Победоносный взмах подбородком Отчаянного Дэна. Дрочила только что раскрыл преступление. Теперь он в очереди на повышение. Мудак!

— Интересно. Именно такую смесь мы и нашли в машине.

Сердце Калеба громко стучит в рёбра. Внутри звенит сигнал тревоги. Проклинает себя за то, что попался в такую простую ловушку! Надо вернуть хитрого ублюдка на землю. Как можно быстрее.

— Вон даже Козюля может рассказать тебе, как это делается! Козюля, ты бы взял дубину, а?

У Козюли взрыкивает в глубине горла. Два длинных зелёных червя вылетают у него из носа.

— Взял бы, как нехуй делать! А, Дрочила? А?

Сержант Торрингтон краснеет. Стремительно выбегает из комнаты. Больше он сюда шпионить не придёт. Прикидываться умным.

Медленно, но верно день подходит к концу, и большая часть детей расходится по домам. Им надо передохнуть от веселухи и возбуждения. Но кое-кто остаётся. Жаждут произвести впечатление и сдать экзамены. Две индианки, Лакбир и Бьянт, переводят Английский Национальный Учебный План на хинди. Чтобы Рис Мерзкий отстал от мистера Дака. Конечно, прежде, чем отдать учебный план, они его раскрасят. С Дизайном и Технологией всё вышло отлично, когда Курпал и Газала принесли свои. Двести копий Национального Учебного Плана доставлены к его двери. Все на урду и великолепно раскрашенные, они заслужили восклицания похвалы от Риса. «Господи! Мать вашу, чем я заслужил такой подарок!» — кричал он, но дальше зайти ему не дал Закон о Расовой Дискриминации. Заносчивый мерзавец!

Банда чёрных рабочих превращает классную комнату в «Блиндаж-Клуб». Калеб наконец обратил внимание на особые нужды Желтоголового и выделил тому собственное место. Ему оно определённо нужно. Убежище, где может отдохнуть его армия. Без свидетелей заниматься своими делами. Он заставил свою банду громил заниматься отделкой помещения. Помогли ему выстроить стену звука в дальнем конце комнаты. Сотни колонок стоят друг на друге. Горе тому, кто станет перед ними. Сюрприз на мегаватт!

Глава 20

Мистер Уильямс Милый обращается к Совету Управляющих. Грядущая инспекция Офстед заставляет их хмурить чело, и Уильямс отчаянно пытается успокоить их тревогу, описывая уже принятые меры. Чтобы предотвратить закрытие школы. Он определённо решил самую большую проблему, назначив заведующим К.О. Калеба Дака. Человека большого опыта и спокойного нрава, который находит общий язык с недовольными учениками. Дак, говорит он им, обладает исключительно редким талантом направлять воинственные побуждения в конструктивное русло. Посему уже за то недолгое время, что он работает в должности, он добился потрясающего результата — стопроцентной посещаемости каждого ученика на кафедре. Просто шик! И более того, он предпринимает шаги по налаживанию отношений с местным сообществом, что может преобразовать школу в муниципальный колледж! Очень прогрессивный шаг.

На этом месте слушаний Рис Мерзкий издаёт кашель. Уильямс на лету ловит знак и добавляет предупреждающий комментарий. Объясняет тем управляющим, кто ещё не встречался с мистером Даком, что он тот ещё персонаж. Склонный к экспрессивному поведению и крайностям в моде. Но дети любят его за это, и оказывают ему неподдельное уважение. Прогнозные оценки в грядущих аттестационных экзаменах, как минимум, выдающиеся. Мерзкий В.М. рвётся вмешаться. Он хочет сказать, что как администратор, ответственный за экзамены, он не видел никаких свидетельств предварительных экзаменов, которые Дак должен был проводить. Он втайне верит, что Дак придумал оценки. Что экзаменов не было вообще. Однако Рис оставляет своё мнение при себе. Надо думать о карьере!

Объект сей щедрой похвалы в данный момент занимается серьёзной тренировкой. И на него изумлённо смотрит Гелерт Верный, который не понимает, какого хуя Отец-Катализатор носится по полю с коровой на спине. Калеб объяснил бы ему, если бы тот мог понять. Двадцать минут спокойной работы с Рози не даёт трубам покрыться налётом. Регулярная сердечно-сосудистая тренировка, чтобы держать старый маятник на ходу. А когда занятия закончены, — редкий визит домой. Проверить почту. Вдруг там лежит письменное извинение от Свита или письмо Кай, умоляющей о разрешении вернуться.

В ящике на входной двери только одно письмо. Глянцевая бумага, официальный конверт. Может, из банка? Калеб озадачен. У него перерасход? Вряд ли, если Свит не пользовался кредиткой Кай. Он этого мудаку не спустит! Калеб разрывает конверт и читает текст. Господи, проклятье, Иисусе! Ноги уходят из-под него. Приваливается к двери. Пытается удержать содержимое желудка на месте. Жуткий вопль родом из рассвета рода человеческого разносится по дому. Сперва мягкий, как детский крик, потом громче, до обезьяньего визга. Гелерт Верный присоединяется. Он думает, что это популярная мелодия из хит-парада, и повторяет за Отцом-Катализатором нота в ноту. Дискантом в духе классических бой-бэндов. Калеб снова хочет перечитать письмо, но зрение его подводит. Различимы лишь слова «развод» и «продать». Продираются через его череп. Прямо под линией волос.

На карачках заползает под крышу крыльца. Таращится на витраж внутренней двери, которую он сделал на вечерних курсах пять лет назад. Рисунок — цветок ракитника. Эмблема его семьи. Её носили во многих битвах, ещё когда называли себя Плантагенетами! Что бы они о нём сейчас подумали?

Принц Хэл бешено перерывает карманы. Обнаруживает пару таблеток лоразепама и запивает их виски. А похуй! Всё, что он знает, — они помогают. Помогут перенести этот мерзотный удар! Час назад он цвёл и пах. Отличное настроение, отличное утро. Он готов был бросить вызов всему миру. А осталась от него пустая оболочка. Скорлупа его потрясающей личности.

