Да, замойся, зашуми, моя дубравушка!
Эх…
Да, чего же ты молчишь-то, ПухатЕль НычОк?!
Эх…
Ой, тоска-тоска-тоска, тоска зелёная!
Жёлтая! Белая! Тоска моя таскается.
Эх…
Как же ты могла меня?
Могла меня. Сама ушла.
Не подумавши. Не подумавши…
Ой, да не шуми-шуми дубравушка зелёная…
Дубравушка зе-лё-на-я….
Малиновое небушко…
Воробушко…
Примечание:
Понимаю, что причитание это ( или наговор) не все адекватно воспримут, но так уж получилось. Здесь невнятность, тревожность и детская беззащитность
чувств важнее и обыденной логики, и здравых рассуждений. Нежность и любовь, тревога и тоска, тихая радость и робость неровных строчек, на самом деле будто ещё даже и не рожденных до конца, а только нарождающихся. Но чистых, искренних...
На голоса, по голосам
Иду куда не знаю сам.
То позади, то впереди
Они зовут, щемят в груди,
Звенят, сияя, словно свет,
Благословляя всех вослед:
И тех, кто помнит, и того,
Кому всегда не до кого…
ВЕСЬ ЭТОТ МИР - ЖИВОЕ СУЩЕСТВО...
Весь этот мир – живое существо,
Единое – от края и до края.
Не обижай, пожалуйста, его.
И будет жить оно, не умирая.
В нем где-то там вращается Земля,
И мы на ней проносимся по кругу.
Течет река, трепещут тополя
И тянутся листочками друг к другу…
И существо вздыхает от любви,
И облака струятся до рассвета.
Ты хочешь жить? Останься и живи.
Здесь каждый миг приветствуется это.
БЕЗ ЛИСТВЫ
Простёртые к небу упругие руки-супруги,
Баюкая ветер, колышутся в лёгком испуге
И веером веток друг к другу взывают, кивая…
Сгущается время. Плывёт пелена дождевая…
ТИШЬ
Скажи мне: куда ты летишь,
Бескрайняя мертвая тишь?
Раскинув седые крыла
Над миром, как зоркая птица,
Беззвучная зыбкая мгла
В далёкие дали стремится.
А там всё звенит и поёт,
И плачет, и пляшет, блистая…
Всё длится и длится полёт:
Над далью затея пустая.
В ОДИНОЧКУ
Я не пью в одиночку
И на пару не пью.
Я люблю свою дочку
И супругу люблю.
Мне без них очень тяжко,
Словно всеми забыт.
В коридоре фуражка
В одиночку висит.
Ты моя одна на свете,
Ты моя одна повсюду,
Ты одна, но шепчет ветер,
Что с тобой я скоро буду.
Как ты ждешь меня, я знаю:
В наших душах всё едино:
Ты – моя одна вторая,
То есть, ровно половина.
НИЧЕГО НЕ СТРАШНО
Жизнь несётся встречным поездом.
Что ж ты замер на пути?
То ли поздно, то ли боязно,
То ли некуда идти?..
Или нет на свете страшного
В самом деле ничего?..
Или ты после вчерашнего
Недоступен для него?..
Если не на что надеяться –
Не надейся ни на что.
Ты ж, друг, не красна девица
И не знатный конь пальто.
Срывы могут быть у каждого,
Всё в порядке, это жизнь.
Ничего такого страшного…
Дай-ка руку, брат… Держись.
ПУЛЯ-ДУРА
Улыбаясь беспричинно,
С песней бодрою в пути
Шёл по улице мужчина
Лет примерно тридцати.
Вот же светлая натура!
Песня – тоже ничего…
Жаль, влетела пуля-дура
В буйну голову его.
Или всё же не влетела?
Или – в памяти прогал?
Да, кому какое дело!
Он – шагает, как шагал.
Только ночью, как проснётся
( Видно, здорово болит) –
Всё смеётся да смеётся,
«Пуля – дура», - говорит.
Плечи гордые сутуля,
Ходит-бродит до восьми…
Пуля – дура, дура – пуля,
Что ж ты делаешь с людьми?
ДЕБИЛУШКА
«Убогие – ближе к Богу…»
Народная мудрость
Жил да был один премудрый Билли,
По-французски, стало быть: де Билл.
Ах, как все Дебилушку любили!
Ну, а кто б такого не любил?!
Он с утра, забыв про всё на свете,
Целый день играет на трубе..
Плачет дождь, война, родятся дети:
Ну, а он играет на трубе!
От себя и от трубы кайфуя
( Очень интересный антураж!)
Он играет, даже не рифмуя
Что ему рифмованная блажь!
Что такому беды и печали –
На челе которого печать?!
На него соседи не кричали,
Потому что бестолку кричать.
И де Билл, наяривая лихо,
На трубе старался, как умел…
Но однажды стало очень тихо,
Словно двор от снега поседел…
Словно захлебнулась тишиною
На песке озябшая труба.
Проходили люди стороною,
Поминая божьего раба.
И, покинув мир обыкновенный,
Посреди песочницы де Билл
Всё лежал с улыбкою блаженной,
Потому что Бог его любил…
Писем от тебя не получаю.
Телефон, как тайну, стерегу.
Я тебя скучаю и скучаю,
Каждый миг скучаю – не могу!
И как быть тут без тебя – не знаю:
Всё гляжу на дальние огни…
Доченька! Любимая, родная!
Позвони, как сможешь, позвони.
БЫВАЛЫЙ
Ты над кем хихикаешь, проказник?
Я тебе серьёзно говорю:
Для меня работа – это праздник!
Отойди! Не видишь – я курю!
Как на свадьбу, галстук надеваю.
Захожу в отдельный кабинет
И весь день сижу – не унываю,
С кратким перерывом на обед.
Сколько я сменил столов и кресел,
Сколько стёр, о, Господи, штанов!..
Но сижу, как прежде, бодр и весел,
Поучая всяких пацанов.
Вижу: ты совсем меня не слышишь,
Всё трындишь про пиво и подруг…
Что стоишь и гадостью тут дышишь?!
Развелось бездельников вокруг!
В городе, построенном на песке:
В каждом взгляде – кассовый аппарат,
Каждый гость – в немилости и тоске,
Но зато работает зиккурат.
Каждый день – бессмысленная война,
Каждый час – отчаянные бои.
Всё кучней на кладбищах имена,
Да никто не видит, что все – свои…
В городе, построенном на песке,
Всё игривей пламени языки…
Словно тени, движутся вдалеке
Чьи-то дети, жены и старики.
Ни свечей, ни плачущих больше нет.
Вряд ли кто останется поутру…
Лишь по небу стелется звёздный свет,
Тихий свет, негаснущий на ветру…
ВДАЛИ
Пред тобой расступаются пальмы,
В ноги нежно ложится песок…
Улыбается море, как тайна,
Что хранит голубой завиток.
И течет побережьем испанским
Вслед тебе смуглолицая речь:
Словно воздух искрится шампанским,
Или звёзды касаются плеч.
И одной лишь тебе, не смолкая,
Шепчут волны всю ночь до утра,
Как люблю я тебя, дорогая,
В том краю, где дожди и ветра…
ОДИНОЧЕСТВО
Хоть спейся, хоть флаг водрузи,
Хоть кинься с разбега в просторы:
Увы - что вдали, что вблизи -
Лишь неба косматые горы.
Плывёт оно всё и плывёт –
Не ведая сна и покоя –
Туда, где никто не живёт…
Я знаю, что это такое…
ВСЁ КУДА-ТО СПЕШИШЬ…
Всё куда-то спешишь, отставая в пути,
То обиды, то звёзды считая:
Словно ищешь себя и не можешь найти
Там, где прячется даль золотая.
Оглянись, за спиной полыхает восход!
К светлой тайне успей прикоснуться!..
И трава из ладоней твоих прорастёт,
И от глаз твоих реки начнутся…
НЕ СЕЙЧАС
Настанет день – и я уйду от вас.
Не говорю, что это будет завтра.
Я ухожу достаточно внезапно
И возвращаюсь. Но не в этот раз.
Кто хочет помнить – вспомнит обо мне,
Любой из них мне тоже – очень дорог.
Я ухожу, но взгляд мой будет зорок
В той необъятно дальней стороне.
Глаза закрою и увижу вас,
Не верьте, что оттуда хуже видно:
Там рядом всё, и плакать там не стыдно…
Я ухожу. Надолго… Не сейчас.
МАТЬ
На шашлыки, на дачу, на потеху –
В субботу мой начальник нас зовёт!
Поехали!
-А как же мать?
- Не к спеху!