Глава 6
Нюанс
Посылка была получена неделю назад.
Элис работала. Она правила очередной опус одной из своих старых клиенток и сейчас дошла до инновационной фразы всё ещё начинающего автора: «Иван под исповедь о сломанном телефоне безуспешно пытался вертикализироваться».
— А-а, её получили под вечер два человека, по виду электрики, — вспомнил помощник начальника станции.
— Сие должно быть занесено в словари нового русского языка, — вслух сказала Эля. Она довольно часто разговаривала сама с собой, особенно когда никого рядом не было. — А также достойно быть зафиксировано на исторических скрижалях! Вертикализироваться!
Элис исправила фразу на «Иван, слушая вполуха балладу о сломанном телефоне, пытался подняться на ноги» и внезапно задумалась о Косте, её тренере по фитнесу.
Выйдя со станции, Тамура направился по дороге, ведущей в горы.
Честно признаться, Элис удивилась самой себе. После нескольких неудачных «юношеских» романов эта часть жизни молодой девушки как-то не особенно развивалась. Элис ещё не так давно носила вызывающий хаер на голове, одевалась в кислотные цвета и вела себя как бунтующий подросток, несмотря на свой уже вполне «солидный» возраст. Неудивительно, что порядочные мужчины практически не обращали на неё внимания. Да и сама она к этому не стремилась. Но то ли природа взяла своё, то ли сама Эля внезапно поумнела, отмахиваться от отношений стало всё труднее, в последнее время девушка ощутила естественную тягу к сильному чувственному опыту. И тут под руку ей подвернулся Константин. Нет-нет, пока у них не случилось какого бы то ни было романа. Элис держала определённую дистанцию. Однако отрицать, что между молодой девушкой и смазливым фитнес-тренером возникло нечто похожее на взаимную симпатию, было бы неправильным.
— Становится всё интереснее и интереснее, — сказал он.
— Ты имеешь в виду этот деревянный ящик?
И самое примечательное: Эля стала хотеть нравиться другим! Она кардинально поменяла свой имидж, внесла изменения во внешность да и вести себя стала без прежней заносчивости и наигранного высокомерия. Поэтому не было ничего удивительного в том, что народ к ней потянулся. И самым ярким представителем того народа стал именно Костя. Элис не раз и не два ловила на себе его, хоть и короткие, но особые взгляды. Любая девушка такое чувствует, это заложено у представительниц прекрасного пола на генетическом уровне. И тогда она, словно потворствуя пока ещё только начинающей зарождаться страсти, старалась принять более сексуальную позу на тренажёре. Изгибала спину, склоняла голову или чуть подавала вперёд свою выдающуюся грудь. Причём делала она это не специально, а словно повинуясь внутреннему импульсу, как марионетка реагирует на движения пальцев кукловода. Порой ей даже было смешно, когда она после «инцидента» анализировала происходящее. По её мнению, так должны вести себя как раз размалёванные недалёкие пустышки, а никак не редакторесса с высшим университетским образованием. Но вот поди ж ты!
— Да. Когда мы вчера спускались с горы и вошли в посёлок, к нам обратилась старуха с ребёнком за плечами. Она спросила: «Вы не из электрической компании?» И добавила, что пять-шесть дней назад туда, в горы, приходили электрики. Короче, эти парни, которые получили деревянный ящик, забирались в горы.
— Ты предполагаешь, что труп прислали сюда в деревянном ящике, а затем повесили на дереве? — спросил Тацуо.
Константин пока на штурм идти не решался, но всем своим видом демонстрировал, что солдаты его любовной армии уже примкнули штыки, стали в строй и в скором времени бросятся врукопашную. Как на это реагировать, Элис пока не знала. Решила, что и не станет чего-то прогнозировать заранее. Посмотрим ещё, хватит ли у сильного физически Кости душевных сил на любовную атаку. И там уже понадеемся на вдохновение. Как будет, так и будет. Уж импровизировать Эля умела всегда.
— Пожалуй, да.
— Но ведь верёвка, на которой висел труп, прогнила от дождей.
Из прихожей раздалась требовательная трель звонка.
— Ну, это запросто можно подделать.
— Вроде бы у меня сегодня не приёмный день, — заметила Элис опять же вслух и с некоторой досадой: она всегда раздражалась, когда её отвлекали от работы, но поплелась открывать.
— А запах трупа? — не сдавался Тацуо.
Посмотрела в глазок, удивилась и щёлкнула замком.
— Алиса, привет! — прямо с порога радостно заявила Арина. Она выглядела какой-то непривычно возбуждённой: щёчки покраснели, глаза излучали блеск, а порывистые короткие движения выдавали то самое взбудораженное состояние девочки.
— А это да, — насупился Тамура. — Я ещё вчера вечером много думал об этом, но так ни до чего и не додумался. Вспомнил внезапно, что говорила старуха, и подумал: странно это! Мы поднимались на гору, чтобы осмотреть место, где повесился человек, и совсем не были похожи на рабочих, которые должны строить высоковольтную линию. Кроме того, чтобы установить здесь высоковольтные опоры, надо было сначала расчистить территорию. Это не сделано. Так что всё очень странно. Когда мы обнаружили квитанции багажа в деревянном ящике, я готов был плясать от радости! Но насчёт запаха я ещё не всё понимаю. Возможно, они чем-то набили этот деревянный ящик, а труп завернули в материю или во что-то ещё — так, чтобы запах не пробивался наружу.
