Первая часть сеанса связи закончилась. Теперь надо было ждать две бесконечно долгие минуты, пока вновь не загорится зеленая лампочка, а потом повторить передачу.

«Нужно быть уверенным, что сообщение принято», – объяснял Брэд.

Шейби ждал.

Звук громко хлопнувшей двери подействовал на его уже и так переполненный адреналином организм как ледяной душ. Шейби с головы до ног покрылся холодным потом. Он был не в состоянии пошевелиться. Перепуганный и дрожащий, как мышь, он не сразу осознал, что это захлопнулась дверь соседней квартиры, а из-за тонких, словно картонных стен казалось, будто шум доносится из его собственной прихожей.

Шейби поспешно нажал на красную кнопку, и через секунду передача была закончена. Шейби быстро смотал проволоку и спрятал все части передатчика в тайничок. Тихий щелчок возвестил, что Шейби снова в безопасности.

Поставив столик на место, Шейби рухнул на кровать, словно марионетка, у которой внезапно перерезали все нитки. Лежа навзничь, он мысленно перенесся в другую страну и другое время, не такое уж далекое, хотя все, что случилось тогда с Шейби, происходило как будто в какой-то совершенно иной жизни.

Рим.

Шейби отдал бы все на свете, чтобы вернуться в этот город. Сириец думал о Кэролайн, о ее гладкой молочно-белой коже и длинных пушистых волосах цвета липового меда. При воспоминании о ее великолепных, возбуждающих формах у него даже появилась резь в паху. В течение тех двух недель они практически ни на минуту не покидали своего гостиничного номера, а уж если быть совсем точным – находившейся в этом номере постели. Ну, за исключением тех часов, которые Шейби проводил, занимаясь с Брэдом. Во всем остальном это было время непрерывных наслаждений и восхитительных, ни с чем не сравнимых переживаний.

Странные вещи происходят с нашим мозгом в минуты сверхчеловеческого напряжения… С какой точностью он способен воссоздавать фрагменты прошлого!..

Шейби провел рукой по лицу, вытирая выступившие на лбу капли пота. Сирийцу оставалось только одно – ждать. Страх не выпускал его из своих леденящих объятий, а дыхание смерти ласково щекотало ему шею.

3

5 сентября, время: 17.45 – штаб-квартира Моссада, к северу от Тель-Авива



– Есть что-нибудь новенькое? – спросил Арик, молодой гигайт с великолепной мускулатурой и лицом ребенка. Черные вьющиеся волосы и такого же цвета курчавая борода подчеркивали нежность его кожи.

Он вошел со своим младшим коллегой в комнату шифровальщиков, которая находилась на предпоследнем этаже шестиэтажного бетонного здания, своими очертаниями напоминающего Пентагон.

Здание, где размещалась штаб-квартира~Мосса-да, скрывалось в осиновой роще позади большого торгового центра и было совершенно незаметно с проходившей мимо автострады, которая связывала Тель-Авив с Хайфой.

В комнате шифровальщиков пахло свежей краской, выдохшимся кофе и сигаретным дымом. Резкий свет флюоресцентных ламп, казалось, лишал это помещение даже намека на какие-нибудь цвета. Надо сказать, что место это производило довольно гнетущее впечатление.

– Ничего нового, все та же белиберда, – отозвался лысеющий мужчина, всем своим видом выражая удовольствие: наконец-то появился его сменщик! – А как там снаружи?

– Как в общественном сортире. Жарища, вонища, духота. Как я ненавижу эту погоду! – вздох-нул Арик.

– Ну, здесь у нас только вонь, – успокоил его собеседник. – А это кто? Твоя тень?

– Это новый член нашей группы, – ответил Арик и положил громадную руку на плечо своему более щуплому коллеге. Можно было подумать, что это отец и сын. – Он будет сменщиком Ави, когда как следует освоится.

– Ты откуда? – спросил лысоватый, складывая свои вещи и собираясь уходить.

– Воздушно-десантные войска, – ответил новичок.

Его совсем не занимала эта беседа. Все внимание молодого человека было поглощено суперсовременным компьютерным оборудованием, расставленным по всему помещению.

– В какой стране мы живем, черт возьми! – вдруг взорвался лысоватый. – Стоит спросить че-човека, откуда он, и тебе сразу выдадут номер военной части. – И обращаясь к новичку, шифровальщик уже спокойно продолжил: – Слушай, сынок, и запоминай. Я из Петах-Тиква. Там я и живу. А теперь медленно и четко, – заговорил он с новеньким, как с маленьким ребенком, – не волнуйся и не спеши. Откуда ты?

– Оставь парня в покое, – вмешался Арик. – Я помню, как ты первый раз пришел сюда после вводного курса. – Великан разинул рот и вытаращил глаза, пытаясь изобразить полную растерянность. Оба засмеялись, а Арик сказал новичку: – Не обращай внимания на этого оболтуса. Он только выглядит как умный.

– Натания, – сказал молодой человек, словно только что проснулся.

– Что? – спросил лысоватый, все еще смеясь.

– Я из Натании, – пояснил новичок.

– Отлично. Браво. Очень разумный ответ. Я знал, что у тебя получится, – одобрительно кивнул шифровальщик и, повернувшись к Арику, состроил великану рожу. – Ну вот тебе и умненький мальчик. А вообще, если этому парню действительно придется работать с Ави посменно, то ему понадобятся не мозги в голове, а кое-что в штанах.

Ветераны отдела опять громко расхохотались. Новенький тоже рассмеялся, хотя и не вполне понял смысл последней шутки.

– Есть тут немного кофе? – спросил Арик, присев на корточки возле маленького углового столика.

Стоявшие на нем огромный блестящий чайник и разноцветные кружки были единственными предметами в этом помещении, которые свидетельствовали о том, что тут работают не только машины, но и люди.

Не дожидаясь ответа, великан повернулся к новичку:

– В этой комнате тебе нельзя ни к чему прикасаться. И не отходи от меня ни на шаг, разве что по нужде. Понял?

Молодой человек, застигнутый врасплох этим неожиданным внушением, поспешно ответил по-военному:

– Так точно.

– Мы здесь не требуем никаких «так точно», – ухмыльнулся Арик, – но мне нравится твое отношение к делу. – Он продолжал поиски кофе. – Ну так вот, именно здесь мы принимаем зашифрованные сообщения от агентов Моссада из интересующих нас стран.

– А ты знаешь, какие страны нас интересуют? – с легкой издевкой спросил лысоватый.

– А как же, – ответил слегка обиженный новичок. – Нас интересуют арабские страны. – Он посмотрел на Арика, ища поддержки и одобрения.

– Ты, кажется, собирался уходить? – покосился Арик на лысоватого, который задержался, уже стоя в дверях. Затем великан взглянул на новенького. – Да, ты прав, – кивнул он, одновременно продолжая рыться в маленьком шкафчике. – Что, уже совсем нет кофе, ну хотя бы чуть-чуть? – спросил он лысоватого.

– Понятия не имею. Я пью чай, – ехидно ответил тот.

– Ну что ж, судя по всему, мне придется поискать в другом месте… – с тяжелым вздохом проговорил Арик.

– Успеха тебе, – оптимистически воскликнул лысоватый и уже совсем было вышел, но тут заметил, что в висящем возле двери расписании дежурств зияют пустые графы.

– Не соизволишь ли ты оставить на этой бумажке свой бесценный автограф, чтобы я мог наконец свалить отсюда? Уже поздно, а мир, между прочим, все еще ждет меня, – обратился он к Арику.

Арик вписал в нужную клеточку свою фамилию, официально заступая на дежурство. Затем он позвонил в так называемый кафетерий, который был на самом деле обычной комнатой, где стоял телевизор и красовалась большая кофеварка. Закурив сигарету, гигант ждал, пока кто-нибудь в кафетерии не подойдет к телефону. Когда на другом конце провода сняли трубку, Арик услышал звуки громкой музыки и веселый смех.

– Букингемский дворец, – заявил голос в трубке.

– Эй, Ави, – сказал Арик, – хоть на минуту оторви свою задницу от стула и принеси мне сюда кофе. Эти мерзавцы вылакали все до последней капли, а у меня уже во рту пересохло.

– Ты можешь подождать две минуты? Тут как рао наклевывается кое-что для нас с тобой с двумя девицами из компьютерного.

– Ну ладно, подожду, – недовольно пробурчал Арик, – хорошо бы еще – не напрасно. – Он положил трубку. – Ну, мой мальчик, – обратился гигант к новичку, – может, мы немного поработаем? – По белому блестящему полу Арик подкатился на кресле к компьютеру и набрал свой личный код, чтобы получить доступ к банку данных. – А ну-ка, старая жестянка, покажи, что там у тебя, – обратился он к компьютеру. – Какими новостями из «страны смерти» ты нас порадуешь?

– Из «страны смерти»? – удивленно переспросил молодой человек. – Какое странное название!

– Интересующий нас регион, мой мальчик, мы называем «страной смерти», потому что люди, которые работают там на нас, могут встретиться со смертью каждую минуту. Они ближе к ней, чем все мы тут… Я понимаю, вы этого в академиях не проводили, – усмехнулся Арик.

– Ясно, – сказал новичок. Он пододвинул свой стул к Арику и закурил.

– Все сообщения, которые мы получаем, расшифровываются методом диффузии, – продолжал Арик тоном, не оставлявшим сомнений в том, сколь серьезно гигант относится к своей роли наставника.

– Что значит «методом диффузии»? – попросил разъяснить новый термин молодой человек.

– Это означает, что дешифровщик работает только со словами, изъятыми из контекста, причем из нескольких донесений сразу. Таким образом, он переводит на нормальный язык лишь отдельные слова, не имея возможности прочитать все сообщение целиком. Затем компьютер составляет текст и выдает его нам на экран. Все сообщения передаются в виде импульсов. Знаешь, что это такое? – поинтересовался Арик.

– Да, конечно, – кивнул новенький.

– Значит, пока тебе все ясно? – уточнил гигант.

– Да, вполне, – заверил его молодой человек.

– Хорошенько запомни одну вещь, – медленно проговорил Арик, глядя своему подопечному прямо в глаза. – Чтобы передать эти сообщения, люди рискуют жизнью. И поэтому мы не имеем права на ошибку. Ты меня понял? – строго спросил великан.

Молодой человек серьезно кивнул. Всем своим видом он показывал, что полностью осознает, какая огромная ответственность ложится на его плечи.

Арик продолжил, поглаживая свою густую бороду:

– Если приходит несколько сообщений сразу, то каким надо заняться в первую очередь?

Новичок пожал плечами.

– Это определяет наш великий и мудрый компьютер, – улыбнулся Арик. – Все агенты разделены на категории, и каждому присвоен тот или иной индекс значимости.

– А кто этим занимается? – заинтересовался молодой человек.

– Господи, чему вас только учат в академии?! – весело изумился Арик. – Агентов классифицирует аналитический отдел исходя из ценности поставляемой ими информации. Компьютер способен идентифицировать агента по имени и тут же определить, к какой категории тот относится. Решение о выдаче информации на экран компьютер принимает на основании индекса значимости агента и времени, в течение которого новое сообщение находится в системе.

Арик не был полностью уверен, все ли дошло до его питомца. Но теперь тот должен был подождать, поскольку по экрану побежали строчки текста. Арик прочитал несколько первых донесений. Указывая на экран, он объяснил:

– Это от агента из Бейрута. Он сообщает об изменении местопребывания офицера ООП.

Арик сразу же анализировал появлявшуюся на экране информацию, используя специальную подсветку. На фоне темно-синего экрана ярко выделялись белые буквы. Арик высвечивал интересовавшие его фрагменты текста, а затем вводил информацию в память компьютеров, установленных в тех подразделениях Моссада, которым эти сведения предназначались. Очередное сообщение, на этот раз о военно-морских силах, пришло от агента из Триполи.

В 18.20 экран неожиданно изменил цвет. На пульсирующем черно-красном фоне появилась надпись:



«КОД – ЧЕРНЫЙ

ТОЛЬКО ДЛЯ ИМЕЮЩИХ

ОСОБЫЙ ДОПУСК»



Новичок замер, не донеся сигареты до рта.

– А ну-ка, ты! – крикнул Арик, оборачиваясь к нему. – Не задавай никаких вопросов! И делай то, что я тебе скажу! – Компьютер начал издавать низкий сигнал тревоги. – Убирайся в кафетерий и сиди там. Я позвоню туда попозже и скажу, чем тебе заняться. Давай, двигай! – заторопил Арик новичка.

– Но… – Молодой человек поднялся со стула.

– Я же сказал, никаких вопросов… У тебя нет допуска, поэтому сматывайся отсюда. У меня работа. – И, прежде чем вскочивший было Арик успел снова сесть, новичок уже вылетел в дверь.

Великан автоматически набрал код, потом нажал клавишу подтверждения, и принтер начал печатать сообщение. Оно пришло из Дамаска. Арик смотрел на мигающий квадратик в нижней части экрана. Там замерцала маленькая звездочка; это означало, что передача велась вне графика. На экране появилось обычное время выхода агента на связь: с 20.00 до 21.00. Значит, он послал сообщение на два часа раньше срока.

Арик напряженно всматривался в экран.

– Вот черт! – пробормотал великан. – Ненавижу, когда они так делают! И почему нельзя соблюдать расписание?! – Он подошел к принтеру, откинул крышку и оторвал кусок широкой бумажной ленты с напечатанным текстом.

Арику хватило одного взгляда на четкие строчки, чтобы понять: дело это чрезвычайной важности и хорошо бы тут ничего не напартачить.

Арик поднял трубку прямой «горячей» линии и замер в ожидании ответа.

Все голоса на этой линии звучали искусственно и бесцветно.

– Слушаю, – отозвался незнакомый ему хриплый баритон.

– Объявить тревогу, включить красный сигнал и известить «дрифтеров», – выпалил Арик.

– И? – спокойно спросил голос. Арику было не до шуток.

– И пошли вы все… знаете куда?

– И ты тоже, дружок, но сначала назови код. Арик понял свою ошибку.

– Извини, код 2035913, – поспешно проговорил он.

Положив трубку «горячей» линии, гигант протянул руку к внутреннему телефону. Нужно было вызвать сюда остальных членов группы. В одиночку со всем этим не справиться.

Через комнату шифровальщиков можно было пройти в просторное помещение, которое использовалось в экстренных случаях как конференц-зал. В ближайшее время там наверняка соберутся крупные шишки. Отдел связи, задействованный Ариком по «горячей» линии, уже начал извещать людей, которых касалась эта «бомба» из Дамаска.

Ави все еще не появлялся, хотя Арику позарез нужна была его помощь. Великан позвонил в кафетерий. Там сняли трубку только после нескольких гудков.

– Да-а-а? – протянул заспанный голос.

– Где Ави? – заорал в трубку Арик.

– А почему, черт возьми, я должен это знать? Что я, нянька ему, что ли? А, вот как раз пришел этот новый парень, сменщик Ави.

– Слушай внимательно, – сурово проговорил Арик. – Разыщи Ави и немедленно гони его сюда. Да поживее, одна нога здесь, другая там. Понял?! А новенькому скажи, чтобы отправлялся домой.

– А в чем дело, чтоб вам всем провалиться? – Голос на том конце провода звучал все еще сонно.

– А вот это я тебе растолкую чуть позже. А теперь ищи Ави где-нибудь в тотмнатах отдыха. Он наверняка с бабой. И притащи его сюда – хоть силой, хоть как! – приказал Арик.

– Ладно, ладно, понял! Успокойся. Будет тебе Ави, – примирительно произнес голос из кафетерия.

– А если в течение ближайших десяти минут ты его так и не найдешь, то уж не поленись и явись сюда хотя бы сам. Ты мне понадобишься для сбора информации. Даже вместе с Ави нас будет слишком мало, когда станет по-настоящему жарко, – простонал Арик, охваченный самыми мрачными предчувствиями.

– Ну все, я пошел. – Заспанный голос оживился, и в трубке тут же раздались короткие гудки.

Через десять минут высокий стройный парень лет двадцати вбежал в комнату шифровальщиков, и сразу же вслед за ним вошел Марк – шеф Арика.

Парень кивнул Арику и прошептал:

– Я не нашел Ави, – а затем обернулся, чтобы поприветствовать Марка.

Марк был начальником департамента, но все, невзирая на должности и чины, обращались здесь друг к другу по имени.

– О\'кей, что это у вас тут происходит? – спросил Марк, направляясь прямиком к рабочему столу.

Арик схватил полоску бумаги, которую недавно оторвал от ленты принтера, и протянул листок Марку.

Стоя у стола, Марк прочитал сообщение.

– Вот черт! – воскликнул он. – Ты показывал этот текст кому-нибудь целиком, или передавал в другой форме? – спросил он, не спуская глаз с гиганта.

Марк был видным мужчиной, ростом почти с Арика. Он начинал слегка полнеть, но все еще сохранял хорошую форму. Голос у него был глубокий и с хрипотцой. Дожидаясь ответа Арика, он снова просмотрел поданную ему распечатку.

– Нет, – ответил Арик, – я объявил красный сигнал тревоги и поставил в известность «дрифтеров». Это единственная распечатка текста, – добавил он, указывая на лист в руках Марка. – Сообщение не было выведено на экран. Я выставил отсюда новичка, прежде чем принять информацию.

– Кто-нибудь уже сидит в конференц-зале? – поинтересовался Марк.

– Нет, там пока никого, ты первый.

Марк взял стоявший на столе фаянсовый бокал, на котором были нарисованы разноцветные воздушные шарики.

– Куда подевался этот чертов кофе? – рявкнул шеф департамента, явно возмущенный этим из ряда вон выходящим упущением своих сотрудников.

– Я сейчас за ним пошлю, – успокоил начальника Арик, кинув выразительный взгляд на приятеля, который собирался скрыться за дверью. – Эти идиоты из предыдущей смены ничего нам не оставили.

– Я буду в зале, – буркнул себе под нос Марк. – И чтобы этот чертов кофе был приличным! Ты знаешь, что кофе, сигареты, секс и «Интернэшнл геральд трибюн» должны быть только приличными!

После ухода Марка Арик обратился к младшему коллеге, который всё еще топтался возле двери:

– Подожди-ка. Не ищи больше Ави. Раздобудь этот чертов кофе, а уж потом мы разберемся с этим прохвостом. – И Арик без сил рухнул в кресло.

В конференц-зале Марк прочитал сообщение раз уже, наверное, в шестой. Он занял место председательствующего за большим овальным столом, за которым без труда могли разместиться человек двадцать, а то и больше. За спиной у Марка находился громадный экран, соединенный с компьютерным терминалом, который располагался рядом с креслом председательствующего. Там же стояло несколько телефонных аппаратов, один из которых обеспечивал внутреннюю связь.

Марк как раз собирался включить компьютер, когда вошел Муса – темноволосый, коренастый, почти квадратный мужчина.

Муса, заместитель директора по вопросам безопасности, был вторым лицом в Моссаде. И, хотя он начинал свою карьеру в конкурирующей организации – в Шабаке, то есть управлении общественной безопасности (израильской внутренней тайной полиции), в возрасте пятидесяти пяти лет, ему удалось взобраться на самый верх – войти в руководство Моссада, израильского ЦРУ. Близкая дружба с Авраамом, директором Моссада, явно не стала препятствием на пути восхождения Мусы к вершине власти.

– Откуда это ты здесь так быстро взялся? – с некоторым удивлением взглянул на него Марк. – Ведь ты живешь в Рамат-Хатарон?

– Все верно, но так уж получилось, что, когда зазвонил телефон, я случайно оказался здесь, в иорданском секторе аналитического отдела.

– Тогда мне непонятно, почему ты к нам так долго добирался? – теперь уже с улыбкой спросил Марк.

– Я очень рад, что красный сигнал тревоги привел тебя в столь прекрасное расположение духа, – пошутил Муса и сразу же спросил серьезным тоном: – Можно узнать, что случилось?

Марк протянул ему распечатку. Муса пробежал глазами по строчкам и опустился на стул рядом с Марком. Затем шеф отдела безопасности еще раз внимательно прочитал текст, покосился на Марка и вновь сосредоточил все свое внимание на бумаге. Наконец он положил распечатку на стол и тихо спросил:

– Кто еще это видел?

– Никто, кроме меня и Арика, – ответил Марк.

– Вот и хорошо, – облегченно вздохнув, сказал Муса. – И пусть так все и останется, – приказал он.

– О чем ты говоришь? – воскликнул Марк, совершенно сбитый с толку. – Сейчас здесь яблоку будет негде упасть – столько народу понабежит по красному сигналу, а ты мне заявляешь, чтобы я никому ничего не рассказывал. И как мне с ними, по-твоему, объясняться? Ошибочка, мол, вышла? Идите домой и обо всем забудьте? – Марк нервно сжал руками подлокотники кресла.

– Спокойно! Я имел в виду совсем не это, – ответил Муса, стараясь говорить ровным тоном. – Можешь сообщить им все, кроме псевдонима агента.

– А что с Амосом? Как я могу скрыть это от шефа оперативного отдела?

– Мне кажется, ты меня плохо понял, – процедил Муса сквозь зубы. Он постепенно терял терпение, и его черные густые брови угрожающе сошлись на переносице. Это было верным признаком того, что Муса вот-вот придет в бешенство. – Да плевать мне на твоего Амоса! Ясно?! Это приказ. – Он посмотрел на часы и продолжил уже более спокойным тоном: – Лучше вызови сюда Арика и вели ему держать язык за зубами. Пусть он еще раз распечатает сообщение – без псевдонима агента. Ну?! – заторопил Муса Марка.

Тот немедленно связался с Ариком по внутреннему телефону. Спорить с Мусой было бесполезно.

Когда Арик явился, Марк указал ему на лист с текстом.

– Ты ни с кем не должен обсуждать это сообщение, ни с кем, кроме меня и Мусы. Понятно? – предостерег он дежурного шифровальщика.

– Да, – заверил шефа Арик.

– А теперь возвращайся в комнату шифровальщиков и сделай новую распечатку, без псевдонима агента, – велел Марк.

– Я не могу менять содержание сообщения. Это грубейшее нарушение инструкции, – возразил Арик. – Это же не наше донесение. Ты сам мне постоянно твердишь…

– Ты обязан выполнять приказ непосредственного начальника! – рявкнул Марк. – У нас нет времени на споры. Заботиться о соблюдении инструкций предоставь мне. А сам делай, что тебе говорят! Давай, пошевеливайся, парень! – прикрикнул он на Арика.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал гигант, поспешно выходя из конференц-зала.

– А теперь, – заговорил Муса, кивая на экран компьютера, – покажи-ка мне данные агента и объясни, кто и как его завербовал.

Марк включил компьютер. Введя в него свой код и совершив еще несколько дополнительных операций, Марк наконец объявил:

– Натан. Натан Стоун. – Потом, пощелкав клавишами, Марк обернулся к Мусе и сказал, явно заинтригованный: – Эта проклятая машина отказывается сообщить мне, где сейчас находится Натан.

– Это потому, – саркастически усмехнулся Муса, – что он работает в AI, а деятельность AI не входит в рамки твоей компетенции.

Марк откинулся на спинку кресла. Он слышал об отделе AI, который занимался особо важными делами в таких странах, как, например, Соединенные Штаты, где промахов бы не потерпели. В этом отделе служили лишь избранные офицеры высоких чинов, подотчетные только самому директору Моссада.

– Выключи этот чертов ящик! – приказал Муса. – Я займусь этим агентом позже. Мне необходимо поговорить с Натаном, прежде чем что-то предпринимать. Ну, а теперь нужно отсидеть на этом дурацком совещании, о\'кей?

Марк молча кивнул головой.

4

5 сентября, время: 19.40 – штаб-квартира Моссада



До начала совещания оставалось несколько минут. Продолжая занимать место председательствующего, Марк наблюдал за экраном компьютера, расположенным слева от него. С правой стороны сидел Амос – высокий, бледный, нервный мужчина лет за пятьдесят. Очки с толстыми стеклами в металлической оправе скрывали выражение его глаз.

Амос был заместителем директора и курировал оперативный отдел. Он контролировал сеть разведывательных центров, действовавших по всему миру под крышей израильских посольств. Около тридцати пяти katsas, то есть офицеров-оперативников, вели там свою секретную работу, вербуя агентов – в основном в Европе и в первую очередь – арабов. Эти агенты и поставляли информацию из арабских стран, куда израильтянам доступ был практически закрыт. Так что следовало признать, Амос руководил крупнейшим, а может быть, и важнейшим подразделением Моссада. Но, несмотря на это, Амос был в «фирме» гораздо менее влиятельной фигурой, чем Муса.

Напротив Марка и Амоса сидел коренастый мужчина с яйцеобразной головой, посаженной, казалось, прямо на плечи, поскольку шеи почти не было видно. Это был дежурный офицер из ночной смены, работавший в отделе планирования, который часто называли еще «отделом доставки». В обязанности сотрудников этого отдела входило решение логических задач, возникавших в ходе разработки и проведения самых разных операций. Кроме того, все знали, что отделу можно поручить доставку чего угодно, когда угодно и куда угодно – начиная с денег и кончая тяжелыми транспортными самолетами. Проблемы, которые мудрецы из отдела планирования не смогли бы разрешить, возникали крайне редко. В чрезвычайных совещаниях эти ребята принимали участие всегда – на случай, если начальству срочно понадобятся их услуги.

Муса, который сидел рядом с Амосом, производил впечатление человека, которому смертельно надоело торчать тут и ждать, когда же начнется вся эта говорильня. Он принялся вырезать из бумаги квадратики – во-первых, чтобы чем-нибудь занять руки, а во-вторых, чтобы спровоцировать на какое-нибудь замечание сидевшего поблизости дежурного психолога.

– Не мог бы ты прочитать наконец это донесение? – заговорил раздраженным тоном Амос, гася сигарету и тут же протягивая руку к пачке за следующей. Обнаружив, что его пачка пуста, он вытащил сигарету из пачки Марка и небрежно бросил пачку обратно на стол.

Первые участники совещания стали собираться в конференц-зале не более двадцати минут назад, но здесь уже почти невозможно было дышать из-за густых клубов сигаретного дыма…

Марк повернулся к Мусе:

– Ну что ж, по-моему, мы достаточно долго ждали опаздывающих. Начнем без них, а потом, если надо будет, коротко изложим им суть дела и расскажем о ходе нашего совещания.

Муса кивком головы выразил согласие.

– Вызов и шифр подтверждены, – начал Марк бесстрастно, поглядывая на лежавший перед ним текст. – Передача чистая, без сигналов тревоги, характеристика стиля – подтверждена. Следовательно, документ можно считать подлинным. Ну что же, если…

Амос не дал ему договорить. Его обычно бледное лицо пылало.

– Марк, ты что, действительно считаешь, будто имеешь дело с наивными детишками? – резко спросил он. – Побереги свои голосовые связки и наши уши, не морочь нам голову этой чепухой и переходи к сути дела. Могу поспорить: вы проверили все, что полагается, прежде чем созвать нас сюда, поэтому давай по делу. Уже поздно, – сердито добавил Амос.

Марк взглянул на него с откровенной неприязнью. И уже собирался было ответить, но тут появился Арик с кофе.

– Отдел секретной связи приветствует вас, – пошутил великан, опустил поднос на стол и, не задерживаясь, вышел из конференц-зала.

Марк склонился над распечаткой и начал читать, а остальные тем временем потянулись к чашкам с кофе.

– Первое, – сказал Марк и откашлялся. – В Европе организуется новая террористическая группа. Второе. – Он остановился, ожидая, пока все замолчат. – Ее возглавляет палестинский офицер просирийской ориентации, псевдоним – Фокс. Третье. Акция планируется в ближайшее время. Какая – не сказано. – Марк перевел дух и оглядел людей, собравшихся за овальным столом. Все слушали очень внимательно. – Четвертое. К деятельности террористов подключился бывший сотрудник восточногерманской Штази (который, весьма вероятно, имеет своего агента в Моссаде). Это в скобках, – пояснил присутствующим Марк. – Пятое… – Люди вокруг стола задвигались и заговорили все разом.

– Тихо! – повысил голос Муса. – Тихо, я сказал! Что здесь, черт возьми, творится? Дайте человеку закончить.

– Ты сказал: «имеет своего агента»? – спросил Амос, пристально глядя на Марка и морща покрасневший лоб. Очки у Амоса сползли на самый кончик носа.

– Я просто читаю то, что тут написано, – спокойно ответил Марк и продолжил: – Пятое. Дальнейшая информация – через несколько дней.

Шестое. В ближайшее время буду в Европе. Пришлю «подтверждение. Потом он требует гонорар. И это все. – Марк пододвинул бумагу Амосу, словно говоря: пожалуйста, можешь удостовериться! Амос встал, с сомнением глядя, на Марка.

– Это действительно все? И ничего больше? – мрачно спросил он.

Марк, изо всех сил стараясь сохранить невинное выражение лица, твердо заявил:

– Да, это все.

– А от кого ты получил эту информацию, Марк? От кого, черт бы тебя побрал, пришло это сообщение? – сердито требовал ответа Амос.

– Пока я не могу вам этого сообщить, – опуская глаза, пробормотал Марк.

Амос ринулся в атаку, как акула, почуявшая свежую кровь:

– Собирая это совещание, вы подняли всех по тревоге. Да еще объявили красный сигнал для «дрифтеров»! Не так ли? – Он замолчал, кривя губы в саркастической усмешке.

Марк кивнул головой.

– Насколько мне известно – и поправь меня, если я ошибаюсь, – продолжал в том же тоне Амос, – красный сигнал означает, что поступило сообщение об угрозе террористического акта. – Он вновь глубоко затянулся сигаретным дымом. – А раз речь пошла о «дрифтерах», стало быть, вы хотите перепроверить сообщение завербованного агента, которого наверняка курирует римская группа, – заявил Амос и, не сводя с Марка глаз, так ударил кулаком по столу, что подскочили чашки с кофе. – А римская группа, между прочим, подчиняется мне! – Медленно выдохнув, Амос перешел на шепот. Сверля Марка убийственным взглядом, он процедил сквозь зубы: – Не соблаговолишь ли ты повторить еще раз, что ты сказал сейчас о псевдониме агента?

– Мне очень жаль, – тихо ответил Марк. – Но я не могу сообщить тебе эти сведения.

– Надеюсь, ты побеспокоился о своих тылах, Марк, поскольку я теперь займусь тобой лично и ты можешь смело рассчитывать на мое особое внимание и заботу! Но прежде чем я возьмусь за дело, даю тебе последний шанс. – И выпрямившись, Амос добавил: – Ну, ты скажешь мне, наконец, кто этот агент? А если нет, то объясни по крайней мере причину своего молчания… и лучше для тебя, если она окажется достаточно уважительной!

Марк посмотрел на Амоса с нескрываемой ненавистью.

– Я знаю, что ты важный босс и большая шишка, – ответил он. – Ты можешь заслать меня к черту на кулички, даже засунуть в миланскую группу и обеспечить мне место какого-нибудь мелкого клерка, на котором я и буду гнить до самой пенсии. Я уже не раз слышал о твоих способностях в этой области, но, пока я отвечаю за свой отдел, ты не смеешь мне приказывать, что и когда я должен тебе сообщать. Вот так. Ты будешь получать то, что мы тебе дадим, и не более того.

– Скажите, пожалуйста, какие мы смелые! – иронически заметил Амос. – И у кого же ты ума набрался? Мне некогда с тобой шутки шутить, Марк. У тебя есть арабский оригинал этого сообщения? – требовательным тоном спросил шеф оперативного отдела.

– Сейчас нет, но я могу поручиться за качество перевода, – недрогнувшим голосом ответил Марк.

– Я в этом уверен, но, поскольку речь идет о деле чрезвычайной важности, мне хотелось бы увидеть подлинник, – настаивал на своем Амос.

– Нет проблем, – согласился Марк и нажал кнопку телефона внутренней связи. – Арик? – осведомился он.

– Да? – вопросительно откликнулся шифровальщик.

– Принеси сюда арабский оригинал сообщения, – распорядился Марк.

– Мне надо сбегать за ним на второй этаж, в отдел переводов, если там, конечно, еще кто-нибудь есть, – промямлил Арик.

– Иди и принеси оригинал, – потребовал Марк.

– Сейчас иду! – ответил Арик и положил трубку.

Чуть позже в зале появился Ави с кружкой кофе в руке. Он подошел к молодому человеку, прижимавшему к груди большую черную книгу. Тот поспешно уступил Ави свое место. Ави, ни слова не говоря, уселся и кивнул головой Амосу в знак приветствия.

Марк заметил этот жест. Он знал, что Амос покровительствует Ави, и потому собирался в ближайшее же время избавиться от этого парня.

Не обращая внимания на Амоса, Марк взял чашку кофе и принялся пить мелкими глотками.

– С этой минуты, – свирепо отчеканил Амос, – донесение перестает быть объектом рассмотрения группы, ведающей чрезвычайными ситуациями. Это дело моего подразделения, и, значит, мы с вами встретимся вновь, но уже в моем кабинете, скажем, минут через десять. – Амос резко отодвинул стул и обратился к Марку: – Отправь ко мне посыльного с копией, как только он здесь появится, а сам можешь идти домой. А ты, – повернулся он к дежурному офицеру, – ступай к своему шефу. Это дело не для тебя.

– Минуточку, – проговорил Муса медленно, растягивая каждый слог. – По-моему, наше собрание еще не окончено. – Он откинулся на спинку стула. Шеф отдела безопасности казался совершенно спокойным. – Сведения о создании новой террористической группы, прямое предупреждение о подготовке какой-то загадочной акции и информацию о том, что среди нас, возможно, действует вражеский агент, – все это нельзя считать твоей личной собственностью, Амос. Почему ты решил, что это касается исключительно тебя? Объясни, пожалуйста. Что-то я не очень понимаю… – ледяным тоном заметил Муса.

Неожиданное вмешательство Мусы выбило Амоса из колеи.

– Сообщение прислано нашим агентом, – пустился он в рассуждения. – Я отвечаю за информацию, поступающую от наших агентов, следовательно, и это донесение входит в мою компетенцию. Мы оба, – обратился он к Мусе, – прекрасно знаем правила. И если у тебя свербит в одном месте, то уж это твои проблемы, – ехидно заключил начальник оперативного отдела.

– Мне очень жаль, друг мой, но я никак не могу с тобой согласиться, – настаивал на своем Муса. – Мы еще должны проконсультироваться с группой аналитиков, которые занимаются проблемами терроризма. Все это позволит нам рассмотреть полученное сообщение в широком контексте текущих событий. Необходимо также, – развивал свою мысль Муса, – подключить контрразведку. Так что расслабься, о\'кей? – ласково улыбнулся он Амосу. – Не пойми меня превратно. Ты хочешь участвовать в этой работе? Пожалуйста, сколько душе угодно. Мы пока еще живем в свободной стране. Но если речь идет о полном контроле над делом, то об этом даже думать забудь! Такими вещами занимается руководство, – резко закончил Муса.

– Это не твой участок, – прошипел Амос, направляясь к выходу. – Ты не имеешь к этому никакого отношения. – Шеф оперативного отдела был вне себя от ярости.

– Когда речь идет о безопасности нашей работы, персонала и оборудования, а, по-моему, все это находится в данный момент под угрозой, то это, будь я проклят, именно мой участок! – рявкнул Муса.

– Ты еще заплатишь за это, – процедил сквозь зубы Амос, смерив Мусу злобным взглядом, и выскочил из конференц-зала.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – осведомился яйцеголовый, испытующе глядя на Мусу.

Тот поднялся со своего места.

– Это, друг мой, была наглядная часть деловой игры, помогающей понять, как не надо работать, – ответил Муса. – А теперь вызови сюда своего начальника. – Муса обернулся к Марку. – Не медленно пригласи к себе шефа контрразведки. Обрисуй ему ситуацию, а потом свяжись с аналитическим отделом. Они тоже должны быть в курсе, – решил он. – Я буду у себя, – заключил Муса. – Позвони мне, когда закончишь. И распорядись, чтобы объявили о проведении общего собрания, – приказал он, направляясь к выходу.

– А разве указание о проведении общего собрания не должно исходить от дирекции? – с напускным равнодушием осведомился Марк.

– Я поговорю со стариком и все ему объясню. А ты только проследи, чтобы все тут собрались, о\'кей? – уже спокойнее произнес Муса.

– Ясно. – Марк почувствовал жуткую усталость.

Стычка с Амосом совершенно вымотала его.

Нечасто случалось, чтобы офицер его, Марка, ранга осмеливался возражать штабисту, да еще руководителю отдела и заместителю директора.

Муса скрылся за дверью, и Марк остался в конференц-зале один.

Он вновь вызвал Ави и приказал ему объявить о собрании командного состава; так в Моссаде называлось совещание начальников всех отделов, которое проходило обычно в кабинете директора.

Отпустив Ави, Марк сделал еще несколько телефонных звонков, а потом опять, в который уже раз, прочитал полученное донесение. Это могли быть и фокусы сирийской разведки, подумал он. Марк нашел в компьютере данные на агента и повернулся к большому экрану, где теперь на голубоватом фоне появились белые строчки.

Марк почти час провел за компьютером, изучая инфо\'рмацию о деятельности агента. Сведения, которые этот сирийский прохвост, работавший под псевдонимом Шулер, поставлял им в течение последних двух лет, были просто бесценными, и Марк не мог не признать этого. Затем он снова склонился над клавиатурой: теперь ему хотелось познакомиться с досье агента. Через несколько секунд экран стал красным, а буквы – желтыми. В верхней части монитора появилась надпись:

«ОПЕРАТИВНЫЕ ДАННЫЕ»

Марк читал дальше:

«Офицер, проводивший вербовку, – Натан Стоун (Малыш)»

Марк слышал о Натане, о его славе офицера-оперативника. Сейчас он базировался в Брюсселе, но работать имел право везде. Операция по вербовке Шулера была начата в Лондоне, а закончена в Риме. Это была поистине ювелирная работа; ничего удивительного, принимая во внимание высочайшую квалификацию Натана…

Поскольку арабские агенты вербуются главным образом в Европе, а основная их деятельность протекает потом в их родных странах, они официально числятся за секторами, курирующими те регионы, где эти агенты проходили подготовку. В данном случае это была итальянская секция – Рим. Однако в связи с тем, что завербовавший Шулера офицер там уже не работал, но никому своих агентов не передавал, Марк понял: у Мусы широкое поле для маневра…



Муса схватился за телефонную трубку сразу же, как только вошел в кабинет, даже не сев в кресло за своим огромным дубовым письменным столом. Над его кабинетом располагался отдел секретной связи. По специальной закрытой линии Муса попадал прямо к телефонисту, который соединял его с нужными абонентами.

– Дай мне Малыша, – распорядился сейчас шеф отдела безопасности и сообщил код Натана, чтобы телефонист поскорее разыскал этого человека.

– Его нет в здании, – откликнулся голос на том конце провода. – Я должен его локализовать. Позвонить вам, когда я его найду, или только передать ему какую-нибудь информацию? – Телефонист замолчал в ожидании новых распоряжений.

– Соедини его со мной, как только разыщешь, – приказал Муса и добавил: – Это срочно.

– О\'кей, – ответил голос, и на линии стало тихо.



Время: 21.35



Когда телефон на письменном столе Мусы зазвонил, начальник отдела безопасности отложил сигарету и лишь потом поднял трубку. Прижав ее к уху, он откинулся на спинку высокого черного кожаного кресла.

– Слушаю, – наконец произнес он.

– Муса? – спросил Натан.

– Привет, старик, – ответил, улыбнувшись, Муса. – Ты мне нужен. Когда сможешь приехать? – спросил он.

– Что случилось? Все в порядке? – поинтересовался Натан.

– Похоже, у одного из твоих крестников проблемы, – пояснил Муса.

– Его задержали за превышение скорости? – спросил Натан с беспокойством, решив, что его агент арестован.

– Нет, совсем не то. Слушай, сколько времени тебе понадобится, чтобы сюда добраться?

– Час-полтора, – ответил Натан.

– Как только приедешь, отправляйся в кабинет Амира. Ты знаешь, где это? – на всякий случай спросил Муса;

– Ты имеешь в виду того Амира, с которым мы вместе учились? – уточнил Натан.

– Именно его. Подожди меня там и не входи в главное здание. Когда увидимся, я тебе все объясню, – заторопился Муса.

– Хорошо, – сказал Натан и положил трубку. Муса повернулся на кресле лицом к большой карте мира, которая висела на стене в его кабинете. Он был доволен, что вербовщиком оказался Натан. В свои сорок три года этот человек считался одним из лучших оперативников в Моссаде. Муса гордился им, ведь он передал Малышу все свои знания и весь свой опыт.

Давным-давно, когда Муса руководил академией Моссада, Натан был его лучшим учеником. Теперь же Натан Стоун стал опытнейшим офицером-оперативником «фирмы».

5

5 сентября, время: 23.20 – штаб-квартира Моссада, кабинет директора



В кабинете шефа Моссада стояли два стола, сдвинутые буквой Т. Один из них, массивный, красного дерева, был рабочим столом директора. Перпендикулярно ему стоял второй стол – длинный, обитый темной жаростойкой тканью. За ним сейчас занимали места руководители всех девяти подразделений Моссада.

Уже больше десяти минут офицеры ждали появления шефа.

Амос сидел справа, совсем рядом с директорским письменным столом. И хотя на таких совещаниях необязательно было соблюдать субординацию, все признавали за Амосом право на это место. Рядом с ним сидел могучего телосложения мужчина, улыбка которого напоминала застывшую судорогу. Это был начальник «отдела доставки»

Слева от Амоса восседал руководитель аналитического отдела, который во время чтения донесения беспрестанно кивал головой, будто хотел подтвердить каждое слово текста. Седые волосы и слегка сгорбленная спина выделяли «аналитика» среди присутствующих: он был здесь самым старшим.

Около него сидел Марк, за ним – заместитель начальника технического отдела, шеф которого лежал в больнице.

Напротив них Муса вел тихий разговор с командиром Масады. Это был видный, щеголеватый мужчина. Единственный из всех присутствующих, он носил элегантный костюм.

Масада занималась засылкой в арабские страны израильских агентов со спецзаданиями, которые считались в Моссаде наиболее опасными. Масада была совершенно независимым подразделением «фирмы» – этакий мини-Моссад в рамках крупной организации.

Человек в элегантном костюме отвечал также за специальное формирование, входившее в состав Масады и подчинявшееся непосредственно директору Моссада, – так называемую «преторианскую» гвардию шефа. Название этого отряда – «Штык», или на иврите «Кидон», – вполне соответствовало специфике его деятельности. Отряд занимался организацией всевозможных похищений и покушений.

На следующем стуле, чуть ближе к директор скому письменному столу, примостился невзрач ный человечек. Устремив страдальческий взгляд в потолок, он безрезультатно пытался разогнать плававшие вокруг него густые клубы сигаретного дыма. Руководитель группы психологов был единственным некурящим в этой компании.

Рядом с ним сидел начальник контрразведки – человек весьма специфической наружности: маленький, лысый, с носом картошкой. Он просматривал какую-то объемистую компьютерную распечатку, делал фломастером желтого цвета какие-то пометки на полях и в то же время изо всех сил старался загородить плечом текст от шефа отдела внешних сношений, а тот, со своей стороны, отчаянно пытался увидеть хоть несколько строчек.

Отдел внешних сношений отвечал за сотрудничество с разведывательными организациями других стран. В случае провала людей, действующих на местах, эти контакты должны были обеспечить им так называемую «пуховую подушку» или «мягкую посадку», как любили говорить они сами. Шеф отдела внешних сношений был очень привлекательным мужчиной, но, глядя на его лишенное всякого выражения лицо, люди обычно начинали сомневаться – и, надо сказать, не без оснований – в интеллектуальных способностях этого красавца.

В тот момент, когда Авраам Ал он, директор Моссада, вошел в кабинет, раздался, словно приветствуя его появление, оглушительный гудок поезда. Железнодорожная ветка на Хайфу проходила в каких-нибудь пятистах метрах от здания, где в эту минуту начиналось совещание людей, руководивших одной из лучших разведок мира.

Авраам Алон был одет в защитного цвета шорты, сандалии и свободную светло-зеленую рубаху. В вопросах одежды Авраам был полной противоположностью своего предшественника, который считался признанным щеголем. Но этим их различия не ограничивались. Если Адмони был мягок и не всегда решителен, Авраам, наоборот, обладал всеми чертами, необходимыми руководителю, командиру, лидеру.

Шеф Моссада занял свое место за письменным столом красного дерева и положил копию сообщения перед собой, а рядом бросил пачку сигарет.

Убедившись, что все подчиненные приготовились внимательно слушать, Авраам без всякого вступления и лишних церемоний постучал пальцем по бумаге и громко проговорил:

– Полагаю, что все это уже читали, – после чего обвел собравшихся строгим взглядом.

Те согласно закивали головами.

– Не будем сегодня теоретизировать по этому поводу. – Авраам замолчал, потому что в кабинет вошел Орен, его референт. Он опустился на стул возле двери, положил на колени раскрытый блокнот и приготовился записывать каждое слово шефа.

Авраам продолжил: