В письме своем от 7 мая 1886 г., на которое отвечает Толстой, старался раскрыть Толстому всё значение социологии и ее роли в будущем, и между прочим писал: «Дарвиновское уяснение биологического закона борьбы за существование вооружало меня новыми рабочими силами. Относительно борьбы за существование у людей Дарвин ограничился только ее стороной зоологической, т. е. борьбой людей только одними их органами и силами антропологическими. А мне пришло в голову уяснить закон борьбы социологической, т. е. специально человеческой: борьбы людей вооруженных (из всех животных одному только человеку свойственными) орудиями человеческого искусства: капиталами имущественными и через них капиталами научного знания» (АТБ).

Одновременно с письмом послал Толстому одно из последних сочинений: «Отбор в этике» (1884).



¹ Толстой разумеет свою статью: «Так что же нам делать?», в извлечениях напечатанную в XII томе пятого издания собраний сочинений Толстого.

² Чарльз-Роберт Дарвин (Darwin) (1809—1882) — естествоиспытатель и философ.

* 522. Л. Е. Оболенскому. Неотправленное.

1886 г. Мая 15—22? Я. П.

Сейчасъ видѣлъ Черткова. Онъ мнѣ передалъ выписку изъ письма моего.¹ Я просмотрѣлъ ее и посылаю вамъ. Напечатайте, если найдете годящимся. Очень благодарю еще за ваше письмо.² Мы не можемъ быть несогласны. Всякое жесткое слово грѣхъ; но трудно говорить не оскорбляя, когда имѣешь дѣло съ такимъ запутаннымъ вопросомъ, каковъ у насъ, т. е. въ интелигенціи — женскій вопросъ. Все дѣло поставлено навыворотъ. Говорятъ и пишутъ обо всемъ, только не о главномъ, о томъ, какъ женщинамъ исполнять свое исключительное призваніе. Мой брать³ смѣясь говорить мнѣ, прочтя одну критику на Ив[аяа] Ильич[а]. «Тебя хвалятъ за то, что ты открылъ то, что люди умираютъ. Точно никто не зналъ этаго безъ тебя». Желалъ бы я также открыть другую новость, что женщинамъ свойственно рожать. Но чувствую, что этой новости женщины извѣстнаго круга долго не повѣрятъ. Вы говорите въ своей статьѣ,⁴ что женщины идутъ на курсы, чтобы обезпечить себя, мужа. Зачѣмъ имъ обезпечивать мужа мужской работой.



Печатается по автографу, хранящемуся в AЧ. Публикуется впервые. Письмо неоконченное и непосланное. Датируется на основании письма Л. Е. Оболенского от 20 апреля 1886 г., на которое отвечает Толстой, (Л. Е. Оболенский писал: «Сейчас у меня был Чертков и дал прочесть отрывок из Вашего к нему письма о женском вопросе. Он хочет послать его к Вам для окончательной редакции». АТБ) и слов в письме: «Сейчас видел Черткова». Судя по письмам В. Г. Черткова к Толстому, Чертков между 15 и 22 мая был в Ясной поляне проездом из имения своей матери Лизиновки, Воронежской губернии (см. прим. к письмам №№ 109 и 110, т. 85).



¹ Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 17—18 апреля 1886 г. (AЧ). Выдержки из этого письма, о которых здесь говорится, были напечатаны в № 5-6 «Русского богатства» за 1886 под заглавием: «Труд мущин и женщин».

² Письмо Л. Е. Оболенского от 20 апреля 1886 г. (АТБ), где последний писал по поводу резкости нападок Толстого на так называемую «интеллигентную женщину» и, между прочим, говорил, что «истина, высказанная с любовью и мягкостью, убеждает сильнее».

³ Гр. Сергей Николаевич Толстой.

⁴ Л. Е. Оболенский, «Лев Толстой о женском вопросе, искусстве и науке» — «Русское богатство» 1886, 4.

523. Л. Е. Оболенскому.

1886 г. Мая 15—22? Я. П.

Леонидъ Егоровичъ.

Посылаю вамъ выдержку изъ письма.¹ Я просмотрѣлъ ее. Если годится, напечатайте. Еще посылаю вамъ прекрасную статью однаго учителя² съ его письмомъ. — Очень радуюсь тому, что вы надѣетесь провести Бондарева.³ Это нужно. Многое бы хотѣлось сказать вамъ и отъ васъ услышать о томъ женскомъ вопросѣ, к[оторый] занимаетъ васъ. Я началъ б[ыло] писать длинно,⁴ да письменно не выскажешь. Я увѣренъ, что мы съ вами согласились бы во всемъ, п[отому] ч[то] въ основахъ согласны. Дружески жму вамъ руку.

Л. Т.

Не нашелъ письма учителя. Адресъ его: Перемышль, Калужск[ой] губ[ерніи], учитель Воскресенскій. Онъ въ послѣднемъ письмѣ пишетъ, что боится за нѣкоторыя, слишкомъ рѣзкія выраженія. Если вы найдете статью хорошей и напечатаете, то сами смягчите.



Печатается по автографу, находящемуся у Ю. Л. Оболенской (Москва). Впервые опубликовано в «Биржевых ведомостях» 1908, № 10675 от 27 августа. По содержанию ставим его вслед за письмом Толстого к Л. Е. Оболенскому от 15—22 мая 1886 г. (непосланным) и датируем eго также. Толстой, как видно из настоящего письма, начав писать ответ на письмо Л. Е. Оболенского от 20 апреля и почувствовав, что начал слишком «длинно», продолжать его не стал, а написал вновь.



¹ Письмо Толстого к В. Г. Черткову от 17—18 апреля 1886 г. (см. прим. 1 к письму № 522).

² Александр Дмитриевич Воскресенский — учитель села Гремячево, Перемышльского у. Калужской губ. С 1888 г. член «Согласия против пьянства» (см. список членов «Согласия против пьянства» — «Известия Толстовского музея» № 3—4—5, стр. 20). О какой статье А. Д. Воскресенского говорит Толстой, выяснить не удалось. Письма А. Д. Воскресенского к Толстому неизвестны.

³ Статья Т. М. Бондарева: «О нравственном значении земледельческого труда. Крестьянина Тимофея Бондарева» (см. прим. 5 к письму № 529).

⁴ Толстой имеет в виду свое предыдущее письмо к Л. Е. Оболенскому. См. № 522.

* 524. Е. В. Винер.

1886 г. Мая 21—22? Я. П.

Вы пишете, что я не довѣряю вамъ; это несправедливо, это не то. Если бы вы хотѣли сдѣлаться богатой или самой элегантной дамой Одессы, я бы не сомнѣвался и не боялся бы за успѣхъ, главное потому, что мнѣ не интересенъ успѣхъ; но теперь когда вы хотите сдѣлать то, чтò мнѣ радостнѣе всего видѣть на свѣтѣ, я боюсь, боюсь какъ боится подрядчикъ, смотрящій на рабочаго дѣлающаго на большой высотѣ драгоценную для него и общую съ его дѣлами работу. Я увѣренъ, что вы также смотрите на меня: какъ бы не сорвался и не убился и не оставилъ работу неоконченной, да еще даль бы поводъ другимъ сказать, что и не слѣдовало туда лазить. Я очень былъ радъ извѣстію о васъ и письму вашему. Очень бы хотѣлось сказать вамъ многое о томъ, чтò вы пишете Файнерману (я не читалъ, онъ сообщилъ мнѣ). Объ этомъ самомъ вопросѣ мнѣ хочется написать: «именно о томъ, чтò есть и была всегда только одна истина жизни и потому одна только вѣра въ эту истину, и она разъ навсегда открыта въ сердцахъ всѣхъ людей: Будда, Конфуцій, Лаодзи, Сократъ; Христосъ дѣлали только то, что они откидывали ложь личныхъ заблужденій, нараставшую на эту истину, и показывали истину во всей ея чистотѣ. Это сдѣлалъ Христосъ съ необычайной силой и эту самую истину опять засорили люди; и опять до тѣхъ поръ пока люди будутъ люди, они будутъ продолжать дѣло очищенія. Это похоже на то, какъ чистятъ пескомъ или кирпичемъ — надо запачкать, чтобы чище вычистить. Помогай вамъ Богъ истины не отходить отъ него и жить съ нимъ и по немъ. — «Въ чемъ моя вѣра» я не посылаю еще. Если вы свободно читаете по-англійски, я пришлю вамъ англійскую. Очень хорошій переводъ.¹ Напишите.

Л. Толстой



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Датируется на основании письма Е. В. Винер от 17 мая 1886 г., на которое отвечает Толстой.

Елизавета Владимировна Винер (р. 9 июня 1862 г. — ум. 15 апреля 1928 г.) — дочь крымского помещика; в конце 1870-х гг. кончила курс в Астраханской гимназии. В 1887 г. вышла замуж за Н. Ф. Джунковского (1861—1916). Была близка с кружком «Посредника»; одно время сотрудничала в нем, исполняя переводные и компилятивные работы. С Толстым познакомилась в 1886 г. в Ясной поляне, куда она приехала после прочтения его статей: «Жизнь в городе» и «В чем счастье», которые на нее так сильно подействовали, что она решила изменить свою жизнь, поселиться в деревне и работать простую крестьянскую работу. Но, пробыв недолгое время в Ясной, она по совету Льва Николаевича возвратилась к себе на родину (в Крым — куда она дошла пешком). Позднее (в 1887 и 1897 гг.) еще несколько раз виделась с Толстым.

Письмо Е. В. Винер, на которое отвечает Толстой, было написано по возвращении ее из Ясной поляны. В нем она рассказывала о своей дороге и благодарила Толстого за всё то, что он ей дал во время ее пребывания в Ясной, и писала: «Мне всегда тяжело говорить об этом, потому что я знала, что Вы не верите моей искренности. И Вы были правы в этом: в моей душе столько гадости и лжи, ко всякой песчинке искреннего чувства примешивается столько фальшивого и тщеславного, что, для чужого глаза в особенности, темнота должна быть непроглядная» (из письма Е. В. Винер от 17 мая 1886 г. АТБ).



¹ Перевод В. Г. Черткова: «Christ’s Christianity. By Leo Tolstoi». London. 1884.

525. А. Н. Островскому.

1886 г. Мая 22? Я. П.

Любезный другъ, Александръ Николаевичъ,

Письмо это передастъ тебѣ мой другъ Влад[иміръ] Григор[ьевичъ] Чертковъ, издающій дешевыя книги для народа. Можетъ быть ты знаешь наши изданія и нашу программу, если нѣтъ, то Чертковъ сообщить тебѣ. Цѣль наша издавать то, чтò доступно, понятно, нужно всѣмъ, а не маленькому кружку людей, и имѣетъ нравственное содержаніе, согласное съ духомъ ученія Христа. — Изъ всѣхъ русскихъ писателей ни одинъ не подходитъ ближе тебя къ этимъ требованіямъ, и потому мы просимъ тебя разрѣшить печатаніе твоихъ сочиненій въ нашемъ изданіи и писать для этаго изданія, если Богъ тебѣ это положитъ на сердце. Обо всѣхъ подробностяхъ, если ты согласишься (о чемъ я очень прошу и въ чемъ почти увѣренъ), то о всѣхъ подробностяхъ чтò, какъ печатать и мн[огомъ] др[угомъ] переговори съ Чертковымъ. Я по опыту знаю, какъ читаются, слушаются и запоминаются твои вещи народомъ и потому мнѣ хотѣлось бы содѣйствовать тому, чтобы ты сталъ теперь поскорее въ действительности тѣмъ, что ты есть несомнѣнно — общенароднымъ въ самомъ широкомъ смыслѣ писателемъ.

Дружески цѣлую тебя и желаю душевнаго спокойствія и здоровья.

Левъ Толстой.



Печатается по автографу, хранящемуся в Государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина. Впервые опубликовано в сб. «Неизданные письма из архива А. Н. Островского». Academia, М—Л. 1932, стр. 567. Датируется на основании упоминания о нем в письме В. Г. Черткова к Толстому от 24 мая 1886 г.: «В Москве я не застал Островского — он выехал в деревню. Я поручил И. И. Петрову.... доставить заказною посылкою в деревню Островскому ваше письмо и экземпляр «Полного собрания сочинений». Со своей стороны я написал Островскому, указывая на те две вещи, которые мы хотели бы напечатать для начала» (см. прим. к письму № 110 т. 85).

Александр Николаевич Островский (1823—1886) — драматург (о нем подробнее см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 60). Толстой старался привлечь А. Н. Островского к сотрудничеству в «Посреднике». Однако, скоропостижная смерть последнего (2 июня 1886 г.) помешала этому осуществиться в полной мере. В «Посреднике» напечатаны с разрешения

А. Н. Островского, явившегося результатом письма к нему Толстого, две комедии: «Бедность не порок» и «Не так живи как хочется».

526. В. Г. Черткову от 27—28 мая 1886 г.



527. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Май? Я. П.

Обыкновенно въ нашемъ взглядѣ на жизнь и смерть видятъ что-то мистическое; но тутъ нѣтъ ничего такого. Я люблю свой садъ, люблю читать книжки, ласкать дѣтей. Умирая, я лишаюсь этого, и потому мнѣ не хочется умереть и я боюсь смерти. Можетъ случиться, что вся моя жизнь составлена изъ такихъ временныхъ мірскихъ желаній и ихъ удовлетворенiй. Если такъ, то мнѣ нельзя не бояться того, чтò прекратитъ эти желанія. Но если эти желанія и ихъ удовлетвореніе замѣнялись во мнѣ и замѣнились другимъ желаніемъ исполнять волю Бога, отдаться ему въ томъ видѣ, въ которомъ я теперь и во всѣхъ возможныхъ видахъ, въ которыхъ я буду, или есмь, — то чѣмъ больше они замѣнились, темъ меньше, не столько мне страшна смерть, — но тѣмъ меньше существуетъ для меня смерть. А если они замѣнились совсѣмъ, то и нѣтъ ничего, кромѣ жизни, и нѣтъ смерти. Замѣнять мірское, временное вѣчнымъ, это — путь жизни, и по немъ то надо итти намъ. А какъ — это въ своей душе знаетъ каждый изъ насъ. И вы знаете, когда поищите у себя вь глубинѣ сердца. Помогай вамъ Богъ, милая 0[льга] Н[иколаевна]. Жить вамъ лучше всего тамъ, гдѣ меньше всего заботы о мірскихъ условіяхъ жизни. И я думаю, что это — дома. Но если вы знаете главное, то вы и все знаете.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья. Л. Н. Толстой. Сборник мыслей и афоризмов, извлеченных из частной переписки Л. Н. Толстого. Составил Д. Р. Кудрявцев» изд. Элпидина. 1894—1896. Вып. 3, стр. 176. Дата копии.

Ольга Николаевна Озмидова (р. 1865) — дочь Н. Л. Озмидова (о нем см. в прим. к письму № 458), одна из последовательниц Толстого. В 1884—1885 гг. сотрудничала в «Посреднике». В 1886 г. жила в трудовой земледельческой колонии вместе со своим отцом на Кавказе. В январе 1887 г. вышла замуж за Ф. Э. Спенглер (1860—1908). О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 64.

Письмо О. Н. Озмидовой, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

* 528. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Июня 1. Я. П.

Le tao-te-king. Lao-tze. SТ. Julien (1 томъ) Chinese Classics. Legge (3 тома).

Въ шкапу въ кабинетѣ.

Получилъ ваше письмо, милый другъ. Очень былъ радъ ему. Простите, что не отвѣчаю подробно. Очень много работаю руками и устаю. Да и много посѣтителей. Пришлите мнѣ, пожалуйста, эти книги.¹ Переводите Эпиктета.² Очень хорошо.

У меня и много работать предстоитъ — писать. Не знаю, успѣю ли. Ars longa, vita brevis. Brevis,³ но прекрасная. Сначала Богъ сотворилъ людей вѣчными. Они все росли, стали глупые, добрые, мягкіе и все росли, какъ лопухи и ничего не дѣлали. Тогда онъ сократилъ ихъ ростъ, сдѣлалъ ихъ старѣющимися, смертными, т. е. что они старѣлись и умирали, какъ засыпали и опять рожались, старѣлись и умирали, и помнили, откуда родились, и знали поэтому куда опять родятся. Тоже было нехорошо. Они стали лѣнивы — все откладывали — послѣ. Тогда онъ скрылъ отъ нихъ откуда и куда они рожаются. Тогда они подумали, что они только и живутъ здѣсь въ продолженіи короткой жизни и тогда стали очень злы, все хотѣли для себя. Тогда нечего было дѣлать Богу, и онъ сдѣлалъ, какъ теперь, далъ людямъ разумѣніе жизни, не въ прошедшемъ и будущемъ, не здѣсь и тамъ, въ жизни самой въ себѣ.⁴

Л. Т.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.



¹ Книги, указанные в начале письма: SТ. Julien, «Lao Tseu Tao Te king, le livre de la voie et de la vertu» (С. Жюльен, «Лао Тзе Tao Те Кинг, книга пути и добродетели») Paris 1841 и J. Legge, «The Chinese Classics» (Дж. Лег, «Китайские классики») London, 1877 (5-е издание).

² Об Эпиктете см. прим. 5 к письму № 136.

³ Искусство вечно, жизнь коротка. Коротка,

⁴ Эту мысль позднее Толстой развил в легенде: «Труд, смерть и болезнь» (1903). См. т. 34.

529. П. И. Бирюкову.

1886 г. Июня 4—5? Я. П.

Получилъ нынче ваше письмецо и тотчасъ же устыдившись написалъ Степанову.¹ Трудно писать въ такихъ случаяхъ — трудно, п[отому] ч[то] нѣтъ любви и не вызывается она письмомъ. Что вы мало пишете? Какъ вамъ живется въ вашемъ — мнѣ представляется — одиночествѣ. — Чертковъ пишетъ, чтобъ я написалъ разрѣшеніе играть «Винокура».² Я дѣлаю это на оборотѣ.³ Мы живемъ хорошо и васъ любимъ.

Л. Толстой.

Кланяйтесь Сютаеву.⁴ Что значить присылка коректуры статьи Бондарева?⁵ Пропущена она или нѣтъ?

Еще просьба большая, очень для меня важная: Есть житіе Даніила Ачинскаго⁶ (кажется). Это солдатъ 12-го года, фельдфебель, отказавшійся отъ службы и сосланный въ Сибирь, и тамъ жившій послѣ каторги на поселеніи, и по ночамъ работавший на другихъ. Я читалъ это житіе у себя. Есть при немъ даже картинка, изобр[ажающая] Даніила, и не могу найти и вспомнить, въ какой это книгѣ. Пожалуйста, найдите мнѣ это и пришлите. Это огромной важности историческое событіе. И тѣмъ особенно, что оно б[ыло] пропущено и госуд[арственной], и церк[овной] цензурой. Пожалуйста, пожалуйста. Мнѣ все хочется подбавить въ сборникъ.⁷ И я написалъ одинъ разговоръ и еще есть двѣ штучки, к[оторыя] хочется написать.



Печатается по автографу, хранящемуся в БЛ. Впервые опубликовано А. К. Чертковой в ТЕ 1913, стр. 114—115 (отр.). Датируется на основании писем П. И. Бирюкова от 11 мая и 2 июня 1886 г. (см. прим. 1), на которые отвечает Толстой.



¹ Петр Сергеевич Степанов (р. 1861?). Письмо Толстого П. С. Степанову неизвестно. Точными сведениями о Степанове редакция не располагает. Вот, что рассказывает о нем Бирюков Толстому в письме своем от 11 мая 1886 г.: «Возвратясь в склад, я нашел у себя записку от одной знакомой дамы учительницы, в которой она просит меня зайти к ней как можно скорее по неотложному делу. Я пошел в тот же вечер. Она рассказала мне следующее: Один знакомый ее, некто Степанов, служил на Варшавской ж. д., образования не высшего, кажется, не кончил гимназии. Был замечательно честный, исполнительный человек, способный, много читавший и знавший по своей охоте. Он прожил в Петербурге шесть лет и жизнь городская, и канцелярская работа до нельзя опротивела ему. По убеждениям он был социалист, но в революционных кружках не участвовал. Стал читать ваши сочинения, прочел «Исповедь», «Жизнь в городе и в деревне» и от этого ли, или от чего другого — отравился. По счастью он принял яду — сулемы — слишком много и рвота спасла его. Его привели в чувство, но он считает это временной остановкой. Один исход для жизни он видит в живой работе, какой бы то ни было, только вне города, где он считает себя погибшим. Знакомая моя просила меня помочь ему, спасти его. Что же я могу сделать? Он хотел ехать к вам, просить у вас какой-нибудь работы, заранее соглашаясь на всё, что вы ему прикажете. Но и на это он не решается. Хочет писать вам письмо и в нем просить вас спасти его. Я думаю, что напишет. Вчера он был у меня. Вид у него жалкий. Сила воли слаба до последней крайности. Он ищет человека, которому мог бы служить. Пока для него такой человек только вы. Я ему обещал только то, что напишу вам о нем и попрошу не оставить его письма без внимания. У него вид такой, что кажется он сейчас может убить себя и ему это так же легко, как выйти на улицу. Нет дела, нет ни малейшей привязанности к жизни. А судя по рассказу о том, каким он был — мог бы хорошо служить людям» (АТБ). В следующем письме — от 2 июня 1886 г. П. И. Бирюков напоминал Толстому о Степанове, прося Льва Николаевича ему ответить.

Письмо П. С. Степанова, вызвавшее ответ Толстого, сохранилось в АТБ. При письме адрес: «С.-Петербург, 7-я рота Измайловского полка, д. 10, кв. 12, Екатерине Александровне Сухачевой с передачей Петру Сергеевичу Степанову». На письме дата: «Май 14, 1886». Вот, что писал в нем Степанов: «Года четыре назад я был вызван в Питер, чтоб в одном из Управлений жел. дор. занять место по письменной части. Я приехал и скоро действительно мне такое место нашлось. Первые годы ничего: я свыкся, втянулся в эту жизнь и, матерьяльно обеспеченный, этим как будто бы довольствовался. Время шло. Однообразие занятия, неумение и недостаток характера, чтоб свободное от службы время отдавать какому-нибудь живому делу и невозможность иногда взяться, благодаря службе или просто какой-то трусости, за такое дело, а вследствие этого недостаток жизни, отчужденность ее, разлад полный между желанной и настоящей жизнью, постоянное благодаря этому недовольство, всё это привело меня, как приводит многих, к потребности пить. Вместе с желанием перемены жизни явилась апатия к моему сухому, канцелярскому делу. Работать начал только для того, чтобы иметь деньги на вино. Я бросил службу. Стоя теперь на распутьи дороги: к новой, более живой жизни или пьянству, значит — смерти, я человек молодой, еще желающий жить всеми силами души, хочу найти эту живую жизнь и не могу даже на путь к ней встать, так как во мне ни уверенности в своих силах, ни уменья.... Я возьмусь за всякое дело, где я могу прямо войти в среду людей, которым мог бы чем-нибудь помогать, чем-нибудь быть полезным, чтоб делая какое-нибудь дело, я или сознавал, или видал хорошие результаты этого дела, чтоб я мог хоть порядочным, елико возможно, честным отношением к делу способствовать насколько возможно хорошим результатам его. Я, проживший в городах все свои двадцать пять лет, мало знаю о делах вне их, о деле в лесу, поле, вообще о деревенском деле; но и не имея о нем понятия, я думаю, что при желании, — а оно у меня есть — я мог бы исполнять там посильную работу, так как в этой работе я вижу тоже новую свежую жизнь, которая, по крайней мере, введет меня в среду тоже новых мне людей и, как знать, может быть заставит меня принять образ этого нового, другого человека и тогда я найду желанную жизнь — единственно дела и мысли» (АТБ).

² «Первый винокур» — комедия Толстого. Впервые была поставлена в рабочем театре на Фарфоровом заводе по Шлиссельбургскому тракту в Петербурге.

³ Письмо Толстого написано на двух сторонах полулиста почтовой бумаги. Возможно Толстой, говоря здесь, что делает разрешение «на обороте», разумел оторванный полулист письма.

⁴ Иван Васильевич Сютаев (р. 1856), крестьянин дер. Шевелино Новоторжского у. Тверской губ., младший сын Василия Кирилловича Сютаева; по взглядам своим был последователем своего отца; в 1877 г. отказался от военной службы и просидел за это несколько лет в разных местах заключения (между прочим в Шлиссельбургской крепости). В 1885 и начале 1886 г. работал в «Посреднике» при складе, исполняя должности артельщика, истопника и т. п. Автор воспоминаний о своем отце (см. ТЕ, 1913, стр. 26—36).

⁵ Вероятно, корректура набранной для «Русского богатства» статьи: «О нравственном значении земледельческого труда. Крестьянина Тимофея Бондарева», с предисловием от редакции. (Архив К. С. Шохор-Троцкого.) См. еще № 523.

⁶ Даниил Ачинский или Даниил Карнильев Делиенко (1784—1843), крестьянин местечка Новые Сенжары Кобелякского у. Полтавской г. В 1807 г. был взят в солдаты; был под Бородиным; в 1813—1815 гг. находился с русскими войсками в Париже. В 1823 г. судился «за принятое намерение удалиться вовсе от службы для пустынножительства и так как за всеми предпринимаемыми мерами и вразумлениями к продолжению службы остался непреклонным и притом показал, что лучше согласен получить смерть, нежели оставить свое намерение, — как упорствующий в своем мнении и нехотящий служить, выключен из воинского звания и назначен в ссылку в Нерчинск на работы в рудниках тамошних горных заводов». Каторгу отбывал на Боготольском винокуренном заводе; затем был освобожден; жил отшельником в г. Ачинске, отчего и получил наименование Ачинского. Умер в Енисейске. См. «Сказание о жизни и подвигах в бозе почившего старца Даниила, подвизавшегося в Сибирской стране в Енисейской губернии, в пределах города Ачинска». М. 1855 (выдержало ряд изданий).

⁷ «Цветник».

530. Н. Н. Страхову.

1886 г. Июня 21. Я. П.

Очень былъ радъ получить отъ васъ вѣсточку, дорогой Николай Николаевичъ. Мы всѣ въ Ясной и любимъ васъ по старому и также желаемъ васъ видѣть. Передайте мой душевный привѣтъ Ольгѣ Александровнѣ.¹ Я очень мало зналъ Н[иколая] Я[ковлевича],² но очень хорошо полюбилъ его. И если бы я могъ жалѣть о чьей нибудь смерти, то очень жалѣлъ бы о немъ. Такъ до свиданья

Вашъ Л. Толстой.



Печатается по автографу (письмо Толстого с припиской С. А. Толстой), хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано в ТТ 2, стр. 49. На письме пометка Н. Н. Страхова: «23 июнь 1886» (дата получения письма). Приписка С. А. Толстой датирована: «21 июня 1886».

Толстой отвечает на письмо Н. Н. Страхова от 13 июня 1886 г. (см. ПС № 144).



¹ Ольга Александровна — вдова Н. Я. Данилевского.

² Николай Яковлевич Данилевский.

531. В. Г. Черткову от 28—29 июня 1886 г.



532. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Июля 5. Я. П.

Получилъ ваше письмо, милая...,¹ и нынче только собрался отвѣтить. Все то, чтò вы испытываете, и какъ о томъ думаете — очень хорошо. Но не хороши тѣ условія, въ которыя вы себя поставили: въ эти условія поставилъ васъ не Богъ, не жизнь, а ваше разсужденіе. A разсужденіе всегда ошибочно. Вы ищете жизни истинной и чувствуете, что та жизнь, которою вы живете или жили, далека отъ нея. Это чувствуетъ всякій, кто понялъ жизнь истинную. Для достиженія же жизни истинной послѣ и среди жизни ложной нужно уясненіе сознанія — вѣры и привычки слѣдовать въ дѣлахъ истинной вѣры, въ противность прежней привычкѣ слѣдовать въ дѣлахъ ложной вѣры. А для этого нужно спокойствіе внутреннее и внѣшнее, устраненіе отъ себя всего ничтожнаго, развлекающаго. Вы же, измѣнивъ внѣшнимъ образомъ жизнь, сдѣлали много затруднений лишнихъ. — Скажу вамъ про себя. Я живу все на томъ же мѣстѣ, въ тѣхъ же условіяхъ; но если я вспомню свою жизнь, свой взглядъ на все окружающее за 100 лѣтъ тому назадъ, то я вижу, что перемѣнилось все — и люди, и мѣста, и условія, — все я вижу иначе, все болѣе другое, чѣмъ если бы я переѣхалъ на другой конецъ свѣта. Я понимаю вашу цѣль, понимаю, что васъ тянуло къ измѣненію жизни на такую, при которой вы бы стали какъ можно ближе къ самымъ низшимъ въ матеріальномъ положеніи и признаю, что и въ этой жизни есть своя польза. Но не говоря о томъ, что необычныя условія стѣсняютъ внутреннюю работу, а въ ней все — въ этомъ искусственномъ измѣненіи условій жизни есть противленіе волѣ Бога (что-то въ родѣ поступленія въ монахи), есть выборъ — я хочу жить съ тѣми, а не съ тѣми, съ кѣмъ я живу; и есть соблазнъ, подобный тому, что человѣкъ въ жару мечется съ мѣста на мѣсто, думая, что на новомъ мѣстѣ воздухъ будетъ прохладнѣе — среди новыхъ людей будутъ лучше мои отношенія къ людямъ. А люди не столько одинаки, но они всѣ — одинъ сынъ человѣческій. А если я не нашелъ или любовнаго общенія, или работы для любовнаго общенія съ моей женой, съ моей матерью, отцомъ, сыномъ, то я нигдѣ не найду. А молодые, непривычные, нетерпѣливые работники всегда такъ дѣлаютъ: покапаютъ въ одномъ мѣстѣ — «ахънѣтъ, тутъ крѣпко, дай попробую въ другомъ, въ третьемъ». Это самообманъ, не дѣлайте этого, голубушка....² У васъ есть теперь, пока у васъ нѣтъ своей семьи, готовый матеріалъ для работы, это — ваши близкіе, т. е. родители. Нѣтъ въ насъ совершенствъ и всѣ мы другъ другу можемъ и должны помогать. Отецъ, мать — вамъ, вы имъ. Я знаю, какъ мнѣ часто помогаютъ и очень люди и много моложе меня и, по-свѣтски судя, много ниже меня по уму и образованію. А....³ слабыхъ мѣстъ вы не знаете, а своихъ вы знаете и любите ихъ.

Кланяйтесь....⁴ Какъ она поживаетъ и какъ ея здоровье. Совѣтовъ не считаю себя въ правѣ давать. Но если бы она поѣхала на Кавказъ,⁵ мнѣ бы это показалось очень естественнымъ и очень полезнымъ для тѣхъ, которые тамъ близко съ нею будутъ жить. — Такъ прощайте. Я надѣюсь увидать васъ на дорогѣ на Кавказъ.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано в сб. «Спелые колосья» 3, стр. 176; в сборн. «Дух и материя» М. 1899, стр. 201—202. Дата копии. Это письмо Толстого было передано О. Н. Озмидовой через Н. Н. Ге-сына (см. письмо № 533).

Письмо О. Н. Озмидовой, на которое отвечает Толстой, датировано: «24 июня 1886 г. дер. Хвостово». В нем она писала: «Мой дух сравнительно покоен теперь; я чувствую, что я вышла на тот путь, который ведет к Христу. Мне радостно, что я иду к нему, но счастлива я быть не могу, ибо я вижу, как я еще далеко от него. Тут видя кругом себя только крестьян и их трудовую простую жизнь, которою мы кормимся, нельзя быть довольной. Тут ясно видишь, как я виновата перед ними, виновата вот именно перед всей этой деревней, что ела и ем хлеб, не зарабатывая его.... За ваше письмо большое, большое спасибо. Конечно вы знаете, как я рада была получить его. Я над ним много думала, и сейчас думаю и мне выясняется всё яснее значение вечной жизни в боге. Лично я не боюсь смерти, и доискиваясь причины этого, я нахожу, что если бы я не чувствовала бога кругом себя, я бы не хотела умереть. Спасибо и Исааку Борисовичу (Файнерману) за письмо» (АТБ).



^1,2 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

^3,4 Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

⁵ В то время Озмидовы собирались переселиться на Кавказ. Об этом см. в прим. к письму № 458.

* 533. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Июля 6. Я. П.

Не знаю адреса Озмидовой и Озмидова¹ и посылаю вамъ на ихъ имя письмо.² Пожалуйста, перешлите Озмидову. Я знаю, что онъ живетъ на Пятницкой у Серпуховскихъ воротъ,³ въ переулкѣ, напротивъ типографіи и дома Сытина (тамъ знаютъ его адресъ). Пожалуйста, перешлите скорѣе, а то они скоро ѣдутъ.⁴

У насъ все идетъ хорошо. С[офья] А[ндреевна] заболѣла,⁵ но теперь болѣзнь проходитъ. Ребята все работаютъ, хотя и нѣсколько ослабѣваютъ.⁶ Настроеніе у всѣхъ хорошее и у меня — чего вамъ желаю. Съ радостью подумываю о томъ, какъ свидимся вмѣстѣ съ старшимъ.⁷

Л. Т.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ (на копии пометка: «открытое»). Публикуется впервые. Дата копии.



¹ Николай Лукич Озмидов и Ольга Николаевна Озмидова (позднее Спенглер) — дочь Николая Лукича.

² Очевидно, Толстой имеет в виду свое письмо к О. Н. Озмидовой от 5 июля 1886 г. (см. письмо № 532).

³ Название улиц Москвы.

⁴ На Кавказ. См. прим. к письму № 458.

⁵ Софья Андреевна в начале июля заболела воспалением мочевого пузыря и вынуждена была около трех недель пролежать в постели.

⁶ Старшие дети Толстого, втянутые своим отцом, одно время работали с ним крестьянскую работу.

⁷ С Н. Н. Ге (отцом).

* 534. Т. Л. Толстой.

1886 г. Июля 13—14? Я. П.

Получили нынче утромъ твое письмецо, Таня, и такъ и оставили тебя на станціи.¹ Теперь ты ужъ вѣрно подъ крыломъ Анны Михайловны² и можно о тебѣ не безпокоиться. Передай А[ннѣ] М[ихайловнѣ] и Адаму Васильевичу³ нашъ привѣтъ. —

Здоровье мама все не поправлялось. Нынче привезли Кнерцера.⁴ Онъ нашелъ тоже, чтò и Киданова⁵ — на ихъ жаргонѣ — катаръ моч[евого] пузыря. Кнерцеръ согласился на піявки, к[оторыя] мама очень желала. Поставили 8. Кн[ерцеръ] говорить, что хуже стало отъ того, что она не лежала и что придется пролежать еще навѣрно 3 дня и можетъ быть больше., Цѣлуй Сережу.⁶ Что жъ вы со мной не простились. Будьте добры и веселы. Я въ усыпленіи, а остальные по старому.

Султанъ⁷ здоровъ.

Л. Т.



На конверте:

Николаевск[ая] желѣз[ная] дорога. Станція Подсолнечное. Графинѣ Аннѣ Михайловнѣ Олсуфьевой. Для передачи Танѣ.



Печатается по автографу (письмо с припиской С. А. Толстой, нами не воспроизводимой), находящемуся у Т. Л. Сухотиной-Толстой. Публикуется впервые. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Тула 14 июля 1886 и Тула 15 июля 1886.



¹ Татьяна Львовна и Сергей Львович Толстые уехали гостить в имение к Олсуфьевым.

² Анна Михайловна Олсуфьева.

³ Адам Васильевич Олсуфьев.

⁴ Николай Андреевич Кнерцер (р. 1833, ум. ?), в то время тульский губернский врачебный инспектор. Врач с 1855 г.

⁵ Александра Николаевна Киданова (р. 1856) врач (с 1882 г.) в Николаевском детском приюте и доме призрения бедных в Туле.

⁶ Сергей Львович Толстой.

⁷ Лошадь Толстых.

535. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Июля 17—18? Я. П.

Вчера получилъ ваше радостное письмо, милый другъ, радостное, п[отому] ч[то] оно отъ васъ и оттого, что пишете про ваши работы. Больше всего мнѣ нравится по замыслу «искушеніе», потомъ «вотъ спаситель міра»,¹ но, разумѣется, судить и понять можно только увидавъ. —

Большая бы была радость для всѣхъ нашихъ, — всѣ васъ любятъ, — а, главное, для меня, если бы вы пріѣхали къ намъ, но не смѣю и не хочу васъ звать — отрывать, разстроивать теченіе вашей работы, т. е. жизни. — У насъ все было совсѣмъ съ внѣшней стороны хорошо, но недѣли 2 тому назадъ С[офья] А[ндреевна] заболѣла воспаленіемъ мочеваго пузыря и теперь лежитъ. Ей гораздо лучше, и она лежитъ уже только изъ предосторожности. Дѣти, начиная съ Сережи и кончая Машей, много работали въ полѣ крестьянскую работу. Сережа и Таня уѣхали теперь на нѣсколько дней къ Олсуфьевымъ,² остальные продолжаютъ и я съ ними по силамъ. Съ внутренней стороны все хорошо. Отчаиваешься часто, грустишь, и все напрасно, если есть въ душѣ и когда онъ есть, ключъ воды живой, то онъ не останавливается и не можетъ не производить послѣдствій; только не надо разсчитывать на нихъ, оглядываться. Я ничего не пишу, но не перестаю жить, слава Богу, т. е. двигаться въ томъ направленіи, въ к[оторомъ] я также, какъ и вы, радостно чувствую, что я всегда съ вами. — Вчера вмѣстѣ съ вашимъ получилъ письмо отъ Колички. Какъ онъ сильно, спокойно и твердо, не переставая радостно ростетъ, радостно для себя и для другихъ. — Ну, до свиданья или нѣтъ, какъ Богъ дастъ. Люблю васъ не меньше вашего. Нашъ привѣтъ Аннѣ Петровнѣ и всѣмъ вашимъ. —

Л. Толстой.

Милаго Теплова и Рубана³ поцѣлуйте отъ меня, когда увидите.



Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 72—74. Датируется на основании пометки рукой не Толстого «18 июля 1886» и письма Н. Н. Ге от 14 июля 1886 г., на которое отвечает Толстой (см. ТГ, стр. 71—72).



¹ Н. Н. Ге писал Толстому о своих художественных замыслах. Между прочим указывал: «Искушение, на слова: «Отойди от меня, сатана! Господу богу твоему поклоняйся и ему одному служи!» Спаситель отвернулся с отвращением от видения славной победы, летящего царя в колеснице, окруженного воинами на лошадях — всё это летит по трупам. — «Вот спаситель мой!» Утро. Спаситель поднимается из мрака к свету, а внизу Иоанн указывает на него ученикам, которые готовы бежать за спасителем.... Эти эскизы обдуманы и приготовлены» (из письма Н. Н. Ге к Толстому от 14 июля 1886 г. АТБ).

² С. Л. Толстой и Т. Л. Толстая уехали в Никольское под Москвой (близ ст. Подсолнечная, Николаевской ж. д.) — имение А. В. и А. М. Олсуфьевых.

³ Григорий Семенович Рубан-Щуровский (1859—1919), в то время фельдшер. О нем см. в прим. к письмам Толстого к нему, т. 66.

536—537. В. Г. Черткову от 15—16 и 17—18 июля 1886 г.



* 538. О. Н. Озмидовой.

1886 г. Августа 10. Я. П.

Милая....!¹ Пишетъ за меня, Льва Николаевича,....;² а пишетъ потому, что я пятый день лежу больной³ рожею на ногѣ, и больно всякое движеніе. Первое письмо ваше такъ порадовало меня своею ясностью, простотой и, главное, свѣдѣніями о вашемъ путешествіи и о всѣхъ васъ. Ятакъ и надѣялся, и надѣюсь получать свѣдѣнія о васъ черезъ впечатлѣнія вашей души. Была и въ первомъ письмѣ унылая нотка,⁴ я замѣтилъ ее. И вотъ, простите меня, она разрослась до ребяческаго, жалостнаго плача, неимѣющаго никакихъ разумныхъ причинъ;⁵ но спасибо вамъ, что вы написали мнѣ и это; продолжайте также писать.

Какое можетъ быть безлюдіе для васъ, уже только съ отцомъ, съ матерью. Есть во всѣхъ насъ какая-то странная черта въ отношеніяхъ между родителями и дѣтьми, и обратно. Есть большая любовь и недостаточное вниманіе къ ихъ жизни. Далеко, далеко нѣтъ такого серьезнаго вниманія къ жизни отца, дочери, какое есть къ самому чуждому человѣку, и я борюсь для себя съ этимъ заблужденіемъ, которое встрѣчаю вездѣ, и вамъ совѣтую сдѣлать то же. Вы говорите: «Далеко отъ людей». Далеко отъ людей, тѣмъ ближе къ Богу; святые люди, Индійцы и христіане всегда признавали, и совершенно справедливо, что удаленіе отъ людей, есть средство приближенія къ Богу. Ошибка ихъ была въ томъ, что они это умышленно дѣлали; на васъ же этой ошибки нѣтъ. A передѣлывать въ своемъ воображеніи совершившееся, жалѣть, упрекать, это вѣрное средство погубить свою жизнь.

Крѣпитесь же, милая....,⁶ пишите все — и хорошее, и дурное, и побольше подробностей. Большое спасибо вамъ за вечернюю приписку⁷ въ концѣ письма; она меня порадовала и успокоила. На всѣхъ находятъ тяжелыя минуты, большею частью имѣющія физическую причину. Главное, надо стараться, чтобы подъ состояніе общее грусти и раздраженія не подставлять выдуманныхъ причинъ этой грусти и этого раздраженія. «Мнѣ грустно, я раздражена», отчего, на что? Когда человѣкъ дойдетъ до того, что искренно отвѣтитъ себѣ: «ни отъ чего, ни на что», а просто грустно, просто раздражена, тогда и грусть, и раздраженіе пройдутъ очень скоро. Поцѣлуйте вашего отца за меня и поподробнѣе напишите о немъ. Передайте привѣтъ всѣмъ вашимъ. Вамъ скучно, a мнѣ вамъ завидно.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.

Толстой отвечает на письма О. Н. Озмидовой: от 19 июля 1886 г. и 2 августа 1886 г. (оба из Уч-дере).



¹ Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

² Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

³ В начале августа 1886 г. Толстой, слезая с воза, ушиб ногу о грядку телеги, отчего получилось воспаление надкостницы, почти на два месяца приковавшее его к постели.

⁴ В этом письме О. Н. Озмидова описывала свой переезд на Кавказ и между прочим писала: «Я на всё это пока смотрю с недоверием, мне кажется, что божеского ничего не будет. Если мы хороши, то все равно где ни жить, а если плохи, то, конечно, Кавказ не поможет» (из письма О. Н. Озмидовой от 19 июля 1886 г. АТБ).

⁵ В следующем письме от 2 августа 1886 г. О. Н. Озмидова сообщала о своих впечатлениях на Кавказе (где она жила в Толстовской колонии) и о своем угнетенном душевном состоянии. Ко Льву Николаевичу она обращалась с просьбой: «Помогите мне, напишите хоть что-нибудь, хоть совсем не об том, о чем я пишу. Ваше слово укрепит меня, потому что оно непременно будет в связи с богом, а я его потеряла теперь. Теперь я совсем упала духом, — прошу помощи, а ведь сама знаю, что ее не может дать мне никто, кроме Христа и моего общения с ним. Пишу оттого, что очень у меня холодно и тяжело на душе. Я совсем одинока, и Христос далеко от меня. Только мысли со мною и одна другой ужасней и чернее» (АТБ).

⁶ Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна.

⁷ О. Н. Озмидова писала: «Я писала это всё утром, писала и плакала, теперь вечер, и я говорю спокойнее. Надо пожить еще вместе с моими, работать над собою, сделать всё, что я могу и тогда уже искать выхода другого, а то рано еще слишком отчаиваться, терпение и любовь, пополнее, побольше!» (из письма О. Н. Озмидовой от 2 августа 1886 г. АТБ).

539—541. В. Г. Черткову от 10—11, 13—14 августа и 1 сентября 1886 г.



* 542. Н. Л. и О. Н. Озмидовым.

1886 г. Сентября 2. Я. П.

Получилъ вчера ваши письма, милые друзья Николай] Л[укичъ] и 0[льга] Н[иколаевна] и изъ обѣихъ одно и то же радостное чувство, что вамъ хорошо и что вы все-таки недовольны — не недовольны, а не удовлетворены. Это — признакъ людей, идущихъ по пути, а не стоящихъ, какими мы всѣ хотимъ быть. Радостное чувство — помоги вамъ Богъ. Я даль прочесть письмо О[льги] Н[иколаевны] моимъ дочерямъ и видѣлъ, какъ имъ завидно — Машѣ особенно.

Пишу лежа — сидѣть больно. Болѣзнь идетъ своимъ чередомъ. Самое вѣрное опредѣленіе моего состоянія: помираю отъ ноги. И, дѣйствительно, — выздоровлю или нѣтъ, но теперь помираю, т. е. потокъ жизни — служенія — сузился въ чуть каплющую струйку. Лежишь и ждешь выхода одного изъ двухъ, и оба принимаю съ радостью. Докторъ, которому я противъ воли подвергся, говоритъ, что опасности нѣтъ, но будетъ долго воспаленіе и разрушеніе надкостницы. Но это въ самомъ дѣлѣ никому, ни мнѣ — если я люблю въ себѣ то, чтò можно любить, — ни друзьямъ моимъ — если они дѣлаютъ тоже — не можетъ быть интересно.

Во время 4-хъ недѣль моей болѣзни мнѣ было очень хорошо. Всѣхъ почти дорогихъ друзей, кромѣ васъ, я видѣлъ: всѣ побывали у меня.

....¹ пишетъ, что ей больно за васъ и, кажется, что вы одиноки. Я понимаю это чувство и самъ испытываю его къ людямъ, которыхъ люблю, и къ вамъ. И потому хочется сказать вамъ, что вы не одиноки, а дороги и любимы всѣми людьми, любящими ту истину, которой вы служите. Мнѣ не только кажется, но я вижу несомнѣнно, что мы всѣ одинаково любимъ другъ друга. Вы — только по свойству своего служенія истинѣ — отталкиваете отъ себя людей, не любящихъ ее, и знаю, что это вамъ больно. Былъ у меня проѣздомъ....² Онъ показывалъ мнѣ ваши письма и ему казалось, что это въ чемъ-то обличаетъ васъ. Я прочелъ. Потомъ, замѣтивъ, что онъ не добро расположенъ къ вамъ, сталъ спрашивать: за что? Оказывается: ни за что. То же и въ письмахъ, въ которыхъ все — правда и добро.

....² съ ....² вотъ нѣсколько недѣль живутъ у меня. Вотъ онъ любитъ васъ да и ....², и всѣ. ....² былъ у меня и проѣхалъ въ деревню. Насчетъ «Крошки» (Доритъ)³ мы не деликатничаемъ, а мое мнѣніе, что вышло хуже, чѣмъ я ожидалъ, но виноватъ въ этомъ я, предполагая, что можетъ выйти лучше — или вы, не знаю. А все таки напечатать надо.

Вопросы: какая вѣра ....,⁴ кто ....?⁴ Я какъ будто знаю его. Какія будутъ ваши занятія зимою? Что вы заготовляете для обиходнаго пропитанія? У меня есть знакомый мужикъ, плотникъ, столяръ, серьезный вѣрующій человѣкъ, очень хорошій. Попытаюсь послать его къ вамъ. Не знаю его семьи. Узнаю. ....⁴ и ....⁴ проѣхали и вѣрно у васъ. Какъ-то странно складывается составь вашего поселенія; но все матеріальное не въ нашей власти, а духовное единеніе — въ нашей, и оно, Богъ дастъ, будетъ велико у васъ.

Очень я слабъ и пишу не думая; что не такъ написалъ, объясните получше, полюбовнѣе — будетъ правда, потому что одно главное, что хотѣлъ выразить письмомъ, это то, чтò чувствую — любовь ко всѣмъ вамъ.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.

Толстой отвечает на письмо О. Н. Озмидовой от 23 августа 1886 г., в котором она описывала свое устройство и жизнь в колонии. Между прочим писала: «Как хорошо сегодня у меня на душе, давно так не было; я с особенной любовью сегодня готовлю обед и работаю. Спасибо большое, большое за ваше письмо; еслибы не было мне так больно за свою мерзость, это письмо была бы моя радость. Как хорошо место из вашего письма, где вы пишете: «Главное надо стараться, чтобы под состояние общей грусти и раздражения не подставлять выдуманных причин этой грусти и этого раздражения». Только второй раз прочтя ваше письмо, я вдруг их поняла и поняла причину своей грусти. И как часто я это делала, и как часто под таким ложным освещением мне казалась жизнь несносной. Ваши слова: «Дальше от людей — ближе к богу» мне понятны с одной стороны и с отрицательной — меньшее зло. Но ведь без людей — не познаешь и счастье в добре? Чего я тут не понимаю?» (АТБ).

К письму О. Н. Озмидовой сделана приписка Н. Л. Озмидова: «Я живу хорошо и рядом с этим «хорошо» (не умею лучше выразить, вы поймете) ежедневно то самое чувство, которое вас заставило заплакать прочитавши некоторые слова Оли. Это тоже, что вы писали Энгельгардту про свою скорбь об унижении людьми «сына человеческого».



¹ Пропуск в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции. По содержанию здесь следует вставить: Ольга Николаевна. В своем письме от 23 августа 1886 г. последняя писала Толстому: «Про папу просите написать.... он не может жить душою с нами, нашими интересами; мы иногда говорим глупости и нам весело, а ему они не смешны; он улыбнется, скажет: «вот болтают глупости, точно дети» и пойдет в свою палатку. Иногда посмотришь ему вслед и подумаешь: «что у него на душе! Всегда один, сидит или работает, говорит мало». И когда подумаешь это — больно, больно сожмется сердце! Жаль мне его, что он всегда одинок со своей душою, со своими мыслями, хотелось подойти к нему, приласкать его, а вот не выходит — и стыдно иногда при всех, или какое-либо движение его, или тон голоса, или самое глупое неважное случится и мешает. Не спит он по ночам — кости все у него ноют. Что он не передумает за эти часы! Господи, как он одинок, как ужасно это чувство» (АТБ).

² Пропуски в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

³ «Крошка Доррит» — роман Ч. Диккенса, в то время переводился для «Посредника» Н. Л. Озмидовым. Однако в переводе Н. Л. Озмидова роман этот не появился. Вьшел в переводе В. С. Толстой. В письме к В. Г. Черткову Толстой писал по этому поводу: «Диккенс всё больше и больше занимает меня.... Озмидова буду просить «Крошку Доррит».... Надо только, как можно смелее обращаться с подлинником: ставить выше божью правду, чем авторитет писателя» (из письма к В. Г. Черткову от 22 февраля 1886 г. AЧ).

⁴ Пропуски в копии письма, имеющейся в распоряжении редакции.

543. Гр. А. А. Толстой.

1886 г. Сентября 2? Я. П.

Вы меня очень обрадовали, дорогая и милая Александра Андревна, вашимъ письмомъ. Мнѣ все хотѣлось писать вамъ и знать о васъ, и я на словахъ все передавалъ тѣмъ, кот[орые] могли васъ видѣть — именно Кузминскимъ. — Какъ хорошо и дòбро вы сдѣлали, что написали мнѣ. —

Вы спрашиваете обо мнѣ. Какъ ни странно это сказать, мнѣ очень, очень хорошо. О ногѣ тамъ говорятъ, что воспаленіе накостницы и рожа и т. п., но я знаю очень хорошо, что главное въ томъ, что я «помираю отъ ноги», какъ говорятъ мужики, т. е. нахожусь въ положеніи немного болѣе близкомъ къ смерти, чѣмъ обыкновенно, и именно отъ ноги, к[оторая] указываетъ на себя болью. И это положеніе, какъ и вы прекрасно говорите, — чувствовать себя въ рукѣ Божіей очень хорошее, и мнѣ и всегда желается въ немъ быть, и теперь не желается изъ него выходить. —

Въ самомъ дѣлѣ, очень большія и продолжительныя тѣлесныя¹ страданія и послѣ нихъ тѣлесная смерть, это такое необходимое и вѣчное, и общее всѣмъ условіе жизни, что человѣку, вышедшему изъ дѣтства, странно забывать про это хоть на минуту. Тѣмъ болѣе, что память объ этомъ, всегдашнее ожиданіе этаго нетолько не отравляетъ жизни (если она есть), но только придаетъ ей твердость и ясность. — Если я смотрю на свою жизнь, какъ на свою собственность, данную мнѣ для моего счастья, то никакія ухищренія и обманы не сдѣлаютъ того, чтобы я могъ покойно² жить въ виду смерти. Только тогда можно быть совершенно равнодушнымъ къ тѣлесной смерти, когда жизнь представляется только обязанностью — исполненія воли Отца. Тогда интересъ жизни не въ томъ, хорошо ли или дурно мнѣ, а въ томъ, хорошо ли я исполняю то, чтò мнѣ велѣно; а исполнять я могу до послѣдняго издыханія и до послѣдня[го] издыханія быть спокоенъ и радостенъ. Не говорю, что я такой, — желаю быть такимъ и вамъ желаю этаго. И надѣюсь, что вы не будете несогласны съ такой постановкой вопроса. А что бы вы не думали, что подъ исполнен[і]емъ воли я разумѣю что нибудь особенное, я скажу, что воля Отца одна и всѣмъ извѣстна — любовь ко всѣмъ людямъ и единеніе съ ними, начиная отъ самыхъ близкихъ до самыхъ далекихъ. Не правда ли, вы согласны. Отъ всей души цѣлую васъ и благодарю за доброе письмо.



Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ПТ, № 153. Датируется на основании упоминания Толстым о своей болезни (см. прим. 3 к письму № 538) и слов: «помираю от ноги». Очевидно это письмо было написано в один день с письмом к Н. Л. и О. Н. Озмидовым от 2 сентября 1886 г. (см.письмо № 542).

Письмо гр. А. А. Толстой, на которое отвечает Толстой, неизвестно.



¹ В подлиннике начато слово: физи[ческія] и затем по нему написано тѣлесныя

² В подлиннике слово: покойно написано по: счастливо

544. Н. Н. Ге (отцу).

1886 г. Сентября 10—11? Я. П.

Очень порадовали вы меня вашимъ письмомъ, дорогой другъ. Главное: ваша работа. Какъ вы это сдѣлаете — черезъ васъ сдѣлается — я не знаю, знаю только, что если выйдетъ, то будетъ настоящ[ее]. Хотѣлось бы сказать: будьте какъ можно строже къ себѣ; но знаю, что и это излишне. Я не понялъ, какъ это будетъ, изъ описанія. —

Чертковъ посылаетъ вамъ прочесть письмо его невѣсты.¹ У меня гоститъ моя сестра² и я весь въ женскомъ царствѣ, работать все не могу, но думается хорошо и на душѣ хорошо. Никакого измѣненія не желаю. Болѣзнь идетъ своимъ чередомъ, кажется, правильно. Впрочемъ, Рудневъ³ напишетъ вамъ. Извѣстіе ваше о Кат[еринѣ] Ив[ановнѣ]⁴ хорошо, но неопределенно. Что будетъ и какъ рѣшатъ дальше? Напишите. Не могу не дать старческаго совѣта: поменьше предпринимать. Рѣдко приходится раскаиваться въ томъ, чего не сдѣлалъ, а часто въ томъ, что напрасно сдѣлалъ. —

Прощайте, цѣлую васъ и всѣхъ вашихъ, которыхъ чувствую, что невольно люблю больше другихъ. Радуюсь за Мих[аила] Вас[ильевича].⁵ Только бы сбылись его намѣренія.

Л. Т.



Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 215 (отр.); полностью В. И. Срезневским в ТГ, стр. 74. Датируется на основании пометки рукой не Толстого: «14 сентября 1886 г.» (дата получения письма?).

Письмо Н. Н. Ге, на которое отвечает Толстой, неизвестно.



¹ Анна Константиновна Дитерихс (1859—1927), вскоре (с октября 1886 г.) ставшая женою В. Г. Черткова. О ней см. в прим. к письмам Толстого к В. Г. Черткову, т. 85.

² Гр. Мария Николаевна Толстая (1830—1912). О ней см. в прим. к письмам Толстого к ней, т. 59.

³ Александр Матвеевич Руднев (р. 1842 г. — ум. ?) — старший врач Тульской губернской земской больницы, лечивший семью Толстых; доктор медицины, хирург.

⁴ Екатерина Ивановна Ге (1859—1918), жена второго сына Н. Н. Ге, Петра Николаевича; в то время была опасно больна.

⁵ Михаил Васильевич Теплов (см. прим. 5 к письму № 487).

545. В. Г. Черткову от 13—14 сентября 1886 г.



546. Н. Н. Миклухо-Маклаю.

1886 г. Сентября 25. Я. П.

Многоуважаемый Николай Николаевичъ.

Очень благодаренъ за присылку вашихъ брошюръ.¹ Я съ радостью ихъ прочелъ и нашелъ въ нихъ кое-что изъ того, чтò меня интересуетъ. Интересуетъ — не интересуетъ, а умиляетъ и приводитъ въ восхищеніе въ вашей деятельности то, чтò, сколько мнѣ извѣстно, вы первый несомнѣнно опытомъ доказали, что человѣкъ вездѣ человѣкъ, т. е. доброе, общительное существо, въ общеніе съ которымъ можно и должно входить только добромъ и истиной, а не пушками и водкой. И вы доказали это подвигомъ истиннаго мужества, которое такъ рѣдко встрѣчается въ нашемъ обществѣ, что люди нашего общества даже его и не понимаютъ. Мнѣ ваше дѣло представляется такъ: Люди жили такъ долго подъ обманами насилія, что наивно убѣдились въ томъ и насилующіе, и насилуемые, что это-то уродливое отношеніе людей, не только между людоѣдами и христіанами, но и между христіанами, и есть самое нормальное. И вдругъ одинъ человѣкъ, подъ предлогомъ научныхъ исследований (пожалуйста, простите меня за откровенное выраженіе моихъ убѣжденій), является одинъ среди самыхъ страшныхъ дикихъ, вооруженный вмѣсто пуль и штыковъ однимъ разумомъ, и доказываетъ, что все то безобразное насиліе, которымъ живетъ нашъ міръ, есть только старый отжившій humbug,² отъ котораго давно пора освободиться людямъ, хотящимъ жить разумно. Вотъ это-то меня въ вашей дѣятельности трогаетъ и восхищаетъ, и поэтому-то я особенно желаю васъ видѣть и войти въ общеніе съ вами. Мнѣ хочется вамъ сказать слѣдующее: если ваши коллекціи очень важны, важнѣе всего, что собрано до сихъ поръ во всемъ мірѣ, то и въ этомъ случаѣ всѣ коллекціи ваши и всѣ наблюденія научныя ничто въ сравненіи съ тѣмъ наблюденіемъ о свойствахъ человѣка, которое вы сдѣлали, поселившись среди дикихъ и войдя въ общеніе съ ними, и воздѣйствуя на нихъ однимъ разумомъ; и поэтому ради всего святого изложите съ величайшей подробностью и съ свойственной вамъ строгой правдивостью всѣ ваши отношенія человѣка съ человѣкомъ, въ которые вы вступали тамъ съ людьми. Не знаю, какой вкладъ въ науку, ту, которой вы служите, составятъ ваши коллекціи и открытія, но вашъ опытъ общенія съ дикими составить эпоху въ той наукѣ, которой я служу — въ наукѣ о томъ, какъ жить людямъ другъ съ другомъ. Напишите эту исторію, и вы сослужите большую и хорошую службу человѣчеству. На вашемъ мѣстѣ я бы описалъ подробно всѣ свои похожденія, отстранивъ все, кромѣ отношеній съ людьми. Не взыщите за нескладность письма. Я боленъ и пишу лежа и съ неперестающей болью.³ Пишите мнѣ и не возражайте на мои нападки на научныя наблюденія, — я беру эти слова назадъ, — a отвѣчайте на существенное. А если заедете, хорошо бы было.

Уважающій васъ Л. Толстой.



Печатается по тексту, впервые опубликованному в «Неделе» 1888», №15 от 10 апреля, стр. 487. Датируется на основании ответного письма Н. Н. Миклухо-Маклая от 21 февраля 1887 г., где последний писал: «Позвольте искренно поблагодарить Вас за письмо от сентября 25-го и вместе с тем прошу простить, что так долго не отвечал на него» (АТБ).

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (р. 5 июля 1846 г. — ум. 2 апреля 1888 г.) — путешественник и естествоиспытатель. Воспитывался во Второй петербургской гимназии, затем в университете. Продолжал образование за границей. В 1866 г. предпринял путешествие на Мадеру, в Марокко; в 1869 г. посетил берега Красного моря и Малой Азии. В 1871 г. совершил поездку в еще почти неизвестную тогда Новую Гвинею, где высадился со своим слугой шведом и одним полинезийцем; прожил там до 1872 г.; после этого отправился на о. Яву, посетил полуостров Малакку. В 1876 г.

возвратился в Новую Гвинею, где прожил до 1878 г., занимаясь помимо своих исследовательских работ и экскурсий, лечением туземцев-папуасов которые вначале относились к нему недоверчиво и даже враждебно, но постепенно освоились с неизвестным пришельцем и полюбили его. В 1878 г. отправился в Сингапур; потом переехал в Сидней. В 1879 г. посетил Новую Каледонию, о-ва Лояльти, Ново-Гебридские и др. В 1882 г. приехал в Петербург; посетил также и Москву. После этого вновь отправился в путешествие, был в Сиднее и Новой Гвинее (берег Маклая). С 1886 г. почти безвыездно жил в Петербурге, перевезя из Сиднея свою семью. (Женился он в 1883 г. на дочери сэра Дж. Робертсона, бывшего первого министра Нового Южного Валлиса.) Последние годы занят был описанием своих путешествий. В печати появилось до семидесяти шести его работ. Большинство из них напечатано в «Известиях императорского русского географического общества» и в «Verhandlungen der Berlinen Gesellschaft der Anthropologie, Ethnologie und Urgeschichte».

Одной из отличительных черт деятельности Н.Н. Миклухо-Маклая был полный отказ его от употребления насилия в отношениях с дикарями. Несмотря на то, что он жил среди них почти один, он не был убит, а жил, сумев приобрести их доверие и любовь.

Толстой интересовался жизнью Н. Н. Миклухо-Маклая, видя в ней до некоторой степени проведение на практике дорогого ему принципа непротивления злу злом. В дневнике Д. П. Маковицкого приводится характерный в этом отношении рассказ Толстого. Вот что передает Лев Николаевич: «Миклухо-Маклай жил в уединении.... между островитянами Новой Гвинеи, живя с туземцами. Имел на них влияние своим мужеством, — когда чужое племя взяло в плен старика того племени, у которого жил Миклухо-Маклай, его лакея, чтобы его убить, он пошел туда и внушил им, что нельзя убивать, и они отпустили старика, — целомудренностью, в противоположность европейским матросам и непротивлением злу. Миклухо-Маклай непротивление злу проводил на практике. Это никем не замечено и им самим» (из дневника Д. П. Маковицкого от 29 августа 1906 г. ГТМ). См. также: М. Г. [М. О. Гершензон] «Воспоминания о Л. Н. Толстом» — «Новые пропилеи» под ред. М. О. Гершензона, т. I, Гиз. 1923 стр. 100.

Письма Н. Н. Миклухо-Маклая к Толстому см.: А. Е. Грузинский, «Лев Толстой и Миклухо-Маклай», — «Публичная библиотека СССР имени В. И. Ленина. Сборник I» М. 1928, стр. 53—56.

Письмо Толстого является ответом на письмо Н. Н. Миклухо-Маклая от 19 сентября 1886 г., в котором последний писал: «Я случайно слышал, что Вы интересуетесь некоторыми эпизодами моих странствий. Не знаю, насколько это верно, но на всякий случай, рискуя даже показаться «навязчивым», посылаю Вашему сиятельству две брошюры, касающиеся моего пребывания в Новой Гвинее» (АТБ).



¹ Возможно, что Толстой имеет в виду, присланные ему Н. Н. Миклухо-Маклаем, отчеты о его путешествиях, печатавшиеся в «Известиях императорского русского географического общества». В Яснополянской библиотеке сохранился т. XVI, вып. 2 «Известий», в котором напечатана статья Н. Н. Миклухо-Маклая: «Второе пребывание на берегу Маклая в Новой Гвинее».

² Обман.

³ См. прим. 3 к письму № 538.

На это письмо Толстого Н. Н. Миклухо-Маклай отвечал письмом от 21 февраля 1887 г., где писал: «Позвольте искренно поблагодарить Вас за письмо от сентября 25-го и вместе с тем прошу простить, что так долго не отвечал на него. Письмо Ваше было не только для меня интересно, но результат чтения его повлияет немало на содержание книги о моих путешествиях. Обдумав Ваши замечания, и найдя, что без ущерба научному значению описания моего путешествия, рискуя единственно показаться некоторым читателям слишком субъективным и говорящим чересчур много о собственной личности — я решил включить в мою книгу многое, что прежде, т. е. до получения Вашего письма, думал выбросить. Я знаю, что теперь многие, не знающие меня достаточно, читая мою книгу, будут недоверчиво пожимать плечами, сомневаться и т. д. Но это мне всё равно, так как я убежден, что самым суровым критиком моей книги, ее правдивости, добросовестности во всех отношениях, буду — я сам. — Итак, глубокоуважаемый Лев Николаевич, Ваше письмо сделало свое дело. Разумеется, я не буду возражать на Ваши нападки на науку, ради которой я работал всю жизнь, надеясь подвинуть ее по мере сил и способностей и для которой я всегда готов всем пожертвовать» (АТБ).

547. Н. Н. Ге (сыну).

1886 г. Август—сентябрь. Я. П.

Вотъ что дорогой другъ. Озмидовъ пишетъ то, чтò написано въ записочкѣ.¹ Простите, голубчикъ, что утруждаемъ васъ. На Софійкѣ (на улицѣ паралельной Кузн[ецкому] Мосту)² лучшій магазинъ. Купите молотковъ, клещей, шильевъ, ножей, инструмента соскребать гвозди и т. п., но хитрыхъ штукъ для элегантной обуви не покупайте. Колодки купите или тамъ же, или въ переулкѣ съ Арбата² загнутымъ ходомъ, выходящимъ на Подновинскъ,² въ подвалѣ направо живетъ колодочникъ.³ Ecли останутся деньги, купите пряжи, щетинокъ, гвоздей, вару. Эти хорошія вещи нужны.⁴ Отъ Теплова вчера получилъ письмо.⁵ Онъ съ Ник[олаемъ] Ник[олаевичемъ] въ азартѣ складыванья все печи⁶ и очень, кажется, бодры и добры. Я все лежу и жду у моря погоды, смерти или жизни. А теперешнее состояніе почти не жизнь. Впрочемъ, грѣшу, говоря это. И такой полусонъ, полужизнь хороша, да еще плохо я научился ею пользоваться.

Обнимаю васъ и мальчиковъ.⁷

Л. Т.



Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ТГ, стр. 78—79. Датируется на основании упоминания Толстым в этом письме о своей болезни. Об этом см. прим. 3 к письму № 538.



¹ Она неизвестна.

² Название улиц Москвы. — «Подновинск» — Новинский бульвар.

³ Личность колодочника выяснить не удалось.

⁴ Очевидно, Толстой просил закупить сапожный инструмент для колонии Н. Л. Озмидова в Уч-дере.

⁵ Это письмо М. В. Теплова неизвестно.

⁶ См. В. В. Стасов, «Н. Н. Ге», М. 1904, стр. 284—314.

⁷ Толстой, вероятно, разумеет своих сыновей: Сергея, Илью и Льва Львовичей.

548. И. Л. и С. Л. Толстым.

1886 г. Сентябрь. Я. П.

Вамъ пишутъ каждый день и [вы] все знаете обо мнѣ. Пишу самъ «для прочности». Общее состояніе хорошо. Если на что жаловаться, то на сонъ, вслѣдствіе чего голова не свѣжа и не могу работать. Лежу и слушаю женскій разговоръ и такъ погруженъ въ женскій ликъ, что уже самъ начинаю говорить: «я спала». А на душѣ мнѣ хорошо, немного иногда тревожно о комъ-нибудь изъ васъ, о душевномъ вашемъ состояніи, но не позволяю этого себѣ и жду, и радуюсь на теченіе жизни. Вы только поменьше предпринимайте, а живите, только бы безъ дурного, и выйдетъ прекрасно. Цѣлую васъ и Колечку.¹



Печатается по тексту, напечатанному в кн. И. Л. Толстого, «Мои воспоминания» М. 1914, стр. 204. Впервые опубликовано в «Русском слове» 1913, № 273 от 27 ноября, стр. 4, столб. 2. Датируется на основании упоминания Толстого о его болезни (см. прим. 3 к письму № 538) и слов: «Лежу и слушаю женский разговор...» и т. д. Судя по письмам Толстого к В. Г. Черткову, «женское царство» в Ясной поляне началось лишь с сентября. В письмах от августа есть упоминание о гостях: П. И. Бирюкове, Н. Н. Ге-отце, М. В. Теплове, А. М. Кузьминском и др.



¹ Н. Н. Ге (сын), который в то время со старшими сыновьями Толстых жил в Москве.

549. В. Г. Черткову от 3—4 октября 1886 г.



550. Н. Л. Озмидову.

1886 г. Октября 4. Я. П.

Сейчасъ получилъ ваше письмо, дорогой другъ, съ приписками и дневниками Ольги¹ и нѣсколько разъ во время чтенія слезы выступали мнѣ на глаза — не знаю, отъ какого чувства, но отъ хорошаго. Пишу вамъ, но невольно обращаюсь и къ Олѣ. Плохой пахарь, ненадежный для царства Божія, который оглядывается назадъ — можно прибавить — и тотъ, кот[орый] глядитъ впередъ, а не на свою борозду. Думать о томъ, что бы я могъ сдѣлать, если бы было то-то, и я былъ бы тамъ-то, или о томъ, какъ много я сдѣлалъ, — одинаково обезсиливаетъ для жизни, какъ и думать о томъ, чтò я впередъ могу сдѣлать. и какъ будетъ важно то, чтò я сдѣлаю. Это я говорю къ тому, чтобы Оля разъ навсегда выкинула изъ головы сравненіе своей настоящей жизни съ какою бы то ни было предшествующей или послѣдующей, по той простой причинѣ, что ни послѣдующей, ни предшествующей — нѣтъ, а есть только представленіе о ней; а настоящая — есть и только одна она и важна, и свята. И сравнивать высшую сущность съ фантазіями, и подчинять эту сущность фантазіямъ есть большой грѣхъ, т. е. ошибка. — И жизнь моя во время моей болѣзни въ тѣсномъ кружкѣ людей, и невозможность двигаться, и перемѣнять людей, и ваше письмо, и дневникъ Оли, рисующій вашу жизнь, навели меня на следующее: чтò я дѣлаю, когда хочу всучить щетинку въ дратву? Какъ обращаюсь съ этими предметами? Съ величайшей внимательностью, осторожностью, нѣжностью, съ любовью почти. Что дѣлаетъ часовщикъ, собирая часы, если онъ мастеръ и точно умѣетъ дѣлать часы? Всѣ пальцы его заняты: одни держатъ колесо, другіе подставляютъ ось, третьи придвигаютъ шестерню. Все это они дѣлаютъ съ мягкостью, нѣжностью. Онъ знаетъ, что не только, если онъ грубо засунетъ одно въ другое, но если даже чуть наляжетъ неловко на одну часть, забывъ другую, то все разлетится и ему лучше не дѣлать этого дѣла, если онъ не можетъ отдать ему всѣхъ своихъ силъ. —

Это я говорю вотъ къ чему. Сначала люди живутъ, сами не зная зачѣмъ, живутъ въ свое удовольствіе, которое подменяетъ имъ вопросъ «зачѣмъ?». Но потомъ приходитъ время для всякаго разумнаго существа, онъ спрашиваетъ зачѣмъ и получаетъ тотъ отвѣтъ Христа, кот[орый] мы съ вами знаемъ: чтобы дѣлать дѣло Божье. Неужели же дѣло Божье или менѣе важно, или менѣе сложно, чѣмъ щетинка или часы? Неужели можно дѣлать дѣло Божье съ плеча и все выйдеть? Въ часахъ нельзя надавить не туда, куда надо. (Защитники мірской жизни, тѣ прямо говорятъ: «Эка, тутъ разбирать! Не входить въ мѣсто, бабацни молоткомъ хорошенько, прямо войдетъ». Ему все равно, что остальное все сплющится; онъ и не видитъ этого). Такъ въ часахъ нельзя работать безъ полнаго вниманія и, такъ сказать, любви ко всѣмъ частямъ; неужели же можно такъ работать дѣло Божье? Хорошо такъ съ плеча дѣлать дѣло Божье (т. е. жить не въ любви съ братьями) тому, кто не совсѣмъ вѣритъ, что его дѣло есть дѣло Божье. И такъ это и бываетъ, и было со мной, когда человѣкъ начинаетъ вѣрить въ то, что онъ живетъ только затѣмъ, чтобы дѣлать дѣло Божье. Но когда человѣкъ повѣритъ, что смыслъ его жизни только въ томъ, чтобы содѣйствовать единенію людей, то онъ не можетъ не отдаться весь тому дѣлу, которое онъ дѣлаетъ, не можетъ уже безъ осторожности, вниманія, любви относиться ко всѣмъ людямъ, съ которыми онъ соприкасается, потому что всѣ люди — это колеса, шестерни и шпеньки дѣла Божія. Разница между человѣкомъ и часовщикомъ только та, что часовщикъ знаетъ, чтò выйдетъ изъ всѣхъ частей; человѣкъ же, дѣлая дѣло Божье, не знаетъ, не видитъ внѣшней стороны дѣла Божьяго. Человѣкъ скорѣе подмастерье, кот[орый] подаетъ, очищая, смазывая и отчасти соединяя составныя части неизвѣстныхъ ему по формѣ, но извѣстныхъ ему по сущности (благо) часовъ. — Я хочу сказать, что у человѣка, вѣрующаго въ то, что жизнь есть исполненіе дѣла Божія, должна выработаться серіозность, внимательность, осторожность въ отношеніяхъ съ людьми такая, при кот[орой] невозможны скрипѣнія, насилія, поломки. А все всегда будетъ мягко и любовно не для моего удовольствія, а для того, что это единственное условіе, при кот[оромъ] возможно дѣло Божье. A нѣтъ этого условія, то одно изъ двухъ: или выработать это условіе, или бросить дѣло Божье и не обманывать себя и другихъ. Какъ часовщикъ прекращаетъ работу, какъ только деретъ и скрипитъ, такъ и человѣкъ вѣрующій долженъ остановиться, какъ только есть нелюбовное отношеніе къ человѣку, и долженъ знать, что какъ бы ни казался ему неваженъ этотъ человѣкъ, важнѣе отношеній къ этому человѣку, пока съ нимъ скрипитъ, ничего нѣтъ. Потому что человѣкъ есть необходимое колесо въ дѣлѣ Божьемъ, и пока онъ не войдетъ туда любовно, все дѣло стало.²

По тому, какъ я расписался на эту тему, вы поймете, что я пишу о своемъ опытѣ и опытѣ, увѣнчавшемся успѣхомъ. — Есть Сазоновы,³ знаю, но Сазоновъ-посѣтитель обязываетъ меня къ любовной правдивости и вникновенію въ его желанія на время его посѣщенія. Сазоновъ же — мужъ мой, или товарищъ, или отецъ, или дочь, или сынъ обязываетъ меня къ тому, чтобы найти въ немъ и въ себѣ сына человѣческаго, соединиться въ немъ, вызвать и въ себѣ, и въ немъ желанія сближенія, т. е. любовь. Выскажете — трудно найти это. Только обращайтесь, какъ часовщикъ, нѣжно, осторожно, не для себя, а для дѣла, и оно найдется само собою. Происходятъ же разъединенія только отъ того, что я силомъ хочу вогнать ось не въ то колесо. Если же оно не подходить такъ, ищи иначе, поправляйся. Мѣсто ему есть, оно нужно и войдетъ въ дѣло. И тогда только я могу продолжать дѣлать другое дѣло Божье, если оно призываетъ меня.