Калеб изо всех сил пытается удержать крышу на месте. Думать ясно и конкретно. В момент кризиса нужна холодная голова. Хрен два Свит, ублюдок, наложит лапу на его деньги! Его шестьдесят семь с половиной тысяч фунтов! Потихоньку из каши у него в голове формируется план. Столь очаровательной простоты, что Калеб не может сдержать улыбку. Свит не может получить половину того, чего нет. Он своими руками построил дом, своими же руками и уничтожит!

Он методично принимается за дело. Ярость под контролем. Гелерт помогает, где может, при помощи ножа. Они начинают с верхнего этажа и движутся вниз. Для начала потолки, которые помогал делать Стокгаузен. Перегородки и полированные доски пола выломаны в буйстве ненависти. Банки глянцевой краски, будем красить всё подряд. Плескать и швырять. Электропилой от «Блэк энд Декер» порубать перила на дрова, и вид ухмыляющейся рожи Роджера Свита заставляет его стараться изо всех сил. «Это не больно», — видит Калеб его оскал. «Я ебу твою жену», — смеётся он. «Готовлю еду для Джейн и Джеймса! Скоро я и деньги твои заполучу!»

Калеб работает, как берсеркер. Таблетки начинают действовать. Разносит стены, которые не стоит трогать. А то дом развалится. Бьёт то кувалдой, то кулаками. И даже головой! Кровь заливает глаза. Он чувствует себя боксёром. Фрэзер против Али. Кухня, спальня, прихожая, гостиная — всё в разнос. Полностью разрушены в попытке избавиться от демонов, поселившихся у него в голове. Всё, что он создал. Дни, недели, годы работы разломаны, разбиты вдребезги. И наконец безумие отступает, и начинают течь слёзы. Влажные дорожки на щеках превращаются в поток громких рыданий жалости к себе, что заполнила его душу. Он корчится на полу посреди обломков. Смотрит, как на руках вьются черви. Голова раскалывается от боли и приступов головокружения. Разум в смятении.

Гелерт смотрит из дверного прохода, не понимает, какая болезнь мучает Отца-Катализатора. Он видел такое раньше, у коров, когда у них в мозгу заводятся черви. Всё, что он может, — стоять, смотреть и ждать, когда его страдания прекратятся.

Но злость Калеба и боль в сердце ещё не угасли. Что ещё может он сделать, чтобы избавиться от мук? Распахнутые пустые глаза живого трупа обшаривают сцену. Вбирают вид побоища и разрушений. Останавливаются на горящем газе в викторианском камине, и ответ приходит. Можно ли придумать лучший способ всё уничтожить? Их с Кай мечты и стремления. Желание обеспечить Джейн и Джеймсу нормальную жизнь. Теперь всё кончено. Растает в дыму. Пустить всё под откос, и начать сначала. Окончательная жертва? Доказать, что собственность не имеет истинной ценности! Пятый Уровень Осведомлённости! Видеть всё, значит, понимать всё. [Стокгаузен говорит: «уничтожить что-то, что ты истинно любишь, это не акт вандализма, а, скорее, проявление внутренней красоты и истины через осознание, что собственность мало чего стоит в гробу. У савана нет карманов», — добавляет он.] Калеб улыбается, складывая обломки в камин. Книги, фотографии, картины. Стулья и викторианские столы из красного дерева. С них огонь разойдется. Поджигает газ и смотрит, как языки пламени разбегаются по дереву. Огонь пожирает жизнь.

Довольный тем, что план заработал, он тихо уходит в ночь. Наконец, свободен от цепей, что держали его. Под мышкой — его любимое приобретение. Единственное, что он не предал огню. Единственное, что имеет подлинную ценность. Коллекция монет, выпущенных в 1970 году, с английской командой, выигравшей Кубок Мира 1966 года! Герои, все как один!

Гелерт спокойно хромает у него в кильватере. Горд тем, что в трудное время рядом с Отцом-Катализатором. Своими глазами увидев его деяния, Гелерт хотел бы, чтобы Отец-Катализатор был сомалийцем. Они бы всем показали во время гражданской войны. Когда мятежные войска стучали в дверь. Его мать с отцом были бы живы, и он бы унаследовал трон! Гелерт клянётся могилами мёртвых родителей, что защитит Отца-Катализатора ценой собственной жизни. Пусть бережётся тот, кто встанет у него на пути. Он будет убит!

Глава 21

После травмирующих событий вчера вечером Калеб вернулся в штаб-квартиру АОМН. Чтобы передохнуть и подзарядить батареи заслуженным отдыхом и сном. Зевая и оглядывая комнату, он понимает, что успокоить раны сердца одним сном не получится. Ему снова хочется испытать радость вчерашнего утра, когда он был хозяином всего, что видел. Ему хочется наркотического драйва. Загнать в ноздрю дорожку кокса. К счастью, ещё осталось. Эррол выдал ему месячный запас в счёт арендной платы. А обдолбанным Калеб чувствовал себя куда лучше! Бодрым и весёлым. Ему не терпится нагрузиться и отжечь. Он открывает дверь и шагает в коридор. Тут же летит вверх тормашками. Споткнулся о дротик, который держит Гелерт, охраняя дверь в комнату. Защищая Калеба от Сил Зла, которые могут прийти и украсть его планы уроков.

Отец-Катализатор решает вознаградить Гелерта. Дарит ему серебряный горн, спёртый Козюлей Гринэмом у местных скаутов. Гелерт надевает шёлковый шнурок на шею, потом падает на колени и целует ногу Калеба. Тот подобного не желал. Прежде чем ему стать Богом, предстоит одолеть долгий путь.

Вместе они патрулируют коридоры кафедры К.О. и проверяют, что творится. Хотя ещё пять-тридцать утра, в здании уже появляются признаки жизни. Разносчики земли уже заняты делом. Отчаянно хотят заработать бонусные пачки из-под чипсов и выиграть приз в сто фунтов. Стимул смешанной экономики от Новых Лейбористов. Полностью поддерживай, голосуй «за»!

Кивком приветствует входящего маэстро, шатающегося под весом коробок с кассетами и пластинками. Проигрыватель накрепко прикручен к спине. Сегодня полуфинал и финал, и Сэр Джон хочет быть уверен, что музыка льётся ровно. Пришёл рано, чтобы установить технику. Он кажется более довольным и расслабленным, когда Желтоголового нет поблизости. Тёмная лошадка Сэр Джон. Однажды он признался Калебу, что, будучи великим дирижёром, он всё равно работает на второй работе. Ещё он тайный агент. Работает на «не могу сказать вам, сэр». Разведчика в нём выдаёт лишь громадный латунный телескоп, болтающийся у него в ногах. О который он постоянно спотыкается.

— Доброе утро, Джон. Хочешь о чём-нибудь доложить?

Тот яростно мигает через линзы толщиной в дюйм. У него очаровательные манеры крестьянина. Подтверждающие мнение Стокгаузена. [Стокгаузен утверждал, что интеллект передаётся по телу через сердечно-сосудистую систему. Он говорил, что в каждом человеке абсолютно одинаковое количество крови, а именно 9,3 литра, из-за чего у крупных людей появляются проблемы с мозгом. В качестве примеров он приводил боксёров-тяжеловесов и форвардов второго ряда в Союзе Регби. В голову приходят такие выражения, как «Герт тяжкая клятва», или «Спокойный великан». С другой стороны, у обиженных ростом людей мозг работает лучше, потому что кровь гуще, и их интеллект проявляется сильнее. В доказательство Стокгаузен предлагает тот факт, что коротышки в жизни чаще добиваются успеха, чем большие люди, именно по вышеуказанным причинам. Умнейшие люди в мире, говорит он, крайне ограничены ростом. В голову сразу приходят имена Дугласа Бадера и Длинного Джона Сильвера. На замечание, что Длинный Джон является выдуманным персонажем, Стокгаузен ответил, что это лишь ещё лучше доказывает его точку зрения. Раз уж выдуманный персонаж оставил в истории такой след, это говорит о потрясающем качестве его крови!]

— Никак нет, сэр.

Он делает паузу, чтобы ещё раз всё обдумать. В голове щёлкает очередная шестерёнка.

— Хочу одно вам рассказать, сэр, что случилось вчера вечером. Даже проблемы были.

Калеб искренне заинтересован.

— Что же случилось, Джон?

— Моя мать сдохла на хуй.

В голосе ни капли грусти. С такой же бесстрастностью он мог бы рассказывать, что «Роуверс» проиграли. Калеб ошеломлён.

— О, мне очень жаль это слышать, Джон. Ужасные новости. Могу я чем-нибудь помочь?

— Всё в порядке, сэр. Отец всё сделает. Лучше, чем постоянный срач дома, ага?

Джон выдаёт эдакое подхихикивание. В таком варианте он видит что-то смешное. Уходит, посмеиваясь про себя.

Калеб и Гелерт продолжают обход. Гелерт трубит в горн, сигнализируя об их приходе. Уже может связать пару нот. Один раз останавливаются, чтобы пометить на трубе сегодняшний день и проставить присутствие на оставшуюся неделю. Все на месте, всё в порядке. Потом будет меньше геморроя, и ублюдок Рис не сможет возбухать.

Идут в котельную, раздать задания на день. Калеб обнаруживает, что дверь заперта. Забавно. Кто-то должен быть внутри. Ночная смена длится ещё час. Он отстукивает кулаком тайный код. Изнутри испуганный шёпот. Капрала Гринвуда.

— Кто там?

— Бвана Дак, открывай!

Звук отодвигаемых засовов, ключ поворачивается в замке. Калеб вваливается внутрь. Оставляет Гелерта охранять снаружи. Слава Тебе, Господи! Потрясающее зрелище! Шесть сверкающих рельсов. Каждый минимум двадцать футов в длину, лежат на ступеньках, ведущих вниз, к котлам.

— Молодцом, ребята! Изумительно!

Калеб безумно смеётся. Тело трясёт от возбуждения успеха. Чудесная, великолепная попытка! Капрал Гринвуд со своими людьми сгрудились в углу и тихо сидят. Бледные, кривящиеся от титанических усилий прошедшего вечера лица. Вокруг них атмосфера мрачности и уныния. Грязная одежда, взъерошенные волосы. Вокруг Гринвуда сидят Козюля Гринэм, Засранец Ширн, Крейг Винсент и Лапаль Ньюэлл. Все на грани обморока. Командующий Дак пытается их приободрить.

— Давайте, ребята! Веселей! Я горжусь вами. Рельсы ускорят выкапывание тоннеля. Подождите, вот Эррол и его команда увидят! Идите, сделайте себе по чашке чая, и сегодня отдыхайте. Поберегите силы на вечер!

Гринвуд, не веря, смотрит на остальных.

— В каком смысле, Бвана, на вечер?

— Нам нужно больше рельсов, капитан Гринвуд.

На лице Гринвуда озадаченное выражение, но когда слова потихоньку начинают доходить, он расплывается в самодовольной улыбке.

— Капитан?

— Да, капитан Гринвуд. Ты это заслужил. Я отмечу в донесениях, чтобы тебе и твоим людям выдали дополнительную пайку и бонус — по пять пустых пачек из-под чипсов каждому. Хорошая работа.

Калеб подходит к каждому по очереди. Пожимает каждому руку. Потом доводит до них планы на вечер.

— Рельсов хватит до стены игрового поля. А нам еще надо прорыться под спортплощадкой.

Гринвуд никнет головой. Стонет под непомерным гнётом. Явно переживает. Ширн влезает с советом.

— Расскажи ему, капрал. В смысле, капитан. Может, он ещё не знает.

Калеб бросает на него озадаченный взгляд.

— Что такое, капитан? Что-то случилось?

Гринвуд прочищает горло. Поднимает усталые покрасневшие глаза.

— Бвана, поезд сошёл с рельсов на Тауэр Хилл. Много людей погибло. Это там, где мы сняли рельсы.

Пропущенный удар сердца заставляет колени Калеба согнуться. Но он вновь быстро восстанавливается. Списывает это на тренировки и то, что кишечник снова нормально работает.

— Но это же здорово! Потрясающее достижение в борьбе с неравенством! Отличная операция!

Ширн, вечно самый беспокойный, задаёт вопрос.

— У нас будут проблемы, Бвана?

— Дейл, только если вас поймают! Они же не знают, кто это сделал?

— Нет, Бвана.

— И ты им не расскажешь?

— Ясный хуй, не расскажу!

— Отлично. Как и капитан Гринвуд, Винсент, Лапаль или Козюля! А?

Калеб смотрит на них по очереди. Глаза полны коксовой эйфорией. Пусть кто посмеет оспорить логику его слов. Никто не смеет. Все боятся слово сказать.

