Вскоре они достигли нижней палубы.
- Быстро! - сказал Годдер. Он потянул стальную дверь на себя и отступил в сторону. Спаркс сунулся в дверь.
- Спивак! - крикнул он. - Вылезай поскорее! Лодку спускают на воду!
Со своего места Годдер не мог видеть происходящего и выжидал. Огонь уже лизал ступеньки трапа, который вел на среднюю палубу, а краска была вся в пузырях. Стало трудно дышать. Спаркс вынырнул из двери.
- Он поднимается, - прошептал он. - На последней ступеньке. Пистолет засунут за пояс.
Годдер кивнул и сделал ему знак, чтобы он отошел. В тот же момент в дверях показался Спивак. Годдер ткнул его пистолетом в бок.
- Стоять, Спивак! - Тот раскрыл от удивления вот и застыл. Годдер вытащил у него из-за пояса люгер и бросил его Спарксу. - Подержи минутку! - сказал он.
Спивак бросил на Спаркса взгляд, полный ненависти, но Годдер подтолкнул его пистолетом и головой показал, чтобы тот шел по коридору вперед.
- Быстро!
Спивак раздумывал секунду, после чего повиновался. Они подошли к открытой двери в лазарет.
- Туда, быстро! - приказал Годдер.
Спивак повернулся. Глаза его были полны страха. Он показал на дым и языки пламени в конце коридора.
- Но... но... ведь горит весь корабль!
- Очень рад, что ты обращаешь на это мое внимание, - ответил Годдер. Он положил свою ладонь на лицо Спивака и втолкнул его в каюту. - А теперь тебе остается пожелать нам счастья! - бросил он на прощание.
Он закрыл дверь и защелкнул ее на замок. Потом побежал по коридору, сделав знак Спарксу следовать за ним. Они быстро оказались на палубе и побежали в ту сторону, которую еще пощадил огонь. Керин ждала их там. Годдер взял люгер у Спаркса и протянул ей.
- Когда они поднимутся по трапу, ты отдашь пистолет мистеру Сведбергу, - быстро сказал он. - Скажи ему, что мне там, наверху, срочно нужна помощь. Возможно, им удастся проскочить наверх через картографическую. Спивак заперт в лазарете, и если огонь нельзя будет взять под контроль, ты его выпустишь оттуда. Правда, я думаю, его не ждет ничего хорошего, если он попадет им в руки. И не забудь им сказать, что Спаркс никакого отношения к этому делу не имеет.
Она кивнула. Керин хорошо поняла, что он имел в виду. Она должна сказать об этом, если он сам уже не сможет сделать этого.
- Я обещал ему это, - добавил он. - А вы доберетесь до рубки быстрее, чем я смогу им это сказать. Ну, с Богом, Спаркс!
Он взял у Керин две запасные обоймы, и они побежали на палубу. Тут коридор тоже был весь в дыму.
- Запрись наверху, пока люди не знают об этом, - посоветовал он Спарксу. Тот кивнул головой. Годдер повернулся и помчался к трапу со стороны бакборта. У него было такое чувство, будто в желудке у него обосновался рой пчел.
14
Он выглянул. Поблизости никого не было. Сквозь шум огня он мог слышать какие-то металлические звуки с верхней палубы. Прошло более пяти минут, и он должен был поспешить, чтобы люди внизу не подумали, что с ним что-то случилось и что они теперь сами должны добывать себе свободу. Он перевел пистолет на режим автоматической стрельбы, но при этом мешали запасные обоймы, поскольку у него не было карманов и он должен был держать их в руке. Он проскользнул за бакборт и поднялся на верхнюю палубу, вернее, выглянул, ибо его голова сейчас находилась на одном уровне с палубой.
Прямо перед ним, на переднем плане, боцман и Карл крушили лодки.
Бросив на них беглый взгляд, он быстро прошмыгнул по палубе и спрятался за широкой подставкой для фонаря. Отложив запасные обоймы, он взял пистолет двумя руками и выглянул. Теперь перед ним открывалась вся палуба. У обоих спасательных шлюпок со стороны ширборта уже были сняты парусина и предохранительные штыри. Одна из шлюпок покачивалась на тросах и медленно опускалась. В ней стоял Линд и что-то прятал. Майер стоял в рубке с автоматом в руках и смотрел на переднюю палубу.
Годдер глубоко вздохнул, встал на колени, и, направив в их сторону пистолет, нажал на курок. Сперва он выпустил очередь в парусину, за которой должны были находиться ноги Майера, а потом быстро перевел ствол пистолета направо и выпустил очередь в направлении шлюпки, в которой стоял Линд. Грохот автоматического оружия буквально оглушил его. Карл сразу же нагнулся к передней лодке, а боцман бросил горелку и моментально исчез.
Годдер снова направил оружие направо. Майера больше не было видно, но Годдер опять выпустил очередь в парусину.
Линд тем временем высунул голову из-за борта лодки и поднял пистолет. Годдер снова нажал на спуск, но пистолет сделал лишь два выстрела - обойма кончилась. Голова Линда исчезла.
Годдер упал на стальную перегородку и перезарядил оружие. В тот же момент в перегородку над его головой врезалась пуля. Он отполз немного в сторону и выглянул. Заметив, как боцман поднимает пистолет, Годдер выстрелил в палубу рядом с ним. От нее полетели щепки. В следующее мгновение он снова выстрелил в сторону Майера. Тот опять исчез. Линд не появлялся. Годдер выпустил очередь параллельно борту шлюпки.