«Бесконечность», — сказал Бог.

- Да.

«Ты не можешь быть YHWH, которым, Как Ты Говоришь, Ты Являешься», — сказал я. — «Потому что YHWH сказал: ‘Я есть то, что я есть’ или ‘Я буду тем, кем я буду’ А ты…»

- А где твой дом?

«Я изменился?» — спросил Бог. — «Или твои теории изменились?»

- Здесь же. Я снимаю у хозяйки две комнаты.

«Ты не изменился», — сказал я. — «Мои теории изменились. Ты и 2-3-74 остались неизменными».

- Значит, и это мой дом? А она больше не придет?

«Тогда ты — Кришна, играющий со мной», — ответил Бог.

- Кто, хозяйка? Нет, ей здесь больше нечего делать. Она пошла спать.

«Или я могу быть Дионисом», — сказал я. — «Притворяющимся Кришной. И я этого не буду знать; часть игры в том, чтобы даже я сам этого не знал. Так что я — Бог, не сознающий этого. Вот новая теория!» И снова было бесконечное возвращение. Возможно, я был Богом, а «Бог», говоривший со мной, им не был.

Меня забавлял этот детский разговор и я с удовольствием отвечал на все ее наивные вопросы, ласково тиская ее маленькое упругое тело, под тонкой тканью.

«Бесконечность», — сказал Бог. — «Сыграй снова. Твой ход». «Мы оба Боги», — сказал я, и бесконечное возвращение смыло все.

- Ой, сколько у тебя книг, - удивленно воскликнула она.

«Бесконечность», — сказал Бог.

- А сказки у тебя есть?

«Я — это ты, и ты — это ты», — сказал я. — «Ты разделил себя на два, чтобы сыграть с самим собой. Я, твоя половина, этого не помню, а ты помнишь. В Гите сказано, что Кришна говорил Арджуне: ‘Мы оба прожили много жизней, Арджуна; я помню их, а ты — нет’». И вновь было бесконечное возвращение; я вполне могу быть колесничим Кришны, его другом Арджуной, не помнящим своих прошлых жизней.

«Бесконечность», — сказал Бог.

- Зачем тебе сказки?

Я молчал.

«Сыграй снова», — сказал Бог.

- Я очень люблю сказки. Когда я прошлый раз была у мужчины, он читал мне сказку про Белоснежку и 7 гномов, маленьких старичков.

«Я не могу играть с бесконечностью», — сказал я. — «Я умру до того, как мы достигнем цели».

- А у кого ты была в последний раз?

«Тогда ты не Бог», — ответил Бог. — «Но я могу играть бесконечно. я Бог. Играй».

- У такого милого старичка… Он все время целовал меня и говорил: “Ну вот, деточка, а теперь будем дальше читать…” Такой смешной старичок. Почитай мне сказку.

«Возможно, я перевоплощусь», — сказал я. — «Возможно, мы уже это делали, в другой жизни». И началось бесконечное возвращение.

- Ты уже не маленькая.

«Бесконечность», — сказал Бог. — «Играй».

- Это платье у меня не маленькое, а я еще маленькая. Мне ведь только 14 лет. Я не знаю, зачем меня так одели.

«Я слишком устал», — ответил я.



«Тогда игре конец».

- 57 -

«После того, как я отдохну…»



«Ты отдохнешь?» — сказал Бог. «Джордж Герберт[40] написал обо мне:

Только теперь я обратил внимание на ее кукольное лицо, пухлые плечи, чуть надутые губы и тонкие черты бровей. Так вот почему она миниатюрная, подумал я. Что же мне делать с ней? Читать сказку всю ночь? Но ведь это глупо.

- Послушай, - сказал я, - тебе все мужчины только читали сказки?



Так спрячем эту суть,
Чтобы душа Адамова металась,
Ища покоя… Чтоб когда-нибудь,
Пусть не любовь познав, так хоть усталость,
Он пал бы мне на грудь!..[41]



- Нет, - сказала она, - сказки читали только старички, другие мужчины всякие глупости мне рассказывали и щипались. А мне противно, когда меня щипают.

Герберт написал это в 1633», — сказал Бог. — «Отдохни, и игре конец».

- Фу ты, черт, - подумал я, - вот еще напасть. Зачем мне этот ребенок? Ну ладно, - сказал я, - будем читать сказки, раз тебе это нравится и не нравиться, когда щипаются.

«Я буду играть дальше», — сказал я. — «После того, как отдохну. Я буду играть, пока наконец, не умру от этой игры».

- Ты не будешь щипаться. Ты хороший. Я тебя люблю.

«А потом ты придешь ко мне», — сказал Бог. — «Играй».

Легко подняв девочку, я перенес ее на диван и взял из томиков “Тысяча и одна ночь”, открыл его, чтобы прочитать ей сказку о страшном одноглазом циклопе, но она вдруг меня остановила.

«Это мое наказание», — ответил я. — «То, что я играю, что я пытаюсь понять, был ли это ты в марте 1974 года.» И неожиданно мне пришла в голову мысль — наказание или награда? И началась бесконечная серия тезисов и антитезисов.

- Подожди, я сниму туфли.

«Бесконечность», — сказал Бог. — «Сыграй еще».

Она сползла с дивана и прошлась по комнате, глядя на себя в зеркало.

«В чем было мое преступление?» — спросил я. — «За что я осужден на это?»

- Послушай, правда, я похожа на женщину? - спросила она, лукаво прищуря глаз.

«Или же в чем твоя заслуга», — ответил Бог.

- Ну, как тебе сказать. Внешне похожа, а так во всем остальном мало.

«Я не знаю», — сказал я.

- А почему?

Бог ответил: «Это потому что ты не Бог».

- Потому, что ты еще не женщина.

«Но ты знаешь», — сказал я. — «А может, ты не знаешь, лишь пытаешься узнать». И началось бесконечное возвращение.

- А что такое женщина? Что, разве я не родилась женщиной?

«Бесконечность», — сказал Бог. — «Сыграй еще. Я жду».

- Мне надоели эти глупые разговоры, - с раздражением сказал я.

(17 ноября 1980 г.)

- Давай почитаем сказку и будем спать.



- Спать. Фи, как не интересно. Я не хочу спать.

Бог сказал, что я не могу знать точно, я лишь должен следить, какая стопка перфокарт выше. Хорошо.

- Ну тогда я сам буду спать.

1) Около 16 ноября (когда приехал Рей[42]) у меня появилась теория, что ВАЛИС был macrometasomacosmos[43] и «вторым сигналом», и что это был Космический Христос, но не вторгшийся в нашу вселенную извне, но собирающий себя в нашей вселенной. Итак, у нас есть Космический Христос, и его я видел во время 3-74.

Я разделся до трусов и лег в постель. Пока я снимал с себя одежду, девочка с любопытством наблюдала за мной и тихонько причмокивала языком.

2) В своих воспоминаниях я был христианином в первом столетии нашей эры. Это был «Томас». Ему ведомы изначальные таинства апостольской тайной церкви.

- А ты красив, - сказала она, когда я был в постели.

- Что ты в этом понимаешь?

3) 17 ноября 1980 года я пережил теофанию, и Бог явился как христианский Бог Любви (он сам был любовью). Он сказал, что моя проблема в том, что я не могу поверить, что видел его, именно его, во время 3-74.

- А вот и понимаю, - обиженно сказала она. - Я все понимаю, ты не думай.

4) Небольшие детали. Растормаживание христианским знаком рыб. Материал Деяний в «Пролейтесь, слезы…». Видение мира Деяний. Воспоминания о сверхвременном эйдосе тайных подземных революционеров-христиан, одним из которых я был, сражаясь против Черной Железной Тюрьмы; в моей морфологической классификации это реальность № 3.

- И что же ты понимаешь.

Подумаем над первыми тремя.

- А то, что тебе со мной скучно. Тебе хочется меня потрогать. Так ведь?

1) Вероятность, что ВАЛИС (макрометасомакосмос и «второй сигнал») — это Космический Христос.

2) Томас был тайным ранним христианином.

Я не ответил, молча любуясь девочкой. Она стояла напротив меня, облокотившись на спинку кресла, грациозно выгнув свой тонкий изящный стан и смотрела на меня сквозь сетку длинных пушистых ресниц. Сейчас в ней почти не было детского - это была вполне оформившаяся маленькая женщина. Я встал с кровати и подошел к ней. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Она сама прижалась к моей груди лицом и прошептала:

3) Когда Бог открыл мне себя в теофании, он был именно христианским богом.

- У, какой ты большой и хороший. Поцелуй меня.

Разве все это не согласуется? Смотри, как ложатся перфокарты, смотри, как они распределяются. Пункт 3 доказан; Он доказал, кем он был, позволив мне испытать бесконечное блаженство. О, да.

Я поднял ее на руки и слегка дотронулся губами до ее мягких губок.

Что касается пункта 4, изначальным сообщением голоса ИИ было «Святая София возродится вновь, мир не был готов принять ее раньше». Еще одна деталь.

- Еще, - чуть слышно выдохнула она. Я поцеловал ее более страстно. Девочка встрепенулась и закрыла глаза. Я стал осыпать ее лицо и плечи неистовыми поцелуями. Девочка молчала от удовольствия и мелко вздрагивала.

И как теперь лежат перфокарты? Упоминание о Святой Софии (Христе), христианском Боге — кто сказал, что мое теоретизирование в Экзегезе было не логичным, а бесконечно креативным и что он войдет в битву и прекратит мои бесконечные спекуляции?

- С тобой хорошо, - выдохнула она едва слышно, когда я на минуту остановился, чтобы перевести дух.

Не подтверждаются ли пункты 1 и 2 пунктом 3, который доказан? Не могу ли я исходить из 3, чтобы добраться до 1, который есть ВАЛИС, макрометасомакосмос, «второй сигнал» (смотри запись от 16 ноября 1980)? Я думаю, могу. Да, я могу.

- Хочешь, я тоже разденусь?

Кроме того, у меня есть ощущение, что диалектика (как я ее видел 3-74) представляет два процесса на двух уровнях:

- Конечно, хочу, - с радостью воскликнул я и опустил ее на пол.

1) Дезинтегрирующее «расщепление» энтропического времени. Оно будет миром и наполнит все творение.



2) В то же время (так сказать) на высшем уровне оно будет Богом против Сатаны, причем Бог мудрее и непременно побеждает засчет энантиодромии.

- 58 -



Далее, это победа засчет мудрости указывает на Космического Христа, который является Святой Мудростью, Святой Софией, Айя Софией, воплощенной Мудростью. Кроме того, Христос — Бог («Kai Theos en ho logos») [Царь есть Бог через Слово]. Следовательно, если это так, хотя 3-74 я видел мир как Христа, мир становится Космическим Христом (макрометасомакосмосом). Тогда Христос, сражающийся с Сатаной, диалектически является самим Богом, христианским Богом любви, сражающимся с Сатаной. Это объясняет, почему один из них мудрее другого и всегда побеждает, несмотря на силу противника (посредством мудрости; она приводит к беспрестанной энантиодромии).

- Только ты отвернись.

Чтобы это понять, необходим тринитаристский взгляд на то, что Бог и Христос являются единой сущностью.

- Зачем?

Аргументы за то, что ВАЛИС — это Космический Христос, конечно, не исчерпывающие, но захватывающие. […]

- Ну так, отвернись. Ну пожалуйста.

(24 ноября 1980 г.)

Я отвернулся, напряженно вслушиваясь. Щелкнули застежки, зашуршало платье. Она прошла по комнате.



- Подожди, еще нельзя, - предупредила она меня. - Еще нельзя… нельзя… можно.

Так что Сатана подсунул мне сложный мир, согласующийся с моими эпистемологическими объяснениями (выраженными в 10-томном метаромане[44]), а я решил, что это Бог и служил ему. Это не просто заблуждение (хотя весьма тонкое заблуждение), это кощунство, но делая это

Я обернулся. Передо мной, лукаво улыбаясь, гордая сознанием своей красоты, неотразимой привлекательности, стояла играющая женщина. Ее нельзя было назвать девочкой. Это была женщина. Все в ней было совершенно и прекрасно. Черные длинные волосы на белоснежной коже плеч, упругие полушария развитых грудей, с коричневыми сосками, тонкая изящная талия, пухлые, слегка прикрытые пушком лобик с розоватыми, набухшими половыми губками, стройные ноги в туфельках на очень высоких каблуках и красивые еще по-детски тоненькие руки в перчатках. О, разве можно воссоздать хотя бы крошечку того, что представилось моему взору. Я оцепенел, очарованный девочкой не в силах оторвать от нее глаз.

1) Сатана многое открыл мне об этом мире (хотя и заставил меня поверить, что это был Бог, а не мир);

- Ну, а теперь ты сними свои трусы, - конфузясь прошептала она.

2) Из-за бесконечного теоретизирования я все равно как-то добрался до Бога, и это пример торжества его мудрости, так что:

Я пришел в себя. Немедленно, сняв трусы, я осторожно подошел к ней. Я еще не представлял себе, что я буду делать с этой невинной, шаловливой девочкой, но меня влекло к ней, как магнитом. Она прижалась ко мне всем телом, трепеща от возбуждения. Ее проворные пальчики нежно играли моим членом. Эта игра привела ее в неописуемый восторг.

3) Диалектика, явленная мне — это энтропический мировой процесс, но также:

- Маленький, какой ты твердый, Я люблю тебя…

4) Диалектика в сражении Бога с Сатаной, и Бог всегда побеждает; так он получил меня, например (как это отражено 17 ноября 1980 г.). Заблуждения Сатаны в конечном счете привели меня к Богу (маршрутом «бесконечности», так как Бог сказал: «Где бесконечность, там Бог; где Бог, там бесконечность»).

Я обнял девочку за плечи и жадно шарил по ее нежному разгоряченному телу руками с неистовым вожделением. Возбуждение росло быстро. Мне все труднее было сдерживать свое безумное желание овладеть этим милым существом, а она, беспечно лепеча какой-то вздор, играла с моим членом, то поглаживая его пальчиками, то теребя из стороны в сторону, терла его головкой о соски своих грудей и даже несколько раз поцеловала его, сладко причмокивая при этом от удовольствия.

Так что моя экзегеза была тщетной, была заблуждением, была напрасным трудом (как я начал осознавать, но Бог избавил меня от нее, от моей экзегезы; и он указал на главную истину, содержащуюся в ней: бесконечность, выраженная в ней, была дорогой к Богу и наконец привела сюда — это было упущено Сатаной, который не владеет абсолютным знанием; но это произошло только тогда, когда я осознал тщетность и заблуждение). Отсюда следует, что Бог позволил мне быть обманутым Сатаной, зная, к чему это приведет.

- Давай ляжем, - предложил я, срывающимся от волнения голосом. Она молча с удивлением посмотрела на меня и кивнула головой. С разбега бросилась в кровать.

- Как здесь мягко, - воскликнула она, прыгая на матраце. - Чур, я с края. Лезь туда.

Так что в результате я знаю много больше о мире — мире, который мы испытаем позже, как опыт будущего; и я больше не считаю, что знал Бога, я осознал, что вместо этого познавал мир, и в конце концов пришел к Богу. Но не с помощью интеллекта, не с помощью Гнозиса, вообще не собственными усилиями; это было действием Бога, благодаря его любви и доброте, и это еще раз доказывает, что все дороги/пути/маршруты, пройденные до конца, все равно приведут к Богу. Это, как я уже говорил, пример того, как мудрость Бога неизбежно побеждает тупость врага — это энантиодромия. Она произошла, когда я осознал, что все, что я видел от Бога 3-74, были лишь проблески света и шорох ветра по аллее, действием в реальности; что ВАЛИС был не Богом, а миром («полем реальности»), приведенным в движение Богом; но это само по себе не вело к знанию Бога, а было лишь препятствием; что в действительности 2-3-74 было не теофанией, а сложным переживанием мира: творение протянулось сквозь вечность, достигнув конца творческого/энтропийного «расщепления» (дезинтеграции, дифференциации) диалектического процесса: энтропийное время обратилось в негэнтропийное время. Но это все еще был мир, и Сатана заставил меня служить ему… пасть его жертвой, быть им порабощенным, принять его за Бога; пока я не понял, что вел свою экзегезу безрезультатно! И тогда я обратил внимание на бесконечность своих теорий и увидел ее как часть космогенической энтропии, и наконец, изнеможденный, начал молиться об избавлении; Бог явился мне в теофании, вошел в битву, уничтожил все теории и закончил мою экзегезу, но не поражением, а логическим познанием Его (чего Сатана не предвидел). Так интеллект и знание в моем случае привели к изнеможению, уничтожению интеллекта, осознанию тщетности того, что я делал; я знал, что ничего не знаю, и тогда Бог вступил в битву и сделал ход, который закончился энантиодромией, приведшей меня к нему, как если бы я блуждал по воле случая; но все это было его планом, это было частью диалектики, которую я и видел.

Когда я лег, она снова овладела моим членом все чаще и чаще, покрывая его поцелуями.

Наконец, я заканчиваю следующим:

- Дай я посмотрю на тебя, - попросил я ее.


Ÿ = Ŷ; viz:


- Смотри, разве я не даю.

Оба этих утверждения верны:

- Я всю тебя хочу видеть.

1) Интеллект не приведет тебя к Богу;

- Чудной. Я и так вся на твоих глазах.

2) Интеллект приведет тебя к Богу.

- А здесь, - сказал я, потрогав пальцем губы ее влагалища.

- Ой, - вздрогнула она, - не надо.

Я заканчиваю на этом парадоксе, который Сатана не предвидел, он видел только утверждение 1), и не знал, как Бог может обратить его в зеркальную противоположность с помощью энантиодромии. Так действует Бог и побеждает в Падшем энтропийном творении дезинтегрированной «расщепленной» диалектики, чтобы выиграть нас, всех до одного, разными путями. Так космическая игра между Богом и его врагом вечно продолжается; это была еще одна победа Бога, а в конце Бог обратить саму диалектику в ее противоположность (через энантиодромию), и игра закончится победой Бога и поражением Сатаны, что в отношении меня проявилось в микроформе.

- Почему же?

В определенном смысле можно сказать, что победа Бога состоит в обращении ложного творения Сатаны, т. е. его лжи и заблуждений, в реальное, именно это и делает ВАЛИС, как я видел: преображает реальность, обращая ее в подлинную. В этом секрет вечной, все расширяющейся победы Бога над своим врагом, которого Бог побеждает снова и снова в той игре, которую они ведут — в космической диалектике, которую я видел. Это энантиодромия в ее первозданном виде: обращение нереального в реальное. В моем случае это было превращение тезиса «человеческий интеллект не приводит к Богу, а лишь к еще более глубокому заблуждению» в его зеркальную противоположность: «человеческий интеллект, углубляющийся в бесконечность, в конечном счете через заблуждения придет к Богу». Потому я спасен: я знаю, что я не начал видеть Бога (2-3-74), что привело меня к экзегезе длиной в шесть с половиной лет, но вместо этого я тщусь его найти (11-17-80) — эту иронию Сатана не мог предвидеть, и потому мудрый разум (Бог) побеждает снова, а игра продолжается. Но когда-нибудь она закончится.

- Не хочу, - произнесла она, задумчиво глядя на мой член и осторожно, сжав его головку двумя пальцами. Потом она села напротив меня и замолчала. Я не могу догадатьсяm чем она вызвала этот каприз и, удивленный, ждал, что будет дальше. Она улыбнулась, протянула ножку и потрогала пальчиком мой член.

КОНЕЦ

- Как интересно стоит! Как столбик. Как же ты ходишь? Он не мешает тебе?



- Нет, не мешает.

[С этого момента ФКД создал для всей Экзегезы титульную страницу]:

- А ты его к ноге прижимаешь?

3/20/74 Филип К. Дик 

- Чего ты так сидишь, ложись.





12-2-80 408 E Civic Center #301

- 59 -





 Санта Ана, Калифорния 92 701

- Не хочу.



- Тогда я буду спать, - раздраженно сказал я и отвернулся к стене.

ДИАЛЕКТИКА 

- Ну, спи.



Я притворился спящим, стал равномерно и шумно дышать, а потом будто во сне повернулся на спину и разбросал ноги в стороны. Исподтишка, через ресницы я наблюдал за девочкой. Она все также сидела, взирая на мой член. Через минуту она осторожно придвинулась ко мне и, наклонившись стала целовать головку члена, трогая его кончиком языка. Я решил не пугать ее и наблюдал за ней.

Бога против Сатаны

и Окончательной Победы Бога над Сатаной, 

Девочка все более и более распалялась, теряя осторожность, неистово сосала мой член, облизывая его языком, как конфету. Потом она раздвинула ножки, сунула пальчик в промежность, раздвигая губки своего цветка и стала нежно тереть себя. Это было уже интересно. Я со сладостным трепетом следил за пальчиком милой девочки, а она не удовлетворяясь одним клитором, сосала член, который все глубже и глубже входил в нее, исторгая из нее стоны наслаждения. Боже, как это приятно было все видеть, чувствовать горячие и упругие губки ее ротика на своем члене. Я был уже ближе к экстазу, но держался, желая знать, что будет дальше. Вдруг девочка выпустила мой член изо рта, села, тяжело переведя дыхание, взглянула между ног, раздвинув руками губки влагалища. Несколько раз она переводила пылающий взор с себя на меня, будто примериваясь, сможет ли мой огромный член поместиться в ее узенькой щелочке. Потом, решившись, она встала на колени, переступила через меня, придвинула свою промежность к моему члену, осторожно приставила его к губам своего цветка и стала медленно и осторожно опускаться на него, замирая от боли и наслаждения. И когда мой член мощно, разжимая ее узкую пещеру вошел в нее до конца, нас обоих охватил шквал неописуемого наслаждения. С диким хрипом и наслаждением мы кончили одновременно и распростерлись на кровати от изнеможения. В этот момент я услышал мерные удары рокового часа…

предсказанная и показанная 



ЭКЗЕГЕЗОЙ Филипа К. Дика 

Рэм замолчал, задумчиво уставившись в окно. Дик что-то рисовал на коробке из-под сигарет.



- Вот, - вдруг произнес он, придвинув коробку к Рэму, - похожа хоть немного?

 Apologia pro mea vita

- Что? - недоуменно спросил он, очнувшись от задумчивости.



- Я нарисовал девочку. Похожа?

Примечание

Снисходительно улыбнувшись, Рэм искоса посмотрел на рисунок.

Мой полет, выраженный зрительными образами, был все убыстряющимся движением через космогеническое энтропийное время, закончившимся измождением и энантиодромией энтропийного времени, которое достигло бесконечной скорости и бесконечной фрагментации («расщепления»), т. е. диалектикой негэнтропийного времени или синтезом, восстановлением (реинтеграцией): потому я видел ВАЛИС[45], вселенную, прошедшую через бесконечность, изнутри наружу, чтобы «замереть»; это был 3-74.

- Дик нарисовал, по-моему, великолепную девушку, но… - Рэм улыбнувшись, двинул коробку назад. - Урод. Вы не представляете, - вздохнул он сокрушенно, - я устал и если вы позволите, немножко посплю, а вы пока погуляйте. Через часа два мы продолжим нашу беседу.

Мы не стали ему возражать и ушли.

Моя экзегеза был продолжением энтропийного времени, ускоряющегося все быстрее и быстрее, «расщепляясь» (фрагментируясь) все больше и больше. Наконец, она кончилось бесконечной скоростью и бесконечной фрагментацией (творчеством, выраженным в создании все новых теорий все быстрее); она кончилось измождением и энантиодромией энтропийного времени, диалектическим обращением в негэнтропийное время и новым восстановлением (это было 11-17-80). Тогда я не видел Валис, это была теофания, я предстал перед Богом, его любовью и добротой, после чего Он все мне объяснил. Так что события, приведшие к 3-74 и моему переживанию Валис имели параллель в диалектике моей экзегезы, ведущей к 11-17-80 и теофании христианского Бога Любви. Составляющими этих двух полетов были: космогенический энтропийный полет в «расщеплении», пока не была достигнута бесконечная скорость (время) и фрагментация (пространство), затем измождение, затем энантиодромия в негэнтропийное время и «заморозка» (реинтеграция), так сказать, «Праджапати»[46], приведшие к совершенно иному исходу:

- Если он не врет, - сказал мне Дик, - то он самый счастливый человек на свете.

1) 3-74. Валис, являющийся миром, увиденным должным образом (морфологическая классификация, рост, совершенствование и самозавершение в негэнтропийном времени, энтропийная, текучая вселенная, протянувшаяся сквозь бесконечность — т. е. изнутри наружу). По сравнению с:

Я пожал плечами ничего не ответив.

2) 11-17-80. Христианский Бог в теофании, не являющийся миром, трансцендентный.



Что, как я считаю, я видел 3-74:

Г Л А В А XI

Суммой (совмещением) двух этих событий является 1) точное знание мира, основанное на 3-74 и экзегезе, выросшей из этого опыта; 2) прямое знание Бога и природы Бога, основанное на вышеописанных элементах, так что 3-74 привело к экзегезе, которая, хотя и была продолжением энтропийного времени в ущерб негэнтропийному, привела (из-за бесконечного ускорения времени и бесконечного разрушения пространства, пока не было достигнуто измождение) к теофании, которая, как я считаю, у меня и была.



Теперь можно рассмотреть, как во все это вписывается Мэри Джейн[47]. Она была последним толчком для диалектики во мне, моей экзегезы (иными словами, для моего мышления), так что она достигла бесконечной скорости и бесконечного пространства, истощив себя, и тогда произошла энантиодромия. Энантиодромия совершается не в мире, она совершается в разуме, тщетно жаждущем Бога. (Тщетно, пока не произошла последняя главная энантиодромия и Бог вступил в битву, чтобы остановить диалектику самого моего мышления и открыл себя).

- Среди женщин-карт, - начал Рэм, когда мы к нему вернулись через 2 часа, - были девушки, девочки, женщины разных возрастов от 20 до 30 лет. Были мягкие, как воск, и позволяли делать с собой все, что



Так что есть поразительная параллель — логическая, структурная параллель — между 3-74 и 11-17-80, но в ином, более глубоком аспекте, они являются зеркальными противоположностями — поскольку первое было видением мира (который, как я считал, был Богом, поэтому он не принес прямого знания о Боге, но только косвенное знание о том, что он существует, и что он спас меня в пронойе [предвидение] и второй раз в высшей теофании. Когда человек понимает, что мир и Бог тотально отличаются друг от друга (Сатана правит миром), тогда могут быть приняты зеркальные противоположности. Позвольте мне добавить, что тотальное откровение о мире не содержит знания о Боге. Бог явился, когда я осознал, что мое теоретизирование ведет меня к бесконечному возвращению, можно сказать, когда я был изможден — и тогда случилась энантиодромия; была доказана тщетность интеллекта и он парадоскальным образом привел к Богу, но только по инициативе Бога. Его вступление (как я это называю) в битву было вторжением божественного.

- 60 -

Обстоятельства, в которых случилась теофания, не были случайными, они следовали логике диалектики сразу по нескольким направлениям.



Это показывает необъяснимо жуткую и парадоксальную природу просветления: оно приходит, только когда перестаешь гнаться за ним. Когда ты полностью и окончательно сдаешься.

угодно: они позволяли себя кусать, с диким наслаждением принимали истязания, кончая при этом с криком и слезами. Были строптивые, которые долго и умело ломались, распаляя мое желание, а потом отдавались с таким желанием, что не верилось, что они капризно противились твоему прикосновению. Были высокие, низкие, худые, полные - были всякие, но всех их объединяло одно: красота, изящество, невероятная страсть и умение любить. Это были великолепные женщины. Немногие земные способны их повторить. Вскоре я стал замечать, что с каждой новой женщиной у меня все более и более ухудшается жизнь. Деньги исчезли с невероятной быстротой. Через месяц мне пришлось перебраться в другую, более дешевую квартиру. Потом я вынужден был продать библиотеку, мебель, и, наконец, машину. Одежда пришла в ветхость. Ничего нового я уже не мог купить. На работу нигде не брали. Я стал пить. Жизнь стала пьяной, непонятной и пустой. Я был уже на грани самоубийства, когда пришла последняя женщина-жокер. В то время я уже был в грязной Массандре, рядом с тем баром, в котором мы с вами познакомились. В комнате, кроме дощатого стола и кровати с грязным солдатским одеялом, ничего не было. Сам я был грязный и небритый. Последнюю неделю я был хронически пьян, не давал себе ни минуты опомниться и как только чувствовал, что трезвею, заряжался новой порцией крепкого вина. Я спал пьяный, когда она пришла. Во сне мне снилась всякая тарабарщина, то смешная, то страшная. Ворочаясь, упал на пол и от этого проснулся. Первое, что я услышал, это был звонкий голос женщины.

- Ой-ля-ля-ля, - смеялась она. Я поднял осоловевшие глаза и в сумраке комнаты различил темный силуэт изящной женщины, стоявшей у окна. Я поднялся с пола и зажег свет. Красивая, стройная женщина с величественным и надменным видом, сжав губы в беззвучном смехе, спокойно смотрела на меня.

По другому это можно выразить, сказав, что ответ лежит там, где ты его искать никогда не будешь. Так рождается Дзен. Итак, наконец из лабиринта парадоксов, зеркальных противоположностей, видимостей, бесконечных изменений родился ответ, который я искал, цель, к которой стремился. И он был там, где и тогда, в средней школе, когда я сдавал физику, когда я наконец начал молиться Богу, христианскому Богу — который всегда был рядом, вел меня к себе.[48]

- Что ты от меня хочешь? - пьяно пролепетал я, направляясь к кровати. Мне уже совсем не хотелось женщин. Я ждал только покоя. Я ждал смерти. Женщина ничего не ответила и продолжала смотреть на меня. Лежа в кровати, я продолжал разглядывать ее. Она была одета в тонкий нейлоновый костюм, блестящего черного цвета, который покрывал ее с ног до головы, точно воспроизводил все ее мельчайшие подробности тела. На лобке, сквозь ткань пробивались рыжие волосики, соски грудей рельефной формы выступали, топорща полупрозрачную ткань. Женщина казалась выкрашенной в черный цвет.

- Не хочу, не надо… Пошла вон, - хрипел я, дрожа от холода и преждевременного похмелья. Но женщина на мои слова не реагировала. Она села на край кровати и, наклонившись ко мне, поцеловала меня в губы с затяжкой, своей рукой она стала гладить мне живот. Едва, как бы случайно, прикасаясь время от времени к моему безжизненному члену. Каждое такое прикосновение трепетно и с наслаждением отзывалось у меня где-то глубоко - глубоко в груди, у самого сердца, все больше и больше возбуждая меня.

Мое предположение в «ВО»[49], что это был YHWH — верно. Но это было не предположение, это мне сказал голос ИИ. Он всегда указывал мне путь к истине. Он знал ответ с самого начала и говорил в Духе Божьем (Руах[50]). С его помощью я узнал, что Валис не был Богом, но был реальностью, возмущенной присутствием Бога. Тогда я узнал, что не нашел Бога. Мое великое открытие состояло не в том, что я нашел, но в принятии того факта, что я не нашел — именно того, что искал.

Оторвавшись от губ, женщина стала целовать мою грудь, щекоча языком соски, потом опускаясь все ниже и ниже, дошла до живота. Она стала целовать мои ноги, лизать их языком, поднимаясь все выше и выше. Затем она просунула лицо между моими ногами, которые раздвинула, стала лизать мою мошонку. Я уже столько раз был возбужден, что начал чувствовать, как болезненно напрягся мой член, а она все мяла и лизала мою мошонку.

Иронии предостаточно. Но игривость заканчивается в бесконечности, истощении и великом перевороте. Бог был достигнут, а путешествие началось не в 1974 г. Оно началось в средней школе, когда на тесте по физике я впервые услышал голос ИИ. 35 лет!

Потом она молча повернула меня на живот и заставила встать на колени. Устроившись сзади меня, женщина загнула мой член головкой к себе и стала сосать его, издавая какие-то приятно возбужденные звуки.

(Декабрь 1980)



- 61 -



Ее проворный язык успевал облизывать весь мой член, вылизывая его с необыкновенным мастерством. Но вот ее язык проник в меня. Он был твердым и горячим и я чувствовал, как он двигался в моей кишке, щекоча мои нервы. Ее рука при этом манипулировала членом, доставляя мне и без того огромное удовольствие. Я не мог долго терпеть такую неистовую ласку и через минуту кончил, обливая семенем ее перчатки. Обессиленный, я свалился на кровать и закрыл глаза. Я уже начал засыпать, когда почувствовал тяжесть на своих ногах выше колен. Я открыл глаза. Женщина совершенно голая сидела не мне, широко раздвинув в стороны ноги.

- Пошла вон, - яростно закричал я. - Дай мне немного поспать.

Но женщина не обращала на мой крик внимание. Она взяла мой поникший член и приставила его головку к клитору, стала дрочить себя, стоная от удовольствия. Усталый и разбитый, я безучастно следил за ней. Вскоре она кончила и, запрокинув голову, издала дикий крик радости. Но через минуту с еще большей яростью принялась дрочить себя, орудуя моим членом, словно тампоном. В течение часа она таким образом кончила еще несколько раз. Подо мной стало мокро от слизи, вытекавшей из ее влагалища. Потом ей удалось запихать мой член в себя, и она тотчас же кончила, повалившись грудью на меня. Странно, но ее пышные великолепные груди произвели на меня впечатление. Я возбудился. Мой член выпрямился в ней во всю длину, и у нас началась пляска любви. Нескончаемая нервная система давала моей очаровательной партнерше наслаждение мною беспредельно. Она кончила еще раз.

Потом, не удовлетворясь обычным способом, она вынула член из влагалища и направила в задний проход. Теперь она сидела на мне, представив моему взору свою пещеру любви, блестевшую блеском слизи, с нежными лепестками маленьких губ. Большой клитор заметно вздрагивал, и она, усевшись на мне поудобнее, принялась дрочить его, то потирая, то надавливая, как кнопку. Я потерял чувство времени. Сколько времени продолжалось это безумие, не знаю. Скорее всего, я потерял сознание, потому что совершенно не помню, как ушла от меня эта женщина. Я очнулся часа в два дня, совершенно разбитым и трезвым. Денег у меня не было, еды тоже. У меня не было сил подняться на ноги. С большим трудом я сполз с кровати на пол и на четвереньках добрался до водопроводного крана. Напившись воды, я почувствовал себя немного лучше. Я просидел прямо на полу и, поднявшись на ноги пошел куда глаза глядят, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Я решил покончить с жизнью. По дороге мне встретилась шумная ватага моряков. Я оказался с ними в кабаке у моего дома. Немного выпив, я возбудился. Но моряки скоро ушли, а я остался один злой и полупьяный. В этот момент к столу подсели вы. Вот и все… - сказал Рэм, вставая. - Я очень рад и благодарен вам за то, что вы меня выслушали. У меня такое чувство, будто вы сняли с моих плеч тяжелый груз, который не минуемо должен был раздавить меня. Теперь я буду жить. А карты следует выбросить, чтобы никто больше не страдал, как я.



Глава вторая: «Теоретические объяснения»

- Нет, - закричал вдруг Дик. - Ни в коем случае не выбрасывайте карт. Дайте их лучше мне.

В романе «Убик» движущая мир вперед сила времени (или временная сила, представленная как целенаправленное поле) исчезла. Из-за этого произошли все изменения. Формы регрессируют. Явилась изнанка. Охлаждение (энтропия) начало действовать беспрепятственно. На равновесие действует исчезновение движущего вперед временного силового поля. Открылась, так сказать, сущность мира, нашего мира. Мы видим, как Логос обращается ко многим живущим существам. Помогая им и советуя. Мы слышим об Атмане отовсюду. Давление времени, будучи уничтожено, открывает многие элементы, лежащие в основе всех явлений.

- Я вам не дам, - сказал Рэм, отстраняя руку Дика. - Хватит того, что они уже сделали. Зачем давать им возможность еще раз искушать демона.

Когда время останавливается, происходят эти изменения.

- Дайте ему эти карты. Пусть попробует счастье, - сказал я.

Не замороженность, а откровение.

- Но я прошу, умоляю вас, - с идиотским упорством настаивал Дик.

Рэм пожал плечами.

Но все еще действуют ретроградные силы. И иные позитивные силы, кроме времени. Исчезновение силового поля, которое мы называем временем, открывает многие вещи, хорошие и плохие; так сказать, наставляющие сущности (Ранситер, который является Логосом), Атман (Убик), Элла[51]; это не статический мир, но он начинает охлаждаться. Отсутствует жар: Атон.[52] Логос (Ранситер) может сказать тебе, что делать, но тебе недостает энергии, жар, силы, чтобы совершить это (т. е. времени).



- 62 -

Логос — это не ретроградная энергетическая форма жизни, но Святой Дух, Параклет. Если Логос вне времени, тогда Святой Дух находится справа, в конце времени, куда движется поток поля (течение времени). Он получает время: негативный терминал, так сказать. Связанный с Логосом как направляющая и организующая мир сила, но находящийся на очень низком уровне, он может весьма возвыситься и превозмочь временное поле, пойти против его течения, сталкиваясь с ним и пронзая его. Он движется в противоположном направлении. Это анти-время. Поэтому правильно будет отличать его от Логоса, который, так сказать, входит во время снаружи, из вечности или реальной вселенной. Святой Дух находится во времени и в движении: он движется в обратном направлении. Как и у тахионов[53], его движение временное по своей природе; противоположное нашему и нормальному направлению вселенского причинного движения.



Равновесие достигается Логосом, действующим в трех направлениях: из-под нас как каузальное давление времени, над нами и в окончательной форме, как очень слабый Святой Дух, приводящий к совершенству каждую форму. Но сейчас равновесие, как мы его знаем, утрачено в пользу повышающегося уровня ретроградной телеологии. Это означает, что мы входим, вошли в уникальное время: мы близки к завершению множественных форм. Потерянные фрагменты становятся на место в общей картине. Задача Святого Духа близка к завершению. Не начало, не обновление или осуществление, а приведение к концу, завершению. Аналогией может служить перемещение судна от одной планеты к другой; сначала гравитация исходной планеты; затем равновесие между двух планет в смысле их притяжения, потом возрастающее притяжение гравитационного поля пункта назначения берет верх и путешествие завершается. Начало, середина, конец.

- Вы настаиваете? - резко спросил Рэм Дика.

- Да, настаиваю.

Когда я писал «Убик», я сконструировал мир (вселенную), отличный от нашего только в одном пункте — в отсутствии движущейся вперед силы времени. Это время, в нашей действительной вселенной, может ослабевать или даже вообще исчезнуть, но со мной этого не случилось, потому что к тому времени я вообще не воспринимал время как силу. […] Я думал о нем в терминах Канта. Как о способе субъективного восприятия. Теперь я верю, что время на этой стадии расширения вселенной (или по каким другим причинам) действительно начало ослабевать, по крайней мере по сравнению со всеми остальными полями. Если это правда, переживание Убика близко. Я действительно имел такой опыт. То есть время все еще идет вперед, но действуют и сталкиваются противоположные силы, лежащие рядом с пространствами Убика — только на несколько мгновений, временно. Потом время продолжает двигаться независимо.

- А вы не возражаете? - обратился он ко мне.

Я пожал плечами:

Исход двоякий: (во-первых) Материал (т. е. информация, образы, слабые энергетические поля и т. д.) из будущего протекает, проливается обратно к нам, (во-вторых) у нас происходят неожиданные срывы в прошлые временные периоды, подобные соскальзыванию иголки проигрывателя на предыдущий желобок, который она уже проигрывала. Последнее мы не сможем осознать, разве что подкорковые отклики и неясные чувства, амнезии и сновидения подскажут нам, что что-то идет «не так». Но утечку к нам мы осознать сможем, однако понять ее все равно не удастся.

- Пусть пробует.

Но гораздо более важно то, что в марте, будучи на пике наполненности «Святым Другим», когда я увидел вселенную, как она есть, я увидел активную действующую силу, золотую и красную плазматическую сущность из будущего, подобную светящейся букве, которая упорядочивала кусочки и фрагменты: приводила в порядок то, что время тянуло вперед. Позже я заключил, что видел Логос. Важнее всего то, что я это было именно восприятием, а не интеллектуальным выводом или мыслью о том, что могло бы существовать. Оно пришло из будущего. Оно было/есть живым. Оно обладало малым запасом энергии и огромной мудростью (sic!). Оно было/есть святым. Я не только видел это вокруг себя, оно было и тем, что входило в меня. Оно было снаружи и внутри. Так что Логос или что бы оно ни было, эта плазматическая форма жизни из будущего, которую я видел, удовлетворяет, насколько я могу судить, большинству вышеприведенных теоретических критериев.

- Тогда давайте два доллара и карты ваши.

Дрожащими руками, торопливыми движениями Дик обшарил свои карманы, ища деньги. На его лице отразился неподдельный ужас, когда он обнаружил, что с ним не оказалось кошелька.

Кроме того, официальные католические/христианские теории о Святом Духе изображают его так: движущимся из другого конца времени в обратном направлении, наполняя людей. Но если Святой Дух можеть лишь входить в человека, быть только внутри, тогда то, что я видел снаружи, красное и золотое, было не Св. Духом, а Логосом. Я думаю, что это одно и то же — первый обретается внутри, второй — снаружи. Какая разница? Это вопрос семантики, важнее то, что оно ПРИХОДИТ СЮДА ИЗ БУДУЩЕГО, оно электростатическое, живое, но слабое поле. Оно должно быть схожим с радиацией…

- В долг, - закричал он, - я принесу деньги через пять, через 10 минут. Вот мои часы в залог.

Однако то, что создало мне иной внешний вид и сделало другим человеком, следует отличать от того, что я видел, и чем стал. В меня вошла биоплазматическая оргоноподобная энергия, или же возникла во мне и произвела изменения; это одно из великих чудес… но повышенная осознанность помогла мне увидеть иную вселенную: наполненную красными и золотыми живыми нитями активности из внешнего мира, мира чрезвычайно изменившегося, ставшего похожим на мир «Убика». Но я чувствую единство между силой, изменившей меня и золотой и красной энергией, что я видел. Изнутри меня, будучи частью меня, оно выглянуло наружу и увидело себя же.

Не в силах видеть это, я дал Дику деньги.

(1974)

- Это заем? - спросил Рэм.



- Как хотите, - ответил я.

Мой родной Бог связан с животворящим, дающим жизнь принципом, подобным оргону, подобным юности… а противника (например, марксизм) я вижу как нечто механическое, с ввалившимися глазами, безжизненное. Бог — жизненная сила, подобная энтелехии Дритча [ссылка неясна] и т. д. Это вроде моего деления на Людей и Андроидов. Бог в форме Христа — это пример Человека. Совершенного человека.

Дик выжидательно уставился на Рэма, со страхом ожидая, что он скажет, готовый в любую минуту бросить деньги, если они не годятся для покупки карт, только на деньги принадлежащие ему, он может купить эти карты.

- Значит, это заем, - догадался я.

Это опровергает идею греков о Боге как Уме, который ничего делает, кроме как мыслит. Или знает. Как можно что-то знать, если знать нечего? Я считаю его строителем, творцом, который творит согласно своему Плану: Логосу (я считаю Логос шаблоном, планом чего-то, что нуждается в воплощении). Греческое предубеждение против ручного труда, чистого ремесленничества, мешает им увидеть это качество Бога.

- Да, заем. Я отдам тебе, Фред.

Он и строит, и совершенствует то, что уже построено. Он оживляет, наполняет.

Дик взял коробку с картами и быстро всунул в карман своей куртки, заторопился уходить. Попрощавшись с Рэмом и, дав ему еще 50 долларов, мы вышли, Дик в восторге был вне себя и на все мои обращения к нему отвечал каким-то невыразительным мычанием. Вскоре радист принес Дику телеграмму. Его сестра сообщала, что мать попала под поезд, вызвала его на похороны и дележ наследства. Утром следующего дня Дик уехал домой из Лондона, больше я его не видел. С Рэмом мы расстались так же в Лондоне.

Урсула[54] упрекнула меня в уходе от «даосского равновесия», когда я пришел к христианству. Логос и равновесие (см. фр. 51 Гераклита[55]) глубоко связаны, ведь Логос воплощает равновесие гармонии повсюду, он служит Планом. Трудно представить себе неуравновешенный Логос. Кроме того, когда все в нашем мире пошло на перекос, это именно Логос принес то, что мы восприняли как облегчение, но что на самом деле, на внеземном уровне, вероятно, было восстановлением гармонии. Кроме того, здесь же моя греза о «Рипидоне», о левом-правом и центре, как божественно уравновешенном совершенстве каждой ситуации (а также материал из «Расшифрованного»[56] о Сатане как нереальном для левых и правых).



Г Л А В А XII



Я читал о подобии kosmoi[57] животным (каждый отдельному животному), которые на последних стадиях старели, подобно животным и образовывали цикл, и до меня дошло, насколько это похоже на индийскую идею циклов, и я убедился, что произошло именно это, а не перекос в сторону одной их противоположностей (который, по Анаксимандру, создает несправедливость), наступил истинный конец, истощение, износ цикла. Затем, вероятно, наступает новое оживление высокоэнтропийного космоса (следует осознать, что космос меньше вселенной и что Безграничное простирается дальше его и сообщает ему законы). Второе Пришествие или Вторжение Господа, пророчества, следует понимать точнее как истощение, износ, окончание нашего космоса и новое оживление, ревитализацию. Это биологическая модель, а не механическая (см. Хасси[58]). Яйцо: возрождение и т. д. Биологические модели. Орфики. Марксизм мне претит своей механистичностью. У меня такое чувство, что некоторые ранние греки считали, что когда космос достаточно истощается, Безграничное (т. е. божество) должно его оживить, или что оно там делает; все мы под управлением неких законов; это не прихоть […] Прошлой ночью мне пришла в голову идея: предположим, что вселенная опустошена от всей материи, от всех форм. Так что она представляет собой пустое пространство. Тогда, значит, ничто не существует. Верно? Неверно. Все законы, которые сейчас управляют материей, а также энергией, останутся, хотя мы и не сможем их воспринять. Похоже, что если мы не предположим существование Безграничного (представляющего собой давление этих необходимостей на материю и энергию), мы будем просто описывать, это все равно что сказать: «Вещи делают то, что они делают, потому что они это делают». Тавтология. Наблюдение повторяемости, а не анализ причин. Можно подойти с другой стороны: или вселенная не останавливается (хотя законы термодинамики говорят, что она останавливается), или она заканчивается; или же периодически обновляется. Сказать, что она обновляется сама — значит породить определенные проблемы; я думаю, что легче вообразить, как она обновляется снаружи, хотя и это вызывает проблемы. Но если вселенная — это все, то она начинает останавливаться (как часы, как животное), а затем неожиданно оживляется (как это пережил я). Я отождествляю Второе Пришествие с нарушением молчания Бога на этом повороте цикла, с этой весной, с этим оживлением. Я думаю, произошло именно это. Обновление продолжается, и оно определенно приходит сюда откуда-то. Где это «откуда-то», я не знаю, но я ощущал настоящую, живую, мыслящую силу.

Прошел год. Я стал плавать старшим помощником капитана на большом комфортабельном пассажирском судне “Нора”, Брантфут Неве компания. Наше судно постоянно находилось на линии Бостон - Ливерпуль - Гамбург. В одну из теплых ночей, летом, мы подходили к Гамбургу. В дали уже мигали огни маяка и разгоралось электрическое зарево. Я только что сдал вахту и не желая идти в душную каюту, остался на палубе. Пассажиры еще спали убаюканные легкой зыбью, мерно покачивающей судно. Такое тихое и задумчивое время я всегда вспоминал Дика. Где он, что с ним. Ни на одно из писем я не получил ответа. Исчез человек. Меня мучило какое-то тяжелое предчувствие.

Один из лучших моментов в книге Хасси там, где он говорит, что один древний грек (Анаксимандр, возможно) приписывал божеству эту основную функцию или деятельность или атрибут или качество или определение: что оно дает жизнь и придает движение (а я видел то же самое). Тогда мы переживем возвращение Бога, это восстановление (revitalization) как то, что это слово и означает: обновление жизни.

- Какая великолепная погода и ночь! - Услышал я за спиной искренние восхищение. Я обернулся. Мимо меня, держа под руку очаровательную женщину, прогуливаясь, прошел очень знакомый мужчина. - А ты не хотел идти со мной, - укоризненно сказала женщина.

Я заметил, что свою первую форму Парменид приравнивает к свету! Это поразительно, ведь, насколько я понимаю Парменида, он считал вторую форму зеркальным отражение и сводил единую основу в нас (огненную или сухую душу) только к первой форме, или к свету.