— Однако девица выиграла джекпот в лотерею? — скептически прищурившись, пробормотала Эля, посторонившись и пропуская гостью в квартиру.
— Кто знает. — Тацуо считал это сомнительным. — Труп разложился бы настолько, что запах стал бы уже нестерпимым. Никто не смог бы к нему и близко подойти — ни на станции отправления, ни на станции получения.
— Лучше! — тряхнула головой Арина. — У тебя есть чего-нибудь попить? Умираю от жажды!
— Ну, пошли. — Элис провела подругу на кухню, достала из холодильника томатный сок и налила в стеклянный бокал.
— Но всё-таки мы проверим версию насчёт деревянного ящика. А о деталях, которые не соответствуют логике, поговорим после, — ответил Тамура.
Арина сделала несколько жадных глотков, посмотрела на хозяйку всё тем же блестящим взглядом, села за стол и вытерла губы бумажной салфеткой.
Они прошли тот же путь, что и вчера, и вышли к знакомому посёлку.
— Так чего стряслось-то? — недоверчиво поинтересовалась Эля, присаживаясь напротив гостьи на табурет.
— Кажется, вот перед этим домом. — Тамура осматривал низенькую крышу. — Извините! — позвал он. но ответа не было.
— Да ничего! Просто соскучилась по лучшей подруге! — выпалила Арина. — Что я, не могу соскучиться?
После трёхкратного обращения из-за дома показалась старуха. Она гналась за петухом.
— Не лепи тут мне горбатого! — заявила Эля. — Сказки Венского леса будешь рассказывать своим малолетним дегенератам-мальчикам.
— А, ну да, ты ведь у нас того. — Арина счастливо засмеялась и постучала себя пальцем по темечку. — Мысли читаешь.
— Что такое? — Старуха обратила на пришедших красные, воспалённые глаза.
— Жаль, что ты не читаешь мои мысли, — заметила Элис. — А в них сейчас скрывается очень большое недовольство из-за того, что некоторые отвлекают ужасно занятую тётю по неизвестно каким пустякам!
— Ну, не ругайся. — Арина порывисто взяла Элю за запястье. — Ты что, совсем не рада меня видеть?
— Спасибо вам за вчерашнее. Бабушка, вчера вы нам сказали, что пней пять-шесть назад на эту гору поднимались электрики.
— Рада, рада, — пробурчала Элис, оттаивая. — Ладно, всё равно толком не работалось. Давай уже, выкладывай новости.
— Да какие там новости… — невинно захлопала ресницами Арина.
— Чего-чего? — Старуха с глупым видом уставилась на Тамура.
Элис встала с табурета, включила чайник, посмотрела на гостью сверху вниз.
— Тебе чай или кофе? А кокетничать будешь с вышеозначенными малолетними и маргинальными категориями населения.
— Сколько их было? Двое? Трое?
— Мне кофе… Короче, такое дело. — Арина счастливо улыбнулась. — Меня пригласили на съёмки!
— Оу! — Элис вскинула брови. — В рекламу?
— Хорошенько не помню. Темно уже было.
— Нет, не в рекламу! — восторженно отозвалась юная гостья.
— Куда тогда? В нашу тьмутаракань заехал на огонёк Квентинб Тарантино?
— Почти!
— Как? Они пришли в темноте?
— Да не тяни ты уже кота за уши! — Эля разлила дымящийся кипяток по большим кружкам.
— Помнишь, тётя Марго нам рассказывала про своего знакомого?
— Да. Когда стемнело. Я их спросила: «Вы чего?» А они мне громко ответили: «Строим высоковольтную линию в горах». И полезли наверх.
— Та, у которой ты квартиру снимаешь? Ну и что?
— А то! Он меня пригласил в Рим! На съёмки!!!
— Несли они с собой деревянный ящик?
— Ты… — Эля поперхнулась и замерла с чайником в руке. — Ты в своём уме?
— В своём! — Арина заразительно засмеялась: искреннее недоумение подруги выглядело очень комично. — В жизни случаются иногда чудеса!
— Ящика вроде не было. Один из прохожих играючи нёс мешок с инструментом.
— В жизни случаются фокусы, которые похожи на чудеса, — заметила Элис, потихоньку приходя в себя. Она поставила перед Ариной кружку с кофе, а сама уселась, держа на весу свою кружку с чаем.
— В общем, мы с тётей Марго немного подружились. Ну, я ей там наболтала всякого. Про кино и разное. И она, шутки ради, решила послать мои фото этому своему знакомому, который «Криминальное чтиво» на стенку налепил. А у меня как раз есть классная фотосессия, меня профессиональный фотограф снимал месяц назад! И вот мы эту съёмку ему и отправили!
ДЕРЕВЯННЫЙ ЯЩИК И ХОЛЩОВЫЙ МЕШОК
— Я всё поняла, — кивнула Эля с серьёзным выражением лица. — После того как он увидел твою физию, всё кардинально изменилось. Он показал сногсшибательный лик режиссёру и продюсерам. Актриса, играющая главную роль, была немедленно уволена, а на её место утверждена никому не известная неопытная малолетка из Заднеурюпинска. Типичная история. — Элис кивнула ещё несколько раз и, швыркнув, сделала глоток из кружки.
— Ну, хватит уже прикалываться-то! — Арина обиженно надула губки.
— Полагаю, этим дело не ограничилось, — добавила Эля. — Как порядочный мужчина, твой итальянский импресарио теперь должен позвать тебя ещё и замуж. Естественно, вилла на Лазурном Берегу и яхта пойдут в качестве приданого.
