– Думаешь, я не понимаю?

– Если мы найдем письмо Хармса вместе с письмом Райдера, то не исключено, что сможем забыть про Хармса.

Тремейн бросил на него пристальный взгляд.

– Проклятье, о чем ты говоришь?

– Хармс написал письмо из-за того, что хотел выбраться из тюрьмы. Он убил маленькую девочку, но на самом деле не был в этом виновен, не так ли? Теперь он выбрался из тюрьмы. Он и его брат, скорее всего, сейчас в Мексике и ждут рейс в Южную Америку. Во всяком случае, на их месте я поступил бы именно так.

Тремейн покачал головой.

– Мы не можем знать это наверняка.

– А что еще он может сделать, Вик? Написать новое письмо в суд – и что он им расскажет? «Ваша честь, я уже излагал вам фантастическую историю, которую не в силах доказать, но что-то случилось с моей апелляцией, а мой адвокат и клерк, который ее получил, мертвы. Я сбежал из тюрьмы и рассчитываю на справедливый суд». Чушь собачья, Вик. Он этого не сделает. Он будет бежать, не останавливаясь. Он уже бежит.

Тремейн обдумал слова Рэйфилда.

– Может быть. Но даже если существуют минимальные шансы, что он не так умен, как ты думаешь, я намерен сделать все, чтобы с ним покончить. И с его братом. Мне не нравится Руфус Хармс. Мне он никогда не нравился. Меня ранили во Вьетнаме, а он вернулся в Штаты целым и невредимым, и его кормили три раза в день. Нам следовало оставить его гнить на гауптвахте, но мы не сумели, – с горечью добавил Тремейн.

– Теперь уже слишком поздно.

– Ну, я намерен оказать ему большую услугу. Когда я найду Руфуса, его следующая камера будет семь футов в длину и четыре в ширину – и будет сделана из сосны. И там не будет флага. – Тремейн сильнее надавил на педаль газа.

Рэйфилд покачал головой, поудобнее устроился на своем сиденье, бросил взгляд на часы, а потом на дорогу. До офиса Райдера оставалось совсем немного.

* * *

Сара и Джон уселись на кожаном диване; братья Хармс остались стоять перед ними.

– Почему бы нам попросту не связать их и не убраться отсюда к дьяволу? – предложил брату Джош.

Фиске даже подпрыгнул от возмущения.

– Очень скоро вы узнаете, что мы на одной стороне.

Джош бросил на него мрачный взгляд.

– Не пойми меня неправильно, но ты полон дерьма.

– Он говорит правду, – вмешалась Сара. – Мы здесь для того, чтобы вам помочь.

Джош фыркнул, но ничего не ответил.

– Джон Фиске? – сказал Руфус, всмотрелся в черты его лица, вспоминая, что уже видел похожие. – Клерк, которого они убили, был членом вашей семьи? Вашим братом?

Фиске кивнул.

– Да. Кто его убил?

– Ничего им не говори, Руфус, – вмешался Джош. – Мы не знаем, кто они такие и что им нужно.

– Мы приехали сюда, чтобы поговорить с Сэмом Райдером, – сказала Сара.

Джош перевел на нее взгляд.

– Ну, если вы не сможете устроить сеанс спиритизма, то вам будет очень трудно это сделать.

Фиске и Сара переглянулись, а потом посмотрели на братьев.

– Он мертв? – спросила девушка.

Руфус кивнул.

– Он и его жена. Они представили это как самоубийство.

Джон обратил внимание на папку, которую Руфус держал в руке.

– Так вы отправили это в суд? – спросил он.

– Вы не против, если я задам вам несколько вопросов? – спросил тот.

– Я уже говорил, Руфус, мы – ваши друзья.

– Извините, но я не завожу друзей с такой же легкостью, как, судя по всему, вы. О чем вы хотели поговорить с Сэмюелем?

– Он составил для вас апелляцию, не так ли?

– Я не стану отвечать на ваши вопросы.

– Хорошо, тогда я просто расскажу вам, что нам известно, а вы решите, как поступить дальше. Как вам такой вариант?

– Я слушаю.

– Райдер отправил апелляцию в суд. Мой брат ее забрал до того, как ее взяли на учет. Он приехал в тюрьму, чтобы поговорить с вами. После чего его нашли мертвым в одном из переулков в Вашингтоне. Они представили это как ограбление. А теперь вы утверждаете, что Райдер мертв. Кроме того, убит еще один клерк. Я думаю, его убийство как-то связано со смертью моего брата, но пока не знаю, как именно. – Джон замолчал и посмотрел на братьев. – Вот все, что нам известно. Однако я полагаю, что вы знаете больше. Например, почему все это происходит.

