— Для чего? — спросила Молли. Она сделала аккуратный глоток из чашки и тут же поперхнулась — вместо чая там оказалась вода с лимоном и солью.

— Какое? Я на все готова. Мне нужны деньги!

— Сегодня у нас вечеринка. Ко мне приехали друзья и просили позаботиться о девочках, чтобы приятно провести время. Они платят двадцать долларов за вечер.

— А вот для чего… — У гиганта изо рта полетели крошки. — Сначала я с помощью одного кристалла доберусь до начала времен. А потом, если у меня будет достаточно других стикраллов, я смогу вознестись в так называемый Пузырь, наполненный волшебным светом. Окунувшись в этот свет, любой человек снова обретает молодость и свежесть! — Он провел ладонями по щекам, словно представляя, как умывается светом. — Я ведь не всегда выглядел так, как сейчас

Наивная дура! Тогда я не понимала, о чем идет речь. Меня заворожила возможность заработать за вечер больше, чем я зарабатывала за неделю. И я согласилась встретиться с его друзьями…

Сара решительно встала. Лицо ее было холодным, голос бесстрастным.

Проглотив кусок булочки, Молли впервые задумалась: а вдруг всё это ей только снится? Пузырь в начале времен, наполненный волшебным светом, от которого люди молодеют? От света люди только загорают, а не делаются моложе! Этот гигант еще более сумасшедший, чем ей казалось раньше. Интересно, если ей все-таки удастся открыть собственную гипнотическую клинику и если этот махараджа попадет к ней на лечение, сумеют ли они с Рокки ему чем-нибудь помочь?

— Вот так это и началось. Я работала не только днем, но и вечером. Теперь-то я могла оплатить врачей и лекарства. Но лишь тогда, когда на одной из таких вечеринок я встретила Макси Филдса и понравилась ему, я смогла накопить достаточно денег и купить Бену этот магазинчик.

Хоть бы Рокки был здесь! Молли тут же представила, что он мог бы сказать в подобной ситуации, и невольно произнесла это вслух:

— Я думала, что в начале времен был Большой взрыв. Вы не боитесь сгореть заживо, если туда попадете?

Я не знал, что сказать. У меня пересохло во рту, и страшно захотелось курить. Увидев, что я пытаюсь дотянуться до пачки сигарет, Ронни-Сара решила помочь мне. Наши руки встретились. Я сжал ее холодные пальцы, она печально посмотрела мне в глаза.

— Нет. В двадцать девятом веке выяснили, что начало времен похоже на перевернутое сито, наполненное белым светом из Пузыря. Тот, кто способен долететь до этого света, получает жизненную силу и молодость. Но долететь до Пузыря сложно, нужно иметь большой запас кристаллов для путешествий во времени.

— Так было до той ночи, когда я упросила тебя задержаться у меня. Всегда за деньги. Всегда без любви. Всегда для кого-то, только не для себя. С тобой я поняла, как много потеряла. Но было слишком поздно, я вышла на рынок, мне дали цену, и теперь трудно что-либо изменить.

— А, ясно, — Молли вскинула брови. — И вы хотите добыть кристаллы в моем времени… в двадцать первом веке…

— Ронни… Сара, ты считаешь, что тебе обязательно туда возвращаться?

— Да, потому что сейчас, в 1870-е годы, это пока невозможно. Кристаллы залегают глубоко, и технология добычи ископаемых с такой глубины была разработана только в двадцать вервом пеке. Это стоит очень-очень дорого и осуществимо лишь в том случае, если все государства соединят свои усилия. Вот почему я хочу, чтобы Корнелиус Логан получил мласть над виром. Он загипнотизирует руководителей всех стран… — Тут гигант метнул на Молли сумрачный взгляд, словно опять собирался вспылить, но сдержался. — Ты нарушила мои планы, — прошипел он, — но я всё расставлю по местам. И после того как Корнелиус снова кудет у меня под бонтролем, я получу абсолютную власть над десятками стран; их богатства окажутся в поем молном распоряжении. Мы начнем разрабатывать шахты и добудем горы стикраллов. Тогда я смогу отправиться к началу времен и обрести юность. Видишь, как просто. Весь мой план давно был бы приведен в исполнение, если бы не одна маленькая проблемка — мисс Мун. Убытку от тебя, как от телкой мармышки, которая ухитрилась ускользнуть из своей клетки.

— Да, Дэнни… Видишь, с какой продажной тварью ты связался. — Она вытащила из пачки сигарету и протянула ее мне. — Дэнни, давай оставим между нами все, как было той ночью… Ведь мы друзья, правда?

Гигант раздраженно фыркнул.

— Должен признать, тебе удалось выбить меня из колеи. Долгие годы я ломал голову над тем, как добыть стикраллы, пока не придумал использовать гипнотизеров из твоего времени. Я отправился в будущее, в то время, когда ты только родилась, и загипнотизировал Корнелиуса. План сразу пришел в действие. Ребенка Праймо Клетса и Люси Логан, то есть тебя, сдали в приют. Потом твоих родителей разлучили. Всё рыло базыграно как но потам: жизнь Корнелиуса была построена так, чтобы он стал правителем мира — ради меня, конечно. Между прочим, на это ушло очень много сил. Путешествия во времени страшно изматывают. Но я знал, во имя чего тружусь.

— Да, Сара, мы с тобой друзья, — ответил я.

Махараджа снова зыркнул на Молли.

Вошел Бен с кастрюлькой бульона. Немного поев, я задремал. А когда проснулся, ее уже не было, рядом сидел Бен и задумчиво глядел на меня своими печально-ласковыми, как у Сары, глазами.

— И вот, я отправляюсь в Индию твоего времени, звоню в Делый бом, надеясь узнать от Корнелиуса и Праймо о горах добытых стикраллов… И что же я слышу? Что президентом Америки стал совсем другой человек! Все мои кланы поту под хвост!

— Она уже уехала?

Молли изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. Хладнокровно взяв со стола стакан с желтым напитком, она сделала глоток, но чуть не подавилась тошнотворной жидкостью.

