Вскоре они подошли к комнатам, выделенным графине Вистрил. Против входа, с отсутствующим видом прислонившись к стене, их ждал Дудо. Два больших кофра с аппаратурой жались к его ногам, а напротив в коричнево-синей ливрее («Должно быть цвета графини Вистрил… Она что, из имперских дворян?»), с не менее отсутствующим видом, прислонившись к двери, скучал гнарм.
«Или не скучает?» — Таэр была слабо знакома с этой расой и утверждать, что морда гнарма выражает именно скуку, не могла.
«Копьё» из руки лорда Кассарда и «слуга» из свиты графини Вистрил демонстративно не замечая друг друга уставились в потолок и разглядывали роспись, где в смертельной борьбе сплелись два дракона — белый и синий.
«Как символично…» — усмехнулась Таэр.
Когда они приблизились, Дудо отлепился от стены и, поймав взгляд Таэр, показал глазами на дверь и подмигнул ей, мол, «всё в порядке».
Между тем, увидев лорда, гнарм достал коммуникатор и что-то прошипел в приёмник — должно быть предупредил тех, кто внутри.
— Ты уверен, что хочешь пойти туда один? — Таэр недоверчиво косилась на гнарма.
Алекс в ответ молча кивнул и нацепил на лицо нейтральную улыбку.
Когда Таэр и Алекс подошли ближе, гнарм неуклюже поклонился и открыл дверь, показав всем заинтересованным взглядам внутреннее убранство комнат графини Вистрил и саму графиню.
В комнате царили цвета осени: от насыщенной охры обивки невысоких диванчиков с тёмно-красными подушками до выгоревше-оранжевого цвета ковров, закрывавших стены и, конечно же, вышивка золотом. Сама графиня была в обтягивающем ярко-красном вечернем платье, в левой руке сжимала бокал с вином. На лице леди Лиоры был довольно яркий и не очень удачный, с точки зрения Таэр, макияж
— Аллесандро, я так ждала! — томно вздохнула Лиора, обнимая лорда.
— Мы будем ждать вас тут, ваша светлость, — официально сообщила Таэр.
«Как курицу ни крась — орлица не получится».
Мнимая любовница — Лиора — не выдерживала в глазах Таэр никакого сравнения с любовницей настоящей — Исалайей.
Когда за лордом закрылась дверь, Таэр прислонилась к стене возле Дудо, настороженно вслушиваясь в звуки, доносившиеся из комнат графини Вистрил. Пока ничего подозрительного слышно не было.
— Линейный постановщик настроил? — шепнула она, не сводя глаз с закрытой двери.
Возле двери, прислонившись к косяку, гнарм скучал со всё таким же безучастным видом.
— Нет, — прошептал в ответ Дудо. — Толку нет — там пять комнат, стены толстенные. Где они будут — непонятно. Я там подавители поставил.
— Они дали тебе проверить комнаты? — уточнила Таэр.
— Дали. Приставили ко мне одного, но проверить разрешили. Ничего странного не нашёл, но очень тщательно проверять — времени не было.
— Ты уверен, что подавители работают? Может, выключили?
«Копьё» хмыкнул и, достав из кармана белоснежных брюк небольшой инфоблок, с гордым видом продемонстрировал его Таэр — на выведенном дисплее сияла снежная буря из помех.
— У меня в кофре узкофокусный сканер, — объяснил он. — Слабенький… Но это не важно — если помехи пропадут, значит, выключили. Я на него посматриваю время от времени…
— Молодец, — похвалила Таэр и снова уставилась на дверь.
Впереди было долгое ожидание окончания встречи, а тягостное предчувствие, что ничем хорошим это не кончится, только разгоралось.
— Подозрительная графиня… — с видом знатока сообщил Дудо, вырвав Таэр из пучины тягостных мыслей своим громким шёпотом. — У двоих морды такие… — Он изобразил максимальную высокомерность во взгляде и задрал нос. — И правой рукой всё норовят рукоять меча схватить, точно карпацианцы. Ещё двое вообще странные какие-то — точно, не бойцы и, точно, не слуги — уж больно расхлябанные. Может Копье и этот «слуга»-гнарм. Это ж бред: гнарм — слуга! У него на морде следы от сведённой татуировки. Я в таких делах разбираюсь — у нас на Наймо их раньше хватало — тату на морде делают таш-пи — бойцы картелей.
— Он не услышит? — Таэр глазами показала на гнарма.
— Не-а, слух — не самая сильная их черта… В общем, я это к чему… Зря их светлость один туда пошёл и, потом, их пятеро, а нас двое. А из оружия — только это… — он показал глазами на кобуру с бластером, висевшую на поясе Таэр. — Знал бы, что меня в «руку» возьмут, взял бы с собой «коротыша».
— Ручной парализатор ещё бы не плохо… — предложила Таэр.
— Не-а, гнармы плохо глушатся — так что сразу ставь на «боевой», — посоветовал «копьё». — Лучше шок-гранату. А лучше — две.
— Ты что, дурак? А как же лорд, он же тоже внутри!
— А что не так? Чем быстрее мы их выведем из строя, тем ему же безопаснее. Подумаешь, контузия — зато живой, а глаза…, — он замолчал, задумчиво подняв взгляд к потолку, потом прикрыл их и слегка помассировал левой рукой. — Ну, через пару дней, если всё хорошо, проморгается… Я проморгался.