– Вы знаете довольно много… Вы с полицией? – резко спросил Джош.

– Я помогаю полицейскому, который ведет расследование.

– Видишь, Руфус, все, как я говорил. Наверное, копы уже едут сюда.

– Нет, это не так, – возразила Сара. – Я видела ваше имя в бумагах Майкла, мистер Хармс, но не более того. Я не знаю, почему вы отправили апелляцию и что в ней было.

– А зачем преступник отправляет апелляцию в суд? – спросил Руфус.

– Потому что вы хотели выйти на свободу. – Хармс кивнул. – Но для этого у вас должны быть веские причины.

– У меня есть самая лучшая причина: чистая правда, – убежденно заявил Руфус.

– Тогда расскажите нам о ней, – попросил Фиске.

Джош приблизился к двери.

– Руфус, у меня возникло неприятное предчувствие из-за всего этого. Мы стоим здесь и болтаем, а полицейские приближаются. Ты и так сказал слишком много.

– Они убили его брата, Джош.

– Ты не знаешь, действительно ли он его брат.

Джон вытащил бумажник и достал права.

– Но это доказывает только, что у нас одинаковые фамилии.

Руфус махнул рукой.

– Мне не нужно туда смотреть. Вы на него похожи.

– Но даже если они и не заодно с нашими врагами, как, черт возьми, они могут помочь? – спросил Джош.

Руфус перевел взгляд на Фиске и Сару.

– Вы оба умеете говорить быстро и хорошо. У вас есть ответ на его вопрос?

– Я работаю в Верховном суде, мистер Хармс, – сказала Сара. – Я знаю всех судей. Если у вас есть доказательства вашей невиновности, я обещаю, что вас услышат. И если не в Верховном суде, то в другом, поверьте мне.

– Детектив, ведущий расследование, знает: здесь что-то не так, – добавил Джон. – Если вы расскажете нам, что произошло на самом деле, мы можем обратиться к нему и изучить новые обстоятельства.

– Я знаю правду, – повторил Руфус.

– Это, конечно, замечательно, но в суде это станет правдой только после того, как вы сможете ее доказать, – сказал Фиске.

– Что же в таком случае было в вашей апелляции? – спросила Сара.

– Проклятье, Руфус, не отвечай! – закричал Джош.

Однако тот не обратил на его слова внимания.

– То, что мне прислала армия.

– Вы убили ту маленькую девочку, Руфус? – спросил Фиске.

– Да, – ответил он, опустив глаза. – Во всяком случае, ее жизнь была прервана моими руками. Но я не понимал, что творю. После того, что они со мной сделали.

– Что вы имеете в виду? Кто и что с вами сделал?

– Руфус, он пытается тебя обмануть, – предупредил Джош.

– Они воздействовали на мою голову, – сказал Руфус.

Джон бросил на него внимательный взгляд.

– Вы хотите подать ходатайство о каком-то виде безумия? Если да, то у вас нет никаких шансов. – Он не сводил глаз с Руфуса. – Однако за вашими словами стоит нечто большее, верно?

– Почему вы это сказали? – спросил Руфус.

– Потому что мой брат очень серьезно отнесся к вашей апелляции. Настолько серьезно, что нарушил закон и погиб, пытаясь вам помочь. Он не стал бы делать подобное из-за безумной апелляции по делу об убийстве, совершенном двадцать пять лет назад. Расскажите мне, что стоило моему брату жизни.

Джош положил большую руку на грудь Фиске и сильно толкнул его назад, на спинку дивана.

– Послушай, мистер Всезнайка, Руфус ни о чем не просил твоего брата. Это твой брат все испортил. Он пришел посмотреть на Руфуса, потому что мой брат – старый цветной, который сидел в старой тюрьме за старое преступление. Так что не надо петь нам песню про «праведного брата».

Джон отбросил его руку в сторону.

– Почему бы тебе не пойти к дьяволу, сукин ты сын?

Джош с угрозой направил пистолет в лицо Фиске.

– Почему бы мне не послать туда сначала тебя? А я догоню – потом. Как тебе такой вариант, белый ублюдок?

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Сара. – Пожалуйста, он хочет помочь.

– Проклятье, мне не нужна помощь от таких, как вы.

– Мы лишь пытаемся добиться справедливости для вашего брата в суде.

Джош покачал головой.

– Я могу добиться справедливости в суде и без вашей помощи. Нам надоело, что нами командуют ваши белые задницы. Тюрьмы набиты нами, но вы слишком жадные, чтобы построить еще. Так что в тюрьме я могу добиться даже больше справедливости, чем в суде. Проблема в том, как получить ее на воле, а именно там я провожу бо€льшую часть времени.

– Так ничего нельзя решить, – сказал Руфус.

– О, ты теперь знаешь, как решать проблемы? – хмыкнул Джош.

Фиске нервничал все сильнее. Джош Хармс вел себя так, что еще немного, и он выйдет из-под контроля брата. Быть может, попробовать отобрать у него пистолет? Джош был лет на пятнадцать старше его, но выглядел сильным, как дуб. Джон понимал, что если он попытается что-то сделать, то сначала получит по голове, а потом – туда же – несколько пуль калибра 9 миллиметров.

Скрежет резины по асфальту заставил их посмотреть в сторону окна. Руфус бросился к нему и осторожно выглянул наружу. Когда он повернулся назад, в его глазах появился страх.

– Вик Тремейн и Рэйфилд.

– Дерьмо! – воскликнул Джош. – Что у них?

Руфус судорожно втянул в себя воздух.

– У Вика автомат.

– Дерьмо! – повторил Джош; остальные завороженно слушали тяжелые шаги людей, вошедших в здание. Все понимали, что через пару минут или даже раньше они будут в офисе. Джош резко повернулся к Фиске и Саре: – Я тебе говорил. Они нас подставили. Мы сидели здесь, разинув рты, пока армия окружала нас.

– Если вы не заметили, мы не в форме, – сказал Фиске. – Может быть, они следили за вами.

– Мы приехали сюда не со стороны тюрьмы. Если б они увидели нас обоих, то сразу стали бы стрелять, вот и все дела.

– Нет, если вы сдадитесь, они не станут стрелять.

– Никаких шансов, – громко сказал Джош.

– Никаких шансов, – повторил Руфус. – Они не оставят меня в живых, я слишком много знаю.

Фиске посмотрел на Руфуса Хармса. Его взгляд метался из стороны в сторону. Он признал, что убил девочку. Возможно, это конец… Почему не позволить армии вернуть его в камеру? Но Майк хотел помочь Руфусу…

Джон вскочил на ноги. Джош навел на него пистолет.

– Только не усугубляй положение.

Однако Фиске даже не повернул головы в его сторону, он не сводил глаз с его брата.

– Руфус?.. Руфус!

Тот наконец пришел в себя и посмотрел на него.

– Может быть, я сумею вытащить вас отсюда, но вы должны выполнять все мои указания.

– Проклятье, мы и сами выберемся отсюда, – заявил Джош.

– Через тридцать секунд эти двое войдут сюда, и все будет кончено. У них автомат, ты ничего не сможешь им противопоставить.

– А если я пущу одну из моих пуль тебе в голову прямо сейчас? – спросил Джош.

– Руфус, ты мне доверишься? Мой брат приехал, чтобы тебе помочь. Позволь мне закончить то, что он начал. Ну же, Руфус, дай мне шанс. – На лбу Джона выступил пот.

Сара не могла произнести ни слова. Она лишь прислушивалась к звуку приближающихся шагов и представляла автомат, который через несколько мгновений будет направлен на них.

Наконец, почти незаметно, Руфус кивнул.

Фиске тут же начал действовать.

– Отправляйтесь в ванную комнату, оба, – сказал он.

Джош начал протестовать, но Руфус молча толкнул его в сторону двери ванной комнаты, находящейся в дальнем конце кабинета.

– Сара, ты пойдешь с ними.

Она ошеломленно посмотрела на него.

– Что?

– Просто делай, что я сказал. Если ты услышишь, как я тебя зову, спусти воду и выходи. А вы двое, – сказал он братьям, – оставайтесь за дверью. И, если я не произнесу твоего имени, Сара, даже не высовывайся.

– А ты не думаешь, что эти вояки захотят заглянуть в туалет, в особенности если дверь будет закрыта? – саркастически спросил Джош.

– Позволь мне самому с этим разобраться.

– Ладно, – медленно проговорил Джош. – Но я дам тебе еще один повод для тревоги, умник. Если ты нас продашь, то первая пуля войдет сюда. – Джош приставил пистолет к основанию черепа Джона. – Но ты не услышишь выстрела. Ты умрешь еще до того, как твои проклятые уши сообщат что-то твоему проклятому мозгу.

Фиске кивнул Джошу, словно принимал его вызов; в сущности, так и было. Он посмотрел на Сару, которая стала мертвенно-бледной. Девушка прижалась к нему, ее трясло, и она без особого успеха пыталась восстановить дыхание – а тяжелые шаги приближались.

– Джон, я не могу это сделать.

Он стиснул ее плечи.

– Сара, ты можешь. И сделаешь. А теперь иди. Иди.

Джон пожал ее руку. Сара с братьями Хармс зашла в ванную комнату и закрыла за ними дверь. Фиске оглядел офис, изо всех сил стараясь успокоиться. Он увидел у стены портфель, схватил его и расстегнул молнию. Портфель оказался пустым. Джон быстро засунул туда верхние папки со стола. Когда шаги прозвучали в коридоре, он подбежал к стоявшему в углу небольшому столу для совещаний, сел и услышал, как внешняя дверь кабинета открывается. Когда он вытащил из портфеля папку, внутренняя дверь распахнулась, и Джон уставился в лица вошедших мужчин.

– Какого дьявола… – начал он, но смолк, увидев направленный на него автомат.

– Кто ты такой? – резко спросил Рэйфилд.

– Я хотел задать вам такой же вопрос. Я пришел на встречу с Сэмом Райдером. Жду уже десять минут, а он так и не соизволил явиться.

Рэйфилд подошел ближе.

– Ты его клиент?

Джон кивнул.

– Прилетел из Вашингтона сегодня вечером на чартерном рейсе. Мы договорились о встрече несколько недель назад.

– Не слишком ли поздно для встречи? – Глаза Тремейна впились в Фиске.

– У меня очень напряженное расписание. Другого времени не было. – Он сурово посмотрел на обоих мужчин. – И почему армия вламывается сюда с оружием в руках?

Лицо Тремейна покраснело от злости, но Рэйфилд выбрал дипломатический тон:

– Это не ваше дело, мистер…

Джон собрался назвать свое настоящее имя, но в последний момент передумал. Руфус знал этих людей. Из чего следовало, что они были каким-то образом с ним связаны. В таком случае именно они могли убить Майка.

– Майклс, Джон Майклс. Я управляю строительной компанией, Райдер мой адвокат по землепользованию.

– Ну, вам придется подыскать себе другого адвоката, – сказал Рэйфилд.

– Меня вполне устраивает работа Сэма.

– Это не имеет значения. Дело в том, что Райдер мертв. Он совершил самоубийство. Убил жену и себя.

Фиске встал, стараясь показать, что он в ужасе. Это оказалось не так уж трудно – ведь он пытался обмануть двух вооруженных людей, в то время как за стеной находилось еще два вооруженных человека. Если он совершит ошибку, то умрет первым – очевидно, Джош не шутил.

– О чем, черт подери, вы говорите? Я недавно с ним разговаривал. И он вел себя нормально.

– Все это, конечно, хорошо, но сейчас он мертв, – сказал Рэйфилд.

Джон сел на стул, тупо глядя на лежавшую перед ним папку.

– Поверить не могу, – пробормотал он, качая головой. – И вот я сижу в кабинете и жду встречи… Но я не знал. Никто мне не сказал. Дверь была открыта… Господи! – Он оттолкнул документы в сторону и бросил на Тремейна и Рэйфилда настороженный взгляд. – А что здесь делаете вы? При чем тут армия?

Тремейн и Рэйфилд переглянулись.

– Недавно из военной тюрьмы сбежал заключенный.

– Боже мой… вы думаете, что он может быть где-то рядом?

– Мы не знаем. Но факт состоит в том, что Райдер был адвокатом беглеца. И мы подумали, что он может зайти сюда, чтобы взять наличные или еще что-то. Кто знает, возможно, беглец убил Райдера…

– Но вы же сказали про самоубийство.

– Так считает полиция. И именно по этой причине мы пришли сюда. Чтобы взять парня, если он здесь.

Фиске с ужасом смотрел, как Тремейн направляется к ванной комнате.

– Сьюзен, ты не могла бы к нам выйти? – громко позвал Джон.

Тремейн бросил на Фиске подозрительный взгляд, когда они услышали, как в туалете спускают воду. Затем дверь открылась, и появилась Сара, которая изо всех сил старалась выглядеть удивленной. «У нее отлично получается, – подумал Фиске. – А ведь, наверное, от страха она ног под собой не чует».

– Джон, что здесь происходит?

– Я рассказал этим джентльменам о нашей встрече с Сэмом Райдером. Ты не поверишь, но он мертв.

– О Господи…

– Сьюзен – моя помощница. – Она кивнула.

– Вы не назвали своих имен, – сказал Фиске.

– Все верно, – ответил Тремейн.

– Эти люди представляют армию, – торопливо продолжал Джон. – Они ищут сбежавшего преступника. И предполагают, что он может иметь отношение к смерти Сэма.

– Боже мой, Джон, давай скорее сядем в самолет и улетим отсюда!

– Отличная идея, – сказал Тремейн. – Мы сможем обыскать кабинет намного быстрее, если вы не будете путаться у нас под ногами.

Держа в одной руке пистолет, он протянул другую, чтобы распахнуть дверь в ванную комнату.

– Могу вас заверить, там никто не прячется, – сказала Сара, стараясь сохранять невозмутимость.

– Если вы не против, мадам, я хотел бы убедиться в этом сам, – резко сказал Тремейн.

Фиске смотрел на Сару. Он не сомневался, что она вот-вот закричит. О, Сара, держись… Не теряй самообладания…

Стоявший в темноте Джош Хармс через узкую щель в слегка приоткрытой двери направил пистолет Тремейну в голову.

Джош уже успел оценить то небольшое тактическое преимущество, которым он обладал. Сначала Вик Тремейн, потом Рэйфилд, если только последний его не опередит, что вполне могло произойти – ведь у Джоша был ограниченный угол обзора. Конечно, он не промахнется в такую огромную цель, как Тремейн – небольшой танк «Шерман». Его палец уже слегка надавил на спусковой крючок, а брат нависал над его плечом, изо всех сил стараясь вжаться в стену. Как только Тремейн коснется двери, все будет кончено.

В этот момент Фиске начал засовывать папки в портфель.

– Не могу поверить! Сначала на нас едва не напали два черных парня, а теперь еще и это…

Тремейн и Рэйфилд резко повернулись к нему.

– Какие два черных парня? – спросили они одновременно.

Джон перестал засовывать бумаги в портфель и повернул голову в их сторону.

– Мы подходили к зданию, когда они выскочили и пробежали мимо нас, едва не сбив Сьюзен с ног.

– И как они выглядели? – напряженно спросил Рэйфилд, делая шаг к Фиске.

Тремейн быстро отступил от двери ванной комнаты.

– Ну, черные, как я и сказал; один выглядел как бывший игрок Национальной футбольной лиги или что-то вроде того… Ты помнишь, каким он был большим, Сьюзен? – Кивнув, та часто задышала. – Ну, просто огромный, как великан. Второй тоже был немаленьким – шесть футов и два или три дюйма – но не такой мускулистый. Они бежали, словно за ними гнался сам дьявол, хотя оба уже совсем не молодые. Сорок пять или даже все пятьдесят.

– А вы видели, куда они направились? – спросил Тремейн.

– Они запрыгнули в какую-то старую машину и помчались по главной дороге, ведущей на север. Я не слишком хорошо разбираюсь в машинах, но модель точно старая. Зеленая, так мне кажется… – Неожиданно у него на лице появилось испуганное выражение. – Но вы ведь не думаете, что это был сбежавший заключенный?

Тремейн и Рэйфилд молча бросились к двери. Как только Джон и Сара услышали, что внешняя дверь открылась, а тяжелые ботинки застучали по коридору, они переглянулись и одновременно опустились на диван – ноги их не держали. Затем обнялись.

– Рад, что мне не пришлось в тебя стрелять. Ты очень быстро соображаешь.

Они подняли головы и увидели улыбающегося Джоша Хармса, который засовывал пистолет за пояс.

– Мы оба адвокаты, – хрипло сказал Фиске, продолжавший обнимать Сару.

– У всех свои недостатки.

Вслед за братом из ванной комнаты появился Руфус.

– Спасибо, – негромко сказал он.

– Надеюсь, вы оба теперь верите нам, – сказал Фиске.

