Следующие пятнадцать минут стали испытанием на прочность. Дождь еще усилился, машины стояли, не двигаясь. Блум тешила себя надеждой на то, что все эти ночные автомобилисты едут в одно место, спешат на простой автомобильный паром, который без них не отойдет. Но, возможно, это была лишь иллюзия.
Вполне вероятно, что убийце всё сойдет с рук только из-за гнусного ливня и горстки еще более гнусных любителей покататься по ночам.
Было двадцать три пятьдесят восемь, когда вдали показались другие огни, выше и светлее. Он казался загадочным до тех пор, пока красные огоньки не распределились равномерно под большим белым светом, и среди них – Молли.
Паром отчалил.
Блум выдохнула с такой силой, что стекла запотели. Ей не сиделось на месте, и она вышла из машины. Дождь застучал по непокрытой голове. Молли смотрела на черную бурлящую воду. Она как будто попала в палеопротерозой, и сейчас материя только формируется на необычной планете Теллус где-то на просторах Млечного пути.
Прежде чем цифры на дисплее мобильного телефона расплылись от дождя, Молли успела посмотреть время. Ноль-ноль ноль-одна.
Наступило пятое июня.
* * *
Сэм Бергер въехал в дождевую пелену, как в стену. Он уже проехал центр Тюресё и теперь двигался вглубь полуострова Бревик. Сильнейший ливень застал врасплох редких полуночных автомобилистов. В целом идиллический пейзаж выглядел совершенно пустым.
С погодой убийце повезло. Если дождь не прекратится, лодочного мотора никто не услышит. Кроме того, люди будут держаться подальше от пляжей, останутся дома, усыпленные дождем, заглушающим прочие звуки.
Бергер пытался составить представление о береговой линии. Это оказалось не просто. Лишь иногда дорога выходила к воде, да и тогда почти ничего было не разглядеть.
Дорога постепенно сужалась. Короткая июньская ночь приближалась к своей самой темной фазе. Дождь монотонно барабанил по крыше машины. Ничего не видно, ничего не слышно. Весь их проект казался все более безнадежным. Вероятность успеха стремилась к нулю.
Бергер доехал до старого пароходного причала. Рядом располагалась парковка, где убийца мог оставить машину. Если Молли дала Сэму верные координаты, то убийца будет действовать отсюда, с материка. Он переправится на резиновой лодке на ближайший остров, Хэрсё, расположенный в паре сотен метров. Там он, скорее всего, и положит труп на песчаном пляже. Бергер не видел даже очертаний острова – дождь стоял плотной пеленой. Зато у него будет два шанса поймать убийцу – когда тот будет перебираться на лодке на остров и по пути обратно.
Стоит ли оставлять машину на парковке? Он что, хочет, чтобы убийца пробил по базе его регистрационный номер и в один клик выяснил личность учредителя АО «Эллинг Секьюрити»? Но разве у него есть выбор? Спрятать машину где-нибудь у лесной дороги, которая уже начала превращаться в зыбучие пески?
Бергер припарковался у бывшего причала. Посидел в машине. Хоть он и натянул на себя одежду потеплее, желания вылезать из автомобиля не было никакого. Если убийца приедет сюда, он наверняка станет держаться подальше от пароходного причала. Постарается не попадаться никому на глаза. Риск выдать себя через служебный автомобиль невелик.
Бергер посмотрел в ту сторону, где была вода. Попробовал оценить ситуацию. Ничего не увидел и не услышал. Пока дождь лил как из ведра, машина оставалась совершенно неподходящим для слежки местом.
Сэм надеялся, что дождь постепенно стихнет. Но тогда могло быть уже поздно.
Обратного пути нет.
Он взглянул на часы. Миновала полночь.
Бергер вышел под проливной дождь.
* * *
Если Бергер направлялся к отправной точке, откуда убийца должен был отплыть, то Блум ехала в конечный пункт, в то место, где преступник собирался оставить труп. Когда она съехала со второго парома, курсирующего между островами Икслан и Блидё, остальные машины на удивление быстро рассеялись. Половина исчезла еще на Икслане, а теперь дождь поглотил и оставшиеся. На дороге, ведущей через Блидё к югу, Молли была одна. Дождь продолжал лить с прежней силой. Фары освещали плотную дождевую завесу, ничего больше. И все-таки ей удалось заметить нужный съезд. Вокруг нее сгущался лес, образуя туннель, почти навес от дождя. Теперь она даже видела дорогу перед собой.