— Доложи подробности, капитан!

Гринвуд наслаждается свежезаработанным повышением. Возвращается к жизни. Голос чист, как колокольчик.

— Утром в новостях говорили, что погибло двадцать семь человек. Они считают, что причиной крушения были вандалы.

Слова Гринвуда вызывают резкий ответ.

— Капитан, вы не вандалы! Вы АОМН! Боретесь за единую программу обучения! Вы можете гордиться своим поступком!

Даже Засранец Ширн после таких слов приходит в себя. Даёт вони подгнивших даров моря разлиться по комнате.

— Я тоже слышал, Бвана. Еще с рельс сошла пара вагонов с овцами. Их там до сих пор пытаются всех поймать!

Овцы! Голоса говорят Калебу действовать безотлагательно! Свежее мясо для концлагеря. Оно понадобится, когда начнётся осада.

— Ясно. Слушайте сюда. Надо попробовать отловить пару овец и притащить их сюда.

Крейг Винсент собирается с духом, чтобы задать вопрос. Убитый чудовищностью своего первого серьёзного преступления.

— А что нам говорить, Бвана, если нас остановят? Когда мы поведём овец по дороге.

— Говорите, что помогаете полиции их ловить! Вас просил помочь сержант Торрингтон!

Командующий Дак жмёт всем руки. Крепкая хватка. Смотрит им прямо в глаза. Награждает их медалями Кубка Мира. Стайлз, Коэн, Уилсон, Болл и Хант.

— Удачи вам, ребята! И всего хорошего!

Они молча уходят. Бесстрашные и безжалостно эффективные. Это люди, что создадут страну, достойную героев. Где каждый сможет читать и писать. Сердцем чуют свой привычный распорядок.

Командующий Дак уходит один. У него в голове в этот ключевой момент совершенно нет переживаний по поводу смерти людей. Ни колебаний, ни чувства вины. Наоборот, высокая волна торжества над злобной системой, что стёрла все надежды его учеников. Варианты судьбы, прежде запертые, внезапно оказались на свободе. Никогда в дичайших мечтах Калеб не мог представить себе успеха такого масштаба. Эта смелая акция выиграет им время. Займёт власти, пока они будут рыть тоннель. Калеб охуенно доволен, что это его люди расстарались.

Теперь мосты сожжены. Пан или пропал! Пора очередного заслуженного успеха. Господи Боже, он так нужен!

Гелерт знаменует прибытие Отца-Катализатора, выдув две ноты на своём горне. Тот, салютуя, входит в штаб-квартиру, мощно печатая шаг. В нём достаточно энергии, чтобы бросить вызов миру. Внутри его приветствует Линда. На ней тёмные очки, чтобы спрятать синяк.

— Солнышко, тебе звонил директор. Он хочет немедленно тебя видеть. Типа что-то срочное.

Калеб не удивлён. Заседания должны были уже начаться.

— Как давно он звонил, Линда?

Она достаёт сигарету из пачки и импозантно прикуривает. Долгая театральная пауза, пока она выдувает дым.

— Минут десять назад, солнышко. Он совсем охренел, спрашивал, кто я такая. На твоём месте я бы к нему не спешила. Давай сначала я тебе приготовлю чаю. Видок у тебя ещё тот. Может, тебе подрочить?

— Спасибо, не надо. Ценю предложение. Но ещё столько работы. Давай пока чашку чаю.

— Может, тогда попозже?

— Ага. Может, попозже.

Калеб чувствует блаженство. Как он может ошибаться, если его так любят? Парни и девчонки ценят и понимают его. Он ощущает, что здесь рождаются крепкие узы. То, чего он прежде никогда не испытывал. Он знал, что так бывает, но самому не довелось. Теперь впервые он удостоился. Дух неудачника сорвался с привязи. Эти недовольные, нищие раздолбаи наконец-то разбудили в нём засранца. Он с гордостью покажет делом, что теперь встал с ними наравне. Гелерт и Линда в ужасе смотрят, как Калеб вырезает слова «любовь» и «ненависть» на костяшках пальцев обеих рук. Втирает в раны тушь. Он один из них!



От кого: заместителя директора

Кому: заведующему кафедрой Комплексного Обучения

Дата: 24.5.98

Время: 9:00

1) Директор заметил, что значительное количество учеников кафедры комплексного обучения каждое утро опаздывают в школу. Проследите, чтобы это немедленно прекратилось.

2) Обеспечьте рассылку приложенной формы соответствующим ученикам.

3) Поскольку вы решили проигнорировать все мои прежние сообщения, директор желает видеть вас у себя в кабинете сегодня утром в 10:10.

Извинения не принимаются. Ваша неявка окажет серьёзное воздействие на ваше дальнейшее положение в школе.

Г. Рис, бакалавр естественных наук, заместитель директора

WR/Pun/1

ШКОЛА УОЛЛИСКОТ РОУД

УОЛЛИСКОТ РОУД БРИСТОЛЬ BS5 8KG

Уважаемый родитель/опекун,

Ученик________________

Класс_________________ Интернат______________

Ваш сын/дочь опаздывает в школу. Точные детали и комментарии перечислены ниже.

Позвольте мне заверить Вас, что подавляющее большинство наших учеников является вовремя. По большей части родители приветствуют и поддерживают эту политику школы, поскольку понимают, что это отличная тренировка для последующей жизни, когда от их детей будут ожидать своевременного появления на рабочем месте.

Пожалуйста, поддержите нас, ибо мы считаем, что это важный элемент социального образования вашего ребёнка. Если вы желаете обсудить эту проблему, без промедления связывайтесь со мной.

С уважением,

Молдуин Уильямс (Директор)

Глава 22

Калеб взбешён неявной угрозой, содержащейся в последней записке Риса. Ну, он к нему сходит, надо показать этой мелкой жирной пизде, что он не в теме. Дети, которые поздно приходят в школу, это те, кто появился в пять утра. С самого ранья, чтобы взять носки с землёй и отправиться в дорогу с лишней парой честно заработанных пачек из-под чипсов. Когда Уильямс выглядывает из окна без десяти девять, он видит, как они возвращаются за очередной порцией! А не опаздывают в школу!