Бен молча кивнул, потом неловко выговорил:

— После длительного расследования я понял, что во всём виновата ты. Да-а… Неосмотрительно поддавшись усталости, я отправил та зобой этого придурка Закью. А он привел не ту тебя. Ты согласна со мной? Он должен был очутиться чуть раньше во времени и привести десятилетнюю Молли Мун, которая еще не умеет гипнотизировать. Чтобы я ее убил. И тогда мои планы никто не нарушит, поскольку Молли будет не до того — она будет мертва. Понимаешь?

— Ее босс, мистер Филдс, будет ждать ее днем. Он очень занятой человек и не может обходиться без ее помощи.

Молли, не выходя из роли принцессы, презрительно вздернула нос

— Конечно, понимаю. Тоже мне, высшая математика!

— Да, — согласился я, — он — важная персона.

И тут случилось нечто ужасное.

Петулька, которая всё это время сидела тише воды ниже травы, вдруг забеспокоилась. Ей было ужасно жарко. Не в силах больше терпеть, собачка стала вертеться и тыкаться мордочкой в футболку. И, конечно, гигант это сразу заметил.

Неловко прокашлявшись, Бен произнес:

— А ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ?! — взревел он и, вытянув огромную руку, молниеносным движением выдернул Петульку из ее убежища. — ЖАК ЭТО КИВОТНОЕ СЮДА ПОПАЛО, ЗАКЬЯ?! ОНО ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ, И ТЫ ХОТЕЛ ЗАБРАТЬ ЭТОТ КУСОК МЯСА СЕБЕ? ТАК? ТЫ, ДУРЕНЬ!

— Сара сказала, что ты не прочь поработать со мной это лето.

Висящая вниз головой Петулька громко тявкнула и заскулила. В руках гиганта она скорее походила на морскую свинку, чем на собаку. Молли чуть не завопила от страха, однако в последний момент спохватилась.

— Да.

— Как вы ПОСМЕЛИ! — возмущенно крикнула она, стукнув стаканом по столу — Немедленно отпустите ее!

— Я не смогу платить много, — продолжал он извиняющимся тоном, — потому что сам не знаю, будет прибыль или нет.

— Не будем говорить о деньгах, Бен, — ответил я. — Это неважно. Важнее другое — смогу ли я отплатить тебе за твою доброту.

— Если вы обидите эту собаку, я ни за что не стану вам помогать!

Он широко улыбнулся и радостно сказал:

— Мы поладим с тобой, Дэнни.

Махараджа поднял голову. Потом, вернув Петульку нормальное положение, вдруг расхохотался.



И действительно, мы с ним прекрасно ладили вот уже почти два месяца. Сара приезжала раз в неделю и радовалась нашим успехам в торговле. Бен был счастлив, но я видел, что дело у него идет из рук вон плохо. Широкая душа — он тратил деньги быстрее, чем мы их зарабатывали. Но главное — Филдс до сих пор не добрался до меня, а большего мне и не нужно было.

— Момогать пне… ха-ха-ха… Момогать пне? ХА-ХА ХА! Да уж, никогда бы не подумал, что ты окажешься такой забавной! — он оскалился, обнажив жуткие, красные от пана зубы. — Днаешь что, зеточка, а почему бы нам с тобой не сыграть в одну пытолюбную игру?

Через неделю после моего спасения Сара привезла первые известия о Спите и Сборщике. Они лежали в частной клинике одного из друзей Филдса. У Сборщика была сломана челюсть, а Спиту пришлось перенести сложную операцию — еще несколько сантиметров, и нож вошел бы ему в сердце. Короче, все обошлось более или менее благополучно, и это было хорошо, я не хотел бы, чтобы на мне был и этот грех.

— Игру?

Филдс, конечно, был вне себя от ярости. Он поклялся всеми святыми, какие у него только были, что достанет меня из-под земли, и тогда я пожалею, что появился на свет божий. В ту ночь его люди обыскали всю округу, да и теперь — спустя неделю — поиски еще продолжались.

— Да Мы сыграем на собачку. Сделаем так: я расскажу тебе кое-что о путешествиях во времени, после чего ты отправишься в прошлое и принесешь мне оттуда одну вещь. Если сможешь принести, тогда собачонка… Это ведь собачонка? А то она такая страшненькая, что сразу и не разберешь, где у нее нос, а где — хвост… Так вот, если принесешь, тогда собачонка останется жива. Не принесешь — она умрет. И, быть может, уже сегодня родится новое чудо кулинарии — карри из мопса.

Шло время, и ярость Филдса понемногу утихала. По словам Сары, он все реже вспоминал обо мне, но если вспоминал — настроение у него портилось. Он был убежден, что я с деньгами смылся из города. Естественно, у меня не было ни малейшего желания разубеждать его в этом.

Порой мне нестерпимо хотелось попросить Сару узнать что-нибудь о моей семье, о Нелли, но каждый раз что-то удерживало меня от этого. Я даже не осмеливался написать им: Сара предупредила меня, что Филдс не выпускает их из своего поля зрения. Мне было интересно узнать, удалось ли отцу купить аптеку с помощью моих денег, устроилась ли на работу Мими, как чувствует себя мама. Наверняка она была убита моим исчезновением. Ночами я подолгу лежал без сна, думая о них. Закрыв глаза, я представлял, что вернулся домой, мне слышался запах куриной лапши… Потом опять всплывало сердитое лицо отца… Но стоило открыть глаза, как все мгновенно исчезало.

Я думал о Нелли, мечтал о ней. Ее милое лицо с мудрой улыбкой итальянской мадонны, ее глаза, полные нежности и любви!.. Поняла ли она, что со мной случилось? Помнит ли она последние слова мои: «Что бы ни случилось, помни, что я люблю тебя!»? Она еще тогда кивнула в ответ и прошептала: «Я знаю и верю тебе, Дэнни!»

Глава восьмая

Я тряс головой, прогоняя от себя эти видения, — от них впору было свихнуться. Засыпал под утро, слушая ровное сопение Бена. А когда просыпался — солнце светило так жизнерадостно, что нельзя было не поверить: все будет о’кей!

Вслед за гигантом Молли прошла мимо испуганно сжавшегося Закьи в распахнутую высокую золотую дверь. Потом они полезли вверх по узкой лестнице.

Вот и сейчас солнце ласкало меня лучами.

— Эта бесгница лыла построена двести тридцать лет назад, — пожаловался махараджа, с трудом протискиваясь в тесный проход.

— Дэнни! — услышал я знакомый голос.

— Я всё хочу смотаться в 1638 год, к Великим Моголам, и загипнотизировать архитектора, чтобы сделал лестницу пошире, вот только никак не соберусь. Темная лестница вывела их на просторную открытую площадку, окруженную стенами из темно-красного песчаника, в которых были прорезаны полукруглые окна без стекол. Стены были увенчаны острыми башенками из того же песчаника и белого мрамора. На фоне ярко-голубого неба развевался флаг с павлином — внизу царила жара, но сюда временами долетал ветерок. Сверху Молли был хорошо виден старый город с цветущими садами и невдалеке — поросшие кустарником бурые холмы. С запада возвышалось еще одно красное здание с минаретами и куполами-луковицами. Вдали виднелись башни и белые строения, по форме напоминавшие огурцы, а также множество маленьких домишек. А между домами росли пальмы, извивались раскаленные солнцем докрасна дороги, по которым двигались люди и животные. Снизу поднимался шум города — протяжные вопли торговцев, предлагающих свой товар; окрики погонщиков, направляющих лошадей и буйволов, верблюдов и слонов. Где-то над головой монотонно гудели осы, свившие огромное черное гнездо в одном из оконных проемов. Журчала наполнявшая маленький бассейн в центре площадки вода. Только сейчас Молли заметила на возвышении у дальней стены слуг — выстроившись цепочкой, они молча передавали друг другу полные ведра. Самый крайний выливал воду в изящный желобок, по которому та сбегала в бассейн. Изматывающий труд,

От неожиданности я чуть не хлебнул воды, перевернулся и увидел Сару. Она стояла на берегу и махала мне рукой.

— Итак, — проговорил махараджа, потирая шершавый подбородок, и посадил Петульку на каменное возвышение. — Вот что ты должна сделать, чтобы из твоего карпса не приготовили мори. Сегодня утром, как раз перед моим омовением, сюда удримулся пробраться ваплин. Он улетел. Я хочу, чтобы ты вернулась назад во времени и заловила его в сеть. — Гигант прищелкнул пальцами и что-то сказал слуге.

Глава 2

Тот, кивнув, поспешно удалился.

Когда я доплыл до берега, она уже разделась, постелила полотенце и сидела, наслаждаясь солнцем.

— Но я не умею обращаться с павлинами! — возразила Молли. — Как его ловить? А вдруг он кусается?

— Ха! Это просто смешно! Ее нуволет то, как она будет ловить ваплина! Вместо того чтобы беспокоиться о шестепутвии во времени. ХА! — Он задорно хлопнул себя по красному шелковому халату.

— Что вы тут делаете, мисс? Мы ожидали вас только послезавтра.

Молли бросила на него возмущенный взгляд. Ей это вовсе не казалось смешным. Из узкого дверного проема на площадку выскользнул Закья.

— Макси уехал из города, — сказала она, надевая купальную шапочку. — Я свободна на весь уик-энд.

— Закья, возьми басочонку и посади ее на веревку.

Закья опасливо изогнулся и подхватил Петульку.

— Что-нибудь стряслось?

— Кстати, Закья, не думай, что твой промах остался незамеченным. Я прекрасно понимаю, что это вонючее вижотное оказалось здесь из-за тебя. И ты не понес наказания лишь потому, что, сам того не желая, развлек меня.

— А я почем знаю? Главное, что теперь я могу провести пару дней наедине с тобой.

Закья низко поклонился, с ненавистью покосившись на Молли.

Гигант хлопнул в ладоши, и перед ним тут же возник убежавший слуга. Он держал черную бархатную подушку, на которой лежала россыпь зеленых и красных кристаллов. Изумруды? Рубины? Молли не знала.

Смысл ее слов дошел до меня только тогда, когда мы довольно далеко отплыли. Она ни словом не обмолвилась о Бене. Я повернулся и с любопытством взглянул на нее. Плыла она очень неплохо.

— С земощью поленых можно путешествовать назад во времени, с крамощью поеных — вперед. Бери, какие больше нравятся.

— Ты видела Бена? — спросил я.

Молли уставилась на подушку, словно выбирая шоколадку. Каждый кристалл отличался от других оттенком и каким-то мелким изъяном, например, царапиной — как будто его когда-то пытались распилить. Не было ни одного целенького и гладкого. Молли выбрала два самых ярких кристалла. Взяв их в руки, она почувствовала, что они едва заметно излучают энергию, но не показала виду, что ощутила что-либо.

— Ага, — фыркнула она. — Он сказал, что ты здесь. — Она перевернулась на спину и раскинула руки. — Как хорошо, господи! Давно не плавала, устала.

Я подплыл к ней и поддержал ее за плечи.

— А теперь что?

— Отдохни немного. Сейчас дыхание восстановится.

Ее легкое, почти невесомое в воде тело словно притянуло к моей ладони, возбуждение пронизало меня, и я поспешно отпрянул. Она повернулась и удивленно посмотрела.

— Ха! Какая уверенность в себе! Сейчас узнаешь. ХА! Покровительственный тон великана успел достать ее до печенок,

— Почему ты отпустил меня, Дэнни? Мне было так хорошо.

— Да вот, волна… — попытался я оправдаться.

— Пожалуйста, покажите, что мне делать, потому что иначе я не смогу вернуть вам вашу курицу-переростка.

— Не думай, что меня легко провести. Что случилось?

Гигант насупился.

Я виновато смотрел на нее. Ее лицо, омытое океанской водой, сейчас было молодым и удивительно свежим, будто вода смыла все те нелегкие знания, всю ту боль, что носила она в своем сердце. Мне не хотелось лукавить, это было нечестно по отношению к ней.

— Так мне легче, Сара, — признался я.

— Это несложно, — процедил он, — но необходима тренировка. Чтобы дать тебе хоть какой-то шанс спасти свою собаку, постараюсь получше объяснить, как происходит шестепутвие во времени. Но — объясняю только один раз! Я не из слушеливых, так что терпай внимательно. Сконцентрируй внимание на стикралле — красном или зеленом, в зависимости от того, в какую сторону ты направляешься. Потом погрузи себя в транс — так же, как ты делаешь, когда останавливаешь время. Глядя в пространство, вызови ощущение холода, распространяющегося по всему телу. Только время останавливать не надо, вместо этого сосредоточь внимание на стикралле и жди, пока сознание окрасится в тот же цвет. Как только мир вокруг тепоряет четкие очертания и подует ветер времени, ты поймешь, что движешься. Кроме того, позади себя ты услышишь далекое БУМ. Для тех, кто находится с тобой в одной комнате, БУМ будет очень громким — конечно, если ты не включишь антиБУМер. Твое тело пропадает так молниеносно, что воздух не сразу успевает заполнить образовавшуюся после твоего исчезновения «дыру». От этого и происходит БУМ — элементарные фиконы зазики. Но это всё ерунда. Самое сложное — остановиться в нужный момент. Для этого необходимы чутье и опыт. Ну что, готова?

— Легче? — насмешливо откликнулась она.

— Так вы не подскажете мне, как определить тот момент во времени, когда надо остановиться? — встревоженно спросила Молли. — Вы не дадите мне такое устройство, как у Закьи?

— Ты так красива…

— И только? — улыбнулась она.

— Такими устройствами только полные идиоты, — ответил махараджа.

— А что может быть еще?

Она помолчала, потом спросила:

Молли посмотрела на испуганную Петульку, которая сидела на самодельном веревочном поводке между Закьей и слугой с кристаллами.

— Кто я для тебя, Дэнни?

— Я сразу же вернусь, — не колеблясь сказала ей Молли, хотя на деле чувствовала себя птенцом, которого выпихивают из гнезда.

— Ты — мой настоящий друг, это главное.

Сжав зеленый кристалл в правой руке, девочка вперилась в землю и вызвала в себе гипнотическое состояние, в котором останавливала время. Холод распространился по телу, а затем всё вокруг замерло, кроме Закьи и махараджи.

Она подплыла ко мне и обвила мою шею руками.

— НЕ ТАК! — рявкнул гигант.

— Только друг, Дэнни?

— Разве этого мало? — пробормотал я. — Для меня — очень, очень много, и я не хотел бы, чтобы наша дружба исчезла.

Молли, не обращая на него внимания, попробовала по новой. На этот раз, едва холод коснулся ее, она тут же сосредоточилась исключительно на зеленом кристалле, мысленно погрузившись в зеленый цвет. И сразу же началось путешествие во времени. Где-то вдали прогремел БУМ, подул прохладный ветер, и мир превратился в разноцветный вихрь. В ушах, поминутно сменяясь, зазвенели звуки.

— А если ты меня поцелуешь, то она исчезнет?

— Не знаю, может быть, — пожал я плечами.

— Почему, потому что ты любишь другую?

И тут рядом с ней внезапно возник гигант в своем красном халате — он смеялся над ней, двигаясь сквозь время в точности с той же скоростью, что и Молли, и вокруг него так же вертелся и переливался мир.

Я молча кивнул.

— Куда же ты направляешься, Молли? — с издевкой поинтересовался великан. — Не имеешь ни малейшего представления, правда? И не можешь тонкролировать путешествие.

— А ты все-таки попробуй, может быть, ничего не случится с нашей дружбой? — Она загадочно улыбнулась, прижалась ко мне всем телом и подставила просящие губы. Губы ее оказались мягкими и слегка горьковатыми от морской воды. Теперь она вовсе не казалась невесомой, а будто тянула меня в бездонные океанские глубины. Нехотя она отстранилась и печально посмотрела вдаль.

Он пропал из ее поля зрения. Всё вокруг менялось так стремительно, что Молли и вправду чувствовала себя совершенно беспомощной, как всадница на взбесившейся лошади. Мысленно она натянула воображаемые вожжи обтекающего ее холодного ветра. Как ни странно, это подействовало. Движение остановилось. Было холодно. Молли даже приблизительно не догадывалась, как далеко назад ее отнесло.

— Я знаю, что ты никогда не полюбишь меня так, как любишь ее. Наверное, так оно и должно быть. Но мы можем многое дать друг другу. Пусть ненадолго, но это нужно нам обоим, как глоток воды умирающему от жажды. Поэтому не будем портить наше маленькое счастье ненужными угрызениями совести.

Вместо ответа я еще раз крепко поцеловал ее.

Женщина в оранжевом сари и с метлой в руках ткнула в ее сторону пальцем и завизжала. Молли сообразила, что со стороны должно было казаться, будто она возникла из пустоты. Глянув в окно, девочка обнаружила, что здания с куполами вообще еще нет. Должно быть, она перенеслась в слишком далекое прошлое

Она научила меня одной важной вещи — пониманию того, что отталкивать друзей, не давая им того, что им нужно, жестоко. Ну а если же они бывали согласны принимать мираж за реальность, то в этом не было моей вины.

Молли поспешно стиснула красный кристалл, чтобы вернуться вперед. Оставив визжащую женщину позади, она рванулась навстречу теплому ветру и снова остановилась. Теперь над площадкой висела луна. Напротив сидел очень высокий мальчик-индиец и читал книгу.



— Свенеси мне причу, а то читать темно, — крикнул он мальчишке-рабу, устроившемуся в тени.

Она заботливо вытирала мне спину полотенцем.

Раб заметил Молли и разинул рот.

— Я только сейчас заметила, что ты стал совсем черным от загара, а волосы выгорели. Теперь тебя никто и не узнает.

— Саиб, саиб, — закричал он, указывая на девочку.

— Но ты же меня узнала, — улыбнулся я.

Читавший мальчик захлопнул книгу и рассерженно повернулся к рабу.

— Это совсем другое. Я всегда узнаю тебя, даже с закрытыми глазами, милый. К тому же я знала, где тебя искать.

Неожиданно на ее лице появилось озабоченное выражение.

Сжав кристалл, Молли срочно ретировалась. Потрясающе! Только что она видела махараджу и Закью в детстве! Их оказалось несложно узнать.

— Да, кстати, только что вспомнила. Ты знаешь Сэма Готкинса — концессионера?

— Да, а что?

Но в душе Молли уже волной поднимался страх. Если она не научится управлять своими перемещениями во времени, то застрянет неизвестно где, бросив Петульку на растерзание гиганту.

— На следующий день он приходил к Макси в офис и спрашивал о тебе. С ним еще был один парень-итальянец. Кажется, его звали Зеп. Ты его тоже знаешь?

— Да, это брат одной девушки. А как они вышли на Макси?

Молли почему-то вспомнился другой случай, когда она тоже перепугалась. Она готовила салат и порезала палец о край бутылки с соусом, и кровь забрызгала ей всю капусту с огурцами. Тогда Рокки велел ей глубоко и медленно дышать, чтобы ослабить боль и страх.

— До них дошло, что Макси ищет тебя. Вот они и пришли выяснить, в чем дело. Оказывается, Сэм и Макси — старые приятели. Я слышала, как Сэм сказал, что он ничего не знал о твоем исчезновении, но твоя сестра пришла к нему навести справки. Почему она обратилась именно к нему?

— Раньше я работал на Сэма, — объяснил я. — Кроме того, Сэм был моим менеджером, он хотел сделать из меня профессионала. Ну и что Макси ответил?

Молли в очередной раз пожалела, что Рокки нет рядом, и глаза ее наполнились слезами. Постаравшись взять себя в руки, она сделала глубокий вдох и медленно-премедленно выдохнула через нос — и сразу успокоилась.

— Он сказал, что ищет тебя.

Небо над головой светлело и темнело, светлело и темнело. В какой-то момент вокруг полил дождь, в ту же секунду вспыхнуло солнце. Кругом бушевали то ветер, то огонь, то вода, но девочка была отделена от них защитной пеленой потока времени.

— Макси сказал, зачем я ему нужен?

Молли попыталась вспомнить, как долго она двигалась назад во времени от Петульки в 1870 году до женщины в оранжевом сари. Если скакнуть вперед на тот же отрезок времени, то можно вернуться к Петульке. Молли остановилась. К сожалению, сейчас на площадке толпилось множество народу. Шел дождь. Люди, заметив ее, начали тревожно переглядываться и тыкать в ее сторону пальцами, но Молли не обращала на это внимания. Она заметила в оконном проеме крошечное осиное гнездо — значит, нужное ей время уже где-то близко. Молли снова сжала красный кристалл, но теперь внимательно смотрела на небо, поминутно меняющее цвет с дневного голубого на ночной черный. Интересно, как быстро пролетает мимо год? За секунду? Сколько времени понадобится осам на то, чтобы построить огромное гнездо?

— Да! И Сэм страшно рассвирепел. Он ругал Макси последними словами, кричал, чтобы тот убрал от тебя свои вонючие лапы. Я впервые видела, чтобы с Макси так разговаривали.

Молли остановилась. Гнездо выросло до нужных размеров, но всё равно что-то было не так. На этот раз Молли зажмурилась и решила положиться на интуицию. Погрузившись в собственные ощущения, она попыталась мысленно нащупать павлина. Пролетела вперед совсем чуть-чуть и снова открыла глаза — павлин сидел напротив. При виде нее он испуганно заверещал. Но тот ли это павлин, который ей нужен? Молли оглянулась на бассейн — вода в нем была усыпана розовыми лепестками, на стуле лежала шелковая одежда гигантских размеров. Молли и сама не поняла, как ей это удалось, но она приземлилась у бассейна как раз вовремя. Махараджа собирался принимать ванну.

— Ну и что, Филдс проглотил все это?

— Не совсем. Он почувствовал, что Сэм может дать откупного теперь, когда потерял тебя. Они долго спорили. Макси сказал, что рассчитается с тобой, если поймает. Сэм предупредил Макси, что лично свернет ему шею, если с тобой что-нибудь случится. Он сказал, что сначала должен потолковать с тобой, а уж потом они решат, что делать дальше.

Петулька лежала, положив мордочку на вытянутые передние лапки, и старалась не дрожать. Ей было очень страшно; она чуяла, что огромный мужчина, меривший шагами площадку, терпеть не может животных. От него слабо веяло розами, но также — чесноком и плохим настроением. У плохого настроения был отвратительный запах — запах паленых волос и горячей смолы. Всё тело гиганта было пропитано этим запахом. Петулька закрыла нос лапами, стараясь не думать о нем

Я в отчаянии опустил голову: больше надеяться было не на кого.

— И тогда Макси согласился? — спросил я, заранее зная ответ.

Она вспомнила, как ее Молли вдруг растворилась в воздухе. Тогда, в Брайерсвилле, человек в чалме точно так же испарился, оставив Петульку детям, которые запихнули ее в кукольную коляску. Наверное, всякий раз, как они с Молли и со старичком попадали в разноцветные туннели, где дул сильный ветер, другие тоже думали, что они испарились. Может быть, Молли сейчас в таком ветреном туннеле?

— Похоже, что да, потому что после этого они успокоились и долго беседовали о каких-то делах. Выпили бутылку виски. Потом Сэм позвонил твоей сестре, договорился встретиться и ушел. Макси еще долго топал ногами и божился, что доберется до тебя, а уж потом сообщит об этом Сэму.

На пол упал кусочек вяленого мяса, и нога в туфле с загнутым носком пододвинула его к Петулькиной мордочке.

Другого я не ожидал. Хитрая свинья, он не мог поступить иначе. Вдруг Сара ошарашила меня вопросом:

— Еш-шь, — прошипел Закья.

— Твоя сестра обручена с Сэмом Готкинсом?

Петулька отвернулась. Кусок не лез в горло. Она слишком волновалась за Молли и беспокоилась о том, что еще выкинет гигант. У нее до сих пор болела задняя лапка, за которую он ее так грубо поднял в воздух. Петулька покосилась на махараджу — тот разглядывал осиное гнездо, висящее в окне. Хоть бы все эти осы вылетели и искусали его!

— Почему ты об этом спрашиваешь?



— Разговаривая с Макси, Сэм больше всего напирал на то, что он первым должен поговорить с братом невесты. Он сказал, что если Филдс расстроит его женитьбу, то он этого никогда ему не простит. Ты подозревал что-нибудь подобное?

— Нет, — покачал я головой. — Я даже не подозревал, что они познакомятся.

Теперь оставалось только поймать павлина. Как сказал гигант? «Заловить его в сеть». Молли сунула кристаллы в карман. Птица беспокойно топталась на ветке, свесив вниз зеленый хвост. Молли осторожно подошла поближе, бормоча что-то вроде «цыпа-цыпа-цыпа». Оказавшись под веткой, она внезапно подпрыгнула, пытаясь схватить птицу, но та оказалась не такой уж глупой. Павлин подскочил с пронзительным воплем, съездив Молли по физиономии замусоленными кончиками хвоста. В нос ударил запах пыли и куриного помета. Молли закашлялась. Видимо, без сети действительно не обойтись. Но она тут же вспомнила, что есть способ попроще — нужно остановить время.

Сэм и Мими… Кто бы мог подумать! Это было самое удивительное в рассказе Сары.

Глава 3

Вскочив на небольшую колонну в углу площадки, павлин соображал как быть. Его крошечный мозг с трудом справлялся сразу с двумя задачами: удержаться на узкой колонне и не выпустить из поля зрения девчонку. Молли взяла со стула огромные подштанники, а затем с помощью собственного прозрачного кристалла остановила время. Всё замерло. Умолкли колокола в городе, затихли коровы и верблюды. Павлин стал похож на прекрасную расписную скульптуру на постаменте. Подойдя к нему, Молли накинула просторную штанину павлину на голову, а остальную ткань плотно обмотала вокруг туловища и ног, чтобы птица не смогла бить крыльями или царапаться. Павлин был скручен на совесть. Молли облегченно вздохнула, потерла лицо — оно показалось ей очень сухим. Она прошла сквозь замороженный мир к бассейну с лепестками и, зачерпнув воды в ладони, умылась.

Я стоял за стойкой бара, когда на террасу, пыхтя и сердито стуча протезом, взобрался расстроенный Бен.

Тут Молли вдруг поняла, что невыносимо хочет в туалет. Она оглянулась в поисках подходящего места, и взгляд ее снова упал на чашу бассейна, явно предназначенную для омовения гиганта. Придется пописать прямо туда. Жаль, что воду нельзя будет спустить.

— Черт бы побрал этих мальчишек-разносчиков!

Почувствовав себя после этой процедуры гораздо лучше, Молли вернулась к павлину. Ей вдруг пришло в голову, что, имея красные и зеленые кристаллы, она может сбежать от махараджи. Можно даже вернуться назад во времени, добраться до Брайерсвилля и устроить так, чтобы настоящий садовник из фирмы приехал и поймал Закью до того, как он схватит Петульку. Это непросто, но возможно. Только, к сожалению, дело не в Закье, а в махарадже. Если Закья не доставит в крепость загипнотизированную Молли, гигант продет в ярость и отправится за ней сам. Он может перескочить в то время, когда Молли будет восемь лет, и убить ее там же, на месте. Нет, не стоит так рисковать. Положение у нее сейчас шаткое, но, по крайней мере, она начала понимать что к чему. Да и роль заносчивой избалованной девицы ее пока спасает. Лучше оставить всё как есть. Молли сняла павлина с колонны и разморозила время. Птица в ее руках сжалась от ужаса.

— Что случилось, Бен? — спросила Сара.

Молли не могла взять красный кристалл в руку, потому что крепко прижимала к себе птицу, но она мысленно сосредоточилась на нем, и, поскольку кристалл лежал в кармане, у нее всё получилось. Было довольно сложно сконцентрироваться так, чтобы прихватить с собой и павлина, но и это ей в конце концов удалось.

— К нам направлялся клиент, — махнул он рукой в сторону пляжа, — а вон тот мальчишка перехватил его. Удивляюсь, как мы еще не вылетели в трубу. Эту орущую стаю нужно как-то убрать отсюда.

Молли знала, что надо сдвинуться вперед совсем ненамного. Она открыла глаза. Площадка была пуста. Еще чуть-чуть вперед. Гигант принимал ванну, и слуги поливали его горячей водой из кувшинов. Кожа у него на теле выглядела ужасно — как чешуя. Павлин задергался. Еще один крошечный прыжок во времени. На месте! Вот и все — одетый гигант, Закья, слуга с бархатной подушкой и напуганная Петулька, клубочком свернувшаяся на полу.

— Полиция и так гоняет их с пляжа, — заметила Сара.

— Я не опоздала? — поинтересовалась Молли, вручая Закье ошалевшего павлина. Птица, закудахтав, клюнула его в грудь.

— Девок голозадых твоя полиция гоняет! — в сердцах бросил Бен и проковылял на склад.

— Кажется, Бен не на шутку рассердился.

— Да, — озабоченно проговорила Сара. — Он ведь всегда мечтал о таком баре и лавке. Но если так дело дальше пойдет, то он едва покроет расходы. А о прибыли и говорить нечего. Бен гордый, он терпеть не может обращаться ко мне за деньгами.

Разинув от изумления рот, Закья выронил павлина. Он совершенно не ожидал, что Молли справится с поставленной задачей, и сейчас потрясенно наблюдал, как птица выпутывается из подштанников его господина, волоча их за собой по площадке.

Как я раньше не подумал об этом! Сэм разбогател исключительно благодаря тому, что давал своим арендаторам высокий процент от прибыли. Они были заинтересованы в увеличении выручки. А что, если мы с Беном пойдем по этому же пути? А мальчишки будут нашими арендаторами! Это была идея!

— Унесите павлина! — раздраженно закричал махараджа, притворяясь, что не замечает своего белья. Закья подхватил кудахчущую птицу вместе с подштанниками и потащил к лестнице.

Я подошел к Бену, который мрачно стоял у кассы, и положил ему на плечо руку.

— Послушай, старик. А ведь мальчишек можно приручить. — Он непонимающе уставился на меня. Я показал большим пальцем за спину, на пляж. — Почему бы не взять их в долю?

— Ну, — сказала Молли, когда павлиньи крики постепенно затихли. — Надеюсь, вы умеете держать обещания?

— Не смеши людей, Дэнни. Ты хочешь, чтобы я на одной ноге скакал по пляжу и собирал то, что они мне должны?

— Гм-м. Как правило, нет. — Гиганта ничуть не обрадовала удача Молли. Скорее наоборот, рассердила. Он привык всегда и во всём быть первым, и ему вовсе не улыбалось хоть в чем-то уступить этой тощей девчонке.

— Тебе не придется за ними бегать. Они будут платить тебе за товар авансом. Ты ведь закупаешь товар оптом, а с ними на складах никто и разговаривать не будет. Ты делаешь наценку и перепродаешь товар ребятам. А уж по сколько они его смогут сбыть — не твоя забота.

— Моя самая пертая попывка была гораздо удачнее. Ты думаешь, что всё сделала отлично? Да, действительно неплохо. Но всё же не так хорошо, как я. Давай сюда стикраллы, и можешь забирать собаку. — Молли протянула ему кристаллы. — Теперь иди за мной.

— А что! — загорелся Бен. — Если возьмешь на себя переговоры с ними, можно попробовать.

— Куда? — спросила Молли.

— Согласен. Вот увидишь, они через неделю станут твоими друзьями.

К ней тут же, словно незваный гость, явился страх.

Сара с любовью смотрела на нас.

— Я должен показать тебе чтое-ко.

— Ну что, Бен, по рукам?

— Что?

— По рукам, Дэнни! Просто я забываю, что я теперь не один.

— Узро сконаешь.



«Да я бы сконала отсюда с удовольствием», — подумала Молли.

Старый будильник показывал одиннадцать часов, когда Бен поднялся из-за стола.

Махараджа упер руки в бока и расхохотался густым басистым смехом, который эхом разнесся по всем уголкам площадки и в воздухе над крепостью.

— Все, больше не могу! — решительно проговорил он, с отвращением отодвигая от себя гору мелочи. — Сара, будь добра, посчитай остальное, иначе я сойду с ума.

— Я покажу вам, что значит настоящий талант, ваше совычество! — прогремел он.

Сара принялась быстро перебирать монеты, а Бен, усталый и счастливый, обернулся ко мне.

Подойдя к Молли, гигант схватил ее за руку. Петулька сжалась и громко залаяла, готовясь наброситься на него. Но махараджа не обратил на нее никакого внимания. Подхватив Молли легко, как подушку, он поволок ее за собой с площадки вверх по лестнице. Петулька бежала следом, тявкая и хватая его за пятки. Молли отбивалась. Огромный махараджа с трудом протискивался в узкий проход да еще и вверх по крутой лестнице. Наконец он втащил Молли в маленькую расписную комнату и выпрямился во весь рост.

— Ну и неделька! Я никогда так не уставал. Эти мальчишки замучили меня.

— Заставь свою собаку заткнуться, или, предупреждаю, я сам ее заткну.

— Что я тебе говорил, — улыбнулся я. — Мы сделали почти восемь сотен меньше чем за шесть дней. И это только начало.

Молли подхватила Петульку на руки и крепко прижала к себе.

— Боюсь, что к концу сезона я протяну ноги, и вы сможете похоронить меня в серебряном гробу, как спящую царевну.

Мы с Сарой рассмеялись. Она ссыпала монеты в небольшие бумажные пакеты.

Комната была без окон, но с высоким куполообразным потолком. Со стропил свисали стеклянные лампы и четыре большие кровати на цепях. Кровати были деревянные, резные. А звенья серебряных цепей, на которых они висели, были сделаны в виде фигурок слонов и лошадей. На полу вдоль стен стояли серебряные сундучки и лари; выше, на полках, лежали шелковые подушки и разноцветные мягкие одеяла. Пол покрывал пестрый ковер, а в стены были вделаны толстые, похожие на браслеты серебряные кольца.

— Никогда не видела столько мелочи, — призналась она.

Подхватив Молли и Петульку, словно игрушки, махараджа швырнул их на одну из кроватей.

Вдруг Бен напустил на себя серьезный вид, откашлялся и торжественно произнес:

— Ждите здесь, — приказал он. — Сейчас я вам покажу, кто тут гений шестепутвий во времени.

— Вот мы тут с Сарой подумали и решили, что будет только справедливо, если ты получишь двадцать пять процентов от выручки.

После чего вышел, захлопнул и запер за собой тяжелую резную дверь.

Я изумленно уставился на улыбающиеся лица брата и сестры. У меня комок подступил к горлу, что-либо ответить я был не в силах.

— Что-то не так, Дэнни? — забеспокоился Бен. — Ты считаешь, этого мало?

Глава девятая

— Я… я не знаю, как тебя благодарить, Бен, — обрел я наконец дар речи.

Молли растянулась на вышитом покрывале. Кровать слегка покачивалась. Потолок был сплошь усеян сотнями маленьких зеркалец, и Молли видела множество своих крошечных отражений, лежащих на кровати. Она закрыла лицо руками и только теперь, оставшись наедине с Петулькой, горько расплакалась. Потом свернулась клубочком на постели, мечтая исчезнуть отсюда Петулька прижалась к ней, тычась в руку мокрым носом и словно говоря: «Не волнуйся, Молли, всё будет хорошо. Я тебе помогу, обещаю».

— Благодарить надо не меня, а сестру. Это она надоумила меня выделить тебе процент. Ведь идея-то была твоей.

— Все законно, Дэнни. Ты заработал эти деньги, — подтвердила Сара.

Но Молли была так напугана и встревожена, что даже не погладила собачку. По поведению махараджи она понимала, что именно этого он и добивается — запугать ее. — Конечно, что ему стоит меня напугать, — всхлипнула она, обращаясь отчасти к Петульке и отчасти ко всем остальным Молли на потолке. — Я ведь просто Молли, а он путешественник во времени и гипнотизер, жестокий, бессердечный, вонючий, огромный, чешуйчатый… — она умолкла.

Бен сразу же начал строить прожекты.

— А почему бы нам не снять номер, — предложил он. — Век не принимал горячей ванны. Теперь мы можем это себе позволить.

Если продолжать в том же духе, перечисляя все неприглядные стороны внешности и характера махараджи и гадая, что он собирается с ней сделать, то этак скоро сердце остановится от страха.

Я отрицательно покачал головой. Отель был слишком людным местом, кто-нибудь обязательно узнал бы меня.

— Нет, Бен. Вы с Сарой можете идти, а я останусь. Надо ведь кому-то присматривать и за здешним хозяйством?

Молли подумала о Рокки и обо всех остальных людях, которых она любила, и страстно пожелала оказаться рядом с ними. Затем, обессиленная, уснула.

Бен растерянно посмотрел на меня, потом на Сару. Она сразу же поняла, чего я опасаюсь.

— По-моему, Дэнни прав, — поддержала она меня. — Потом ты, Бен, сменишь Дэнни.



Дверь за ними закрылась. Я устало растянулся на койке и закурил. Здесь я был в полной безопасности. Незаметно для себя я заснул.

Проснулся я от осторожного стука в дверь. Снаружи было темно, и я зажег свет. Часы показывали час ночи. Снова поскреблись в дверь. Я потер лицо и настороженно спросил:

— Кто там?

Ей снились очень странные сны. В первом сне дело происходило в Хардвикском приюте, где Молли выросла. Стоял чудесный летний денек, но она, десятилетняя, ползала на коленях в кабинете мисс Гадкинс. Та придумала ей ужасное наказание — Молли должна была расчесать собственной расческой старый драный ковер так, чтобы он выглядел как новый. Внезапно распахнулось окно, и в комнату влетел огромный мужчина с шелушащимся лицом и в развевающихся одеждах, которые носят только актеры в театре. Даже во сне Молли содрогнулась от ужаса, когда он сжал ее голову своими огромными руками и заставил посмотреть себе в глаза. Он ее загипнотизировал. Потом всё смазалось, превратилось в цветную круговерть.

— Я, — раздался голос Сары.

В следующем сне Молли была еще моложе, лет шести. И сон был не такой четкий, как предыдущий; он скорее напоминал полузабытые воспоминания. Молли сидела среди зарослей ежевики в саду при приюте. Она ужасно перепугалась, потому что вместо ее друга Рокки, побежавшего в дом за игрушечной летающей тарелкой фрисби, перед ней вдруг вырос огромный страшный человек, одетый как выходец из сказки. Он просто появился из воздуха, словно по волшебству. Под мышкой у него был зажат щенок мисс Гадкинс, Петулька. Молли закричала, а мужчина уставился ей в глаза, и снова сон расплылся красочными потеками.

Я открыл дверь и выглянул наружу. Яркий холодный свет полной луны смешался с неоном нашей вывески в нечто фантастическое.

Самый последний сон был и самым смутным. Молли играла с пластмассовым паровозом. Большой дядя взял ее на руки, и сверху посыпались все цвета радуги.

— Мне не спалось, — смущенно сказала Сара, — и я решила прогуляться. Проходила мимо и заглянула посмотреть, спишь ли ты.

Я отошел в сторону, пропуская ее.

Ворочаясь в тревожной дреме, Молли знала, кто этот человек в красном. Махараджа. Он уносил ее из Хардвикского приюта далеко-далеко. Они летели в плоской машине, похожей на летающую тарелку. Еще во сне были одиннадцатилетний Рокки и стареющий хиппи Лес, оба под гипнозом.

— Бен принял ванну и сразу завалился спать, — продолжала она, проходя в комнату. — Он здорово устал за неделю, но я никогда не видела его таким счастливым.

— Я рад, — сказал я, садясь на койку.



Она присела на стул напротив.

Молли открыла глаза. Как долго она спала? Рядом тихонько похрапывала Петулька. Молли потрясла головой в надежде, что эта комната и вообще всё происходящее тоже окажутся сном. Ничего подобного. В голове у Молли всё перепуталось. Сны теперь казались похожими на воспоминания. Неожиданно девочка с ужасом поняла, что всё, что ей сейчас приснилось, не плод ее воображения, а действительно настоящие воспоминания.

— Дай мне сигарету, — попросила она.

Они появились только что.

Я протянул ей пачку.

— Спичку?

И вместо того, чтобы постепенно растаять, как обычно случается со снами, новые воспоминания всё ширились, обрастая подробностями. Молли вспомнила, как попала в этот дворец, когда ей было десять. Девочка обхватила голову руками и встряхнула ею. Она что, сходит с ума? В чем дело? В памяти постепенно восстанавливалось прошлое. Каждый миг возникали новые воспоминания. Всплывали события, произошедшие, когда ей было десять, шесть лет и даже три года. Она вдруг припомнила, как, совсем крошечная, приехала в большой красный замок и должна была подниматься по крутым ступенькам, но большая добрая девочка с лохматыми волосами подняла ее на руки.

Пришлось встать и дать ей прикурить.

И в тот же момент Молли вспомнила, как очутилась в крепости, когда ей было десять лет, и как она подхватила на руки трехлетнюю малышку, которой было трудно подниматься по лестнице.

— Сколько тебе лет, Дэнни? — спросила она, выдыхая дым.

— Восемнадцать.

Молли вспомнила, как в десять лет гадала, что это за человек, который ведет их вверх по лестнице, слишком узкой для него. Но она помнила это и как шестилетняя, и как трехлетняя — тоже. Она тогда еще подумала, что человек похож на огромную обезьяну, лезущую в кроличью норку, а сама она — как маленький кролик. Маленький загипнотизированный кролик, которого тащит за собой обезьяна.