Блум понимала, что ее симметрия лишена математической точности. Она отметила основные точки в определенном радиусе, где убийца мог оставить труп, вот и все. Понятно, что это юго-западная часть острова Блидё, никакой точной географической привязки.
Где-то за лесом прячется пустынный песчаный пляж, из воды выступают камни, а вдалеке, по другую сторону пролива, виднеется лесная опушка. Вот бы найти хорошее укрытие по центру береговой линии, тогда Блум без труда выследит убийцу.
Если бы не этот проклятый дождь…
Она подъехала к одному из последних домиков в лесу, к тому, рядом с которым не было машины. Было даже непонятно, что она заглушила двигатель – шум дождя заглушал все прочие звуки.
Блум провела рукой по своей куртке защитного цвета. Остатки прежней экипировки со времен работы в СЭПО. Нащупала бугорок под грудью, расстегнула куртку и достала пистолет. Осмотрела его, засунула обратно в кобуру, натянула капюшон на голову, сделала глубокий вдох и шагнула в беспощадную ночь.
Освещая себе путь армейским фонариком с максимально узким пучком света, она направилась к воде, дошла до каменистого берега, поскальзываясь, забралась на покрытые водорослями камни и посмотрела на расположенный в паре сотен метров остров-близнец. Точнее, в сторону острова, а не на него – зацепиться взгляду было совершенно не за что. Но если нынешней ночью кто-то приплывет на резиновой лодке, то оттуда.
Блум пошла дальше по скользким камням, несколько раз чуть не упала в какую-нибудь расщелину, где наверняка застряла бы на всю ночь. Она схватилась за кустик. Теперь найденные в Сети фотографии полоски песчаного пляжа казались ей сомнительными.
Слыша, как ветки скребут по ее любимой куртке, Блум пробиралась сквозь густой кустарник, размышляя, правильно ли она выбрала профессию.
Но вот и он. Очень узкий песчаный берег, вдоль которого из воды торчат камни, словно акульи плавники.
Походив по пляжу, Блум нашла подходящее место для наблюдения – за большим валуном. Скользнув за него, Блум без особого удовольствия устроилась на шероховатом камне и поняла, что отсюда у нее не только полный обзор пляжа – по обе стороны от валуна – но и прекрасный вид на пролив и остров Икслан.
Даже дождь немного унялся. Но лишь немного.
Молли Блум нащупала пистолет. Он придал ей уверенности.
* * *
Пятьюдесятью километрами южнее дождь утих настолько, что Сэм Бергер смог различить контуры Хэрсё. Береговая полоска в Бревике оказалась каменистой и не слишком доступной. Выход к берегу преграждали либо заборы и участки, либо природные препятствия. И все же Бергер четко видел, где расстояние до Хэрсё слишком большое, а значит, преодолеть его на резиновой лодке чрезвычайно сложно.
Бергер начертил фонариком отрезок в пятьсот метров, на котором, как ему казалось, возможна переправа. Пытаясь разобраться в координатах и ландшафте, Бергер искал подходящую точку примерно посередине этого отрезка, укромный пункт наблюдения, где ему предстояло провести на посту всю ночь.
Он ходил по берегу туда-сюда, падал, царапал себе руки, цеплялся одеждой, один раз оступился и шагнул в море, так что пришлось выливать воду из ботинка, продолжал идти – и наконец нашел подходящее место.
Почти до самой воды тянулась полоска кустарника. С колючками, конечно, но среди кустов виднелась протоптанная тропинка.
Оказавшись на ней, Бергер заметил складной стульчик. Куст перед стулом был подрезан ровно на уровне глаз сидящего взрослого мужчины. Либо здесь обосновался какой-нибудь амбициозный орнитолог, либо речь шла о мелких наркоторговцах. Бергеру было все равно. Главное – он нашел для себя наблюдательный пункт.
Он взглянул поверх пролива на остров Хэрсё. По-прежнему царила темнота, но дождевые тучи уже не выглядели настолько угрожающе тяжелыми.
Бергер провел рукой по кобуре, нащупал хорошо знакомые контуры пистолета, потом запустил руку в огромный нагрудный карман куртки. Вынул оттуда бинокль и направил его на неподвижное, угольно-черное море, покрытое легкой рябью от дождя.
Размяв шею, Бергер сел ровно на неожиданно обнаруженный заплесневелый стульчик и приготовился ждать.
Была ночь на пятое июня.
Этой ночью должно было произойти еще одно убийство.