Вдохнув дыма из комка фольги, Калеб летит в учительскую в Главном Здании. Собирается разобраться с журналами. Прикалывает записку Риса к доске и поджигает. Уходит, когда комната уже основательно захвачена огнём. По выложенному мрамором коридору, стучится в дверь начальника. Дипломатическая встреча двух глав государства. Загорается белая надпись «Входите».

Беспокойный Уильямс ходит туда-сюда по кабинету. Изучает утреннюю газету. Поворачивается к Калебу и чуть не падает в обморок на месте. У него подкашиваются ноги. Приходится схватиться за стол. Он ошеломлён запредельным внешним видом Калеба. Серебряные шпоры бряцают по полу. Свежеотстиранные и отутюженные галифе, сбоку болтается боевая турецкая сабля. Инкрустированный драгоценными камнями пояс. Ряды с трудом добытых пивных крышек украшают гвардейскую куртку. Он выглядит безумнее любой Перламутровой Королевы. [Победительница конкурса на лучший костюм уличной торговки (прим.пер).]

Эполеты из тряпок для доски и сияние отполированных медных пуговиц. А на голове его любимая вещь, позаимствованная из Бристольского Музея. Спартанский боевой шлем с пурпурным плюмажем.

— Джези Маур, Калеб! Ты чего так вырядился?

Калеб встаёт по стойке «смирно» и отдаёт честь.

— Положительный образец для подражания, раз уж на то пошло, В.М.! Корпоративное чувство идентичности.

Обычно невозмутимый Уильямс Хороший вдруг словно постарел. У него измученный вид человека под давлением.

Худой и бледный, с мешками под глазами, в которых вполне можно было бы носить сэндвичи. Он стонет.

— Парень, ты слышал о крушении поезда вчера вечером?

— Ребята рассказали мне утром, мистер Любезный. Печально, что мы до такого докатились.

Уильямс пытается сдержать слёзы разочарования. Смотрит на Калеба пустыми глазами. Голос дрожит. Если бы он не был по ту сторону баррикад, Калеб бы его пожалел.

— Калеб. Мужик, скажи мне как на духу. Честно. Ты в порядке? Ты бы рассказал мне, если бы у тебя были проблемы?

— Всё пучком. Чувствую себя лучше всех. А что?

Тот снова косится на Калеба. Выказывая тайный ужас, который он прячет. Вот-вот сломается.

— Послушай, Калеб. Скажу прямо. От меня только что ушёл сержант Торрингтон. Он говорит, что в крушении поезда виноваты вандалы. Он думает, что тут замешаны твои ребята.

Выражение потрясения на лице Калеба. Злой и оскорблённый.

— Херня! С чего он взял, что это они!

— На вагонах, стоящих на боковой ветке, баллончиком написано «АОМН Бваны Калеба». Писали точно вчера вечером.

Бух! Бух! Калеб дёргается от боли очередного пропущенного удара сердца. Успевает прийти в себя и остаётся на ногах. Ну пошатнулся слегка.

— Но это ещё не доказывает, что они украли рельсы, В.М.!

— Молюсь Богу, Калеб, чтобы ты был прав. Только представь, какой поднимется шум, если это они. А что это значит? АОМН?

— Чёрт его знает, сударь. Чёрт его знает.

Уильямс начинает обильно потеть. Мысль о потере лица в Управлении Образования — страшно тяжёлое бремя. Глубоко его тревожит. Он, пошатываясь, несётся вдоль стола и тяжко падает в вертящееся кресло. Хватает сигарету. Прикуривает дрожащими руками. Никаких колец дыма. Он подрастерял крутость.

— Ещё хотел тебе сказать, Калеб. Я сам выяснил только вчера. Не мог тебя найти, или сразу сказал бы тебе.

В Калебе вновь просыпаются подозрения. Ублюдок что-то выяснил! Что? Тоннель? Наркотики? Что Кай от него ушла? Что дом сгорел? Что трахал Линду и Анжелу в здании школы? Господи, что? Не тяни уже!

— Досрочная пенсия отменена, Калеб. Власти решили закрыть эту схему. Ты не сможешь уйти на пенсию в пятьдесят!

Уильямс изучает лицо Калеба, ожидая непременного всплеска злобы. Удивлён, что тот остаётся спокоен.

— Мужик, я думал, ты напряжёшься!

Калеб запрокидывает голову и разражается смехом.

— Да мне поебать с высокого дерева! Я всё равно отсюда выберусь!

Едва слова срываются с его губ, он понимает, что совершил ошибку. Проклинает себя за беспечность. Уильямс тут же на него набрасывается.

— В каком смысле? Что значит, выберешься? Парень, ты уходишь?

Калеб, в отчаянной попытке не выдать себя, производит навеянный наркотой ответ. Беззаботно улыбается и говорит.

— Я собираюсь уйти в церковь, мистер Любезный. Буду играть в футбол в команде Бога.

Лицо Уильямса начинает дёргаться. Выражения радости, страха и недоверия в ту же долю секунды. Если это правда, его молитвы услышаны.

— Ты серьёзно?

— Да. Он несколько раз говорил со мной, и я на грани подписания контракта.

Руки Уильямса страшно дрожат. Не может удержать сигарету во рту.

— В таком случае и другие плохие новости ты сможешь спокойно выслушать.

Калеб ничуть не заинтересован. Ему больше хочется поговорить о контракте с Богом.

— Мы уже договорились об условиях. Я буду получать сорок тысяч фунтов в неделю плюс тысячу за каждый забитый гол. Вкусный бонус, если они добьются успеха. «Небеса Юнайтед» — спящий гигант.

Уильямс явно не слышит. Говорит Калебу, что инспекция Офстеда приезжает на следующей неделе, чтобы проверить кафедру Комплексного Обучения. Они будут больше двух недель ходить на каждое занятие, оценивать каждый урок по самым жёстким критериям. Крайне необходимо, чтобы Калеб постарался. Решил все вопросы. Журналы, расписания, Цели Национального Учебного Плана должны пережить самое пристальное рассмотрение. После прошлого визита три месяца назад, когда Джереми Филс отдал им обрывок бумаги, они будут жаждать крови. Сделают всё, что в их силах, чтобы закрыть школу.

Калеб благополучно пропускает его слова мимо ушей. Он занят своим монологом. Так они и продолжают обсуждение на высшем уровне. Оба свято верят, что излагают самое важное, в то же время совершенно не обращают внимания на слова другого. В.М. Уильямс говорит, что Анжела Уайт уволилась. Давление работы, в конце концов, сломало её. Калеб отвечает речью о системе 4:4:2 и оттянутых назад центрфорвардах. Уильямс возражает, что мисс Джонс помещена в больницу согласно параграфам 2 и 3 Закона о Психическом Здоровье. Для безотлагательной диагностики и лечения. Больше мы её не увидим. Калеб ничуть не расстроен. Потому как, по его мнению, под руководством Босмана мы ещё увидим возвращение атакующих защитников в английский футбол. Он хочет быть частью большого футбола, играя центрфорвардом в атаке «Небес». Иисус может окрестить мяч любой ногой.

От последних слов Уильямс снова вспыхивает. Ему резко плохеет. Достаёт очередную сигарету. До рта донести не может. Зато ломает пополам. События последних часов собирают свою жатву. Где-то в здании воет пожарная сирена.

— Не знаю, что происходит, парень. Родители жалуются, что одежду их детей украли из спортзала. Интересуются, что же это за школой такой я управляю? И я их понимаю. Исчезли две сотни новеньких столов! Растворились в воздухе! Скажу тебе кое-что ещё, парень. Страшная тайна. У меня есть фотографии нескольких голых уборщиц со своими швабрами. Мне их дал отец одного ученика. А мне что делать? Жалобы от родителей, что их детям угрожают. Ребята из Вест-Индии вымогают деньги и говорят о путешествии в Америку. С крыши школы содрали весь свинец, а Дядя Омар, опекун Хамида, позвонил сказать, мол, он был не в курсе, что у нас школа-интернат! Очевидно, парень не ходил домой. Ночевал где-то в школе!

Наконец монолог Уильямса заканчивается. Он тяжко, но с облегчением, пожимает плечами. Излил душу, и теперь приходит в себя. Дрожащие пальцы поднимаются, чтобы смахнуть пот со лба. Осунувшееся лицо, ставшее похожим на череп, выглядит жалко. Он знает, что теряет контроль. Не может справиться с силами тьмы, что собираются у него в голове. Глубоко внутри вопят голоса. Умоляют наконец начать действовать. Причина всех его мучений и стрессов стоит прямо перед ним! С любовью и ненавистью, вытатуированными на костяшках. Громадное золотое кольцо в носу. Чтобы муки кончились, надо просто запереть этого маньяка в комнате. Вызвать полицию и спрятаться. Но он не сможет. Не хватит смелости.

— Я попытаюсь найти замену мисс Джонс, но ничего не обещаю. Неработающие учителя предпочитают лучше остаться на пособии, чем учить ублюдков, которые там у тебя собрались. Ты как думаешь, ты справишься?

Калеб самоуверен и жаждет убедить Уильямса. Развеять у него последние сомнения в своих способностях.

— Легко, Мистер Любезный В.М. У нас на кафедре царит потрясающий дух. Все крайне мотивированы и готовы к учебным свершениям.

Слабая измученная улыбка побеждённого человека скользит по лицу директора. Голоса снова кричат немедленно позвонить 999. Но у него не осталось сил на поступки. Калеб встаёт по стойке «смирно». Шлем под мышкой. Кричит во весь голос.

— Я свободен, сэр?

Уильямс морщится от шума. Звуки сирен на игровой площадке достигают крещендо. Рис Мерзкий В.М. врывается в комнату.

— Мистер Уильямс, в учительской пожар! Надо эвакуировать школу!

Уильямс стонет и глубже сползает в кресле.

— Да, Калеб, ты свободен. Спасибо.

Он оборачивается, чтобы бросить на Риса взгляд смирения. Почему, ну почему он не посоветовался с заместителем, прежде чем назначать Дака? Решение, о котором он будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Тонкий, напряжённый голос, на грани слышимости. На самом пределе.

— Разберитесь с проблемой, мистер Рис. Делайте, что считаете нужным.

Калеб ухмыляется Рису Мерзкому В.М. Не может сдержать ядовитое замечание.

— Вы считаете, что он не облажается? Как обычно с ним бывает!

Уильямс отмахивается от вопроса мягким движением кистью. Рис злобно цедит сквозь зубы, так, чтобы слышал только Калеб.

— Возвращайся к себе в психушку, Дак, пока не заметили, что ты сбежал!

Верховный Главнокомандующий Сэр Калеб Дак гордо надевает шлем. Смеётся в лицо низенькому говнюку и уходит прочь. Левой! Правой! Прямо через игровую площадку и назад на К.О., не обращая внимания на пожарные машины, поливающие школу. Никакая сила на земле его сейчас не остановит. Ни мгновения лишнего, он идёт на звук «Болеро» Равеля. Сэр Джон приближается к захватывающей части. В руке телескоп. Громче и громче, чем раньше, одним глазом следит за Большим Северным Входом, на случай, если появится незнакомец и попробует застать их врасплох. Приходила только одна пара, говорит он. Чёрные бизнесмены в костюмах. Ничего мне не сделали, сэр. Пошли прямо в «Блиндаж-Клуб».

Бог подсказывает Калебу, что времени осталось мало. Скоро уже появятся инспекторы, начнут задавать вопросы о том, что тут творится. Голоса рокочут вокруг. Предупреждают его быть начеку.

Глава 23

Верховный Главнокомандующий оглядывается. Решает, что постоянные косые взгляды Балдева Сингха его уже достали. Пора с ним разобраться.

— Сингх! А ну метнулся с докладом к майору Перкинсу!

Индийский юноша с проблемами в поведении умоляет Калеба отозвать приказ, но тщетно. Его присутствие в Главном Холле начинает утомлять. Он деморализует остальных. Если он трахает учительницу и хвалится этим, почему они не могут включиться в процесс?

Калеб разворачивает последнюю посылку, которую прислал Дейв. Уборщицы в двадцати пяти новых позах. Некоторые изображают лесбийский секс. Он подзывает Меднолобого, чтобы тот оценил свежую пачку. Меднолобый впечатлён. Покупает картинку №23, с двумя исчезающими ручками метел в подробнейших деталях. Кидается в туалет. Начинает дрочить в носок. Калеб поздравляет себя с блестящей идеей. Поднимет денег на АОМН. Заставляет детей построиться в одну шеренгу и ставит во главе капрала Ковальского.

