— Молчи, а то получишь, — с угрозой прорычал Боиндил. — Мы думаем.
— Ты? Только потому, что…
Повернувшись, Боиндил с криком бросился на него. Вскинув щит, Гоимгар позвал на помощь.
— Нет, Боиндил!
Но гном не слушал.
«Да он же его на кусочки разорвет!»
Ни секунды не колеблясь, Тунгдил бросился на Боиндила, а Баврагор последовал его примеру. Все трое исчезли в снежном облаке, откуда доносились ругательства, удары и тяжелое дыхание.
Лишь Джеруну удалось их растащить. Гоимгару невероятно повезло, так как Боиндил не достал оружия, а ведь иначе это могло привести к катастрофическим последствиям. Синяки на лице и кровь из разбитых носов свидетельствовали о том, какой силой обладал воин.
— Мне очень жаль, — выдохнул Боиндил. — Это все моя горячая кровь, — попытался извиниться он, пытаясь найти свой шлем в снегу. — Он выводил меня из себя, и…
— Ладно, ладно. — Тунгдил не стал его укорять. Правая часть лица болела и была горячей на ощупь. — Вскоре мы наткнемся на орков, с которыми ты сможешь сразиться.
Балиндис позаботилась о синяках и ссадинах, налепив им на лица снежков. Путники молча двинулись на северо-восток.
Андокай подошла к Тунгдилу.
— Перед нами столбов дыма вроде не видно. Наверняка по приказу Нод\'онна орки сперва подавили последнее сопротивление в волшебных королевствах и лишь затем принялись за королевства людей. — Она указала на восток. — Вон там, на территории Табаина, находится укрепленный город. Там мы проведем ночь. Зима лютует, мы не сможем ночевать под открытым небом, а жители города будут рады любому, кто способен держать в руках меч.
Тунгдил согласился. Уже после наступления темноты они вошли в город, который на карте был обозначен как Зернополье.
Потаенная Страна, гномье королевство Вторых,
Бероин, зима 6234 солнечного цикла
В дороге гномам пришлось столкнуться с еще одной проблемой: войска Нод\'онна занимали тоннели и разрушали рельсы.
Глава I. Условия, в которых Маслова путешествовала в Сибирь. Утро на этапе
Первый отрезок пути гномы проехали, избежав засады, но уже на следующем участке их ждали не только орки, но и огры с троллями. Они забрасывали гномов обломками камней.
Глава II. Расправа офицера с арестантом. Ропот среди арестантов. Вмешательство Марьи Павловны и Симонсона
Так они потеряли четыре вагонетки. К счастью, им удалось вовремя свернуть, но теперь они ехали не на запад, а на север.
Глава III. Отношение Катюши к своим спутникам-политическим. Марья Павловна
Перед очередным спуском Ксамтис приказала процессии остановиться, чтобы посоветоваться с Балендилином.
Глава IV. Симонсон. Его отношение к Катюше и влияние на нее
— Путь в мое королевство нам перекрыт, — скрипя зубами, сказала она, подойдя к вагонетке короля. — Пользоваться тоннелями опасно. Орки могли переместить рельсы, мы рискуем сорваться прямо в пропасть.
Глава V Перемена, происшедшая в Катюше после ее сближения с политическими. Чувство Нехлюдова к Катюше, возникшее в результате этой перемены. Отношение Нехлюдова к политическим до и после знакомства с ними
— Должно быть, Бислипур давно рассказал им о тоннелях. — Балендилина как раз перевязывали, раз уж выдалась такая возможность.
Глава VI. Крыльцов. Его рассказ о казни Лозинского и Розовского
«Как жестоко. Изобретение нашего народа создано для защиты Потаенной Страны… А теперь его используют порождения Тиона для того, чтобы поскорее нас завоевать». Король задумался.
— Мы вышлем на поверхность разведчиков.
Глава VII. У ворот полуэтапа вечером
— Мы не можем идти пешком, Балендилин. — Покосившись на его раны, Ксамтис покачала головой. — Сейчас зима, и в пути мы не найдем провиант, не говоря уже о том, что мы не готовы к пешему походу по снегу и льду. Половина погибнет от голода и холода. — Она сняла шлем, и ее косы рассыпались по плечам. — Нужно придумать что-то другое. Красные горы…
Глава VIII. Нехлюдов у конвойного офицера
— Нет, Ксамтис. — Он запнулся. Рана болела, и он сжал рукой край вагонетки, пытаясь превозмочь боль. Наконец повязку заменили. — Я не собираюсь идти в Красные горы. — Достав карту, Балендилин указал на точку в центре Потаенной Страны. — Мы пойдем туда, хотя мне это и не нравится. Это пр
оклятое место с сомнительным прошлым, но лишь там сейчас безопасно.
— Почему? — Она провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя заботы и усталость.
Глава IX. Полуэтапная тюрьма. Условия, в которых жили и содержались уголовные арестанты
— К нему не подведены ни тоннели, ни какие-либо штольни. Нам придется пройти несколько миль по поверхности, зато дети и женщины будут в безопасности. Местность вокруг равнинная, и мы увидим противника издалека. Там мы будем в безопасности и сможем продержаться до тех пор, пока нас не найдет Тунгдил или Гандогар. — Он мысленно проклинал Бислипура за свои раны, из-за которых не мог быстро передвигаться и так сильно ослабел.
Глава X. Просьба Макара Девкина. Его прошлое
— Потаенная Страна большая, и направлять к ним гонцов — сомнительное предприятие. — Ксамтис взглянула на место, куда указывал палец короля. — Я об этом месте еще никогда не слышала.
Глава XI. Нехлюдов в помещении политических
— Нам не потребуются гонцы. Нужно лишь позаботиться о том, чтобы каждый знал, где укрылось гномье войско. Тогда оба претендента на трон услышат об этом в пути. Несомненно, они вскоре заметят, что орки заняли тоннели, и начнут выяснять, что произошло.
— Х-м-м. — По-видимому, его слова не убедили гномку. — Но так мы сами приманим туда чудовищ. Что же в этом хорошего?
Глава XII. Революционеры из народа — Набатов и Кондратьев
— Именно это я и собираюсь сделать, — сказал он, и его карие глаза блеснули. — Я хочу, чтобы Нод\'онн сам привел к нам свое войско.
Элизабет Рудник
Ксамтис посмотрела на него как на умалишенного.
Глава XIII. Отношение между мужчинами и женщинами-политическими. Грабец, Ранцева
— Я не думаю, что он это сделает. А если и сделает, то нам конец, Балендилин. Ты хочешь смерти? Тогда мы могли бы остаться в Синих горах. Наше бегство бессмысленно.
МАЛЕФИСЕНТА
— Нет, Ксамтис. Он должен прийти к нам. Если он думает, что у нас артефакты и книги, которые ему так нужны, он натравит на нас все свои орды.
Глава XIV. Спор между политическими о народе
ИСТОРИЯ ИСТИННОЙ ЛЮБВИ
— Причина, Балендилин, — с нажимом сказала она, опираясь на вагонетку. — Назови мне причину, по которой я должна отправлять моих воинов на верную смерть.
Он взглянул ей в глаза.
Глава XV. Новодворов
Посвящается Линде Вулвертон
— Нод\'онн не должен быть за тридевять земель от нас. Лишь так Гандогару и Тунгдилу удастся применить против него Огненный Клинок. В противном же случае он может укрыться в Потаенной Стране где угодно, и мы не найдем его и не сможем к нему приблизиться.
Королева поняла его план.
Это история феи Малефисенты. История, которую вы не знаете. Имейте в виду, это не одна из тех сказок, которые начинаются с проклятия и заканчиваются битвой с драконом. Нет. Это рассказ о том, что произошло на самом деле. И хотя в этой истории встречаются и проклятие, и дракон, в ней есть нечто гораздо большее. Потому что это повесть о несчастной любви, обретенной дружбе и о силе единственного поцелуя…
Глава XVI. Вечерняя поверка. Симонсон сообщает Нехлюдову о своем намерении жениться на Катюше
— Мы приманка. Вот только есть в этом плане один недостаток. Мы не знаем, когда прибудут Гандогар с Тунгдилом.
ПРОЛОГ
— И прибудут ли они вообще, — честно добавил он, закрывая глаза. Голова у него кружилась от потери крови. — И все же это наш единственный шанс.
Глава XVII. Впечатление, произведенное на Нехлюдова его объяснением с Симонсоном. Объяснение Нехлюдова с Катюшей
ШОТЛАНДСКОЕ НАГОРЬЕ
— Хорошо. — Ксамтис отступила от вагонетки. — Но сперва я должна предупредить кланы Первых.
— Уже слишком поздно. Орки знают о тоннелях и, несомненно, уже напали на Первых. По крайней мере, так бы поступил я на их месте. — Он взял ее за руку. — Мы должны исходить из того, что мы — последнее войско нашего народа, королева. Именно поэтому столь важно уничтожить Нод\'онна.
Глава XVIII. Волнение в камере политических в связи с вестями о судьбе Петлина и Неверова. Возбуждение Крыльцова. Спящие уголовные
Лучи предзакатного солнца просачивались сквозь густую траву, золотя зеленые травинки. По небу медленно плыли облака, похожие на неторопливо бродивших под ними по лугу белых пушистых овечек. За своей отарой наблюдали сидевший неподалеку возле каменной стены пастух и его четырехлетний сын. У их ног примостились две колли — закрыв глаза, они устроили себе короткую передышку, отдыхая от своих собачьих обязанностей.
Вздохнув, она взглянула на его покрытую морщинами ладонь.
Сегодня маленький мальчик впервые вышел на пастбище со своим отцом. Этого дня он ждал целую вечность — в то время как старшие братья пасли овец все дальше и дальше от дома, его всегда оставляли одного. Но сегодня пришел его черед. Он всю дорогу бежал позади отца, стараясь не распугать овец, которых они гнали к одному из самых дальних лугов. Подражая своему отцу, мальчик принялся покрикивать на овец, чтобы заставить их двигаться дальше.
— Как ужасно знать о том, что происходит сейчас в Красных горах и не иметь никакой возможности что-либо изменить. — Слезинка с катилась в ее пушистую бородку. — Мы отомстим за наших погибших, Балендилин. Земля Потаенной Страны пропитается кровью чудовищ, и моя булава не успокоится до тех пор, пока не расколется о череп огра.
Глава XIX. Возвращение Нехлюдова на постоялый двор. Итоги его наблюдений над ужасами тюремной системы
Балендилин знал, что это оружие никогда не расколется.
От новых впечатлений, беготни и выкриков у мальчика разыгрался аппетит. Быстро проглотив ужин, он с наслаждением принялся за большой кусок сладкого пирога, роняя крошки на колени. Заметив, что отец положил свой кусок на землю, мальчик с удивлением спросил:
— А что, если Нод\'онну удастся победить нас до того, как Тунгдил или Гандогар вернутся с Огненным Клинком? — В ее взгляде вспыхнуло беспокойство.
— Ты что, не хочешь сладкого пирога, папа?
Глава XX. Выезд Нехлюдова с этапа в догонку партии. Движение арестантов. Умирающий Крыльцов. Переправа через реку на пароме
Улыбнувшись, Балендилин попытался сделать вид, что уверен в победе.
— Я оставляю его здесь для волшебного народца, — ответил пастух, и его обветренное лицо стало серьезным.
— Значит, до того времени мы просто не имеем права дать им победить нас.
Отказаться от сладкого пирога? Мальчик и представить себе не мог ничего подобного.
Глава XXI. Разговор на пароме. Старик-сектант
Подняв голову, Ксамтис взглянула на вагонетки. Лица у гномов были обеспокоенными и упрямыми, маленькие дети плакали, кольчуги и оружие позвякивали, потому что их обладатели ерзали на месте. Воздух в тоннеле был затхлым.
— Зачем? — спросил он.
— Ну хорошо, Балендилин, я пойду за тобой. — Пожав ему руку, она вернулась к своей вагонетке.
Пастух улыбнулся.
Глава XXII. Приезд в губернский город. Визит Нехлюдова к начальнику края. Просьба о Масловой и Крыльцове
Новость о том, куда они теперь направляются, распространилась мгновенно. До этого гномов просто мучили неприятные предчувствия, но теперь, когда они услыхали, куда везет их Балендилин, эти предчувствия у тех, кто знал об этом месте, сменились недоверием, ужасом и животным страхом.
— Чтобы поблагодарить их за то, что они делают траву выше и гуще и помогают распускаться цветам. Чтобы показать, что мы не собираемся причинить им зло.
Глава XXIII. Нехлюдов на почте. Письмо Селенина и ответ на прошение Масловой на высочайшее имя. Отказ смотрителя допустить Нехлюдова в острог
Потаенная Страна, королевство Табаин,
Глава XXIV. Обед у начальника края. Гости. Настроение, испытанное Нехлюдовым в доме генерала
Но такого ответа любознательному мальчику было недостаточно. У него оставалось еще много вопросов.
Зернополье, зима 6234 солнечного цикла
— А почему они это делают? И какой вред мы можем им причинить? — спросил он своим тоненьким, полным недоумения голоском.
Глава XXV. Поездка Нехлюдова в острог вместе с англичанином. Окончательное объяснение Нехлюдова с Катюшей
Стражники пропустили странную компанию путников, даже не поинтересовавшись необычным ростом Джеруна.
Прежде чем что-либо ответить, пастух потертым ботинком разровнял землю перед собой. Подошвы его ботинок были коричневыми от луговой почвы, а носки их совсем облупились. Времена настали тяжелые — король Генрих с каждым годом требовал все больше и больше зерна и овец. Теперь фермерам приходилось крепко цепляться за землю и беречь старые ботинки, надеясь на лучшее.
Глава XXVI. Посещение камеру головных. Раздача англичанином Евангелий
Город был огромен. Тунгдил вспомнил, что читал о нем в книгах Лот-Ионана. Там говорилось, что в Зернополье семьдесят тысяч жителей, но книга была старой.
— Они часть природы. Они заботятся о растениях, о животных, даже о самом воздухе. — Пастух подхватил пригоршню рыхлой почвы и медленно насыпал ее вокруг угощения. — Но не все люди их ценят. Некоторые нападают на их землю, желая извлечь выгоду из всех природных богатств. Ах, сколько бессмысленных войн было между ними и людьми! И не важно, сколько раз и те и другие стремились заключить мир, — все равно мы, кажется, постоянно находимся на пороге новой войны.
Глава XXVII. Встреча со стариком-сектантом в камере ссыльных. Его обличительные речи, направленные против властей. Покойницкая. Труп Крыльцова. Впечатление, испытанное Нехлюдовым от смерти Крыльцова
— Ух, меня не удивляет, что орки сюда не суются, — заявил Боиндил. — Если жители города возьмут в руки оружие, свинорожим придется сразиться с тридцатью тысячами воинов, не меньше.
С этими словами пастух печально посмотрел вдаль.
Глава XXVIII. Душевное волнение Нехлюдова. Чтение им Евангелия. Просветление. Нехлюдов на пороге новой жизни
Мальчик ничего не понимал. Его отец нес какую-то несусветную чушь. А ведь когда он сам говорит глупости, мать дает ему подзатыльник и посылает в сарай чистить стойла!
— Потребуется совсем мало времени на то, чтобы орки собрали такое же количество своих бойцов. А может быть, альвы попытаются взять город хитростью, — пожала плечами Андокай.
Дать подзатыльник собственному отцу мальчик, разумеется, не мог и потому лишь спросил:
События в Мифурдании показали всем, что ни один город страны не находился в безопасности.
— Зачем ты так насыпал землю?
— Нод\'онн в крайнем случае может прислать сюда одного из своих учеников, и тот разрушит перед орками крепостные стены, а когда уроды проникнут в селение, их уже не удержишь. Слишком сильны… — Она указала на таверну, где еще горел свет. — Зайдем?
— В знак уважения, — спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, ответил отец. — Чтобы показать феям, что они могут без опаски полакомиться этим пирогом, и чтобы они не думали, будто мы собираемся их отравить. Знаешь, если их рассердить, они могут сильно разозлиться.
— Не хотел бы я жить на такой равнине, — шепнул Баврагор Балиндис. — Здесь нет тени, а самое ужасное, что солнце всегда над головой. Тут наверняка жарко как в печке.
Пастух поднялся, свистнул собак и двинулся к дому.
— Ничего не имею против жара, если он исходит от моего горна, — сказала она, пропуская Баврагора перед собой в таверну.
В настоящий указатель введены имена личные и географические; названия исторических событий (войн, сражений, революций и т. п.), учреждений, издательств; заглавия книг, названия статей, журналов, газет, произведений литературы, живописи, скульптуры, музыки; имена героев художественных произведений как других писателей, так и самого Толстого, когда он упоминает их не в тех произведениях, где они выведены. Знак || означает, что цыфры страниц, стоящие после него, указывают на страницы текста не Толстого.
Оставшийся позади него мальчик сел на калитку загона для овец, его мысли неслись вскачь. Раньше он никогда не слышал о злых феях. Испуганно оглянувшись, он осмотрелся. Не уверенный в том, что за ним не наблюдают эти самые злые феи, он спрыгнул вниз, негромко вскрикнув, и припустил вслед за отцом. Только поравнявшись с ним и почувствовав себя в безопасности, мальчик облегченно вздохнул и начал оглядываться по сторонам — ему ужасно хотелось увидеть хотя бы одну фею.
— Да, нет ничего прекраснее, чем молот, танцующий на раскаленном железе, когда он порождает дивную музыку, — согласился с ней Тунгдил. — Я так скучаю по моей кузнице.
— Ты? А я думала, ты Четвертый, — удивилась она. — А разве вы не ювелиры?
Акафист Иисусу сладчайшему (цит.) — 136.
— Ха! — вмешался Гоимгар. — Мы-то как раз ювелиры. Вот только он не…
Александр III (1845—1894) — 15, 473.
— Да, я Четвертый, но меня больше влечет то ремесло, что свойственно всем племенам нашего народа.
Америка — 304, 427.
— Никакой он не Четвертый, — презрительно договорил Гоимгар. — Он найденыш, выросший среди долговязых. И тут ему кто-то нашептал, что он один из нас и потому должен оспаривать право Гандогара на престол.
Англия — || 521.
— Вот как? — удивилась она. — И ты открыл для себя кузнечное дело, находясь среди людей?!
Араго Доминик Франсуа (1786—1853) — французский физик и астроном — 390.
— Ничего прекраснее этого я и представить не могу, — признался Тунгдил. — Даже когда пот заливает мне глаза, руки тяжелеют, словно свинец, а искры жгут волосы.
Архангельская губерния — 369, 392.
Она рассмеялась, и ее глаза посветлели.
Бетховен Людвиг (1770—1827) — немецкий композитор («5-я симфония») — 429.
— Да, это мне знакомо. — Подвернув кольчугу на правой руке, она показала ему ожог. — Гляди, этот шрам у меня с тех пор, как я пыталась выковать меч. Враккасу не понравилось, что я кую из руды не топор и не булаву, а меч, и он дал мне это понять. С тех пор я никогда не пыталась ковать мечи.
Большой театр в Москве — 241.
С восторгом Тунгдил снял перчатку и показал ей темно-красную полосу на ладони.
Бутырский тюремный замок в Москве — 349.
— Вот, это от подковы, — сказал он. — Она упала с наковальни, и попала бы в грязь, но я поймал ее на лету не задумываясь. Это была лучшая выкованная мною подкова, и я не хотел портить работу.
Васильевский остров в Петербурге — 290.
Он заразил своим восторгом и гномку. Они начали рьяно обсуждать все тонкости кузнечного ремесла, забыв обо всем, что происходило вокруг. В конце концов Андокай, откашлявшись, прервала их разговор.
Великая французская революция (большая революция) — 399.
— Вы можете поговорить и потом, а сперва вы должны позаботиться о комнате, — предложила она.
Венеция — 201.
Лишь сейчас Тунгдил заметил, что они находятся в просторном помещении, полном людей, которые с любопытством рассматривают новоприбывших. Джерун казался ходячей статуей, которая лучше смотрелась бы на рыночной площади, а вовсе не в трактире при гостинице.
Трактирщик провел их в общую спальню, где обычно ночевали проезжие торговцы. В связи с беспорядками в Потаенной Стране торговля затихла, поэтому гномам удалось снять эту комнату задешево. Они заказали ужин в спальню, так как сейчас никто не горел желанием общаться с людьми.
Война русско-турецкая 1877—1878 гг. — 7, 50, 65, 226, || 529, 550.
Заметив, что не может поддерживать разговор о кузнечном ремесле, Баврагор попытался вновь завоевать внимание Балиндис, заговорив с ней о ремесле скульптора, но эта его затея не увенчалась успехом.
Вологодская губерния — 394.
Вольтер Франсуа-Мари-Аруэ (1694—1788) — 282.
Он как раз завел хвалебную песнь клану Молоторуких, когда Тунгдил выложил из сумки полено сигурдации, чтобы осмотреть его. Увидев необычное дерево, Балиндис с любопытством повернулась к Тунгдилу. Закрыв рот, Баврагор недовольно хмыкнул.