1
— Алиса! Прекрати! Я сейчас и вправду обижусь. Не всё так просто!
— Деревянного ящика не было… Странно, — пробормотал Тамура, когда они, расставшись со старухой, пошли обратно.
— Неужели?
— Мешок, говорит. Мешок — это непонятно.
— Они отбирают там людей с характерными лицами. Со специальными, понимаешь, которые соответствуют той исторической эпохе! Для этого люди из съёмочной группы и ездят по всему миру! Они там подходят к процессу очень тщательно! Это же международный большой проект. Меня позвали пока всего лишь на просмотр в массовку. Но кто знает! Тётя Марго сказала, что, если себя показать хорошо, мне может достаться и какая-нибудь малюсенькая роль. Ну, или в следующий проект позовут.
— Может, старуха не разглядела?
— Что за феерическая чу… — начала Элис, но подруга её перебила:
— Она не могла ошибиться. Но вот что он с видимой лёгкостью нёс в мешке — рабочий инструмент, что ли? — пробормотал Тамура.
— Знаю, знаю, что ты хочешь сказать, но ты дослушай до конца! Ты представь, какую я получу строчку в своё портфолио! Снималась у известного режиссёра в международном блокбастере! А то, что в массовке, можно и не указывать! Да меня все местные киностудии с распростёртыми объятиями примут!
— Да, странно. Если так, то это действительно электрики. Что-то здесь не то.
Эля громко хмыкнула и пробормотала:
Показалось белое здание электростанции. Поблизости от него валялась какая-то железная арматура, увенчанная многочисленными фарфоровыми изоляторами.
— Молодость — тот недостаток, который проходит с годами. Глупость, надеюсь, тоже.
— Давай-ка попробуем спросить, — предложил Тамура и зашёл в ворота, за которыми пышно цвела космея.
— Ничего не глупость! Только вот что, есть один нюанс.
Усыпанная гравием тропинка вела куда-то вглубь, где виднелась табличка с надписью: «Опасно!» Приятели вошли в здание.
— Вот! — Эля назидательно подняла вверх палец. — Я ждала этой фразы. Всегда в бочке мёда есть нюанс.
— У вас какое-то дело? — Путь им преградил возникший откуда ни возьмись охранник.
— Проблема в том, что мне нет восемнадцати.
— Позвольте спросить, нельзя ли увидеть директора или управляющего?
— Ты меня невнимательно слушаешь? — с упрёком поинтересовалась Элис. — Я только что сказала, что этот недостаток проходит с…
Охранник исчез в глубине помещения, откуда вскоре появился высокий человек в спецовке. Из нагрудного кармана у него торчал складной метр. Он представился как управляющий.
— Я не могу ждать! — выпалила Арина. — У меня день рождения в июне! То есть ждать почти год! К этому времени фильм уже снимут.
— Простите, что отвлекли вас от дела, — начал с извинений Тамура. Шум от турбин был такой, что приходилось кричать. — Неделю назад вам прислали изоляторы из префектуры Гифу?
— Этот снимут, зато другой запустят.
— Вы говорите — изоляторы? — тоже прокричал управляющий. — Изоляторы мы время от времени получаем, но неделю назад — нет.
— Не вариант. Мне надо попасть в Рим!
— Однако в багажном отделении станции есть запись об этом. Отправитель — «Аити сёкай». А за получением — это был деревянный ящик — пришли какие-то люди, по виду — электрики, — сказал Тамура, заглянув для верности в свою записную книжку.
— И подделать документы, прибавив себе год?
— Заказ всех нужных материалов мы делаем через наш центральный отдел снабжения, — ответил управляющий. — Но мы никогда ничего не получали из фирмы «Аити сёкай».
— Нет. Проблема на этой стороне. Меня не выпустят без разрешения родителей и так далее, там много всяких препятствий. А родаки мне ни за что разрешения не дадут!
— Как?!
— И-и?..
— Кроме того, изоляторы не пакуют в деревянные ящики. Большие изоляторы, предназначенные для высоковольтных линий, оборачивают в циновку, а затем обтягивают дощатой рамкой. Маленькие тоже оборачивают в циновку, а затем пакуют в холщовые мешки. Упаковка изоляторов — дело раз и навсегда установленное. Деревянные ящики для этого не используются.
Арина некоторое время молчала, а потом, коротко глянув на подругу, решилась:
— Странно. — Тамура нарочно сделал вид, что задумался. — Но именно так записано в регистрационной книге на станции. И там сказали, что за багажом приходили электрики.
— Тетя Марго пообещала переправить меня за границу нелегально.
— Это ошибка, — настаивал управляющий. — Во-первых, от нас никто не ходит за багажом. Нам его доставляет транспортная фирма. Кроме того, у нас нет электриков. Это ведь не строительная площадка. — Управляющий состроил недовольную мину, как будто престижу электростанции нанесён ущерб. — Вас больше ничего не интересует?
— Что-о-о-о? — Брови Эли от удивления уползли на самый верх лба.
Тамура поблагодарил управляющего, и тот деловито пошёл обратно.
— Риска никакого. Она мне всё подробно объяснила. А ты меня подстрахуешь. Я, как окажусь в Риме, с тобой свяжусь обязательно.
— Всё-таки дела обстоят именно так, как я думал, — сказал Тамура, когда они вышли из шумного помещения. — Деревянный ящик был послан не на электростанцию. И в нём находились не изоляторы… В нём был труп повешенного… — Он весил пятьдесят девять килограммов, — продолжал Тамура, выйдя за территорию электростанции. — Если к весу человеческого тела добавить вес ящика, всё сходится.