Ребята в котельной получили строгий приказ рассортировывать в разные кучи уголь и землю. Эррол командует и всему их учит. Как вождь племени, отпускает приказы, сидя в кресле, которое спёр из учительской в главном здании. Одежду от кутюр поменял на более практичный наряд. С плеч его свисает профессорская мантия, а на голове шапка-ушанка. Он являет собой чудесный вид.

Четыре рельсы уже лежат на шпалах, сделанных из косяков дверей кафедры искусства. Захваченных в набеге. Калеб изо всех сил пытается удержаться в рамках Национального Учебного плана, и, учитывая обстоятельства, у него здорово получается. [Ключевой Этап 4 Дизайна и Технологии, Здоровье и Безопасность — ученики должны получить знания и понимание подземных тоннелей. Сюда же входит ответственность за распознавание опасностей и в процессе обсуждения необходимо сделать рабочее место более удобной и безопасной средой.]

У ямайцев ни следа напряжения. Все улыбаются, приступая к назначенным заданиям. У них беспечный подход к жизни. Ничто не мешает им радоваться. В отличие от пакистанцев и индийцев, которые относятся к жизни куда серьёзнее. Индийцы! Бля! Калеб забыл о нём!

— Эй, Эррол! Где Балдев?

Эррол смеётся. Глубоко затягивается косяком, который протянул ему Колпак.

— Внутри, Масса Калеб. Работает себе голыми руками.

Рабочие шушукаются между собой. Явно прикалываются насчёт Балдева. Калеб хочет знать подробности.

— Почему ему не выдали лопату?

Эррол лишь ухмыляется. Расслаблен до предела.

— Хрен два этот Но-Но получит мои инструменты, мужик! Никоим образом!

Хотя чувство справедливости Калеба возмущено, он решает не развивать тему. Ни к чему подрывать авторитет Эррола. А то с них ещё станется объявить забастовку.

— Отлично, майор Перкинс. Как хочешь. Но помни, в смену десять ящиков земли. Или зарплаты не будет!

Довольный тем, что майор Перкинс выполняет поставленную задачу, Калеб возвращается в кабинет. Рядом верный Гелерт. Снюхивает дорожку кокса с подоконника, и продолжает свой путь. Вновь пронизан восхитительным ощущением, что каждое его деяние идёт на пользу всем. Мальчишкам и девчонкам, вечным неудачникам. Отстающие в развитии теперь достигают целей, прежде неслыханных. Не вандалы, не молокососы, но инженеры! Прямо как Исамбард Королевство Бруней.

Калеб прекрасно понимает, что есть Семь Уровней Осведомлённости, а он пока на Уровне Пятом. Выше всех возможных предательств. У него глубоко укоренившееся ощущение, что что-то чудесное произойдёт вскоре. Зовите это интуицией. Дух в лагере сроду не поднимался на такую высоту. Энергия побега меняет передачу.

Гелерт идёт перед ним, слегка прихрамывая из-за шрапнельных ран. Этот ветеран тысячи гражданских войн инстинктивно чувствует грядущие проблемы. Он сейчас в состоянии полной боевой готовности, и добавил к своему вооружению щит из крышки мусорного бака. Глаза бегают туда-сюда. Вдруг он останавливается! Замирает на месте! Щит наготове, копьё балансирует в готовой к броску руке. Кай истерично вопит. Напугана до чёртиков. Ей кажется, что её сейчас убьют. Псих подходит к Гелерту и смеётся над открывшимся зрелищем.

— Ебанись! Гляньте, что притащила кошка!

Кай, хоть убей, не узнаёт его. Юбка, борода, кольцо в носу. Ужасный запах. Его выдаёт голос.

— Калеб! Что вообще происходит? Ты чего вырядился?

— Это, о изменница, саронг! Он подчёркивает мою женскую часть. Как у Александра Трубой! [Источник: «Беседы и суждения» Конфуция.]

Калеб нежным жестом оправляет Юбку Силы Духа на бёдрах, чтобы продемонстрировать Кай их мощь. Показать, что она упускает. Но Кай не впечатлена. Ошарашено трясёт головой. Показывает на Гелерта. В боевой стойке. Вспыльчивый характер, вот-вот взорвётся.

— Господи Боже, кто это? Скажи ему опустить эту штуку!

— Это Гелерт, мой верный спутник. Следует за мной повсюду.

Он говорил: «Мужчина с членом в камине чувствует себя трубой

Калеб приказывает Гелерту опустить копьё. Тот неохотно подчиняется. Кай потрясена. Она понимает, к сожалению, слишком поздно, сколь ужасную ошибку совершила. Останься она с Калебом, разделила бы с ним славу, вместо безвестности, в которой предстоит ей прозябать до конца жизни.

— Калеб, можно поговорить с тобой наедине? Нам надо обсудить кое-какие срочные дела!

— Конечно. Заходи в кабинет.

Снаружи Гелерт охраняет штаб-квартиру тоннеля. Прямо как гренадер. Внутри Линда с сигаретой в руках. Усердно и серьёзно затягивается. Поднимает взгляд и сердито смотрит на Кай.

— Я ей уже сказала, что ты занят, солнышко, но она слова «нет» не понимает!

Кай недоверчиво смотрит на неё. Не понимает такой фамильярности и грубости.

— Ты не поняла? Я хочу поговорить с мужем наедине! Выйди из комнаты!

Секретарь начальной школы, Кай, знает, как общаться с непослушными детьми. Говори резче, и смотри, как они расползаются под твоим ужасающим взглядом. Ей не доводилось встречаться с такими, как Линда, которая издевается и выдувает дым ей в лицо.

Калеб решает вмешаться. Надо сделать кучу дел. Некогда тратить время на домашние разборки.

— Что бы ты ни хотела сказать, Кай, можешь смело говорить при Линде. Она моя секретарша. Занимается такой же работой, как ты.

Кай от обиды почти теряет дар речи. Ситуация за гранью её представления о нормальном.

— Калеб, ты сходишь с ума. Ты сам знаешь? Куда смотрит твой директор? Почему он позволяет тебе работать? Тебе надо в больницу!