Второе отделение собственной его императорского величества канцелярии — учреждение, ведавшее сначала упорядочением действующего законодательства, а потом и составлением новых законопроектов, просуществовавшее с 1827 по 1882 г., когда функции его были переданы вновь образованному кодификационному отделу при Государственном совете — 289.
— Это металл? — подняла брови гномка. В ее глазах загорелся восторг. — Я такого еще никогда не видела. В Красных горах такого нет.
Гарофало Рафаэлле, барон (р. 1852) — итальянский криминалист, представитель антропологической школы — 313.
Вкратце объяснив, что это за дерево, Тунгдил протянул ей полено.
Гаршин Всеволод Михайлович (1855—1888) — 158.
— Так как этих деревьев больше нет, это последнее полено. Без него мы не сможем создать Огненный Клинок, и лишь у Гандогара есть еще одно.
Ге Николай Николаевич-младший (р. 1857) — знакомый Л. Н. Толстого — || 523.
Балиндис благоговейно провела по сигурдации кончиками пальцев.
Гегель Георг Вильгельм Фридрих (1770—1831) — 282.
Баврагор смотрел на все это с завистью.
— Глядите-ка, у Одноглазого сейчас последний глаз вывалится, — громко рассмеялся Гоимгар. — Ты что, еще не понял? Ей с тобой стало скучно. Ты же каменотес и с горном обращаться не привык, — злобно захихикал он. — Не тот у тебя талант, чтобы завоевать ее сердце. — Набив трубку, он указал мундштуком на Тунгдила. — С выскочками так всегда бывает, они часто получают то, что им не полагается.
Герцен Александр Иванович (1812—1870) — 408.
Спускаясь по склону холма и гоня овец к дому, который отсюда казался маленьким пятнышком, мальчик взглянул на небо, затем вновь перевел взгляд вниз, на землю.
Тунгдил покраснел — отчасти от стыда, отчасти от ярости.
Гладстон Вильям Эварт (1809—1898) — английский политический деятель — 429.
Заметив что-то зеленое на цветке, он остановился и окликнул отца.
— Мне жаль, что твои речи преисполнены яда, Гоимгар, — с нажимом сказал он. — Неужели ты не чувствуешь, что тебе они не приносят ничего, кроме неприятностей?
— Скажи, это фея? — с надеждой спросил он.
— Напротив, все просто прекрасно, — прошипел он. — Вы же себе позволяете насмехаться надо мной.
Государственный Толстовский музей в Москве — || 523.
— Нет, — ответил пастух, покачав головой. — Это просто кузнечик.
— Ты до сих пор не понял, что речь сейчас идет о спасении Потаенной Страны, а вовсе не о титуле Верховного короля, — предпринял он новую попытку убедить ворчливого гнома, но затем решил высказать ему свое мнение начистоту. — Нет, ты просто не хочешь этого понимать! Тебе просто нравится твоя роль!
— Мои убеждения — это мое личное дело. Я не по своей воле отправился с вами. Вы взяли меня силком, и я с удовольствием буду напоминать вам об этом. Я в своем праве.
Дарвин Чарльз (1809—1882) — 96, 393, 500.
— А это? — спросил мальчик, указывая на другой цветок.
— Довольно, Гоимгар! Если я еще раз услышу от тебя нытье и злопыхательство или хоть одно злобное замечание, то я тебе собственноручно рот раскаленной ниткой зашью, — с угрозой выкрикнул Тунгдил. — Нам нужны твои руки и твое мастерство, но не твое злобствование. — С горящим взором он повернулся к Баврагору и Боиндилу. — А вы оставите его в покое! Больше никаких подколок и шуточек!
Декабристы — 266, 408.
— Нет, это стрекоза, — снова покачал головой отец и, поняв, что, пока он не расскажет обо всем подробнее, у его сына будет появляться все больше новых вопросов, добавил: — Не все феи обязательно маленькие. Некоторые из них такого же роста, как мы. У одних фей есть крылышки, у других нет. Но у всех фей без исключения заостренные уши.
Затянувшись, Гоимгар выпустил к потолку синее облачко дыма. Поднявшись, он подошел к двери.
Мальчик немедленно пощупал свои уши и округлил глаза:
Деминка (Деминское общество) село в 4 клм. от Ясной поляны — 229.
— Не волнуйтесь, я от вас не убегу, — презрительно сказал он, заметив беспокойство на лице Тунгдила. — Я просто прогуляюсь по улице, чтобы всласть поныть, позлопыхательствовать и позлобствовать. Уж там мне никто не помешает.
— Папа, мне кажется, я один их них!
Он вышел, хлопнув дверью.
Едва удержавшись, чтобы не прыснуть со смеху, пастух остановился и повернулся к сыну.
— Нет ли у кого-либо намерения доедать эту вкуснейшую сосиску? — осторожно осведомился Родарио, пытаясь разрядить обстановку. — Мой голод еще не утолен, но я предпочел бы сперва услышать мнение…
Департамент герольдии — департамент сената, ведавший делами о причислении к дворянству и почетному гражданству, о титулах, перемене фамилий и т. п. — 248, 488.
— Дай-ка я посмотрю на твои уши, — сказал он, осторожно поглаживая сынишку по голове. — Нет, не заостренные, — затем он повернул мальчика спиной и добавил: — И крылышек тоже нет. Ты обыкновенный мальчик.
Он запнулся, так как никто ему не ответил. Впрочем, он воспринял молчание как разрешение доесть остатки ужина и с наслаждением принялся за еду. После чего он отправился мыться горячей водой с мылом, заказанным у трактирщика.
Сынишка успокоился и улыбнулся. Ему, конечно, очень хотелось увидеть фей, но совершенно не хотелось оказаться одним из них.
Боиндил уставился на лицедея с изумлением. Вздохнув, он ясно дал понять окружающим, что думает о подобных затеях. Затем он перевел взгляд на Джеруна, который уселся на пол.
Подняв руку, пастух указал пальцем на землю, окружавшую их семейное пастбище.
«Деяния апостолов» — 135.
— Скажи-ка, долговязый, тебе тоже хочется порубить на части десяток свинорылых? — спросил он у рыцаря. — Если наткнемся на орков, знай: первые десять — мои.
— Если бы ты был феей, — сказал он, — ты жил бы там. На этих вересковых пустошах они и обитают. Именно из-за них весь этот сыр-бор.
Как и всегда, Джерун ему ничего не ответил.
Джордж Генри (1839—1897) — американский экономист и политический деятель — 16, 199, 218, 230, 231, 316, || 532.
Мальчик посмотрел в ту сторону, куда указывал отец, и округлил глаза. До сих пор он еще никогда не видел вересковых топей, они были слишком далеко от их фермы. Правда, он слышал от своих братьев истории об отбившихся от стада овцах, которые никогда оттуда не возвращались. Даже сейчас, в теплом сиянии вечернего солнца, топи были погружены в туман, скрывавший все — и всех, кто находился внутри. Вересковые топи простирались в обе стороны, по краю их окружали высокие, узловатые деревья, они тянулись своими ветками к небу и заслоняли раскинувшуюся за ними землю. У основания стволов в пятнах солнечного света виднелись высокие камыши — они наклонялись вперед, словно с любопытством рассматривая принадлежащую людям землю. Мальчик поежился.
Пожав плечами, Боиндил открыл окно и вылез на крышу, чтобы посмотреть, что там делает Гоимгар.
— Он действительно ходит туда-сюда по переулку, — сообщил он.
Вновь обратив свое внимание на овец, пастух продолжал спускаться с холма. Оставшийся у него за спиной мальчик задержался, не сводя глаз с вересковых топей. Отсюда он мог рассмотреть разложенную на земле пищу, тотемы и талисманы, развешанные на ветках деревьев, окружавших землю фей. Прищурив глаза, он пытался разглядеть что-нибудь в накрывшем пустоши мареве, но не сумел это сделать и, сгорая от любопытства, медленно направился к утонувшей в тумане низине.
Достоевский Федор Михайлович (1821—1881) — 46.
— Позови его сюда, — попросил Бешеного Тунгдил, склонившись над картой.
В один миг он оказался на краю топей. Туман вокруг слегка рассеялся, и теперь мальчику стали видны камни и мелкие кусты, покрывавшие землю. Опустившись на колени, он вытащил из кармана недоеденный кусок пирога и осторожно положил его на камень. Нетерпеливо схватив горсть земли, насыпал ее вокруг. Затем отступил на шаг назад и принялся ждать.
Он не доверял безопасности городских стен. «Альвы уже пару раз доказали нам, что такими вещами их не удержишь». Если у них были шпионы в городе или неподалеку от него, то они уже наверняка знали, что в Зернополье пришли какие-то странные путники. «Они явятся сюда и не успокоятся, пока не выполнят свое задание».
«Евангелие» — 28, 29, 135, 237, 238, 246, 249, 325, 434 — 436, 440, 443, 444, 469, 504, || 535.
— Он не хочет, — громко крикнул Боиндил в окно.
Ничего не произошло.
— Скажи, что заметил альва, и тогда он точно вернется, — посоветовал ему Баврагор, протягивая Балиндис кусок настоящего гномьего сыра.
Екатеринбург — 373, 375, 387.
Мальчик подвинул пирог ближе к центру камня.
Почувствовав резкий запах сыра, Андокай поморщилась, но ничего не сказала.
Опять ничего.
Западный край — 297.
Через пару мгновений они услышали, как по лестнице наверх мчится ювелир. Влетев в комнату, он захлопнул дверь и тут же закрыл ее на дубовый засов.
Разочарованный в своих ожиданиях, мальчик повернулся, собираясь уйти. Солнце уже садилось, и ему пора было возвращаться вместе с отцом домой.
Неожиданно мальчик услышал за своей спиной легкий дрожащий звук и остановился. Медленно повернувшись, он широко раскрыл глаза, заметив поднявшуюся над краем камня пару маленьких, как у насекомого, усиков.
Боиндил забрался в комнату через окно, и когда спрыгнул на пол, его кольчуга зазвенела.
«3атишье» — повесть (1854) И. С. Тургенева. См. Тургенев И. С.
Мальчик поспешно спрятался за ближайшим камнем, судорожно глотая воздух и слыша, как колотится его сердечко. Усики пошевелились, словно принюхиваясь. Еще секунда — и показалась пара крошечных голубых крылышек, а затем на камень взобралась ярко-синяя фея. Ее кожа радужно переливалась, словно капелька росы, за спиной трепетали прозрачные крылышки. Еще никогда мальчик не видел такого красивого, прелестного существа.
— Тебе повезло, — с серьезным видом сказал он Гоимгару, сматывая свою длинную косу, чтобы улечься на нее, как на подушку. — Он был прямо за тобой.
Не подозревая о том, что за ней наблюдают, крошечная фея приблизилась к сладкому пирогу.
Гоимгар побледнел.
Иванов Александр Петрович (1836—1911) — переписчик — || 507, 518.
Сидя за валуном, мальчик вдруг почувствовал, что у него защекотало в носу. Потер его, пытаясь предотвратить неизбежное, но, увы, безуспешно. И он чихнул.
Иисус Христос — 3, 25, 55—57, 135—139, 142, 181, 261, 262, 287, 419, 434—436, 440—442, 460, 504.
Резко обернувшись, фея встретилась взглядом с глазами мальчика. На мгновение они оба застыли, с благоговейным страхом глядя друг на друга. Но вдруг раздался громкий лай — это одна из колли вспомнила о своих обязанностях.
И прежде чем мальчик успел сказать хоть слово, фея улетела прочь, оставив пирог нетронутым.
Индия — 427, 429.
Мальчик вздохнул, поднялся на ноги и пошел прочь от пустоши. Его голова готова была лопнуть от переполнявших ее мыслей и вопросов. Кто эта фея? Молодая она или старая? Добрая или злая? Много ли фей таких же, как она? А самое главное — куда она отправилась?
Иоанна д’Арк (1412—1431) — французская историческая героиня, которой легенда приписывает освобождение г. Орлеана от англичан — 266, 270.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
от Иоанна «Евангелие» — 3, 418 (цит.).
Похожая на голубую росинку фея стремглав летела прочь от мальчика и его страшного лохматого чудища. Пока она все дальше и дальше улетала в глубь покрытых вереском топей, солнце все ниже склонялось к горизонту, окрашивая все вокруг своими лучами в яркие розовые, пурпурные и синие тона. Небо темнело, а звуки природы становились громче. Слышалось гуканье сов, карканье ворон и гудение перелетавших с цветка на цветок жуков. За спиной феи уходили вдаль деревья, охранявшие границу мира, в котором жил волшебный народец, но впереди уже показались новые, еще более старые и большие. Стволы этих деревьев были разными по цвету, от темно-коричневого до светло-серого, и поднимались высоко в небо, а их кроны, словно крыша, накрывали собой раскинувшиеся под ними вересковые топи. В кронах перекликались птицы, а с ветки на ветку, ничуть не страшась высоты, перепрыгивали белки.
Глава 6
Фея продолжала мчаться вперед. Она миновала большой пруд, в котором плескался кто-то из волшебного народа — высоко в воздух взлетали сверкающие брызги. Свернув в сторону, фея-росинка пролетела над холмом и отправилась дальше, вдоль небольшой лощины. Затем она повернула направо, к большому расщепленному надвое дереву, и оказалась над заросшим яркими красными цветами лугом, который протянулся в длину на расстояние почти в десять древесных стволов. За лугом находился еще один пруд, довольно мрачный по сравнению с первым. На одном его берегу темнела пещера, служившая домом для семьи маджонов. Фея отвернулась, чтобы не встретиться с маджонами взглядом. Эти маленькие существа с большими ушами и вечно наморщенными лбами — казалось, их все время что-то беспокоит — были милыми, но слишком уж безалаберно, по мнению феи, вели свое домашнее хозяйство. Фея-росинка все быстрее и быстрее махала своими крылышками.
Потаенная Страна, королевство Табаин,
Иркутская губерния — 123, 324, 519.
Зернополье, зима 6234 солнечного цикла
Наконец она оказалась в красивой рощице. Это был Холм феи. Расположенный в самом центре топей, Холм был особенным местом для всех, кто здесь жил. Холм феи буквально пульсировал от переполнявшей его магической энергии, которую он получал от обитавших на нем существ и растений. Округлый по форме, Холм состоял из больших торфяных болот и нескольких маленьких ручейков, а центральную его часть занимало возвышавшееся надо всем огромное дерево. Опустившись на маленький камешек на краю болота, фея-росинка огляделась по сторонам и улыбнулась, радуясь тому, что вернулась домой и снова видит вокруг себя знакомые лица.
Тунгдил проснулся оттого, что услышал тихий металлический скрежет. Он открыл глаза.
Кавказ — 246, 270.
Слышалось ворчание уоллербога, погружавшего свое неуклюжее тело в мутную воду, чтобы присоединиться к своим собратьям. У всех уоллербогов по краям головы расположены отвислые длинные уши с острыми кончиками и толстые усики-антенны с розовой бахромой. Уоллербоги сидят рядком и роняют в болото свои слюни, образуя такой важный для жизни болот ил.
Джерун, поднявшись, остановился у двери. Он направил свой огромный меч острием ко входу. Андокай лежала в кровати. Она тоже проснулась и, повернув голову к Тунгдилу, жестом приказала ему делать вид, будто он спит.
Дальше от края болота суетились пурпурные, похожие на рыбок существа с огромными глазами и большими ртами. Они цедили грязную воду пропуская ее сквозь свои напоминающие сети плавники, и вода вновь становилась чистой и свежей. Неподалеку от них была видна группа мисти-каменщиков — серых безволосых мистических существ, очень похожих на камни, над которыми они трудились, расставляя их так, чтобы расчистить путь потоку чистой воды. Куда ни взгляни, обитавшие в рощице существа дружно работали, помогая природе сохранять равновесие и гармонию.
Из дверной щели показалась тонкая деревяшка. Она бесшумно подняла дубовый засов, отодвинув его в сторону. Дверь медленно открылась, и в комнату упал луч света, очертив на полу маленькую тень.
Казань — 383, 497.
Фигура в дверном проеме была ростом с гнома. На ней был шлем, из-под которого виднелась курчавая кустистая борода. Тунгдил увидел, что в левой руке это создание сжимает какой-то мешок. Заметив Джеруна, оно испугалось, и в этот момент Андокай подала рыцарю сигнал.
А в самом центре Холма возвышалось Рябиновое дерево. От огромного, величавого ствола тянулись вверх толстые длинные ветви, а у его подножия расползался лабиринт вьющихся, покрытых мхом корней. Ветки были усеяны блестящими листьями — когда лунный свет падал на них под определенным углом, листья загорались зеленым светом, освещая всю рощицу. Возле могучего ствола сидела прекрасная, ростом с человека, фея и качала на руке ребенка. Черные, цвета воронова крыла, волосы феи блестели в лунном свете, а своими широкими крыльями она, словно одеялом, укрывала себя и своего ребенка. Напевая колыбельную, фея подняла свободную руку вверх, и на нависших над ее головой ветвях неожиданно раскрылись ночные цветы. Затем она заставила листья и цветки танцевать, покачиваясь в такт ее песенке, а маленькая дочка феи затихла, засыпая.
Джерун протянул свободную руку вперед, пытаясь схватить чужака, но на этот раз даже его сверхъестественной скорости оказалось недостаточно. Уклонившись от его хватки, существо вбежало в комнату.
«Капитал», т. I — сочинение (1867) К. Маркса. См. Маркс. К.
— Гермия, — раздался ласковый голос за спиной матери, и тут же рядом с ней появился высокий красивый мужчина. Это был ее муж, Лисандр. Он тоже был из волшебного народа. Его зеленые глаза ярко горели, словно звезды в раскинувшемся над ними ночном небе.
— Не так быстро! — Выпрыгнув из кровати, Тунгдил преградил незнакомому гному путь, чтобы задержать его, но недооценил его изворотливости.
— Т-с-с, — нежно предупредила мужа Гермия. — Она спит.
К его огромному изумлению, в руках у Тунгдила остался клок гномьей бороды, а сам он подпрыгнул к окну и швырнул в Тунгдила мешком, а затем выскочил на крышу. Мешок отскочил от Тунгдила, упал, и его содержимое рассыпалось по грубо отесанным доскам пола.
— А, вот где она, — Лисандр улыбнулся, наслаждаясь видом своей маленькой спящей красавицы. Затем он наклонился, чтобы поцеловать дочку в лоб, и обнял жену.
Кара — река в Восточном Забайкалье, приток реки Шилки; славится своими золотыми приисками; с середины 1879 до середины 1890 гг. здесь были сосредоточены каторжные тюрьмы для революционеров, с непосильно-жестоким режимом — 407.
От шума проснулись остальные. Выхватив топоры, Боиндил принялся бегать по комнате, вызывая на бой всех орков, которые могли быть где-то поблизости. Каждый схватил оружие.
— Как все прошло? — спросила Гермия, когда муж уселся рядом с ней, прислонившись спиной к стволу Рябинового дерева.
Балиндис в одном белье замерла на кровати, сжимая в руках топор. Сквозь занавеску в комнату падал лунный свет, так что ее белье казалось Тунгдилу прозрачным. По крайней мере он подумал, что сумел разглядеть больше, чем Балиндис, вероятно, хотелось бы. Как бы то ни было, ее формы показались ему просто прелестными.
Лисандр вздохнул и ответил, нахмурив брови:
Киев — 378.
— Что это было? — Боиндил был готов броситься в бой.
— Никак. Люди не явились. Я ждал их на границе до самого заката, а потом вернулся назад.
— У нас был какой-то незваный гость. Гном, — сказала Андокай, выглядывая в окно. — Поразительно, но он оказался невосприимчив к моему заклинанию. Он убежал.
Гермия огорчилась. Потерян еще один день в их попытках сохранить мир. Хотя волшебный народец в большинстве своем не верил людям, помня об их бесконечных нападениях, Лисандр и Гермия считали, что нельзя судить обо всех по действиям лишь некоторых. Они верили в то, что мир между двумя народами возможен. На протяжении многих лет они пытались завязать дружеские отношения с местными фермерами и пастухами. Это были люди, которые действительно дорожили природой. Собственно говоря, семена, из которых выросло ставшее их домом Рябиновое дерево, были подарком от одной фермерской семьи, решившей таким образом отблагодарить фей за то, что те помогли им сохранить урожай во время засухи. С помощью нескольких магических заклинаний эти семена удалось превратить в роскошное обиталище, в шедевр природы, который глубоко чтили все без исключения окрестные жители.
Клементи Муцио (1752—1832) — итальянский композитор и пианист — 174, 175.
— Золото, — изумленно сказал Тунгдил, увидев на полу желтые монеты. Нагнувшись, он собрал их в мешок. Некоторые монеты слиплись, и руки у него стали влажными.
Однако установившееся хрупкое согласие между волшебным народом и людьми готово было вот-вот переломиться, словно прутик. Часовые, похожие на пятиметровые деревья существа, охранявшие границу, предупредили о том, что у края топей собираются вооруженные люди, и эта новость сильно встревожила всех обитателей Холма. Они считали это верным признаком того, что люди вновь готовы вторгнуться в их владения, чтобы осушить болота и приспособить топи для своих нужд. Разразится новая война. Надеясь положить конец бесконечной эпохе насилия и жестокости, Лисандр решил отправиться на границу, чтобы начать мирные переговоры.