25
Понедельник, 5 июня
Капли дождя бьют по зрачкам, одна за другой – никакой реакции. Стекающая по щетинистому подбородку вода была совсем не похожа на слезы.
Последнее, что увидел молодой человек, прежде чем застегнуть молнию – это отражение тяжелого пасмурного полуночного неба в двух радужках.
Потом он приволок черный мешок с трупом на пляж, отсоединил шланг от резиновой лодки, отключил маленький электрический насос, столкнул лодку в черную, как будто бурлящую воду.
Он постоял, держа в руке якорную веревку и всматриваясь в противоположный берег. Хотя дождь напоминал бамбуковый лес – стебель за стеблем, и так до бесконечности – ему показалось, что он различает лесную опушку по другую сторону залива. И не только опушку, но и светлый полумесяц у самой воды.
Песчаный пляж.
Как мираж где-то вдалеке.
Наверное, рассвет уже близко.
Молодой человек схватился покрепче на мешок, без труда поднял его и кинул в лодку. Туда же отправились доска для сидения и щетка, а также пустая сумка из текстиля с надписью «Lyfko». Потом молодой человек прикрепил к корме небольшой мотор марки «Torqeedo».
Запрыгнув в лодку, молодой человек закрепил доску и уселся с прямой спиной под струями дождя. Завел мотор.
Легкого, приятного жужжания, к которому он так привык, совсем не было слышно.
Когда нос лодки разрезал взбиваемую дождем морскую гладь, молодой человек был уверен, что действует совершенно беззвучно.
* * *
Дождевая вода проникла даже под самый водонепроницаемый слой куртки. Несмотря на это, а может быть, как раз из-за этого, Молли Блум уснула. Это был не обычный сон – она как будто слилась с природой. Именно такое у нее возникло чувство сразу после пробуждения – что это был не простой сон, а она словно побывала вблизи от смерти. Ощутила могильный холод.
Возможно, она замерзла бы еще сильнее, если бы не услышала звук, проникающий сквозь шум дождя. Сначала совсем тихий, потом все более настойчивый.
Звук небольшого мотора.
Стало чуть светлее, и Блум не пришлось включать фонарик. Она вскочила со своего острого камня и навострила уши. Поняла, что ветер усилился – ей дуло прямо в щеку. По-прежнему шел сильный дождь, но более спокойный, монотонный. Звук доносился с северо-запада, со стороны пролива Блидё. У Молли возникло ощущение, что жужжание приближается к ней.
Перед Блум, у самой воды, возвышался валун. За ним береговая линия делала изгиб, исчезая из виду. Туда и направлялся источник звука.
Это ведь лодочный мотор?
Блум замерла, потом размяла пальцы, взглянула на свою мокрую, сморщенную, пористую как губка кожу, белеющую в предрассветном летнем воздухе. Потом засунула руку за пазуху и достала пистолет – пальцы еле сгибались.
Камни по дороге к валуну были все облеплены мокрыми водорослями. Блум медленно скользила вперед. Она взглянула на затянутое тучами небо, и на мгновение ей показалось, что сквозь всю эту серость пробивается лунный свет.
За валуном всё отчетливее слышался звук мотора.
Молли Блум прижалась спиной к валуну, с пистолетом у груди, и, всматриваясь в дождь, старалась дышать ровно.
* * *
Молодой человек уже почти на другой стороне. Переправа получилась не такой гладкой, как обычно. На середине пути задул ветер, лодка сбилась с курса, теперь придется идти против ветра вдоль берега.
Дождь уже не так сильно хлестал по лицу. Молодой человек заметил выступающий из воды небольшой валун. Направился к нему.
Здесь мотор звучал громче, чем в открытом заливе.
Вот он уже у валуна.
На мгновение ему показалось, что сквозь плотные тучи пробился лунный свет.
Молодой человек обогнул валун.
* * *
Удивительно, но Бергер сначала увидел движение, а потом уже услышал его. Должно быть, ветер усилился, а он и не заметил этого, сидя в своем укрытии из кустов. Из-за направления ветра звук шел вдоль берега, а не в сторону Бергера.
Сэм подкрутил бинокль. Дождь слегка поутих, но все равно было слишком сумрачно, чтобы понять, что там виднеется. Какое-то движение на поверхности воды. Может быть, крупная морская птица или небольшое судно. Возможно… резиновая лодка…
Наконец, ему удалось зафиксировать объект взглядом. Действительно, лодка. Направляется от острова Хэрсё к этому берегу.