Калеб думает, как типично с её стороны. Всё, что идёт вразрез с её запутанными ценностями, объясняется его безумием. С ней, конечно, всё в порядке! Он мог бы рассказать о своём психиатре. Милом докторе Рут Бенефилд и его добровольных визитах раз в две недели в Дорсет Хаус. Место, куда ходят сумасшедшие. Как от её умиротворяющего голоса он обретает покой и безмятежность. Он уже пригласил её на обед, и она согласилась прийти. Он мог бы рассказать ей, но не станет.

— Это тебе надо бы проверить голову! Ты разрушила семью и живёшь с Порождением Зла.

— Почему ты сказал полиции, что это Роджер спалил наш дом?

— Наш дом! Ты издеваешься! Мой дом, Кай! Ты ушла оттуда, помнишь? Ты его бросила!

— Я тебя бросила, Калеб! Половина дома — моя! Почему ты сказал им, что это он?

— Потому что это он поджёг дом! Только так этот ублюдок мог удержать тебя! Он сжёг за тобой все мосты!

— Ему не надо ничего сжигать, я бы и так его не бросила! Он бы никогда так не поступил!

— Ага! Он, конечно, не мог бы бросить жену и троих малолетних детей, верно? Оставить их без гроша, чтобы они пошли в соцобеспечение за помощью!

— Это неправда!

— Правда, правда. Она позвонила мне и всё рассказала!

Кай на мгновение замолкает. Не задумывалась о том, что её рыцарь в сияющих доспехах может оказаться первостатейным мудаком. Потом. После долгой театральной паузы.

— Что говорят, сколько выйдет страховка?

Калеб пожимает плечами. Вот уж на что ему чихать.

— Не знаю. Я с ними не связывался.

— Что?! Но почему, Господи Боже?

— Если честно, мне как-то похуй. Дома суть символы материального мира. Мне Мадонна объяснила.

Кай потихоньку вскипает. Кричит. Сейчас взорвётся.

— Все наши деньги вложены в этот дом! Всё, что у нас есть! Ты это понимаешь своей тупой, бронебойной башкой?

Линда притворялась, что печатает, но явно ловила каждое слово. И она не собирается оставаться в стороне, когда с Калебом говорят в таком тоне.

— Тогда какого чёрта ты убежала с этим жирным дрочилой!

Эта фраза добивает Кай. С неё хватит. Кипящий гнев взрывается.

— Ах ты нахальная блядища! Как ты смеешь так со мной разговаривать!

Поворачивается к Калебу, источая яд.

— Ты ей рассказал? Ты рассказал этой шлюхе о моей личной жизни? Калеб, ты ублюдок! Пиздюк ёбаный!

Она налетает на Калеба, как буйствующий дервиш. Пальцы растопырены. Готова выцарапывать глаза и убивать. К счастью для него, прежде, чем она что-нибудь успевает, Линда наносит ей удар в нос. Та падает на пол. Кровь льётся из обеих ноздрей.

Она делает смелую попытку встать на ноги и накинуться на него по второму кругу. И лишь острие копья Гелерта, прижатое к её шее, удерживает её. На коже появляется струйка крови. Кай смотрит на Калеба молча и ошеломленно. Испугана до усрачки. Для некогда гордого члена Партии Лейбористов она являет собой жалкое зрелище. Но Линда не удовлетворена. В ярости, что её назвали шлюхой. Собирает мокроту из глубин горла и выплёвывает ей в лицо. Потом опрокидывает кофе Кай на голову. Предательница побита и сломлена. Калеб смотрит на неё с насмешкой.

— Если хочешь что-нибудь решить с домом, занимайся этим сама. Я занят.

Он делает знак Гелерту убрать копьё, и Кай поднимается на колени. Полное поражение. Сопли, кровь, кофе и слёзы капают на пол. Выползает из штаб-квартиры. Её задница представляет слишком соблазнительную цель. Пинок помогает ей покинуть помещение. Она плачет от боли и унижения. Осмелела, стоило выбраться из комнаты. Кричит о полиции, адвокатах, и как она всегда его ненавидела. Калеб бросается к двери, чтобы ответить ей.

— Меньше, чем я тебя ненавижу! Ёбаная блядь!

Если Кай думала, что путешествие по Аду окончено; что хуже ей уже не будет, она ошибалась. Звук испуганного блеяния на лестнице ниже её. Потом топот тысячи ног. Ребята притворяются собаками. Тесно набились на лестницу, и там не протолкнуться. Пинаются, ловят воздух и дерутся над её распростёртым телом. Ноздри и глаза расширены от страха. И у овец, и у Кай.

Калеб выходит из комнаты на площадку, чтобы глянуть, что за шум. Зрелище заставляет его сердце колотиться. Лестница в клубах пара, и из него медленно появляются трое его лучших. Лапаль Ньюэлл и Засранец Ширн лают, как овчарки, следуя командам, которые высвистывает Винсент, третий в рейтинге, как раз снимающий маску из чулка. Говорит со свежеобретённой гордостью в голосе.

— Сколько нашли, всех притащили, Бвана.

— Ловко, Крейг! У нас теперь достаточно пропитания. Отличная работа!

Засранец Ширн перестаёт лаять и кричит, напоминая.

— Не забудьте наш экзамен по животноводству, Бвана!

— Не переживай, Дейл! Вы получите оценку А! Кстати, где капитан Гринвуд?

Ширн бросает отчаянный взгляд на Винсента. С той стороны помощи нет, так что он сам рассказывает Калебу.

— Он свалил, сэр. Съебнул домой.

Калеб теряет голову. Колени слабеют. Очередное сердцебиение пропущено. Вваливается обратно в комнату. Не верит ушам. Гринвуд нарушил контракт «дом-школа»! Дезертировал с дежурства!

— Мудак! Засранец, когда он ушёл?

— Когда мы нашли овцу, Бвана, и тащили её через Теско.

Калеб изо всех сил пытается сдержать ярость. Значит, Гринвуд оказался стукачом! Ну он ещё заплатит! Работа для майора Перкинса.

— Ладно, Дейл. Спасибо, что сообщил. Я повышаю тебя и Винсента до звания капрала. Поздравляю. Молодцы.

Оттащите овец в комнату Мужебабы. Потом решим, что с ними делать.

Засранец Ширн и Винсент выражают признательность. Лапаль Ньюэлл печалится, что его не повысили. Обещает себе компенсировать разочарование на следующей паре сисек, какие увидит.