Из фэбээровской системы АФИС пришла информация об отпечатках, найденных на зеркале из проулка. Идентифицировать их не удалось, чему никто и не удивился.
— Что еще есть с места преступления? — спросил Райм.
— Больше ничего, — ответила Сакс.
Райм все еще рассматривал диаграммы, когда позвонили в дверь. Том пошел открывать. Он вернулся, ведя за собой полицейского в форме. Тот робко замешкался в дверях: так бывало со многими молодыми стражами порядка, входящими в кабинет легендарного Линкольна Райма.
— Я ищу детектива Белла. Мне сказали, что он здесь.
— Это я, — отозвался Белл.
— Отчет с места преступления. Относительно взлома офиса Чарлза Грейди.
— Спасибо, сынок. — Детектив взял конверт и поощрительно кивнул молодому человеку. Бросив короткий испуганный взгляд на Линкольна Райма, тот ушел.
Прочитав бумагу, Белл пожал плечами:
— Не для моей квалификации. Эй, Линкольн, можешь взглянуть на это?
— Конечно, Роланд. Вытащи скрепки и поставь это на вращающуюся рамку. Да нет, пусть лучше Том сделает все как надо. А что там такое? Это связано с делом Эндрю Констебля?
— Да.
Белл рассказал Райму о проникновении в офис Чарлза Грейди. Когда помощник поставил отчет куда надо, Райм подъехал поближе, прочитал первую страницу и скомандовал:
— Приказываю — переверни страницу. — И продолжил чтение.
Незаконное вторжение было осуществлено следующим образом: злоумышленники отбили кусок стекла в двери, ведущей в коридор, и открыли ее изнутри (толстая деревянная дверь между приемной и кабинетом заместителя прокурора была снабжена двумя замками, поэтому устояла).
На месте преступления обнаружили кое-что интересное — на столе и вокруг него было найдено множество волокон. В отчете указали только их цвет — в основном белые волокна, немного черных и одно красное. Удалось также найти два крошечных кусочка золотой фольги.
Как выяснилось, взлом был осуществлен уже после того, как кабинет убрали, поэтому волокна, вероятно, оставили не секретарь Грейди и не те, кто посещал его офис на законном основании. Вероятнее всего они принадлежали взломщику.
— И это все? — дойдя до последней страницы, спросил Райм.
— Думаю, да, — ответил Белл.
Криминалист презрительно фыркнул.
— Приказываю — телефон. Вызови Перетти, запятая, Винсент.
Впервые Райм привлек Перетти к своей работе несколько лет назад, и тот действительно проявил значительные способности в области криминалистики. Гораздо больше его таланты сказались в другой, скрытой от глаз непосвященных сфере — такой, как канцелярская работа, которую он в отличие от Райма всегда предпочитал реальной работе «в поле». Сейчас Перетти возглавлял отдел по обследованию мест преступлений.
— Как дела, Линкольн? — спросил он, когда Райм дозвонился до него.
— Хорошо, Винс. Я…
— Ты ведь занимаешься делом Кудесника, верно? Как оно продвигается?
— Помаленьку. Слушай, я вообще-то звоню по другому вопросу. У меня тут Роланд Белл. Я получил отчет о незаконном вторжении в офис Грейди…
— А, дело Эндрю Констебля. Угрозы в адрес Грейди. Понятно. Что я могу сделать?
Бретт Холлидей
— Я сейчас просматриваю отчет, но он лишь предварительный, а мне нужны подробности. Там найдены кое-какие волокна. Я должен знать точный состав каждого из них: длину, диаметр, цветовую температуру, использованные красители и степень износа.
— Подожди, я возьму ручку. — Наступила короткая пауза. — Продолжай.
Блондинка сообщает об убийстве
— Мне также нужна электростатика всех следов и фотографии всех отпечатков на полу. И еще необходимо знать обо всем, что обнаружили на столе у секретаря и на книжных полках — вообще на любой поверхности, в любом ящике, на любой стене. И точное местонахождение.
— Всего, чего касался преступник? Ладно, я понял. Мы…
— Нет, Винс. Всего, что было в офисе. Всего. Я имею в виду скрепки, фотографии детей секретарши. Плесень в верхнем ящике. Меня не волнует, касался он этого или нет.
— Я позабочусь, чтобы кто-нибудь сделал это, — обиженно сказал Перетти.
Райм не понимал, почему Перетти сам этого не сделал, хотя ему, как начальнику отдела, следовало позаботиться о том, чтобы необходимую работу выполнили немедленно.
1.
Однако в своей нынешней роли консультанта он не имел особого влияния.
— Спасибо, Винс.
21 ч 32 мин
— Не стоит благодарности, — холодно ответил Перетти.
— Пока мы не получим эту информацию, Роланд, я вряд ли что-нибудь смогу сделать, — обратился Райм к Беллу.
Волокна и деревенские «ополченцы»… Сплошные загадки. Но в данный момент ими должен заняться кто-то другой. У Райма были свои тайны и не слишком много времени на то, чтобы их разгадать: судя по разбитым часам, у них оставалось меньше трех часов, чтобы остановить Кудесника, прежде чем он настигнет свою следующую жертву.