Только опустив бинокль, Бергер осознал, насколько далеко еще лодка. К тому же она отклонилась от курса и пошла вдоль береговой линии, прочь от пароходного причала.
Прочь от Бергера.
Сэм выбрался из своего колючего кустарника и начал пробираться к берегу. У него создалось ощущение, что он не приближается ни на сантиметр. Бергер побежал, насколько позволяли дождь, ветер и тьма, насколько получалось бежать по недоступному берегу.
Вытащив пистолет, Сэм снял его с предохранителя и побежал дальше, поскользнулся, упал, сильно ободрал ногу о камень. Бергеру удалось удержать пистолет и случайно не выстрелить, пока он поднимался на ноги. Он достал бинокль, теперь лодка была видна четче. Значит, он все-таки чуть ближе к цели.
Точно, вот она, корма лодки. Бергеру даже показалось, что он разглядел что-то черное внутри, у ног водителя. Человек, одетый во все темное, в натянутой на уши шапке, держался за румпель, направляя лодку к берегу.
Бергеру оставалось дотуда около сотни метров. Он увидел, как лодка скрылась за углом, за валуном.
Так он еще никогда не бегал. Постоянно поскальзываясь, спотыкаясь, ударяясь, но ему все же удалось приблизиться к тому месту. К валуну, за которым исчезла лодка.
Прижавшись спиной к валуну, с пистолетом на груди, Бергер вглядывался в дождь, стараясь дышать ровно.
* * *
Молли Блум зашла в воду. Обогнула валун. Теперь звук мотора слышался совершенно отчетливо, почти гипнотически.
Только он вдруг переместился вверх. Блум разглядела контуры над собой, в дождливом небе. Источник звука шел в атаку прямо на нее.
Она прицелилась прямо в центр паукообразного предмета и выстрелила. Слабый звук мотора стих. Дрон рухнул в воду прямо у ее ног.
Со стороны леса послышался резкий вой. Блум удалось оторвать взгляд от сбитого коптера, медленно идущего ко дну. Из лесу вышли двое парней лет пятнадцати. Один из них держал в руках пульт. Другой громко ругался.
* * *
Бергер потерял лодку из виду. Когда он обошел вброд валун, ничего не было видно или слышно. Звук мотора исчез, никаких следов лодки не было, ни на суше, ни в воде. Она растворилась, как внезапная галлюцинация. Бергер шел вдоль берега, замедляя шаг. Но вдруг береговая линия сделала резкий поворот, и Бергер что-то заметил. То, что он увидел, было и чужеродным, и в то же время хорошо знакомым. Впереди за кустиком, примерно в тридцати метрах от Бергера, виднелось темно-серое возвышение.
Бергер остановился. Замер на месте, во все глаза глядя на возвышение. Которое оказалось шапкой.
Бергер присел на корточки. Попытался сосредоточиться на звуках. Дождь шумел еще достаточно сильно, чтобы Сэм мог беззвучно преодолеть оставшиеся тридцать метров. Бергер побежал, не вставая в полный рост, с пистолетом в руке. Ветки хлестали его по лицу. Время от времени за кустами мелькала темно-серая шапка. Вверх-вниз. Словно там, на берегу, что-то происходило. Бергеру удалось добраться до кустарника. Между ним и мужчиной в шапке оставалось не больше четырех метров. Бергер прислушался. Звук такой, будто из резиновой лодки выпускают воздух.
Бергер нашел щель между ветвей. Выглянул. Увидел лицо мужчины. Молодое, сосредоточенное. Мужчина вынул пустой черный мешок из почти сдутой лодки. Бергер крепче сжал пистолет и решил, что пора действовать.
Он перепрыгнул через кусты, не теряя из виду молодого человека. Тот в ужасе уставился на Бергера, на пистолет, замер на месте. Бергер велел ему выйти из лодки, встать на колени, руки за голову. В медленно растворяющейся ночи лицо молодого человека казалось удивительно бледным. Бергер наклонился над лодкой, протянул руку к плотному черному пакету.
Пакет оказался пуст, почти пуст. Что-то там осталось. Ни на секунду не опуская пистолет, рванул пакет на себя и вынул оттуда предмет.
Это оказалась корзинка. В ней лежали четыре круглых буханки хлеба и маленькая упаковка молока.
Бергер уставился на молодого человека, который в свою очередь таращился на пистолет.
– Я работаю курьером, – пролепетал молодой человек. – Сейчас на Хэрсё много лодок, в разных бухтах. Они хотят, чтобы им доставляли свежий хлеб к завтраку, платят хорошо. Последний заказ оказался ошибочным.
Сэм Бергер закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Потом опустил пистолет.
* * *
Молодой человек оттащил пустой черный мешок к резиновой лодке. Потом вернулся на пляж. По-прежнему шел дождь, но уже не такой безумный, как раньше. Молодой человек опустился на колени перед мертвым.
Несмотря на дождь, на нем были одноразовые перчатки. Он поправил на умершем одежду, расчесал ему бороду маленькой расческой, осмотрел едва заметную точку на шее, одернул воротничок. Затем поднялся.
Молодой человек посмотрел мертвому в глаза, сложил руки в молитвенном жесте, а потом обратил взгляд к светлеющему небу.
– Прости, – произнес он.
И все.
Постоял еще немного, взял веник и тщательно замел все следы до самой воды. Когда он снова садился в резиновую лодку, на пляже не оставалось ни малейших признаков его присутствия. К тому же дождь быстро уничтожил все мыслимые ниточки, которые могли бы привести к нему.
Хотя молодой человек и так знал, что не оставит после себя следов, только если добровольно.
Он завел почти беззвучный мотор и уехал.
III
26
Он станет другим.
Это все, что ему известно.
Но каким именно, он не знает. Понятия не имеет.
Теперь шаги по песку слышатся отчетливо, как будто им надоело скрывать свое присутствие.
Или в этом больше нет нужды. Потому что осталось недолго.
Он перестал видеть через повязку.
Впервые ему страшно от того, что не видно совсем ничего. В первый раз он собирается сорвать с себя повязку. Но не делает этого. Голос внутри него слишком силен.
На короткое мгновение он слышит собственные всхлипывания. Лишь всхлипывания, больше ничего. Но им словно кто-то вторит. Со всех сторон.
Теперь понятно, что песок скрипит под другими стульями. Как будто они связаны неведомыми силами. И эта связь вот-вот разорвется, лопнет.
Словно никто из них не хочет становиться другим. И они никогда уже не будут одним целым.
Хотя они изменятся. Станут другими, лучше. Но отдельными друг от друга.
Страх возвращается, на этот раз всерьез. Он почти вытесняет гнев. Но только почти. Он удивлен, что в него вмещается столько ярости, хотя он совсем невелик.
Уже сейчас он понимает, что должен бежать прочь, неважно, каким способом. Как только все закончится.
Как только он станет другим.
Тогда он убежит от голоса, который столько раз шептал ему на ухо, что он должен измениться ради самого себя, от проповедующего голоса, требовательного, безапелляционного – голоса, который гораздо лучше него самого знает, как для него лучше.
Вместе со страхом и злобой, с бурей и гневом в нем просыпается понимание. Ему нужно бежать, бежать любой ценой.
Он открывает отверстие во времени. Хочет проскользнуть туда. Придет время, он нырнет в эту дыру и попадет в будущее.
А к будущему он не собирается быть снисходительным.
Шаги по песку звучат все более решительно. Звук мотора с моря усиливается.
Они уже совсем близко.
27
Понедельник, 5 июня
Потрескивание не просто создавало уют, но и возвращало к жизни.
Молли Блум сидела у огня и подкидывала поленья в камин. Озноб окончательно покинул ее тело. Овечья шкура под попой дарила тепло, как и мягкий халат на теле, и кружка горячего чая в руках.
Да, клише – целая серия клише – но факт возвращения жизни оставался фактом. С Молли много чего случалось, но она никогда еще не замерзала так сильно, как прошедшей ночью.
Хорошо, что теперь все позади.
Она тогда достала фальшивое удостоверение полицейского, успокоив тем самым парней, оплакивающих взятый у папы без спросу и подстреленный квадрокоптер. Потом, замерзая все больше, Молли продолжала ждать за своим валуном до самого рассвета. Резиновая лодка так и не появилась.
Все пошло наперекосяк.
Сейчас ее главной целью было достичь состояния, противоположного тому, в котором она находилась на Блидё. Молли ощущала приятную свободу от хода времени – ни тени дедлайнов. Она понятия не имела, сколько сейчас на часах. Просто смотрела на разгорающийся в камине огонь, уютно устроившись на шкуре и попивая чай.
Молли не была уверена в том, что знает, что значит находиться дома, по-настоящему, но это очень напоминало своего рода дом. Строгая, чистая квартира на улице Стенбоксгатан в районе Эстермальм, была домом, в котором Молли повзрослела.