— Риша! — Теперь уже Элис взяла подругу за руку. — Милая ты, наивная девочка. Ну разве можно быть такой доверчивой? Ты сама-то себя послушай, какую ты ахинею несёшь! Какой Рим? Какой Тарантино? Какой выезд контрабандой? Ты ещё ребёнок!
— Но такой вес могут поднять двое или трое! — сказал Тацуо.
— Режиссёр — не Тарантино!
Они уже спустились с холма и повернули к железнодорожной станции.
— Что?
— Да, это так. Одному не поднять, — кивнул Тамура.
— Я говорю…
— Но тогда старуха должна была это увидеть. Каким бы плохим ни было у неё зрение.
— Не важно. Не важно, кто режиссёр. Важно, что ты глупая глупышка!
— Но старуха сказала, что было уже темно, — тихо возразил Тамура. — К тому же старческие глаза могли и не заметить. Часто ведь бывает, что даже молодые свидетели ошибаются.
Арина насупилась, высвободила руку и, подхватив кружку, сделала нервный глоток.
— Ты хочешь сказать, что она приняла деревянный ящик за мешок?
— Ну, может, это был и мешок. Но она ведь смотрела в темноте с дальнего расстояния — могла и не разглядеть ящик, — сказал Тамура.
— И что это там за Марго такая, которая походя провоцирует несовершеннолетнюю на какие-то там выкрутасы? Вот сейчас мы с тобой вертикализируемся и нанесём ей визит, пусть она мне в глаза выложит то, что тебе предлагает.
— Давай будем точными. Получен был деревянный ящик. И надо проследить его путь. Шайка получила его и в сумерках отнесла в горы. В сумерках — именно для того, чтобы никто не заметил. Но случилось непредвиденное — их заметила старуха из посёлка. И они умело выпутались из ситуации.
— Чего мы сделаем? — тихо-тихо проговорила Арина.
Солнце стояло в самом зените, и его лучи скользили по поверхности озера Аоки.
— Уберём тени с плетени! И напялим колпак с нюансом кое-кому на безмозглую голову!
Тамура взглянул на часы.
— Одиннадцать сорок, — сказал он. — Мне надо сегодня уехать в корпункт газеты в Мацумото. Оттуда свяжусь по телефону с коллегами. А затем, если позволят обстоятельства, хочу поехать в Токицу.
Глава 7
— В Токицу?
Мистификация
— Да. Надо уточнить маршрут этого багажа. Может быть, фирма «Аити сёкай» — это фикция. Существует ли она на самом деле? А если и существует, преступники просто могли воспользоваться её названием. Но дежурный по станции запомнил, как выглядел багаж, так что мне есть на что опереться, и я надеюсь непременно что-то разузнать.
— Алло…
— Разузнаешь ли? — невольно засомневался Тацуо.
— Алло, алло, вы меня слышите? — Голос в трубке определённо принадлежал женщине, причём женщине крайне взволнованной.
— Разузнаю! А почему нет? — недовольно переспросил Тамура.
— Слышу… Слушаю.
— Вы же та самая девушка, что помогла Арише отбиться тогда от бандита? Это её мама!
— Мы имеем дело с очень осторожными людьми, вряд ли они на этом засыпятся. К тому же станционный служащий не запомнил примет клиентов. Ему уже примелькались лица людей, и он не обращает на них внимания. Сколько раз случалось, что труп отправляли багажом в мешке. И всякий раз при расследовании выяснялось, что станционный дежурный не запомнил, как выглядели преступники. Так было и на станции Сиодомэ, и на станции Нагоя. Разве нет?
Элис сразу вспомнила невзрачную женщину, что вместе с таким же невзрачным мужчиной приняли ночью свою загулявшую дочь после жуткого нападения. Разумеется, будущие подруги не стали тогда вдаваться в подробности, объяснив абсолютно деморализованное состояние Арины относительно невинным приставанием хулигана. Эля тогда ещё подумала, как же странно случается: у таких, в общем-то, совершенно непримечательных родителей выросла такая впечатляюще красивая дочь.
— Да, доля истины в этом есть, — не стал спорить Тамура. — Но именно поэтому мы не можем так это оставить. Я не успокоюсь, пока не проверю. А ты что собираешься делать?
— Да, — сказала Эля в трубку.
— Я? Я, чтобы не мешать тебе работать, останусь здесь и поеду позже.
— Вы не знаете, где Арина? — Мама девочки была явно не в себе, она словно задыхалась.
— Что случилось? — Эля тоже внутренне напряглась, предчувствуя неладное.
Тамура был теперь членом специальной журналистской группы, образованной в связи с этими событиями. Действия свои он обязан был координировать с этой группой, и Тацуо решил остаться в стороне.
— Значит, не знаете… — обречённо проговорили на том конце трубки.
— А разве она не у Люси в?.. — И Элис назвала один из южных городов.
— Не всё так просто. — В словах Арининой мамы проскользнуло отчаяние. — Элис, вас ведь так зовут? Не могли бы вы, я вас очень прошу, подойти к нам домой?
— Но…
— Я всё понимаю, но по телефону всего не расскажешь. Я в полной растерянности и не знаю, что делать. Слава, муж, он только вечером сможет. А я тут… одна. Я очень вас прошу!
— Хорошо, хорошо. Я помню ваш дом. Когда мне подъехать?
