Мег закрыла глаза, вжалась спиной в стену и сказала себе, что боль не будет длиться вечно. Все, в том числе и боль, должно когда-то закончиться. Бедная Молли. Бедные мама и папа. Бедные Джиллиан и Кэрол... Бедная Мег. Ранее она начала было выстраивать по кирпичику свою жизнь. В самом деле, даже и не восстановив в памяти прошлое, Мег уже начинала с оптимизмом смотреть в будущее. А теперь... Нож двинулся по телу. Она беспомощно заскулила.
Когда они вышли, ветер ударил дверь о стену. Снаружи было светлее, серый мрак сгущался там, где шли мужчины, мальчик последовал за ними вниз к берегу и ждал, пока они вытаскивали волокушу.
И тут Дэвид перерезал держащую ее веревку. Руки Мег резко упали вперед, камнем ударяясь о живот. В следующую секунду кровообращение стало восстанавливаться в ее одеревеневших конечностях, возвращая к жизни нервные окончания, и Мег почти вскрикнула от резкой боли.
Они забрались на судно, а он устроился на скамье, втянул голову в плечи и замер в ожидании. Мотор стартовал медленно, он пыхтел и делал разбег; тяжело дыша, судно пустилось в ход и круто вывернулось из залива. Как только нос суденышка оказался за мысом, на них обрушилось все это серое море; оно стремительно и своевольно катило волны… движение, которое было пугающе беспомощным, пока суденышко и море привыкали друг к другу.
Наблюдающий за ней Дэвид рассмеялся:
— Да, порой выздоровление хуже самой болезни. Знаешь, последний год я занимался йогой. Поверь сведущему человеку: если бы ты раньше как следует тренировала мышцы, тебе не было бы сейчас так больно. Господи, Мег, да ты намочила штанишки?
Нурдман и Векстрём сидели каждый на своей стороне у края рядом с Хольгером, они были крепки, как горный утес, и от них пахло мокрой шерстью. Постепенно судно начало следовать за волнами. Море плыло им навстречу, и волны, содрогаясь, отступали назад. Волны, возвышаясь и образуя свод, проплывали мимо, а порой суденышко на какое-то время застывало, содрогаясь от носа до кормы, но потом мотор упрямо начинал работать снова. Проблески света над морем стали заметнее. Судно приблизилось к шхере с каменным утесом, что был береговым знаком, вехой в пути на восток.
Ей хотелось ударить его. Но она не могла шевельнуть даже пальцем. Руки казались чужими и резиновыми, как будто уже больше ей не принадлежали. А в плечах было другое ощущение, слишком свободное. Казалось, отдельные части ее тела были собраны правильно, но кто-то неправильно наладил проводку.
Он прибывает, чтобы взорвать утес. Он зажигает бикфордов шнур, и огонь ползет вперед, ползет быстро. Нурдман стоит и смотрит на него, и поворачивается, и бежит! Берегового знака больше нет! Небо и земля рушатся — в разные стороны, каждое само по себе. А позднее на шхеру являются люди, и качают головой, и говорят:
— Я-то планировал немного здесь порезвиться, — небрежно бросил Дэвид. — Но отсутствие Ронни наводит меня на мысль, что его схватили. А если Ронни схватили, то этот дом уже небезопасен. Есть и хорошие новости: вижу, он уже раздобыл машину. Что ты на это скажешь, Мег? Едем покататься. Почему-то мне хочется, чтобы ты первой включила зажигание.
Дэвид направился к лестнице, и поскольку Мег не последовала за ним, он оглянулся, нахмурив брови.
— Это было здесь!
— Ну же, пошли, долой робость. — Тут он уронил взгляд на ее связанные лодыжки. — Вижу, вижу. Похоже, Ронни, ничего не хотел оставлять на волю случая. Поверь мне: я хорошо понимаю твои ощущения. Давай, мне надо, чтобы ты ходила.
Дэвид снова вытащил нож, нагнулся и начал пилить латексные жгуты. Наконец материал с треском разорвался. Он поднял голову и с улыбкой посмотрел на Мег.
Мег улыбнулась в ответ. А потом что есть силы двинула его коленом в подбородок. Его челюсть так и хрустнула, и боль срикошетила прямо в лоб. Лицо Дэвида стало белым как мел. Он подался назад, все еще сжимая в руке нож.
Судно пришвартовалось не очень удачно у входа в гавань, но где-то же оно должно было причалить. Во всяком случае, здесь был напротив стальной трос, и кормовой фалинь
[5] должен был выдержать. Нурдман привязал кошку
[6] к стальному тросу, что опустился вниз и слегка дернулся в такт мелкой зыби. Затем он сказал сыну:
«Не давай ему возможности опомниться, — учил их инструктор по самообороне. — Не оставляй нападающему времени подумать».
Мег стремительно пнула его ногой, целясь в пах — он заслонился ляжкой. Она с силой ткнула пяткой прямо в подъем его ступни. Он издал гортанью странный звук. Она прицелилась ему в коленную чашечку — и Дэвид наконец упал.
— Ты можешь приглядеть за кошкой! Коли она начнет вертеться, это худо! А коли взметнется прямо вверх, нам надобно плыть обратно.
Ей нужно было бы завладеть его пистолетом. Завладеть его ножом. Мег хотелось запустить пальцы в его глазницы и вонзиться ему в мозг. Но ее пальцы не желали двигаться, руки не подчинялись.
Со своими бесполезными окровавленными руками Мег вихрем ринулась вверх по лестнице.
Они взяли вагу
[7] и ящик со взрывчатыми веществами и пошли в глубь шхеры. Хольгер сел у подножия горы и стал сторожить кошку. Встречное течение толкало моторную лодку с подветренной стороны вперед, и увлекало обратно, и било по фалиню; кошка поднималась и снова окуналась глубоко в воду, но вверх она не взметалась. Хольгер все время приглядывал за ней.
Позади нее Дэвид завопил:
Каменный утес отсюда снизу не был виден. «Они позовут или попросту убегут? Откуда мне знать, когда это будет».
— Еще один шаг, ты, долбаная сука, и я разнесу тебя в клочья!
Мег не остановилась.
Теперь пустили в ход бур. Он заглушал шум ветра и волн, он работал как бешеный вместе с Нурдманом. Тот держал тяжелый, наполовину поднятый бур, косо приставленный к горе, лицо его было сковано напряжением, и он скалил зубы. Каменная пыль летала перед глазами, а бур отскакивал и искал себе опору, он подвывал меж его руками. Нурдман точно знал, что бур мог, а что он терпел.
Дэвид открыл огонь.
* * *
Векстрём сидел, сплетая вместе взрывные заряды.
Гриффин медленно двигался вдоль фасада дома, приближаясь к входной двери, когда услышал первый выстрел. Вслед за ним последовало много других. Он низко пригнулся, схватился за дверную ручку левой рукой, держа в правой «беретту». Быстрый поворот ручки, он вкатился через парадную дверь и, подбежав, увидел, что Дэвид Прайс стоит на верхней ступени лестницы, ведущей в подвал, всего в четырех футах от него. Дэвид бешено вопил, размахивая оружием — точной копией того, что было у Гриффина. Неудивительно — он вооружился за счет конвоя из полицейских офицеров.
— Я доберусь до тебя, сука! — разорялся Прайс.
Гриффин нажал на спусковой крючок в тот момент, когда Дэвид, заметив его, увернулся вправо и выстрелил в ответ. Черт! Гриффин стремительно бросился в комнату налево, уклоняясь еще от нескольких неистовых беспорядочных выстрелов, и пули расщепили несколько половиц прямо у его ног. Слева от Гриффина вдруг появилась еще одна тень — это через боковую дверь патио ввалился Фитц.
Может статься, что все это, вместе взятое, было одной-единственной глупой ошибкой. Если огромнейший в мире камень лежит далеко в глубине моря, то, вероятно, Бог в своем непостижимом добросердии положил его там. «А потом, — думал мальчик, — потом является Нурдман. Ему плевать на то, что решил Бог, он глядит на камень и говорит: — Его надо убрать!»
— Ложись! — крикнул Гриффин.
Стало спокойнее, кошка все меньше и меньше металась из стороны в сторону, но он все время не спускал с нее глаз.
Фитц бросился наземь, когда Дэвид опять поднял ствол и сделал еще один выстрел.
Гриффин выстрелил снова. Дэвид, крутанувшись волчком, метнулся в кухню, откуда ему открылся доступ на следующий лестничный пролет.
После восьми Нурдман забрал с собой мальчика на другую сторону шхеры и указал ему часть нависающей скаты, где он должен стоять.
— Проклятие! — выругался Фитц прямо над ухом Гриффина, осторожно и неуклюже поднимаясь на ноги. — Кажется, из-за него я потерял последние волосы.
— Где Мег?
— Не знаю, но он устроил в подвале настоящее стрельбище.
— Вы идите вниз, я — наверх.
— И оставить на вашу долю все удовольствие?
— Найдите девушку.
— О да. Возражений нет.
Сам Гриффин теперь пополз по полу на четвереньках, ощущая, как непросто пробираться по разбитому настилу. Он загнал в руки две занозы, прежде чем достиг наконец двери в кухню. Гриффин просунул в помещение руку, перевернул набок маленький столик и нырнул за него, как за прикрытие.
Потом подождал, давая глазам привыкнуть к царившему в кухне полумраку. Из подвального помещения проникал свет, но, по-видимому, то был единственный источник света в наглухо закрытом ставнями доме. Гриффин моргнул, восстановил сбившееся дыхание, обратил взгляд на потолок над ним.
Сверху не доносилось ни звука. Ни шага, ни шороха, ни приглушенного проклятия.
Семь часов пять минут. Там, на улице, солнце окончательно зашло за горизонт, в доме стояла мертвая тишина, и бойцы приготовились ко второму раунду.
* * *
Джиллиан пыталась вести машину и одновременно считывать компьютерные данные с сайта map.com., чтобы отыскать прежнее местожительство Прайса, адрес которого ранее вычитала из газетных новостей, где описывали его арест. Сначала она просто проехала по этой улице. Начала было делать запрещенный U-образный поворот в неположенном месте, а потом поняла, что лучше подойти к дому пешком — больше шансов подобраться и нагрянуть неожиданно.
Один газовый баллончик она держала в руке, другой был у нее в кармане. Газ лучше всего действует, если применять его в непосредственной близости от объекта. Надо целиться в глаза и в нос — на слизистые оболочки. Поэтому невооруженному человеку вроде нее лучше подобраться к нему украдкой. В конце концов, Дэвид настроен на появление полиции. Вероятно, у него хлопот полон рот, потому что приходится вести бой с испытанными профессионалами вроде Гриффина. Быть может, ему даже трудно одновременно следить за Мег. Все это послужит отвлекающим моментом.
Джиллиан снова подумала о тогдашнем своем появлении в квартирке Триш. О тяжелом теле, навалившемся и пригвоздившем ее к полу. О том, как тот тип сумел выбрать правильное место для нападения, а тем временем ее сестра задыхалась и умирала на кровати. О том, как негодяй потешался над ее бесплодными усилиями. Как обещал хорошенько ее трахнуть.
Но нет смысла предаваться этим никчемным воспоминаниям. Сейчас ей нужно сосредоточить все внимание на боковом проулке, по которому она идет, и на виднеющемся поодаль доме.
Тогда Триш погибла, и преступник одержал верх. Прошлого изменить нельзя. Время движется вперед. Сейчас ей надо сосредоточиться на Мег. Подумать об усвоенных уроках.
А потом вернуться домой, к матери, которой она тоже очень нужна.
Джиллиан сконцентрировала все внимание на доме. Она все еще старалась прикинуть, как лучше к нему приблизиться, когда услышала низкий стон, потом мужской голос крикнул:
— Иисусе Христе! Уотерс! Ох, бедняга! Господи... Погоди, не умирай, приятель. Боже, нам нужно врача, немедленно!
* * *
Мег тяжело дышала. Тело ее начало неудержимо содрогаться, и с этим нельзя было ничего поделать. Ей пришлось вжаться в стену спальни, распластаться по ней, а не то, казалось, она разлетится на миллион кусков. Летя вверх по ступеням подвала, она услышала за спиной пистолетные выстрелы. В первый момент девушка инстинктивно пригнулась, увертываясь от воображаемых пуль, потом сообразила, что еще больше выстрелов раздается из-за спины Дэвида. Кто-то проник через подвальный люк. На миг она воспрянула духом. Кто-то пришел ей на помощь! В бой вступила кавалерия. Но тут раздался внезапный крик боли. Вскрикнул незнакомый голос. Значит, пострадал кто-то другой, а не Дэвид.
Мег бежала и бежала. И все это время слышала за спиной выстрелы, которые медленно, но верно приближались и с прежней силой возобновились в холле. Потом, так же неожиданно, как начались, они стихли. Больше не было никаких выстрелов, слышались только хриплые, злобные проклятия Дэвида, быстро взбегающего по ступеням первого этажа.
Если подоспели полицейские, значит, он их всех перебил. Было не похоже, что Дэвид улепетывает. Напротив, судя по тому, что слышала Мег, он был сейчас на втором этаже, там же, где и она. Где-то в темноте, пробираясь по коридору, он ищет ее.
Ее взгляд обежал затемненную спальню в поисках какого-нибудь пути к спасению. Задвинутые жалюзи погружали комнату в плотный серый сумрак, делая каждую тень более зловещей и превращая каждый предмет мебели в громадное неуклюжее чудовище, выжидающее момента, чтобы напасть. Мег разглядела в дальнем конце кровать. Первым ее побуждением было залезть под нее, прижаться к стене, свернувшись комочком, спрятаться. Но конечно же, он заглянет под все кровати. А как только он обнаружит ее там, она окажется в ловушке, совершенно беспомощная. Дэвид ухватит ее за лодыжки и вытащит, а в руке его наготове будет нож.
Ей нельзя загонять себя в ограниченное пространство. Ей надо оставить себе какие-то возможности для маневра. Мег старалась заставить себя думать. Что бы в этом случае сделала Джиллиан?
Ванная. Быть может, ей удастся найти бритву или лак для волос. Конечно, бритве не потягаться с охотничьим ножом, а лак для волос еще ни разу не становился преградой пистолету. Стой, а то как пшикну!
Мег чуть не хихикнула, но поняла, что у нее начинается истерика, и закусила нижнюю губу. От этого движения кляп затолкался глубже в уголки ее запекшегося рта. Из глаз брызнули слезы.
Что, если добраться до окна спальни? Она могла бы его открыть, быть может, вылезти на крышу, на козырек. Или если у дома нет выступа над первым этажом, то просто спрыгнуть вниз. Вероятно, здорово ушибется. Может даже сломать ногу или что похуже. Но по сравнению с тем, что ждет ее здесь...
Она услышала звук: шепот, доносящийся из длинного темного коридора:
— О, Мег, красотка Мег, — нежно ворковал Дэвид. — Выйди, выйди ко мне. Где ты?
Бороться или прыгать? Времени оставалось совсем немного.
Бедная, израненная Мег приняла решение.
* * *
Гриффину необходимо было пробраться на второй этаж. Он не очень понимал, как это сделать. Как и во многих домах Новой Англии, лестница была узкая и крутая.
При его росте и сложении он здесь будет служить живой мишенью. Все, что потребуется от Прайса, — это, заслышав его шаги, спрятаться за угол и открыть огонь.
С другой же стороны...
Наверху скрипнули половицы.
А затем Гриффин услышал и другой звук. Тоже постанывание старого дерева. Потом предательский скрип наконец-то подавшегося окна. Но этот шум донесся с противоположного конца.
Там наверху был кто-то еще. Неужели Мег?
У Гриффина больше не было выбора. Он выбрался из-за своего прикрытия в виде столешницы и двинулся вперед.
* * *
Джиллиан осторожно повернула за угол старого дома и оказалась во дворе. Первым, кого она увидела, был Фитц, склонившийся над другим человеком.
— Детектив Фитцпатрик! — негромко окликнула Джиллиан.
Он резко вскинул голову. В быстро спускающихся сумерках было трудно разглядеть его черты, но вся фигура выдавала изумление.
— Джиллиан, что вы тут... Впрочем, ладно. Есть мобильный телефон? Дайте скорее!
— Он... что...
— Этот подонок Дэвид Прайс выстрелил, когда он открыл дверцу люка. Наверное, Дэвид уже поджидал в погребе.
— Мег... — пробормотал лежащий на земле человек. — Прайс... хочет... застрелить ее...
— Ш-ш, там Гриффин.
— Она еще в доме?
Джиллиан поспешно опустилась на колени рядом с Фитцем и выхватила из сумки сотовый телефон. Раненый детектив выглядел плохо. Она увидела кровь, струящуюся по его левому боку. Его узкое лицо было ужасно бледным, на лбу выступила испарина. Чувствовалось: еще немного — и он потеряет сознание.
— Вот. — Джиллиан сунула телефон Фитцу, потом сорвала с себя длинное пальто и накрыла им лежащего мужчину. Его уже била дрожь. Лежать на сырой траве ему было нельзя, но Джиллиан не знала, можно ли его двигать. Она нервно оглядела пустой двор. Они находились в пяти футах от дома, где затаился вооруженный маньяк, а на проклятом дворе не было ни деревца, ни кустика, которые позволили бы им укрыться.
Фитц говорил по телефону. Приглушенной, лихорадочной скороговоркой он просил подкрепления, просил прислать «скорую», врачей для оказания помощи раненому офицеру.
— Ранен детектив Уотерс, — говорил он. — Повторяю, нам немедленно нужна медицинская помощь.
Джиллиан взяла Уотерса за руку. Его ледяные пальцы были липкими от пота.
— М-мег... — пробормотал он.
— С Мег все в порядке, — соврала Джиллиан. — Прошу вас, не беспокойтесь.
— Поднималась... по лестнице подвала. Я... отвлекал... Прайса.
— Ш-ш, все будет хорошо, детектив. Успокойтесь. Вы же слышали, что сказал Фитц. Там Гриффин. Гриффин позаботится о Мег.
Фитц закончил говорить по телефону и сейчас в замешательстве переводил взгляд с нее на Уотерса. Джиллиан поняла его терзания.
— Я побуду с ним, — сказана она. — Идите помогите Гриффину.
— Он хороший парень, — угрюмо пробормотал раздираемый сомнениями Фитц, глядя на лежащего офицера.
— Я посижу с детективом Уотерсом, — твердо повторила Джиллиан. — Помогите Мег.
Фитц бросил на Уотерса последний взгляд. Тот слабо махнул ему.
— Ид-дите.
Фитц побежал за угол, к парадной двери дома. Туда, где с пистолетом поджидал в засаде Дэвид Прайс, где Гриффин охотился за кровавым убийцей и где Мег сражалась за свою жизнь.
Джиллиан села на холодную влажную траву и сжала руку Уотерса в своей.
— Не уходите, детектив, останьтесь со мной, — проговорила она. — Мы пробьемся. Обещаю вам, мы все выберемся живыми.
* * *
Мег стояла у окна, откуда была прекрасно видна, равно как и со стороны полуоткрытой двери. Теперь она отчетливо слышала все приближающиеся шаги по коридору и поскрипывание половиц. Дэвид направлялся к ней.
Медленно и внимательно он осматривал каждый угол и шел дальше.
Времени мало, очень мало. Давайте, пальцы, за работу, скорее!
Мег подняла согнутые в локтях руки. Чувствительность возвращалась к ее распухшим пальцам, и хотя они были еще вялыми и неуклюжими, но обрели наконец какую-то способность к движению. Она подняла жалюзи. Потом начала возиться с металлическими оконными запорами в форме полумесяцев, пока не повернула их.
Теперь предстояло самое трудное. Руки все еще плохо слушались. Плечи все еще казались чужими. Она боялась, что не сможет поднять ничего, не говоря уже о старой оконной раме, прочно сидящей в своем гнезде. Но сейчас из этого дома был только один выход. Только один способ перехитрить Дэвида.
— Залезешь туда, — сказал он. — И не шевелись. У нас — другое место. Понял теперь?
«Я не жертва. Я не жертва».
Мег тихо плакала. Дыхание давалось ей с трудом, все тело болело. Подумав о том, как сильно любит своих родителей, как сильно любит Молли, она, до крови закусив губу, вцепилась в оконную раму и толкнула изо всех сил.
Окно скрипело, руки нещадно ныли от боли, а потом... Рама взлетела вверх. Мег высунула голову на свежий, бодрящий вечерний воздух. И первой, кого она увидела перед собой, была Джиллиан.
Мальчик кивнул, закрыв рот рукой. Он забрался под нависающую часть скалы и стал ждать.
* * *
Дэвид услышал скрип отворяемого окна. Мег! Она пытается ускользнуть! Держа наготове пистолет, он сделал два быстрых шага по коридору, затем услышал другой звук, тоже впереди, но на этот раз справа. Дэвид остановился и прислушался.
«Он не понимает, он думает, что я боюсь. Дело вовсе не в том, что тебя самого разорвет на клочки взрыв или ты упадешь в глубокую серую воду. Это касается того, кого ты ждешь и кто никогда не вернется домой».
Гриффин, рассудил он. Крадется по ступенькам. Проклятие, почему он не подох еще там, в прихожей? Дэвид выбивался из графика. Время, которое он отвел себе на эти маленькие забавы, уже истекало. Проклятие, ведь у него же разработан план!
Он озабоченно нахмурился, тут же почувствовал это и усилием воли стер морщины со лба. Чем может, в сущности, помочь беглянке окно второго этажа? Что она выиграет? Упадет вниз? Сломает спину? Тем легче будет добить ее позже. Гриффин представлял собой более серьезную угрозу. Сначала он разделается с Гриффином.
Звук был краток и приглушен: казалось, огромное животное ворчит во сне.
Дэвид переместился в правую часть холла, прижался спиной к стене и, держа пистолет обеими руками, поднял его на уровень груди. Гриффин будет подниматься по лестнице пригнувшись, чтобы не подставляться под пули. На нем может быть пуленепробиваемый жилет. Так что Дэвид тоже будет целиться ниже и метить в голову.
Встав на колени, он опустился ниже. Дэвид казался себе гибким, подвижным, гладким как шелк с тех самых пор, как с помощью отмычки снял наручники, освободился от всех прочих пут и уложил вооруженный до зубов конвой. В каком-то смысле тюрьма было лучшее, что с ним когда-либо происходило. Он вступил под своды исправительного учреждения физически слабым и хилым, имеющим только дар обаяния, а вышел оттуда с прекрасно тренированным, необычайно гибким телом и совершенно новым пониманием человеческой природы. Прежний Дэвид охотился на детишек. Новый будет охотиться на весь мир.
Мальчик громко закричал и взбежал прямо на склон горы; там он и ждал камнепада после взрыва. И камни стали падать… вокруг него низвергались осколки, наяву все было точь-в-точь так же, как он себе представлял. Там летали они, зазубренные и острые, тяжелые куски древней горы докембрийской породы, и узкие, будто дротики, осколки, но они имели отношение к нему, касались его — его, и никого другого. Невозмутимо рассматривал он камни, что ложились на покой вокруг него в том порядке, какой определил им Нурдман.
Но сперва он разделается с сержантом Гриффином.
Недрогнувшей рукой Дэвид выстрелил в темноту лестницы.
* * *
— Тебе нельзя здесь прыгать! — приглушенно, лихорадочной скороговоркой убеждала снизу Джиллиан.
Мег отчаянно замотала головой и высунулась из окна.
— Проклятие, Мег, тут слишком высоко...
Мег не могла говорить из-за кляпа, а просто показала свои связанные окровавленные запястья.
— О, Мег...
Мег набрала в грудь воздуха и перекинула одну ногу через подоконник.
— Подожди, подожди! — вдруг крикнула Джиллиан. — Я придумала!
* * *
Гриффин полз на животе вверх по лестнице, по деревянным ступеням. Он держал пистолет прямо перед лицом, осторожно вглядываясь в темную пустоту, поджидающую его на верхней площадке. Он подползал ближе и ближе, зная, что в любой момент Прайс может выстрелить.
До верха осталось пять ступенек. Стоны где-то дальше в глубине коридора, дребезжание вибрирующего стекла. Не время пока об этом думать. Он должен сконцентрировать все внимание на верхней площадке лестницы.
Четыре ступеньки отделяют его от верха. Три, две...
Внезапно из мрака показалось лицо Дэвида Прайса. Вспышка огня. Грохот!
Гриффин нажал на спуск прежде, чем почувствовал, как первая пуля оцарапала ему лоб. Он перекатился в сторону и, упершись в неумолимую стену, отчаянно палил, стараясь попасть в противника, которого уже больше не видел. Огненные кольца разорвались у него перед глазами, вырвавшаяся из пистолетного дула вспышка распорола на миг окружающий его напряженный сумрак и ослепила.
Кровь. Боль. Голова.
Гриффин продолжал стрелять. Потом, с разъяренным ревом, взбежал по ступенькам.
* * *