За час в интернете, я узнал много авторов пишущих в этом направлении. Выбрав самых именитых, я стал зачитываться в тексты на экране местами просто пробегая целые главы, где были описаны бои с участие героев, мне были нужны их советы.
Трель звонка отвлекла меня от второй части книги Сергеева. Конюшевского за это время, я успел пробежаться по всем четырем книгам.
- Блин, да кто там меня отвлекает? Ой, мама, совсем забыл про обед .
- Да мам сейчас еду заработался!- сказал я в микрофон опередив маму, после чего сразу нажал отбой. Выключив комп, и быстро одевшись, выскочил во двор.
- Черт, машину в гараж не поставил!
Такая красотка — и лицо, и фигура, а относится к себе, как мачеха к Золушке. Впервые оказавшись с Фрэнки на улице, Джастин была потрясена, поняв, что та просто не замечает взглядов мужчин, восхищенных ее энергией, осанкой, удивительным, неповторимым обликом. Черт возьми, эта девчонка просто не имеет себе равных. Да, она сохранила балетную форму и так высоко несет свою головку, что кажется, будто ей это позволено свыше. Эта негодяйка каждое утро тратит двадцать минут на макияж, который был бы виден даже с балкона третьего яруса, а потом собирает волосы в пучок и, не глядя в зеркало, закалывает их парой шпилек.
Заведя ее, и немного прогрев поехал к матери.
Будь Фрэнки моделью, Джастин уволила бы ее за первый же лишний килограмм. А как она умудряется скрывать свои роскошные волосы! Слава богу, хоть паранджу не носит! Лицо у нее удивительное — не просто хорошенькое или красивое, оно живое, выразительное, притягивающее к себе, а Фрэнки будто и не подозревает, что она не как все. У нее одна драма в жизни — то, что на танцах пришлось поставить крест. Неужели ей не ясно, что современная деловая женщина, которая является на работу в таком виде, будто она собралась на утренний балетный класс, нуждается в услугах психотерапевта? Ладно, бог с ней, с этой Фрэнки, у Джастин и своих забот хватает.
Как я и опасался, там меня ждал тяжелый разговор, в котором каждый остался при своем мнении, хотя я ей постоянно поддакивал, так проще.
Джастин прислушалась к голосам в диспетчерской. Все, как всегда, на телефонах, но чувствуется некая рассеянность, словно они действуют автоматически, а не ловят ухом любую могущую оказаться значимой интонацию.
Вернувшись на квартиру, я продолжил. К вечеру, у меня появился план в помощи параллельному миру.
Она тысячу раз говорила им, что, умей они объяснить, почему какая-то модель не пользуется спросом, она узнала бы о будущем не меньше, чем узнавала, поняв, кто именно сейчас особенно популярен. И получить такую информацию можно только от диспетчеров. Что это, затишье после праздников? Такого не бывает — фотографы работают круглый год. Но Джастин вовсе не хотелось идти и самой во всем разбираться. Бог и с ними, с диспетчерами.
Во первых, предупредить правительство СССР, лучше всего верховного, даже не смотря на то что, как говорят историки, они не верили своей разведке.
Ей было почему-то… тревожно, будто должно случиться что-то ужасное. Чушь какая! Наоборот, самое время вздохнуть с облегчением. Она, словно парализованная двумя противоположными желаниями — скрыться или бороться с поднятым забралом, с трудом дождалась отъезда девушек во Францию, решив все-таки избежать расставленной для нее ловушки. Да и теперь, когда Фрэнки, девочки и команда «Цинга» отправлены, она понимала, что ничего еще не решено. Может, проблема в этом? Так или иначе, но без Фрэнки в агентстве стало пусто и неуютно. С ней Джастин привыкла обсуждать дела, делиться впечатлениями о том или другом человеке, зная, что за стены кабинета разговор не выйдет, в общем, полагалась на эту чертовку Фрэнки во всем.
Во вторых, указать на недостатки новейших танков, и меры к их устранению.
А что, если Некер прилетит в Нью-Йорк и явится к ней?
В третьих, выложить все планы немцев по нападению и оккупации захваченных территорий, не забыть про план Ост.
Черт! Джастин вскочила на ноги, сердце у нее бешено забилось, будто он уже стоял в дверях. От этой безумной мысли она просыпалась по ночам уже три дня подряд. Джастин плотно прикрыла дверь и уселась за свой необъятный стол. Только здесь она чувствовала себя хозяйкой. Надо все тщательно обдумать, сурово приказала себе Джастин, иначе это станет у нее навязчивой идеей. Чего она добилась, не поехав в Париж? Только протянула время. Она всегда умела трезво оценивать ситуацию и сейчас отлично понимала, что встреча с Некером неизбежна. Так что сейчас она не действует, а сопротивляется, а это противоречит ее жизненным принципам.
В четвертых, дать полный чертеж к танку Т-55, со всеми атрибутами.
Обычно она ведет себя иначе. Не прячется, открыто высказывает свое мнение, не тянет с принятием решений. Ей нравилось видеть себя настоящей деловой женщиной, хозяйкой собственной судьбы.
В пятых, дать чертеж ППС, как легкого в производстве ПП.
И все же, думала Джастин, фундамент, на котором она строит свою жизнь, имеет трещину. Когда ей было тринадцать лет и у нее только-только начались первые месячные, мать сказала ей, что ее отец, который, как она думала, погиб во Вьетнаме, жив.
В шестых, отпечатать инструкции по применению крупных танковых соединений и пехоты с новым уставом.
— Он был моим первым возлюбленным и оставил меня, как только я поняла, что беременна. Больше я его не видела. Я вынуждена рассказать тебе об этом, потому что ты стала женщиной, Джастин, и можешь забеременеть. Ты должна знать, что любой мужчина, даже если ты думаешь, что он любит тебя, может сделать такое с тобой, Джастин. И тебе нельзя забывать о том, какой урок получила от жизни я.
В седьмых, инструкции по партизанской войне и использовании партизанских соединений совместно с диверсантами действующими во вражеском тылу.
— Но кто мой отец? — пытала она мать. — Каким он был? Как он мог тебя бросить? Где вы познакомились? Долго ли ты его знала? — Вопросам ее не было конца, пока она наконец не поняла, что мать, сколько бы Джастин ни убеждала ее, что имеет на это право, больше ничего не расскажет ей об отце.
В восьмых, способ выделки кирзы.
— Про этого человека, — всегда отвечала Хелена, — тебе, дорогая, знать ничего не нужно. Я хотела только предостеречь тебя. Если бы ты была мальчиком, я могла бы вообще тебе ничего не рассказывать. Тема закрыта, Джастин. Думаю, я имею право остальное оставить при себе.
Пока все, потом дополню.
«Да, — подумала Джастин, — мама была замечательной женщиной, только очень упрямой».
Мне крупно повезло. Я случайно наткнулся на сайт Артура Попаданца, который выложил все, чтобы он сделал если бы была возможность попасть в сорок первый. У него на сайте было все, что мне нужно. Проверив чертеж Т-34-85, он совпал с тем, что я нашел в инете. И вставив в принтер блок бумаги, я стал печатать-печатать и печатать.
Когда Джастин подросла, Хелена Лоринг рассказала ей кое-что еще. Джастин узнала про то, как мама взяла себя в руки, оказавшись в полном одиночестве и с ребенком во чреве. Сняв со счета деньги, которые она откладывала, получая их на дни рождения и зарабатывая что-то в каникулы, она отправилась рожать в небольшой городок под Чикаго, где никто ее не знал. Желая быть независимой, она скрыла рождение Джастин даже от собственных родителей и рассказала им об этом только несколько недель спустя. И еще сказала, что сама во всем виновата, поэтому собирается воспитывать ребенка без посторонней помощи.
Вставив второй картридж, после того как краска кончилась я продолжил.
Когда Джастин было три недели, Хелена нашла милую и порядочную женщину, которой и поручила заботы о малютке, а сама пошла работать продавщицей в лучший универмаг города. Работала Хелена Лоринг так упорно, что скоро стала заместителем заведующего, потом заведующей секцией и наконец дослужилась до исполнительного директора всего универмага.
Закончил я где-то в пять утра, зевая и протирая слипающиеся глаза, стал искать кто бы мог мне сделать документы соответствующие тому времени.
Джастин знала, что мать любила ее больше жизни и отвергала всех поклонников, которые пытались за ней ухаживать. У нее были друзья — семейные пары и одинокие женщины, но всем им она дала понять, что после смерти горячо любимого мужа она решила больше никогда не выходить замуж…
И опять в этом мне помог Артур Попаданец, послав письмо на его ящик, с просьбой подсказать, кто бы смог сделать довоенные документы капитана НКВД.
— Риск. — Джастин сказала это слово вслух, и на нее нахлынули все те чувства, которые она испытывала, думая об этом. Ее мать была чересчур скрытной и тем, что было у нее на душе, делилась только с дочерью, да и то как бы вскользь. Дедушка и бабушка Джастин умерли, когда она была еще ребенком, и других родственников, кроме матери, у нее не было. В школе ее любили, но тайну своей матери она не раскрыла даже ближайшим подругам, потому что не могла никому доверять в таком тесном кружке, где все сплетничали обо всех. В старших классах все знали, что первая красавица школы Джастин Лоринг, у которой не было недостатка во внимании со стороны мальчиков, может в лучшем случае весело потрепать кого-нибудь по щеке, не более того.
Ответ пришел почти сразу.
В семнадцать лет Джастин нашел агент из «Вильгельмины», и она переехала в Нью-Йорк, твердо помня наставления своей матери. Правда, из любопытства она завела несколько романов, но первый же из них только подтвердил слова мамы. Несколько раз в жизни Джастин готова была влюбиться, но всякий раз отношения расстраивались, не став по-настоящему серьезными. В ее жизни всегда было много мужчин, но все они существовали как бы на периферии, а главным всегда была ее работа в агентстве.
- Хм, и цена нормальная. Берем!
Отписав, что я бы купил их вместе с формой, получил ответ, от которого у меня глаза полезли на лоб.
Когда Джастин исполнилось тридцать, она было собралась пройти курс психотерапии, но решила, что это займет слишком много времени, а пользы от него, судя по ее подругам, немного. Она даже подумывала, не выйти ли ей замуж за более-менее подходящего человека, а потом быстро развестись, чтобы пройти обычный ритуал. Тогда бы никто уже не задавался вопросом, который она постоянно читала в глазах окружающих: почему она не выходит замуж? Но от этого ее удержали гордость и здравый смысл, и еще то, что она и без развода чувствовала себя полноценной личностью. Пусть люди думают о ней все, что угодно, — ей наплевать. Да, конечно, у ее матери было довольно однобокое представление о мужчинах, но, понаблюдав за перипетиями любовной жизни своих манекенщиц, Джастин пришла к выводу, что на мужчин полагаться нельзя, что мать права и выражение «хороший мужчина» — это просто нонсенс.
- Ни фига себе, у них цены!!!
Несколько месяцев назад, когда мама поняла, что жить ей осталось недолго, она позвонила Джастин домой и сказала ей, что ее отец — Жак Некер.
Быстро напечатав, что хватит одних документов, озаботился с беспокойством, будут ли они как настоящие! На что Артур ответил, что все будет путем . Вздохнув, я попросил прислать их как можно быстрее, все-таки расстояние от Москвы и Алексеевска где я живу, довольно приличное, поэтому договорившись про аванс и место получения, мы разъединились, и я пошел спать.
— Почему ты решила рассказать мне об этом сейчас? Мне уже, слава богу, тридцать четыре года, — сказала Джастин, которую это и удивило, и рассердило. — Мне не нужен отец, которого я не знаю. Ты что, забыла, я выросла без него. И зачем ты так долго ждала, мама, целых двадцать лет, если все равно собиралась мне об этом рассказать?
Будильник я поставил на полдень, с трудом подавив желание швырнуть его об стенку встал, и приведя себя в порядок, сел обедать.
— Я не собиралась ничего тебе рассказывать, дорогая. Тебе знать и не надо было, а он этого не заслужил. Я понятия не имела, что с ним, пока он не преуспел и о нем не стали писать повсюду. Когда он женился, я ждала, что у него появятся дети. Шли годы, и я узнала, что детей у него нет. Теперь, когда мой конец близок, я по-другому смотрю на вещи и понимаю, сколького я из-за него лишилась. Он забрал у меня мою жизнь, Джастин, а я, девочка, не верю, что нас ждет что-либо после смерти. Поэтому я решила отомстить ему. Только это меня хоть немного утешит.
После обеда, видно от прилива свежей крови мне пришла мысль, о которой я не подумал.
— Как отомстить, что ты, мама?
- Если у них охранная зона, типа пограничная, значит мне нужно иметь такое разрешение на нахождение там, иначе они на мои удостоверение капитана даже не посмотрят. Блин, надо опять с Артуром связываться .
Включенный комп, быстро послал письмо с дополнениями Попаданцу. Я решил наглеть, так наглеть, поэтому попросил паспорт и еще удостоверение порученца Берии. И через полтора часа пришел ответ:
— Альбомы с фотографиями, — ответила мать, презрительно рассмеявшись.
— С фотографиями? С какими… с моими?
- Он что там вообще не спит? М-да цена стала больше в несколько раз, но моих накоплений, которые я копил на другую машину, вполне хватит.
— Да. Начиная с той, которую сделали, как только ты родилась. Фотографии, на которых я тебя купаю, еще совсем крошку, твой первый день рождения, ты в детском саду, в школе, в детских спектаклях, лучшие снимки, сделанные, когда ты была моделью… Все альбомы теперь у него. Мне они больше не понадобятся.
Артур хвастался, что у него тоже есть такое. Поэтому попросив все документы на свое имя, и договорился, что курьера я встречу в Казани на железнодорожном вокзале, билет оплачу.
— Почему?!
— Пусть он поймет, чего лишился в жизни. Пусть пострадает… С моими страданиями это не сравнить, но все же… Мне этого будет достаточно. Разве непонятно?
Артур через некоторое время прислал письмо, чтобы завтра к вечеру я ждал курьера. Поблагодарив его, я стал возиться с отпечатанными документами, и документацией на технику. Вот только как их запечатывать я не подумал, поэтому одевшись, зашел в соседний подъезд, где жила тетя Даша, которая была в прошлом работником на почты.
— Но что… Что он сделает? — спросила она, пораженная жестокостью, звучавшей в голосе матери
После второго звонка, открыла дверь дочь тети Даши:
- Привет Тань, мама у тебя дома?- мне было неудобно на нее смотреть, в свои шестнадцать лет она была уже полностью сформировавшейся девушкой, и сейчас через влажную футболку были отчетливо видны ее груди и темнели соски.
— Дорогая Джастин, а что он может сделать? Он не может ни обидеть тебя, ни помочь тебе. Ты, как и я, не зависишь от мужчин. Но я могу представить себе, что он будет чувствовать, и мне этого достаточно, чтобы умереть спокойно. — Мать долго молчала, измученная разговором. Уже позже, когда Джастин приехала к матери, чтобы провести с ней последние дни, она увидела на ее губах улыбку победительницы. Ее поддерживала мысль, что она все-таки нашла способ отомстить Некеру. После этой беседы Хелена Лоринг замкнулась в себе, с Джастин почти не разговаривала, ни улыбка эта таилась в уголках ее губ почти до самой смерти, которая наступила через несколько дней.
Улыбнувшись, она демонстративной стряхнула с рук пену, от чего ее груди не сдерживаемые лифчиком еще больше заколыхались. Мне стало еще больше неудобно, но взгляд отводить я даже не подумал.
Письма от Некера стали приходить спустя неделю после смерти матери. Джастин долго думала, что делать, а потом решила просто отсылать их назад нераспечатанными. Так она чтила память покойной, так и только так она могла отблагодарить ее за то, что мать отдала ей лучшие годы жизни, которую разрушил Жак Некер.
- Черт, у меня уже две недели женщины не было, а тут эта пигалица, меня в наглую соблазняет .
* * *
Облизав губы, она медленно повернулась, чтобы я оценил ее фигурку, и крикнула:
Сидя у камина в гостиной, Джастин подумала о том, что редко она так рада бывала очутиться дома. Ничего необычного в агентстве не произошло, и ни к чему ей было так выходить из себя.
- Мам, к тебе Саша пришел!
Она наконец расслабилась, дом баюкал ее, успокаивал. Куда бы она здесь ни взглянула, везде она видела результаты тяжелого десятилетнего труда. Дом она купила три года назад, когда цены на недвижимость в Нью-Йорке немного упали, и ни секунды об этом не жалела, даже выписывая каждый месяц огромный счет по закладным. «Удивительно приятно, — думала Джастин, прихлебывая чай, — иметь свой собственный дом, который стоит здесь уже сто лет, в котором жили многие поколения людей».
- Вот пигалица, я для нее уже Саша, а ведь год назад дядей называла .
Уронив полотенце, которое держала в руках и нагнулась попой ко мне, от чего и так короткая юбка задралась.
Правда, после ста лет эксплуатации дом был в таком состоянии, что нуждался, как выразился агент по продаже недвижимости, «в заботе и внимании». Будь он в отличном или хотя бы в хорошем состоянии, Джастин не могла бы позволить себе купить четырехэтажный дом в районе 60-х улиц. «Забота и внимание, черт подери!» — думала Джастин, продолжая любоваться мраморной каминной доской. Если бы ее бедный домик был человеком, его немедленно следовало бы положить в больницу, а потом отправить месяца на три в санаторий.
- Не смотреть, не смотреть, я в Арктике, я прыгаю прорубь .
Крыша была в порядке, об этом она позаботилась сразу, как переехала, но все остальное было приблизительно в том же состоянии, в каком было при покупке. Она сделала только косметический ремонт, переклеила обои и расставила свои любимые викторианские безделушки так, чтобы необходимость капитального ремонта не бросалась в глаза.
И тут пришло мое спасение. Получив плюху от матери, Таня быстро скрылась в ванной, откуда сразу же послышалась шум работы стиральной машины.
На аукционах и в антикварных лавках Джастин всегда привлекали вещи немодные, потрепанные, часто сломанные — потертые коврики и подушки, зеркала с потемневшей от времени амальгамой, мебель с облезлой позолотой, то есть все то, что торговцы называли, пожимая плечами, «траченым».
- Вот засранка! А я то думаю, что это она постоянно возле твоего подъезда крутиться, что снюхались?
- Ну, ма-ма-а-а!!!- послышался голос Татьяны из ванной.
Возможно, это была защитная реакция на весеннюю свежесть и безупречность девушек, которых она видела каждый день, а может — на безликие современные интерьеры, в которых не было даже намека на ностальгию по прошлому, но стоило Джастин увидеть стул или лампу, которым нужно было пристанище, и она тут же брала их под свою опеку.
Пришлось отвечать и мне стоящей передо мной у перевшей руки в бока Дарьей Владимировне.
Но всему есть предел. Даже Джастин в конце концов оказалась загнанной в угол дышащим на ладан отоплением, еженедельно протекающими трубами и кухней с ванной, настолько старомодными, что домработницы задерживались у Джастин всего на несколько месяцев, хотя их просили только убираться и оставлять какой-нибудь ужин в холодильнике. «А этого не скроешь никакими викторианскими безделушками», — мрачно думала Джастин, ожидая прихода строительного подрядчика с отличными рекомендациями.
- Нет, что вы Дарья Владимировна, я к вам по другому поводу! Я тут посылку другу отправляю, а завернуть…, бумага нужна типа оберточной.
Ну откуда она знает, что он ее не оберет до нитки? Интересно, почему про подрядчиков это известно заранее? Чем они заслужили столь устойчивую репутацию? Если когда-нибудь Джастин и жалела о том, что не замужем, так это сейчас. Переговоры с подрядчиком должны ложиться на плечи мужчины, а не женщины, хотя бы до тех пор, пока не появятся на свете первые подрядчики-женщины. «Для этого, и только для этого нужен муж», — думала она.
- Ну, этого добра у меня навалом. В гараже все, пойдем!- она сняла ключи с вешалки, и повернувшись крикнула:
Тут раздался звонок в дверь, и она пошла открывать. Хотя бы пунктуален, но он таким и должен быть, это же лучший способ произвести благоприятное впечатление, получить работу и начать дырявить стены и полы во всех комнатах, а потом исчезнуть, не отвечая на телефонные звонки и оставив ее с таким кошмаром, за который уже ни один другой подрядчик не возьмется. Да, эти штучки ей известны, но она тоже кое-что приготовила, напомнила себе Джастин, открывая дверь.
- Чтобы все сделала у меня! Пошли Саш!
— Мисс Лоринг? Я — Эйден Хендерсон, — сказал мужчина, неожиданно радушно улыбнувшись. «Очень умно, — подумала Джастин, пожимая ему руку. — Человек несведущий даже может поначалу принять его за порядочного».
- Интересная информация, про прогулки около моего дома я даже не слышал. Да ну ее на фиг, еще посадют, - думал я следуя за соседкой.
Джастин отличалась умением оценивать людей с первого взгляда, она интуитивно чувствовала человека, только мельком на него посмотрев, и научилась при ближайшем знакомстве уже уточнять для себя детали.
Эйден Хендерсон казался человеком честным, надежным, сведущим. «А каким ему еще казаться? — подумала она подозрительно. — Как еще маскироваться подрядчику? Честный вид — это оттого, что у него открытый взгляд, голубые глаза, симпатичный сломанный нос, хорошей формы голова и еще много чего. Он приятен на вид, но не чересчур красив, что было бы подозрительно. Он высокого роста, что, увы, внушает доверие — по статистике, чем выше кандидат, тем больше у него шансов победить на выборах; крепкого сложения, у него очки в роговой оправе — а, вот откуда впечатление надежности. Очки — это отличная деталь», — холодно отметила она, готовая поспорить, что со зрением у него все в порядке.
Хуже всего то, что и одет он был со вкусом — как бы человек физического труда (а у подрядчиков труд физический?), но имеющий некоторое образование. В меру поношенная спортивная куртка, приличный твидовый пиджак, расстегнутая у ворота темно-синяя рубашка — этот Эйден Хендерсон не такой уж простак. Наверное, он работал над своим имиджем долгие годы.
- Вот, бери сколько надо!- провела Дарья Владимировна широким жестом по стеллажам. Чего тут только не было, но то, что мне было нужно я не увидел.
— Я в восторге от вашего дома, — сказал он, когда она вешала его куртку на вешалку.
- Дарья Вла..!
— Как вы можете что-нибудь говорить, не осмотрев его? — спросила Джастин настороженно.
- Ах да, ты же оберточную просил, держи!- она выкатила рулон светло коричневой плотной грубоватой бумаги, как раз то, что мне нужно.
— Им можно восхищаться, и не осматривая его внутри, — рассмеялся он. — Снаружи он отлично сохранился. Много ли в округе осталось таких домов?
- Бери все, потом что останется, вернешь! И про деньги даже не заикайся, я что не помню как мужа аппендицит скрутил и ты успел увезти его. Так что бери!
— Наверное, тысячи, — бросила она через плечо, ведя его в гостиную. — Или десятки тысяч.
— Вовсе нет. Обычно люди сносят наружную лестницу на первый этаж и делают вход прямо с улицы.
- Спасибо теть Даш, как закончу сразу верну.
— Правда? Что ж, рада за них. Хотите чаю? — спросила она как можно суше.
Подхватив рулон и кулек с порошком оказавшийся клеем, который всучила мне напоследок соседка, потопал к себе.
— Это было бы здорово, спасибо, — ответил Хендерсон, идя за ней на кухню. — Боже мой!
Вернувшись в квартиру, я стал творить, испортив второй конверт, сдался.
— Да, — сказала Джастин, не сдержав улыбки. — У многих ли сохранилась та плита, которую установили сто лет назад?
После второго звонка снова открыла дверь Таня, быстро пока она не успела открыть рот, сказал:
— И даже тот же самый чайник.
- Дарью Владимировну если можно, заранее спасибо!
— Нравится? — спросила она.
- Вы проходите, сейчас я ее позову!
— Ужасно! Это что-то потрясающее — словно путешествуешь во времени. Рей Брэдбери наоборот. Можно? — спросил он, усаживаясь за кухонный стол.
Крутя первоклассной попкой она неторопливо направилась в зал и войдя попросила помочь ей, что-то претащить.
Джастин ждала, когда закипит чайник, и краем глаза наблюдала за подрядчиком. Для Армани слишком американец, профессионально классифицировала она, для Ральфа Лорена резковат, для Кальвина Кляйна, безусловно, крупноват, Тимберленд любит авантюризм. Может, «Мэн»? Нет, там надо что-нибудь экстравагантное. Для чего бы он подошел? «Мальборо» — наверное. «Докерс»? Пожалуй. «Господи, ну он же не модель, — напомнила она себе, заваривая чай, — он подрядчик, хитрый, вероломный и изворотливый».
- Однако какая настойчивая особа, похоже ее цель завалить меня в койку, во попал .
— Вы давно владеете этим домом? — спросил Эйден Хендерсон, кладя в чай сахар.
Улыбнувшись, я нейтральным голосом напомнил:
— Четыре года, — ответила Джастин, садясь за стол.
- Мне нужна Дарья Владимировна, я так посмотрю ее нет дома, зайду попозже.
— А какие работы вы собираетесь произвести?
Выйдя, я вытер пот со лба.
— Чем меньше, тем лучше. Я бы вообще тут ничего не трогала, но мне сказали, что кое-чем просто необходимо заняться.
— Вашему мужу тоже нравится все викторианское?
- Вот чертовка, и как у них получается? Крутанула бедром, стрельнула глазками и уже хочется бежать к ней с высунутым языком и виляя хвостом от счастья
— К счастью, мне не надо советоваться с мужем по вопросам интерьера. Или чего-нибудь еще. Скажите, мистер Хендерсон, а одежду вам выбирает жена? — спросила она неожиданно для себя самой.
— Нет. Она ушла в лучший мир.
Мои размышление прервала появившаяся из-за угла соседка с пакетом в руках.
— Ох, простите… я не знала…
- Похоже в магазин ходила - пронеслась мысль, когда я повернулся к ней и жалобно разведя руками сказал:
— Она не умерла, — поспешно добавил он. — Она ушла к парню, который все шьет себе на заказ. «Сулка». И «Данхилл», кажется.
- Что-то не получается у меня сделать пакет. Помогите пожалуйста теть Даш!
— Понятно.
- Ой, Саш, сейчас сумку в квартиру занесу так и сходим!
— Такова жизнь, — бодро сказал он. — Хорошо, что детей не было. У вас есть дети?
- Я вас тут подожду!
- Сейчас я быстро!
— Конечно, нет.
Как и все вечные женские обещания, ее быстро, превратилось в пятнадцать минут, сидя на лавочке я терпеливо ждал.
- Извини Саш, я Тане заданье давала, наказана она у меня!
— Я не обидел вас своим вопросом?
— Теоретически — нет, но, поскольку я только что сказала, что не замужем, то, наверное, да.
Зайдя вместе в мою квартиру я показал ей фронт работ:
— Я понял, что вы замужем. Про вас иначе и не скажешь. Если, конечно, вы не лесбиянка.
- Ого, как много бумаги, тяжело нести то будет?
— Вышло так, что нет, но что это за вопрос? Вам что, нужна такого рода информация о людях, которые собираются нанять вас на работу?
- Да уж, даже думать об этом не хочется! Но это все будет потом! С чего начнем?
— Мисс Лоринг, подрядчику надо рассказывать все. Иначе как он поймет, что именно вам нужно?
За пару часов у меня на столе лежало восемь тяжелых брусков бумаги, завернутые виде пакетов в оберточную бумагу, заклеивая последнюю, я между делом поинтересовался поведением Татьяны, сказав, что оно мне показалось странным.
— Мне нужны тепло в доме и горячая вода, — ответила Джастин, не сдержав улыбки.
Немного повздыхав, теть Даша ответила:
— Это я вам обещаю, — уверил он ее. — С этого надо начинать. Но вы, возможно, поймете, что хотите чего-нибудь еще.
- Брюхатая она у меня, понесла от кого-то, а от кого не говорит. Не знаю уж что делать!
— Ага! Теперь вы начнете уговаривать меня переделывать то, что я вовсе не собираюсь переделывать.
- Зашибись, эта девка что? Решила прыгнуть ко мне в постель и потом объявить, что я стал папой? Вот кукушка!!!
— Ни за что. Можем остановиться на отоплении и горячей воде, — серьезно сказал Эйден Хендерсон. — Я беру десять процентов за то, что договариваюсь об объеме работ, нанимаю хороших исполнителей и слежу за тем, что они делают. Работы у меня достаточно, и сюда я пришел по просьбе ваших друзей, которые считают, что вам нужен подрядчик. «Срочно нужен», — так они сказали. «Она в отчаянном положении, Эйден, пожалуйста, постарайтесь ей помочь».
Я невольно покачал головой такой предприимчивости этой соплячки.
- На фиг, нужно держаться от нее подальше, а то еще меня без меня женят!
— Где вы учились? — спросила вдруг Джастин, лишь бы не говорить о том, как необходимы ей его услуги.
Закончив, я распрощался с Дарьей Владимировной, попытка сунуть ей денег не увенчалось успехом, при этом я много о себе услышал.
— В университете Колорадо. Я из Денвера.
Вернувшись к столу, посмотрел на бруски, которые с натяжкой можно назвать пакетами.
— Футбол? — саркастически хмыкнула она. Ковбой, поэтому и выглядит таким стопроцентным американцем.
- О, кстати, а ведь нужна тара, в чем я это повезу. Значит, пока буду в Казани, нужно будет этим озаботиться .
— Нет. Легкая атлетика и бокс. И, естественно, лыжи.
Сделав чаю, я отпив задумался:
— Разумеется. Как это я сразу не догадалась, что вы не могли не заниматься лыжным спортом.
- Пока полностью не подготовлюсь, соваться в тот мир, мне смысла нет. Нужно готовиться. О, кстати .
— Какая сложная фраза. А что вы, собственно, хотели этим сказать?
Взяв трубку, я набрал номер брата. Поздоровавшись, задал интересующий меня вопрос:
— Наверное, я просто завидую людям, которые могут позволить себе кататься туда-сюда по горам, вызывая при этом всеобщее восхищение. Я начала работать с семнадцати лет.
- Ген, ты помнишь хвастался игрушкой?- на всякий случай я говорил размыто, но брат понял:
— И чем вы занимались?
- Ты имеешь ввиду, ту, которой у меня колол орехи?
— Была манекенщицей.
- Именно! Задари, очень нужно!
— Я так и подумал. Честно говоря, ваша фотография висела у меня над кроватью, когда я был студентом.
- Да не проблема, только.. эээ.. семечек у меня осталось всего четыре.
— Если вы знали, то зачем же спрашивали?
- Да пойдет, так я еду?
— Это было… дайте сосчитать, сейчас мне тридцать шесть, значит — шестнадцать лет назад. Вы были потрясающим ребенком. Но сейчас вы настолько красивее, что может показаться, что вы просто другой человек.
- Давай, жду!
- Лады!
— Только отопление и горячая вода, ничего больше!
Положив мобилу я взяв ключи от машины, и через минуту уже выезжал со двора. Генка, мой брат двоюродный, жил в соседнем городке известным тем, что в нем жила Марина Ивановна Цветаева. При подъезде к Чистополю, у меня зазвонил телефон.
- Ну кто еще может звонить, конечно мама!
- Да мам, я слушаю!
— Все еще думаете, что я собираюсь вас раскручивать? Послушайте, — сказал Эйден серьезно, — давайте я найду вам другого подрядчика, а мы начнем все сначала.
- Ты где?
— Что начнем?
- К Генке еду, дело у меня к нему!
— Мне кажется, что вы поняли.
- А я хотела чтобы ты к бабушке съездил, привез ее ко мне!
— Серьезно? — спросила Джастин с иронией.
- Может успею?
— Совершенно серьезно. — Он снял очки и внимательно на нее посмотрел. — Абсолютно серьезно.
- Да нет, я такси вызову, давай пока!
— Нет, — ответила Джастин. «Я же стараюсь быть благоразумной, — думала она, — и руководствоваться только здравым смыслом, какое к этому имеет отношение его шрам над бровью и еще один, чуть побольше, — на подбородке, из-за которых он кажется таким симпатичным, таким надежным человеком, ну прямо Харрисон Форд». Спортивные травмы? Следы боксерских боев? Автомобильная катастрофа? И тут Джастин с ужасом поняла, что ей безумно хочется об этом узнать.
- Пока!
— Нет? Что — нет? — спросил Эйден, смущенный ее прямым ответом.
— Мне не нужен другой подрядчик. Считайте, что вы наняты.
— Отлично. А теперь я могу пригласить вас поужинать?
* * *
— Это совершенно другое дело.
— И каков будет ответ?
— С удовольствием принимаю приглашение. — Первое впечатление всегда верное, напомнила себе Джастин, делая страшное умственное усилие, и вообще не правильно, не по-американски относиться к человеку с предубеждением только потому, что он — представитель сомнительной профессии. Это все равно что не участвовать в голосовании потому, что не доверяешь политикам. В корзине могут попасться и хорошие яблоки.
— Завтра?
- Вот держи!- протянул мне Генка тяжелый предмет, завернутый в промасленную тряпку. Развернув ее, я сжал в руке черную кобуру с намотанной на нее портупеей. Быстро размотав и отстегнув клапан я достал ТТ и повертев его выщелкнул магазин.
— А почему не сегодня? Я умираю с голоду. И микроволновая печь у меня сломалась, — соврала Джастин.
- Точно, четыре патрона, не сомневайся.
— Нельзя пользоваться микроволновой печью в такой кухне. Пробки вылетят.
- Что пострелять пришлось?- спросил я с усмешкой, и защелкнул магазин обратно.
- А я помню? На охоту ездили, а там из чего только не стреляли!
Проверив, есть ли в кармашке на кобуре запасной магазин, спросил:
- Интересно во время Отечественной войны с такими кобурами ходили?
- Примерно такие, точно не знаю, надо уточнить.
- Может пригодиться, кто знает!- пробормотал я тихо, но брат услышал:
- В смысле пригодиться?
- Да так мысли вслух, не парься!
- Как вообще у тебя дела?
- Норма, отлично все! А у тебя как?
Узнав, что у него все зашибись, я распрощался с братом и поехал обратно. Солнце уже закатывалось, поэтому щуря глаза от бившего в глаза солнца, я ехал домой.
- Надо, завтра не забыть написать заявление на отпуск, надеюсь шеф отпустит .
Проехав заправку, я въехал в поселок, глядя на флаги, расстроено подумал, что День Победы в наглую проспал.
- Ну ничего, может и я чем-нибудь помогу. Может потерь меньше будет .
Заходя в квартиру, посмотрел на время.
- Полвосьмого, вечер уже. Может сгонять посмотреть на мою анамалию? Для успокоения прокачусь! .
Овал был на месте. Осторожно приблизившись, я ввел в него руку, после чего просунул голову.
На той стороне был вечер, как и у нас, осмотревшись я ничего не заметил, и вернувшись обратно, направился к машине.
* * *
- Как тяжело вставать-то после выходных!- простонал я, после первой трели будильника. Вытянувшись и с наслаждением потянувшись я бодро вскочил с кровати и посмотрев на стол, где лежал пистолет, который я вчера разбирал и чистил, направился в уборную. Поставив чайник, я подошел к компьютерному столику и взяв в руки ТТ направил его в зеркало. На меня сурово смотрел голый парень шатен и щурил глаза, словно прицеливался. Хмыкнув я убрал пистолет в кобуру и встав на стул положил на шкаф.
- Уж тут никто не найдет, особенно мама с ее инспекторскими проверками .
Позавтракав, я вышел на улицу и направился на работу.
- А я сказал нет. Я, тебя, не, отпущу. Понял?- взбешенно орал мой начальник.
- Понял!- ответил я уныло, и вышел из кабинета. Зайдя в свой кабинет, взял чистый лист бумаги, и быстро стал писать.
Несколько раз прочтя, я направился обратно.
- Насколько тебе нужен отпуск?- спросил совершенно нормальным голосом шеф, читая мое заявление об уходе по собственному желанию.
- Хотя бы на два месяца. Первый в счет отпуска, второй за свой счет.
- Ладно, уговорил, давай заявление, и через две недели иди.
Я громко прочистил горло.
- Ну чего тебе еще?
- Мне сегодня надо, то есть с сегодняшнего дня!
Шефа я довел до бешенства, но разрешение получил. Выйдя на улицу, я улыбнулся подходящей Светочке, нашему диспетчеру.
- Привет Свет!
— Значит, плохо мое дело, да?
После чего похвастался отпуском, и попросив передать привет всем нашим, направился к машине.
— Это плохо только для Ист-Сайда. Итальянская кухня? Тайская? Мексиканская?
* * *
— А вы едите… мясо? — спросила Джастин. Ей почему-то захотелось оставить его здесь, на кухне, в ее доме.
— Конечно. И мартини пью.
Дорога мягко стелилась под колесами, и привычно подпрыгивая на многочисленных ямках, которые еще не успела заделать дорожная служба, тихо костерил дэпэсников, за потерянную пятихатку.
— Кажется, мне необходим бифштекс. Я немного… ослабла.
Появился первая развязка и мост.
«Кокетничаешь, — сурово сказала себе Джастин, — кокетничаешь, как старая полковая лошадь». Она стала кокетничать, как только его увидела, хотя он, естественно, об этом и не подозревал. И ей не было стыдно ни капельки.
- Все, скоро Казань. До приезда курьера еще пять часов, так что, займемся покупкой чемодана .
— Я тоже. Но это — приятная слабость.
Где можно купить подобную тару, чтобы она выдержала больше тридцати килограмм, я не знал, и поэтому поехал на колхозный рынок, уж там-то выяснить будет не трудно. Припарковаться рядом с рынком всегда была проблема, тем более, когда приближался обед, но мне повезло, как раз отъехала тайота и я втиснулся на ее место. Закрыв машину, направился внутрь рынка, разглядывая на ходу китайскую продукцию, развешенную на стенах и дверях контейнеров, которые продавцы использовали и как магазин, и как склад.
Джастин смотрела на его руки, пытаясь все-таки опомниться. Но руки у Эйдена были большие и мягкие, надежные. У него замечательные пальцы. Ей захотелось взять его руки в свои. Джастин взяла со стола очки Эйдена и посмотрела в них, но ничего разглядеть не могла — все расплывалось. Значит, настоящие. Она положила очки обратно и вдруг подумала, какой у него беззащитный вид. Беззащитный, добрый, несет с собой тепло и горячую воду… Кто осудит ее за то, что она его наняла?
Пойдя полностью павильон, я вышел на другую сторону и пошел по рядам, где продавали всякое старье деды и вполне молодые люди. Спрашивая у одного продавца, у следующего и следующего, сделал вывод, что пока такой продукции нет, но подойдя к последнему дедку кутавшему в овечью безрукавку, старые драные штаны и грязную кепку, неожиданно получил от него ответ:
— Бифштекс я могу приготовить прямо здесь, — предложила она, сообщая о том, что пришло ей в голову несколько секунд назад. — Конфорки пока что работают, а бифштексы у меня есть. В буфете — бутылка джина. А еще — вермут и даже… — Она судорожно пыталась придумать что-нибудь еще.
— Даже?