А теперь Молли совсем взрослая.
Хоть она и скучала по дочке, но не стала забирать ее у приемной мамы на другом конце Эстермальма, и сейчас это решение казалось ей единственно правильным. Молли сделала несколько глубоких вдохов через нос, как на йоге, и закрыла глаза.
Возможно, получится уснуть.
Но только она начала погружаться в сон, как интенсивный звонок заставил ее вскочить на ноги. Молли принялась шарить вокруг в поисках мобильного телефона. Она была уверена, что поставила его на беззвучный режим. Телефона нигде не было. Снова звонок, такой же громкий. Молли ходила по квартире, пытаясь найти мобильник. Наконец, отыскала его в корзине для грязного белья. Ну, так и есть, беззвучный режим. Никаких пропущенных звонков.
Снова сигнал.
Прошло некоторое время, прежде чем Молли сообразила, что звонят в дверь.
Существо, которое она увидела в глазок, напоминало героя дешевого фильма ужасов. Грязный и ободранный. Конечно, у Молли не было и мысли не открывать дверь. И все же она выждала несколько секунд с того момента, когда человек за дверью заметил, что она посмотрела в глазок.
– Прости, что помешал, – сказал он, стуча зубами.
– Как долго ты там сидел? – воскликнула она.
– Я как раз сейчас оттуда, – еле слышно произнес Сэм Бергер.
Помедлив, Молли вздохнула и впустила его в квартиру.
Бергер сразу инстинктивно прошел к камину. Присел перед огнем. Молли оставила его в покое. На минутку. А потом спросила:
– Курьер?
Засмеявшись, Бергер ответил вопросом на вопрос:
– Квадрокоптер?
Даже Блум усмехнулась. Но тут же посерьезнела:
– Не знаю, сколько сейчас времени, но, если где-то лежит труп, его еще не обнаружили.
Бергер выглянул в окно, посмотрел на бледнеющее небо.
– Скоро семь, – сказал он. – Я уснул в кустах.
– И, видимо, там застрял, – ответила Блум. – Иди, прими теплый душ.
Он посидел еще минуту, потом потащился в ванную. Молли сделала глоток травяного чая и снова опустилась на шкуру. Под мерные звуки льющейся воды она задремала и, вероятно, спала, когда Бергер присел рядом с ней. Она видела его урывками, фрагменты яви переплетались с непрекращающимся сном. Сэм, завернутый в халат, принес еще одну овечью шкуру, что-то неслышно спросил, лег на некотором расстоянии и захрапел. Это тоже происходило во сне, а на заднем плане – зловещий летательный аппарат, напоминающий о чем-то ускользающем. И тот факт, что их руки сплелись, тоже был частью мимолетного сна.
* * *
На выезде из гаража стояла большая машина «Скорой помощи». Всякий раз, как Ди выглядывала в окно, мимо проходил кто-то из соседей и пялился. Интересно было классифицировать реакцию людей и сравнивать со своими ожиданиями. Почти каждый раз совпадение: любопытство, переживание и злорадство.
Но в этом доме в Скугосе никто не заболел и не травмировался. Просто муж Ди, Йонни, предложил отвезти полуразвалившуюся скорую в автомастерскую в центре Скугоса, потому что к мастеру, у которого они обычно чинили машины, было не записаться.
Сейчас Йонни, одетый в желто-зеленый врачебный костюм, сидел на кухне и завтракал вместе с дочкой Люкке. Оба, похоже, были удивлены чрезмерной заботой со стороны своей не слишком хозяйственной жены-матери. Хромая на своих костылях, она подавала им то кофе, то мюсли.
– Совсем не обязательно, – осторожно произнес Йонни.
– Но я сама хочу, – сдержанно возразила Ди.
Он промолчал.
Люкке внимательно наблюдала за ними. Ди прямо видела, как в голове дочки рождается осознание. Люкке отвела взгляд, посмотрела на часы и с типичной для этого возраста паникой воскликнула:
– Уже восемь! Что же вы молчите? Они же, блин, двери закроют.
Пока дочь энергично трясла отца, чтобы тот поторапливался, Ди думала о том, что это не так уж и плохо, что «они» – вероятно, школа – закрывают двери, если ученики опаздывают. Если, конечно, Люкке это имела в виду.
В доме слышались нервные крики, пока, наконец, Люкке не вытолкала Йонни на улицу и они оба не запрыгнули в карету «Скорой помощи».
Неужели Ди так быстро превратилась в старомодную домохозяйку?
Она вытирала руки о передник, когда зазвонил телефон. Высветившийся номер свидетельствовал о том, что она еще не до конца вернулась к месту хозяюшки у плиты.
– Да? – ответила Ди с нетерпением в голосе.
– Это Самир, – ответили в трубке.
– Привет, Самир, – выжидающе сказала Ди.
– Как у тебя дела, Ди? Я слышал…
– Давай к делу.
Самир помолчал. Судя по дыханию в трубке, он был чем-то озадачен.
– Поскольку тебя отстранили, возможно, до тебя доходят не все новости, – произнес он наконец.
– Ну, в этом и смысл отстранения.
– Я тебя введу в курс дела. Это касается тебя.
– Сегодня пятое число… – с расстановкой произнесла Ди.
* * *
Они так и не поняли, насколько близко лежали друг к другу, потому что телефон Бергера находился между ними и разбудил их с изощренной жестокостью. Как будто все, что было до звонка, в миг уничтожилось.
Бергер заставил себя ответить.
За время разговора он произнес совсем немного.
И после тоже. Вместо этого он принялся что-то писать и искать в телефоне. Даже требовательному взгляду Блум не удалось пробиться сквозь стену, которую он возвел вокруг себя. В конце концов она спросила:
– Где?
Бергер поднял взгляд, но не на Молли.
– Что? – переспросил он, разглядывая пятнышко на потолке.
– Где нашли труп?
Сэм кивнул в сторону телефона.
– Я пытаюсь найти. Нэсудден.
– Да? Это мне ни о чем не говорит. Но значит, труп все-таки нашли?
– Да, где-то между нами.
– Между нашими с тобой ночными позициями? То есть опять новый полицейский округ?
– Да, – прорычал Бергер. – Этим займется местная полиция Тэбю. Муниципалитет Эстерокерс. Кто-то из них уже на Нэсудден, охраняет место в ожидании криминалистов.
– А кто звонил?
– Ди. Она отстранена.
– Но почему? И как она, в таком случае, узнала?
– Как ты, наверное, заметила, мы с ней не болтали о том, о сем.
– Между нами, звучит… будто он так и спланировал.
– Что ты имеешь в виду?
– Он оставляет следы, ведущие к двум разным местам, а преступление совершает ровно посередине. Не насмешка ли?
– В таком случае вся твоя симметрия, крест и двойная стрелка – ложный путь.
– Или осознанный способ навести нас на ложный след, – ответила Блум. – К этому мы еще вернемся. Что еще известно?
– Жертва – молодой человек без документов. Найден в половине седьмого утра гребцом, на песчаном пляже Нэсуддена. Местная полиция, как я уже сказал, на месте, они оцепили территорию. Свидетелей пока нет.
Бергер замолчал. Блум тоже не спешила комментировать услышанное.
Они долго смотрели друг на друга, на халаты. Потом вздохнули почти одновременно.
– Пора одеваться, – сказала Молли Блум.
28
Понедельник, 5 июня
Ди повесила трубку, сняла передник, взяла чашку с кофе и похромала в гараж. В течение всего завтрака боль не напоминала о себе, но теперь, когда Ди направлялась в свой тайный рабочий кабинет, где ей предстояло превращение в более высоко организованное существо, навалилась с новой силой. Открывая дверь и проскальзывая во второй гараж, Ди, как могла, старалась игнорировать физические страдания.
Она посидела за всё еще захламленным столом. Когда боль утихла до терпимого уровня, Ди удовлетворенно кивнула.
Она не ошиблась.
В окрестностях Стокгольма действительно орудовал серийный убийца.
Значит, ее внутренние датчики работают как надо. Инстинкты оказались сильнее лишения ног и никудышного начальства. Она увидела то, чего не увидел никто другой. Она по-прежнему полицейский.
Гораздо лучший полицейский, нежели Конни Ландин.
От Эрьяна никаких вестей. Ни звука. Может, он просто прячется? Пытается отрицать перед самим собой, что навел Ди на след, ведущий к провалу? Или это часть стратегии?
На экране ноутбука высветилось мерзкое лицо Радослава Блока. Но даже оно не могло испортить Ди настроение.
Позволив себе немного просто посидеть с довольным видом, Ди набрала в поиске «Нэсудден». Оказалось, что это узкая каплевидная коса, уходящая в море, недалеко от Окерсберги. По другую сторону залива находился населенный пункт Свиннинге, чуть более густонаселенная часть внутренних шхер. Похоже, на этих выходных у причала в Свиннинге спустили на воду немало лодок, но, поскольку труп обнаружили в ночь на понедельник, места эти, вероятно, были достаточно пустынными, чтобы отплыть отсюда на резиновой лодке.
Версия с резиновой лодкой была последним, что Ди слышала от Сэма и Молли. В остальном они на всякий случай решили пока воздержаться от общения – лучше пусть консультанты по безопасности распутывают это дело без участия отстраненного от работы полицейского. Но до конца они, по всей видимости, не дошли. По крайней мере, на пятое июня.
Положа руку на сердце, было бы очень странно, если бы им это удалось.
Ди оставила это, перевернула страницу. Нацепив очки, она достала из ящика зашифрованный телефон, открыла нужную папку на компьютере и начала просматривать фотографии, сделанные криминалистами на двух разных местах преступлений. Одно – грязный наркоманский притон в Тумбе, второе – гараж в Эскильстуне. И единственное, что их связывает – это топор.
Точнее, два. Два идентичных топора в двух совершенно разных головах.
Стефан Лундберг. Рютгер Брэннлид. Оба в прошлом состояли в «Hells Angels». Кто их убил и почему?
Ди досмотрела фотографии до конца. И снова погрузилась в материалы дела.
Хотя двери полиции для нее закрылись, у нее еще оставались ниточки, за которые можно было подергать. Ди взглянула на часы и кликнула на номер из списка последних звонков на тайном телефоне.
– «Тумбажилстрой», – отозвался вялый женский голос на том конце.
– Вас беспокоит инспектор Инга-Бритт Стенссон из Национального оперативного отдела, – не моргнув глазом соврала Ди. – Я говорю с Биргит?
– Да…
– Мы с вами разговаривали в пятницу, по поводу квартиры в Стурвретене. Вы сказали, что сможете…
– Документы передо мной, – ответил все тот же вялый голос.
В эту секунду Ди решила никогда больше не судить о человеке по его голосу.
– Отлично, – сказала она. – Можете рассказать, что вы нашли?
– На самом деле, рассказывать особенно нечего, – ответила Биргит. – Около года назад новым квартиросъемщиком стал АО «Абаддон». С тех пор плата за квартиру вносится своевременно, каждый месяц. Пару раз поступали жалобы от соседей, но никаких серьезных разбирательств не последовало.
– Спасибо, Биргит. А вы узнали, с какого счета вносится арендная плата?
– Ни с какого.
– Ни с какого?
– Похоже, деньги вносятся наличными через отделение банка.
– Разве еще остались банки, которые работают с наличными?
– Парочка осталась, – ответила Биргит, усмехнувшись. – Я пришлю документы, там вся информация. Какой у вас адрес электронной почты?
Ди была готова к такому вопросу:
– Я сегодня работаю из дома, вы не могли вы отправить документы на мой личный адрес? Так будет проще.
Секундное молчание, а потом:
– Ладно. Какой адрес?
Ди продиктовала только что созданный, зашифрованный адрес, по которому ее невозможно было вычислить. В ту секунду, как почтовый ящик подал сигнал о новом входящем письме, Биргит произнесла:
– Ну все, меня ждут другие дела, так что, если у вас больше нет вопросов?..
Ди попыталась собраться с мыслями.
– Еще кое-что. Как АО «Абаддон» получило контракт на аренду квартиры?
– Вероятно, обычным путем.
– То есть?..
– У нас отдельная база квартир для юридических лиц.
– Без очереди?
– Тут скорее получается, что они покупают контракт. Это законная практика для квартир, арендуемых предприятиями. Иногда устраивается что-то вроде аукциона.
– Но кто-то, значит, это контракт подписывал? И встречался с представителем «Тумбажилстроя»?
– Полагаю, что да… – произнесла Биргит. – У меня, по идее, должен быть…
Впервые ее голос прозвучал неуверенно.
– Вы ведь можете поискать прямо сейчас, – предложила Ди.
Непосредственно перед тем, как Ди отстранили и она спрятала флэшку с материалами расследования в ботинок, она от имени Инги-Бритт Стенссон позвонила этой Биргит в «Тумбажилстрой». Тогда Ди прямым текстом не сказала, что ей нужен контракт – была в стрессе, но считала, что это само собой разумеется.
Биргит принялась бодро что-то набирать на компьютере. Судя по щелканью клавиш, у нее стояла не самая ультрасовременная машина.
Наконец она произнесла своим характерным вялым голосом: