- Я заступил на дежурство в восемь утра и его не видел, но думаю, что он тоже на учениях. - Видно было, что капитан не привык еще врать и потому старался не смотреть в глаза Воронову.
- На мой счет были какие-нибудь указания? - спросил Андрей, понимая, что все равно ничего путного от него не добьется.
- Только одно, товарищ майор, - бодро ответил Каменев.
- Какое же? - Воронову пришло в голову, что капитан сейчас скажет о быте: накормить, напоить и устроить отдых столичному гостю.
- Выполнять любые ваши просьбы! - неожиданно услышал он.
- В таком случае хотелось бы позавтракать, а потом отправиться на учения.
- С первым нет проблем: ваш завтрак давно ждет вас в офицерской столовой, пойдемте, я провожу.
- А со вторым? Сейчас вы мне скажете, что нет ни одной машины? - Воронов постепенно начал злиться.
- Никак нет, товарищ майор, машина закреплена за вами на все время вашего пребывания у нас, - капитан кивнул в сторону военного \"уазика\", укрытого под навесом, - вместе с водителем!
- Тогда в чем же проблема? - удивился Андрей.
- Только в одном: пока у меня нет сведений, где проходят учения!
- И когда же вы их получите?
- В течение двух-трех часов, товарищ майор.
- Вам, капитан, хотя бы известно, сколько продлятся эти учения? - не скрывая иронии, спросил Воронов.
- Думаю, три-четыре дня, товарищ майор, - уверенно ответил тот.
- Хорошо, ведите меня на завтрак! - махнул рукой Воронов, но, усевшись за стол, сказал: - Как только свяжетесь с кем-то из руководства дивизии или узнаете о месте проведения учений, сразу доложите!
- Слушаюсь, товарищ майор! Будут еще какие-нибудь пожелания?
- Нет, спасибо. Да, вот что... В выделенной мне машине есть связь? спросил он.
- А как же, товарищ майор! Эта машина начальника штаба дивизии!
- Кто водитель?
- Ефрейтор Пуговкин, товарищ майор.
- Пуговкин? - невольно улыбнулся Андрей, вспомнив знаменитого российского артиста.
- Так точно, Пуговкин! Вы куда-нибудь хотите съездить? - как бы между прочим поинтересовался капитан.
- Не исключено...
- Я могу идти?
- Да, вы свободны.
Завтрак был более чем плотным и довольно вкусным, но Андрею было не до еды: быстро проглотив все, что перед ним поставили, он отправился бродить по территории дивизии. Вовсе не для того, чтобы кого-то обнаружить и заняться расспросами, - ему хотелось побыть одному, чтобы поразмышлять над последними новостями. Интересно было бы узнать: эти учения плановые и совпали с его приездом чисто случайно или же они начались из-за него? Если плановые, то почему комдив ничего не сказал о них? Забыл? Вряд ли! Если совпадение не случайно, то кто был инициатором этих учений?..
Чисто интуитивно Воронов нащупал основное направление своих поисков именно в последнем вопросе: кто был инициатором этих учений?
Однако ответить на этот вопрос было совсем не так легко, как казалось на первый взгляд. Если отталкиваться от субординации, то, конечно же, комдив. Возникают ситуации, когда комдив может оказаться не в курсе, но эту ситуацию сразу нужно откинуть как из ряда вон выходящую. Воронову и в голову не могло прийти, что как раз в данном случае и произошла ситуация, которую он откинул.
Но об этом чуть позднее...
Сейчас Андрей задумался о командире дивизии как о человеке: более всего Воронову не хотелось ошибиться именно в нем. И не только потому, что он бывший афганец, но и потому, что он действительно пришелся ему по душе. Но почему генерал, спокойно рассказавший о чисто личных делах, отказался дать характеристику двум своим офицерам? Нельзя же, в конце концов, всерьез принимать его почти детскую отговорку. Что-то за всем этим кроется... Но что?
Неожиданно Воронову пришло в голову, что если о комдиве он смог составить хотя бы такое, поверхностное, мнение, то ни о подполковнике Булавине, ни тем более о полковнике Бутурлине он не может сказать ничего определенного. Встречаясь впервые с человеком, Андрей всегда пытался составить о нем собственное мнение, если же не получалось, то хотя бы оставалось некое смутное впечатление от встречи.
Как оценить их первое знакомство? Увидев садовую скамейку, он медленно подошел, присел и, откинувшись на спинку, мысленно вернулся во вчерашний день. Вот он поднялся по трапу к пассажирскому отсеку и вошел в самолет, обнаружив там пять человек. Сейчас Андрей отбросил в сторону трех других и сконцентрировал свое внимание именно на тех, знакомство с которыми наверняка продолжится здесь, в дивизии.
На его появление в пассажирском отсеке, как ни странно - сейчас он отчетливо вспомнил это, - первыми отреагировали именно Бутурлин и Булавин.
Полковник Бутурлин остановил на нем вопросительный и сосредоточенный взгляд, как бы оценивая: знаком или не знаком, нужен или не нужен, грозит неприятностями или нет? Воронов вспомнил, что он уже готов был отозваться на этот настороженный взгляд, как вдруг полковник отвернулся, потеряв к нему какой-либо интерес.
Если у Бутурлина взгляд был тяжелым, даже неприятным, то у подполковника Булавина, наоборот, - простой, открытый, сейчас бы Андрей оценил его как изучающий... можно сказать, даже заинтересованный. Воронову почему-то пришло в голову, что таким взглядом обычно смотрят на противоположный пол. А что, очень даже смазливый подполковник: наверняка многие женщины заглядываются на него.
Андрей рассмеялся - придет же такое в голову! И тут же подумал о том, что для подполковника он очень даже молод. Интересно, за какие заслуги он так быстро продвинулся по службе? На вид ему никак не дашь более тридцати пяти лет. Может, воевал где и там отличился? Не очень похоже: во-первых, наград нет, во-вторых, Воронов сразу узнавал тех, кто участвовал в военных действиях. На тех, кто понюхал пороху и не раз лицом к лицу сталкивался со смертью, на всю жизнь откладывался своеобразный отпечаток перенесенных испытаний. Это сказывалось и в их речи, и в их реакциях даже на самые невинные шутки окружающих, ощущалось даже во взгляде.
Странно, почему его память вновь и вновь возвращается к размышлениям о Булавине? Ну молод, ну красив собой, ну получил раньше, чем другие, высокое звание... Это же не криминал.
- Тебе что, Воронов, нечем больше заняться? - вслух спросил он себя и встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, затем взглянул на часы. - Что-то долго капитан не появляется. Не пора ли его поторопить?
Андрей встал со скамейки и направился в сторону административного корпуса. Но дойти до него не успел: ему навстречу быстрым шагом шел тот, о ком он только что подумал.
\"Легок на помине\", - усмехнулся про себя Андрей.
- Товарищ майор, вы просили доложить вам, если на связь выйдет кто-нибудь из командования дивизией.
- Ну и...
- Только что звонил сам комдив! Я доложил генералу о вашей просьбе, он лично свяжется с вами через несколько минут по рации в штабной машине.
- А где сейчас командир?
- Не могу знать, товарищ майор!
- А где водитель?
- В машине, товарищ майор!
- Спасибо, свободны, - с трудом скрывая раздражение, бросил Воронов и направился к \"уазику\".
Увидев его, водитель выскочил из машины и вытянулся по стойке \"смирно\".
- Товарищ майор! Машина у порядке, баки заправлены! Готов выполнять любые ваши приказания! Ефрейтор Пуговкин! - четко выпалил он с небольшим приволжским оканьем.
- Вольно! - пряча улыбку, сказал Воронов.
Мало того что этот молодой крепкий парень носил фамилию известного российского артиста, так он к тому же еще был удивительно похож на него: такой же широколицый, скуластый, но более всего усиливал сходство его нос картошкой.
- Ты, случаем, не родственник Михаила Ивановича Пуговкина? - не удержался от вопроса Воронов.
- Никак нет, товарищ майор! - бодро ответил парень и тут же, тяжело вздохнув, добавил: - К сожалению...
- Почему?
- Как почему? - растерялся тот. - Это же такой артист... такой артист... Он никак не мог найти нужных слов и наконец остановился на главном, как ему казалось, определении. - Михаил Пуговкин - мой самый любимый артист! Вот! Казалось, он даже обиделся на то, что приходится объяснять такую простую истину.
- Мне он тоже нравится, - улыбнулся Воронов.
В машине прожужжал зуммер рации. Ефрейтор вопросительно взглянул на Воронова.
- Это меня. Погуляй пока... - приказал ему Андрей, естественно не желая, чтобы кто-то слушал его разговор с генералом. - Майор Воронов, - сказал он в трубку рации, усевшись на место рядом с водительским.
- Товарищ майор, это генерал Дробовик. Какие проблемы? Помощь нужна?
У него был такой дружелюбный тон, что Воронов воздержался выплескивать свои обиды и прикрылся иронией.
- Валерий Григорьевич, не могу найти дивизию...
- Честно говоря, я и сам едва не оказался на вашем месте, - виновато заметил он.
- Как?! - невольно воскликнул Воронов.
- Совсем из головы вылетело, что на сегодня запланированы учения!
- Именно на сегодня? - переспросил Андрей.
- Как будто так, - не очень уверенно ответил генерал. - Поехал с Машенькой навестить ее мать: она в Чапаевском стационаре наблюдается - путь не близкий, возвращаюсь, а у жены сердце прихватило... Пока \"скорая\" пришла, пока отвез ее в больницу... Только полчаса назад домой вернулся. Дай, думаю, позвоню, перед тем как подремать пару часиков. Звоню, спрашиваю своего зама, а дежурный... А-а-а! - с досадой крякнул он. - Ты извини, майор, это моя вина: растрогался я вчера от своих воспоминаний, а тут еще и жена...
- Ладно, чего там... - Воронову стало немного жаль комдива.
- Хочешь на учения?
- Честно говоря, хотелось бы.
- Минут через сорок заскочу за тобой.
- Зачем, я ж на колесах, а вам отдохнуть не мешает. Это далеко?
- Да нет, не очень: километров сто пятьдесят, может, чуть больше... Дай-ка трубку водителю!
- Ефрейтор! - окликнул Воронов.
- Я! - словно из-под земли выскочил тот.
- Тебя... - Распахнув дверцу машины, Воронов протянул ему трубку рации.
- Мени? - недоверчиво переспросил водитель.
- Да, комдив!
Бедный парень мгновенно побледнел, взял трубку и вытянулся по стойке \"смирно\":
- Товарищ генерал, докладает ефрейтор Пуговкин! Да! Так точно! Да, знаю! Есть доставить товарища майора до месту проведения учения! Есть! - Он протянул трубку Воронову. - Вас, товарищ майор! - От волнения все его лицо покрылось испариной.
- Да, Валерий Григорьевич, слушаю вас.
- Водитель твой - парень толковый, домчит без проблем. А я отключусь минут на двести и потом тоже прибуду.
- Учения надолго?
- Нет, дня на три-четыре... Как пойдет! - После уверенно добавил: - Не волнуйся, майор, никто не сорвет твоего расследования: это я тебе обещаю! И если кто-то затаил эту идею у себя в голове, то он глубоко ошибается!
- Хочу спросить...
- Спрашивай, майор.
- Минуту, Валерий Григорьевич. Погуляй еще немного, - приказал Андрей водителю.
- Слушаюсь, товарищ майор! - козырнул тот и быстро отошел от машины.
- Валерий Григорьевич, еще раз осмелюсь повторить свой вопрос: вы уверены, что начало учений было запланировано именно на сегодняшнюю ночь?
- Отвечу честно: они стоят в плане, это точно, но на какой день - не помню.
- И еще, если позволите, не очень приятный вопрос...
- Валяй, майор, до кучи.
- Вы уж извините меня, Валерий Григорьевич, но разве допустимо с точки зрения армейской дисциплины не докладывать командиру о готовности к проведению таких серьезных учений?
- Ты, конечно, вправе, майор, не поверить мне, но такое случилось впервые, - серьезно ответил генерал. - С этим еще предстоит разобраться. - И угрожающе добавил: - Каждый получит по заслугам! Можешь быть уверен.
- На все сто не сомневаюсь! - Воронов уже собрался попрощаться, но напоследок все-таки спросил: - Скажите, Валерий Григорьевич, Булавин воевал?
- Спросил бы сразу, не слишком ли он молод для подполковника. А то огородами, огородами... - хмыкнул генерал. - Его родной дядя, ну, очень большой человек... Только не спрашивай кто - все равно не скажу. Я ответил на твой вопрос?
- Более чем... Спасибо, Валерий Григорьевич!
- Не за что! Желаю удачи!
Отключив связь, Воронов кликнул водителя, который вновь словно из-под земли очутился перед ним.
- И как это у тебя получается? - удивился Андрей.
- О чем вы? - не понял тот.
- Как тебя ни позовешь, ты уже тут как тут.
- Хочешь жить - вумей вертетися, - философски изрек ефрейтор и добавил, как бы поясняя: - Попробуй не явысь в той же момент, коды зовет начальник штабу! - Он так глубоко вздохнул, что Воронову даже не пришло в голову спрашивать, какое обычно наказание за сим следует.
- Что, зверь? - сочувственно спросил он.
- Кто, Александр Владимирович? Зверь? Ну вы и придумалы! - Парень даже хихикнул от такого предположения. - Начштаба для усих солдат что отец родной!
- Ладно, поехали...
- Куды, товарищ майор?
- На учения. Дорогу знаешь?
- Как не знать-то? У прошлом годе, почитай, кажный день туды мотался.
- До обеда доберемся?
- Так это от дороги будет зависеть, - рассудительно ответил парень. - Если пидсохло, то домчимся без остановок, а нет, так и говорить неча...
Когда в самолете, прилетевшем из Москвы, встречавшие его агенты Великого Ордена не обнаружили так называемого \"больного\", они первым делом попытались связаться с московским агентом, но никто не ответил ни по одному из его телефонов. Понимая, что в Москве произошла какая-то накладка, они, после некоторого замешательства, отправили депешу со своими опасениями Тиму Роту.
А тот пребывал в очень радужном настроении: вот-вот из Будапешта должно было поступить подтверждение о прибытии \"больного\". После чего оставалось доставить зловредного Бешеного пред светлые очи Его Святейшества - Великого Магистра. Тим Рот очень многого ждал от успешного выполнения этой миссии: неудачи последних месяцев весьма ощутимо поколебали его репутацию в Ордене, и сейчас появлялся шанс значительно упрочить свое положение.
Когда к нему в кабинет постучал руководитель отдела дешифровки, Тим продолжал тщательное изучение собранных сотрудниками Ордена досье на Савелия Говоркова и Сергея Мануйлова. Несмотря на великолепную память и уникальную способность цитировать многостраничные тексты почти дословно, он считал всегда нелишним еще и еще раз внимательно просмотреть документы.
- Войдите!
- Вам шифровка из Будапешта...
- Давайте скорее! - Он нетерпеливо протянул руку.
- Я вам нужен?
- Нет, спасибо, можете идти, - спеша прочитать шифровку, отмахнулся Тим Рот.
\"Уважаемый ТР!
Ожидаемый \"больной\" нами не встречен. По причинам, которые не удалось установить, он не прилетел, впрочем, как не прилетел и московский представитель Ордена. Вызывает настороженность, что самолет задержался с прибытием в Будапешт на три часа. Все попытки получить информацию о причине задержки вылета в авиакомпании получили единственный ответ: по техническим причинам. Мне кажется, что за этим скрывается нечто более серьезное.
Я попытался связаться с нашим московским агентом, но ни один из его телефонов так и не ответил. Если в ближайшие сутки он не выйдет с нами на связь, можно предположить, что московская группа провалена. На всякий случай мною предприняты меры безопасности, предусмотренные в подобных ситуациях. Мои новые координаты у вас имеются.
Жду ваших дальнейших указаний.
С уважением БУС...\"
- Черт бы вас всех побрал! - Настроение Тима Рота мгновенно изменилось до самого худшего.
Он встал из-за стола и начал ходить из угла в угол, ударяя правым кулаком по ладони левой руки. Он всегда так поступал в минуты наивысшего раздражения, и те сотрудники, кто достаточно долго у него проработали, избегали общаться с ним в этот момент.
Что же случилось? Не мог же руководитель московской спецгруппы обмануть его, представляя себе, что за сим неминуемо последует? Следовательно, Бешеный наверняка находился в самолете при его взлете. Стоп! Тим Рот бросился к столу и еще раз пробежал текст шифровки. Самолет задержался с прилетом более чем на три часа. Значит, именно в эти три часа Бешеный и исчез из самолета. Что же произошло? Может, в прессе что-то есть? Тим Рот набрал номер аналитического отдела, концентрирующего в своей базе данных наиболее важную информацию из средств массовой информации со всего мира.
- Это Тим Рот. Даю вам свой код. - Он приставил к трубке небольшую коробочку биппера и набрал личный семизначный код допуска.
- Код правильный, слушаю вас! В какой информации вы нуждаетесь?
- Посмотрите, пожалуйста, в своей базе, есть ли какие-нибудь сведения о причинах задержки рейса Москва - Будапешт. - Он назвал номер рейса, дату и время вылета из Москвы.
- Минуту... - Послышался стук клавишей, вскоре последовал ответ: - В наличии имеется единственное сообщение, опубликованное РИА \"Новости\". Зачитать или прислать по факсу?
- Зачитайте.
- \"Сообщение РИА \"Новости\". Сегодня в аэропорту Шереметьево на три часа двенадцать минут был задержан вылет самолета, следующего в Будапешт. Руководство аэропорта сообщило, что вылет задержался по техническим причинам. Нам удалось связаться с нашим надежным источником в службе безопасности полетов, который сообщил, что самолет вылетел точно по расписанию, однако спустя примерно полтора часа он вернулся и сел в Шереметьево. Со слов этого источника стало известно, что была предпринята попытка захвата самолета в воздухе. Что произошло в воздухе и кто были эти террористы, выяснить не удалось, однако на борту обнаружено не меньше трех убитых. Подробности читайте в завтрашних выпусках новостей...\"
- Это все?
- Да, все.
- Спасибо. - Тим Рот положил трубку на аппарат.
Теперь понятно, чем вызвано опоздание самолета, но это не дало ответа на вопрос, почему Бешеного не было на борту. Действие введенного ему транквилизатора рассчитано более чем на двадцать часов. Конечно, можно допустить, что этот Бешеный обладает недюжинным здоровьем и период воздействия этого препарата уменьшился на час-другой, - все равно в запасе оставалось еще достаточно времени, и он никак не мог восстать с ложа и устроить заварушку.
Конечно, нельзя исключать и случайность: что, если среди трупов, обнаруженных на борту, и сам Бешеный? Ведь как гласит русская народная мудрость, и на старуху бывает проруха! При сложившейся ситуации это был бы для него, Тима Рота, не самый плохой выход. На нет, как говорится, и суда нет. Было бы хуже, если бы случилось другое и внимание сотрудников ФСБ, расследовавших захват самолета террористами, чем-то привлек странный больной.
Вот это самый настоящий провал! Прямые наследники КГБ не разучились развязывать язык подозреваемым, и вряд ли сопровождающий Бешеного агент Тайного Ордена долго продержится. Вполне возможно, что уже зачирикал, как тот воробей, и потому-то и молчат все телефоны московского руководителя спецгруппы Ордена. Может, уже всех \"повязали\"! Но это самый скверный исход этой операции. Остается маленькая двойная надежда либо на случайную смерть Бешеного, либо на то, что вмешалась медицина: как-никак, а \"больного\", согласно документам, везут для проведения срочной операции, а здесь непредвиденная многочасовая задержка.
- Стоп! - Тим Рот стукнул себя по лбу: его осенило. - Может быть, именно это и имел в виду Колокольников, сообщая, что наш \"больной\" вылетает в Нью-Йорк? - Он так взволновался от этого предположения, что не заметил, что разговаривает вслух. - Вполне правдоподобно! Сажают захваченный самолет, освобождают заложников, и агент, сопровождающий \"больного\", просит срочной отправки \"больного\" на Запад, для спасения его жизни. Что ж, остается только набраться терпения и ждать. Причем ждать-то совсем немного: через... - он взглянул на часы, - четыре часа тридцать шесть минут самолет из Москвы приземляется в аэропорту Кеннеди...
Распорядившись о встрече московского \"больного\", Тим Рот, чуть успокоившись, вновь углубился в изучение документов о Бешеном. Он настолько увлекся, что не сразу среагировал на звонок мобильного телефона: лишь на шестом сигнале он взял трубку:
- Да, Тим Рот слушает!
- Это Стейк! - раздался голос руководителя группы, встречающей Бешеного.
- Все в порядке? - настороженно спросил Тим Рот, хотя по голосу Стейка уже интуитивно почувствовал, что и здесь что-то не склеилось.
- Среди прибывших пассажиров наш \"больной\" не обнаружен! На всякий случай я пообщался с представительницей российской авиафирмы и уговорил ее ознакомить меня со списком вылетавших из Москвы пассажиров.
- Для чего? - не понял Тим Рот.
- А вдруг он должен был вылететь, но не вылетел по каким-либо причинам!
- Ну и...
- К сожалению, списки подтвердили, что все пассажиры, купившие билеты на этот рейс, прилетели. Вероятно, у меня был такой несчастный вид из-за неприбытия моего родного брата, что добрая женщина настолько прониклась ко мне жалостью, - с усмешкой добавил Стейк, - что дала мне взглянуть на список пассажиров, прилетающих завтра, но и в том списке нет ни первой, ни второй фамилии нашего \"больного\". Какие будут указания?
- Возвращайтесь к текущим делам! - недовольно бросил Тим Рот, тут же отключился и со злостью застучал трубкой по столу, с остервенением выкрикивая: - Дьявол! Дьявол! Дьявол!
Выплеснув негативную энергию, он почти сразу же успокоился. Проверил мобильник, не разбил ли. Нет, работает. Он положил его на стол и задумался, машинально выстукивая пальцами по дереву стола какой-то замысловатый ритм. Если до прилета московского рейса в Нью-Йорк у него и были какие-то сомнения, то сейчас он твердо уверовал, что неприбытие зловредного Бешеного - результат происков российских спецслужб.
Профессионально работают, мерзавцы! Ясно, что и о Колокольникове теперь можно забыть навсегда. Он даже нисколько не удивился бы, если бы подтвердилось, что сообщение о вылете Бешеного в Нью-Йорк отправлял уже не Колокольников, а какой-нибудь ушлый спец ФСБ.
Ну как можно добиться успеха в таких условиях? Сидишь днями и ночами, вынашиваешь планы, находишь самых лучших специалистов, тратишь немереные средства, а тут бац - и все планы летят насмарку! Недаром у него изначально было плохое предчувствие. Однако, черт бы тебя побрал, как же тебе везет, господин Бешеный! Заговоренный ты, что ли? Как теперь докладывать Его Святейшеству?
Не успел он мысленно произнести его имя, как прозвучал звонок.
- Тим Рот слушает.
- Ну, как наши дела?
Тим Рот услышал знакомый голос, и в его мозгу немедленно пронеслось: \"Стоит помянуть черта, как он тут как тут! - Он испуганно перекрестился: Прости меня, грешного!\"
- Приветствую вас, Ваше Святейшество. Исполнение вашего поручения двигается... если честно, то не совсем с той скоростью, как хотелось бы...
- Помощь нужна?
Великий Магистр предлагал помощь только в двух случаях: во-первых, когда давал поручение, и это было в порядке вещей, во-вторых, когда начинал испытывать нетерпение, и это считалось плохим предзнаменованием. Третьего предложения лучше было бы не слышать: за ним следовали серьезные последствия.
- Нет-нет, Ваше Святейшество! - с трудом скрывая беспокойство, возразил Тим Рот. - Почти все находится под контролем.
- Почти? - недовольно спросил тот.
- Почти, потому что случилась нелепая история. - Тиму Роту пришла спасительная мысль. - Наш человек уже вывез его на самолете из Москвы, но какие-то террористы захватили самолет...
- Вот как? И где же приземлились эти террористы? - В ворчливом голосе Великого Магистра послышалось любопытство.
- К сожалению, российским службам удалось вернуть самолет в Москву, и сейчас мы пытаемся выяснить подробности происшедшего, а также где находится наш \"объект\".
- Да, слишком много непредсказуемых людей появилось в нашем неспокойном мире, - задумчиво проговорил Великий Магистр и со вздохом добавил: - Очень много!
Своим лисьим чутьем Тим Рот почувствовал, что тучи над его головой чуть-чуть рассеялись, и немедленно воспользовался этой передышкой.
- Прошу вас дать мне еще несколько недель, учитывая расстояние, отделяющее нас от \"объекта\", - попросил он.
- Хорошо, - после некоторого раздумья согласился Великий Магистр. - У вас есть еще месяц. Надеюсь, что этого вполне достаточно, даже если ваш \"приятель\" находится в Антарктиде, не так ли?
- Вы, как всегда, правы, о Великий... - облегченно начал Тим Рот, но из трубки уже доносились короткие гудки.
Отключив связь, Тим Рот истово перекрестился: кажется, пронесло. Надолго ли? Может быть, он напрасно отказался от помощи? Взял бы и призвал на помощь кого-нибудь из недоброжелателей: глядишь, в случае провала и удалось бы все спихнуть на него. Но, с другой стороны, если бы все получилось и Бешеный оказался перед Великим Магистром, то все лавры достались бы тому, а не Тиму Роту. А вот этого он не мог себе позволить! Достаточно того, что Великий Магистр позволил не жалеть средств.
Что ж, может быть, именно человеческая алчность и поможет ему доставить неуловимого Бешеного пред светлые очи Великого Магистра! Придется использовать свои старые связи в криминальном мире, тем более, насколько он понял из досье Бешеного и его двойника, они и сами давно не прочь с ним разобраться. Им и карты в руки - об этом уж он позаботится.
Несколько дней потратил Тим Рот, созывая Великую сходку наиболее уважаемых в своих странах криминальных авторитетов. Вызвать у них первоначальную заинтересованность не составило большого труда: пятнадцать миллионов долларов на дороге не валяются. Гораздо труднее было собрать их всех вместе. Тиму Роту понадобился весь арсенал его многолетних навыков: от способности убеждать людей до непревзойденного умения лгать. Главная сложность состояла в том, чтобы выбрать для встречи страну, устраивавшую всех: кому-то не нравится одна, кому-то другая, в третьей стране у кого-то врагов немерено, а в четвертой кого-то по прибытии немедленно арестуют местные власти.
После долгих раздумий и замысловатого просчета всех \"за\" и \"против\" Тим Рот остановился на нейтральном Сингапуре, который, судя по всему, устраивал всех пятерых приглашенных - безусловно, ярких и незаурядных личностей.
Первый - Дон Кастелло - довольно тучный мужчина с проседью на висках, один из самых уважаемых \"крестных отцов\" Италии. Почти безвылазно находясь на своей вилле \"Примавера\", он с помощью двух сыновей и нескольких десятков головорезов не только получает деньги от строительных подрядов, казино и контрабанды, но и вершит скорый и \"праведный\", как считает сам, суд, когда к нему обращаются простые граждане Италии. Дон Кастелло является приверженцем старых мафиозных традиций, хотя иногда и идет за новыми веяниями времени.
Второй - Жан Моро - высокий, сухопарый француз с довольно привлекательной внешностью. Обычно про таких говорят: добропорядочный гражданин, которого очень любят женщины. Этот марсельский делец издавна специализировался на торговле \"живым товаром\". Его жизненный путь ничем не отличался от пути множества детей из неблагополучных семей. Родившись в семье алкоголиков, маленький Жан рано познал жизнь улицы, нищету и голод, рано связался с уличной шпаной. А когда первый раз попал в тюрьму, там познакомился с \"деловыми\" людьми и, выйдя на свободу, занялся контрабандой и сутенерством. Его беспощадный и жестокий характер вскоре сделал его влиятельным криминальным авторитетом европейского уровня и даже нештатным советником мэра Марселя по экономическим связям с зарубежными партнерами. Однако основной доход он по-прежнему получал от контрабанды \"живого товара\", и доходы эти за последние годы неизмеримо выросли...
Третий - Томас Сэндвик - англичанин. Глядя на его неприметную внешность, неброскую одежду и дешевую машину, никогда не подумаешь, что он один из самых крупных воротил криминального мира Великобритании. Благодаря родственным связям с несколькими судовладельцами, он занялся контрабандными перевозками. Основой его бизнеса стала доставка наркотиков, оружия, алкоголя и \"живого товара\", то есть проституток, которых он доставлял в любую часть света. Сколотив очень приличное состояние, серьезную его часть тратил на любимое хобби коллекционирование антиквариата.
Постепенно вкладывая деньги в легальный бизнес, стал респектабельным дельцом и даже влиятельным членом партии консерваторов и со временем, потратив немалые средства, был избран в парламент от одного из округов в графстве Кент, после чего вошел в многочисленные экономические комиссии.
Четвертым приглашенным был китаец Ли Бао. Несмотря на свои восемьдесят с лишком лет, он оставался очень бодрым и подвижным человеком. После нескольких таинственных смертей высших членов всемогущей таинственной \"Триады\" - китайской мафиозной организации, контролирующей наркобизнес, стал одним из самых влиятельных ее главарей. Имеет сына и дочь, которых безумно любит. Много времени уделяет любимому занятию садоводством.
На протяжении всей жизни Ли Бао увлекался учением Конфуция. Его опыт, знания и связи позволяли ему претендовать на титул криминального патриарха всего Востока. К тому же он обладал огромным авторитетом среди международных дельцов черного бизнеса.
Последним, пятым, был приглашен американец Гэбриэл Джуиссон, пятидесяти трех лет, среднего роста с мощным торсом и жилистыми рабочими руками. Возглавляя самую влиятельную нью-йоркскую гангстерскую \"семью\", владел тремя банками, фактически руководил профсоюзами докеров и машиностроителей, контролировал многие казино в Лас-Вегасе и Атлантик-Сити. Любил хоккей настолько, что купил весьма популярный хоккейный клуб. Его авторитет в криминальных кругах Америки очень высок.