Тамура сел в поезд, следовавший до Мацумото, и помахал рукой из окошка провожавшему его Тацуо.
— Лучше всего прямо сейчас! Я понимаю, что у вас работа и дела, но я с ума сойду, если… Пожалуйста!
— Да не переживайте вы так. Уверена, всё образуется. Я выезжаю.
— Буду ждать!
Следом за сошедшими с поезда пассажирами Тацуо подошёл к контрольному выходу и протянул свой перронный билет.
Элис нажала на отбой, завела взор к потолку и, беззвучно шевеля губами, пробормотала несколько непечатных, но вполне себе соответствующих её состоянию слов.
— Эй, послушайте, — остановил его кто-то. Это оказался помощник дежурного, который помогал им с Тамура проверять багажные квитанции. — Вы ведь из газеты? — Памятуя о том, что Тамура показывал ему визитную карточку, железнодорожник явно решил, что и Тацуо тоже газетчик.
Мама Арины, Наталья Александровна, действительно внешне не производила исключительного впечатления. Невысокая, худощавая, со светло-русыми, словно бы не расчёсанными волосами. Тёмный домашне-бытовой наряд, лицо с неправильными, угловатыми чертами. Синеватые круги под глазами, видимо, Наталья Александровна недавно плакала.
Тацуо неопределённо кивнул, ожидая, что же он скажет.
Элис без труда отыскала дом родителей своей новой подруги. Пусть известные приключения произошли ночью, но и при ярком солнечном свете ничего вокруг не изменилось: тот же небольшой неказистый частный домик, выглядевший стандартно-обыкновенно, словно бы под стать своим хозяевам.
— У вас с этим деревянным ящиком связана какая-то проблема? — Железнодорожник был настроен доброжелательно. Прежней раздражённости как не бывало.
Наталья Александровна провела гостью в зал, усадила за круглый стол, сама устроилась напротив. Некоторое время она смотрела на Элю мутноватым взглядом блёкло-зелёных глаз, а потом начала говорить. Рассказывать. Она говорила долго, иногда путано, но общую нить держала. Ей определённо требовалось выговориться.
— Да нет, ничего особенного. Просто надо было кое-что уточнить.
— Ах вот как!
Если отбросить всю многочисленную лирику, можно было резюмировать следующее.
Тацуо не стал распространяться, и это несколько разочаровало помощника дежурного, но он всё-таки продолжил:
После приснопамятного разговора в Элиной квартире, когда старшая подруга категорически запретила Арине ввязываться в сомнительную авантюру, якобы предлагаемую тётей Марго, девочка вроде бы остыла и пообещала никаких предложений подобного рода не принимать и тем более не действовать самостоятельно или неразумно, особенно не поставив перед этим в известность ту же Элю. Кстати, Элис от своего намерения поговорить с неуловимой Марго не отступила и однажды до неё дозвонилась, но разговор в целом не удался. Марго была крайне занята и пространно отвечать не могла, а на некоторые наезды со стороны Элис отозвалась в том плане, что ничего такого она Арине не предлагала, девочка, видимо, её неправильно поняла. В заключение коротенького разговора Элис недвусмысленно дала понять квартиросдатчице, что будет держать ситуацию под контролем и не позволит Арине вляпываться в какие-то подозрительные мероприятия.
— По правде говоря, когда вы уже ушли, я вспомнил одну вещь. Ещё до вас приходил и спрашивал про этот багаж один человек.
И вроде бы как ситуация на этом разрешилась. Арина больше свои завиральные идеи не декларировала, переключилась на другие проекты, благо их в таком возрасте при желании можно организовать огромное количество.
— Да? Когда это было?
И Эля тоже немного успокоилась. Они встречались за последнюю неделю несколько раз, ели мороженое в кафе, ходили вместе на концерт и даже на дискотеку. Причём Арина ни разу не заводила разговор про те самые съёмки, вообще не касалась этой темы.
— Два дня назад.
А несколько дней назад девочка собралась к своей троюродной тёте на юг. Так уж повелось. Ежегодно, во второй половине лета, на школьных каникулах, Арина уезжала погостить у родственницы на тёплом побережье, понежиться в зелёных волнах и позагорать на пляже. Пока она была маленькой, поездки осуществлялись в сопровождении родителей, а в последние годы Арина путешествовала уже самостоятельно.
— Да-а? И что это был за мужчина?
В этот раз, по словам Натальи Александровны, ничего особенного, что называется, не предвещалось. Её дочь, как обычно, собрала небольшой чемоданчик, купила билеты на поезд и отправилась на юга. По прибытии она отзвонилась, сказала, что всё в порядке; была, судя по голосу, бодра и весела. Мало того, Наталья Александровна переговорила и с Люсей, ровесницей Арины, в дом родителей которой и приезжала её дочь. Причём никаких сомнений в том, что девочки вместе, не было — Арина при разговоре передала свой телефон родственнице, чтобы та сказала пару слов.
Наталья Александровна, полностью успокоившись, занялась своими обычными делами, зная, что дочь в любом случае под присмотром.
— Это был не мужчина. Женщина.
— Женщина? — Тацуо от удивления широко раскрыл глаза. — Неужели женщина?
Так как отношения у матери с дочкой в непростом возрасте последней оставляли желать лучшего, у них не сложилось традиции созваниваться ежедневно. Скорее всего, в следующий раз Наталья Александровна позвонила бы уже накануне Арининого возвращения, то есть где-то ещё дня через три. Но произошла одна непредвиденная бытовая неприятность, и матери понадобилось уточнить кое-что. Вчера около полудня она набрала номер дочки, но абонент оказался вне доступа. Наталья Александровна не придала этому очень уж большого значения. Ну, подумаешь, телефон разрядился, обычные дела на отдыхе. Следующую попытку связаться она предприняла ближе к вечеру. Телефон по-прежнему был отключён. Тогда Наталья Александровна набрала Люсю. Та отозвалась, но разговаривала как-то странновато. Заявила, что телефон Ариши сломался и отдан в ремонт, а сама она куда-то ненадолго вышла. Люся пообещала, что, как только Арина вернётся, она мать наберёт. Однако звонка так и не последовало. Ближе к ночи трубку перестала брать и сама Люся. Не на шутку обеспокоенная, Наталья Александровна решила позвонить маме Людмилы. Летом, как правило, родители девочки переезжали жить на дачу, оставляя Люсю на попечение бабушки. Но другого выхода уже не было. Тётя Наира, однако, отнеслась к ситуации с большим пониманием. Также не дозвонившись до своей дочери, она разбудила уже отдыхающего мужа, и они поехали в дом на побережье.
— Молодая и красивая. Красавица, какие редко сходят на этой станции. Судя по выговору, она, конечно, из Токио.
Развязка истории оказалась следующей. Из показаний бабушки выяснилось, что Арина провела в доме троюродной тёти только одну ночь, а на следующий день после приезда бесследно исчезла. Причём, что особо важно, исчезла она исключительно по собственной инициативе. Потому как после долгих и отчаянных ночных — с пристрастием — «допросов» Люси девочка в конце концов «раскололась». И рассказала, что Арина подговорила её на некую мистификацию. Предполагая, что её вряд ли хватятся до конца недели, уговорила Люсю подстраховать: если вдруг кто-то из родителей позвонит, сказать им, что у Арины сломался телефон и она в ближайшее время отзвонится сама. Она так и планировала сделать, но уже, по её выражению, «оттуда». Откуда «оттуда» Арина Люсе не объяснила. Заверила, что, как доберётся до «точки икс», сразу же отправит сообщение и ей, и родителям, чтобы не волновались.
Уэдзаки Эцуко! Тацуо весь напрягся. Эта женщина приехала сюда…
— Она точно назвала и отправителя, и содержимое посылки. Спросила: «Не получали ли в последнее время изоляторы из Токицу?»
Наталья Александровна слышала, как Наира орала на дочь настолько громко, что в доме, наверное, дребезжала посуда, но что толку размахивать кулаками после драки? По всем прикидкам, выйти на связь Арина должна была ещё вчера, но никаких сообщений от дочки Наталье Александровны, естественно, не поступило. Ночью мама девочки не спала, а утром первым делом позвонила Наире — там ничего не изменилось, в доме на побережье царила полная трагедия и безнадёга.
Если она спросила так подробно, значит, ей известно об отправке трупа. Пожалуй, ей известно всё. Тацуо будто ударило током.
Наталья Александровна принялась с самого утра обзванивать по алфавиту всех подряд знакомых дочери, но никто ничего не знал. Или говорили, что не знают. Так мать Арины дошла и до Элис, которая оказалась последней в списке.
— А затем?
— Надо в полицию, наверное, сообщить! — плачущим голосом проговорила Наталья Александровна. Руки её заметно дрожали, и она не находила им места: то разглаживала подол на коленях, то сцепляла в замок между собой. — Хотя что я им скажу?! Я ведь сама позволила ей уехать, да и там она сама, по своей воле же… Может, в Москву подалась? — В глазах мамы Арины мелькнула надежда, вдруг эта девушка, что сидит напротив, сейчас поддержит, скажет, что да, наверное, в Москву. Но…
— Я так не считаю, — заявила Элис, а про себя подумала: «Неужели эта глупая, наивная, но и упрямая девочка всё же решилась?! Если так, то ничего хуже представить невозможно!»
— Затем, когда я ответил, что багаж действительно получен и выдан, она вежливо поблагодарила и пошла к выходу.
— А что тогда? — Лицо Натальи Александровны перекосило, судя по всему, она собиралась вот-вот разрыдаться.
— Давайте не будем паниковать, — стараясь придать голосу максимальную убеждённость, проговорила Элис. — Уверена, Арина вот-вот объявится. В полицию, конечно, нужно обратиться, но не думаю, что они моментально отреагируют. Знаете что? Мне нужно тут кое-что проверить, нанести пару визитов… Риша никаких записок или чего-то такого не оставила?
— Подождите-ка. Это произошло после того, как в горах обнаружили труп повешенного?
— Да вроде бы нет, да вы сами посмотрите. — Наталья Александровна порывисто встала, приглашая гостью в комнату дочери.
— Да-а. Страшный был шум! Даже мы всей семьёй ходили туда посмотреть. Да-а. Да-а. Это было после.
Эля прошла за женщиной, осмотрелась с порога: ничего особенного, обычный подростковый беспорядок, хотя вещей мало, большую часть Арина, видимо, перевезла на съёмную квартиру. Элис рассеянно прошла к письменному столу — понятно, никаких записок там не обнаружилось. Принялась открывать ящики. Всякий хлам, канцелярские принадлежности, тетрадки. В нижнем ящике среди безделушек Эля заметила несколько связок ключей, и вдруг её словно пронзило током. Ошибки быть не могло: вот эта связочка с брелоком в виде сердца ей была определённо знакома: ключи от съёмной квартиры тёти Марго. Элис нагнулась и незаметно, сделав вид, что копается в содержимом ящика, подхватила связку и зажала её в кулаке. А потом, разогнувшись, украдкой опустила в карман.
— Наталья Александровна, вы постарайтесь держать себя в руках, — сказала она окончательно поникшей маме Арины. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы прояснить ситуацию. Обязательно дам вам знать в самое ближайшее время. А если ситуация не прояснится, тогда уже пишите заявление в полицию…
— Хм. Надо же!
Первым делом Эля набрала номер Марго, тот самый, из объявления, по которому они договаривались о первой встрече. Абонент не абонент.
— Ах так! — громко сказала Элис вслух.
Что же проверяла здесь Уэдзаки Эцуко? Тацуо решил ещё раз уточнить.
Она сейчас шла по тротуару в направлении той самой съёмной квартиры, и встречный гражданин, проходя, с удивлением обернулся на возглас девушки. Эля сильнее сжала в кармане связку ключей.
«Если в деле замешана эта старая толстая карга, — она за это ох как поплатится, — теперь уже мысленно пообещала Эля. — Даже если данной тёти сейчас там нет, я достану её хоть из-под земли!»
— А сколько лет было этой женщине и как она выглядела?
А потом, помимо её воли, перед глазами запрыгали нехорошие картинки — то, что может сейчас происходить с бедной Ариной. Что с ней случилось нечто ужасное, Элис почти не сомневалась. Картинки выглядели настолько натуралистично, что Эля почувствовала дурноту и головокружение.
— Года двадцать два — двадцать три, стройная, элегантная. Как бы это сказать… Такие в балете танцуют. Только немножко высоковата.
Ей даже пришлось остановиться, чтобы отдышаться и перевести дух. Но через минуту она упрямо подняла голову и продолжила путь — церковь, за которой находился искомый дом, была уже совсем рядом.
Сомнений больше не оставалось: это была Уэдзаки Эцуко!..
Глава 8
— В последнее время тут у нас открыли сквозное движение поездов вплоть до префектуры Ниигата. Вот и попадаются теперь среди туристов из Токио такие красавицы. Только зачем понадобился ей этот багаж? — недоуменно спросил помощник дежурного. Но этот вопрос интересовал и самого Тацуо.
Погода на неделю
На звонок домофона никто не отозвался, и Эле пришлось нажимать подряд на кнопки соседних квартир и просить запустить её в подъезд. Она делала это до тех пор, пока какой-то школьник не сжалился и не разблокировал электронный замок.
Через секунды Элис уже открывала дверь квартиры тёти Марго. Надо признаться, делала она это с некоторым трепетом. Ключ, кстати, подошёл идеально — зрительная память Элю не подвела.
Девушка распахнула створку и осторожно вошла в коридор, словно опасаясь, что из тёмного угла на неё кто-нибудь набросится. Но в квартире царила пустая тишина.
Эля притворила за собой дверь и прошла в комнату. Про себя отметила, что некоторые вещи постоялица так и не забрала. На вешалке в прихожей осталась висеть тёплая куртка Арины, на диване валялся домашний халат-пижама. Но главное внимание Элис привлёк схлопнутый старенький ноутбук, лежащий на столике. Никаких сомнений не было — наклейка розового единорога на верхней крышке однозначно указывала на его принадлежность девочке.
Эля раскрыла девайс, нажала на кнопку включения. После паузы экран засветился, явив в своём центре окошечко для пароля.
Выйдя со станции, Тацуо стал раздумывать, куда пойти. Перед станцией располагалась скромная закусочная. Он почувствовал, что проголодался, и зашёл туда.
Элис нажала на Enter в наивной надежде обмануть защиту, но, разумеется, это ни к чему не привело. Курсор в поле ввода пароля издевательски мигал.
Эля присела на стул и нависла руками над клавиатурой.
«Какой Арина могла установить пароль? — подумала она и тут же безжалостно себе ответила: — Какой угодно! Я даже не знаю, сколько в нём символов!»
В этой провинции излюбленным кушаньем была соба. Пока блюдо готовилось, Тацуо присел перед столиком и закурил. Молодой парень из местных развалился в углу на циновке, выставив вперёд ноги, и слушал по радио концерт популярной песни.
Девушка хотела набрать «1-2-3-4-5», но что-то её остановило. Она не притронулась к клавишам, продолжая держать руки на весу.
— Почему Риша не забрала ноут с собой? — спросила она вслух. — Нынешние подростки очень привязаны к гаджетам. Но если путешествие намечалось действительно неофициальное, такое громоздкое устройство могло оказаться в нём лишним. Видимо, девочке порекомендовали его оставить. Данный факт работает на версию участия в деле Марго. К сожалению.
…Итак, Уэдзаки Эцуко приехала на эту станцию и спрашивала про багаж. Она знала и про то, что багаж отправлен со станции Токицу и что содержимое составляют «электрические изоляторы». Короче, она знает всё об этом преступлении. От «а» до «я», с самого начала…
И тут Элис ощутила внутри себя некий разгорающийся жар. Будто бы по её венам и артериям пустили особенную кровь, которая стала разогреваться. Вначале тепло разлилось в груди и постепенно стало распространяться дальше, в конечности, в пальцы. Жар ударил в голову так, что на висках выступили капельки пота. Картинка перед глазами Элис слегка смазалась. Девушка опустила руки ниже — подушечки пальцев едва не касались ровных рядов клавиш. Потом подвигала ладонями, будто паря над нарисованными на клавиатуре буквами. И неожиданно почувствовала другой, встречный жар. Поразительно, но клавиши словно нагревались изнутри, покалывая невидимыми иголочками подушечки пальцев девушки. Причём самое сильное тепло излучала клавиша Enter, которую Эля нажимала какую-то минуту назад. Элис попыталась сосредоточиться, прикрыла глаза и медленно повела растопыренными пальцами вправо-влево. Некоторые буквы оказались горячее других! Эля скосила глаз, чтобы локализовать эти участки. Тепло шло от букв «Л», «А», «С» и «И». Причём, что странно, буква «А» была горячее остальных.
Она знает всё. Но зачем же тогда ей понадобилось приезжать и проверять? Удостовериться, что багаж прибыл? Но в этом не было необходимости. Она приехала уже после того, как труп повешенного был обнаружен. А сам факт его обнаружения уже говорил о том, что багаж доставлен.
«Почему?» — спросила себя Эля и попыталась мысленно составить из букв слово.
«ЛИСА»? «СИЛА»? Почему буква «А» в два раза горячее?
Принесли собу. Бульон был пересолен. Тацуо нехотя принялся есть, весь погруженный в размышления. Зачем понадобилось ей удостоверяться в прибытии багажа? Видимо, были какие-то причины. Но какие?..
— Да потому, что она используется в слове два раза! — сказала Эля вслух, замерла на несколько секунд, ввела в поле пароля слово «АЛИСА» и хлопнула по клавише Enter.
Экран погас, но лишь для того, чтобы осветиться теперь уже «рабочим столом» с разноцветными иконками.
Тацуо съел половину порции и закурил. Вдруг в голову ему пришла одна мысль, и он вскочил с низенького стула.
Эля вытерла тыльной стороной ладони пот со лба и первым делом открыла историю браузера. Самым последним поисковым запросом оказался следующий: «Погода в Риме на неделю».
После посещения квартиры Марго Эля развила бурную деятельность. Она связалась с Никитой Баженовым, её компаньоном по делу «Об артефактах», а ныне владельцем частного сыскного агентства. Она связалась с Вихревым из Федеральной службы безопасности, с которым у нее опять же с тех пор установились кое-какие, можно даже сказать, приятельские отношения. Виктор Палыч, по обыкновению, заявил, что разговаривать не может и что ужасно занят. Он отвечал так всегда и всем, кроме начальства, особенно после того, как недавно получил подполковника. Правда, опять же всегда он через какое-то время обязательно перезванивал.
Солнце стояло в самом зените. Над узкой дорогой поднималась лёгкая пыль. По пути Тацуо встретил молодую пару с рюкзаками за плечами. За поясом у мужчины болталась привешенная крупномасштабная карта местности.
А пока она отправилась к матушке Марфе на Морскую, 24.
Элис легко взбежала по ступенькам, ведущим к офису, устроенному на первом этаже типовой пятиэтажки, и, обозначив свой визит звоном допотопного колокольчика над дверью, вошла в помещение.
Тацуо снова вышел к знакомому посёлку. Он уже в третий раз приходил сюда.
Матушка Марфа (медиум в третьем поколении — как значилось на вывеске), сморщенная маленькая старушка, сидела за рабочим офисным столом перед ЖК-монитором и тыкала скрюченными указательными пальцами обеих рук в клавиатуру.
— А, это ты… — сказала она, не поднимая головы. — Я знала, что ты придёшь.
— Не появлялась ли тут два дня назад молодая женщина? Она приехала из Токио.
— Ну-ну, — хмуро пробормотала Эля, устраиваясь в кресле для посетителей. — Штучки эти ваши.
— А также дрючки, — добавила матушка. — И они не мои, они общие. Чего у тебя? — Марфа после некоторого прицеливания снова тыкнула в клавиатуру, клацнув клавишей.
В посёлке было двенадцать или тринадцать домов, и Тацуо обошёл их все с этим вопросом. Молодёжь и женщины были на работе. Дома оставались одни старики и дети. Но Тацуо был уверен, что, если Уэдзаки Эцуко приходила сюда, кто-то это заметил.
— Вот. — Элис достала из полиэтиленового пакета ноут с единорогом на крышке и водрузила на стол.
— Это тут к чему? — Марфа наконец-то подняла взгляд на визитёршу.
Опрос дал результаты.
— Девочка пропала. Моя хорошая подруга. Семнадцать лет. Это меня очень тревожит.
— И зачем ты припёрла ко мне её вещицу? — сморщилась всем лицом старушка. — Я же не овчарка-ищейка. Нюхать и идти по следу не буду.
Мальчик лет тринадцати сказал в ответ:
— Не знаю, — пожала плечами Элис. — А что ещё остаётся делать?
— Что делать? — Матушка отодвинула от себя одной рукой клавиатуру, а другой ноут Арины. — Тренироваться надо! Я сколько раз тебе говорила, развивай свои способности! Зачем тебе я, если ты в тысячу раз сильнее тонкий мир чувствуешь? Да только совсем не занимаешься, отсюда у тебя твои невидимые щупальца хиреют и атрофируются.
— Она поднималась на гору. Я сопровождал её.
Эля с опаской посмотрела на свои руки.
— Сопровождал? А зачем, мальчуган? — Тацуо старался сдержать волнение.
— Я в переносном, метафорическом смысле, — пояснила Марфа. — Ты думаешь, самый крутой чемпион по бегу, если будет на печи сидеть год, а потом выйдет на старт, опять первым прибежит? Или как?