Билли скользнул вдоль скамьи и искоса взглянул на Рива:
– Похоже, они ведут постоянное наблюдение.
– Молчать, вы там! – сердито зашипели громкоговорители.
Билли подумал – интересно, что случится, если просто не обращать на них внимания? Потом он вспомнил длинные резиновые дубинки и решил, что лучше пусть кто-нибудь другой будет тем, кто это выяснит.
Пленникам ничего не оставалось делать, кроме как сидеть, погрузившись в собственные мысли. Здесь существовали правила на все случаи жизни. Заключенные должны были сидеть лицом к камере. Заключенным запрещалось класть ногу на ногу или прятать руки. Громкоговорители рявкали на них каждую минуту. Вначале Билли решил было, что эта тюрьма, с ее нержавеющей сталью и клинически белым кафелем, будет получше той клетушки, куда их бросили в Дур Шанзаге, но, проведя пару часов под неусыпным взглядом камеры и постоянными окриками громкоговорителей, он уже не был так уверен в этом.
– – Номер 79 014, встать лицом к двери!
Билли взглянул на свой жетон. Имели в виду не его. Один из трущобных жителей неуверенно встал и побрел к двери. С каждым шагом он становился все более и более прозрачным. Его тощие плечи ссутулились так, словно он хотел обхватить ими свою узкую грудь. Дверь с лязгом распахнулась. Двое Блюстителей в серой форме вломились внутрь, схватили его за руки и потащили прочь. Под конец он предпринял слабую попытку сопротивления, схватившись за дверной косяк и отпихивая от себя стражников. Тогда один из них отстегнул с пояса дубинку и ударил его по голове. Он мешком осел на пол, и его выволокли наружу. Рив посмотрел на Билли – его лицо было белым.
– Господи Иисусе! Ты ви…
– Молчать! – пролаял громкоговоритель.
– Он ударил его прямо…
– Молчать! Это последнее предупреждение!
Рив сгорбился на скамье, обхватив руками голову.
– Заключенным не прятать лица! Заключенным смотреть в камеру!
Рив выпрямился, угрюмо хмурясь. В помещении повисло тяжелое зловещее молчание. Билли казалось, что все кончено. Он не мог представить себе, чтобы им удалось как-то выбраться из этого места. Надежда на спасение была где-то очень далеко. Громкоговорители вновь пробудились к жизни:
– Номер 79 021, встать лицом к двери! Номер 79 022, встать лицом к двери!
Билли и Рив посмотрели на свои жетоны.
– Это мы.
– Помоги нам Бог!
– Молчать!
Они медленно пошли к двери, чувствуя свою наготу и беспомощность.
32.
Служитель-1 ушел, и А.А. Катто вошла в душевую. Она чувствовала в теле восхитительную усталость; в кои-то веки ей не хотелось ничего больше, кроме как раскинуться на кровати и подумать о событиях этого дня. Возможно, ей и не удастся проследить все, что произошло, но в конечном счете этот день был гораздо более интересным, чем большинство вечеринок. Игольчатые струйки, расположенные по всей окружности душевой, били в ее тело со всех направлений, и кожу приятно покалывало. Она включила теплый воздух и, высушившись, вернулась в постель.
На какое-то время ей надоело собственное отражение в потолке, и она затемнила зеркало; по потолку побежали желтые муаровые узоры. Глядя на них, она почувствовала, как ее тело постепенно начинает расслабляться.
Она включила альфамодулятор и настроила его на средний диапазон. Ощущение эйфорического благополучия залило ее с головы до кончиков пальцев. Благодаря сочетанию альфа-волн и визуальной стимуляции она начала уплывать в мягкую желтую пелену, что было гораздо более восхитительно, чем эффект любого из обычных фармацевтических препаратов. Она сладострастно изогнулась на кровати, и та, слегка покачиваясь, поплыла через вселенную. Это было все равно, что нежиться в лучах тысячи ленивых солнц.
Мелодичная нота, пульсируя, пронизала ее прекрасную вселенную, и что-то подсказало ей, что эта нота здесь не на месте. Лицо Служителя-Валентино проплыло в ее памяти. Это была действительно неплохая идея – самой придумывать внешность специалов. Это была замечательная идея! При мысли о постоянном потоке сделанных по заказу любовников горячее, влажное чувство зародилось где – то глубоко в теплом космосе ее тела.
Нота прозвучала вновь, и А.А. Катто осознала, что это вызов экрана. Она вновь была в своей постели, протягивая нетвердую руку к кнопке ответа.
– Да?
Ее голос звучал откуда-то издалека, словно бы из сна. Поток неразличимых звуков полился из динамика; экран был размытым прямоугольником, по которому плыли цветовые пятна. А.А. Катто хихикнула.
– Кто-то хочет поговорить со мной?
– Это я, Джуно Мельтцер.
– Джуно… как мило… слышать тебя… Джуно.
Ответ Джуно вновь прозвучал полной бессмыслицей. А.А. Катто вслушивалась в нее с острым интересом.
– Я не очень уверена, что поняла то, что ты хочешь сказать мне, Джуно. Твои слова звучат как-то неясно.
Лицо Джуно Мельтцер, качнувшись, несколько сфокусировалось, но цвета по-прежнему то и дело менялись и куда-то уплывали с экрана.
– Если ты выключишь альфамодулятор, ты сумеешь уловить в том, что я говорю, хотя бы какой-то смысл.
– Гм, а знаешь, может быть, ты и права…
– Выключи свой чертов альфамодулятор хотя бы на минуту!
Но А.А. Катто не очень понравилась эта идея.
– Джуно, я не…
– Да выключи же его, ради всего святого!
Рука А.А. Катто протянулась к пульту альфамодулятора прежде, чем ее мозг сумел полностью осознать, что она делает. Реальность вернулась к ней одним жестким ударом.
– Черт бы тебя побрал, Джуно. Чего тебе надо?
– Полагаю, видео у тебя не включено?
А. А. Катто надулась. Не вздумала же эта глупая девчонка прерывать ее блаженное состояние только для того, чтобы поговорить о видеошоу?
– Разумеется, нет! Я уже несколько часов в отключке. А что?
– В новостях передают кое-что очень интересное.
– В новостях? Ты спятила? Ты что, позвонила мне для того, чтобы поговорить о новостях? У меня ехал потолок, я уже почти улетела на альфа-волнах…
– Это нетрудно было заметить.
– Ну что ж, раз уж ты меня вытащила – что там такого замечательного в новостях?
– Блюстители арестовали в зоне Л-четвертых двух неизвестных.
А. А. Катто пожала плечами:
– Ну и что? Блюстители только и делают, что арестовывают Л-четвертых.
– Нет, нет, это не Л-четвертые! Это совершенно неизвестные люди. Они утверждают, что пришли из-за воды. Они сказали, что прошли через болото!
– Ты хочешь сказать, что они…
– Вот именно. Это настоящие, неподдельные люди, прошедшие естественный отбор.
– Не генопродукты и не Л-четвертые?
– Люди на все сто, если правда то, что они о себе рассказывают.
– Так значит, они совсем такие же, как мы?
– Ну, я бы не стала заходить так далеко, утверждая это. Может быть, их структура ДНК и не повреждена, но это еще не ставит их на один уровень с членами пяти семейств. Даже в те времена, когда вокруг было полно натуральных людей, мы все равно стояли гораздо выше.
– Это верно.
– Нажми на перепросмотр новостей. Там довольно много интересного.
– Погоди, я разделю экран.
А. А. Катто нажала несколько кнопок, и изображение Джуно Мельтцер передвинулось в левую часть экрана. Справа же появились кадры, показывающие двух людей весьма неухоженного вида, которых вели через двор под конвоем Блюстителей-3. А.А. Катто восхищенно захлопала в ладоши:
– Хочу себе такого! Хочу себе такого!
Джуно Мельтцер вновь заняла весь экран.
– Что значит – «хочу себе такого»?
– Я могла бы устроить вечер или что-нибудь в этом роде! У них совсем другой вид! У них такой вид, словно они могут быть интересными!
– У них такой вид, словно они валялись в грязи, и словно у них могут быть самые ужасные заболевания.
– Ох, ну их же можно помыть и продезинфицировать! Я все равно хочу одного себе.
Джуно Мельтцер посмотрела на нее с сомнением:
– А ты не думаешь, что это уже немного слишком? Ну, ты понимаешь – все же они чужаки…
– Мне казалось, ты всегда всем говорила, что для тебя ничего не слишком.
– Да, но…
А. А. Катто отмела возражения Джуно:
– Мне наплевать. Я хочу одного себе. Я хочу его, пока их не залапал кто-нибудь еще. Я не прощу себе, если мой омерзительный братец завладеет ими!
– Я слышала что-то насчет тебя и твоего брата…
– Лучше помолчи об этом, Джуно Мельтцер, или я убью тебя! Поняла?
– Я…
– Послушай, поговорим позже. Я должна позвонить Блюстителям прежде, чем это сделает Вальдо.
А. А. Катто оборвала связь и нажала еще несколько кнопок. На экране появился человек с жестким лицом, одетый в серое.
– Блюстители. Чем могу помочь?
– Я хочу, чтобы ко мне немедленно прислали заключенных, которые утверждают, что пришли из внешнего мира.
– В настоящий момент они подвергаются допросу.
– Допрос может быть прерван. Я хочу, чтобы их послали ко мне сейчас же, предварительно помыв и продезинфицировав.
– Я посмотрю, что можно сделать, мисс Катто.
А. А. Катто ткнула маленьким кулачком в экран:
– Лучше просто сделай это!
– Да, мисс Катто.
33.
– Имя?
– Билли.
– Билли, а дальше?
– Билли Амнистия.
Их было двое. Один играл Матта, другой – Джеффа. Выяснялось его имя и происхождение. Тот, что был добрым, положил Билли руку на плечо:
– Откуда ты родом, Билли? Где это – Уютная Щель?
– Понятия не имею. Я так часто проходил через ничто…
– Лжешь!
Тот, который был плохой, двинул Билли кулаком. Его голова взорвалась мучительным дождем искр, и он обвис на ремнях, которыми его примотали к жесткому стулу с прямой спинкой. Стул был привинчен к полу в центре маленькой совершенно пустой комнаты. Плохой парень подтолкнул лампочку без абажура, так что она закачалась перед Билли взад и вперед. Лицо плохого парня внезапно оказалось у него прямо перед глазами. Билли мог видеть его крепкие белые зубы и чувствовать на своем лице его дыхание. Его голос упал до зловещего шепота:
– Ты мерзкий лгунишка. Ты – маленький вонючий Л-четвертый, просто ты умудрился наложить лапу на переносной генератор!
Добрый парень сочувственно улыбнулся:
– Лучше будет, если ты скажешь ему правду. Иначе он просто покалечит тебя!
– Но я не…
– Где ты достал этот генератор, дружок?
– В Уютной Щели.
– А где находится Уютная Щель?
– Я же сказал вам, я не знаю ни…
Трах! Голова Билли кружилась и плыла.
– Где ты взял генератор?
– В Уют…
Трах!
– Имя?
– Билли. Билли Амнистия.
– Место рождения?
– Я…
– Ты собираешься говорить нам правду, дружок?
– Я пытаюсь. Я – не Л-четвертый. Я даже не знаю, кто такие Л-четвертые. Я понятия не имел, что здесь существуют какие-то законы насчет переносных генераторов. Я не знаю даже, где это – здесь!
– А как же тогда ты сюда добрался, мистер чужеземец?
– Пешком.
– Через болота?
– Мы плыли на байдарке, но она утонула.
– В болоте?
– Да.
Трах!
Они подождали, пока Билли стошнит. Добрый парень приподнял его голову:
– Право же, тебе не стоит лгать моему другу. У него тут целый набор всяких хитроумных приспособлений, чтобы вытащить из тебя правду. То, что было до сих пор – для него просто разогрев.
Плохой парень расхохотался:
– Может, рассказать ему, что это за приспособления? Например, у меня есть такие иголки, которыми можно проткнуть мясо насквозь и царапать кости!
Добрый парень покачал головой.
– Вряд ли они потребуются в этом случае. Я уверен, что парнишка уже согласен с нами сотрудничать. Давай попробуем сначала. Имя?
– Билли Амнистия.
– Место рождения?
– Я…
– Место рождения?
– Если я скажу, он опять меня ударит.
– Не ударит, если ты скажешь правду.
– Но я же и ГОВОРЮ правду! Мы вышли из Уютной…
Трах!
Плохой парень нахмурился.
– Мне казалось, мы разобрались с этим вопросом.
– Я не знаю, что еще говорить! Это правда!
– Почему бы тебе…
Дверь отворилась, и в комнату вошел еще один человек в серой форме. Плохой парень повернулся к нему:
– Ну и какого черта ты приперся? Ты что, не знаешь, что мы допрашиваем задержанного?
– Вашего задержанного требуют наверх.
– Да они с ума посходили! Мы же только начали с ним работать!
– Они хотят его, и второго тоже. Немедленно.
Плохой парень начал застегивать мундир:
– А кто его хочет? Сейчас я с ними разберусь!
– Приказ директората.
– Директората?
– Звонила мисс А.А. Катто самолично. Душ, вошебойка – и сразу наверх, обоих.
– Да зачем они ей понадобились?
– Чтобы трахать ее, скорее всего. Семьи, похоже, только об этом и думают.
– Почему она не закажет себе Служителя-1? Я же должен послать рапорт на этих двоих!
Третий Блюститель пожал плечами:
– Не мои проблемы. Приказ есть приказ.
– Когда из Данных запросят рапорт, я отправлю их прямо к тебе!
– Делай как знаешь.
Он вытащил из кармана клочок бумаги и вручил плохому парню:
– Вот расписка на номера 79 021 и 79 022. Они больше тебя не касаются, можешь не беспокоиться на этот счет.
Плохой парень с неудовольствием взял расписку.
– Ну хорошо, но мне это не нравится.
Билли почувствовал, что его отвязывают от стула. Потом его поставили на ноги, но на этом моменте он отключился.
Он пришел в себя под душем. Рив, державший Билли голову, помог ему встать на ноги и поддержал его.
– Да, здорово они тебя отделали!
– Да уж. Тебе повезло, что они начали с меня.
– Ты знаешь, что с нами собираются делать теперь?
– Я был уже малость не в себе, но я слышал что-то насчет того, что нас хотят послать наверх. Что бы это ни значило. Какой-то парень пришел и помешал двоим другим сделать из меня мясо.
– Может быть, теперь они начнут обращаться с нами как надо?
Вода перестала течь, и струи теплого воздуха высушили их. Рив помог Билли выйти из душевой, и охранник в серой форме провел их к стеклянной кабинке, сказав им войти вовнутрь. Оба испытали минутный прилив паники, когда каморка начала наполняться клубами желто-зеленого дыма. Но вскоре они обнаружили, что вполне могут дышать, даже когда газ полностью наполнил кабину. Потом включился насос, и дым быстро исчез. Охранник открыл дверцу и провел их к столу в другом конце комнаты, где были разложены штаны и куртки из какой-то полосатой материи.
Билли и Рив быстро оделись. Каждому из них выдали по паре пластиковых сандалий и провели их через несколько коридоров к движущейся дорожке. Дорожка вывела их к дверям из голубой стали. Охранник вставил в щель электронный ключ, и двери с шипением растворились.
За дверьми оказался лифт. Лифт, однако, был оборудован сиденьями, и охранник приказал Билли и Риву сесть. Он привязал их к сиденьям и вышел из лифта. Двери закрылись, и лифт ракетой полетел вверх с ужасающим ускорением, прижавшим Билли и Рива к сиденьям. Прошло несколько минут, и наконец, они остановились. Двери вновь с шипением раскрылись. Их ожидали три человека в светло-голубой униформе, с коротко стрижеными светлыми волосами. В руках у них были какие-то предметы, которые Рив счел неким парализующим оружием.
Билли и Рива отвязали от сидений и провели к другой движущейся дорожке. Из скрытых динамиков доносилась тихая, на грани слышимости музыка, а сами коридоры были богато декорированы в золотых и белых тонах. Очевидно, город поворачивался к ним другим лицом. Рив наклонился к Билли и прошептал ему на ухо:
– На вид это гораздо лучше, чем там, внизу!
Их охранники, по-видимому, ничего не имели против разговоров. Они дважды меняли направление, а затем сошли с дорожки. Билли и Рива провели по короткому коридору и остановили перед золочеными двойными дверьми. Один из людей в голубом нажал кнопку звонка. После небольшой задержки дверь скользнула в сторону и, сопровождаемые одним из охранников, они шагнули в роскошные апартаменты. В центре просторной гостиной стояла девочка лет тринадцати, сильно накрашенная и в несколько неподходящем для нее серебряном просвечивающем платье. По бокам от нее находились две неплохо развитые блондинки в коротких розовых платьях и розовых же ботинках. Девочка сердито поглядела на охранников:
– Кто просил вас приводить их ко мне в таком виде?
– Так их прислали, мисс Катто.
– В арестантской одежде, а один еще и весь в синяках! Разве так следует представлять мне людей? Прислать сюда одежду для них и Служителя с бритвенными принадлежностями. Кроме того, Медика для того, который был избит, а также имена и номера тех Блюстителей, которые сделали это. Вы меня поняли?
– Разумеется, мисс Катто.
– Тогда идите и позаботьтесь об этом. Я хочу, чтобы это было сделано немедленно.
Человек в голубом поклонился и поспешил прочь. Девочка повернулась к Билли с Ривом и милостиво улыбнулась:
– Я глубоко сожалею, что с вами так плохо обошлись. Прошу вас, сядьте. Служитель проследит за тем, чтобы все было сделано как надо. Я – А.А. Катто.
Рив кивнул и шаркнул ногой. Он был ошеломлен тем резким контрастом, который являли манеры девочки по сравнению с ее внешностью. Она выглядела совсем девчонкой, которая едва достигла зрелости, но вела себя как взрослая женщина. Запинаясь, он представил себя и своего друга.
– Меня зовут Рив, мисс, а это мой друг, его зовут Билли. Обычно он говорит за нас двоих, но сейчас он чувствует себя немного неважно после того, как ваши копы, или как вы их тут называете, поработали с ним.
А. А. Катто указала на пару антикварных кресел с хромированными трубчатыми ножками и черными кожаными сиденьями:
– Садитесь, прошу вас! Вы, должно быть, совершенно измучены.
Рив широко улыбнулся:
– Спасибо, мэм, мы действительно вроде как немного выпадаем.
Билли не сказал ничего, а просто рухнул в кресло. А.А. Катто повернулась к одной из девушек в розовом:
– От избитого мне сейчас не будет никакого толка. Приготовьте для него гостевой номер внизу, на тысяча девятом. Выделите ему двух Горничных-1, пусть позаботятся о нем. Обслуживание полного профиля. Пусть ему объяснят, что это в себя включает. Его можно будет увести в номер после осмотра Медика.
Она вновь обратила свое внимание на Рива.
– Итак, откуда вы явились, путешественники?
При этом вопросе Билли открыл глаза и обежал взглядом комнату. Увидев, где они находятся, он вновь закрыл их. Рив кашлянул и переступил с ноги на ногу.
– Мы из места, которое называют Уютная Щель, мисс.
– Оно находится по ту сторону воды?
– По ту сторону воды и еще немного дальше.
– Как удивительно! Мы очень редко видим здесь новых людей.
Рив улыбнулся.
– Однако иногда вы можете увидеть сразу много новых людей. Я имею в виду – наверное, вы должны были видеть нашего друга, Малыша Менестреля. Он как раз покидал город, когда мы подходили к нему.
А. А. Катто нахмурилась:
– Не припоминаю никого, кто носил бы это имя. Он тоже родом из Уютной Щели?
– Я не знаю наверняка, откуда он родом.
Прежде, чем они успели продолжить разговор, звонок у двери зажужжал, и одна из Горничных-1 впустила Медика, двух Служителей и еще трех Горничных. А.А. Катто принялась сновать по комнате, присматривая сразу за несколькими операциями. Она выбирала из каталога мод одежду для Билли и Рива, она смотрела, как Служитель обрабатывает подбородок Рива пеной, удаляющей волосы, она стояла позади Медика-1, который делал Билли серию впрыскиваний и подготавливал его к переноске. Когда одежда была заказана, а Билли перемещен в свои временные покои, она снова присела рядом с Ривом.
– Ну, теперь, когда с этим покончено, ты должен снять с себя эту безобразную одежду, и мы познакомимся получше.
Она потрепала его по колену и улыбнулась. Рив показал на оставшихся в комнате двух Горничных-1:
– А как же они?
А. А. Катто подняла голову.
– – А что они? Они находятся здесь, чтобы оказывать нам услуги во всем, в чем мы захотим. Если, разумеется, они не смущают тебя – в таком случае я их отошлю.
Рив оценивающе посмотрел на двух девушек.
– Нет, пускай остаются. Похоже, они могут оказаться полезными.
Он встал и медленно принялся снимать с себя полосатый костюм. Прежде, чем он успел закончить, А.А. Катто уже прижималась к нему своим тощим жестким телом.
34.
Билли запомнил очень немногое из того, что произошло после того, как его извлекли из лифта. Он смутно отдавал себе отчет, что с ними разговаривала какая-то странная девушка. Он помнил фигуру в белом, которая сделала что-то, отчего его боль прекратилась, но все, что произошло после этого, представляло собой неясную смесь сна и реальности. Его несли по каким-то коридорам, проносили в двери; временами перед ним маячили физиономии его допросчиков в серой форме. Он вопил и начинал отбиваться, но затем его успокаивало видение светлых волос и розовой материи, обтягивающей упругую грудь. Над поврежденными участками его тела колдовала машинка, которая жужжала и испускала фиолетовое сияние. Фигура в белом появлялась и снова исчезала. Розовые видения оставались с ним и избавляли его от необходимости отвечать на вопросы. Мимо брела колонна призраков. На минуту он представил, что вновь находится в Уютной Щели, но уже в следующий момент погрузился в темную теплую яму бессознательного.
35.
А. А. Катто и Рив, обнаженные, лежали на ее огромной кровати. Потолок над ними представлял собой большое сияющее зеркало. Ее отражение улыбнулось ему сверху, и ее губы ткнулись ему в ухо:
– Я нравлюсь тебе, Рив? Ты испытал удовольствие?
– Да, большое.
– Ты считаешь меня прекрасной?
– О да, ты прекрасна!
Она привстала, опершись на локоть.
– Я хочу кое-что подарить тебе, Рив.
– Ты имеешь в виду одежду? Но это слишком много! У меня никогда не было такой одежды.
А. А. Катто улыбнулась и покачала головой.
– Нет, не одежду. Кое-что другое.
Рив сел на постели.
– Что?
– Подожди, я покажу тебе!
Она повернулась к одной из Горничных-1.
– Принеси мой особый подарок для мистера Рива.
Горничные подошли к постели, неся коробку, обшитую красноватой кожей. А.А. Катто открыла ее, и Рив увидел, что внутри, на темно-красной бархатной подушечке, лежал воротник, судя по размеру – на мужскую шею. Воротник был серебряным, около трех дюймов шириной, он был украшен тонкой золотой инкрустацией. Рядом лежало маленькое колечко, которое было его точной уменьшенной копией. А.А. Катто взяла воротник и защелкнула его на шее Рива.
– Ну вот.
Рив потрогал воротник рукой.
– Он очень милый. Вообще-то я обычно не ношу украшения.
А. А. Катто улыбнулась:
– Но ты будешь носить его для меня?
Рив погладил ее маленькую грудь.
– Конечно.
Она надела колечко на свой средний палец и пропела ребяческим речитативом:
– Воротник – для тебя, а колечко – для меня!
В первый раз Рив услышал от нее что-то, соответствовавшее ее внешности. То, как она вела себя в постели, никоим образом нельзя было назвать ребяческим. Рив вспомнил, как он был удивлен некоторыми из вещей, которые она ему предлагала. Он потеребил застежку сзади воротника:
– Что-то мне никак не расстегнуть его.
А. А. Катто поцеловала его.
– Ты его и не расстегнешь.
– Не расстегну?
Она подняла вверх палец с надетым на него кольцом:
– Только если я захочу. Он управляется отсюда. Я поворачиваю кольцо в одну сторону, и воротник застегивается. Поворачиваю в другую, и он расстегивается.
– Можно, я теперь его сниму? Мне в нем, пожалуй, как-то непривычно.
А. А. Катто перекатилась на спину и принялась ласкать его.
– Пока что нет! Он умеет еще много других вещей, кроме этого.
36.
Билли открыл глаза. Вокруг была незнакомая комната; он лежал на огромнейшей, комфортабельнейшей кровати из всех, на каких когда-либо спал. В его поле зрения появилась одна из розовых блондинок. Она улыбнулась ему:
– Могу я вам чем-нибудь помочь, мистер Билли?
Билли с трудом сел.
– Не могу сказать. Долго я был в отключке?
– Всего лишь часов пять, мистер Билли.
Билли потянулся и с любопытством потрогал свое лицо.
– Я чувствую себя на удивление здоровым.
– Лечение почти всегда оказывается успешным.
Билли ухмыльнулся.
– Похоже на то.
К ним подошла еще одна Горничная-1.
– Чем мы можем служить вам, мистер Билли?
Билли почесал затылок. Они обе улыбались ему настолько приглашающе, что он начал сомневаться, не было ли все это продолжающимся бредом.
– А что вы можете?
– Все, что вы попросите, мистер Билли, – хором отвечали они.
– Как насчет кофе и сигары?
– Конечно, мистер Билли. Хотите, чтобы мы обе сходили за ними, или вы бы предпочли, чтобы одна из нас осталась здесь и развлекала вас?
Билли рассмеялся:
– Имеется в виду, что она будет рассказывать мне анекдоты, или ляжет со мной в постель?
– Как вы пожелаете, мистер Билли. Если одна из нас покажется вам привлекательной, мы способны оказать вам любые услуги.