Всех пятерых, как выяснил Тим Рот, объединяло желание найти виновника срыва очень многих крупных сделок, связанных с огромными партиями наркотиков. А этим виновником, как вы догадываетесь, был Бешеный...
Последним доводом, заставившим Тима Рота все-таки остановиться на Сингапуре, послужила достоверная информация, что именно там и проживал человек, на которого Тим Рот возлагал едва ли не большие надежды, чем на всех будущих участников сходки, вместе взятых.
Этого человека Тим не знал. Он вычислил его существование чисто логическим путем, интуитивно заинтересовавшись им. Первый раз эта неясная фигура возникла, когда он читал донесения одного из членов Великого Ордена, внедренного в весьма перспективное сообщество противников существовавшего тогда советского режима.
Не без финансовой поддержки Тайного Ордена в Казахстане, под землей, на территории заброшенной геодезической базы, был создан учебный центр по подготовке боевиков очень широкого профиля, способных выполнять любые задания: от устранения неугодных людей до захвата складов с оружием.
База была оснащена по тем временам по самому высшему разряду: видеонаблюдение не только по всему периметру базы, но и в каждом помещении внутри, разнообразный транспорт, все виды оружия. Эта база имела неизменный численный состав: тридцать. Каждому присваивался личный номер: от первого до тридцатого. Чем меньше номер, тем выше звание. Занять более высокое положение можно было только в случае гибели вышестоящего номера. Самый старший на базе имел номер \"Четвертый\". \"Третий\" отбирал лучших боевиков для выполнения особых индивидуальных заданий, \"Второй\" занимал высокое положение в Кремле, а \"Первый\" всем руководил из-за границы.
Постепенно агент Великого Ордена достиг места \"Четвертого\", то есть непосредственного руководителя подземной базы. Все шло как нельзя лучше и неуклонно двигалось к августовскому часу \"Z\", но тут, как назло, на базе появился номер \"Тридцатый\", под которым числился тот самый Бешеный.
Несмотря на огромные силы, привлеченные для его уничтожения, Бешеный не только расправился с теми, кто охотился за ним, но и отправил на тот свет \"Четвертого\", агента Тайного Ордена, а по сообщенным им координатам армейские части уничтожили подземную базу. В результате чего августовский путч девяносто первого года, не поддержанный подготовленными боевиками, попросту говоря, провалился.
После сокрушительного провала августовского путча, исподволь подготовленного Тайным Орденом, прошло некоторое время, и одному из сотрудников Ордена удалось завербовать в его ряды того, кто шел под номером \"Третий\". Под этим номером скрывался не кто иной, как сам Рассказов, бывший генерал КГБ. Именно от него второй раз пришла информация о номере \"Первом\". Первоначальные попытки завербовать и того наталкивались на категорический отказ. По распоряжению Великого Магистра за ним было установлено постоянное наблюдение, как говорится, впрок, что в будущем могло пригодиться либо для вербовки, либо для шантажа.
И вот сейчас, по мнению Тима Рота, как раз и наступило это время, когда понадобилось если и не согласие \"Первого\" вступить в Великое Братство Ордена, то хотя бы оказать посильное содействие в реализации плана захвата Бешеного. Тим Рот не без оснований полагал, что \"Первый\" имеет точно такой же зуб на Бешеного, как и Орден.
Читатель резонно спросит: а чем может помочь \"Первый\" в захвате Бешеного? Но у Тима Рота есть готовый ответ на этот вопрос. Дело в том, что он выяснил, как Бешеный попал на эту подземную базу в Казахстане!
Оказывается, у Бешеного есть брат. Не родной, даже не двоюродный, а названый брат - черт разберет этих русских! - за кого он готов рисковать даже собственной жизнью. Некий Андрей Воронов. Тим Рот послал одному из своих тайных московских агентов, которого старался использовать в самых крайних случаях, запрос на Андрея Воронова, примерно пятьдесят пятого - пятьдесят восьмого года рождения, провоевавшего несколько лет в Афганистане в звании капитана.
Ожидать сведений пришлось недолго: на следующий день Тим Рот уже читал переданную ему информацию, и она привела его в шоковое состояние. Круг замкнулся! Оказывается, Андрей Семенович Воронов из капитана стал майором, но шок вызвал не этот, вполне обычный для офицера факт, а то, что он, оказывается, перешел на службу в Управление ФСБ!
Другой, узнав об этом, на месте Тима Рота, наверное, сотни раз все бы взвесил, прежде чем продолжить выполнение задания Великого Магистра, но Тим Рот относился к той категории людей, которые, столкнувшись с трудностями, не только не опускают рук, а, наоборот, с еще большим рвением бросаются в борьбу. Впрочем, не оголтело и безрассудно, а с куда большим вниманием и осторожностью, чем прежде.
Не имея информации о Воронове, Тим Рот не сомневался в том, что у Бешеного нет \"ахиллесовой пяты\": полный сирота, ни жены, ни детей, нет даже любимой девушки, то есть никого, ради спасения которого он пойдет на любой риск. А оказалось, такой человек существует: это его названый брат, Андрей Воронов. Эта новость - как рождественский подарок! Почти бесценный. Подумать только, дорогой для Бешеного человек и к тому же служит в ФСБ.
Судя по отчету \"Четвертого\", присланному незадолго до его гибели, сильное чувство дружбы и привязанности испытывает не только Бешеный к своему так называемому братцу, но и сам Воронов готов рисковать чем угодно, даже своей собственной жизнью, ради Бешеного. В изобретательном мозгу Тима Рота моментально созрел дьявольский план - одним выстрелом убить двух зайцев: не только захватить Бешеного, но и завербовать офицера ФСБ. Чем черт не шутит, когда Бог спит! Получись это - и переход на более высокую ступеньку в Ордене ему гарантирован!
И самая главная роль в этом плане отводилась \"Первому\". Да, именно на него Тим Рот поставил свою честь, свою репутацию, свое благополучие, наконец, свою жизнь...
Почему? Да потому, что он откопал такую информацию о \"Первом\", что она вселила в него окончательную уверенность в успешном выполнении задуманного им плана...
VIII
Следы ведут в Америку
Не предполагая, какая страшная угроза нависла над ним и над Андреем Вороновым, Савелий не спеша приводил свое тело в порядок. Чувствуя огромную ответственность за новую миссию, возложенную на него Космосом, он понимал, что сейчас обязан быть намного крепче телом, яснее умом и справедливее сердцем, чем раньше.
Теперь его сутки были поделены на три равновеликие части: восемь часов глубокий сон тела и духа - накапливание внутренней энергии, вторые восемь часов - совершенствование телесной оболочки - нагрузка на мышцы, которая делала их сильнее и эластичнее, и затем восемь часов созерцательного отдыха - Савелий познавал себя и окружающий мир на каком-то новом, доселе неведомом уровне.
Зло в его конкретных проявлениях было ему очевидно, но теперь ему было доступно иное ощущение какого-то высшего космического зла; к встрече с ним он обязан быть всегда во всеоружии.
Каждый день приносил Савелию открытия в познании окружающего мира: природы, людей, мира животных и растений. Если раньше он восстанавливал свои силы, принимая энергию от тех или иных деревьев, то сейчас учился \"разговаривать\" с ними, обмениваться с ними информацией.
Он как бы заново знакомился с самим собой, прислушивался к своему сердцу, своей ауре, своим мышцам. Совершенно случайно, словно слепец, который исследует незнакомый предмет, мысленно \"ощупывая\" каждую клеточку своего организма, он обнаружил, что обрел способность управлять своими внутренними органами. Усилием воли Савелий мог заставить свое сердце биться сильнее или медленнее, почти до полной остановки, надолго задерживать дыхание, заставляя организм получать кислород через всю кожу.
Однажды, выполняя какой-то очень опасный трюк, он не совладал в полете со своим телом и сильно ударился об пол бедром. Савелий не сразу понял, как это произошло: его отвлекло необыкновенное чувство познания самого себя. Еще в полете, не опустившись на пол, он ЗАРАНЕЕ УВИДЕЛ, что произойдет с его телом дальше. Ощущение было столь острым, что он даже вскрикнул от боли, которая пришла только несколько секунд спустя. Так он открыл в себе уникальную способность \"предвидеть\" ближайшее будущее.
А когда на бедре проявился синяк, Савелий решил \"взглянуть\", что собой представляет этот синяк, под кожей изнутри. Он положил на синяк руку, прикрыл глаза и направил туда \"свой взгляд\". Сначала ничего не получалось: какой-то сплошной хаос, непонятные разноцветные потоки, какие-то волокна, нечто похожее на нити. Но вскоре до него дошло, что \"нити\" - это вены, по которым бежит кровь, волокна, ответвляющиеся от них, - мелкие сосуды. Кровь в них, натолкнувшись на какую-то темную бесформенную массу, застыла, не в силах пройти дальше. Так вот что такое синяк! Мелкие поврежденные сосуды...
Савелий внутренне сконцентрировался и направил через руку мощную энергетическую струю. Буквально на глазах бесформенная масса принялась дробиться на многочисленные островки, к которым со всех сторон устремились небольшие светлые ручейки.
Савелий открыл глаза, убрал руку и тут же заметил, что синяк исчез, словно его никогда и не было. Выходит, он может не только лечить других людей, но и помогать самому себе! Хотя, судя по мгновенно появившейся усталости, лечить себя гораздо тяжелее, чем лечить других.
В редкие свободные от этих занятий часы Савелий оказывал помощь Константину Рокотову. Нет, он не подключился непосредственно к поискам ребенка, он стал на некоторое время мозговым центром, анализирующим всю поступающую от Константина информацию, изучающим многочисленные публикации на тему киднеппинга и полученные из МВД оперативные сводки и подвергающим критическому детальному рассмотрению подобные преступления.
С подачи Савелия Константин предоставил следственным органам свои предположения и записи опроса Грицацуевой, надеясь уговорить их задержать Численко Алексея Михайловича, владельца ножа, подозреваемого в похищении ребенка, кроме того, передал им компьютерный фоторобот \"секс-бомбы\", отвлекшей внимание гражданки Грицацуевой от ее ребенка.
Фоторобот \"секс-бомбы\" следователя заинтересовал, и он разослал его по всем отделениям милиции Москвы с указанием задержать девицу как подозреваемую в соучастии похищения ребенка. А вот с Численко все оказалось сложнее: следователь не нашел никаких оснований задерживать его. То, что потерпевшая видела человека со шрамом в машине, проезжавшей вблизи места преступления, не давало, по его мнению, повода к его задержанию, тем более она видела лысого человека со шрамом, а Численко обладал пышной шевелюрой.
Конечно, Константин попытался рассказать следователю версию Савелия о превращении человека с волосами и со шрамом в лысого человека со шрамом, но тот просто рассмеялся ему в лицо.
Когда Рокотов-младший рассказал об этом Савелию, тот недовольно покачал головой:
- Без помощи милиции тебе будет очень тяжело. - Он задумался. - Послушай. Во время октябрьских событий девяносто третьего года я познакомился с одним подполковником, который произвел на меня впечатление очень толкового и ответственного человека. Где проживает твой Численко?
- Где-то возле Бутырки.
- Очень симптоматично, - усмехнулся Савелий и как бы про себя добавил: Кажется, что его территория.
- Чья?
- Сейчас. - Савелий порылся в своей записной книжке, отыскал нужную запись и набрал номер.
- Примаков. Слушаю вас, - прозвучал низкий голос.
- Приветствую вас, Петр Васильевич. Это Савелий вас беспокоит.
- Савелий? - Подполковник явно не вспомнил его.
- Девяносто третий год, здание мэрии, хулиган с ножом, - перечислил Савелий.
- Господи, Савка, привет, - сразу обрадовался подполковник. - Где столько пропадал?
- Долго рассказывать...
- Есть проблемы? - догадливо спросил тот.
- Понимаешь, Васильич, нужно разыскать одного человека.
- Какие есть исходные?
- Все, вплоть до прописки в районе Бутырки.
- Моя территория. И в чем проблема?
- По месту прописки не проживает.
- Понятно. Не секрет, зачем он тебе нужен?
- Мой друг - частный детектив, занимается одним преступлением, в котором, возможно, замешан этот человек, а для официального розыска фактов маловато.
- Все понял, присылай своего человека. Помогу чем смогу.
- С меня причитается.
- А как же, - хохотнул подполковник, но тут же добавил: - Шучу, конечно. Когда увидимся?
- Как только - так сразу... - Положив трубку, Савелий сказал: - Вот тебе телефон, звони, встречайся... Будешь удивлен, увидев его фигуру. Настоящий боевик-спецназовец. Не обращай внимания на его угрюмую внешность. На самом деле он добрый и отзывчивый.
- И фамилия у него замечательная, - заметил Константин, читая запись: Десятое отделение... первая Тверская-Ямская...
Подполковник Примаков действительно оказался отзывчивым человеком: услышав рассказ Рокотова, тут же связал его с нужным человеком и попросил оказать всяческое содействие.
Однако Рокотов не сдался и, посоветовавшись с Савелием, поддержавшим его, собрался сам поискать Численко.
По месту прописки Алексея Численко обнаружить не удалось: опрошенные соседи в один голос твердили о дебоширском характере Численко, но никто из них не видел его всю последнюю неделю. И только одна молодая женщина - Екатерина Самозванцева, пришедшая к Константину по собственной инициативе, посчитала своим долгом рассказать все, что ей известно о Численко. К ней от кого-то из соседей случайно попала визитная карточка Константина.
Катерина знала его гораздо ближе, чем все те, кого опрашивал Константин: Численко уже более года пытался завоевать ее расположение.
Рокотову она рассказала следующее.
- Сначала он вел себя очень благопристойно и корректно: в кино, в театры приглашал, дарил цветы, - перечисляла она. - Вы не поверите, даже стихи известных поэтов читал.
- И вам, конечно же, было приятно такое внимание, ведь правда? предположил Константин.
- Как и всякой женщине, - спокойно ответила Катерина, - какой женщине было бы не приятно внимание мужчины, тем более если он ведет себя по-джентльменски, на подарки тратится. Однако Численко, к его несчастью, был не в моем вкусе, и я не раз ему на это намекала.
- А он?
- Видно, Численко мои намеки воспринимал по-своему, и моя неприступность лишь раззадоривала его. И однажды, находясь под воздействием алкогольных паров, он приступил к более активным действиям... - Она зло усмехнулась.
- Что, собрался комиссарского тела попробовать? - поинтересовался Константин, невольно взглянув на ее округлые коленки.
- И вы туда же, - разочарованно произнесла она. - Все вы, мужики, одинаковы: у вас только одно на уме: как бы скорее женщину в кровать затащить.
- Но я же руки не распускаю! А отворачиваться от красивого, тем более от прекрасного, это же просто глупо! - Он вновь скользнул взглядом по ее коленкам. - Не говоря уже о том, что если бы вы не захотели, чтобы я увидел ваши ножки, то вы бы постарались их прикрыть, не так ли? - Константин, боясь, что может потерять найденный с ней контакт, сохранял обходительно-вежливый тон.
- И правда, чего это я на вас насела-то? - удивилась девушка сама себе. Вы-то здесь при чем? Извините. - Она сделала вид, что хочет прикрыть колени, но они еще больше оголились, что ее, впрочем, нисколько не смутило.
- Ладно, чего там, - облегченно улыбнулся Константин. - Итак, дослушаем ваш рассказ. Вы остановились на том, что Численко перешел к активным действиям...
- Ага! Под юбку полез, проверить, все ли на месте. - Она снова усмехнулась, на этот раз ехидно. - Я ж не в тепличных условиях выросла-то. Меня с детства знаете, как мальчишки прозвали? Никогда не догадаетесь.
- Откуда? - подыграл Константин.
- Катька-сорванец, вот как! - Девушка гордо выпрямилась. - Как дала ему сначала под дых, а потом в глаз так приложила, что под ним мгновенно, и без всякой косметики, проявился вот такой синячище!..
- А он?
- А что он? Видно, это было для него настолько неожиданно, что он несколько минут смотрел на меня с таким удивлением, словно инопланетянку повстречал. Потом обиженно спросил: \"Драться-то зачем?\" - \"А зачем, - говорю, руки распускаешь?\" - \"Я, - говорит, - думал, что тебе это понравится...\" - \"А ты меньше думай - умнее будешь казаться!\" - с усмешкой отвечаю я, а сама готова разорвать его на куски, и этот охламон вдруг и говорит: \"Неужели я тебе нисколько не нравлюсь?\" - \"Ни вот столечко!\" - Катерина показала Константину свой мизинец.
- Бедовая ты девчонка! - покачал головой Рокотов.
- А то!
- И что же Численко?
- \"Смотри, - говорит, - потом жалеть будешь!\"
- На угрозы, выходит, перешел?
- Какие угрозы, Константин Михайлович? В его голосе угрозы не было ни вот столечко, - Катерина вновь показала мизинец, - потому-то меня и разобрало любопытство. \"Это почему же я жалеть буду?\" - спросила. \"А богатых все любят!\" Тут я даже рассмеялась и говорю: \"Тоже мне, Березовский нашелся!\" \"Березовский не Березовский, - говорит, - а \"зелени\" будет до фига!\" Меня совсем занесло: \"Что, - говорю, - банк ограбишь?\" А он так спокойно, на полном серьезе и говорит: \"Зачем банк, когда можно сделать так, что мне за непыльную работу такие бабки отстегнут, что тебе и не снились! Да еще и уговаривать будут: привези еще!\"
- Очень интересно, - задумчиво произнес Рокотов.
- Вот и мне тоже интересно стало. \"И что же это за непыльная работа такая, за которую такие бабки отстегивают? И что привезти будут уговаривать? - говорю я. - Неужели ты, Численко, решил наркотиками заняться?\" Потом взяла и так в упор уставилась прямо ему в глаза. \"Нет, - говорит, - наркота не для меня: опасно очень, не менты, так конкуренты замочить могут!\" И знаете, что меня поразило?
- Что же?
- Что он говорит так серьезно, словно и сам верит.
- И что же вы?