— Да ну тебя, с такими идеями! — Заявила Таэр с недовольным видом. — Того и гляди сам угробишь охраняемый объект без всякой помощи со стороны. Если уж нужно быстро всех вывести из строя, то я бы взяла….
В общем, те двадцать две минуты, что понадобились лорду на встречу с леди Лиорой, «специалистка по безопасности» и «копьё» из руки лорда Кассарда провели, увлечённо обсуждая громким шёпотом, как именно и с чем они бы врывались в комнаты графини Вистрил. В итоге обсуждение свелось к тому, что компетентные стороны (Таэр и Дудо), пришли к соглашению: оптимально было бы иметь рядом восьмёрку в штурмовых скафандрах и группу с оборудованием для экстренной медицинской помощи. Чего не было — того не было. Поэтому, когда дверь в покои леди Лиоры открылась, лорда Кассарда встречали только Таэр и Дудо, вооружённые бластером. Одним на двоих.
Алекс был мрачен и задумчив. Ничего не говоря, он махнул рукой в сторону выделенных им комнат и пошёл в этом направлении быстрым шагом.
— Что-то пошло не так? — Осторожно поинтересовалась Таэр, когда они отошли от комнат леди Лиоры на почтительное расстояние.
— Я получил не всё, на что рассчитывал, но уже то, что есть, меня не радует, — и видя молчаливый вопрос в глазах Таэр добавил. — Придём — объясню.
Когда они остались одни, лорд кинул ей извлечённый из кармана инфо-стержень и плюхнулся на диван:
— Посмотри, потом обсудим.
Таэр поймала стержень и, достав из вещей (чемоданы всё также стояли в центре комнаты, поскольку заняться ими было некогда, а слугам дома Мелато она запретила входить в помещения, выделенные лорду Кассарду) свой «Изумруд», запустила просмотр содержимого.
Это была визуальная запись — съёмка велась сверху, с потолка.
Небольшая, скорее маленькая, затёмнённая комната, круглый стол и шестеро за этим столом. Лица были видны плохо, тем более картинка периодически подёргивалась сильной рябью, а звуки искажались — подавитель, стоявший в центре стола явно работал, но, судя по тому, что происходящее вполне можно было разобрать, метод обхода подавителей вовсе не был мифом.
«Ну или записывающее устройство экранировано слоём фибростали толщиной в пару ладоней».
— Откровенно говоря, товарищи, наши партнёры очень разочарованы этими проколами с Кассардом, — лицо было настолько затемнено что Таэр не удалось его различить, а голос был резковатым с какими-то дребезжащими нотками, указывающими на солидный возраст говорившего.
Судя по тону, говоривший был ОЧЕНЬ недоволен:
— Остальные фазы, взятые на себя нашими партнёрами, продвигаются, как запланировано, а лорд Кассард всё ещё жив! — тут говоривший практически перешел на крик. — Вся операция может оказаться без прикрытия и провалиться!
— Но, сэр, ему просто повезло в первый раз, а вторая попытка готовилась в жуткой спешке, больше такого не повторится, я уверен! — возразил темноволосый бородатый мужчина лет сорока в кожаной куртке с эмблемой гильдии горнодобытчиков.
— Я очень хотел бы на это надеяться, Гром, — в словах говорившего старика явно прорезались язвительные интонации. — В связи с тем, что мы и так отстали на десять дней, у нас осталась последняя попытка. Я очень надеюсь, что в этот раз никто не облажается. Если же мы ОПЯТЬ не справимся, то Кассардом займутся люди лорда, что бы мы могли сконцентрироваться на нашей основной зада…
Дальше запись прерывалась. Таэр вытащила стержень из инфоблока и кинула его обратно Алексу:
— По-моему, инсценировка, — она недовольно скривилась. — Причём, довольно неумело сделанная. За триста тысяч данариев они могли бы постараться.
— Возможно. А возможно и нет. Лиора утверждает, что в течении войгрома у неё будут данные о том, кто именно стоит за покушениями на меня.
— Почему она сразу не рассказала? Хочет получить больше денег?
— Не знаю. По её словам, ячейка, которая следит за одним из лидеров ПВД, подчиняется напрямую Центру через голову Лиоры. И у них там какая-то собственная операция. Поэтому материалы мы получаем во вторую очередь. Ей сказали, что связной, который должен передать материалы с доказательствами, свяжется с ней во время войгрома. То есть это кто-то из гостей, но пока с Лиорой никто не связался. Впрочем, войгром ещё продлится три дня, так что время есть…
Таэр ничего не сказала, только посмотрела на Алекса с сомнением.
«Они просто хотят денег, и готовы рассказывать тебе что угодно чтобы их получить»
Лорд в ответ грустно улыбнулся:
— Я понимаю твои сомнения Таэр, у меня у самого похожие сомнения. Но, согласись, потеря трёхсот тысяч данариев — это не смертельно. А вот если данная запись правдива, значит, меня в скором времени снова попытаются убить и будут пытаться снова и снова. Потому что моя смерть им очень нужна для прикрытия какой-то операции. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
Алекс встал и направился к бару.
— Ваша светлость… — с обвиняющими интонациями протянула Таэр. — Могли бы сказать, я бы вызывала дроида или сама бы сходила.