Эвелин Томсон довольно неизящно зевнула, развалясь в кресле у коммутатора отеля \"Эдельвейс\". Обычно очень хорошенькая, сегодня она сидела надутая, сердито выпятив губки.
* * *
Все еще целых два с половиной часа до полуночи. Роджер не будет ждать. Она отлично знала это. Во всяком случае — не два часа. И никакой возможности связаться с ним и объяснить, что именно произошло. Вторая телефонистка, которая только сегодня днем клялась и божилась, что сменит Эвелин в 10 часов, чтобы она успела на свидание, вдруг только что позвонила и заявила, что у нее болит голова и она не сможет подменить Эвелин.
КУДЕСНИК
МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА
• Описание преступника: каштановые волосы, фальшивая борода, без особых примет, возраст — около пятидесяти лет, среднее телосложение, средний рост. Мизинец и безымянный палец на левой руке срослись вместе. Быстро сменил одежду и стал похож на старого лысого уборщика.
• Очевидных мотивов нет.
• Жертва: Светлана Расникова.
• Студентка дневного отделения.
• Опросить родственников, подруг, студентов, знакомых в поисках возможных зацепок.
• Нет любовников, нет известных врагов. Выступала на детских праздниках.
• Монтажная плата с динамиком.
• Отправлена в лабораторию ФБР.
• Цифровой магнитофон, возможно, с записью голоса преступника. Все данные уничтожены.
• Предназначен для имитации присутствия. Собственного изготовления.
• Старые наручники типа «дарби», использованы для удержания жертвы. Британского производства. Проконсультироваться в Музее Гудини в Новом Орлеане на предмет возможных зацепок.
• Часы жертвы разбиты ровно в 8.00.
• Хлопчатобумажные веревки, которыми были связаны стулья. Самые обычные. Слишком много возможных источников: трудно выяснить их происхождение.
• Петарда для создания эффекта выстрела.
• Слишком много возможных источников: трудно выяснить происхождение.
• Фитиль. Самый обычный.
• Слишком много возможных источников: трудно выяснить его происхождение.
• Очевидцы-офицеры сообщают о вспышке света. Никаких вещественных доказательств не обнаружено.
• Пиробумага.
• Слишком много возможных источников, чтобы выяснить ее происхождение.
• Обувь преступника: ботинки фирмы «Экко» 10-го размера.
• Шелковые волокна, окрашенные в матовый серый цвет.
• От комбинезона уборщика (иллюзионная трансформация).
• Неизвестный, возможно, носил каштановый парик.
• Красный земляной каштан гикори и лишайник пармелия консперса растут в основном в Центральном парке.
• Грязь, пропитанная необычным минеральным маслом. Отправлена на анализ в ФБР.
• Черная шелковая ткань, 72x48 дюймов. Использовалась для маскировки. Происхождение установить невозможно.
• Иллюзионисты часто используют ее.
• Применяет накладки, чтобы скрыть отпечатки пальцев.
• Накладки для пальцев.
• Следы латекса, касторового масла, грима.
• Театральный грим.
• Следы альгината.
• Используется при выплавлении латексных приспособлений.
• Орудие убийства: белая шелковая веревка с черной шелковой сердцевиной.
• Веревка применяется для фокусов — «Смена цвета». Происхождение проследить невозможно.
• Необычный узел.
• Отправлено в ФБР и Морской музей — информации нет.
• Такие узлы применялись Гудини, освободиться от них почти невозможно.
• Использовал для записи в журнале регистрации исчезающие чернила.
Болит голова? Хо! У нее просто язык заплетался от джина. Ну, хорошо, подожди, тебе тоже когда-нибудь придется попросить Эвелин о подобном одолжении. Только подожди. Тогда увидишь.
МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ ВОСТОЧНЫЙ ВИЛЛИДЖ
• Жертва номер два: Тони Калверт.
• Гример, театральная компания.
• Известных врагов нет.
• Нет видимой связи с первой жертвой.
• Очевидных мотивов нет.
• Причина смерти: травма головы, нанесенная тупым предметом, посмертное расчленение поперечной пилой.
• Преступник сбежал, преобразившись в женщину семидесяти с лишним лет. Проверить окрестности на предмет брошенного костюма и прочих вещдоков.
• Ничего не найдено.
• Наручные часы разбиты ровно в 12.00.
• Почерк? Следующая жертва предположительно будет убита в 16.00.
• Преступник прятался за зеркалом. Происхождение проследить невозможно. Отпечатки пальцев отправлены в ФБР.
• Совпадений не обнаружено.
• Использовал игрушечную кошку («феке»), чтобы заманить жертву в проулок. Происхождение игрушки установить невозможно.
• Опять минеральное масло, идентичное тому, что было на первом месте преступления. Ожидается отчет ФБР.
• Опять латекс и грим с накладок для пальцев.
• Опять альгинат.
• Ботинки фирмы «Экко» брошены.
• На ботинках найдена собачья шерсть от трех разных пород. Найдено также собачье дерьмо.
Эвелин снова зевнула и похлопала по губам изящными пальчиками, наманикюренными ярко-красным лаком. Все было бы не так плохо, если бы хоть какая-нибудь работа. Но после девяти вечера в это время года работать на коммутаторе в отеле \"Эдельвейс\" все равно, что работать на коммутаторе в морге. За оставшиеся два с половиной часа из верхних комнат, дай Бог, будет с полдюжины вызовов, попросят принести еще воды и льда. И все. И вот ради этого Эвелин должна сидеть здесь и пропустить свидание с Роджером.
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ИЛЛЮЗИОНИСТА
• Преступник будет использовать прием отвлечения — против жертв и для того, чтобы спастись от полиции: физическое (для отвлечения внимания); психологическое (чтобы отвести подозрения).
• Бегство из музыкальной школы похоже на трюк «Исчезнувший человек». Слишком распространен, чтобы проследить.
• Преступник в первую очередь иллюзионист.
• Прекрасный манипулятор.
• Владеет также приемами протейской магии. Будет использовать костюмы для трансформации, нейлон и шелк, накладную лысину, накладки для пальцев и прочие латексные приспособления. Может выглядеть как представитель любого пола, возраста или расы.
• Убийство Калверта напоминает трюк Селбита «Распиливание женщины пополам».
• Искусен в открывании замков (возможно, владеет приемом «очистки»).
И он разозлится как черт. А это как раз весьма нежелательно на данной стадии их взаимоотношений. Заставить его прождать без достаточно веских объяснений. А какую умную тактику вела она до сих пор. Достаточно поводила его за нос, потом на каждом свидании позволяла все больше и больше, однако вовремя с негодованием отступая, она как раз разогрела его до нужного состояния, и вдруг сегодня... когда она хотела...
Глава 13
В 1900 году поголовье лошадей превышало на Манхэттене сто тысяч, а поскольку и в те дни с жизненным пространством на острове тоже были проблемы, многих животных размещали в высотных зданиях — по крайней мере тогда такими считали двух- и трехэтажные конюшни.
На коммутаторной доске перед ней вспыхнул огонек. Она перестала зевать и слегка наклонилась вперед. Вызывает комната № 360. Это мистер Друд, как его здесь называют \"слюнявый Друд\". И не потому, что он действительно уж так плох, но просто, когда он смотрит на девушек, у него буквально текут слюнки. И лицо у него жирное, розовое и всегда потное, а полные губы — влажные.
Одну из таких конюшен можно найти и сейчас — это знаменитая Хаммерстедская школа верховой езды в Верхнем Вест-Сайде. Здание школы, построенное еще в 1885 году, сохраняет свою первоначальную конструкцию: сотни стойл расположены над ареной, используемой как для частных уроков верховой езды, так и для представлений. В Манхэттене двадцать первого столетия такие большие конюшни кажутся аномалией, пока не вспоминаешь, что всего в нескольких кварталах отсюда Центральный парк с его дорожками для верховой езды общей протяженностью шесть миль.
В школе постоянно содержат девяносто лошадей; одни принадлежат частным владельцам, других сдают напрокат. Именно одну из таких лошадей выводил сейчас из стойла по крутому помосту работавший здесь конюх — рыжеволосая девушка-подросток.
Странно, почему это он вдруг звонит сейчас? Только двадцать минут тому назад мисс Пэйн из 414-го звонила ему из своей комнаты. Конечно, Эвелин подслушала. Можно узнать много интересного, когда гости разного пола переговариваются друг с другом в такой поздний час. И между прочим, она уже несколько дней наблюдала, как у них наклевывалась дружба.
Увидев крупное горделивое животное с темными пятнами по светлой шерсти, Черил Мерстон вновь испытала тот же восторг, что и каждую субботу.
— Привет, Донни, мой мальчик! — воскликнула она. Настоящее имя лошади было Дон Жуан де Миддлбург. Дамский угодник, часто говорила Черил; и в этой шутке, несомненно, была доля правды: когда в седло садился мужчина, конь робел и недовольно ржал, словно жалуясь на судьбу. А вот с Черил он вел себя на редкость покладисто.
Мисс Пэйн — высокая дама, держится надменно, однако весьма приветливо поглядывает на мужчин. Смешно. Неужели она не могла найти себе кого-нибудь получше Друда? Хотя она ведь тоже довольно немолода. Ей по крайней мере 35 лет, а мисс Эвелин, обладающая преимуществом девятнадцатилетнего возраста, считала, что тридцатипятилетние старухи готовы броситься на кого угодно, лишь бы этот кто-то был в брюках.
— Увидимся через час, — сказала Черил рыжеволосой девушке, вскочила на Донни и, взяв гибкие поводья, ощутила под собой великолепные мускулы.
Но они сегодня были очень осторожны. Вероятно, боялись, что их подслушает дежурная телефонистка. Подумаешь! Очень-то ей нужно их подслушивать, с негодованием подумала Эвелин. Как будто ей больше нечего делать, только слушать их глупые разговоры.
Один легкий толчок — и они двинулись в путь. Выехав на 86-ю улицу, конь и всадница медленно направились к Центральному парку. Копыта лошади звонко стучали по асфальту, привлекая всеобщее внимание — прохожие заглядывались и на великолепное животное, и на всадницу, серьезную женщину с худым лицом, одетую в бриджи для верховой езды, красную куртку и черную бархатную шапочку, из-под которой выбивалась длинная светлая коса.
Въехав в Центральный парк, Мерстон обратила взор на юг и увидела в отдалении большое административное здание, где она пятьдесят часов в неделю занималась практическим применением корпоративного права. По идее в ее голове могли бы возникнуть тысячи мыслей, связанных с работой, особенно с теми «первоочередными проектами», о которых так часто говорил один из ее партнеров, но ничего подобного не произошло, да и не могло произойти. Восседая на одном из самых прекрасных Божьих созданий, вдыхая свежий запах земли, она была недосягаема ни для чего. Донни шел рысью по темной дорожке, окруженной ранними нарциссами и сиренью.
Мисс Пэйн просто сказала, что она нашла газету, о которой говорила сегодня днем, и, если мистеру Друду она еще нужна, он может подняться к ней на четвертый этаж. И мистер Друд прослюнявил в трубку, что с радостью зайдет к ней, и не будет ли мисс Пэйн возражать, если он захватит с собой пару стаканчиков — пропустить на сон грядущий. Мисс Пэйн на это ответила: отлично, у нее как раз есть лед и вообще все, что надо.
Первый погожий день за эту весну.
В течение получаса Черил медленно описывала круги вокруг бассейна, наслаждаясь единением с существом, отличным от нее, но таким же умным и сильным. Ненадолго пустив лошадь в галоп, она перешла на рысь, когда они приблизились к участку с крутыми поворотами, расположенному в более уединенной части парка, неподалеку от Гарлема.
Все это пронеслось в мыслях Эвелин, когда она вставляла штекер в гнездо комнаты № 360. После пяти часов 414-я не заказывала льда, вероятно, у нее осталась пара полурастаявших кусочков, а так как они, наверно, одним стаканчиком не ограничились, то Друд быстренько вернулся в свою комнату, чтобы заказать лед. Как будто они таким образом обманут кого-нибудь в отеле.
Оба пребывали в полном умиротворении.
В трубку, висевшую у нее под подбородком, Эвелин Томсон сказала нежным голоском:
До тех пор, пока не произошло нечто ужасное.
Черил так и не поняла, как это случилось. Она уже замедлила ход, чтобы свернуть в узкий проход между двумя кустами, когда прямо в морду Донни врезался голубь. Заржав, конь так резко остановился, что Мерстон чуть не вылетела из седла. Затем он попятился, и всадница едва не съехала назад.
— Что вы желаете?
Схватившись за гриву и передний край седла, она все же сумела избежать падения с высоты двух с половиной метров, да еще на каменистую почву.
— Тпру, Донни! — крикнула Мерстон, похлопав коня по шее. — Все в порядке, Донни. Тпру!
Из 360-го ответил женский голос. Напряженный, хриплый, истеричный.
Тем не менее он все еще пятился назад. Может, столкновение с птицей повредило ему глаза? К беспокойству за лошадь у всадницы присоединился страх за собственную участь. Повсюду торчали острые камни. Если Донни так и будет пятиться, на неровной почве он потеряет равновесие и упадет — причем она может оказаться под ним. Обычно всадники получают серьезные травмы не от падения как такового, а от того, что оказываются под лошадью.
— В комнате 316 мертвый человек. Он убит. О, пожалуйста, поскорее.
— Донни! — задыхаясь, воскликнула Мерстон. Но конь снова попятился, в панике приплясывая на месте и постепенно сдвигаясь в сторону камней. — Боже! — простонала Мерстон. — Нет, нет…
Она понимала, что он вот-вот упадет. Копыта лошади уже звякали по камням, мощные мышцы подрагивали, пытаясь удержать равновесие, конь громко ржал.
Раздался сигнал отбоя.
Сейчас она сломает себе ногу в нескольких местах. А может, и грудную клетку.
Мерстон уже почти чувствовала боль. И его боль тоже.
Эвелин выпрямилась и смотрела на коммутаторную доску широко открытыми глазами. Но ведь звонили из комнаты мистера Друда. Из 360-й. Да, она включала штекер в гнездо комнаты № 360. Она все еще смотрела на это гнездо, чтобы окончательно убедиться. Кажется, женщина сказала: \"316\". Но ведь это был 360-й. Конечно, 360-й. Вероятно, Эвелин просто ослышалась.
— Ой, Донни…
И тут из-за кустов появился мужчина в тренировочном костюме. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на лошадь и, тут же прыгнув вперед, схватил ее коня за уздечку.
Убийство?
— Назад! — крикнула Мерстон. — Он неуправляем! Он сейчас лягнет его в голову! — Отойдите…
Погоди-ка… Что же происходит?
Эвелин попробовала снова соединиться с 360-м. Никто не отвечает. Она повернула голову к профилю дежурного портье, дремавшего за столом, и громко прошептала:
Худощавый мужчина смотрел сейчас не на нее, а прямо в карие глаза лошади, произнося какие-то слова, которых Черил не слышала. Как по волшебству, конь начал успокаиваться. Перестав пятиться, он теперь твердо опирался на все четыре копыта. Правда, Донни все еще нервничал и дрожал, как и сама Мерстон, но худшее, кажется, осталось позади. Пригнув книзу морду лошади, мужчина приблизил ее к своему лицу и произнес еще несколько слов.
В конце концов он отступил, окинул лошадь одобрительным взглядом и поднял глаза на всадницу:
— Дик.
— С вами все в порядке?
— Вроде бы да. — Положив руку на грудь, Мерстон глубоко вздохнула. — Я просто… Все произошло так быстро…
— А что случилось?
Профиль пошевелился, голова клерка лениво повернулась в ее сторону. Соединяясь с другим абонентом, Эвелин рукой подозвала клерка к себе.
— Его испугала птица. Врезалась прямо ему в морду — между глаз.
— Да нет, с ним все в порядке. — Мужчина тщательно осмотрел морду лошади. — Можете, конечно, отвести его к ветеринару, но я не вижу никаких повреждений.
В одном из частных кабинетов на столике зазвонил телефон, около которого дремал на диване полностью одетый человек. Звонок телефона медленно возвращал его к жизни.
— Как же вы это сделали? — удивилась Черил. — Вы что…
— Повелитель лошадей? — засмеялся он и отвел глаза. Похоже, ему больше нравилось смотреть в глаза лошади. — Да нет, пожалуй. Просто я много езжу верхом. Наверно, я чем-то успокаиваю их.
— Я думала, он сейчас упадет.
Оливер Паттон, старший офицер безопасности при отеле \"Эдельвейс\", спустил с дивана ноги и, протирая глаза, сел. У него был 24-часовой рабочий день, поскольку он, Паттон, — единственный сыщик в отеле. Днем он спал урывками, когда это было возможно, но большую часть ночей, когда его услуги не требовались, он спал напролет. Взглянув на часы, он зевнул и потянулся за трубкой. Это был высокий, начинающий толстеть мужчина. Несколько лет назад он ушел в отставку из полиции, но пенсии едва хватало, чтобы оплачивать счета из госпиталя, где лечилась его жена, и потому приходилось прирабатывать к пенсии.
Мужчина робко улыбнулся.
— Хотелось бы мне сказать что-то такое, что успокоило бы вас.
— Что хорошо для моей лошади, то хорошо и для меня. Не знаю, как и благодарить вас.
Подняв трубку, он услышал приглушенный взволнованный голос Эвелин:
В этот момент появился еще один всадник, и бородатый мужчина отвел Донни в сторону, чтобы пропустить гнедую кобылу.
Сейчас он внимательно рассматривал коня.
— Беда в 360-й, мистер Паттон.
— Как его зовут?
— Дон Жуан.
— Что за беда? — проворчал он угрюмо. — Это у Друда?
— Вы берете его напрокат в Хаммерстеде? Или он принадлежит вам?
— Да, но звонил не Друд. Какая-то женщина. Там мертвый человек.
— В Хаммерстеде. Но я отношусь к нему как к своему: я езжу на нем каждую неделю.
— Я тоже иногда беру там лошадей. Какое красивое животное!
— Мертвый? — Оливер Паттон перестал чесать складки жира на своем животе и прорычал, широко открыв рот: — Друд?
Успокоившись, Мерстон рассмотрела спасителя подробнее. Это был симпатичный мужчина лет пятидесяти с небольшим. Аккуратно подстриженная борода, густые брови, сходящиеся на переносице. На шее и на груди старые шрамы, левая рука покалечена. Впрочем, это ничуть не обескураживало ее — все с лихвой искупала любовь незнакомца к лошадям. Тридцативосьмилетняя Черил Мерстон, уже четыре года находившаяся в разводе, чувствовала, что их явно тянет друг к другу.
Тихо засмеявшись, мужчина отвел взгляд.
— Я не знаю. Это ужасно, мистер Паттон. Скорее поднимитесь туда. Она говорит, это убийство. Позвонить в полицию?
— Я бы… — Он умолк и, заполняя паузу, похлопал Донни по мощной шее.
— Так что же? — приободрила его Мерстон.
— Убийство? — Затем голос Паттона принял повелительный тон: — Никому не звоните. — Бросив трубку, он с озабоченным видом поднялся во весь рост.
— Ну, поскольку вы собираетесь исчезнуть и я, вероятно, никогда не увижу вас… — Преодолев робость, он заговорил более смело: — Я подумал о том, не будет ли дурным тоном пригласить вас выпить кофе.
— Нисколько. — Мерстон понравилась его прямота. Чтобы прояснить ситуацию, она добавила: — У меня осталось минут двадцать. Нужно еще вернуться — чтобы быть, так сказать, на коне. Вас это устроит?
Убийство в отеле — это действительно беда. И его обязанностью было, насколько это возможно, не доводить дело до полиции. Конечно, если это убийство, тогда придется... Но он знал большинство ребят из Отдела убийств. С ними можно будет договориться, чтобы не было никакого шума.
— Конечно. Я встречу вас на конюшне.
— Хорошо, — сказала Черил. — Кстати, я так и не спросила: вы ездите по-английски или по-западному?
— Вообще-то я езжу без седла. Когда-то я был профессионалом.
Он поспешил в вестибюль отеля, где дежурный портье, старший посыльный и лифтер, обступив Эвелин, о чем-то возбужденно разговаривали.
— Да неужели? И где же?
— Хотите — верьте, хотите — нет, — лукаво сказал он, — но я выступал на лошади в цирке.
При виде Паттона все замолчали и вопросительно посмотрели на него. Но он даже не взглянул на них и обратился к Эвелин:
Глава 14
— Что тебе известно, девочка?
Компьютер Купера слабо зазвонил — это означало, что по электронной почте пришло сообщение.
— От наших друзей. — Расшифровывая сообщение из ФБР, он сообщил: — Результаты по маслу. Оно есть в продаже. Торговая марка «Так-пьюар». Используется для ухода за седлами, поводьями, кожаными мешками для кормления лошадей и прочими предметами для верховой езды.
— Вот что: из 360-й позвонила женщина и сказала, что там убит мужчина. Она тут же повесила трубку, когда я попыталась вызвать ее снова, никто не отвечал.
Лошади…
Райм развернул кресло и уставился на доску со списком улик.
— Нет, нет, нет…
— Пошли, Билл, — обратился Паттон к старшему посыльному. — А ты следи здесь, Дик. Никого не выпускай и не впускай наверх. — Он тяжелыми шагами направился к лифту и, когда за ним захлопнулась дверь, спросил лифтера: — Кто-нибудь спускался недавно?
— В чем дело? — спросила Сакс.
— Я говорю о дерьме на ботинках Кудесника.
— А что с ним такое?
— Несколько минут тому назад одна леди с пятого этажа.
— Это не собачье дерьмо. Это конский навоз! Посмотри на растения. Черт возьми, о чем только я думал! Собаки плотоядны. Они не едят траву, а все другие улики отправляют нас в Центральный парк… И шерсть. Ты знаешь этот район, где Собачий холм? Это ведь тоже в парке.
— Это как раз через улицу, — указал Селлитто. — Там, где все выгуливают собак.
Когда лифт остановился и дверь открылась, Билл спросил:
— Кара! — отрывисто сказал Райм. — В «Сирк фантастик» есть лошади?
— Нет. Там вообще нет животных.
— Ладно, значит, цирк исключается… Где же еще он мог побывать? Собачий холм находится как раз возле верховой тропы, верно? Это, конечно, не слишком вероятно, но, возможно, он следил там за всадниками. Один из них и будет его мишенью. Возможно, не следующей, но это наша единственная серьезная зацепка.
— А что мне делать?
— По-моему, где-то здесь есть конюшня, — сказал Селлитто.
— Задержи лифт здесь. Не обращай внимания на сигналы. Пускай звонят, сколько им угодно. — Он повернул налево и вместе с Биллом, следовавшим за ним по пятам, быстро направился к полуоткрытой двери, из которой виднелась полоска света.
— Я видела ее неподалеку, — сообщила Сакс. — Кажется, в районе Восьмидесятых.
— Найдите ее! — распорядился Райм. — И направьте туда людей.
На открытой двери дощечка \"360\". Верхний свет освещал обычную спальню отеля с огромной двуспальной кроватью, стоявшей в простенке между двумя окнами.
Сакс посмотрела на часы: тридцать пять минут второго.
— У нас еще есть время. Два с половиной часа до следующей жертвы.
В комнате не было ни женщины, ни мертвеца. Все было в абсолютном порядке. Под кроватью пара мужских домашних туфель, в ногах кровати наскоро брошенная пижама, на туалетном столике — набор серебряных щеток.
— Хорошо, — сказал Селлитто. — Я пошлю группы наблюдения в парк и к конюшне. Если они будут на месте к двум тридцати, то успеют обнаружить его.
Но тут Райм заметил, что Кара чем-то обеспокоена.
Паттон секунд на тридцать задержался на пороге, внимательно осматривая пустую комнату. Затем кивнул Биллу, чтобы тот оставался на месте, а сам подошел к двери в ванную и резко рванул ее. Включил там свет. Пусто. Он подошел к платяному шкафу и открыл дверцу. На плечиках в изумительном порядке висело с полдюжины легких костюмов и спортивных курток. И никто за ними не прятался.
— В чем дело? — спросил он ее.
— Я не уверена, что у вас действительно столько времени.
Паттон повернулся, покачал в недоумении головой, потом опустился на колени, заглянул под кровать, поднял одеяло и внимательно осмотрел всю кровать.
— Почему?
— Я ведь говорила вам про отвлечение?
— Помню.
Потом встал на ноги, отряхнул брюки и с глазами, готовыми лопнуть от злости, подошел к телефону, стоявшему на маленьком столике около кровати.
— Есть еще отвлечение по времени. Публику заставляют думать, что нечто произойдет в одно время, тогда как на самом деле оно происходит в другое. Например, иллюзионист повторяет какой-то номер с регулярными интервалами. Публика подсознательно отмечает, что все совершаемое им происходит только в эти моменты. Но затем исполнитель сокращает интервал, и аудитория совершенно упускает из вида то, что он делает. Признак отвлечения по времени — то, что иллюзионист всегда дает публике знать, каков у него интервал.
— Ты что, рехнулась, Эвелин? — прорычал он в трубку. — Никого здесь нет, ни живого, ни мертвого.
— Например, разбив часы? — спросила Сакс.
— Именно так.
— Но она так сказала. Она сказала, что там мертвец. Что он убит. Я тут ни при чем, мистер Паттон.
— Значит, по-вашему, мы не располагаем временем до четырех? — спросил Райм.
Кара пожала плечами:
— Может, и располагаете. Не исключено, что он планирует убить трех человек с интервалом в четыре часа, а четвертую жертву убьет всего через час. Не знаю.
— Ну ладно, замнем. Ты мне вот что скажи: предполагается, что Друд сейчас должен быть в своей комнате?
— Наверняка мы здесь ничего не знаем, — твердо проговорил Райм. — Но что думаете вы, Кара? Как бы вы поступили?
Она нервно засмеялась — ведь ее просили влезть в шкуру убийцы.
— Он... — она запнулась. — Да, он там был. Но... э-э-э... 414-я позвонила ему с полчаса тому назад.
— Ему известно, что вы нашли часы. Известно, что вы сообразительны. Убийце больше не нужно ничего вам внушать. На его месте я отправилась бы за очередной жертвой еще до четырех. Я бы отправилась немедленно.
— Мне этого достаточно, — заявил Райм. — Забудьте о наблюдении. Лон, позвони Хауману; пусть он направит в парк группу захвата. Задействуем их на всю катушку.
Паттон достал из кармана носовой платок и вытер со лба пот.
— Это может испугать его, Линк, если он под прикрытием и сам ведет наблюдение.
— Полагаю, мы должны предоставить ему этот шанс. Скажи группе захвата, что мы ищем… черт его знает, кого мы там ищем! Дай ему общее описание — какое только сможешь.
— Кто это 414-я?
Пятидесятилетний убийца, шестидесятилетний уборщик, семидесятилетняя старушка с хозяйственной сумкой…
Купер оторвался от компьютера.
— Я нашел конюшню. Это «Хаммерстедская школа верховой езды».
— Мисс Пэйн,
Белл, Селлитто и Сакс направились к двери.
— Я тоже хочу пойти, — сказала Кара.
— А-а. Такая высокая, костлявая? И он к ней поднялся?
— Нет, — отрезал Райм.
— Но... откуда мне знать? Я соединила их и...
— Я могу там что-нибудь заметить. Какую-нибудь манипуляцию или иллюзионистскую трансформацию прямо в толпе. Я сразу увижу это.
— Нет. Это слишком опасно. В операции по задержанию не должны участвовать гражданские лица. Таковы правила.
— ...и немного подслушала, — оборвал он ее. — Да или нет?
— Эти правила меня не волнуют, — с вызовом отозвалась молодая женщина. — Главное — что я могу помочь.
— Кара…
— Ну, если хотите, да. Возможно, он поднялся к ней. Я случайно слышала, что она пригласила его...
Но она заставила Райма замолчать, сначала посмотрев на развешанные фотографии убитых Тони Калверта и Светланы Расниковой, а потом холодно взглянув в глаза. Тем самым Кара напомнила ему, что именно он вызвал ее сюда, именно он показал чуждый ей мир и теперь она уже без содрогания смотрит на все эти ужасы.
— Ну ладно, — согласился Райм и обратился к Сакс: — Только держись к ней поближе.
* * *
— О\'кей, о\'кей. Передай Дику, чтобы он стоял на посту, мы с Биллом посмотрим, что делается в 414-й.
А она ведет себя осторожно, отметил Мальэрик. Как, впрочем, и подобает любой женщине, только что познакомившейся с мужчиной на Манхэттене — даже если тот робок, дружелюбно настроен и умеет справляться с упирающимися лошадьми.
Тем не менее Черил Мерстон постепенно успокаивалась, с удовольствием слушая его рассказы о тех временах, когда Мальэрик разъезжал на лошадях в цирке; все эти рассказы были, разумеется, сильно приукрашены, для того чтобы развлечь слушательницу и преодолеть ее настороженность.
Кладя трубку, он обратился к Биллу:
Осмотрев Донни в Хаммерстедских конюшнях, конюх и ветеринар нашли его в добром здравии. Мальэрик и его очередная жертва направились в ресторан, находившийся на Риверсайд-драйв.
— Вероятно, он в 414-й. Ты носил туда что-нибудь сегодня вечером?
Черил поведала Джону (так представился ей Мальэрик) о своей жизни в городе, о давней любви к лошадям, о тех из них, на которых она ездила, о своих надеждах купить летний дом в Миддлбурге, штат Виргиния. Он же выказывал глубокие познания в искусстве обращения с лошадьми, отчасти почерпнутые из ее рассказов, отчасти усвоенные из богатой практики иллюзиониста. В его профессии животные всегда играли важную роль: их гипнотизировали, заставляли исчезнуть, превращали в существа другого вида. Например, в 1800-х годах один иллюзионист стяжал славу, превращая цыпленка в утку (что было весьма несложно, так как утка появлялась на сцене в быстросменяемом костюме цыпленка). В другие времена пользовались популярностью фокусы, в которых животных сначала убивали, а потом воскрешали, хотя на деле им редко причиняли вред. В конце концов, только никуда не годный иллюзионист убьет животное на потеху публике. К тому же животные стоят денег.
Сегодня, во время представления в Центральном парке, предназначенном для того, чтобы заманить в ловушку Черил Мерстон, Мальэрик использовал опыт Говарда Терстона, популярного иллюзиониста начала XX века, который специализировался на трюках с животными. Правда, то, что сделал Мальэрик, вряд ли одобрил бы Терстон: знаменитый иллюзионист обращался с животными не хуже, чем со своими ассистентами. Мальэрик не отличался гуманностью. Поймав рукой голубя, он уложил его на спину и медленно поглаживал по шее и бокам до тех пор, пока не загипнотизировал птицу. Этот прием фокусники использовали много лет для того, чтобы представить ее мертвой. Когда к месту засады приблизилась Черил Мерстон, Мальэрик с силой швырнул голубя в морду лошади. Испуг Донни был, однако, вовсе не связан с птицей, а вызван воздействием ультразвукового генератора, настроенного на частоту, вызывавшую у коня болезненные ощущения в ушах. Когда Мальэрик вышел из кустов, чтобы «спасти» Черил, он уже выключил генератор, и к тому времени когда схватил Донни за уздечку, лошадь уже успокаивалась.
— После шести часов ничего. А до этого лед для мисс Пэйн.
Теперь постепенно успокаивалась и всадница, все больше осознавая, как много у них общего.
Впрочем, это ей только казалось.
Паттон оставил все как было: дверь полуоткрытой, свет включенным — и направился к лифту. Лифтер ожидал их в большом волнении. Непрерывно раздавался сигнал вызова.
Эту иллюзию Мальэрик создал с помощью приемов ментализма — области, в которой, он, правда, не достиг вершин, но все же был довольно силен. Разумеется, ментализм не имеет ничего общего с телепатическим восприятием чьих-то мыслей. Это комбинация механических и психологических приемов, используемая для установления тех или иных фактов. Сейчас Мальэрик занимался тем, что делают лучшие менталисты, а именно чтением тела — в противоположность чтению мыслей. Высказав те или иные замечания, он наблюдал за чуть заметными изменениями в позе и выражении лица Черил; одни из них свидетельствовали о том, что она не слишком внимательно слушает его, другие — о том, что он попал в точку.
Например, Мальэрик упомянул об одном своем друге, пережившем развод, и легко угадал, что это касается и Черил — она внимательно слушала. Поэтому он, поморщившись, сообщил, что тоже развелся — жена изменила ему. Это подкосило его, но сейчас он постепенно приходит в себя.
— Подними нас на один этаж, — сказал Паттон.
— А я отдала ему лодку, — сказала Черил, — лишь бы избавиться от этого сукина сына. Семиметровую парусную шлюпку.
Использовал Мальэрик и ряд старых приемов, позволяющих показать собеседнику, что между ними потрясающе много общего. Классический пример, когда менталист серьезно заявляет, испытующе глядя на объект своего воздействия: «Я чувствую, что вы довольно общительны, но иногда испытываете робость».
— Слышите, как мне звонят? Прямо-таки с ума сходят на восьмом этаже. Ну как, начальник, он совсем умер?
Это кажется откровением, хотя применимо почти к любому человеку.
Вскоре беседа перешла на личные темы. Как оказалось, ни Джон, ни Черил не имели детей. Однако у них были кошки, разведенные родители, и оба любили теннис. Вы только посмотрите на все эти совпадения! Браки заключаются на небесах…
— Даже не наполовину, — сердито ответил Паттон. — Пускай там на восьмом сходят с ума. Подожди им подавать.
Пора, подумал он. Впрочем, спешить некуда. Даже если полиция имеет какое-то представление о его намерениях, они считают, что он никого не убьет до четырех часов дня, а сейчас только начало третьего. Тем не менее Мальэрик по субъективным причинам стремился поскорее перейти к следующей части своего номера.
* * *
На сей раз, выйдя из лифта, они направились направо и затем в маленький коридорчик, идущий от главного. В конце коридора тускло горела маленькая красная лампочка, указывающая пожарный выход.