В этой сцене было что-то жутко гротескное и комичное, и Зина принялась хохотать, и хохотала до тех пор, пока не сорвала голос в рыданиях. Это комичное на самом деле было трагичным — так, как часто бывает в самой настоящей, жуткой, непридуманной трагедии…
Шлегель (Schlegel) Август Вильгельм (1767–1845) — немецкий историк литературы и искусства, критик, теоретик романтизма; переводил Шекспира, Кальдерона, Данте и др. Фосс (Voss) Иоганн Генрих (1751–1826) — немецкий поэт и переводчик, последователь Клопштока, ратовал за создание немецкой национальной поэзии, испытывал большой интерес к античной культуре, перевел Гомера, Гесиода. Аристофана и др.
Акушерка как будто ждала этого момента; она круто повернулась к скамье подсудимых, протянула руку и указала пальцем на Дьедонне Ламбера.
— Вот он.
Den Göttern gleich’ ich — und begräbt… — Цитата из монолога Фауста в начале первой части (после разговора с Вагнером).
По залу словно прошел электрический ток. Даже Ламбер вздрогнул и провел языком по внезапно пересохшим губам.
— Вы уверены, что опознали именно его?
«Он мне противен в сердца глубине…» — К этой строке перевода на полях помета Тургенева: «Сделать замечание!»
— Совершенно уверена: на нем был светло-серый костюм, в котором я часто его встречала на улице.
— Он шел походкой пьяного?
— Вовсе нет. Нормальной, как у вас и у меня.
Мечтавший — зерцалу близким… — Строка из монолога Фауста (см. М. Вронченко, с. 33). К этой строке перевода имеется замечание Тургенева: «Род<ительный> падеж перед имен<ительным>, между тем как у Г<ёте> при всей торжественности слога язык естественный!»
— Куда он пошел, миновав фонарь?
— Должно быть, к себе.
…Мефистофель толкует о «покойчике» Маргариты… — В переводе Вронченко Фауст (а не Мефистофель) после первой встречи с Маргаритой говорит Мефистофелю: «Ну, хоть потешь меня немножко. В ее покойчик проведи» (с. 124); в подлиннике — «Führ’ mich an ihren Ruheplatz».
— Могли вы с балкона на Железнодорожной улице увидеть, как он входит в дом на Верхней?
…что такое — свой полет»? — Имеются в виду строки 13–14 Посвящения.
— Конечно нет, и вам это известно. Когда я говорю, что он вернулся к себе, то это лишь мое предположение: он скрылся за углом, значит…
На стр. 15: Моря колеблются — у подножья скал»… — В экземпляре ИРЛИ на полях Тургенев написал перевод и двух следующих стихов: «И скалы и море увлечены в вечно быстром стремлении миров» (см. с. 15).
— Газовый фонарь, по вашим словам, находится метрах в тридцати от лестницы?
— Да, так я говорила.
…извольте справиться сами, почтенный читатель… — Вронченко перевел: «Ай, славно, кумушка! <…> Как от любовной страсти».
— А на каком расстоянии от той же лестницы находится угол Верхней улицы?
— Почти на таком же. На один-два метра дальше.
Да! мертвые глаза — счастьем! — Цитата из «Вальпургиевой ночи» (Вронченко, с. 204). В переводе помета Тургенева, относящаяся к этим строкам: «Плохо».
— Иначе говоря, газовый фонарь находится на противоположном тротуаре почти на углу улицы. Почему бы человеку, особенно если он торопится, спустившись с лестницы и направляясь на Верхнюю улицу, не пойти кратчайшим путем, по диагонали, вместо того чтобы добираться до газового фонаря и лишь там поворачивать за угол?
…ни один перевод г. Вронченко (его «Макбет», «Гамлет»)… — «Макбет» в переводе М. П. Вронченко вышел в 1834 г., «Гамлет» — в 1828 г.
Не найдя что ответить, акушерка сухо отпарировала:
…стихотворение г. Карриера, в котором он называет «Фауста» das Buch des Lebens… — Тургенев имеет в виду стихотворение немецкого философа и эстетика Морица Карриера (1817–1895) «Три лиры» («Drei Leiern»), напечатанное во «Frankfurter Konversationsblatt», 1844, № 344, 13 December. Тургенев неточно цитирует Карриера. В подлиннике:
— Каждый поступает, как ему заблагорассудится. Не мое дело объяснять чужие поступки.
Ломон вскрыл конверт и пробежал глазами лежащий в нем листок. Две строчки карандашом, почерк, как у первоклассника, в углу жирное пятно:
Печатается по тексту — Т, Соч, 1880. т. I. с. 234–251.
«Спросите-ка у этой Берне, не теткой ли она приходится молодому Папу».
Впервые опубликовано: Отеч Зап, 1846, т. XLVII. № 8, отд. VI, с. 88–96 (без подписи).
Армемье со своей скамьи наблюдал за Ломоном. Ламбер, наклонившись к адвокату, что-то ему оживленно втолковывал. Он, видимо, возмущался, и адвокат силился его успокоить.
В собрание сочинений впервые включено в издании: Т. Соч, 1880.
— Вы подтверждаете свои показания, госпожа Берне, и помните, что даете их под присягой?
Автограф неизвестен.
— Я не лгунья. Коли говорю, что он, значит, это он и был.
Датируется 1846 г., не позднее июля.
— У вас не было никаких отношений с Ламбером?
Автор пьесы Степан Александрович Гедеонов (1816–1878) — искусствовед и археолог, секретарь министра народного просвещения С. С. Уварова. Автор либретто оперы «Млада» и соавтор А. Н. Островского в работе над «Василисой Мелентьевой». В 1860-1870-х гг. — директор Эрмитажа и императорских театров.
— Никаких. Я знала его только в лицо.
К театральному миру он был близок смолоду благодаря отцу — А. М. Гедеонову, который в годы 1833–1858 являлся директором императорских театров. В доме Гедеоновых «близкими, своими людьми» были Н. В. Кукольник, М. И. Глинка. К. П. Брюллов (см.: Всемирная иллюстрация. 1881, т. XXVI, № 651).
— А по фамилии?
Имя С. А. Гедеонова встречается в письмах Тургенева к П. Виардо. так как они оба были; наряду с Матв. Ю. Виельгорским, ближайшими из русских друзей знаменитой певицы. Об отношениях Тургенева с С. А. Гедеоновым см.: Анненков, с. 384.
— Как всех в своем квартале.
— Вы и с Мариеттой Ламбер никогда не разговаривали?
Возможно, что о рецензии на «Смерть Ляпунова» идет речь в двух письмах Тургенена к П. Виардо от конца апреля — начала мая и начала мая 1846 г. Во втором из них Тургенев писал: «Маленькая работа, которую я посылаю вам, должна остаться в секрете <…> как она ни невинна, всё же она могла бы навлечь на меня крупные неприятности». И действительно, автор мог ожидать для себя столкновений с цензурой и по служебной линии, так как резко отзывался о произведении сына крупного чиновника, директора императорских театров.
Г-жа Берне заколебалась, явно собираясь соврать, но в последнюю минуту спохватилась.
При содействии А. М. Гедеонова, человека влиятельного и самовластного, пьеса его сына, вышедшая в свет в начале 1846 г. (ценз. разр. от 20 февраля), быстро попала и на театральные подмостки. «Смерть Ляпунова» впервые с большой пышностью была поставлена на сцене Александрийского театра в конце 1846 г. и даже имела сначала большой успех, объяснявшийся тем, что в этой драме играли такие выдающиеся актеры, как В. А. Каратыгин (Ляпунов). И. И. Сосницкий (Заруцкий). В. В. Самойлов (Юродивый), Дюр (М. Мнишек) и др. Тем не менее пьеса Гедеонова, по словам историка театра, «не очень долго продержалась на сцене», так как в ней «не было главного — поэзии и жизни» (Вольф, Хроника, ч. I. с. 114). Характерно, что свой рассказ о постановке на сцене «Смерти Ляпунова» Вольф заканчивает, цитируя (почти дословно, но не называя фамилии автора) последнюю фразу из статьи Тургенева о том, что «это не драма, а оперное либретто…» (там же, с. 114).
— Один раз. Она приходила ко мне.
В драме Гедеонова «Смерть Ляпунова» Тургенев усматривал все особенности «ложновеличавых» исторических пьес, заполнявших русскую сцену в 30-40-х годах и имевших успех в правительственных кругах, а также у реакционной критики. Как автор статей о драмах Гедеонова и Н. В. Кукольника, Тургенев выступал в качестве соратника Белинского, неоднократно подвергавшего уничтожающей критике драматические произведения «ложновеличавой» школы — реакционно-романтические, псевдопатриотические пьесы Кукольника, Н. А. Полевого, П. Г. Ободовского и др. (см.: Белинский, т. VI, с. 88; т. VIII, с. 538).
— Зачем?
Рецензия Тургенева на «Смерть Ляпунова» написана в духе общественно-политических и эстетических взглядов Белинского, которые он высказал, в частности, в статье «Русская литература в 1844 году», где рассматривались трагедии А. С. Хомякова «Ермак» и «Димитрий Самозванец» (Белинский, т. VIII, с. 463, 465).
— Сами можете догадаться. Я ответила, что такими делами не занимаюсь.
В своей статье Тургенев подсказывал реальный путь обновления русского театра. Для того чтобы перестали существовать и ставиться на сцене «ложновеличавые» исторические драмы, подобные «Смерти Ляпунова», нужна реалистическая драматургия. Это полностью соответствовало и указаниям Белинского о необходимости создания массовой реалистической драматургии (см.: Белинский, т. IX, с. 346–347).
Ламбер показал, что его жена сама делала себе аборты с тех пор, как студент-медик научил ее этому. Очевидно, после особенно болезненного ей пришла мысль обратиться к акушерке.
— Когда она приходила к вам?
Характерно, что рецензент газеты «Иллюстрация» принял статью Тургенева о пьесе Гедеонова за произведение Белинского. Он с возмущением писал о том, что журналы «с каким-то непонятным ожесточением изо всех сил стараются унижать каждое русское драматическое произведение». Обращаясь к критику «Отечественных записок» (т. е. Белинскому), этот рецензент призывал его быть «осмотрительнее, критикуя такие пьесы, как, например, „Смерть Ляпунова“» (Иллюстрация, 1847, № 2, с. 24).
— Года два назад. Помню только, что в декабре. Я ее даже в дом не впустила.
Впоследствии, когда М. С. Щепкин пожелал поставить в свой бенефис пьесу Тургенева «Нахлебник», автор просил его в письме от 27 октября (8 ноября) 1848 г. «не говорить заранее, кто ее написал», так как, продолжал он, «на меня дирекция (императорских театров), я знаю, втайне гневается за критику гедеоновского „Ляпунова“ в „От<ечественных> записках“ — и с большим удовольствием готова нагадить мне».
Ломон некоторое время молча смотрел на нее, вертя в руках письмо. Он все еще не решался воспользоваться анонимной информацией, понимая, что, если содержащееся в письме сообщение не подтвердится, его, Ломона, строго осудят за вопрос, который будет сейчас им задан.
…давали оперу г-на Николаи «Il Templario»… — Написанная немецким композитором Отто Николаи (Nicolai, 1810–1849) в 1840 г., эта опера имела успех и многократно ставилась на сценах разных стран.
Все в зале должно быть почувствовали, что молчание председательствующего — прелюдия к чему-то драматическому, и замерли, вытянув шеи.
…драма г-на Гедеонова, о которой мы обещали поговорить на досуге, разбирая третий том «Новоселья»… — Имеется в виду не личное обязательство Тургенева, а редакционная информация, так как в «Отечественных записках» все рецензии печатались анонимно. Предположение об авторстве Тургенева вызвало ошибочное включение рецензии на альманах «Новоселье» (СПб., 1846, ч. III) в ряд собраний его сочинений. В действительности рецензия, как это установлено В. Э. Боградом, написана не Тургеневым, а Некрасовым (Белинский, т. X, с. 423).
— Не скажет ли свидетельница присяжным, состоит ли она в родственных отношениях с одним из свидетелей, который еще не давал показаний?
Удар попал в цель. Лицо г-жи Берне окаменело. Челюсти плотно сжались. Казалось, акушерка вот-вот даст себе волю и осыплет председательствующего бранью, но она нашла в себе силы сдержаться.
…не станем повторять уже — мнения о Фонвизине, Грибоедове и Гоголе… — Тургенев имеет в виду статьи и рецензии Белинского, в которых постоянно упоминались рядом имена этих трех писателей. Белинский не раз писал о том, что в русской драматургии «не на что указать, кроме, Бригадира“ и „Недо-росля“ Фонвизина, „Горе от ума“ Грибоедова, „Ревизора“ и „Женитьбы“ Гоголя и его же „Сцен“» (Белинский, т. VIII, с. 65). О том, что комедии Фонвизина и «Горе от ума» были в свое время «исключительным явлением», а «драматические опыты Гоголя среди драматической русской поэзии с 1835 года до настоящей минуты» также представляют собой «зеленый и роскошный оазис среди песчаных степей Африки», Белинский писал и в статье по поводу «Игроков» Гоголя (Белинский, т. VII, с. 83). В отличие от Белинского, Тургенев в своей рецензии склонен был несколько преуменьшить значение предшественников Гоголя. Кроме того, называя имена Фонвизина и Грибоедова, Тургенев ничего не говорит о роли Пушкина в развитии русской драматургии, между тем как Белинский неоднократно писал об этом.
— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу и что от этого меняется.
Так, Сумарокова величали русским Вольтером!! — Об этом же писал Белинский в статье «Мысли и заметки о русской литературе», указывая на то, что Сумароков, «по убеждению его современников, далеко оставил за собою и баснописца Лафонтена, и трагиков Корнеля и Расина и сравнялся с господином Волтером» (Белинский, т. IX, с. 449).
— Прошу свидетельницу ответить на вопрос.
…забыть г-д Выжигиных и комп<анию>… — Имеются в виду произведения Ф. В. Булгарина: «Иван Выжигин». Нравственно-сатирический роман/В 4-х ч., СПб., 1829, и «Петр Иванович Выжигин»/В 4-х ч., СПб., 1831, а также подражания им, например, «Новый Выжигин на Макарьевской ярмарке». Нравоописательный роман XIX века Ивана Гурьянова. М., 1831.
— Да, состою.
Вспомните драматизированные хроники Шекспира, «Гёца фон Берлихинген» — наконец, даже хроники Витте́ и Мериме. — Речь идет об исторических драмах Шекспира, трагедии Гёте «Гёц фон Берлихинген» (1773), трилогии Л. Вите́ (1802–1873) «Лига» («Ligue», 1826–1829) и «Жакерии» (1828) П. Мериме. Называя пьесы Шекспира «драматизированными хрониками», а произведения Вите́ и Мериме просто «хрониками», Тургенев, видимо, хотел подчеркнуть различие между ними. Благодаря тому, что Шекспир писал свои хроники, подчиняя исторический материал законам драматургии, они по существу были трагедиями или приближались к таковым. В противоположность Шекспиру, Вите́ и Мериме исходили из исторической последовательности событий. В предисловии к первой части «Лиги» («Смерть Генриха III», 1826) Вите́ предупреждал, что его произведение не является театральной пьесой, что это лишь исторические факты, представленные в драматической форме, но без малейшей претензии сделать из них драму.
— Чья вы родственница?
Покойный Полевой говорит в своих «Заметках русского книгопродавца». — Название статьи Н. А. Полевого: «Отрывок из заметок русского книгопродавца его сыну». Две фразы из нее Тургенев цитирует не совсем точно: в первой из них он опустил слово «доныне», следующее за словом «появлялось»; во второй — изменен порядок слов, — у Полевого: «почти все…» (см.: Новоселье. СПб., 1846, ч. 3, с. 493).
— Жозефа Папа.
Ляпунов уже не раз удостоился двусмысленной чести быть героем русской исторической драмы. — См.: «Димитрий Самозванец» А. С. Хомякова (1833), «Князь М. В. Скопин-Шуйский» Н. В. Кукольника (1834–1835), «Прокопий Ляпунов» (1836) анонимного автора, драматическую поэму П. Г. Ободовского «Князья Шуйские» (1841, напечатана в сб. «Сто русских литераторов», изд. А. Смирдина. СПб., 1845). Написанный в 1834 г. «Прокофий Ляпунов» В. К. Кюхельбекера опубликован впервые в «Литературном современнике», 1938, кн. 1.
— Какова степень родства?
— Я его тетка. Мы с его матерью сестры.
В изображении его характера — сделал из Ляпунова лицо фантастическое. — В своих суждениях о Грозном Карамзин не выходил за пределы этической оценки его личности. Тургенев разделял взгляд Белинского, который еще в 1836 г. в рецензии на третью часть «Русской истории для первоначального чтения» Н. А. Полевого писал: «Карамзин представил его <Грозного> каким-то двойником, в одной половине которого мы видим какого-то ангела, святого и безгрешного, а в другой чудовище, изрыгнутое природою, в минуту раздора с самой собою, для пагубы и мучения бедного человечества, и эти две половины сшиты у него, как говорится, белыми нитками. Грозный был для Карамзина загадкою» (Белинский, т. II, с. 108). Оценка Карамзиным личности Ляпунова и его деятельности сводилась к тому, что это — «злодей царя», который «дерзнул на бунт и междоусобие», желая «избавить Россию от Лжедмитрия, от ляхов, и быть государем ее» или же мечтал о «гибели Шуйских, имея тайные сношения с знатнейшим крамольником… Василием Голицыным в Москве, и даже с Самозванцем в Калуге» (История государства российского. СПб., 1831, т. XII, с. 249, 250). Тургенева, очевидно, не удовлетворял такой слишком уж односторонний взгляд Карамзина на П. Ляпунова. Несколько идеализируя этого защитника интересов среднего дворянства, Тургенев считал, что Ляпунову было присуще чувство патриотизма — он хотел спасти Москву и «погиб за нее».
— Вы с ней в хороших отношениях?
«Тарас Бульба» замечательное произведение, не правда ли, читатель?… — Приведя отрывок из первого действия «Смерти Ляпунова», Тургенев указывает на «Тараса Бульбу», из которого Гедеонов взял имена запорожцев (Кукубенко, Вертихвист). Вся эта сцена написана Гедеоновым под воздействием повести Гоголя и даже с прямыми заимствованиями из нее (ср. с последним абзацем главы второй «Тараса Бульбы»).
— Нам нечего делить.
Симеон Волынский, нечто среднее между Максом из «Валленштейна» и Францем из «Гёца фон Берлихинген». — Макс Пикколомини — один из главных героев трагедий Шиллера «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна». Тургенев, по-видимому, имеет в виду сходство положений, в которых находятся герои Шиллера (Макс), Гёте (Франц) и Гедеонова (Симеон Волынский). Все они любят женщин, стоящих выше их по своему общественному положению (графиня Текла, дочь Валленштейна, баронесса Адельгейда в «Гёце фон Берлихингене», Марина Мнишек в «Смерти Ляпунова»).
— Вы встречались с сестрой в присутствии вашего племянника или без него перед тем, как пойти двадцать четвертого марта прошлого года в уголовную полицию и рассказать там все, что вы сегодня повторили?
…появляются на сцене Porte St. Martin и Gaîté… — Речь идет о театрах в Париже.
Ламбер удивленно смотрел на судью, словно не веря своим ушам; Армемье нервно играл золотым автокарандашиком. Люсьена Жирар в зале ликовала, и Ломону почудилось, что она поблагодарила его взглядом. Г-жа Фальк, сразу став внимательнее, с острым интересом присматривалась к акушерке.
Королева Маргарита в «Tour de Nesle» г. Галлъярде — родная сестра Марине г. Гедеонова. — Историческая драма «Нельская башня» была написана А. Дюма-отцом и французским драматургом Ф. Галлъярде (1806–1882). Тургенев называет в качестве автора только одного из них, по-видимому потому, что многочисленные помощники Дюма (в данном случае Галльярде) не раз публично оспаривали у него авторство в ряде пьес и романов.
…вспомните появление капуцина в «Лагере Валленштейна». — Тургенев имеет в виду явлении 8 драмы Шиллера.
— Да, я с ней встречалась. Не припоминаю, только было это до или после.
Приходит Заруцкий — («Тарас Бульба» — прекрасное произведение…) — Тургенев намекает на то, что здесь имеется буквальное заимствование из повести «Тарас Бульба» (см. в главе IV обращение кошевого к запорожцам).
— Газеты сообщили об обнаружении трупа в утреннем выпуске двадцать первого марта: двадцатого было воскресенье, и они не выходили. Конечно, вам незачем было ждать их появления, чтобы узнать, что случилось под вашими окнами. В воскресенье утром в течение двух часов на путях царила суматоха. Там присутствовали представители власти и толпилось немало народу. Вы рано встаете, госпожа Берне?
Является Ляпунов: узнает, à la Валленштейн — говорит Валленштейн о Максе. — В одной из сцен IV действия драмы Гедеонова Ляпунов «узнает» старого Пахомыча, с которым некогда ходил «на поляка», а затем, оставшись наедине с Симеоном, беседует с ним. В связи с этим Тургенев вспоминает приход к Валленштейну депутатов папенгеймских кирасиров, с которыми вместе он не раз бывал в сражениях («Смерть Валленштейна», д. III, явл. 14). Приведенные Тургеневым слова Валленштейна о Максе Пикколомини см. там же, д. V, явл. 3.
— В семь утра, — процедила она сквозь зубы.
— Наверно, сразу поднимаете шторы? А может быть, открываете балконную дверь для кошки?
…но в знаменитых драмах г. Бушарди́ такие ли еще бывают несообразности! — Жозеф Бушарди́ (1810–1870) — французский драматург, автор ряда мелодрам («Caspardo le pêcheur», 1837; «Paris le bohémien». 1842; «Les enfants trouvés», 1843; «La soeur du muletier», 1845), принадлежащих к типу так называемых «страшных» пьес, в которых после всех ужасных перипетий порок всегда бывает наказан.
Г-жа Берне побелела от ярости. На губах Деланна мелькнула слабая улыбка: неожиданная позиция председательствующего, видимо, привела его в восторг; Фриссар нахмурился и знаком дал понять жене — он не в курсе происходящего.
Адельгейда — zum Morgen leben!..» — Тургенев не совсем точно приводит две фразы из 4-го действия трагедии Гёте (сцена в замке Адельгейды).
— Значит, вы видели полицейских, представителей прокуратуры, фотографов и вскоре собравшуюся там толпу. Согласно полицейскому донесению, ваши соседи переговаривались друг с другом из окон.
Это нам напоминает рассказ Пушкина — с ним по-восточному… — Тургенев имеет в виду то место из первой главы «Путешествия в Арзрум», в котором рассказывается о знакомстве автора с придворным персидским поэтом: «Я с помощью переводчика начал было высокопарное восточное приветствие, но как же мне стало совестно, когда Фазил-Хан отвечал на мою неуместную затейливость простою, умной учтивостью порядочного человека!»
— Ну и что из этого?
Но Моцарт не заставляет донью Анну — как это делают оперные сумасшедшие. — Речь идет об опере «Дон-Жуан» Моцарта, где (в отличие от «Каменного гостя» Пушкина) Командор является не мужем, a отцом доньи Анны.
— Вы узнали, что произошло, и связали это с тем, что видели накануне. Может быть, даже вспомнили зеленое пальто и красное платье Мариетты Ламбер, которое, наверно, примелькалось в квартале?
Г-жа Берне молчала и с вызовом смотрела на судью.
…говорить языком новейшей французской мелодрамы… та per che? — как спрашивал граф Альмавива. — Тургенев имеет в виду реплику графа Альмавивы из II акта (явл. 10) оперы Моцарта «Женитьба Фигаро» (см.: Le nozze di Figaro. Opera buffa iu due atli. La musica é del celebre Mozart. Parigi, 1838, с. 58).
— И вам не пришло в голову двадцатого, а затем двадцать первого, двадцать второго, двадцать третьего марта, что ваши показания представляют существенный интерес для полиции и следователя?
Образцами такого рода драмы могут служить «Генрихи» и «Ричарды» Шекспира. — Т. е. «Генрих IV» (ч. I, 1597; ч. II, 1598);
«Генрих VI» (ч. I, 1591; ч. II, 1592; ч. III, 1592); «Генрих V» (1599); «Генрих VIII» (1613); «Ричард II» (1596); «Ричард III» (1594).
— У меня на руках была роженица. Я ведь живу не на ренту, да и не люблю вмешиваться в то, что меня не касается.
…с нашим настоящим — опять-таки думают иные. — Речь идет о славянофилах.
Прошло несколько минут, прежде чем Ломон отыскал среди бумаг нужную ему справку, и зал воспользовался паузой, чтобы немного расслабиться. Послышалось покашливание, перешептывание, шарканье ног.
— Я читаю в протоколе, что двадцать третьего марта вашего племянника Жозефа Папа в первый раз допросили в полиции — до этого о его связи с Мариеттой Ламбер не было известно. И вот двадцать четвертого, то есть на следующий день, вы являетесь в полицию и просите комиссара Беле лично принять вас.
— Я никогда не обращаюсь к подчиненным — всегда к начальнику.
— Вы подтверждаете точность двух этих дат?
— Ну и что? Простое совпадение.
Печатается по тексту Т. Соч, 1880, т. I, с. 252–281.
— Вы встречались с сестрой двадцать третьего? Сами отправились к ней?
Впервые опубликовано: Совр, 1847, № 1, отд. III, с. 59–81, с подписью «Т».
В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, Соч, 1880.
— Не помню. Может быть, в тот день она навестила меня. Я не записываю, ни когда хожу к ней, ни когда она ходит ко мне.
Луиза Берне рассчитывала, вероятно, на долгую баталию с председательствующим и совершенно растерялась, когда Ломон неожиданно объявил:
Автограф неизвестен.
— Свидетельница может быть свободна, если только…
Датируется концом 1846 г.
Он увидел знак, поданный ему г-жой Фальк. Присяжная поднялась, повернулась лицом к залу и заговорила:
— Я хотела бы узнать, будет ли свидетельница настаивать на своих показаниях, если ей обещают не привлекать ее к ответственности?
Реакционно-романтические драмы Кукольника в идейно-художественном отношении противостояли прогрессивной реалистической литературе 30-х годов. Кукольник явился главой целой школы. За ним следовали такие драматурги, как Н. А. Полевой, П. Г. Ободовский, Р. М. Зотов и др.
— Насколько я понял, вы спрашиваете, станет ли свидетельница настаивать на своих показаниях, будучи уверена, что ее не привлекут к ответственности за лжесвидетельство?
— Вот именно, господин председательствующий.
Впоследствии в «Литературных и житейских воспоминаниях» Тургенев высказал резко отрицательное мнение о писателях «ложновеличавой» школы. Имея в виду Кукольника и его последователей, Тургенев писал, что их «произведения <…> проникнутые самоуверенностью, доходившей до самохвальства, посвященные возвеличиванию России во что бы то ни стало, в самой сущности не имели ничего русского: это были какие-то пространные декорации, хлопотливо и небрежно воздвигнутые патриотами, не знавшими своей родины».
Не успел еще Ломон обратиться к акушерке, как та ответила, с ненавистью глядя на г-жу Фальк:
— Я не отказываюсь ни от чего, что тут говорила, и не моя вина, если кого-то это не устраивает. Я видела то, что видела. Даже если меня упекут в тюрьму.
В статье о «Генерал-поручике Паткуле» Тургенев решительно выступил против попыток Кукольника исказить историческую действительность как в изображении главного героя, его характера и поведения в тех или иных условиях, так и в деталях. Кроме того, в пьесе Кукольника Тургенев находил вычурность и неточность выражений, страсть к напыщенной декламации.
Ломон подал знак Жозефу вывести ее, и, идя по центральному проходу, г-жа Берне взывала к присутствующим, надеясь на их поддержку. У выхода она в последний раз повернулась и что-то проворчала, но слова ее не долетели до судей.
Трагедия «Генерал-поручик Паткуль» первоначально напечатана была в «Финском вестнике» (1846, т. VIII, № 3, отд. I, с. 1–117); вскоре вышло и отдельное издание (ценз. разр. 20 марта 1846 г.).
Известны отзывы Белинского об отдельных отрывках «Генерал-поручика Паткуля», печатавшихся в различных изданиях. До опубликования полного текста трагедии Белинский был склонен положительно оценивать отдельные части ее. Так, например, о «Прологе» к трагедии Кукольника Белинский писал, что он «представляет собою целое художественное произведение, — похвала, выше которой у нас нет похвал» (Белинский, т. III, с. 143).
Позже, прочитав еще две сцены из «Генерал-поручика Паткуля», Белинский высказал порицание Кукольнику за то, что, печатая отрывки из трагедии, автор «вредит полноте ее впечатления на публику, когда она выйдет вполне». Критик обещал высказать свои соображения по поводу всего произведения Кукольника тогда, когда оно будет напечатано целиком (Белинский, т. VI, с. 500).
— Перерыв на десять минут.
Ломон был доволен собой. Он не понимал толком, почему его поединок с акушеркой принес ему облегчение, но тяжесть на сердце стала меньше. Ночные кошмары ушли куда-то далеко. Он предвидел, что его позиция на сегодняшнем заседании вызовет споры и расценят ее по-разному, кое-кто даже осудит. Явно не погрешив против требуемой от судьи нелицеприятности, он все же дал волю чувствам, во всяком случае, по отношению к последней свидетельнице.
Однако специальной статьи о «Генерал-поручике Паткуле» Белинский так и не написал. Думается, что это произошло именно потому, что в первой книжке «Современника» за 1847 год появилась большая статья Тургенева, написанная с позиций реализма, подлинного историзма и народности, свойственных статьям самого Белинского. И когда в том же «Современнике» (1847, № 3) в рецензии на роман Кукольника «Два Ивана, два Степаныча, два Костылькова» Белинский мимоходом дал отрицательный отзыв о «Генерал-поручике Паткуле» (Белинский, т. X, с. 128), в этом, возможно, сказалось воздействие статьи Тургенева.
Рассердится ли на него Армемье, которому придется частично изменить обвинительную речь? Если да, значит, он неплохой актер, потому что бросил Ломону в совещательной комнате:
Лессинг. Гамб<ургская> драм<атургия>, ч. I, стр. 105. (Примечание Тургенева.) — Отрывок из «Гамбургской драматургии» Тургенев приводит в собственном переводе. См.: «Hamburgische Dramaturgie». 1767–1769. В. 1— В кн.: G. E. Lessings Sämtliche Schriften. Neue rechtmässige Ausgabe. В. 7. Berlin, 1839, S. 105.
— Быстро же вы свели на нет ее показания! Этого она вам никогда не простит.
…заставить Паткуля — говорить о Мольере — после его смерти. — Тургенев при написании статьи пользовался не отдельным изданием трагедии Кукольника, а текстом, напечатанным в «Финском вестнике», о чем свидетельствует указание на с. 84. Имеется в виду следующее место из трагедии:
Помолчав, прокурор спросил:
— Как вы добыли такую информацию?
— Самым нелепым образом — из анонимного письма. Полиция все учла, но разве можно было предположить, что самые важные свидетели состоят в родстве?
— Акушерка настаивает на своих показаниях.
Мольер умер в 1673 г., а в трагедии Кукольника описаны события, происходившие в 1706 г.
— Ей нельзя отступать. Убежден, что она в самом деле видела спускавшегося по лестнице мужчину. Может быть, даже приняла его за Ламбера, но уверена в этом не была: если человек направляется на Верхнюю улицу, мало вероятно, что он дойдет до газового фонаря и лишь потом пересечет мостовую под прямым углом. А если только что убил жену и отнес ее тело на рельсы — подавно. Когда эта Берне узнала, что ее племянничек — один из любовников Мариетты и рискует быть замешан, она пообещала сестре помочь ему выпутаться.
…поговорить о самом Паткуле как об историческом лице. — Иоганн Рейнгольд фон Паткуль (1660–1707) — лифляндский дворянин, в 1702 г. перешедший на службу к Петру I и в 1704 г. посланный в Варшаву в качестве русского посла; 20 декабря 1705 г. Паткуля арестовали, в 1706 г. он был выдан шведам (по мирному договору между Августом II и шведским королем Карлом XII) и в октябре 1707 г. казнен.
Очередь Жозефа Папа давать показания еще не подошла: до него предстояло выслушать Элен Ардуэн и Желино. Находится ли в зале г-жа Пап? Вполне возможно, но Ломон ее не знает, а у нее есть причины скромно сидеть где-нибудь в углу потемнее.
…и хоть тогда, за три года до Полтавской битвы, Европа не могла «пугаться» Петра… — Решающее сражение между русскими и шведскими войсками произошло 27 июня 1709 г. в районе Полтавы во время Северной войны и закончилось блестящей победой русских.
Таков был известный Гёрц, таков был знаменитый Альберони — далеко. — Гёрц, граф фон Шлиц Георг Генрих (1668–1719) — первый министр и министр финансов шведского короля Карла ХП; Альберони Джулио (1664–1752) — кардинал «испанский государственный деятель, широко образованный, умный и энергичый человек. Цитата, приведенная Тургеневым, взята из стихотворения Гёте «Утешение в слезах» («Trost in Tränen») в переводе В. А. Жуковского.
Незадолго до возобновления заседания комиссар Беле спросил у председателя, не может ли тот уделить ему минутку, и Ломон на ходу переговорил с ним в коридоре.
Капеллан Гиельмского полка — описание последнего дня бедного Паткуля… — Тургенев дает отрывок из книги: М. Lorenz Hagens Feldpr. in der Armée Carls XII. Nachricht von der Hinrichtung Johann Reinhold von Patkul, Russischen Gen. Lieut. und Gesandten am sächsischen Hofe. Göttingen, 1783, SS. 4-39. Перевод — местами точный, иногда вольный и с пропусками. В отдельных местах введены фразы, отсутствующие в подлиннике, но уточняющие смысл. Кукольник ошибочно называет Л. Гагена Гагаром в примечании 24 к трагедии «Генерал-поручик Паткуль» (см.: Финский вестник, 1846, т. VIII, № 3, отд. I, с. 120),
— Извините, что я не раскрыл их родство, господин председатель. Поверьте, я очень огорчен. Я находился в зале, когда полицейский передал письмо приставу. Я тотчас допросил его, и он описал мне женщину, вручившую ему конверт и попросившую немедленно передать его вам. Она средних лет, из простых.
Известно, что и Гёрца казнили (гораздо с большей несправедливостью, чем Паткуля) после смерти Карла. — Гёрц был казнен по недоказанному обвинению в растратах.
— Вы ее разыскали?
Инкогнито спасительный покров — Аи doux plaisir de revoir, ma Rose! — Тургенев цитирует строки из разных мест драмы (см. акт I, явл. 2, выходы VI и VII).
— Насчет розыска я еще не распорядился: прежде хотел переговорить с вами.
Не дай нам бог сойтись на бале… — Цитата из 3 главы «Евгения Онегина» (строфа XXVIII). Тургенев цитирует, очевидно, по памяти и потому не совсем точно. У Пушкина:
Ломон понимал, что надо дать согласие, иначе могут решить, будто он хочет утаить часть правды или покрыть кого-то.
Приятно все-таки не чувствовать себя больше разбитым. В нем как бы началась реакция на вчерашнюю подавленность. Он был еще слаб, утомлен, но испытывал почти лихорадочную потребность в деятельности.
Является Паткуль — и что тут следует? — заключение первого акта. — Вспоминая романтическую драму В. Гюго «Рюи Блаз» (1838), Тургенев имеет в виду обличительный монолог Рюи Блаза в III действии (явл. 2), в котором этот герой выступает против паразитизма королевских фаворитов, оспаривающих друг у друга власть и доходы. Аналогичная сцена есть и в пьесе Кукольника, где Паткуль в конце I действия (явл. 3, выход IX) обличает польского короля Августа и его приближенных, преступно растрачивающих средства, предназначенные на государственные нужды.
Элен Ардуэн, которую ввели первой после перерыва, было девятнадцать. Она служила продавщицей в магазине стандартных цен. Родители ее жили в деревне, отец был поденщик. В городе Элен снимала комнату вместе с подружкой-односельчанкой, работавшей у портнихи. Элен еще не утратила деревенскую свежесть, и ее круглое личико напоминало яблоко. У нее не было одного переднего зуба, и это портило ее улыбку, которая тем не менее была еще прелестна в своей наивности.
…у этих дам подарки отнимать; не беспокойтесь: я сам». — Цитата неточная. См. акт I, явл. 3, выход IX.
— Повернитесь к господам присяжным и расскажите им…
Входит Август. — Флемминг убеждает… — Флеминг Яков Генрих (1667–1728) — фельдмаршал, саксонский и польский государственный деятель.