— Да ладно тебе, что за глупости. Мне не тяжело. — Отмахнулся тот. — И мы вроде договаривались насчёт «светлостей». Что-нибудь будешь?
«Что-нибудь проясняющее мозги мне бы не помещало»
— Настойку тария и пару кубиков льда было бы не плохо.
— Тарий? Что это?
— Такая квадратная бутылка…, — начала было Таэр, а потом, вздохнув, встала с кресла и тоже направилась к бару.
— Вот это — тарий. — она налила изумрудную жидкость в свой бокал и кинула туда лёд.
— Хм, пахнет вкусно… — оценил Алекс, принюхавшись. — Что это?
— Экстракт корня одного растения. Кстати, растёт здесь, на войгроме. Обычно используется в коктейлях, но и сам по себе очень даже ничего и отлично проясняет мысли. Попробуешь?
Он с лёгким сомнением посмотрел на бокал, а потом махнул рукой — «наливай!»
— Ну так какие у тебя мысли? Кому могло понадобиться меня убивать для «прикрытия операции»? — спросил Алекс, когда они снова удобно устроились в креслах.
Таэр возвела глаза вверх и задумалась… Потом тяжко вздохнула и повернулась к Алексу — ничего путного в голову не лезло:
— Не знаю, я же не политик. Может, хотят использовать грызню среди родственников за наследство? Но что им это даст?
— Мне тоже ничего больше в голову не пришло. Есть кто-то среди моей родни настолько влиятельный, что его имеет смысл отвлекать таким поводом?
— Род Рионалей?
— Кэйрин? — удивился Алекс
— Не Кэйрин, а весь род Рионалей. Это один из самых влиятельных родов, они довольно могущественны, у них сильная «рука», её отец входит в совет привиев от их домена.
— И кто выиграет от того, что род Рионалей будет увлечён дележом моего наследства?
Таэр молча развела руками и предложила:
— Может, спросим специалиста? Маркиз Кребо Деграсто всё-таки преподаёт на кафедре геополитики и истории сектора.
Алекс показал на Таэр пальцем и подмигнул:
— Отличная идея, гвардеец! Что бы я без тебя делал! Пошли искать маркиза!
«Пропал бы ко всем теням. И вообще, цени меня!»
Маркиза Деграсто удалось найти только после того, как Таэр связалась по комму с его слугами — он был в одном из внутренних садов и увлечённо общался с каким-то немолодым, даже скорее старым, мужчиной. Судя по всему, с талланцем.
— О! Лорд Кассард! — воскликнул маркиз. — А мы как раз говорили о вас! Знакомьтесь, декан университета Талланы, уважаемый Файиор Таккар, — представил он своего собеседника. — А это, коллега, очаровательная госпожа Таэр Дилтар, Первый Клинок Руки лорда Кассарда.
— Очень приятно с вами познакомиться, — слегка поклонился профессор Таккар.
— Взаимно. — улыбнулся Алекс, Таэр ограничилась вежливым кивком. — Мы как раз вас искали, маркиз, по профессиональному вопросу.
— Да? — искренне удивился Кребо. — Как интересно, что же это?
— У нас вышел один теоретический спор на историческую тему и нам понадобилось мнение специалиста. Как вы думаете, кто больше всех бы пострадал, если бы меня всё-таки удалось отравить?
— Ну, это был бы просто кошмар, лорд Кассард! — воскликнул маркиз. — Пострадать могли абсолютно все! Могло бы дойти до войны между родами внутри нашего дома! Поэтому, пока не женитесь — а ещё лучше, пока не появится наследник — не вздумайте умирать! — он подмигнул и шутливо погрозил лорду пальцем.
— Вы уверены, что из-за денег, пусть даже больших, может начаться такое? — недоверчиво спросил Алекс.
— Так дело совсем не в деньгах, лорд Кассард, — заверил его маркиз. — Дело в том, что в вашем домене свободны все лан-титулы и их там много.
«Точно — владетельные земли! Ну, я и дура! Надо было лучше случать лекции по новейшей истории!»
— Лан-титулы? — переспросил лорд.
— Ну да, лан-титулы, владетельные земли, то есть земли, дающие право на имя и…
— А, вот вы где, а я вас всех совсем потеряла, — перебила маркиза Деграсто появившаяся Кэйрин.
— Знакомьтесь, леди Кэйрин баронесса Риональ, профессор университета Талланы, уважаемый Файиор Таккар.
Кэйрин обворожительно улыбнулась:
— Похоже, я вас прервала маркиз, простите меня, и прошу, продолжайте…
— Ну что вы, Кэйрин, разве вы можете прервать…, — начал было маркиз, но потом — похоже, самому было интересно — решил вернуться к вопросу. — Я объясню на примере. Прелестная Кэйрин, как вам всем известно, баронесса, как и её мать и отец. Баронесса, насколько я помню, у вас ещё есть младшие брат и сестра, какие у них титулы?
— Они возведены в графское достоинство, — пожала плечиками баронесса.
— А почему? — задал наводящий вопрос маркиз Деграсто.
— Это же очевидно — у нашего рода больше не было свободных лан-титулов баронского достоинства, — ответила Кэйрин и с интересом посмотрела на окружающих. — А чем вызван этот странный вопрос?
— Просто, я попытался объяснить на примере, что именно вызовет гипотетическую войну между родами в случае не менее гипотетической — не приведи заступница! — гибели лорда Кассарда от отравления, — пояснил маркиз.
— Спасибо, маркиз, теперь всё понятно даже мне, — улыбнулся Алекс. — Более не смею мешать вашей беседе… — с этими словами лорд вежливо попрощался с профессорами, которые тут же вернулись к своей беседе.
— Алекс, милый что-то случилось? — взволновано спросила Кэйрин, когда они отошли от увлёчённо беседующих учёных мужей.
— Да нет, что ты, всё в порядке! — заверил её Алекс.
Но, похоже, его мрачный настрой, ставший ещё более мрачным после беседы с маркизом Деграсто, не укрылся от баронессы Риональ. Она придержала лорда за руку, остановилась и, взяв его ладони в свои, посмотрела взглядом полным тревоги:
— Ты последние дни какой-то мрачный, эти странные вопросы про твою смерть, планетарный генератор у тебя в замке. Я начинаю за тебя переживать, — она прижала его руку к своей груди и еле слышно спросила. — Что случилось, Алекс? Тебе кто-то угрожает?
«Вот же… @%ять! — ошарашено думала Таэр, наблюдая за этой сценой. — А как она ручку-то прижимает! Будто два года не при дворе провела, а уроки актёрского мастерства брала, хоть сейчас — в сериал на головидео!»
— Скажем так, Кэй… — Алекс и сам, похоже, немного опешил от порывистости баронессы. — У меня есть определённые проблемы, но, думаю, я справлюсь.
— Может, расскажешь поподробнее? — предложила она, показав глазами в сторону гостевых комнат. — Возможно, я смогу чем-то помочь. Или не я, а мой род. Мы всё-таки родственники и не самые дальние. «Кровь помогает крови, огонь — огню», — добавила с улыбкой.
— Конечно.
— Поговорим об этом потом, например, завтра. Сейчас не самое подходящее время и место для таких бесед, — Алекс доверительно понизил голос. — Всё равно прямо сейчас ты скорее всего мне ничем помочь не сможешь.
К удивлению Таэр, Кэйрин, которая умела быть назойливей десятка жемчужных ос, давить не стала. Мило улыбнувшись, пожала плечами:
— Но вы только что сказали, что так зовут женщину. Кто должен вам деньги?
— Ловлю тебя на слове — завтра так завтра, после охоты.
— Келви.
И весь остаток вечера ни разу не подняла эту тему, по возможности пытаясь развеселить лорда и отвлечь от грустных мыслей. Это у неё получалось настолько искренне и мило, что у Таэр закрались сомнения.
«А не на самом ли деле она за него волнуется? Всё-таки родня, общие детские воспоминания»
— А женщины вообще не было, не так ли? Вы поехали в Хаустаун, чтобы купить будильник и сфабриковать этот часовой механизм. Где именно вы купили будильник?
Но эта мысль настолько противоречила всему её опыту общения с Кэйрин, что Таэр предпочла видеть в этом тонкую игру.
+++
— Я не покупал никакого будильника.
— Ваша светлость! — невысокий смуглокожий слуга в белом комбинезоне склонился перед лордом и, дождавшись, пока тот обратит на него внимание, поднял глаза. — Мы приближаемся к вашему номеру. У вас будут какие-либо пожелания к месту высадки?
— Вы спрятались за дверью туалета и набросили на него одеяло, как только он вошел туда. Почему вы его не оглушили?
— Да нет, главное, чтоб не в озеро. — улыбнулся Алекс и снова облокотился о перила платформы.
— Ничего не могу сказать по этому поводу.
Открытая круглая платформа тонким серебристым диском скользила над фиолетово-красноватым морем джунглей Войгрома. Внизу то и дело мелькали изумрудные пятна полян и небольшие озера, покрытые сверкающей рябью бликов. Мелодичный пульсирующий гул тяговых генераторов платформы пугал багрянок — их стаи кровавыми облаками поднимались в небо, оставляя за летящей платформой тающий алый след.
— Вы знали, что это очень хилый человек, и боялись его убить? Так или нет?
Баронесса Риональ, облачённая в стильный охотничий костюм из светло-красной кожи, украшенный крупными кристаллами чёрного хрусталя, наконец, нарушила молчание, царившее у этого борта:
— Я вам уже многократно говорил, что в тот день я не был в банке. Я помогал тушить пожар.
— Обожаю Войгром! Особенно, этот континент — тут так красиво, — она поправляла растрепавшиеся на ветру волосы и одарила стоявшего рядом Алекса обворожительной улыбкой.
— Да, очень красиво! — искренне оценил он и открывающийся вид и улыбку. — Но как в таких зарослях искать ойкеров, я просто не представляю.
— Вас не было двадцать пять минут. Где вы были в это время?
— Да ладно тебе, они ж здоровые и когда идут сквозь джунгли, такой треск стоит…
— Я пришел туда еще до того, как подъехала машина с помпой.
Платформа выскочила на открытое пространство и, описав широкий полукруг, зависла у самой земли. Часть борта ушла вниз, превратившись в широкие сходни.
— Номер их светлости лорда Кассарда! — провозгласил распорядитель и согнулся в поклоне, сделав приглашающий жест рукой в сторону сходен.
— Сколько тогда было времени?
Таэр сняла с предохранителя охотничью длиностволку и, поправив белоснежный наплечник с алым грифоном, первой сошла на зелёное полотно поляны. Толстый слой мха мягко спружинил, принимая её вес, а вокруг ступней появились небольшие лужицы коричневатой воды.
— Откуда я знаю!
— Мокровато тут, — Дудо с подозрением посмотрел на чавкнувшую под его сапогом кочку.
— Почему вас многие заметили уже по прошествии какого-то времени, а в первые минуты никто не приметил?
Охота началась в полдень по станционному времени, но на Войгроме в зоне охоты было ещё раннее утро. Листва, подсвеченная рассветным солнцем, светилась красным, густой мох плотным ковром покрывавший землю, парил влагой. Туман белёсыми клочьями цеплялся за пепельно-серые ветви деревьев и сплошной стеной вставал над неподвижной гладью небольших озёр.
— Понятия не имею.
«Представляю, что будет, если начнётся дождь».
— А я имею. Как только вы появились на пожаре, вы сразу же постарались обратить на себя внимание. Постарались создать себе алиби. Но немного не рассчитали. В те минуты банк был уже ограблен.
— Да, действительно, мокровато, — Лорд сошел последним.
— Удачи, Алекс! — крикнула баронесса Риональ с платформы, начавшей медленно взлетать. — Спорим, мой ойкер будет в два раза… — последние её слова заглушил мелодичный гул набравших мощность тяговых генераторов.
И так без конца. Через какое-то время мне показалось, что стена пожелтела. Потом я догадался, что уже взошло солнце.
Серебряный диск платформы, слегка накренившись, принял вправо и унёсся в сторону восхода, к остальным номерам.
В конце концов они взяли у меня отпечатки пальцев, забрали пояс, бумажник и отвели в камеру на первом этаже. Я свалился на койку и обхватил голову руками. У меня все кружилось перед глазами, а в ушах продолжали звучать их вопросы.
— Ну что, будем искать ойкеров? — Таэр проводила взглядом платформу и убедилась, что та скрылась из виду. — Или…, — многозначительно похлопала по карману.
В кармане лежал инфо-стержень, полученный от сопровождающего леди Лиоры во время погрузки на платформы. И, что называется, «жёг руки» — по идее на стержне была запись с информацией о том, кто именно хочет убить лорда. Но не смотреть же запись прямо на платформе, в окружении гостей?
Наконец я вытянулся во весь рост и попытался заснуть. Что ждет меня в дальнейшем? Это было трудно сказать. Я не мог доказать своего алиби, но и они не могли доказать обратного. Шериф был уверен в том, что банк ограбил я, но доказательств у него не было. В банке я не оставил своих отпечатков, потому что работал в перчатках. Значит, единственный шанс заключался в том, чтобы задавать мне вопросы. Задавать мне вопросы до тех пор, пока я не сознаюсь или не сойду с ума…
— Думаю, можно…
Громкий низкий рев откуда-то сверху заглушил слова Алекса. Угольно-чёрная машина с широко распластанными треугольными крыльями стабилизаторов, похожая снизу на кинжал с широкой ромбовидной гардой, пронеслась над верхушками деревьев и скрылась, уйдя куда-то на север.
Им нужно было получить от меня признание и указание того места, где я спрятал деньги. Без этого им не построить обвинения. Что же они будут делать, чтобы добиться моего признания?
— «Призма-И», — Задрав голову прокомментировал Дудо. — Имперцы бдят.
Днем за мной пришли. Меня снова привели в кабинет шерифа. Вместе с ним там были Ват и Вук, и еще один человек, которого я не знал. Наверное, или прокурор, или один из детективов Хаустауна.
— Думаю, можно хотя бы сделать вид, что мы ищем ойкера. — повторил Алекс, оторвав взгляд от истребителя, и перехватил поудобнее охотничью длиностволку. — А потом найдём какое-нибудь удобное место для привала с густой листвой сверху… И, Дудо, ты ведь взял с собой инфоблок?
— Мы предоставляем вам еще одну возможность добровольно признаться, — сказал шериф.
— Угу, — кивнул тот.
— Как я поняла, ойкеры в это время пасутся, подъедая корни на мелковод…
— Вы еще долго будете надо мной издеваться? — вместо ответа спросил я.
Таэр махнула рукой в сторону поблёскивающего в лучах рассвета озера и застыла — неподвижная водная гладь вспучилась, образовав небольшой холм в центре озера, и, спустя мгновение, взорвалась огромным фонтаном брызг, выплюнув в воздух небольшой аэрокар.
— Пока вы не ответите, что сделали с деньгами.
Таэр почувствовала, как её подхватил «ускоритель» — мир замер и стал медленным и тягучим. Потоки воды, сверкая на солнце, плавно стекали по грязно-серым бортам аэрокара. Каждая капля стала чёткой. Прицел вскинутой молниеносным движением винтовки медленно входил в её поле зрения. Машина, взвыв генераторами тяги и блеснув бликами на остеклении кабины, стала плавно разворачиваться бортом.
Таэр прильнула к прицелу и навела красную точку отметчика на показавшуюся в поле зрения боковую дверь аэрокара. Краем глаза она видела, как Дудо, что-то крича, очень медленно — с её точки зрения — вскидывает своё оружие. На самом деле, всё происходило практически мгновенно.
И снова начался сеанс, еще более мучительный, чем предыдущий. Теперь они терзали меня втроем. Причем каждый из них стоял в разных углах комнаты, так что мне приходилось все время вертеть головой, чтобы отвечать на вопросы. А они задавали вопросы так быстро, что я даже не имел возможности подумать.
Боковая дверь аэрокара медленно поползла в сторону и, одновременно, её длинностволка взвизгнула, послав в открывшийся проём первый выстрел. Ярко-синий светящийся шарик разряда влетел в открывшийся проём и разбился о зеркальное марево щита. Дверь между тем раскрылась окончательно, явив тёмное нутро аэрокара и то, чего Таэр опасалась больше всего — пусковой контейнер ТУРа и отблёскивающее красным око пассивного канала наведения.
— Куда вы ездили вечером накануне пожара?
«Проклятье!»
— Откуда я помню. Может быть, в кино.
Пусковая была под щитом и длинностволки ей никакого вреда причинить не могли.
— Хозяйка сказала, что вы вернулись около двух часов ночи.
— Где вы были в тот вечер, когда вас задержали?
«Может, если закрыть лорда собой, суммарной мощности личных щитов хватит?»
— Я вам уже говорил.
Но её тело под контролем «наведёнки» продолжало, как заведённое, посылать в проём разряд за разрядом, должно быть рассчитывая ослепить оператора или создать помехи наведению.
— Катались на машине?
— Гулик сказал, что вы помчались смотреть на пожар со скоростью курьерского поезда. А когда горел ресторан, вы не проявили никакой заинтересованности.
Хотя до аэрокара было шагов двести, она увидела, как мембрана первого отсека в пусковом контейнере покрылась сетью тонких трещин и лопнула под давлением острого носа ракеты. ТУР серебряной иглой прошил облако осколков, на солнце острыми бликами вспыхнули раскрывшиеся стабилизаторы, и ракета очень медленно стала отходить на двигателях «мягкого старта» на безопасное расстояние от пусковой установки.
И так далее и тому подобное.
Длинностволка в её руках протяжно завыла и к ракете понёсся рой разрядов, за которым последовал второй, выпущенный Дудо.
Приблизительно через час они переменили тактику. Вук вышел и вскоре вернулся с двумя заключенными. Я видел их в камерах. Нас поставили рядом друг с другом. Я не спускал глаз с шерифа. Что-то подготавливалось…
Ракета, медленно вращаясь, плыла сквозь поток выстрелов, пока один из синих огоньков не коснулся края стабилизатора, лопнув яркой вспышкой. Серебреная игла корпуса сложилась пополам и, объятая искрами и дымным пламенем, стала падать.
— Отлично! Стойте вот так и не шевелитесь! — бросил он нам и открыл дверь.
В глубине аэрокара началось какое-то движение, тускло сверкнул металл, запульсировали ритмичные вспышки выстрелов и вереница багровых разрядов выгнувшись хищной дугой потянулась вниз. Лента трассеров, ужалив в ногу метнувшуюся в сторону Таэр и разбившись о зеркальное марево вспыхнувшего личного щита, прочертила дорожку разрывов к Дудо, выбивая на своём пути фонтаны из клочьев земли и пара.
Вскоре он вернулся, ведя кого-то за руку. Ага, да это старина Марти, слепой негр.
«Копьё» Дудо ещё продолжал стрелять, когда один из разрядов ударил его в грудь. Яркая вспышка попадания тут же скрылась в выбросе дымного пламени и искр от моментально сгоревшей формы. Чуть покачнувшись от удара, Дудо начал медленно падать, постепенно заваливаясь на бок.
Атмосфера накалялась. Два заключенных, ничего не понимая, с испугом взглянули на негра. А я пытался понять, чего добивается шериф, но так и не пришел ни к какому выводу. А шериф между тем провел дядюшку Марти мимо нас, приблизительно так в полутора ярдах. А потом повел во второй раз, останавливая его перед каждым из нас.
\"Фантастика! — подумал я. — Опознание при помощи слепого!\"
Первым импульсом Таэр было кинуться к нему, но «наведёнка» решила иначе — увидев, как, разорвав мембрану, из контейнера начала выходить вторая ракета, «наведенка» швырнула её тело в сторону лорда. Тяжёлая штурмовая скорострелка аэрокара завыла за спиной, послав ей вслед вихрь разрядов. Алые трассеры злыми осами загудели вокруг, лопаясь с громким сухим шипением и обдавая волнами жара. Щиты вспыхнули, окутав обоих зеркальной рябью, когда Таэр сшибла лорда с ног и рухнула сверху, вдавив того в небольшую впадину.
И тем не менее я здорово струсил. Когда-то у меня был переломан нос, и мое дыхание наверняка имело что-то характерное.
Она успела подумать, что вряд ли это поможет, если ракета попадёт прямо в них, как вдруг услышала знакомый тихий шелест, который заглушил вой и шипение лопающихся разрядов.
Но в следующую минуту я уже понял, что это всего-навсего психическая атака. Даже если негр и узнает мое дыхание, на суде это не будет считаться доказательством. Но вот если я не выдержу и признаюсь — это уже все!