– Да, но я не приму вашу помощь.

– Руфус…

– Все, кто до сих пор пытался мне помочь, мертвы. За исключением Джоша, но сегодня мы оба едва не погибли. Я не могу больше отягощать свою совесть. Возвращайтесь в свой самолет и держитесь от нас подальше.

– Я не могу так поступить. Он был моим братом.

– Как хотите, но вам придется делать это без меня. – Руфус подошел к окну, посмотрел вслед «Джипу», который быстро выехал на шоссе и свернул на север, и поманил Джоша. – Пошли. Никто не знает, как быстро они вернутся.

Когда братья повернулись к двери, Джон засунул руку в карман, вытащил свою визитку и протянул ее Руфусу.

– Вот моя визитная карточка. Там номера телефонов моего офиса и дома. Руфус, подумайте о том, что вы делаете. В одиночку у вас ничего не получится. И как только вы это поймете – позвоните.

Фиске удивился, когда Сара взяла у него визитку и что-то написала на обороте.

– Здесь номера моего домашнего телефона и телефона в машине, – сказала она, протягивая визитку гиганту. – Звоните любому из нас в любое время дня и ночи.

Огромная рука неспешно взяла визитку, и Руфус засунул ее в карман рубашки. Через минуту Сара и Джон остались вдвоем и посмотрели друг на друга. Только через минуту Фиске заговорил:

– Должен признать, мы были очень близки к катастрофе.

– Джон, я больше никогда не хочу делать ничего подобного. – Сара нетвердой походкой направилась в ванную комнату.

– Ты куда?

Она даже не посмотрела в его сторону.

– В ванную. Если только ты не хочешь, чтобы меня вывернуло прямо здесь.

Глава 46

Через час после разговора с Уорреном Маккенной Чандлер выбрался из своей машины и медленно зашагал к дому, симпатичному двухэтажному зданию из кирпича, окруженному похожими домами. Приятное, безопасное место, где было хорошо растить детей – во всяком случае, двадцать лет назад. Сегодня все изменилось, но что остается прежним?

Много лет назад, когда Чандлер хотел расслабиться после работы, он любил поиграть на подъездной дорожке с детьми в баскетбол, бросая мяч в кольцо, которое прикрепил к стене гаража. Сетка сгнила, кольцо и щит Бьюфорд давно снял. Сейчас он прошел в маленький задний двор, где присел на старую кедровую скамью, стоявшую под развесистой магнолией и перед небольшим фонтаном. Жена очень долго приставала к нему, чтобы он его сделал – и только после завершения всех работ Чандлер понял причину ее настойчивости. Все вместе оказывало на него очищающее действие: планирование, измерения, выбор материалов. Это напоминало детективную работу, нечто вроде головоломки, когда для достижения цели требуются умение и толика везения.

Минут десять он просидел тихо, потом вскочил на ноги, забросил куртку на плечо, неторопливо вошел в дом и окинул взглядом тихую темную кухню. Она была невероятно уютной, как и весь дом, исключительно благодаря усилиям его жены, Хуаниты. Она растила детей, вызывала врачей, платила по счетам, ухаживала за цветами, подстригала траву, заправляла постели, стирала и гладила одежду – занималась всеми этими вещами, пока он работал и работал, пробивая себе дорогу наверх. Таким было их партнерство.

После того как дети выросли и ушли, Хуанита вернулась в школу, а после ее окончания стала медицинской сестрой в педиатрическом отделении местной больницы. Их брак продолжался тридцать три года, и чувства все еще оставались сильными.

Чандлер не знал, сколько еще сможет работать детективом. Ему становилось все труднее. Вонь, руки в резиновых перчатках, мелкие осторожные шаги из страха наступить на важную улику, – что может стоить кому-то жизни, или позволить мяснику остаться безнаказанным. Бумажная работа, ловкие адвокаты защиты, задающие одни и те же вопросы, ставящие одинаковые словесные ловушки; скучающие судьи, читающие текст приговора так, словно они пытаются разобраться в результатах тестирования. Равнодушные, ничего не выражающие взгляды молчащих обвиняемых, которые отправлялись в тюрьму к своим приятелям, в университеты повышения квалификации, откуда выходили уже законченными преступниками…

Телефонный звонок прервал его мрачные размышления.

– Алло?

Пару минут он слушал, затем отдал серию распоряжений и повесил трубку. В переулке, где нашли тело Майкла Фиске, обнаружена пуля. Очевидно, она срикошетировала от одной стены и застряла в мусоре, выпавшем из контейнера. Чандлеру сказали, что пуля почти полностью сохранила форму. Лаборатории предстояло установить, она ли убила молодого клерка. Совсем простая задача: на пуле должны остаться частицы крови, кости и мозгового вещества, и все это можно сравнить – ведь тело Майкла Фиске все еще находилось в распоряжении полиции. Теперь, когда они получили пулю, начнутся тщательные поиски орудия убийства. Баллистики смогут соотнести пулю с пистолетом, из которого произведен выстрел, с такой же точностью, как отпечатки пальцев приводятся в соответствие с рукой человека.

Чандлер встал, перешел в гостиную, сознательно оставив пистолет, и уселся в кресло с откидной спинкой, удобное, подходящее к его массивным пропорциям. В комнате было темно, но его это вполне устраивало. На работе Бьюфорда окружало слишком много яркого света. Яркие лампы в офисе – и так каждый день. Беспощадное, слепящее сияние в прозекторской, превращающее человеческую плоть в нечто чудовищное и запоминающееся – в результате Чандлеру периодически приходилось заходить в туалет, где его желудок выдавал высокую оценку мастерству патологоанатома. Вспышки фотоаппаратов на месте преступления или в суде. Слишком много проклятого света. Темнота дарила спокойствие, приносила покой. Чандлер хотел, чтобы его уход в отставку был окружен такой темнотой. Прохладно и темно. Как его фонтан на заднем дворе.

Слова Уоррена Маккенны вывели детектива из состояния равновесия, хотя он и пытался этого не показать. Он не мог поверить в то, что Джон Фиске убил своего брата. Но, если быть честным до конца, разве не пытался Фиске убедить его, что он не причастен к преступлению?

Впрочем, у Чандлера имелись и другие проблемы, о которых ему требовалось подумать. Звонки Майкла Фиске в Форт-Джексон. А теперь еще и побег Руфуса Хармса… Существовала ли связь между ними? Джон прикрывал Сару Эванс, теперь это уже не вызывало сомнений… Чандлер покачал головой, понимая, что ему нужно поспать, потому что сейчас его старый мозг работал вхолостую.

Он собрался встать, но замер на месте. Неожиданно чьи-то руки обхватили его за шею, заставив вздрогнуть. Чандлер сжал предплечья неизвестного, и его глаза широко раскрылись. Пистолет – проклятье, где пистолет?

– Тяжелая работа – или вовсе перестал работать?

Он тут же расслабился и посмотрел на Хуаниту. Уголки ее губ слегка подрагивали, и Бьюфорд знал, что сейчас она улыбнется. У нее всегда было такое выражение, словно она собиралась пошутить или рассмеяться чужой шутке. И всякий раз ее лицо помогало его приободриться, к какому бы числу тел ни приходилось прикасаться и изучать их за прошедший день.

Чандлер положил руку на свою вздымающуюся грудь.

– Проклятье, женщина, если ты еще раз подкрадешься ко мне, я смогу работать только ангельскими крыльями.

Хуанита села к нему на колени. Она была в длинном белом халате, из-под которого выглядывали голые ноги.

– Брось! Такой крутой парень, как ты?.. И не слишком ли ты самонадеян, когда говоришь об ангельских крыльях?

Чандлер обнял ее за талию, которая после рождения троих детей уже не была такой же изящной, как в день их первой брачной ночи; впрочем, и сам он потерял былую стройность. Они выросли вместе, как он любил часто повторять. Состояние равновесия имело в жизни огромное значение. Если б один был толстым, а другой – худым, они бы двигались к катастрофе.

В мире не существовало человека, который знал бы его лучше, чем Хуанита. Возможно, это и есть самый главный результат успешного брака: знание, что не существует другой души, которой известно твое число до самого последнего знака после запятой, который может кого-то заинтересовать, как у числа «пи», – быть может, даже больше; и если такое возможно, то Хуанита знала его число.

Он ответно улыбнулся.

– Конечно, я большой сильный парень, но очень чувствительный, малышка. А нас, чувствительных парней, может вывести из равновесия любое неожиданное событие. И после того как я всю жизнь боролся с преступниками, Господу пора начинать шить мне симпатичные ангельские крылья – размера «икс-эль», естественно. Он знает все, поэтому Ему известно, что в старости я должен их распахнуть. – Чандлер поцеловал жену в щеку, и они взялись за руки.

Она провела пальцами по его редеющим волосам, почувствовав, что мужнины шутки немного вымучены.

– Бьюфорд, почему бы тебе не рассказать о том, что тебя тревожит? Мы поговорим, а потом ты отправишься в постель. Уже довольно поздно. А завтра обязательно будет новый день.

Чандлер улыбнулся ее словам.

– Неужели с моим лицом игрока в покер что-то произошло? Я смотрю на подозреваемого и изматываю его, не давая понять, что думаю на самом деле…

– Ты бездарно играешь в покер. Так что поговори со мной, малыш.

Она потерла его напряженную шею, а он принялся массировать ее длинные ноги.

– Ты помнишь молодого парня, про которого я рассказывал? Джона Фиске? Его брат был клерком в Верховном суде.

– Я помню. А теперь еще один клерк мертв…

– Верно. Сегодня я побывал в квартире погибшего брата, чтобы поискать улики. Маккенна, агент ФБР, мне кое-что показал.

– Тот самый, про которого ты сказал, что он похож на гранату с выдернутой чекой? Ты не можешь его понять?

– Да, речь о нем.

– М‑м‑м… хм-м.

– Мы нашли страховку, по которой Джон Фиске получает полмиллиона долларов в случае смерти брата.

– Но они же семья, не так ли? Ведь твоя жизнь застрахована? Я стану богатой, если ты умрешь? – Она слегка шлепнула его по макушке. – Так что ты с этим не тяни. Всю жизнь обещал мне всякие чудесные штуки, но так их и не подарил. Уж лучше я буду богатой, когда ты откинешь свои несчастные копыта.

Они рассмеялись и крепко обнялись.

– Фиске не говорил мне о страховке. Послушай, это классический мотив для убийства, как в кино.

– Ну, возможно, он про нее не знал.

– Может быть, – согласился Чандлер. – Так или иначе, но Маккенна выдал целую теорию: Фиске убил брата ради денег, призвав на помощь другого клерка из суда женщину, потому что она им увлечена, а потом постарался увести расследование в сторону, предлагая свою помощь. И еще он солгал о злоумышленнике, проникшем в квартиру его брата. Должен признать, что Маккенна привел убедительные аргументы – по крайней мере, внешне.

– Значит, Джон Фиске побывал в квартире брата?

– Да. Он утверждает, что какой-то тип ударил его там и сбежал. Может быть, он что-то украл в квартире, нечто, связанное с убийством.

– Ну, если Джон Фиске находился в квартире брата и придумал историю про злоумышленника, и если знал о страховке, тогда зачем он отправился за ней на квартиру брата? Почему не предоставил найти ее тебе, чтобы не вызвать подозрений?

Чандлер смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– Бьюфорд, ты в порядке?

– Проклятье, милая, я думал, что в нашей семье детектив – я… А теперь скажи мне, как я мог такое пропустить?

– Потому что ты слишком много работаешь, и тебя недостаточно высоко ценят. – Хуанита встала и протянула ему руку. – Но, если ты поднимешься наверх прямо сейчас, я покажу, как высоко ценю тебя я. Оставь свою чувствительную часть здесь, малыш, но прихвати с собой все остальное. – Она посмотрела на него, слегка прикрыв веки, но Чандлер знал, что у нее вовсе не сонное настроение.

Он сразу встал, взял жену за руку, и они быстро стали подниматься наверх.

Глава 47

«Джип» мчался по дороге, и Тремейн тщательно изучал пассажиров всех машин, которых они обгоняли.

– Проклятье, от нас отвернулась удача, – простонал Рэйфилд. – Мы разминулись с ними всего на несколько минут.

Тремейн не обращал на него внимания, полностью сосредоточившись на машинах впереди. Они обогнали автомобиль, в котором горело внутреннее освещение, и Тремейн разглядел водителя и пассажира. Пассажир разворачивал карту.

Как только Тремейн понял это, он ударил по тормозам, увел «Джип» влево и пересек двойную сплошную. Машина запрыгала по неровной, заросшей травой обочине, затем колеса нашли асфальт, и они помчались обратно, в сторону офиса Райдера.

Рэйфилд схватил Тремейна за плечо.

– Какого дьявола ты делаешь?

– Они нас обманули. Парень и девчонка. Они наврали.

– С чего ты взял?

– Свет в ванной комнате.