– Ничего нового. – Пожал плечами Гарвель. – Уфир утверждает, что такая скорость обучения следствие его загадочного детства. – Усмехнулся Гарвель отвечая на невысказанный вопрос.

– Ясно. – Ответил Вальмонт отворачиваясь. Взгляд инквизитора вновь уткнулся в массивную фигуру доминиканца стоящего на небольшой трибуне.

На миг глаза Вальмонта вспыхнули серебристым свечением но почти тут же погасли.

– Отпусти бедолагу, пусть живет. – Приказал Вальмонт демонологу.

– Почему? – Удивился Гарвель.

– Он нам не понадобиться. – Ответил Вальмонт направляясь к входу в особняк. Гарвель же пожал плечами. Смысла спорить с инквизитором он не видел, для того чтобы убраться самому у него сил хватало с избытком даже пожалуй еще кого-нибудь можно бы прихватить. Еще немного понаюблюдав за пламенной речью доминиканца Гарвель последовал за инквизитором уже скрывшимся в недрах особняка. Переход из одного мира в другой следовало подготовить, как следует. Новых просчетов Гарвелю не хотелось, уж больно велика была цена ошибки. Первым делом он поднялся на второй этаж, дверь в кабинет инквизитора распахнулась с едва слышным скрипом. И глазам демонолога предстала донельзя интересная картина. Вальмонт заложив руки за спину прохаживался по всей комнате, в уголке лежал на спине тот самый детина мощные лапы преобразившегося Батора прижимали бедолагу к полу. Зубастая пасть способная привидеться разве что только в кошмарах нависала прямо над лицом несчастного. Смоляные в прошлом волосы кузнеца теперь серебрились сединой. – этот зверь есть воплощение грехов твоих! Надеюсь теперь ты осознаешь всю тяжесть своего греха? – Спросил Вальмонт у бедолаги, но тот боялся дышать не то, что говорить, и не удивительно, глядя в горящие адским огнем глаза Батора сложно было отвлечься еще на что-то.

– Говори! – Повысил голос Вальмонт.

– Дд-да господ-д-дин. – Прозаикался несчастный не сводя глаз с нависшей над ним морды зверя.

– Господь завещал нам быть милосердными т давать шанс исправиться самым закоренелым грешникам. – Елейным голосом проговорил инквизитор.

– Поэтому инквизиция решает отпустить тебя, но помни: второго шанса не будет! – Рявкнул Вальмонт, и Гарвель с изумлением заметил как волосы перепуганного до потери пульса кузнеца окончательно поседели. Похоже, инквизитора он боялся больше чем жуткого зверя.

Изыди грех! – Буркнул демонолог усилием воли сдерживая рвущийся наружу смех. Услышав голос хозяина Батор мигом соскочил со своей полумертвой от страха жертвы и кинулся к обожаемому человеку на ходу уменьшаясь в размерах. Поседевший всего за несколько минут детина медленно приподнялся на дрожащих руках, перевернулся но встать не смог поскольку ноги дрожали так, что идти не было ни какой возможности.

– Исчезни. – Тихо приказал Вальмонт, и бедолага как был на карачках, так и рванул в сторону двери, с размаха открыв ее лбом.

– Я могу забрать с собой лишь одного человека. – Сказал Гарвель, цепким взглядом ощупывая лицо инквизитора. Но на лице Вальмонта, не дрогнул, ни один мускул.

– Я знаю. – Кивнул инквизитор усаживаясь в кресло.

– И кто же окажется лишним? – Отстраненно поинтересовался демонолог.

– Придет время узнаем. – Пожал плечами Вальмонт. Взгляд серо-зеленых глаз инквизитора проводил потерявшего интерес к разговору чернокнижника до двери. Вальмонт же вновь погрузился в раздумья.

Спустившись в облицованный камнем погреб Гарвель окинул взглядом последствия неудачного эксперимента. Камень пола потерял свою плотность, теперь он больше всего напоминал изъеденное короедами дерево. От Магических фигур занимавших большую часть пола остались жалкие ошметки. Складывалось такое впечатление, что они не были вырезаны ритуальным кинжалом, а были нанесены акварелью, а некто невнимательный разлил повсюду воду. Линии причудливо изменились, утратили четкость. Одна из множества каменных плит покрывавших пол хрупнула под ногой демонолога как сухая ветка в лесу. И звук был соответствующий. Осторожно отступив на шаг назад Гарвель присел на корточки, кусок расколовшейся на части плиты оказался неожиданно легким камень просто не мог весить так мало, да и дерево пожалуй не могло. Больше всего кусок напоминал пемзу. Вот только в крошился и разламывался словно труха.

– Интересно. – Пробормотал чернокнижник еле слышно. Рука с зажатым в ней куском переродившегося камня скользнула в сумку. Спрятав образец Гарвель с интересом оглядел порядком изменившийся погреб. К куску камня добавился свечной огарок который стал невероятно прочным и отливал серебром. И при этом весил немногим больше чем пушинка. Еще несколько минут поисков и коллекцию необычных находок пополнило еще несколько интересных экземпляров. Удостоверившись что больше ничего интересного он здесь не найдет чернокнижник двинулся к выходу.

Бегавший по своим делам Батор нагнал его в коридоре, ведущем в небольшой уютный садик на заднем дворе особняка.

– Хозяин, меня посетила одна очень интересная мысль. – Начал было имп, но Гарвель прервал его взмахом руки – Меня тоже. Но нет времени на то, чтобы ее воплотить. – Отрезал демонолог, не сбавляя шага.

– Портал будет готов через час. Найди и предупреди инквизиторов. – Приказал Гарвель импу, и потрепал кроху за ухо. Щенок довольно заворчал принимаю ласку, и стремглав бросился исполнять приказ.

– Проводив, потешно передвигающего лапки, щенка взглядом Гарвель принялся за работу. Первым делом он очистил от пыли и грязи небольшую площадку. Быстрыми уверенными росчерками ритуального кинжала Гарвель нанес на землю небольшую пентаграмму. Над каждым лучем пентаграммы демонолог разместил по одному сигилу. Каждый сигил был окружен кольцом из алхимического порошка связанного с наиболее близким к сигилу сефиротом. В центр пентаграммы легла руна пути. Немного подумав Гарвель положил поверх руны сигил Гаала. Пять бежевых свечей в латунных подсвечниках заняли места в лучах пентаграммы. Небольшая миниатюрная складная жаровенка – настоящий шедевр борейских кузнецов заняла свое место в центре магической фигуры, так, чтобы днище находилось над лежащим в центре сигилом. Спустя двадцать минут тщательно выверенная магическая фигуры была готова. Свечи и жаровенка терпеливо ждали кода их зажгут, алхимические порошки символизирующие подходящие для решения текущей задачи сефироты слабо искрились в призрачном свете прикрывающего город купола. Теперь следовало напитать созданную конструкцию силой. Ритуальный кинжал с бритвенно острым лезвием способным резать камень как масло уперся в мякоть большого пальца, легкого давления хватило чтобы кровь тонкой струйкой устремилась жаровню. Не обращая внимания на легкую боль Гарвель начал по памяти читать формулу заклинания. Это была самая легкая часть предстоящего ритуала. Легкая по тому, что ничего не обычного в себе не несла, да и Гарвель уже не в первый раз отворял врата между мирами.

Сложности должны были начаться немного позже. Послушная воле чернокнижника сила послушно наполняла будущий портал. Разбавив собравшуюся в жаровне кровь содержимым стеклянного флакона извлеченного из сумки Гарвель прошептал последние слова инвокации.

Устало опустившись на землю демонолог закрыл глаза. Теперь оставалось одно – ждать намеченного часа.

Глава 4

Минуты ожидания пролетели в один миг. Несмотря на короткий беспокойный сон тупая ноющая боль в затылке не проходила. Поморщившись Гарвель откупорил одну из немногих оставшихся полными склянок. Резкий запах эликсира ударил в ноздри. Но привычный к этому демонолог даже не поморщился. Отвратительная на вкус жидкость скользнула во внутрь, короткая судорога встряхнула тело. В голове малость прояснилось, боль отошла на второй план, но никуда не исчезла. Сзади послышались мягкие шаги инквизитора. Но Гарвель даже не обернулся, время разговоров прошло. Пора действовать.

Прикрытый слабо колышущимся куполом Гессион медленно но верно двигался к своему концу. Впрочем, правильнее было бы сказать что город не плыл, а падал и падал с просто умопомрачительной скоростью. Но для всех кто находился внутри он плыл. Увидеть же что происходит на самом деле было довольно сложно, поскольку жемчужина другого мира защищенная от безбрежного хаоса серебристой пленкой скрывалась под городом. И чтобы взглянуть на нее нужно было дойти до края, и броситься в низ. И тогда во время короткого мига полета перед самой смертью можно было увидеть приближающийся мир. Впрочем так было раньше, теперь же увидеть серебристую скорлупу можно было с любой возвышенности. Но это было только начало. Когда серебристое свечение начало прогибаться под давлением закутнного в защитное поле Гессиона началась паника. Зрелище открывшееся людям было столь же величественным сколь и пугающим. Люди были готовы кинуться прочь вот только бежать было некуда. Ситуацию спас Торкус. Его мощный бас перекрыл панические вопли толпы. Молитва восхваляющая Единого в исполнении доминиканца неожиданно успокоила людей. То тут то там ее подхватывали дрожащие от пережитого голоса. И чем сильнее изгибалась серебристая пленка охватывая город тем больше люде подхватывали простые слова молитвы. А когда уже больше половины черного небосвода покрыло серебро слова молитвы во всю глотку орал каждый. Звуки молитвы долетали даже сквозь поставленный Гарвелем заслон тишины. Причина, по которой демонолог потратил время, и силы на это достаточно сложное заклятье была проста. Вальмонт не раз присутствовавший во время проводимых демонологом ритуалов попросил его об этом. И не удивительно нечеловеческий голос Гарвеля вполне мог обратить все усилия Торкуса на нет. Сложная магическая фигура постепенно обретала объем, линии наполненные силой чернокнижника разгорались все яростнее. Вскоре свет исходящий от них начал слепить глаза. И с каждым мгновением он становился ярче. К нему постепенно примешивался свеет обволакивающего город серебристого сияния. Секунды сменялись минутами а город постепенно погружался во внутрь своего нового мира. Вот лиш небольшое кольцо черноты осталось высоко в небе, но и оно постепенно затягивалось. Люди же впавшие в религиозный экстаз ничего не замечали. Раскинувший руки демонолог на распев читал слова составленного на кануне заклинания. Выстроенный им магический аркан покорно исполнял его волю. Когда чернота в небе ужалось до размеров небольшой точки Гарвель наконец закончил. С шипением вспыхнула щедро разбавленная эликсирами кровь в жаровне, раскалились повисшие в воздухе сигилы окутанные облаком разноцветных алхимических порошков.

Столб кроваво-красного света ударил ввысь на несколько долгих минут соединивший два мира.

– За мной! – Крикнул Гарвель и показывая пример одним прыжком скрылся в красном свечении. Следом за ним вприпрыжку кинулся щенок. И за миг до того как скорлупа чужого мира перерезала созданную демонологом лазейку Вальмонт прыгнул вслед за щенком. Весь мир казалось потонул в крови. Жуткая нечеловеческая боль пронзила тело от ступней отдавшись настоящим взрывом агонии в голове. А затем мир потух.

Сознание возвращалось тяжело, словно нехотя причиной тому была адская боль. Будь на месте инквизитора человек слабее духом, он наверняка попытался бы свести счеты с жизнью лишь бы избавиться от этого страдания. Глаза пересохли, веки больно царапнули открываясь. Взгляду открылся серый и какой то ненастоящий пейзаж. Мир просто не может быть настолько серым. Серые скалы, серая каменистая почва, серые засохшие деревья. Мир был сер, но даже при этом умудрялся играть оттенками. В легкие врывался удивительно чистый воздух Вот только горло от него пересыхало в момент, он был просто неестественно сух. На ум инквизитору пришла мысль, что без воды он здесь не продержится и часа.

В сравнении с этой пустошью. Все пустыни его родного мира прямо таки брызжущие жизнью и влагой оазисы.

– Очнулся. – Констатировал сидящий рядом Гарвель. По всей видимости демонологу тут было вполне комфортно. Мельком глянув на чернокнижника Вальмонт отвел взгляд. Гарвель переменился, инквизитору уже доводилось видеть его в таком виде, после атаки одержимых на храм Единого. И все же от одного взгляда на это похожее на стальную маску лицо пробирал страх, и какое-то жуткое ощущение чуждости. Немного порывшись в неизменной сумке, Гарвель извлек из нее флакончик с черной как смола жидкостью.

– Выпей, станет легче. – Схватив флакончик, Вальмонт одним долгим глотком осушил его содержимое. Вкуса он не почувствовал. А потом приятная прохладца пробежала от внутренностей, освежая измученное тело. Это было приятно первые секунд десять, поскольку прохлада превратилась в холод, а холод очень быстро обернулся морозом. Крик боли так и не сорвался с заледеневших губ инквизитора. Лишь глаза его еще жили, и взгляд инквизитора не сулил одни неприятности. Спустя пару мгновений все было кончено. В лицо демонолога смотрела скульптура в которой жизни было не больше чем в раскинувшейся вокруг серой пустоши. Вытащив из застывших пальцев пустой флакончик Гарвель бросил его в сумку. Оттуда моментально показалась заинтересованная мордочка Батора.

– Вылезай. – Сказал Гарвель погладив щенка по голове. Щенок тут же завозился пытаясь выбраться, но это было не так то просто. Наконец рука демонолога помогла щенку выбраться наружу. Кроха тут же кинулся заледеневшему инквизитору. Крохотные коготки царапнули покрывшуюся тонким слоем льда кожу.

– Хозяин ты все-таки решил избавиться от святоши? – Проверещал имп.

– Нет. – Отрезал Гарвель закрывая глаза. В наступившей тьме мягко пульсировал разум щенка все еще почти собачий, но глубокие изменения затронули и его. В этом не было ничего удивительного, учитывая чей дух этот кроха носил в себе все это время. Протянувшись своим разумом к щенку Гарвель успокоил Батора. Легкое внушение, и доверчивое сознание крохи уступило контроль над телом Хаагу.

– Нравиться? – Спросил демонолог открывая глаза.

– Да! Хозяин! – С непривычки покачиваясь заявил имп.

– Тогда превращайся, и бери это произведение искусства, тебе тащить его до тех пор пока мы не покинем это негостеприимное место. – Усмехнулся чернокнижник. Покорно вздохнув Хааг послушно обратился. По старой памяти он попытался принять человекообразную форму. Гарвель с легкой усмешкой осмотрел получившийся гибрид.

– Бери сосульку и пошли. – Приказал демонолог, стерев с лица улыбку.

– Да хозяин. – Пискнул Хааг с кряхтением взваливая застывшего инквизитора на плечи. Пластичная плоть Хаага крепко стиснула ледяного на ощупь инквизитора. Едва Хааг закончил свои метаморфозы и инквизитор был крепко закреплен на его спине Гарвель двинулся в путь. Встречаться с владыкой этих мест у него не было ни малейшего желания. Поскольку в лучшем случае эта встреча закончиться весьма болезненно смертью, о худшем варианте не хотелось даже думать. Цефакиэль Батор приходился союзником хозяину здешних мест, поэтому на теплый прием рассчитывать не приходилось. Впрочем, как и в любом другом месте, за исключением пожалуй башни Гаала. Но и насчет Владыки Пути Гарвель не питал особых иллюзий, архидемон просто использует его добиваясь каких то своих целей. И как только он станет бесполезным, исчезнет и показная добродушность.

– Хозяин, давай бросим эту сосульку. – В полголоса стенал имп, его противный скрипучий голос далеко разносился по безжизненной пустоши.

– Заткнись. – Прошипел демонолог, которому стенания Хаага мешали сосредоточиться. Проворчав что-то вовсе уж нечленораздельное имп заткнулся. И дальше брел молча понурив клыкастую морду. Избавившись от раздражающего хныканья Гарвелю наконец удалось сосредоточиться. От старого учителя он знал что сама ткань пространства в преисподней куда эластичней и податливей. Являясь сюда духом, чернокнижник мог преодолевать колоссальные расстояния за относительно короткий срок.

Обычно никто из демонологов не задумывался о том как и почему это происходит. Да и зачем если есть куда более важные задачи?

Сейчас же Гарвель присутствовал здесь телесно да и бросать инквизитора на съедение здешним тварям он не собирался. Шансы же пересечь пустошь пешком стремились к нулю. Поэтому следовало найти способ быстро перемещаться по здешним ландшафтам. Тем временем две пары одинаковых глаз наблюдали за странной парочкой плетущейся сквозь пустошь. Два огромных глаза позволяли демонической твари рассмотреть путников в самых мелких деталях. Несколько секунд тварь оценивала путников.

Жуткая тварь напоминающая смесь импа с каким-то непонятным животным была грозным противником, возможно самую малость уступающим в силе наблюдателю. А вот бредущее рядом с ней существо откровенно пугало, внешне оно напоминало воплощенного хоэфита. и все же наблюдатель попытал бы счастья напав из засады если бы не аура окружающая странное создание. В ней чувствовалось присутствие одного из владык. Так пожалуй мог выглядеть архидемон, взбреди ему в голову замаскированным прийти на территорию соседа. Немного поразмыслив наблюдатель отправил мысленное сообщение своему господину, а в следующий миг мир для него перевернулся с ног на голову. Краем глаза тварь заметила что странное существо взмахнуло руками. А в следующий миг чужая воля вломилась в разум сметая все на своем пути. Попытки защититься ничего не дали враг ловко обходил любую защиту продолжая методично выжигать сознание своей жертвы. Еще пара секунд тщетных попыток выгнать чужака из своего сознания и мир стянулся в черную точку. Сознание погасло а все остальное, теперь повиновалось новому хозяину.

Расправившись с соглядатаем здешнего владыки Гарвель остановился.

Смысла идти пешком больше не было. В том, что демоническая тварь передала своему господину все, что увидела Гарвель не сомневался. Ведь именно по посланию он и вычислил наблюдателя. Тварь оказалась неожиданно сильной, впрочем, от ментальной атаки защититься не смогла и теперь заняла свое место среди доброго десятка порабощенных демонологом созданий. Выкачав из сознания демона знания о здешнем хозяине Гарвель начал готовиться к обороне. Хотя оборона пожалуй громко сказано, максимум на что Гарвель мог рассчитывать это задержать архидемона, да и то на считанные секунды. Впрочем попытаться все равно стоило. Вытряхнув из сумки все необходимое Гарвель принялся за работу, сухую потрескавшуюся почву пришлось смочить остатками воды прихваченной запасливым чернокнижником. Влага моментально впиталась в землю, и первые несколько линий удалось провести без неровных сколов и трещин. Но на этом успехи и закончились. Влага испарялась с такой скоростью, что влажная почва иссыхала прямо на глазах. И спустя несколько секунд ничуть не отличалась от остальной поверхности серой пустоши. Усилием воли подавив вспышку гнева Гарвель извлек из сумки голубой флакончик. На нем не было надписи, зато на самом стекле был выдавлен символ водной стихии. Сколько усилии потратили алхимики на то, чтобы из обычной воды выделить первоэлемент так и осталось для Гарвеля тайной. Хотя учитывая что капля этой жидкости обходилась на вес золота вполне можно представить сколь сложно ее получить. Плеснув ее на высохшую землю Гарвель вновь принялся чертить защитный круг. Усилив его пентаграммой Гарвель принялся за вторую часть своего замысла. За считанные секунды внутреннюю окружность покрыла вязь мистических символов. По внешней стороне пентаграммы пролегли несколько причудливо переплетающихся линий. Небольшая толика силы, и безжизненные линии приобрели объем.

Несколько рун используемых шаманами севера легли в центр пентаграммы.

Скупиться не имело смысла если архидемон проломит барьер слишком быстро, то запасы уже не пригодятся. Впрочем изрядно полегчавшая за последнее время сумка настойчиво напоминала о том, что пора навестить алхимиков, или на худой конец травников, а в идеале и тех и других. За работой Гарвель не заметил как сгустившийся в стороне воздух постепенно принял человекообразную форму.

– Чего тебе надо в моих владениях смертный? – Прокатился по пустоши рокочущий голос архидемона.

– О великий, прости недостойного лицезреть твое могущество. – Не прекращая покрывать лучи пентаграммы сложным узором ответил демонолог.

Не то, чтобы он надеялся на то что архидемон оставит его в покое просто разговор мог выиграть время. Поэтому демонолог продолжал источать лесть в таких количествах, что ему позавидовал бы любой придворный. Впрочем стоящий перед ним архидемон не нападал по совсем другим причинам. Первое что его насторожило это аура сидящего перед ним человека. В ней явственно проглядывали черты Цефакиэль Батора, именно это спасло чернокнижника от немедленной расправы. Поскольку в первый момент архидемон решил что это и есть Батор скрывающийся от своих врагов. А когда наваждение спало от атаки удерживала сложная сеть защитных чар. От окружившего человека поля веяло угрозой. Взгляд архидемона мог проникнуть сквозь первый и второй слой защиты, но вот третий уже лишь угадывался. Больше всего это походило на западню. И хотя Оробас не верил в то, что Батора одолел человек, совать голову в капкан он все же поостерегся. Ему вовсе не хотелось на своей шкуре проверить насколько опасен сидящий перед ним человек. На бесконечный поток словоблудия льющийся из уст человека владыка серой пустоши по прежнему не обращал никакого внимания полностью сосредоточившись на изучении многослойной защиты гостя. И как оказалось зря, задумайся демон на секунду и он сразу бы понял что человек больше не льстит, и что слова которые он выкрикивает почти несут в себе совсем иной смысл.

Когда же архидемон понял что за ловушку подготовил ему человек он взвыл от ярости и рванулся вперед желая растоптать нахального человека. Но было уже слишком поздно, эластичная ткань пространства заколыхалась вокруг демонолога размывая его силуэт а в следующий миг он просто шагнул на встречу разъяренному Оробасу исчез словно призрак.

Оставив архидемона в одиночестве. Впрочем владыку серой пустоши не зря за глаза называли гончей. Ни раздумывая больше ни мгновенья он кинулся вслед за оскорбившим его человеком. Короткий миг перемещения когда два мира наслаивались друг на друга и архидемон оказался на бескрайней ледяной равнине испещренной оспинами огненных провалов. Циклопических размеров башня упиралась в тяжелое багровое небо то и дело рассекаемое росчерками кроваво красных молний. Нахальный человек никуда больше не бежал. С непроницаемым лицом он стоял и ждал пока Оробас окончательно переместиться в этот мир.

– Я раздавлю тебя червь! – Взвыл владыка серой пустоши протягивая когтистые лапы.

– Едва ли. – Ухмыльнулся человек. Что-то в его интонации заставило Оробаса насторожиться. Пелена ярости застилавшей взор спала, и архидемон понял в какую ловушку он угодил последовав за человеком.

Огромная башня разом придвинулась загородив собой окружающий мир.

– Ты вторгся в мои владения щенок! – Прокатился по равнине голос Гаала которого с Оробасом связывала древняя вражда. Взвесив свои шансы владыка серой пустоши совершил последнюю в свое жизни ошибку – напал на человека рассчитывая расправиться с самым слабым противником. Силы архидемонов были примерно равны. Поэтому устранив человека Оробас рассчитывал с боем прорваться в свои владения. И это бы ему удалось если бы в ситуацию не вмешалась третья сила. Яркая голубая молния ударила в ледяную корку покрывающую землю перед ногами не ожидавшего ничего подобного Оробаса. Взрывом владыку серой пустоши отбросило прочь, а в оплавленной воронке расправил крылья новый противник.

– Предатель! – Взвыл Оробас вскакивая на ноги. Личность вставшего перед ним существа повергла его в шок. Безумную ярость заменил панический страх плавно переходящий в ужас. От страха архидемон позабыл в чьих владениях находиться и попытался бежать. Рядом с ангелом возник второй. В котором Оробас с оторопью узнал Гаала которого всегда считал бесплотным духом давно позабывшим свой истинный облик. Владыка Пути играючи отрезал все пути к отступлению. Закипел бой, несмотря на испытанный страх повелитель серо пустоши не собирался здаваться без боя. Проворно отскочив от архангела Оробас обрушил всю свою мощь на ухмыляющегося Гаала. Поток невидимой энергии устремился к противнику. На ее пути выцветали все краски, казалось серая пустошь последовала вслед за своим господином. Как и ожидалось Владыка Пути развоплотился уходя из под атаки. Это был один из самых действенных способов защиты, владыка сливался со своим и владениями в буквальном смысле этого слова он сам становился окружающим миром, сохраняя при этом разум и волю. Оробас и сам мог проделать подобное проходи этот бой на его территории. Но сейчас архидемон рассчитывал именно на такую реакцию. Скрестив руки на груди он потянулся разумом к своим владениям и они ответили ему. Мир льда и багрового неба содрогнулся от края до края. Вокруг окруженного врагами архидемона мир стремительно блек всего за несколько мгновений, и вот уже серый лед окружает серую магму рвущуюся на поверхность, серые молнии рассекают серое небо.

Серая пустошь прорывалась во владения Владыки Пути с жадностью пожирая цвета. Пылающий клинок ангела смерти едва не разрубил архидемона на две половины. Вывернувшись из под меча Самаэля Владыка серой пустоши выдернул из воздуха внушительных размеров алебарду. Следующий удар огненного клинка Гончая принял на древко. Крутнувшись Оробас заставил архангела отступить спасаясь от тусклого лезвия алебарды. Тем временем Гаал постепенно выдавливал серую пустошь со своей территории. Краски постепенно возвращались в мир огня и льда. Оробас не даром называют Гончей, возможно он не столь силен как Астарот или его вечный противник Фукалор, но его сил вполне достаточно чтобы сдерживать напор архангела. По крайней мере до тех пор пока вокруг оставалась хотя частичка его владений. Пылающий клинок ывновь столкнулся с лезвием алебарды. Серые искры брызнули во все стороны, на лезвии алебарды пявилась очередная глубокая зарубка. Клинок Самаэля по прежнему оставался девственно чистым. С грозным рыком Владыка серой пустоши оттолкнул более легкий клинок Самаэля. Шаг вперед, взмах и шипастый шаор на другом конце древка едва не проломил архангелу голову. Рухнув на коление Самаэля пропустил смертельный удар над головой. А в следующий миг пылающий меч архангела рассек саму сущность Оробаса. Но всего этого Гарвель уже не видел, за мгновенье до того как с багрового неба ударила голубая молния Гаал переместил чернокнижника в свою башню. А в невообразимой дали безжизненная пустыня постепенно обретала цвет, едва ощутимые изменения были не слишком заметны, но пройдет время и все станет на свои места. Цвета вернуться, а пустующее место займет другой владыка, баланс сил восстановиться. А пока, смерть владыки серой пустоши послужила сигналом оповестившим всех о начале резни.

Глава 5

Гарвель медленно приходил в себя. Окружающий мир расплывался перед глазами. Стены и потолок пульсировали в вызывающем тошноту ритме.

Органы чувств кричали о том, что он падает. Желудок требовательно просился наружу, доказывая что все его содержимое ему больше не нужно.

С трудом подавив приступ рвоты Гарвель огляделся, но в царящем полумраке разглядеть ничего так и не удалось, кроме того глаза по прежнему невозможно было сфокусировать, от чего казалось что окружающий мир расплывается. Несколько минут бесплодных попыток справиться с бунтующим организмом и стало понятно, что с глазами все в порядке, а движутся и меняются как раз стены. В окружающей обстановке не было ничего постоянного. Кроме небольшой сферы с прозрачными стенами внутри которой и находился чернокнижник. Рядом с чернокнижником лежал свернувшись клубочком щенок, и судя по сонному сопению, он все еще не пришел в себя подобная участь похоже постигла и Хаага. Рядом с щенком лежала статуя инквизитора ничуть не поврежденная. Глубоко вдохнув Гарвель сосредоточился вспоминая последние события. Перед глазами промелькнула серая пустошь, и ее жуткий хозяин, побег во владения Гаала и внезапно нахлынувшую тьму.

Внезапно все пространство залил ярчайший белый свет, на миг лишившись зрения Гарвель потер слезящиеся глаза руками. Как только зрение вернулось он вновь огляделся. Взгляду открылась уже знакомая по предыдущему визиту обстановка. Вот только хозяина видно пока не было.

Но в том что он появиться демонолог не сомневался, если бы гаал потерпел поражение, башни бы уже не было. ‹‹А может схватка еще продолжается?›› – Мелькнула в голове непрошенная мысль. Впрочем, смысла ломать над этим голову демонолог не видел, к тому же у него были и более насущные проблемы. Перетряхнув изрядно полегчавшую сумку Гарвель извлек антрацитово черный мелок, и бутылочку с ярко красной жидкостью. Несколько густых красных капель смочили мелок. Губы чернокнижника дрогнули, тягучие слова мертвого языка нарушили царившую в зале тишину. Черный мелок скользнул по ледяной статуе инквизитора оставляя за собой красный светящийся след. Демонолог работал быстро несмотря на все пережитое он был спокоен. Вскоре последние линии магической фигуры были нанесены. Нанесенные мелком линии ярко вспыхнули, раздался хруст, и тонкие трещинки зазмеились по сковавшему инквизитора льду, точь в точь повторяя линии начертанной Гарвелем фигуры. Гарвель с интересом наблюдал как сеть мелких пока трещин покрывает ледяную корку сковавшую Вальмонта. Несколько долгих секунд тишину нарушало лишь потрескивание льда, да громкое сопение щенка.

Наконец лед осыпался, и освободившийся инквизитор сложился пополам.

Пока Вальмонт хватал ртом воздух пытаясь придти в себя Гарвель спокойно извлек из сумки еще один флакончик с мутной серой жидкостью внутри, противной даже на вид.

– Давай свое пойло чернокнижник! – Прохрипел инквизитор уже не пытаясь скрыть свою природу. Примерно такой реакции Гарвель и ожидал – Вальмонт не стал кидаться обвинениями, как сделал бы на его месте любой нормальный человек.

– Ты ведь один из них верно? – Спросил Гарвель поигрывая флакончиком.

– А это важно? – Вопросом на вопрос ответил инквизитор.

– Ты прав, уже нет. – Пожал плечами демонолог бросая Вальмонту флакончик. Инквизитор поймал не глядя. Раскупорил, и одним жадным глотком осушил. Дрожь сотрясавшая тело инквизитора почти моментально прошла, а с ней и боль.

– Где мы? – Спросил Вальмонт поднимаясь с колен.

– Разве ты не знаешь? – Удивился Гарвель, подняв с щенка с пола.

Оказавшись на руках Батор мгновенно проснулся и попытался лизнуть чернокнижника в лицо.

– Мой дар не постоянен. – Ответил Вальмонт разглядывая один из ледяных осколков лежащих на полу.

– Мы в башне Гаала. – Почесывая урчащего от удовольствия щенка за ухом, ответил демонолог.

Больше вопросов инквизитор не задавал. Усевшись на пол он закрыл глаза и по всей видимости приготовился ждать возвращения хозяина башни. В голове демонолога толклись десятки вопросов, от только задавать их инквизитору отчего то уже не хотелось. Да и внутренний голос подсказывал что Вальмонт отвечать на них не станет. Поэтому Гарвель продолжал гладить довольного таким обращением щенка.

Ожидание было недолгим, Гаал появился незаметно, не было ни ревущего пламени ни плавящихся от жара доспехов. Архидемон просто возник из ничего, секунду назад каменный трон пустовал, и вот на нем вальяжно восседает рогатый монстр. Совершенно канонический, такими обычно и изображают демонов в церковных манускриптах и на гравюрах.

– Зачем пожаловали смертные? – Истинно демоническим голосом спросил архидемон, и пожалуй от в купе с восседающим на троне монстром этот голос поверг бы в ужас почти любого представителя верхнего мира.

Впрочем, и демонолог и инквизитор к подобным эффектам отнеслись равнодушно. Вальмонт в Гессионе видел и более жуткие вещи, Гарвель же с интересом рассматривал энергетическую структуру сидящего перед ним существа, и с каждой секундой убеждался, что перед ним лишь марионетка, специально созданная для общения. Больше чем иллюзия но меньше чем полноценное существо.

– Могли бы и страх изобразить для приличия. – Вздохнул монстр в непритворном огорчении.

– Заведи себе культ. – Пожал плечами демонолог. – И будет тебе и страх и почитание. – Добавил он продолжая изучать сидящую перед ним сущность. Зал вспыхнул, огненное безумие прокатилось от края до края.

Гнев архидемона ощущался физически.

– А не слишком ли ты дерзок смертный? – Спросил Гаал подавив вспышку раздражения. По залу разлился запах озона, в воздухе все еще ощущалась чудовищная мощь Владыки Пути, казалось воздух переполняет мощь готовая в любой момент прорваться и стереть людей в порошок. Гарвель молчал.

Инквизитору тоже сказать было нечего.

– Дух Батора определенно не пошел тебе на пользу. – Покачал рогатой башкой архидемон. – Впрочем, это твои проблемы смертный. Ты еще помнишь наш уговор? – Пристально глядя на закутанную в плащ фигуру чернокнижника спросил Гаал.

– Да. – Коротко ответил демонолог.

– Хорошо. – Громыхнул Гаал поднимаясь с трона.

– Возьми. – Протянул демонологу свой медальон инквизитор.

– Тогда удачи. – Усмехнулся архидемон. В тот же миг мир завертелся перед глазами демонолога. Секунда и его втянуло в бешено вращающуюся воронку возникшую у него над головой. Огромный зал которому позавидовал любой земной правитель рывком ужался до небольшой комнаты. Обстановка так же разительно изменилась. Теперь здесь царил уют и тепло. Расслабляющее потрескивали дрова в камине, картины с величественными горными пейзажами украшали стены. Напротив камина стояли два резных кресла, между ними простой дубовый столик.

– Присаживайся. – Повел когтистой лапищей Гаал. Тронув кресло рукой и убедившись в его реальности инквизитор последовал совету Владыки Пути.

Архидемон тем временем сменил обличье, теперь в нем не осталось ничего демонического. Неброско одетый мужчина неопределенного возраста, темные волосы коротко подстрижены. Его нельзя было назвать ни красивым ни уродливым. Он был настолько обычным, что его лицо не отпечатывалось в памяти. В любом городе старого света он сошел бы за своего.

Усмехнувшись Гаал сел в свободное кресло, взял вычурный кубок, неторопливо наполнил его. Терпкий аромат напитка разнесся по небольшой комнате. В нем было чтото тревожащее, чтото что заставляло сердце биться быстрее.

– Итак. Ты уверен в своих силах инквизитор? – Спросил архидемон, поигрывая полным янтарной жидкости кубком.

– О чем ты, демон? – Спросил Вальмонт настороженно следя за каждым жестом хозяина башни.

– О том, к чему ты толкаешь верхний мир. – Пояснил Гаал. – ты действительно считаешь что эта ноша тебе по силам? – Повторил свой вопрос Владыка Пути.

– Если ты хочешь меня отговорить, то это пустая затея. – Откинулся в кресле Вальмонт которого посетила мысль, что бесполезно следить за мимикой существа способного сменить облик в любой момент.

– Упаси Единый, нет конечно. – Всплеснул руками Гаал, янтарная жидкость выплеснулась из кубка, но почти сразу же растворилась в воздухе.

Вальмонт вздрогнул, упоминание творца из уст Владыки Пути было по меньшей мере странным. Архидемон же с легкой усмешкой наблюдал за реакцией инквизитора.

– Тогда чего ты хочешь? -Спросил напрямик инквизитор.

– Я хочу понять, как далеко ты способен зайти на своем пути человек. – Пожал плечами Гаал.

– Я пройду до конца демон. Чего бы мне это ни стоило. – Ответил Вальмонт.

– Похвально. – Улыбнулся Гаал, показав полный рот острых как бритва клыков. Хотя Вальмонт мог поклясться, что секундой раньше с зубами у собеседника все было в порядке. – Ты отдаешь себе отчет в том, скольких ты положишь на алтарь во имя свое цели? – Спросил Гаал стирая с лица жуткую улыбку.

– Да. – Вздохнул Вальмонт.

– Что ж, я помогу тебе человек. – Задумчиво проговорил Владыка Пути медленно поворачивая в руках кубок рассматривая причудливую гравировку. Присмотревшись Вальмонт без особого удивления заметил что рисунок не повторяется, несмотря на то, что кубок совершил уже три полных оборота в ладонях собеседника. – Помогу, но не сейчас, позже… когда моя помощь тебе действительно понадобиться. – Пресек нарождающиеся вопросы архидемон.

– Теперь я отправлю тебя в Аллизий. – Сменил тему Гаал. – Тебе ведь туда надо смертный? – Вальмонт кивнул.

– Но учти, тебе там не рады. – Добавил Гаал залпом осушив кубок.

– Что ты имеешь в виду? – Последний вопрос Вальмонт задал уже в пустоту внезапно поглотившую весь мир.

Гаал же остался в одиночестве. Впрочем не надолго, спустя пару мгновений в опустевшее кресло опустился Самаэль. Полупрозрачные крылья без мвалейшего сопротивления прошли сквозь спинку кресла позволяя своему хозяину с комфортом разместиться. Потянув носом воздух Архангел скривился.

– Амброзия? – поинтересовался Самаэль повертев в руках бутылку с янтарной жидкостью.

– Неважно. – Буркнул Гаал мановением руки растворяя в воздухе и бутылку и кубок.

– И кто же из них твой наймит? – Поинтересовался Самаэль.

– Изнанщик. Хотя и инквизитор внушает некоторые надежды. – Задумчиво ответил Гаал не открывая взгляда от танцующего в камине пламени.

– Ты так и не бросил свою затею. – Вздохнул архангел. – Ты ведь еще помнишь чем все закончилось в первый раз?

– Не напоминай. – Лицо Гаала скривилось как от зубной боли.

– Хорошо я не стану напоминать тебе о том как Творцу пришлось вмешаться, чтобы расхлебать заваренную тобой кашу. – Усмехнулся Самаэль.

– Всего лишь аватар. – Горько улыбнулся Гаал. – Самого творца мы не видели со времен творения. Он бросил нас! Бросил как надоевшую игрушку! – В голосе архидемона прорезалась злость. Впрочем Самаэль прекрасно знал что за этим кроется.

– Не бросил, но! дал свободу. – поправил собеседника архангел.

– Свободу?! – расхохотался Гаал. – Свободу заняться самоуничтожением?

Свободу опуститься до уровня животных?!

– Возможно, это и есть испытание. И если мы его пройдем, Он вернется?

– Вздохнул Самаэль.

– Скорей уж мы сумеем до него добраться. – Невесело усмехнулся Владыка Пути. – Но тебе не кажется что сейчас не самое подходящее время для таких рассуждений? – Сменил тему Гаал.

– Оно всегда неподходящее. – Пробормотал архингел. На миг воцарилась тишина.

– Думаешь смертный справиться? – В голосе архангела слышалось нешуточное сомнение.

– Ты ауру его видел? Не думаю, что его можно и дальше называть смертным. – Проворчал Гаал.

– Видел, и поверь мне, он по прежнему смертен. И с хранителем врат ему не совладать. – парировал Самаэль.

– Ну да, в этом ты специалист. – Усмехнулся Гаал. – Но ты плохо знаешь этого человека. Батор тоже был ему не по зубам, однако изнанщик все еще жив а от владыки не осталось и следа.

– Как раз таки след и остался. Но ты прав. Посмотрим. Но на всякий случай приготовь ему замену. – Попросил архангел поднимаясь с кресла.

– Хорошо. – Кивнул Гаал. – Я подготовлю ликвидацию хранителя.

– А я займусь эмиссаром наших врагов. – Предложил Самаэль растворяясь в воздухе. Едва дух архангела покинул башню комната уютная комнатка бесследно растворилась в недрах башни. Гаал же принялся за работу, но не смотря на данное обещание, занялся он вовсе не подготовкой замены демонологу. В первую очередь умудренный жизнью Владыка Пути занялся обеспечением собственной безопасности. Баланс сил изрядно перекосившийся после смерти Батора, рухнул в бездну вместе с Оробасом.

И теперь междоусобица была неизбежна. А значит нужно готовиться к войне. Соседние владыки обязательно попробуют прибрать к рукам побольше чужой территории. Способности Гаала позволяли ему превратить свои владения в неприступную крепость. Власть над Вратами позволяла ему на время отделить свои владения от окружающего мира, если конечно позаботиться об этом заранее. Правда побочным эффектом такой защиты было то, что она работала в обе стороны. Гаал так же не мог ни чем повредить своим врагам. Но в его планы и не входило участите в междоусобице. А в это время в огромной каверне оставшейся после исчезновения Гессиона начали проступать призрачные очертания совсем других мест. Два мира на миг соприкоснулись. Внушительная пропасть заполнилась призрачной плотью другого мира и с каждым мигом плоть эта обретала цвета становясь все более реальной. В серебристой дымке затянувшей всю округу проступали величественные шпили совсем иного города. С каждым мгновеньем проступало все больше деталей. Вот видны высокие стены, испещренные следами осады. Еще миг и можно различить призрачные пока еще силуэты людей в островерхих шлемах. С каждым мигом город обретал реальность от каверны не осталось и следа. Еще один невыносимо долгий миг миры оставались связанными, а затем связь разорвалась, но призрачный город остался, как и земля на которой он стоял. Неразличимое мгновенье и он стал реальностью, звуки кипящей битвы заполнили округу. Зловещий свист стрел сливался с воплями атакующих. То и дело раздавались предсмертные вопли. Но все же картина была ясна. Обезумевшие от жажды крови люди даже не заметили изменений.

Маги осаждающих забрасывали защитников огненными шарами и сгустками чистой энергии. Им отвечали требушеты сложной конструкции, установленные на стенах города. Мощные баллисты швыряли длинные снаряды, собирая кровавую жатву среди атакующих. Мощьный таран раз за разом обрушивался на ворота. От удара обтитые сталью створки содрогались будто бумажные, но все же держались. Защитники забрасывали таран склянками с горючей смесью, но та бессильно стекала по зачарованному дереву. Впрочем, солдаты не могли похвастаться такой защитой, и то и дело ктото из них вспыхивал словно факел. Несколько отрядов упорно штурмовали стены с помощью лестниц, но защитники не позволяли врагу закрепитьсмя, и раз за разом штурм захлебывался в крови осаждающих. Сколько бы еще продолжалась эта вакханалмя смерти если бы посреди боя не появился Самаэль так и осталось для всех тайной. В этот раз архангел просто возник из воздуха, не было ни молний с ясного неба ни вспышки света. Он просто возник и все. Но не смотря на бесшумность появления, излучаемая ангелом смерти мощь не осталась не замеченной. Неизвестно за кого приняли его маги осаждающие город, но вся их совокупная мощь обрушилась на него в тот же миг как он появился. В ход пошло все, здесь были и тугие молнии, и ледяные сосульки способные насквозь прошить закованного в латы рыцаря, и мрачные потоки смерти иссушающие все на своем пути. Даже ослепительно яркий луч света режущий камень словно масло. Одновременно с этим на разум архангела обрушилось чудовищное ментальное давление. Огромный стальной болт выпущенный одной из баллист свистнул над головой Самаэля. Но он этого даже не заметил поглощенный противостоянием с более чем двумя десятками опытных чародеев. Нерадивый стрелок тут же получил тумак от командира.

– Не стрелять! – Во всю мощь легких заорал командир защитников. И озадаченные стрелки повиновались.

Тем временем ангел смерти дал волю своему гневу. За несколько секунд небеса затянули кроваво-красные тучи. Грозный раскат грома на миг перекрыл шум битвы заставив людей втянуть головы в плечи. А следом из тяжелых багровых туч хлынули потоки горящей крови. Тысячи людей моментально превратились в живые факелы. Красная жижа льющаяся с небес плавила доспехи, словно они были из свинца а не закаленной стали.

Яростные крики сменили вопли ужаса и агонии. Даже магический щит в спешке установленные магами не смог исправить положения.

Скапливающаяся на его поверхности горящая кровь быстро разъедала его и обрушивалась на землю хищно выискивая новые жертвы. Огромный кусок территории окружавшей город превратился в пылающий ад. Защитники города так же пострадали от гнева Самаэля. Но потери у них все же были меньше. Вовремя скрывшись каменных постройках они истово молились своим богам в надежде что они защитят их от этой напасти. Но спасла их вовсе не милость неизвестных богов. А любопытство архангела. Которому показалось бессмысленным разрушать такой великолепный город. Впрочем не все постройки были каменными, и вскоре весь город заволокло дымом от множества пожарищ. Неосмотрительно спрятавшиеся под деревянной крышей люди горели заживо. Кошмарная вонь горелой плоти заполнила город и его окрестности. Тем временем созданный магами щит окончательно распался на десятки отдельных куполов. Натиск на разум Самаэля ослаб, и возмездие не заставило себя ждать. С хирургической точностью с неба ударила сразу два десятка молний. Пройдя сквозь магический щит как сквозь мыльный пузырь молнии, сожгли всех магов осмелившихся напасть на ангела смерти. Тот час же льющийся с небес поток огненной крови начал иссякать. А у Самаэля наконец то появилась возможность осмотреть кусок чужого мира безжалостно изъятый во имя равновесия. Ни жирный черный дм окутавший город, ни крепостные стены небыли помехой для взгляда ангела смерти. Всего несколько минут понадобилось ему чтобы обшарить взглядом весь город. Но искомого существа там не было. Впрочем не стоило надеяться что эмиссар будет покорно дожидаться пока его найдут. Скорее всего он улизнул, пока Самаэль проламывался сквозь возведенные магами заслоны. Взмах могучих крыльев, и двух метровый ангел взмыл в небо. Время, которое Самаэль мог провести в плотном мире было жестко ограничено. Поэтому тратить его на разговоры с жителями другого мира было бы слишком расточительно. Возможно потом, когда все уляжется Самаэль и навестит их под чужой личиной. Но не сейчас. Сейчас он должен найти и уничтожить просочившуюся в мир тварь. Кем бы она не оказалась.

Глава 6

Огромное пышущее жаром солнце неторопливо поднималось из-за горизонта.

Его ласковые пока еще лучи ощупывали песчаные волны одной из малых пустынь разбросанных по огромной территории зепарского Халифата.

Пустынные барханы подсвеченные рассветом казались отлитыми из золота.

Небольшой караван словно бы сошедший с гравюр, которыми украшают зепарские стекольщики свои великолепные изделия неторопливо пересекал пустыню.

– Адиб, из-за твоей выходки мы не успеваем дойти до Нукры затемно. – Кричал смуглокожий караванщик, своему молодому помощнику, не сбавляя впрочем, шага. Усталые верблюды мерно шагали, неторопливо раскачиваясь, словно действительно не шли, а плыли сквозь бесконечное море пустыни.

– Не гневайтесь уважаемый Азиль аль Барад, верблюды сыты и напоены.

Они не падут пока не дойдем до Нукры, да не пересохнут ее колодцы. – Отвечал молодой помощник начальника каравана – крепко сбитый юноша одетый в костюм кочевника пустыни. По своему опыту он знал – доказывать своему начальнику, что от Азры до Нукры за ночь дойти можно только с помощью Ахримана. Да и то если темный Ормузд не покарает песчаной бурей. Поэтому юноша стойко сносил бесконечный поток ругани и упреков. Льющихся из глотки Азиля.

– А ты о людях подумал последыш шайтана? – Продолжил вдохновенно ругаться Купец, безмерно жалея, что помощник не знает борейского наречия. За годы жизни среди тамошних племен Азиль уяснил одну простую истину, так сквернословить как борейцы не может ни один народ мира. Но тем не менее пожилому купцу нравилось жить там, в дали от беспощадного солнца родной пустыни. В тенях живописных лесов он и прожил большую часть своей жизни. Хорошие связи с ремесленными семьями Истилаха, и родство с одним из борейских вождей позволяло ему безбедно жить на протяжении вот уже тридцати лет. Большую часть дохода он получал от непрестанно идущих из Халифата караванов груженых дорогими ремесленными товарами. И жил бы он так до конца своих дней, если бы полгода назад в его роскошный терем куда больше напоминавший небольшой дворец, чем чье-либо жилище не постучался посыльный. Воспользовавшись гостеприимством хозяина, он передал ему слова своего господина. Слова, от которых разом рухнула размеренная полная тихого семейного счастья жизнь. В тот же день отчаянно ругающийся Азиль выехал с одним из своих караванов. Жена лишь проводла его непонимающим взглядом, он ничего не сказал ей о своей поездке, поэтому она закономерно считала что любящий муж попросту поехал по делам и скоро вернется. Так же считали и все остальные. Купец вовсе не собирался афишировать кто именно отправил к нему гонца. Ему еще хотелось жить, а если о цели его поездки доложат Халифу, то жить Азилю останется считанные дни. Старая клятва данная по молодости в горячке боя гнала его вперед, под палящее солнце пустыни которое он так ненавидел.

– Самум! Самум! – Разнесшиеся по порядком растянувшемуся каравану вопли вырвали купца из плена безрадостных мыслей.

– Какой самум идиоты?! – Закричал купец перекрывая голосом панические вопли караванщиков. Самум – одна из самых больших опасностей подстерегающей путников в пустыне. Песчаная буря заставшая караван в пути вдали от надежного укрытия скорее всего станет последним, что увидят караванщики в своей жизни. Однако не одной приметы предупреждающей о подобном бедствии Азиль не видел, да и его люди тоже. Купец слишком долго жил в дали от коварства пустыни, чтобы доверять своим ощущениям. Именно поэтому он и взял с собой, столько опытных людей, не раз и не два пересекавших этот проклятый Ормуздом край. Бегом домчавшись до другого конца каравана, откуда и доносились панические вопли Азиль застыл в ужасе. Чуть больше чем в ста метрах песок одного из барханов поднимался воздух, так, будто бы дует ураганный ветер. Но как раз таки ветра и не было. На глазах застывших в ужасе людей поднявшийся в воздух песок начал закручиваться в тугую воронку смерча. Времени на то, чтобы развернуть полотняные пологи, и подготовить хоть какое то укрытие у караванщиков не оставалось. Да и не спасет простая ткань от явно магического вихря.

– Всем укрыться за верблюдами. Нет времени ставить пологи! – Прокричал купец опомнившись от шока. Вихрь же тем временем, окончательно оформился. Жуткий шелест песка вскоре перекрыл голоса людей, а разросшаяся до чудовищных размеров воронка плавно двинулась в сторону каравана с каждой секундой набирая скорость.

– Ормузд защити! – Сорвался полувздох-полустон с губ юного помощника.

– Ормузду нет до тебя дела. – Отвесил хлесткую оплеуху запаниковавшему юноше Азиль. Дернувшийся от удара парень посмотрел на купца с нескрываемой ненавистью.

– Если не можешь уйти от своей гибели, то умри достойно, а не причитая от страха! – Рявкнул купец отвесив еще одну пощечину. Глаза молодого Адиба вспыхнули злобой. Он замахнулся для удара, страх смерти вылетел из его головы так же быстро как и пришел. Но рука юноши застыла в воздухе, так и не нанеся удара презренному купцу, который променял родину на роскошь, величие пустыни на тень лесов. У всех без исключения людей появилось стойкое впечатление. Что кто-то неизмеримо могущественный и столь же опасный внимательно смотрит на них. От этого ощущения мурашки бегали по коже несмотря на поднимающуюся жару, а сердце стискивали ледяные пальцы страха.

– Что вам нужно Боги?! – Проорал купец во всю мощь своих легких. И словно в ответ ему в головах у людей прозвучал рокочущий смех.

Впрочем, довольно добродушный словно бы невидимый исполин посмеялся над хорошей шуткой, и почти сразу же ощущение чужого взгляда исчезло.

Свист вращающегося с чудовищной скоростью песка усилился в несколько раз заставив людей заткнуть уши спасаясь от этого страшного секущего звука. Казалось бы громче уже просто невозможно, однако свист продолжал нарастать, пока в один миг внезапно не стих. Успевший помолиться Азиль, оглянулся. Половина караванщиков лежала накрывши голову полами халатов. Должно быть думая что чудовищный вихрь уже рассек их на куски, и теперь они в загробном мире. Лишь Купец неотрывно смотревший в лицо надвигающейся смерти видел все. И то как в вихре внезапно возник человеческий силуэт, и как вихрь словно по мановению богов внезапно стих, столь же внезапно как и появился. И теперь Азиль внимательно наблюдал за тем как странный человек выкапывается из скрывшего его с головой песка.

– Шайтан шайтан! – Раздались перепуганные возгласы. Похоже что странного пришельца заметил кто-то еще.

– Заткнитесь олухи! – Рявкнул купец, стряхивая мелкие песчинки с полы своего халата. Приведя себя в порядок Азиль проверил легко ли выходит из ножен ятаган. Несмотря на сытую жизнь, он неплохо владел клинком.

Нет, до профессионального наемника ему было конечно далеко, но в схватке с разбойниками он вполне мог за себя постоять. Однако Предосторожности оказались лишними. Вылезший, наконец из песка человек был безоружен, по крайней мере на первый взгляд. Кроме длинного дорожного плаща с глубоким капюшоном, одежды да пастушеской сумки перекинутой через плече при нем ничего не было. Впрочем приглядевшись Азиль понял. Что сумка эта к пастушеским никакого отношения не имеет.

Даже на вид она была довольно дорогой, выдавая неплохо обеспеченного человека. Еще одна маленькая деталь едва не ускользнула от зоркого глаза купца – небольшой медальон на простой цепочке. Изображение украшавшее эту безделушку было хорошо знакомо Купцу, хотя до этого он и не сталкивался с людьми носящими его столь открыто.

– Инквизитор. – Тихо прошептал купец и крепко задумался. А когда человек приблизился настолько что Азилю удалось разглядеть его лицо купец выругался. Лицо странного пришельца было ему знакомо.



Свист ветра в ушах, скрипящий на зубах песок. – Вот что ощутил демонолог едва портал открытый Гаалом швырнул его реальность. Удар.

Короткая вспышка боли. Хлынувший в раскрытый в крике рот песок.

Тяжесть навалившаяся сверху. Толком еще не осознавая что делает Гарвель рванулся вверх поднимая чудовищный вес давящий сверху. Хруст костей, треск рвущихся связок. И вот давление стало ослабевать. Рывок и яростный свет солнца пустыни резанул по глазам. Щедро растрачиваемая сила позволила остаться на ногах. Поврежденные связки восстановились всего за несколько секунд. Боль от повреждений медленно отпускала разум Гарвеля из своих цепких объятий. Прочистив горло от песка чернокнижник встал с колен. Глаза привыкли к слепящему солнцу, и больше не слезились. Мотнув Головой Гарвель отряхнул одежду от вездесущего песка. Из сумки послышалось недовольное бурчание не то Батора, не то Хаага. Но Гарвелю было не до них. Его цепкий взгляд зацепился за расположенный чуть поодаль караван. Поправив сумку чернокнижник двинулся к каравану. Выбора у него все равно не было поскольку в одиночку в пустыне долго не протянуть. Переход через Серую Пустошь и без того отобрал слишком много сил. Караван медленно приближался, оттуда слышались крики ужаса. Поскольку Гарвель никого в пустыне больше не видел. То вывод напрашивался один – крики ужаса вызывает он сам. Еще раз оглядев себя Гарвель убедился что все в порядке. Следовательно бояться не его внешности, а скорее того как он появился. Судя по сумбурным ощущениям предшествовавшим падению в песок – Галл устроил настоящее светопреставление. Впрочем ничего удивительного в этом не было. Архидемон ничего не делал зря, в этом Гарвель убедился уже не раз. Похоже что такого эффекта Владыка Пути и добивался – движение каравана было парализовано ужасом. Половина караванщиков причитали валяясь в песке. Кажется они молили о пощаде.

Скорее догадался нежели понял из их речи демонолог. Языка на котором разговаривали жители пустыни он не знал. Но отсветы их ужаса слегка тронутого дымкой надежды были достаточно красноречивы. Лишь один человек сохранял самообладание. Хотя от взгляда чернокнижника не скрылась опаска с которой человек на него смотрел. Впрочем куда больше Гарвеля удивило то, что человек его узнал. Порывшись в памяти Гарвель выудил имя узнавшего его человека.

– Доброго дня Азиль. – Прохрипел Гарвель. Сухое горло не распологало к беседе отозвавшись резкой болью. Кажется купец понял его мучения, однако воду предлагать не спешил.

– Что привело тебя жадыгай? – Спросил Азиль упершись взглядом в глаза демонолога. Очень не многие люди были способны вот так состязаться с Гарвелем взглядом. И пожалуй на памяти чернокнижника единственным способным на такое был Вальмонт. Однако бесстрашие Азиля крылось в другом. Он помнил совсем другого Гарвеля, с тех пор прошло почти три года. И от оголодавшего юноши прячущегося от церкви не осталось и следа. Но все же Азиль за те несколько месяцев, что Гарвель жил у него порядком привык внешности чернокнижника.

– Дорога судьбы Азиль. Что ж еще? – Усмехнулся Гарвель, в памяти которого всплыл образ прижимистого купца который несмотря ни на что приютил его, хотя выгоды от этого ему не было. Впрочем, Гарвель отплатил за гостеприимство, крохотный и слабый дух советчик призванный им во время одного из ритуалов был абсолютно никчемным в вопросах магии. Однако оказался просто незаменимым помощником купцу, благодаря своей способности видеть эмоции людей. С тех пор прошло без малого три года, и Азиль благодаря помощи призванного Гарвелем духа сколотил огромное состояние, превратившись из мелкого купца в одного из самых богатых людей бореи.

– Держи. – Отцепил от пояса фляжку Азиль.

– Спасибо. – Поблагодарил демонолог, и тут же жадно приник к горлышку.

Азиль же повернулся к замершим в ожидании уткой участи караванщикам.

Несколько фраз брошенные купцом так и остались ему непонятны. В отличии от борейского Гарвель не владел ни одним из зепарских наречий.

– Что ты им сказал? – Полюбопытствовал чернокнижник.

– Что слуга Ахримана оставит им жизнь если они дойдут до Нукры прежде чем солнце будет в зените. – Перевел купец.

– Ахриман? – Спросил Гарвель.

– Бог зла и солнца моей родины. – Пояснил Азиль, зорко присматривая за лихорадочно собирающимися в путь караванщиками.

– Зла и солнца? – Удивился Гарвель, возвращая купцу баклажку с водой.

Вернее ее остатками.

– Подожди несколько часов, и ты на себе почувствуешь, что солнце это зло. – Невесело усмехнулся Азиль, которого царящая вокруг жара донимала ничуть не меньше чем демонолога. За то время что он провел в борее Азиль отвык от сухости и жара родных краев.

– Я уже начинаю понимать жителей этих земель. – Скривился чернокнижник, кожей чувствуя давление солнца. А оно именно давило жаркие лучи раскалили темный, казалось еще чуть-чуть, и он вспыхнет.

– А что это у тебя за медальон на поясе? – Как бы невзначай поинтересовался купец. Гарвель провел рукой по поясу. В мякоть ладони больно врезалась острая грань инквизиторского медальона. Как он оказался на поясе, если Гарвель точно помнил, что бросил его в сумку за миг до того как воронка портала втянула его в себя.

– Трофей. – Ухмыльнулся Гарвель как можно мерзопакостнее, ничуть не покривив при этом душой. Однако купца похоже такой ответ не удовлетворил. Впрочем, вопросов он больше не задавал сосредоточившись на раздаче команд перепуганным людям. Тихое полное ужаса завывание привлекло внимание чернокнижника. Ужас был настолько чистый и глубокий, что Гарвель неосознанно потянулся к перепуганному разуму впитывая страх без остатка. Всхлипы немедленно прекратились. И только теперь на глаза демонологу смертельно бледный юноша.

– Это Адиб, мой помощник. – Оскалился Азиль. Услышав свое имя юноша вздрогнул, за что получил увесистый пинок от купца.

– Поднимайся дерьмо верблюжье! Почему я должен делать за тебя работу?!

– Рявкнул Азиль подбадривая парня новым пинком.

– Когда я уходил ты был мягче. – Заметил Гарвель раскрывая горлышко сумки. Оттуда сразу же высунулась любопытная мордочка Батора.

– Когда ты уходил, я жил хоть и в небогатом, но уютном доме. До колодца было рукой подать, а с неба светило ласковое солнце а не огненный глаз Ахримана. – Проворчал купец. Тем временем караванщики приготовились продолжить путь. По команде купца караван двинулся дальше. Мерно покачиваясь шагали верблюды оправдывая звание кораблей пустыни. Солнце неторопливо двигалось к зениту выжигая яростными лучами любые намеки на жизнь в этом сухом крае. Сухой воздух врывающийся в легкие с каждым вдохом напрочь отбивал желание говорить.

И только казалось неунывающий щенок чувствовал себя замечательно.

Впрочем этим он был обязан Хаагу. Который существенно изменил тело крохи приспособив его к царящей вокруг пустыне. В общем внешность щенка была еще одной причиной. По которой караванщики предпочитали держаться подальше от закутанной в серый плащ фигуры демонолога.

– И все же что выгнало тебя из уютной прохлады борейского леса? – Спросил Гарвель, когда на горизонте показались купола Нукры.

– Неважно. – Дернул щекой купец. Но от взгляда чернокнижника не укрылась полыхнувшая зеленью тревога, и даже кажется глубоко спрятанный страх.

– Что ж каждый имеет право на свои секреты. – Пожал плечами Гарвель, переключив внимание на приближающийся город. Нукра была древним городом, во всяком случае к зепарский халифат возник куда позже чем выстроенные из белого камня стены древнего города. Но ничего особенно удивительного в этом не было. Место, на котором стоял этот величественный город было пересечением караванных путей. К тому же солидных размеров оазис вполне мог снабжать водой и куда больше народу. Вот собственно и все что Гарвель мог рассказать о растущем впереди городе. Когда город вырос настолько что уже можно было разглядеть детали, один из верблюдов пал. Яростно ругающийся Азиль распределил груз по оставшимся верблюдам. Взгляды которыми купец одаривал своего помощника не сулили ему ничего хорошего. В конце концов, парню достался увесистый тюк снятый с павшего верблюда.

Безропотно приянв наказание помошник купца со страхом смотрел на жуткого ‹‹жадыгая›› и его чудовищного спутника. Частично этот страх переносился и на купца. Хааг же купающийся в дармовой силе болтал без умолку. Пока Гарвель не приказал ему молчать. Поскольку караванщики каждый раз вщдрагивали, когда имп подавал голос. Его скрипучий нечеловеческий голос пугал их до полусмерти. А перепуганные люди наверняка вызовут подозрение у городской стражи. И именно любопытства властей Гарвель старался избежать. Поэтому незадолго до того как караван подошел к воротам города Батор отправился в сумку. Где тут же принялся брыкаться показывая свое неудовольствие. Впрочем ему это не помогло, Гарвель просто шепнул одну из формул полученных от Гаала, и щенка втянуло бездонные недра сумки. Там ему не грозило задохнуться, да и при обыске, обнаружить его сумеет не каждый маг.

– Да прибудет с вами тень Ормузда добрые люди. – Поприветствовал стражников Азиль, склонившись в полном достоинства поклоне.

– И тебе того же почтенный. – Кивнул стражник, в ладонь которого незаметно перекочевала золотая монета. Но несмотря на это проход по-прежнему был перегорожен длинной жердью, символизирующей по всей видимости преграду.

– Полны ли воды ваши жилища? – Осведомился купец, прекрасно понявший намек стражника.

– Нет почтенный, дети сохнут, лишнюю каплю домой несу. – Витиевато ответил стражник. И в его полную ладонь перекочевала еще монета. Но стражник по прежнему не двинулся с места, более того его взгляд зацепился за фигуру чернокнижника.

– А кто этот человек почтенный? – Спросил стражник, не сводя с демонолога пристального взгляда.

– Мой сын добрый человек. – Ответил купец не моргнув и глазом. В это мог поверить разве что умалишенный либо слепой. Но магия желтого метала изрядно утяжелившего пояс стражника сделала свое дело. Жердь медленно и со скрипом поднялась, караван двинулся вперед.

– Спасибо. – Поблагодарил купца Гарвель, хотя из разговора между Азилем и стражником он не понял ни слова. Но смысл был и так прекрасно ясен. Стражник всегда стражник, на воротах какого города бы он ни стоял. Тяга к золоту всегда борется с приказами начальства.

– Сочтемся. – Кивнул купец отдавая распоряжение каравану. Хотя караванщики в этом особо и не нуждались. По этому маршруту каждый из них ходил по меньше мере трижды. Поэтому в Нукре они чувствовал себя довольно свободно, и в указаниях не нуждались. Но осторожный Азиль счел нужным проконтролировать все лично. Второй причиной почему он занялся этой работой – был Гарвель. Купцу вовсе не хотелось чтобы сведения о чернокнижнике просочились в город. В отличии от Гарвеля Азиль знал, что несмотря на отсутствие запретов на магию призыва, любой маг владеющий этой наукой был на контроле у визиря. Тем более что колдунов таких осталось совсем немного. Поэтому появление Гарвеля могло всколыхнуть стоячее болото Нукры вызвав ненужное внимание к каравану и лично нему – Азилю. А это могло помешать его планам.

– Так куда же ты все-таки направляешься? Или это тоже лишняя информация? – Спросил Гарвель с интересом оглядывая незнакомую архитектуру зепарцев. Нет он конечно представлял что увидит, но лишь в общих чертах. Ведь устное описание в купе с неточной зарисовкой совсем не то же самое что увидеть своими глазами.

– К чему ты спрашиваешь? – Вопросом на вопрос ответил купец подражая привычке элегийцев.

– Мне нужно найти одного человека. И желательно так, чтобы об этом никто не узнал. – Ответил Гарвель в пол голоса. – Я же знаю что у купеческой гильдии везде есть свои люди способные снабдить информацией за умеренную цену. – Добавил демонолог с интересом рассматривая попытавшегося изобразить невинность купца.

– Кто тебе нужен? – Спросил, наконец купец, вспомнив что от стоящего перед ним человека скрыть эмоции невозможно.

– Некто по имени Девлон. – Сказал Гарвель.

– Девлон. – фыркнул купец. – да каждый десятый в этой стране носит это имя.

– Еще я знаю что он связан кровными узами с семьей халифа. – Добавил Гарвель от которого не укрылся промелькнувший в голове Азиля страх.

– Ты хочешь моей смерти жадыгай? – прошипел Азиль яростно, когда шок от сказанного демонологом прошел. Гарвель отрицательно качнул головой.

Однако купец даже не обратил внимания на этот жест. Дальше шли молча.

Остаток дня прошел в мелкой суете. Оставшись без помощника купец взвалил на свои плечи обязанности выгнанного взашей юноши.

Перво-наперво он позаботился об укрытии. Благо немало постоялых дворов были на данный момент свободны. Поэтому разместиться удалось с комфортом. Когда все люди были размещены, а трактирщики получив по паре золотых клятвенно обещали держать язык за зубами, Азиль наконец вернулся в постоялый двор в котором разместился сам, и где на время дневного отдыха снял комнату Гарвель. Купца немилосердно клонило в сон. Проведенная в пути ночь изрядно вымотала отвыкшего от такой жизни Азиля. Впрочем сжевав пару травяных шариков, которыми снабжал его знакомый травник из Борее Азиль почувствовал себя вполне терпимо.

Усталость и сонливость отступили, хотя и не исчезли совсем, и вернуться сильнее чем прежде. Но об этой особенности купец прекрасно знал, поэтому рассчитывал закончить с текущими делами до того как действие трав окончиться.

– В темном чреве трактира царила приятная полутьма, наложенные магами за баснословные деньги чары поддерживали в помещении вполне комфортные условия. Но все же трактир как и все в этом городе довольно глубоко уходил под землю спасаясь от неистового солнца этих земель. Но все же именно благодаря чарам здесь царила приятная прохлада. Поэтому несмотря на безумно дорогие заклятья хозяин заведения не скупился. И это себя оправдывало. В посетителях отбоя не было, и как следствие цены в этом заведении были раза в два с половиной выше чем во всех остальных трактирах. Впрочем, и останавливалась здесь публика все больше состоятельная и Азиль не был исключением. В полумраке небольшой подземной залы разделенной на отдельные кабинки непрозрачной легкой тканью в одной из кабинок полулежал на подушках демонолог. Вяло поглощая фрукты лежащие на серебряном подносе, он казалось глубоко о чем то задумался и не обращал на окружающий мир никакого внимания.

Рядом с чернокнижником сидел щенок. Вполне обычного вида, от пустынного монстра сопровождавшего Гарвеля по пути через пустыню не осталось и следа. Теперь это был вполне обычный щенок. Вот только смотрел он слишком уж внимательно. В противовес рассеянности демонолога щенок, не упускал ни одной детали. А время от времени сквозь его глаза проглядывала совсем иная сущьность. И тогда простое любопытство начисто исчезало из карих глаз Батора. И взгляд становился совсем иным. Настолько, что от него мурашки пробегали по телу, а сердце испуганно сжималось. Впрочем, длилось это не больше мгновенья.

А встречаться с псом взглядом желающих немного. Иначе его измененная сущность давно бы уже распугала всех посетителей. А так картина была совсем обыденной. Если конечно не знать что прячется под личиной щенка. Впрочем не смотря на то, что Гарвель был ему неплохо знаком Азиль все же не знал, что за тварь его сопровождает скрываясь за личиной щенка. Да и не стремился если честно. Память купца хранила немало леденящих душу историй, о тех кто влез в дела даже не чернокнижника а сопутствующих ему тварей. Поэтому держал свое любопытство при себе, зная что даже покровительство демонолога может не остановить тварь, если она решит что купец представляет опасность для нее либо ее господина. Однако поговорить с Гарвелем все равно придется, хотя это и сопряжено с немалым риском. Уж больно чудесным совпадением было появление разыскивающего опального принца демонолога перед караваном глава которого направлялся к этому самому принцу. Для Демонолога сомнения и страхи купца были вполне понятны. Однако свое появление именно здесь случайным он не считал.

Более того он был уверен что к этому приложил свою бесплотную лапу Владыка Пути. А еще в душе демонолога зарождалось смутное подозрение, что поручение архидемона, если конечно Гаала можно так назвать будет куда опаснее чем месяц проведенный в заполненном одержимыми Гессионе.

– Зачем ты ищешь Девлона? – Спросил купец подсаживаясь к чернокнижнику. Он не заметил как кротко сверкнула прикрытая одной из подушек магическая фигура выведенная угольно черным мелком. На миг купца охватило впечатление, что ему на голову одели пыльный мешок, но к счастью лишь на миг. Гарвель же открыл глаза, и его взгляд безо всякого перехода превратился из рассеянного в пугающе сосредоточенный.

И хотя Азиль видел подобное не в первый раз, это все равно пугало. О того как стать одним из богатейших купцов в гильдии Азиль немало помотался по свету со всякого рода поручениями и сделками. И не раз нанимателями либо покупателями были демонологи, но к их жутковатому присутствию он так и не сумел привыкнуть. Эти люди вызывали страх всегда. И страх этот шел из самых темных глубин души. Даже когда Гарвель был еще совсем юношей. Каким его и помнил Азиль в его глазах плескалось нечто неуловимое. А находящиеся рядом люди даже не зная кто, стоит рядом с ними испытывали неприязнь.

– Я должен ему помочь. – Одарив купца пугающим взглядом ответил демонолог после небольшой паузы. Сидящий же рядом с ним щенок и вовсе уставился на купца немигающим взглядом.

– Помочь? – Скривил губы в усмешке Азиль. – Помощь бывает разной, и порой людям помогают отойти в мир иной. Особенно часто такую помощь предлагают людям вроде Девлона. – Закончил свою мысль купец. Гарвель усмехнулся принимая шутку. Несколько минут длилось молчание, чернокнижник неторопливо поглощал фрукты, размышляя какие подробности можно доверить купцу, а какие не стоит. Зная Азиля Гарвель не сомневался что особо ценную информацию ушлый купец вполне способен продать заинтересованным людям. И уж тогда от охотников может спасти только чудо.

– Я обязан выполнить одну просьбу этого человека. Любую, из тех что в моих силах. – Наконец проговорил Гарвель оторвавшись от своего занятия. И словно в подтверждение его слов щенок гулко гавкнул. Азиль на миг задумался. В его голове быстро проносились все плюсы и минусы от путешествия вместе с чернокнижником. В словах Гарвеля он не сомневался. Не раз общавшись с демонологами Азиль знал, что лгут они очень неохотно и лишь в самых безвыходных ситуациях, а такие возникают совсем нечасто. Не то чтобы они были правдолюбцами, просто демонам лгать бесполезно. А в силу рода своих занятий общаются демонологии все больше с призванными тварями а не с людьми. Впрочем, это не означает что их словам стоит доверять, как и их подопечные они вполне способны подать правду таким образом, что от истины не останется и следа. Хотя все прозвучавшее будет правдой от первого и до последнего слова. Но все же слова Гарвеля иного толкования не имели. Поэтому Азиль принял решение довольно быстро.

– Хорошо. Я помогу тебе Гарвель. – Впервые назвал демонолога по имени купец.

Глава 7

К вечеру караван уже выходил из ворот Нуры. Взамен павшего верблюда Азиль купил двух. Одного под груз, а другого для чернокнижника.

Отдохнувшие звери довольно бодро несли всадников и груз. Впрочем, столь же бодро они несли бы их из мгновенье до того как пасть. Все это было давно известно любому кто имел дело с этими флегматичными животными. Гарвель против того чтобы ехать верхом на горбатом звере не возражал. Ночью он рассчитывал немного отдохнуть и решить проблему с местным языком. Однако вызов Агареса – одного из самых могущественных Хоэфитов и без того был сложнейшим в исполнении ритуалом. А проведение его на песке и вовсе превращало эту затею в полнейшую авантюру, конец которой наверняка будет грустным, причем не только для рискнувшего чернокнижника. Будучи по силам равным архидемону Агарес, повелевал земной стихией, причем, весьма специфически. А именно Агарес мог вызывать землетрясения такой силы, что не снилась ни одному элементалисту, и охватывать такую площадь, что целые государства вполне могли кануть в лету от его усилий. К этому так же стоит добавить раздражительный нрав демонического мага. Но все же именно он был чуть ли не единственным демоном способным дать заклинателю знание любого из используемых языков. Впрочем, из-за опасности призыва к этому прибегали совсем не часто. Пожалуй на памяти Гарвеля таких ритуалов было проведено десятка два. И четыре из них закончились гибелью заклинателя. Хотя стоит отметить, что опытные демонологии вообще избегали подобного метода обучения. Куда проще и безопасней выучить язык самому, конечно если есть время. А времени в распоряжении Гарвеля как раз не было. Тем временем огромное закатное солнце медленно но неотвратимо клонилось к закату. Во всех краях где Гарвелю доводилось побывать в это время жизнь замирала до рассвета. В пустынях зепара все было наоборот. Струящуюся по воздуху прохладу компенсировал пышущий жаром песок прокаленный солнцем за длинный день. В целом только сейчас температура и была приемлемой. Впрочем способности Гарвеля вполне позволяли переносить и куда более высокие температуры.

С тех пор как он лишился Истока, и перетащил в реальный мир своего инфернального двойника, собственное тело повиновалось ему куда лучше, более того в определенной степени он мог даже менять его подобно тому как это делают захватившие чужое тело демоны. Но все же полные превращения были ему недоступны. Он не мог покрыть свое тело прочной костяной броней, как сделал это монстр в одиночку вырезавший весь княжеский дворец включая дружинников, и прислугу. Хааг же таких проблем не испытывал. С каждым разом плоть щенка все легче и легче меняла свою форму. В конце концов имп кажется ухитрился слить свое сознание со слабеньким разумом щенка. А возможно он нашел какой то иной путь, однако результат был налицо. Из стороннего наблюдателя Хааг превратился практически в хозяина разделенного на двоих тела. Гарвель не вмешивался, такие метаморфозы были ему в большей степени безразличны. Да и в отличии от Хаага чернокнижник знал, что полученная щенком часть сущности Батора, вскоре изменит кроху окончательно и бесповоротно. И времени на это понадобиться не так уж и много. И что тогда будет с импом было неизвестно. Впрочем Гарвель не сомневался что сумеет уберечь Хаага от исчезновения. Имп был полезен, к тому же даже лишившись поддержки от демонолога Хааг не так уж и ослабел. До того чтобы шагнуть на следующую ступеньку своего развития импу оставалось совсем немного. Хааг же в тайне как ему казалось надеялся, что став полноценным демоном, ему удастся воссоздать свое тело, если конечно так можно назвать энергетическую структуру способную производить и хранить энергию. Чернокнижник не стал развеивать иллюзий импа, да и времени на это у него не было. Сидя в седле Гарвель быстро делал какие то расчеты в небольшой черной книжице. Но не смотря на все свои усилия ничего путного не получалось. Единственным способом выучить язык был призыв Агареса, а сделать это на песке и остаться при этом в живых не представлялось возможным. В отличие от камня либо полной жизни почвы песок был текуч, и не мог удержать магическую составляющую вычерченной фигуры. И трюк с водой на сей раз был бесполезен. Даже если смочить песок, и вычертить фигуру призыва, то заклятье распадется, за несколько секунд. Агареса то призвать скорее всего удастся, а вот самая важная составляющая призыва – защита развалиться на части оставив чернокнижника один на один со своенравным хоэфитом. И тогда знание языка этой страны будет уже не нужно, как впрочем, и все остальное. Наконец Гарвель бросил бесплодные попытки создать нечто способное удержать текучий песок на месте. Тем временем солнце скрылось за горизонтом. Сумерки сменились почти полной тьмой пронизанной светом неожиданно ярких звезд. Каких никогда не встретишь северных странах. Вместе тьмой пришел и холод. Приятная прохлада обернулась холодом. Поплотнее закутавшись в плащ нахохлившийся чернокнижник созерцал окружающий пейзаж. Но взгляд было негде зацепиться удивительно монотонный пейзаж убаюкивал заставляя терять бдительности. Именно сейчас в ночной тьме пустыня и впрямь стала казаться морем. Столь же огромная она подавляла своими размерами.

Мелкая живность приспособившаяся к условиям этого жаркого края вылезла из своих нор наполняя мир шуршанием песка. И тихими криками. Вечный круговорот жизни и смерти приостановившийся пока беспощадное солнце совершало свой поход по небесной сфере, вновь набирал обороты. Живущая по ночам живность торопилась добыть себе еды, пока короткая летняя ночь не закончилась. Все это копошение расцвечивало пустыню в глазах чернокнижника. И пусть видел он в основном боль умирающих в лапах хищника жертв, смешанную с удовлетворением насыщающегося охотника, картина менее величественной от этого не становилась. Батор устроившись в седле перед демонологом дремал положив голову на лапы. Рука демонолога придерживала мохнатое тельце не давая ему соскользнуть с седла. Внезапно внимание Гарвеля привлек густое как кисель облако желтого света, набирающее яркость с каждой секундой.

Мгновенье понадобилось демонологу на то чтобы осознать что происходит.

– Нападение! – Предупредил караванщиков Гарвель Тот час же в воздухе свистнула стрела пролетев над головой демонолога. А вслед за ней целая туча стрел опустилась на караван. Крики раненых караванщиков влились в царивший вокруг хор смерти. Мир для Гарвеля немедленно окрасился в красный цвет боли. А желтое облако азарта и ярости стремительно приближалось. Свист стрел вновь заполнил собой прохладный воздух ночной пустыни. Сотканный из инфернальной энергии щит с тихим треском отклонял стрелы от демонолога.

– Сделай же что ни будь! – Прокричал Азиль, прикрываясь небольшим круглым щитом, в котором уже красовалось несколько стрел. Вслед за стрелами появились и сами нападающие. Три десятка отдетых в тряпье жителей пустыни скатились с вершины Бархана. Несколько вооруженных луками оборванцев непрерывно осыпали оставшихся в живых караванщиков стрелами. К тому моменту как вооруженные кривыми саблями разбойники добежали до спешившихся караванщиков, последних оставалось не больше десяти. Шестнадцать бойцов охранявших карваан уже лежали на песке медленно пропитывая его своей кровью.

Времени на размышления почти не осталось, два десятка воинов пустыни просто сомнут числом защитников каравана. Времени на подготовку к бою было слишком мало чтобы Гарвель смог ударить по врагам.

– Не дотягиваешься до врага, посмотри на союзников. – Проверещал в ухо демонолога Хааг перехвативший управление щенком на себя.

– Сгинь! – Рявкнул Гарвель, в разуме чернокнижника зародилась идея, и он стремительно приступил к ее исполнению. Отрешившись от всего демонолог потянулся к той части своего сознания где были заперты десятка два адских духа пойманных в Гессионе. Полностью подчиненные воле заклинателя они все же сохраняли свой разум, хотя и в весьма урезанном варианте. И сейчас Гарвель высвободил их направив в раненых караванщиков, послужив каналом для адских тварей. Подобным способом таящийся в Гессионе культ и набрал себе целую армию одержимых. Азиль и оставшиеся целыми караванщики с ужасом наблюдал как раненые товарищи забились в конвульсиях. Их плоть стремительно плавилась под воздействием захватившей тело сущности. Подпитываемые силой чернокнижника одержимые стремительно росли в размерах, прямо на глазах обрастая мускулами. Один из караванщиков стремительно покрывался костяной броней, его левая рука стремительно съеживалась иссыхая с невероятной скоростью, пока не опала на песок невесомой трухой. А на ее месте начал расти жуткий костяной клинок. Все эти превращения заняли чуть меньше минуты. И все же нападавшие успели чуть раньше, зазвенели клинки, оставшиеся в живых караванщики вступили в отчаянную схватку, щит укрывавший Гарвеля погас, все силы чародея уходили на подпитку одержимых. Свистнула стрела и жуткий удар выбил демонолога из седла. Бесчувственное тело Гарвеля скатилось по бархану вниз. Глубокий транс в который впал чернокнижник не позволял ему отвлекаться на чтобы то ни было. Иначе получившие тела демонические твари вполне могли вырваться из под контроля. Вероятность была мала, но все же пренебрегать ей не стоило. Один одержимый в бою куда страшнее чем десяток разбойников. Батор рванувшийся в бой прямо с седла чернокнижника рывком увеличился в размерах. Именно толчок его задних лап и вышвырнул демонолога из седа, пущенная с близкого расстояния стрела пролетела мимо, вместо того чтобы пробить Гарвелю череп. Изменившийся щенок ворвался в бой сея смерть, когтистые лапы поворачивались в суставах под самыми разными углами, в результате чего собакообразный монстр наносил жуткие по силе удары когтистыми лапами.

Огромная пасть полная зубов рвала на части все что оказывалось в пределах досягаемости. Вожак нападающих гаркнул приказ оценив новую угрозу. Несколько стрел с широкими наконечниками вонзились в измененными усилиями Хаага щенка. Мощный слой мускулов спас Батора от смертельного ранения, но раны от плоских и широких наконечников были все равно ужасны. Батор истекал кровью, и несмотря на помощь импа продолжать бой больше не мог. Одним прыжком щенок скрылся из виду нападавших приземлившись рядом с телом Гарвеля. И Хааг направил все свои силы на лечение Батора. Огромное тело щенка сдулось как воздушный шарик, лапы вернулись в нормальное состояние, а раны стремительно заживали. Несмотря на потери от когтей Батора бойцы противника все еще превосходили в численности караванщиков. Из которых продолжать бой могут лишь пятеро, да и то трое из них были ранены в самом начале боя.

Яростно ругающийся Азиль отмахивался кривым ятаганом сразу от двух насевших на него противников. Радуясь своей тому, что несмотря на сытый образ жизни не растерял фехтовальных навыков. Впрочем, эту радость нешуточно омрачало численное превосходство врага. Несмотря на отчаянное сопротивление караванщиков, враг все равно побеждал. Азиль не терял надежды на выжить немалым подспорьем этому были манипуляции чернокнижника. В отличии от своих людей купец разглядел изменения коснувшееся тел раненых бойцов. Наконец жуткий нечеловеческий вой огласил пустыню. И в бой кинулись созданные демонологом твари.

Пятнадцать кошмарных тварей в которых не осталось ничего человеческого кинулись в бой. С жутким свистом костяной клинок рассек воздух, описав дугу, голова ближайшего разбойника зарылась в песок. На миг бой замер, а потом одержимые начали резню. Пустыня жадно впитывала щедро льющуюся кровь. Напавшие на караван люди были простыми воинами готовыми встретить таких же как они людей, но сейчас им противостояли уже не люди. Противопоставит одержимым им было попросту нечего. В считанные секунды бой кончился. Два десятка растерзанных тел пропитывали кровью песок. Одержимые как один развернулись в сторону своего господина. Едва Гарвель взобрался на бархан с которого скатился вовремя боя, как на него уставились одиннадцать пар горящих раскаленными углями во тьме глаз.

Из под костяной пластины, заменявшей одной из тварей лицо послышался хриплый, нечеловеческий голос. – Приказывай. – Проговорил монстр обращаясь к чернокнижнику. Однако ответить Гарвель не успел, в разговор вмешался Азиль.

– Пусть погрузят на себя поклажу, у нас троих верблюдов стрелами положили. – Приказал купец, костяная пластина с тремя тонкими прорезями на месте носа медленно повернулась в его сторону. – Мне убить этого смертного господин? – Ровным голосом спросил покрытый костяной броней одержимый.

– Нет. – Возразил демонолог, окинув взглядом изрядно побледневшего купца. Пусть остальные делают что он сказал. А ты тварь иди перед караваном. И дай мне знать если заметишь опасность. – Распорядился Гарвель.

– Будет исполнено хозяин. – Ответила тварь и стремительным шагом направилась вперед. Проследив за одержимым взглядом чернокнижник на миг задумался выискивая в памяти крупицы знаний о демоне способном так преобразить человеческое тело. Спустя мгновенье он вспомнил, что именно эта тварь вырезала всех людей во двореце князя. Похоже тварь была не из простых. Впрочем, это и так понятно. Однако сопротивляться умело поставленной демонологом ловушке все же не смогла. Чтоб захватить и подчинить эту тварь Гарвелю даже не пришлось встречаться с ней лицом к лицу. И надо признать что ничего плохого он в этом не видел, тем более что он успел оценить мощь костяного клинка наполненного инфернальной энергией. Такой клинок вскроет любой доспех как бумагу, да пожалуй, и не каждый магический щит выдержит. Такой клинок разве что защитный круг удержит, да и то специально настроенный.

– Соберите трофеи! – Рявкнул купец на своих подчиненных в ужасе наблюдавшим как одержимые взваливают на свои плечи тяжеленные баулы снятые с тел убитых стрелами верблюдов. Некоторые из раненых животных были еще живы, оглашая пустыню полными боли воплями. Хааг пользуясь неразберихой, и тем что внимания на него никто не обращает, захватил контроль над телом Батора, и быстро перебегая от одного бьющегося на песке животного к другому избавлял их от мучений. Уже после третьего брюхо щенка раздулось от выпитой крови, а имп восстановил свои силы. И теперь лениво впитывал кровь в которой перемазался по самый хвост.

– Хватит трусить! И вести себя как помет шакала!- Злобствовал Азиль пытаясь привести своих бойцов в чувство. И похоже своего он добился.

Злобно зыркая на купца караванщики принялись исполнять приказы. Вскоре караван вновь двинулся в путь, хотя теперь выглядел он довольно необычно. Азиль, убедившись что неприятностей больше не предвидится, придержал своего верблюда, пока не поравнялся чернокнижником. Гарвель ехал почти в самом хвосте колоны.

– Ты сможешь вернуть их обратно? – Спросил купец высказав вопрос который занимал умы остальных караванщиков.

– Нет. – Ответил чернокнижник оторвавшись от размышлений. Азиль тяжело вздохнул услышав ответ. Похоже, придется распустить людей, предварительно позаботившись о том чтобы они замолчали, желательно навсегда. Найти замену им замену будет непросто, но все же ничего невозможного в этом нет.

– Что тебя беспокоит? – Спросил Гарвель, для которого сомнения, обуревавшие Азиля были видны в буквальном смысле этого слова.

– Одержимые слишком приметны, да и люди ведут себя слишком беспокойно.

Не знаю что их напугало больше нападение самохов или твое колдовство.

– Поделился мыслями Азиль. Гарвель окинул взглядом оставшихся в живых караванщиков, серые тона пережитого страха преобладали над всеми остальными чувствами людей. Они были напуганы, и только страх перед чернокнижником удерживал их от того чтобы бросить караван и отправиться обратно в Нукру. Подальше от жуткого мага и кошмарных монстров в которых превратились раненые стрелами товарищи.

– Они слишком напуганы чтобы взбунтоваться. – Возразил Гарвель вновь переведя взгляд на купца. Батор бегущий вслед за верблюдом Гарвеля звонко гавкнул. Этот безобидный в общем то звук заставил караванщиков вздрогнуть. В их памяти слишком живо было почти мгновенное превращение безобидного щенка в опасного монстра.

– Сейчас да, но в городе все изменится. – Возразил Азиль.

– И что они могут сделать? – Скривил губы в усмешке демонолог.

– Они нет, но создание одержимых тяжкое преступление. Особенно если демонолог не состоит в списках визиря. И если об этом станет известно, то за твою голову назначат награду, и скорее всего отправят охотников.

– Высказал свои опасения Азиль.

– И что ты предлагаешь? – Бесстрастно спросил демонолог.

– Я предлагаю от них избавиться. – Немедленно предложил купец, заранее обдумавший эту мысль. Еще раз окинув караван взглядом Гарвель задумался на несколько секунд.

– Хорошо. Я избавлюсь от них.- Ответил наконец чернокнижник.

– Хорошо. – Кивнул Азиль, и погнал своего верблюда обратно в голову каравана. Гарвель проводил купца взглядом.

– А он изменился хозяин. – Проскрипел Хааг, понукая щенка вспрыгнуть обратно на седло.

– Возможно. – Задумчиво ответил Гарвель. – Хотя скорее я просто его никогда не знал. – Добавил Гарвель после небольшой паузы.

– Возможно. – Прошипел имп в тон своему господину. Впрочем Гарвель его не слышал его занимала совсем иная проблема. Слова Азиля не выходили из головы чернокнижника. Конечно одержимые с легкостью убьют кого угодно по его приказу. Но убивать ни в чем неповинных людей Гарвелю не хотелось., тем более просто по тому что они могут проболтаться.

Впрочем решение нашлось, вот только воплотить эту идею в пустыне было весьма проблематично. Но попытаться все же стоило. Приняв решение Гарвель отбросил сомнения. Тонкий канал силы протянулся от разума демонолога к импу. Поток энергии хлынул в тельце щенка накачивая сросшихся воедино существ мощью изнанки.

– Найди мне камень, или другой устойчивый материал. – Отдал приказ Хаагу демонолог.

– Ты что хозяин? Как я полечу в этом? – Заныл имп, которого одолел очередной приступ лени. Гарвель проигнорировал нытье импа, и просто стряхнул щенка со своего седла. Обиженно взвизгнув Батор скатился по песку. Впрочем сидел он недолго, накачанный силой имп принялся за дело. Передние лапы щенка стремительно превращались в кожистые крылья.

С хрустом изменялись суставы шуршание растущей перепонки вливалось в шорох гонимого ветром песка. Наконец превращение окончилось, и небольшая мохнатая тварь больше всего напоминавшая летучую мышь хлопнув крыльями тяжело взлетела в воздух.

Глава 8

Вальмонт с трудом разлепил веки. Яркий солнечный свет злорадно резанул по глазам, будто нарочно ждал этого момента. Проморгавшись инквизитор попытался подняться, но дрожащие от слабости руки подломились не в силах удержать неожиданно тяжелое тело. Понемногу возвращались ощущения. Внезапно ворвавшиеся звуки города выдавили из глотки тяжелый стон. Жуткая боль терзала череп, и каждый звук снаружи раскаленным гвоздем вбивался в череп, заставляя скрипеть зубами от боли. Эта пытка казалось будет длиться вечно, боль терзала сознание мешая сосредоточиться. Но вот мигрень пошла на спад, звуки доносившиеся до ушей инквизитора больше не причиняли острую боль. Вскоре лишь ноющая боль в затылке напоминала о пережитом кошмаре. Помедлив немного Вальмонт сделал еще одну попытку подняться. Слабость в руках сохранилась, но инквизитору все же удалось приять сидячее положение опершись обол что то спиной. Зрение так же постепенно прояснялось. Еще несколько минут и Вальмонт понял, что лежит, в каком-то захламленном переулке привалившись спиной к глухой стене дома. Собравшись с силами он попробовал встать на ноги. Получилось, хотя и пришлось держаться за стену словно тяжело больному. Но все же с каждым новым усилием слабость отступала. Наконец инквизитор медленно двинулся к выходу из переулка. Гомон идущих по своим делам людей становился громче с каждым шагом. Каждое новое движение получалось все увереннее, и к тому моменту как инквизитор влился в людской поток он двигался вполне уверенно. Улица на которой оказался Вальмонт находилась недалеко от торговой площади, эти и объяснялось обилие спешащего по своим делам народа. Несколько минут понадобилось инквизитору чтобы понять где он находиться. Эта улица была почти незнакома, но все же до храмового комплекса занимавшего примерно четверть солидных размеров города отсюда было не так уж и далеко. Припомнив расположение улиц Вальмонт двинулся в нужную сторону, стараясь не делать резких движений, от которых возвращалась боль. Истерзаны разум инквизитора все еще прокручивал разговор с архидемоном. Впрочем, архидемона ли? История падения Гаала была столь же запутанна и темна как и характер бывшего серафима. Хотя в церковных архивах вполне можно было найти информацию на эту тему. Этим экзорцист и решил заняться в первую очередь после того как доберется до своей кельи. Оживление торговой площади плавно сменилось тихими спокойными улочками где предпочитали жить состоятельные горожане. Еще почти час ходьбы и Вальмонт остановился перед огромными кованными вратами украшенными цитатами и гравюрами из священных книг. Глубоко вдохнув воздух пропитанный тенью запаха ладана и других благовоний Вальмонт уверено шагнул вперед. До кельи и здания инквизиции все еще предстоял неблизкий путь. А силы убывали, двойной переход через инферно едва не убил не слишком то молодого экзорциста.