Наконец шериф и негр остановились около меня. Дядюшка Марти прислушался.
Вокруг них, накрыв почти всю поляну вихрем сверкающего марева, вращался формируемый щит.
— А вот это дыхание довольно похожее, — наконец сказал он.
Центральная воронка уходила куда-то в высь, постепенно растворяясь в небе. Ракета белохвостой стрелой ударила в ещё формирующийся конус щита и исчезла, разбившись о зеркальную рябь.
— Вы уверены в этом, дядюшка Марти? — спросил шериф.
Аэрокар нападавших дёрнулся, было, пытаясь набрать высоту, но застыл, окутавшись вспышками статических разрядов, пригвождённый к месту ударившим в него сияющим стержнем силового захвата.
— Такие же шумы с небольшим присвистыванием, как у кипящего чайника.
— Вы уже слышали это дыхание?
Рядом раздался оглушительный треск, переходящий в грохот, тугая воздушная волна ударила вниз, срывая листву и прижимая к земле ветви деревьев и выбив из вездесущего мха белую дымку водяной мороси.
— Два раза. Приблизительно три недели тому назад, а потом как раз в тот момент, когда этот человек грабил банк.
Возле земли, сбросив визуальную маскировку, появился десантный нуль-бот и, ревя тяговыми генераторами, завис между аэрокаром и воронкой щита. На чёрном борту машины вставал на дыбы алый грифон, а под ним сияло золотое око ветви поиска — эмблема Собственной Разведки Дома Файрон.
— А первый раз вы слышали его дыхание в тот день, когда горел ресторан, не так ли, дядюшка Марти?
Десантная аппарель коснулась земли и по ней тут же загрохотала передовая восьмёрка в тяжёлых штурмовых скафандрах. Оставляя глубокие следы, быстро заполнявшиеся водой, десантники вбежали под раскрывшийся перед ними щит. Следом за штурмовиками бежала четвёрка в лёгких противобластерных комбинезонах с объёмными белыми кофрами в руках и с аэроносилками. Медики.
— Да, сэр. Я вошел в банк, чтобы спросить мистера Джулиана, что горит, но его в тот момент не было в кассовом зале. Там был только этот человек. Он точно так же дышал…
— Чудесно, дядюшка Марти!
«Наведенка» «отпустила».
Шериф проводил его до дверей. Вук увел обоих заключенных.
Таэр скатилась с лорда и вскочила на ноги — страшно хотелось вмазать что есть силы подбежавшему десантнику с полевым биомонитором. Остановило её только то, что он был в броне.
— Садитесь, Медокс! Теперь вы поняли, что мы знаем правду?
«Эти мрази знали заранее о нападении и не предупредили! Использовали нас втёмную, как приманку! Поставили под угрозу жизнь лорда! Из-за них попал под огонь Дудо!»
— Нет.
— Будьте благоразумны, Медокс, и не отпирайтесь. Он вас узнал среди других людей. И он сможет то же самое сделать перед судом.
Таэр скрежетала зубами, пока по её глазам скользил синий огонёк медсканера.
— При условии, если вы нажмете на руку в нужный момент!
— Я не держал его за руку! Он узнал вас по вашему дыханию.
— Второй в норме — лёгкая сенсорная перегрузка! — глухо прозвучало из-под забрала скафандра.
— Мы что ж, как Алиса, находимся в стране чудес?
— Первый в норме — лёгкие ушибы! — откликнулся второй десантник-медик, проверявший отплёвывавшегося от грязи Алекса.
— У вас своеобразное дыхание, Медокс! Потому что когда-то у вас был перебит нос. Вы показывались врачу?
— Нет.
Коммуникатор ближайшего десантника щёлкнул, принимая вызов, и Таэр услышала то, что хотела услышать меньше всего.
— Вероятно, вы сами знаете, что ваше дыхание имеет характерные признаки.
— Третий — красный, нулевой отклик! Срочная реанимация!
— Это не доказательство, шериф, — ответил я. — Уж если вы захотите расправиться со мной — не знаю, по какой причине, — вам придется позаботиться о настоящих доказательствах.
— У меня они уже есть, Медокс! Так что можете не беспокоиться. Я докажу вашу виновность шаг за шагом… И давайте начнем с самого начала. Что вы сделали, как только услышали, что в городе пожар?
Понять, что «Третий» не в норме можно было и без биомонитора. Когда Дудо перевернули на спину, остатки одежды всё ещё тлели, в центре груди была огромная дымящаяся рана, покрытая чёрной спёкшейся коркой, кожа на лице и шее обгорела и шла лоскутами.
И он снова начал задавать мне вопросы. Вскоре зазвонил телефон. Он снял трубку.
Раздались хлопки и шипение — Дудо начали заливать охлаждающей пеной, на шею наложили белый треугольник апликатора, нажали на пробой — и из приёмника хлынула ярко алая кровь…
— Кто? Да, я… — Он помолчал немного, а потом спросил: — Вы в этом уверены?
Какое-то время он слушал своего собеседника на другом конце провода, потом хмуро посмотрел на меня.
— Каких…! — начала кричать на десантника Таэр…
— Вы абсолютно в этом уверены? — снова спросил он.
Выслушав ответ, он с удрученным видом повесил трубку.
Вдруг по застывшему в буре статических разрядов аэрокару нападавших мазнул алый луч игнитора. Щит машины вспыхнул белым и тут же лопнул от перегрузки. Луч, будто не заметив, прожёг корпус и из раскрытой боковой двери полыхнули фиолетовые языки бледного, еле видимого, пламени. Внутри что-то гулко ухнуло, повалил густой чёрный дым.
Мне очень хотелось узнать, о чем он говорил и с кем, но он сам обратился к Вату со словами:
Появившаяся из-за верхушек деревьев имперская «Призма» с сухим шелестящим треском пронеслась над головами и снова скрылась из вида.
— Звонил Харшоу, — сказал он, — из Галвестона. Прочитал об этой истории в газете и заявил, что Медокс находился на месте пожара с самого начала.
Ват тоже удивился.
– #%здец, — донеслось из-за забрала ближайшего десантника.
— Я не помню, чтобы я его видел. Я, правда, видел на пожаре миссис Харшоу…
— … демонов вы так долго ждали с щитом, если знали об атаке! — закончила Таэр тираду, правда уже не криком, а злым шёпотом, когда её, сграбастав как и лорда, буквально на руках занесли в нуль-бот.
— Вы правы, Ват. Харшоу тоже говорит со слов жены. Она видела, как он выходил из машины, как раз в тот момент, когда подъехала и она. Это было через пять минут после начала пожара…
— Госпожа гвардии сайн-лейтенант! Щит был подан через три с половиной секунды! Дать его быстрее — технически невозможно! — ответил нёсший её десантник, когда за ними поднялась аппарель.
Таэр считала, что прошли все десять, а то и пятнадцать секунд — она уже хотела заорать, чтоб ей не пудрили мозги, но вовремя вспомнила, что была под «наведёнкой» и «ускорителем». И заткнулась.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
На этом все и кончилось. Они были вынуждены отпустить меня, но я отлично видел, что шериф на этом не успокоится.
Нульбот завыл генераторами, земля на небольшом обзорном мониторе рухнула куда-то вниз и лишь столб чёрного дыма, поднимающийся над подбитым аэрокаром, чёрточкой указывал на место нападения.
— Прошу извинения, Медокс, — сухо сказал он. — Поверьте мне, в этом не было ничего личного. Если бы такие подозрения падали на моего собственного сына, я задержал бы и его.
В узком десантном отсеке Таэр оказалась зажата между гвардейцами в штурмовых скафандрах.
— Такова ваша работа, — ответил я. — Я продаю машины, вы — ловите преступников. Скажу вам одно, шериф! Если когда-нибудь я и надумаю ограбить банк, то я применю другой метод!
Он задумчиво посмотрел на меня.
В проходе между ними в бледном свете обеззараживающих светильников, облепленный белыми треугольниками аппликаторов, покрытый пеной и кровью, лежал Дудо. Из-за обгоревших бровей и широко раскрытых глаз без ресниц, казалось, что он чем-то очень удивлён.
— Что ж, желаю успеха! — насмешливо сказал он.
«Проклятье, почему я взяла только два щита!» — мысленно выла Таэр, глядя, как врачи методично вскрывают на нём одежду и лепят аппликаторы на артерии.
Ват довез меня до дома. Я вышел из машины.
— Спасибо, Ват! — сказал я. — И до свидания!
Неслышный в гуле генераторов щелчок пробойника — и из приёмного отверстия хлещет кровь, в приёмник вставляется пакет с кровезаменителем и он с громким шипением начинает сжиматься, выдавливая из себя свое содержимое. Тёмно-красная кровь смешивалась с ярко-голубым кровезаменителем и сквозь носилки стекала на пол, где уже собралась небольшая тёмно-фиолетовая лужица.
— До свидания!…
У противоположного борта, также зажатый между десантниками, сидел лорд — мятый, измазанный грязью вперемешку с кровью и ошалелый.
Я проснулся на рассвете. Действительно ли я свободен? И если да, то я обязан этим только Долорес Харшоу! И тем не менее я оставался подозреваемым номер один. Достаточно мне отправиться за деньгами, и меня сразу же схватят. Шериф наверняка будет выжидать. Видимо, он уверен, что рано или поздно я совершу ошибку. А она? Что ей нужно было от меня?
Одевшись, я отправился в центр города. На улицах народу было мало. Официантка очень удивилась, когда увидела меня входящим в ресторан. Наверное, еще многие удивятся, увидев меня на свободе…
— Что с ним? — глухо спросил он, кивнув на Дудо.
А я продолжал думать о поступке Долорес Харшоу. Она заявила, что видела меня на месте пожара сразу после тревоги, хотя определенно знала, что это не так. Она знала и кое-что другое… Она ведь наверняка не забыла о нашем визите в магазин Тейлора, когда я помог ей сгрузить макулатуру и одежду. И она наверняка сделает из этого соответствующий вывод. Что же она задумала?
— Очень тяжёлое ранение, ваше светлость, проникающий ожог пятой степени и баротравма. Сильно повреждено левое лёгкое, сгорело четыре ребра и задето сердце, — ответил один из медиков, не оборачиваясь. — На нём был жилет из противобластерной пены — благодаря этому прожигание не было сквозным, не задет позвоночник. Но теперь спёкшиеся остатки жилета и одежды затрудняют доступ к повреждённым органам и мешают охлаждению.