Потом зашвырнула медаль в залив, как можно дальше. И отвернулась прежде, чем она достигла воды. Металл не плавает. Медаль утонет за пару секунд.

Но потом она все-таки оглянулась и показала средний палец тонущей медали, всему ЦРУ и лично Эвану Такеру.

По большому счету, за этим она и приехала – выбросить медаль в залив. Когда-то это место было ее домом, насколько такое вообще возможно. Она не собиралась возвращаться сюда. Разве что окинуть мыс напоследок взглядом, получить какую-то завершенность. Но ничего не вышло.

В следующее мгновение она выхватила пистолет и резко пригнулась.

За шумом воды ей послышался новый звук.

Машина подъехала и остановилась на руинах ее прибрежного коттеджа.

Ни у кого не было никаких причин являться к ней сюда. Разве что самые зловещие.

Она перебежала к единственному укрытию, какое имелось поблизости: куче прогнивших бревен у самого края воды. Опустилась на колени и положила ствол пистолета на верхнее бревно, используя его в качестве упора. Пусть сама она почти ничего не видела, у тех людей могла быть оптика, позволяющая разглядеть все, включая ее местоположение.

Рил с трудом выделяла их темные силуэты на фоне окружающего мрака. Она сконцентрировалась на одной точке и подождала, пока все они ее пересекут. Таким образом, она насчитала четверых. Можно было предположить, что все четверо вооружены, готовы к бою и явились с единственной целью: устранить ее.

Они могли попытаться окружить ее, но сзади к ней было не подступиться – если только они не захотят прыгнуть в ледяные бурные воды залива. Она сконцентрировалась на другой точке и подождала, пока они пересекут ее. Повторяла так до тех пор, пока они не оказались на расстоянии двадцати метров от ее укрытия.

Рил не понимала, почему они движутся единой группой. Разделение при атаке – стандартная тактика. Она не смогла бы с такой же легкостью следить за несколькими группами, подбирающимися к ней с разных сторон. Но пока они держались вместе, ей не приходилось рассеивать внимание.

Она уже решала, стрелять или нет, когда завибрировал ее телефон.

Рил не планировала отвечать – не в тот момент, когда за ее задницей явилось четверо вооруженных громил.

Но это мог быть Роби. Пусть это покажется сентиментальным, но у нее появлялась возможность попрощаться с ним по-человечески, чего она не сделала раньше. А может, он решил бы отыскать ее убийц и поквитаться с ними.

– Да? – сказала она в трубку, не выпуская из другой руки «Глок» и не сводя глаз с черных силуэтов, крадущихся к ней.

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, с вами будет говорить заместитель директора Аманда Маркс, – произнес деловитый голос.

– Какого… – начала было Рил.

– Агент Рил, это Аманда Маркс, новый заместитель директора Центрального разведывательного управления. Вы нужны нам в Лэнгли незамедлительно.

– Я сейчас немного занята, заместитель Маркс, – ответила Рил саркастически. – Но вы, возможно, об этом знаете, – добавила она резким тоном.

– Возле вашего коттеджа на Восточном побережье находятся четверо наших агентов. Поправка: возле того места, где был ваш коттедж. Их задача – сопроводить вас в Лэнгли. Не вздумайте устроить потасовку или причинить им какой-либо ущерб.

– А они не собираются причинить ущерб мне? – рявкнула Рил. – Сейчас ночь, я понятия не имею, откуда они узнали, что я здесь, и ведут они себя достаточно недружелюбно.

– Ваша слава бежит впереди вас. Поэтому они действуют с осторожностью. Что касается вашего местоположения, мы знали, что больше вам быть негде.

– И зачем я понадобилась вам так срочно?

– Вы узнаете об этом, когда приедете.

– Речь о новом задании?

– Когда приедете, агент Рил. Я не могу быть уверена, что эта линия безопасная.

– А если я предпочту не приезжать?

– Как я сказала агенту Роби…

– Вы вызвали Роби тоже?

– Да. Он в деле, агент Рил.

– И вы правда новый заместитель директора?

– Да.

– Знаете, что случилось с предыдущими двумя?

– Этот же вопрос задал мне агент Роби.

Несмотря ни на что, Рил улыбнулась.

– И что вы ответили?

– То же, что отвечу и вам. Как только окажетесь здесь.

Линия отключилась.

Глава 5

Несколько часов спустя Джессика Рил прибыла в Лэнгли. Солнце уже встало, дождь закончился, но ее настроение не улучшилось.

Она прошла контроль и вступила в здание, которое очень хорошо знала.

В каком-то смысле слишком хорошо.

Ее отвели в комнату, где уже дожидались знакомые лица.

– Роби, – коротко сказала она, садясь рядом с ним.

– Джессика, – сказал Роби, чуть наклонив голову. – Полагаю, ты получила такое же приглашение.

– Это не было приглашение. Скорее приказ. За тобой тоже послали громил, чтобы притащить сюда?

Он покачал головой.

– Тогда, полагаю, доверия к тебе у них побольше, чем ко мне.

– Мы одинаково доверяем вам обоим, – произнес голос – дверь отворилась, и женщина чуть за сорок, с каштановыми волосами до плеч, вошла в кабинет с электронным планшетом в руках. Она была миниатюрная, не выше метра шестидесяти и не больше пятидесяти килограммов, но спортивная и крепкая, что указывало на силу, превосходящую внешние параметры.

Заместитель директора Аманда Маркс. Она пожала им обоим руки, Роби и Рил обменялись изумленными взглядами.

– Благодарю, что оба явились по первому требованию.

Рил заметила:

– Будь у меня выбор, я бы воздержалась. Но четверо парней, которых вы прислали за мной, не оставили мне других вариантов.

– Тем не менее я ценю вашу готовность к сотрудничеству, – сухо отрезала Маркс.

Роби сказал:

– Я думал, после последнего задания нам положен перерыв.

– Он был и уже закончился.

– Значит, новая миссия? – неуверенно спросила Рил.

– Пока нет, – ответила Маркс. – Будем двигаться постепенно.

– Что это значит? – спросила Рил.

– Что вам обоим требуется… я назвала бы это калибровкой.

Роби и Рил снова переглянулись. Он сказал:

– Калибруют обычно инструменты.

– Вы и есть инструменты. Нашей организации.

– И почему же нам нужна калибровка? – поинтересовалась Рил.

До этого Маркс избегала встречаться с ними глазами, даже когда пожимала им руки. Она смотрела или вниз, или им через плечо. Это обескураживало, но тактика была знакома и Роби, и Рил.

Теперь же Маркс уставилась прямо на них. Роби понял, что перед ним глаза человека, успевшего в свое время посидеть за дальнобойным снайперским прицелом.

– Вы действительно собираетесь тратить мое время и задавать подобные дурацкие вопросы? – произнесла она низким ровным голосом. Прежде чем кто-нибудь из них успел ответить, Маркс сказала: – Вы оба пошли против нас. – Она повернулась к Рил: – Вы убили одного из наших аналитиков и мою предшественницу. – Она перевела взгляд на Роби: – А вы помогли ей и защитили ее после того, как вас отправили ее устранить. И, с учетом этой ситуации, нам пришлось принимать решение: ликвидировать вас или реабилитировать. Выбор склонился в пользу реабилитации. Не скажу, что я согласна с этим решением, но мне предстоит его реализовать.

– Отчасти, видимо, потому, что мы получили от ЦРУ наивысшую награду, – вставил Роби.

– Поздравляю, – хмыкнула Маркс. – У меня в шкафу тоже такая есть. Но это давно в прошлом. Сейчас меня беспокоит только настоящее и будущее. Ваше. Вам сделано небывалое предложение. Есть люди, которые отчаянно хотят, чтобы вы облажались и в действие вступил другой план.

– Могу угадать, кто в их числе, – сказала Рил. – Ваш босс, Эван Такер.

– Но есть и другие, которые надеются, что вы преуспеете и снова станете эффективными членами нашей организации.

– А в каком лагере вы? – спросил Роби.

– Ни в каком. Я – Швейцария. Я буду заниматься вашей реабилитацией, но результат полностью зависит от вас. Мне все равно, куда все пойдет. Вверх, вниз или наперекосяк. Мне это безразлично.

Рил кивнула:

– Вы нас успокоили. Но вы отчитываетесь непосредственно перед Эваном Такером.

– В том смысле, что все здесь отчитываются непосредственно перед ним. Могу уверить вас, что вам будет предоставлена полноценная и справедливая возможность реабилитироваться. Справитесь вы или нет – зависит от вас.

Роби сказал:

– Все-таки чья это идея? Если Такера, я не представляю, как возможность может быть справедливой.

– Не вдаваясь в детали, могу вам сказать, что компромисс был достигнут на самом высоком уровне. У вас влиятельные друзья, мистер Роби. Вы понимаете, кого я имею в виду. Но есть и не менее влиятельные силы, действующие против вас обоих. – Она поглядела на Рил: – Люди, которые хотят вашей казни – за то, что вы натворили в прошлом. Остановите меня, если я выражаюсь недостаточно ясно.

Роби и Рил промолчали.

Она продолжала:

– Эти силы схлестнулись – и результатом стал компромисс. Реабилитация. Сделать или умереть. Выбор за вами. Предложение щедрое, на мой скромный взгляд.

– Не думаю, что кто-то мог перевесить президента, – заметил Роби.

– Политика – грязный, безжалостный бизнес, агент Роби. По сравнению с ней даже разведка кажется достойным делом. Конечно, президент – двухсоткилограммовая горилла, но в игре участвуют и другие крупные звери. Кроме того, у президента есть собственная повестка, которую он продвигает, а это означает, что ему приходится идти на сделки. В большой схеме вы с агентом Рил не столь важны, чтобы не использовать вас как разменную монету в своей игре. Несмотря на ваши медали. Вы понимаете?

– И что конкретно означает реабилитация в данном контексте? – спросил Роби.

– Начнем с самого начала. Вы пройдете оценку – во всех возможных смыслах. Физическом, психологическом и интеллектуальном. Мы как следует покопаемся у вас в голове. Нам надо убедиться, что в поле вы не подведете.

– Я думала, мы доказали это в Сирии, – вмешалась Рил.

– К компромиссу это не относится. То был единичный случай, но и тогда вы не последовали приказам.

– Ну, если бы мы им последовали, то оба были бы мертвы, – напомнил Роби.

– Еще раз: меня это не волнует. Из-за того, что вы не последовали приказам, происходит то, что происходит сейчас.

Она включила свой планшет и застучала по экрану. Роби заметил, что ее ногти подстрижены очень коротко и на них нет ни следа лака. Снова у него перед глазами встал образ снайпера.

Она подняла на него глаза:

– Вы получили серьезные ожоги руки и ноги. – Она глянула на Рил: – По ее вине, хотя никто ей этого, конечно, не предъявляет. Как они сейчас?

– Никуда не делись.

– Не очень хорошо, – сказала Маркс. – Дальше, вы оба спрыгнули с движущегося поезда. Уверена, это было весело.

– Гораздо веселей, чем альтернатива, – ответила Рил.

Маркс продолжала:

– Вы потеряли нескольких друзей в ходе этого… скажем так, приключения. Понимаю, вы вините агентство в их смерти.

– Ну, часть вины действительно на нем. Не представляю, на кого еще ее можно свалить.

– Чтобы успешно реабилитироваться, вам придется забыть об этом, – отрезала Маркс. Она опять посмотрела на Роби: – Вас послали за Рил. Вы нашли ее, но не остановили. Вместо этого вы с ней объединились против агентства и его приказов.

– Я следовал своей интуиции и оказался прав.

– Еще раз: в процессе реабилитации вам придется решить, на чьей вы стороне, Роби. В следующий раз интуиция может вас подвести. И куда это заведет вас и контору? – Она не стала дожидаться ответа и продолжила: – Реабилитация будет нелегкой для всех нас. Я буду с вами на каждом этапе. Вы можете в любой момент выйти из программы.

– И что тогда? – быстро спросила Рил.

– Против вас будут приняты соответствующие меры.

– То есть я предстану перед справедливым судом, защищенная презумпцией невиновности? – поинтересовалась Рил.

Маркс пронзила ее взглядом:

– Я не сказала юридические меры, не так ли?

– То есть «сделай или умри», так? – встрял Роби.

– Называйте это как хотите. Но выбор исключительно за вами. И каков же он?

Роби и Рил в очередной раз переглянулись. Потом Рил кивнула. Роби сделал то же самое.

– Вот и правильно, – сказала Маркс.

– Где будет проходить реабилитация? – спросила Рил.

– О, простите, я разве не упомянула?

– Нет, не упомянули, – натянуто ответила Рил.

– В одном месте, которое вам хорошо известно.

Она сделала паузу, посмотрела сначала на одного, потом на другую.

– В Пекле, – сказала Маркс с легкой улыбкой. – Мы отправляемся через двадцать четыре часа.

Глава 6

– Сколько тебя не будет? – спросила Джули Гетти.

Роби смотрел в свою тарелку. Он ответил не сразу. Они сидели в забегаловке в Вашингтоне, поблизости от школы, где шестнадцатилетняя Джули училась. У Роби оставалось около восьми часов до момента, когда им с Рил надо было отправляться в Пекло. Джули пришла в восторг, услышав его голос в телефоне, но этот восторг стремительно пошел на убыль, когда она узнала, что он хочет попрощаться – по крайней мере, на некоторое время.

– Пока не знаю, – сказал Роби, гоняя еду по тарелке. – Мне не сообщили, – уточнил он.

– И ты, конечно, не имеешь права говорить, куда едешь, – раздраженно заметила она.

– Это… тренировочный лагерь.

– Зачем тебе тренироваться? Ты вроде и так хорош в том, что делаешь, Уилл.

– Это типа возвращения в колледж, ну, для повышения квалификации. Многие профессионалы так делают. – Он поколебался. – Даже в моей сфере.

Она критически оглядела его. Он не менее старательно избегал ее взгляда.

– Ты едешь один? – спросила Джули.

Он покачал головой:

– Нет.

– С тобой едет эта женщина? Джессика?

Роби поколебался, прежде чем ответить.

– Да.

– Так у вас неприятности?

Роби бросил на нее короткий взгляд. Она встретила его с выражением, показывавшим, что удивление изображать ни к чему.

– Я провела с тобой немало времени, Уилл. Когда люди пытались убить нас. Когда ты был не в настроении. Когда не было никакого выхода, но ты все равно придумывал, как выбраться из ловушки.

– К чему ты ведешь? – спросил он с искренним любопытством.

– Сейчас по тебе видно, что ты не знаешь, как выпутаться. А это тебе несвойственно. Значит, дело по-настоящему плохо.

Роби ничего не ответил. Джули играла соломинкой в своем стакане с напитком. Она сказала:

– Я читала в газетах про Ферата Ахмади. Того сумасшедшего сирийца, который хотел захватить власть. Его застрелили. А убийц так и не нашли.

Роби хранил молчание.

– Нет смысла спрашивать, не вы ли с Джессикой приложили к этому руку, потому что ты так и будешь тупо таращиться на меня. Но если это вы, то миссия, похоже, удалась. Значит, дело в другом. Это связано с Джессикой?

– Почему ты спрашиваешь? – резко сказал Роби.

– Потому что у тебя в агентстве все складывалось прекрасно. Пока не возникла она.

– Я не могу обсуждать это с тобой, Джули.

– Видишь ли, она мне нравится. Я считаю, она хороший человек.

– И я тоже, – сказал Роби, не успев опомниться.

Джули улыбнулась:

– Круто.

– Что?

– Ты дал слабину в моем присутствии. Значит, она тебе по-настоящему небезразлична, – добавила она более серьезным тоном.

– Я понимаю ее и знаю, через что она прошла, – дипломатично ответил Роби.

– Так она твой друг?

– Да.

– Ты должен заботиться о своих друзьях, Уилл.

– Я стараюсь, Джули. Очень стараюсь.

– Ты когда-нибудь освободишься от всего этого дерьма?

– Хотел бы я сам это знать.

* * *

После того как они вышли из забегаловки и Роби подбросил Джули до дома, у него зазвонил телефон. Это была Рил.

– Думаю, нам надо поговорить.

– Хорошо.

– Но за тобой следят, а нам нужна приватность.

Роби глянул в зеркало заднего вида. Он увидел машину, следовавшую через две от него.

– Ладно, посмотрю, что я смогу сделать.

– Не утруждайся. Я сама.

– Так ты тоже здесь?

– Неужели надо спрашивать? Как Джули?

– Беспокоится. Где ты хочешь встретиться?

– На случай, если нас подслушивают, на нашем месте под дождем.

– Понял.

– Перестройся правее. И сверни в первый переулок.

Роби нажал на «отбой» и прибавил скорости. Перестроился вправо. «Хвост» сделал то же самое.

Он увидел переулок и резко вывернул руль, отрываясь от «хвоста». В зеркале заднего вида он увидел, как из переулка начал выезжать минивэн, заблокировав дорогу.

Раздался скрип тормозов, потом долгий гудок.

– Отлично, Джессика, – пробормотал Роби себе под нос.

Он нажал на газ, сделал несколько поворотов, выскочил на Конститьюшн и проехал монумент Вашингтона, больше не в лесах после землетрясения, освещенный, как Эйфелева башня. Кто-то решил, что лучше оставить его так.

Пять минут и столько же поворотов спустя он подъехал к тротуару, вытянул ручник, заглушил мотор и вылез из салона. Прошел к машине, припаркованной впереди, и скользнул на пассажирское сиденье. Джессика Рил завела мотор и тронулась с места.

– Куда? – спросил он.

– Никуда. Просто лучше, чтобы мы ехали, пока разговариваем.

– Разговариваем о чем?

– О Пекле.

– Мы оба там были, Джессика.

– И ты хочешь вернуться?

– Не думаю, что у нас есть выбор.

– У тебя есть, Уилл. Им нужна только я. И я поеду. А тебе не обязательно.

– По-моему, это пакетное соглашение.

Она свернула к обочине и резко затормозила.

– Слушай, если ты думаешь, что оказываешь мне услугу, отправляясь со мной, то ты ошибаешься. Ты только добавляешь мне головной боли.

– С каких пор я – твоя головная боль?

– Ты понял, о чем я. Будет лучше, если я поеду одна.

– А если меня убьют за то, что я остался? По-твоему, и это тоже лучше?

– Тех двоих убила я, Роби, а не ты. Ты можешь заключить сделку. Обратись к своим. Они обеспечат тебе прикрытие. Бога ради, сам президент на твоей стороне!

– Но что, если я хочу поехать в Пекло?

– С какой стати тебе этого хотеть? Только не говори, что ради меня, потому что я только сильней разозлюсь.

– Тогда я еду ради себя.

– Это полная чушь!

– Я хочу узнать, в той ли я форме, что и раньше, Джессика. Пекло мне это скажет.

– Оно может тебя убить.

– Ну, если я не справлюсь там, то в поле уж точно.

– Ты слышал Маркс. Она станет давить на нас обоих. Это не будет честной оценкой, что бы она ни говорила. Эван Такер уж позаботится!

– Мне плевать.

– Роби, нельзя плевать на такое. У тебя только одна жизнь.

– Теперь ты несешь чушь. Каждый раз, выходя за дверь, я рискую своей одной жизнью.

– Эван Такер уже нацелился на нас однажды и промахнулся. Это его второй шанс. И я сомневаюсь, что он допустит ту же ошибку. В отличие от Сирии, Пекло он контролирует полностью, как и все, что там происходит. Я сильно подозреваю, что там произойдет «инцидент», в результате которого мы оба погибнем.

– Ну, если мы будем там вдвоем, ему придется приложить вдвое больше усилий, чтобы разделаться с нами.

– Он это сможет.

– Тебе не помешало бы немного оптимизма.

– А тебе не помешало бы вытащить голову из задницы.

– Я так и сделаю, Джессика.

– А что насчет Джули? Просто бросишь ее?

– Нет, я сделаю все возможное, чтобы выбраться оттуда и снова ее увидеть. Но у меня есть работа. И я в ней хорош. И собираюсь дальше ею заниматься. А одновременно жить нормальной жизнью – насколько это возможно, пока я ею занимаюсь.

– Это невозможно, и ты, черт побери, это знаешь.

Он покачал головой:

– Тебе правда надо поработать над формированием позитивных взглядов. Единственное, что я знаю наверняка, – завтра мне надо ехать. Так что просто отвези меня назад к моей машине. Я должен собрать вещи и хоть немного поспать.

Она высадила Роби возле его машины. Пока он вылезал, Рил бросила напоследок:

– Ты самый утомительный тип из всех, кого я встречала в жизни.

– Тебе надо побольше общаться с людьми.

Она фыркнула, но потом, несмотря на раздражение, улыбнулась:

– Зачем на самом деле ты это делаешь?

– Просто вспомни дождь, Джессика. То, что я тогда сказал, остается в силе.

– Что ты всегда будешь на моей стороне?

– Как ты понимаешь, сделка не односторонняя. Того же я жду от тебя. Только так мы сможем выжить. – С этими словами он захлопнул дверцу.

Глава 7

Эван Такер смотрел на нее через стол. Они находились в ЦОСИ в Лэнгли. Технически Лэнгли и был одним сплошным ЦОСИ, или Центром обработки секретной информации, но Такер стал чуть ли не параноиком и потребовал дополнительной защиты от любопытных глаз и ушей в замочных скважинах.

За прошедший месяц он еще раздался в талии и заметно поседел. А после встречи с президентом в Оперативном штабе как будто постарел на несколько лет.

Аманда Маркс спокойно встретила его взгляд.

– Значит, дело на мази? – спросил Такер. – Я сказал президенту, что да.

– Они оба дали согласие, так что я подтверждаю – мы начинаем.

– Как будто у них был выбор, – пробормотал Такер.

– Вообще-то был. Пусть и не огромный.

– И вы приглядите за ними – так, на всякий случай. Они скользкие, Маркс, поверьте мне. Знаю по собственному опыту.

– Уверена, это так, сэр. Признаться честно, сегодня вечером мы ненадолго потеряли их. Похоже, они хотели перекинуться парой слов наедине.

Такер подскочил на стуле.

– Вы их потеряли? – воскликнул он.

– Временно, директор. Потом они разделились, и мы восстановили наблюдение. Роби у себя в квартире, а Рил остановилась в отеле.

– Больше такого не допускайте. У вас карт-бланш в том, что касается денег, которые вы можете швырять в эту крысиную нору, Маркс. Делайте все, что нужно. Только не потеряйте их опять.

– Поняла. Могу я задать вам вопрос, директор?

– Слушаю.

– Каких именно результатов вы ждете?

– Они же едут в Пекло.

Маркс кивнула, скрестила ноги и положила руки на колено.

– Это я понимаю. Но какова цель их пребывания там?

– Прогоните их через ад. Настоящий ад. Я хочу убедиться, что они по-прежнему в форме. И я говорю не просто о том, чтобы стрелять в цель или надирать людям задницы. Глядя на их послужные списки, я не сомневаюсь – тут они любому сто очков вперед дадут. Но это не должно стать для вас основанием, Аманда, чтобы дать им послабление. Ни на йоту!

– Можете быть уверены, послаблений не будет. Я два года работала тренером в Пекле. Я никому не даю спуску, в первую очередь самой себе.

– Больше всего меня заботит, – начал Такер, – что происходит вот здесь. – Он постучал пальцем по виску. – Вы в курсе, что сделала Рил?

– Мне известно предположение.

– Это не предположение! – рявкнул он. – А факт. И она созналась.

– Да, сэр, – быстро вставила Маркс.

– Роби послали за ней, но он не подчинился приказу и объединился с Рил. При любом другом сценарии они оба сидели бы сейчас в тюрьме. Черт возьми, Рил следовало казнить за измену.

– Я понимаю, сэр. Но люди, которых она убила, они ведь тоже были предателями?

– Их вина не доказана. Это как раз предположение, причем основанное на куда менее надежной информации.

– Прошу прощения, но я говорила с СПНБ Поттером и…

– Поттер только вступил в должность и понятия не имеет даже, где в Белом доме гребаные туалеты! Он советник по национальной безопасности, Маркс. И работает на президента. А вы – вы работаете на меня.

– Безусловно, – подтвердила она. – Что возвращает меня к вопросу: чего мы хотим добиться в Пекле?

– Если они его пройдут, то получат задание, которое в настоящий момент прорабатывается. Миссия миссий, и я должен знать, что они готовы к ней, потому что права на ошибку нет.

Она посмотрела на него с любопытством:

– У нас много команд, обученных для миссий подобного рода.

– Я сообщил президенту, что мы готовим для нее Роби и Рил. Поэтому так мы и сделаем.

– Значит, вы хотите, чтобы они прошли Пекло, сэр?

Такер хитро покосился на нее:

– Я тут ничего не решаю. Они либо пройдут, либо нет. Все зависит от них.

– Как скажете, сэр.

Такер снял очки, положил их на стол и потер глаза:

– Но раз уж мы говорим откровенно, вы должны поставить их на самую грань. И не останавливаться на этом. Если сможете сломать их, сломайте. Потому что в этом случае в поле они мне не понадобятся. Не подойдут для этой миссии. И в дело вступит Команда Б.

– «Если» здесь не подходит. Я могу сломать кого угодно, директор.

– Одна из причин, по которым я выбрал вас.

– И сделали своим заместителем?

– Верно. – Он опять постучал пальцем по виску, потом приложил ладонь к груди. – Вот что имеет значение, Аманда, – голова и сердце. Если они не с нами, не со мной, то они против нас. Против меня. Я не могу позволить своим агентам срываться с катушек; и мне плевать, что у них за причины и оправдания. Срывы приводят к международным инцидентам. Международные инциденты могут вовлечь эту страну в ненужные конфликты. Только не в мою смену!

– Но, похоже, они старались избежать как раз такого международного инцидента, – заметила Маркс. – И у них получилось. Думаю, именно поэтому у них такие влиятельные союзники, начиная с человека в Овальном кабинете.