Очутившись внутри в точно назначенное время, Блейд сел за указанный столик — угловой, лицом к залу. Его это раздражало — освещение в углу оказалось совсем неплохим, и сидящий был виден как на ладони, путей же к отступлению не имелось. Сейчас его явно рассматривал кто-то невидимый, и Блейду это тоже не нравилось. Поморщившись, он подозвал официанта.

Того не было минуты две, и появился он, как и все представители этой профессии, с отсутствующе — пренебрежительной улыбкой на лице.

— Что будет угодно господину?

Странник заказал себе рыбу — единственное блюдо на Эрде, которое ему нравилось, поскольку было похоже на привычные земные кушанья. Сверх того он попросил стакан напитка, заменявшего жителям этого мира пиво.

Приняв заказ, официант исчез.

Пока ничего не происходило.

Все осталось по-прежнему и после того, как Блейд перестал ковыряться в тарелке вилкой и принялся потягивать горьковатое пойло с небольшим содержанием алкоголя. Еда сегодня показалась ему еще более безвкусной, чем обычно; хотя он понимал, что данное обстоятельство связано, скорее всего, с разницей в физиологии и биохимии, легче от этого не становилось.

Происходило что-то неладное. Никого не было! Вероятно, он опустил некое действие, пароль, который провалившийся агент Юго-Западной Директории должен был подать. К примеру, коснуться уха, почесать в затылке или поковырять в носу… Стоило ли строить догадки?

Блейд провел в ресторане около часа — вдвое больше времени, чем было условлено в предварительном разговоре. Пока он так сидел, все посетители успели смениться — и никто из них не походил на шпиона Юго-Западной Директории. По правде говоря, и просто на шпиона тоже; они садились, ели, пили и уходили.

Когда странник понял, что ждать больше не имеет смысла, он в свою очередь поднялся, заплатил и вышел из ресторанчика.

Связь, установленная с такими затратами времени и сил, оказалась бесполезной.

На улице уже совсем стемнело, только желтые шары фонарей бросали на тротуар пятна яркого света. Странник направился к небольшой гостинице, замеченной им сразу по приезде. Он хотел принять душ и выспаться, чтобы утром обдумать сложившуюся ситуацию.

Судьба, однако, не дала ему такой возможности. Внезапно Блейд различил мягкое шипение шин на асфальте, стремительно приближавшееся сзади, потом сильные руки рванули его за пальто, втаскивая в автомобиль.

— Я так и думал, что это окажетесь вы, Ричард…

Странник уже догадался, где и когда слышал этот голос.

Собеседник Блейда курил, пуская вверх клубы серого дыма. Они растекались под потолком, превращаясь в причудливые башни, вздымавшиеся на краткий миг среди волн туманного моря. Лицо человека оставалось в тени, видны были лишь тонкие шевелящиеся губы. Несмотря на нарочито расслабленную позу говорившего, странник знал, что тот готов к немедленному действию.

— Надо полагать, из Джеббела вам не удалось вытрясти того, чего вы хотели, раз вы все-таки обратились к нам, Ричард.

— Почему же? Он дал мне всю необходимую информацию.

— И что случилось потом?

— Потом? Увы, Торн, потом наши пути разошлись.

Блейд помолчал, разглядывай дымные арабески.

— Мне повезло, что я встретился с вами, — заметил он. — Как минимум, не придется объяснять все заново. Вы помните, что я рассказал при первом знакомстве?

— Предположим.

— Я сказал, что явился сюда из другого мира.

— Предположим.

Надменный тон мнимого журналиста, на самом деле — резидента разведки Юго-Западной Директории, раздражал Блейда, но дело — прежде всего. В иной ситуации Гаген Торн уже лежал бы на полу с переломанной шеей.

После того, как странника усадили в машину — несколько насильственным способом, как он полагал, — его около часа возили кругами. Потом вместе с «журналистом» он оказался в этой загадочной квартире — роскошно убранной, с накрытым столом, но не хранившей никаких следов постоянного пребывания хозяев. Стерильная, как медицинский шприц! И столь же устрашающая, как игла с неведомым зельем, поднесенная к вене…

— Мое появление здесь — не предмет для измышления гипотез, — произнес Блейд. — Все, что я сказал вам — правда.

Гаген Торн хмыкнул.

— Что касается всевозможных предположений, то по этой части я тоже большой мастер, — усмехнувшись, странник наполнил вином прозрачную полусферу бокала. — Итак, предположим, я узнал от Джеббела, что в вашем распоряжении имеется некое устройство… назовем его для определенности транслятором массы; предположим, я также узнал, что с его помощью вам удалось переместить испытателя в мой собственный мир; и, наконец, предположим, что я хочу вернуться домой,

— А зачем вы тут вообще появились?

— Случайность, вероятно… игра космических сил… Там, в моем мире, мне было поручено найти пришельца с Эрде… мы его выследили, Торн, и едва не схватили. Спустя несколько дней я осматривал место — то самое, откуда он исчез, развалины старого дома. И вдруг очутился здесь! В состоянии полного беспамятства, как вам известно.

Торн снова хмыкнул, пуская дым в потолок.

— Хорошо, предположим. Как вы понимаете, я не обязан верить вам, и поэтому рассмотрим такой вариант: на самом деле вы — агент Джеббела. Если вы узнали от него про транслятор, то должны были узнать и все остальное… к примеру, то, что он за ним охотится. И если вы продолжаете работать на Департамент Государственных Перевозок, с нашей стороны было бы верхом безрассудства допускать вас к транслятору.

— Чем я могу доказать, что не работаю ни на Джеббела, ни на Департамент?

— Вы должны убить его!

Торн выдержал эффектную паузу и повторил снова:

— Вы должны убить Дайна Джеббела, начальника третьего сектора второго отдела Департамента Государственных Перевозок Центральной Директории!

Блейд был готов ко многому, в том числе и к такому повороту дела, не считая его, правда, вероятным. Теперь ему стало просто смешно. В нем, профессионале с Земли, заинтересованы противоборствующие силы на Эрде, и каждая из них желает, чтобы он что-то разрушил или кого-то убил… Словно тут мало своих убийц и диверсантов!

Ему было смешно, и он засмеялся.

Торн с удивлением уставился на него.

— Вам принести воды, Ричард?

— Зачем? Тут есть вино…

Странник вытер выступившие на глазах слезы.

— Я сказал что-нибудь смешное?

— Нет, мой Дорогой Торн. Просто я не могу понять, неужели вам не найти ни одного своего человека, который выпустил бы кишки из Дайна Джеббела? Почему вы обращаетесь ко мне? Ведь я могу, ко всему прочему, оказаться сумасшедшим…

— Во-первых, для психа вы слишком последовательны в своем безумии и знаете слишком много правды. А во-вторых… вовторых… Знаете, почему я до сих пор жив и на свободе?

— Почему?

— Потому что я только собираю информацию. Прочие дела за меня делают такие, как вы, как Лейн…

Блейда не удивило, что его покойная возлюбленная работала и на «журналиста», и на Департамент Перевозок. Чтобы протянуть время, он спросил:

— И много у вас таких, кто занимается этими самыми «прочими» делами?

— Достаточно, чтобы не пересчитывать их каждый день после завтрака…

— Ну, а что вы скажете, если я поеду сейчас прямо к Джеббелу и все ему расскажу?

— Тогда вас немедленно арестуют по обвинению в убийстве Эрлин Лейн.

— Так значит, это вы убили ее?

— Как ни странно, нет. Но нам это оказалось на руку. Это тот козырь, которым мы побьем любую вашу карту.

— Значит, вы считаете, что я буду работать на вас?

— У вас просто нет другого выхода. Иначе вы не вернетесь к себе на родину.

Блейд усмехнулся про себя. Тут, на Эрде, только начинали дело, которым Лейтон занимался уже добрую дюжину лет; тут еще не знали, как можно вернуть испытателя. Не всякого, конечно, но он, Ричард Блейд, возвращался всегда.

Что ж, пусть Торн считает, что отрезал ему все пути к отступлению; тогда мнимый журналист не додумается до других, куда более опасных вопросов. Например, не станет анализировать версию о том, как пришелец переместился на Эрде… Вероятно, Торн и в самом деле полагает, что транслятор массы вырвал его из родной реальности — вслед за тем несчастным, который побывал на Земле… Превосходно! Если возникнут щекотливые вопросы, надо придерживаться этой гипотезы… и продолжать ссылаться на амнезию…

Блейд поднял глаза на собеседника.

— Итак, вы все-таки не считаете меня агентом Джеббела?

— Но ведь это было только предположением, Ричард.

— Ладно! Перейдем к делу! — странник хлопнул кулаком по столу. — Где гарантии, что, убив Джеббела, я попаду домой?

— У вас не будет никаких гарантий. Вы должны мне поверить — или не поверить… — Торн усмехнулся. — Но, в конце концов, если вы сумеете убить человека, за которым стоит вся мощь Центральной Директории, то окажетесь весьма опасным для нас… да, вряд ли мне захочется иметь вас среди своих врагов! Где уж нам тягаться с тем, кто победил Джеббела… Если вам удастся уйти от его ищеек, то вашему профессионализму можно только позавидовать! У нас так везло немногим.

— Каким образом я смогу найти вас, когда выполню задание? — поинтересовался Блейд. Он уже считал, что приговор Джеббелу подписан; осталось поставить последнюю точку — свинцовую.

— Ну наконец-то вы начали говорить дело, Ричард! — журналист снова ухмыльнулся.

Странник стиснул кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплющить это высокомерно улыбающееся лицо об стол. С каким наслаждением он сделал бы это!

— Вы придете на третий день в тот же самый ресторан, где побывали сегодня. Будете ходить туда целую неделю, пока не встретите меня. Ну, а если я не приду… что ж, тогда начинайте вендетту.

Блейд кивнул.

— Непременно. Но сейчас мне нужны деньги и оружие.

— Деньги я вам дам. А завтра вам сообщат адрес, по которому вы сможете найти нашего оружейного мастера. Ему заплатят за работу.

Торн вышел в другую комнату, пробыл там не более минуты и вернулся, держа в руках толстый пакет.

— Это на предъявителя — чеки Департамента Государственных Перевозок. Я не могу дать вам слишком много, поэтому расходуйте деньги экономно. Если не шиковать, то на месяц хватит.

С этими словами мнимый журналист выудил из пакета листок. Блейд мельком взглянул на цифры — две тысячи. Только сейчас он обратил внимание, что местную валюту обычно никак не называли — просто деньги. Деньги с большой буквы. Впрочем, как и Столица.

— Вы можете быть свободны.

Его опять посадили в машину, долго кружили по темным улицам предместий, пока он окончательно не потерял ориентировку. Блейд задремал, а когда проснулся, машина уже стояла. Сильные руки шофера выпихнули его на площадь перед гостиницей — именно той, где он хотел остановиться.

* * *

Утром на следующий день странник лежал в постели, обдумывая дальнейшие шаги. За ночь он неплохо отдохнул, и теперь мог рассуждать логично и трезво. Положение, в котором он очутился, не было смешным, как хотелось ему показать. Торну: оно являлось скорее сложным и весьма опасным.

Он вспомнил, что должен каким-то образом получить адрес подпольной оружейной мастерской. Но перед тем, как выбирать оружие, стоило ознакомиться с условиями охоты. Что ж, ему было известно, где живет и где работает Джеббел. Устраивать на него покушение в Департаменте было бы верхом безрассудства — шансов исчезнуть после этого не имелось. Если только лорд Лейтон не запустит свою машинерию в самый подходящий момент…

Но, во-первых, это означало бы провал задания, а вовторых… Во-вторых, надеяться на такое совпадение просто глупо! Тут не Таллах, куда он отправился в компании с телепортатором.

Обстрелять машину Джеббела из автомата где-нибудь по дороге также представлялось не лучшим вариантом. Значит, его надо убрать либо в квартире, либо в тот небольшой промежуток времени, когда глава местной тайной полиции садится или выходит из машины. Но тогда придется стрелять с большого расстояния и, вероятнее всего, нужен оптический прицел.

Странник встал, поплескался и пофыркал под холодным душем, оделся и пошел осматривать место будущей акции.

Дом Джеббела он разыскал без особого труда, но результаты предварительного осмотра ему не понравились. Роскошное многоквартирное здание — не лучшее место для подобного теракта. Слишком много случайностей: кто-то может выйти в коридор или услышать выстрелы; потом, не было никакой гарантии, что квартиру столь высокого лица не охраняют. Оставалось надеяться, что оружейник сможет подобрать или изготовить хорошую винтовку дальнего боя с подходящей оптикой.

Положительной стороной можно было считать лишь то, что автостоянку от подъезда дома отделяло ярдов тридцать — оставалось время на резервный выстрел.

Теперь предстояло выбрать точку стрельбы; Блейд, являвшийся профессионалом, отлично понимал, что от этого многое зависит. С его позиции цель должна просматриваться в нужном ракурсе, ее ничто не должно заслонять. Кроме того, не последнюю роль играли пути отхода; не ознакомившись с ними, не стоило и начинать игру.

С одной стороны от подъезда росли какие-то хилые деревца. Сейчас они стояли голые, облетевшие и вряд ли могли помешать выстрелу, но закрывали цель на четыре-пять секунд из тех двадцати-двадцати пяти, что были отпущены Блейду.

Выбор сокращался.

По другую сторону улицы располагались шикарные многоквартирные дома, ничем не отличавшиеся от того, в котором жил Дайн Джеббел. В сущности, годился любой из трех: подъезд и автостоянка были видны отовсюду одинаково. Взгляд странника остановился на крайнем: хотя это и не бросалось сразу и глаза, дом имел два выхода. В случае экстренного отступления это могло бы сохранить ему жизнь. Ведь разведчик высокого класса — такой, каким был Блейд, — должен не только выполнить задание, но и суметь скрыться.

Он внимательно осмотрел подъезд выбранного дома и, не заметив ничего подозрительного, вошел внутрь. Лифт быстро поднял его под самую крышу. Выйдя на площадку, Блейд огляделся по сторонам и также не уловил ничего подозрительного. Говоря по правде, он вообще не заметил ничего заслуживающего внимания. В коридорах, выкрашенных в популярный на Эрде желтый цвет, никто не попался ему навстречу.

Его ближайшей целью была лестница, ведущая на крышу. Стрелять придется оттуда; в коридоре в любой момент могут появиться люди.

Лестница отыскалась довольно быстро. Она была завалена всяким хламом — старой мебелью, какими-то железками, назначение коих оставалось неясным из-за сырости и ржавчины, их покрывавшей. От валявшейся рядом автопокрышки странник отрезал изрядный кусок резины — она должна послужить частью винтовочного глушителя. Если лже-журналист не соврал, и его оружейный мастер сумеет изготовить любое приспособление, заглушающее выстрел, то кое-что дополнительное Блейд мог сделать и сам. У него имелась собственная конструкция, нигде и никем не запатентованная, но тем не менее весьма популярная среди тайных агентов британской разведки.

Конечно, разгребая лестничную свалку, он рисковал навести кого-нибудь на подозрения, но, во-первых, они возникнут после акции, а, во-вторых. Блейд не был уверен, что в других домах дела обстоят иначе.

Через четверть часа интенсивной работы дорога на крышу стала свободной. Несмотря на порядочный грохот, издаваемый старыми железками, никто не обратил внимания на шум и не вышел посмотреть на его источник. Это было хорошим предзнаменованием! И дверь на крышу оказалась незапертой. Она даже не была закрыта! Вероятно, сюда не поднимались годами. Створка, болтавшаяся на одной петле, сиротливо скрипела под порывами холодного осеннего ветра, предвестника близкой зимы.

Крыша была плоской, покрытой чем-то вроде асфальта; серое небо отражалось в лужицах стылой воды. Ее окружал прорезанный отверстиями водостоков парапет, около фута высотой. Отлично! Стрелок за таким укрытием не будет виден. К одному из водостоков, откуда открывался наилучший вид на дом Джеббела, странник подтащил с лестницы лист старой фанеры. Бог знает, сколько времени придется пролежать здесь в поисках удобного момента… Кстати, с завтрашнего дня необходимо будет заняться выяснением распорядка дня чиновника всемогущего Департамента…

Делать на крыше было больше нечего, и Блейд решил вернуться в гостиницу. Под дверью номера его ждал лист бумаги с коряво нацарапанным адресом — скорее всего, написанным левой рукой. «Журналист» сдержал свое обещание.

Предстояло выбирать — или прямо сейчас отправляться к оружейнику, или, отдохнув, еще раз все тщательно обдумать. Блейд склонился ко второму варианту, исходя из того, что детали предстоящего задания определят выбор оружия.

Запомнив адрес и уничтожив бумагу, на которой тот был написан, он спустился пообедать в ближайший ресторан. Там, за безвкусной и малопитательной едой, ему почти зримо представился образ необходимого оружия. С недовольной миной опустошив тарелку, Блейд расплатился и зашагал по указанному в записке адресу.

Оружейным мастером оказался разговорчивый малый, довольно крепкий, с тщательно выбритым черепом. По земным меркам Блейд дал бы ему лет тридцать, но на Эрде, как он уже успел заметить, год был несколько длиннее, а возраст — соответственно меньше; ему самому давали здесь не больше тридцати пяти — сорока. Узрев бравого молодца вместо какогонибудь старичка в очках и с карандашом за ухом, он на мгновение опешил, размышляя над профессиональным умением мастера. Тот, впрочем, быстро пришел на помощь:

— Можете не называть себя, господин. Меня зовут Джилд. Я знаю, по какому делу вы пришли. Присаживайтесь. Итак, что вам угодно?

Его манера говорить резкими отрывистыми фразами определенно импонировала страннику. Он придвинул деревянный трехногий табурет — явно ручной работы — к столу и принялся описывать необходимое оружие. Джилд изредка останавливал его просьбами объяснить ту или иную деталь поподробнее. Сошлись они на том, что через неделю Блейд получит восьмизарядную винтовку одиночного боя с оптическим прицелом. Мастер предлагал ему сделать оружие автоматическим, но он отказался: в случае промаха лучше перезарядить винтовку, а автоматика сделает ее тяжелей и может сказаться на надежности. Блейд понимал, что второй возможности для покушения у него не будет.

В конце трехчасового разговора он набросал эскиз глушителя. Мастер долго не мог разобраться, для чего на ствол надо насаживать подобную штуку. Еще больше он был удивлен, узнав, что для этого придется где-то разыскивать мелкую алюминиевую стружку.

Вечером Блейд заснул с чувством хорошо выполненного долга и проспал двенадцать часов как убитый. Отдых был ему нужен не меньше надежного оружия.

* * *

Оказалось, что по Джеббелу можно проверять часы: он всегда выходил из дома в одно и то же время, одним и тем же путем преодолевал сотню футов, что отделяла двери подъезда от стоянки, и несколько секунд сидел в машине, прежде чем тронуться. Тридцать верных секунд было в запасе у Блейда, еще пару выстрелов он мог сделать по отъезжающей машине. Но он надеялся, что до этого не дойдет.

Как и было обещано, через неделю он получил свою винтовку. Оружие матово поблескивало хромированным стволом, деревянное цевье и приклад удобно покоились в руках; казалось, мастер специально подгонял их под ладонь заказчика, хотя виделись они всего один раз. Сделать такую вещь за короткий срок было признаком высочайшего искусства! Так как с винтовкой, видимо, придется расстаться — Блейд решил, что при любом исходе задуманного предприятия вернет ее мастеру. Теперь предстояло пристрелять оружие, чтобы обрести необходимую уверенность.

Хотя странник и соорудил глушитель за один вечер из латунной заготовки Джилда, кусков резины и металлической стружки, испытывать его он не собирался. При всех своих преимуществах — простоте и надежности — глушитель обладал одним существенным недостатком — недолговечностью. Действительно бесшумными будут только первые пять-шесть выстрелов, произведенных с его помощью.

Для пристрелки Блейд выбрал небольшой запущенный парк на самой окраине Столицы. Проблемы конспирации его не беспокоили — в разобранном виде винтовка помещалась в обычном кейсе. Чтобы части ее не дребезжали и не касались друг друга, он проложил их каким-то материалом, по виду напоминавшим обыкновенный земной поролон.

Ранним утром он отправился на испытания.

Уже заметно похолодало, выпал первый снег, температура по ночам опускалась все ниже и появляющийся на лужах ледок не мог растаять даже к вечеру. Местные хвойные деревья, так похожие на земные ели и сосны, глухо шумели под ветром; ветви, присыпанные снегом, настороженно вздрагивали при каждом прикосновении человека, потревожившего их призрачный покой. Дорожки, давно не расчищавшиеся и потому заваленные всеми отбросами дикого леса — прелой листвой, сучьями, ветками, — не хранили следов. Мерзлая корочка хрустела под ногами.

Блейд долго бродил, выбирая место для пристрелки, пока не понял, что таким образом только пытается отсрочить намеченное. После всего произошедшего у него не оставалось и капли симпатии к Джеббелу, но он сохранил к нему некоторую долю уважения — как к умному и изобретательному коллеге. Впрочем, эта доля становилась со временем все меньше и меньше.

Нужное место наконец нашлось — поляна ярдов пятидесяти в диаметре. Блейд вытащил специально для этой цели приготовленный лист бумаги, нарисовал на нем овал размерами с голову взрослого человека и аккуратно закрепил на стволе.

Мастер снабдил его двумя дюжинами патронов — втрое больше, чем вмещал винтовочный магазин. На пристрелку должно было хватить с лихвой.

Он целился неторопливо, уверенно, дожидаясь, пока концентрические круги прицела не замрут точно в верхней части овала. Завтра — а он уже наметил именно этот день для выполнения задания — у него не будет столько времени на раздумья; сегодня же он мог позволить себе подобную роскошь.

Вскоре весь мир превратился для него в сужающийся тоннель, ведущий к дереву с белым бумажным листком. Блейд нажал на курок; потом, не глядя в прицел, дважды передернул затвор, посылая в цель оставшиеся в магазине пули.

Когда эхо выстрелов смолкло в пустынном лесу, затерявшись среди равнодушных деревьев, он встал, отряхнул с себя иглы и мелкие веточки, приставшие к плащу, и пошел осматривать самодельную мишень.

Оружие действительно было выше всяких похвал: кучное, меткое: все три выстрела дали попадание внутри нарисованного овала. Конечно, стрелять придется с большой высоты по движущемуся объекту, но теперь винтовка не тревожила Блейда. В себе же он не сомневался — как и всегда.

С большим трудом удержавшись от соблазна потренироваться в стрельбе подольше, странник разобрал оружие. Как бы безлюден и заброшен не был этот остаток дикой природы в окрестностях Столицы, всегда мог найтись случайный прохожий, услыхавший выстрелы. А случайностей Блейд не любил. Хотя фортуна редко обходила его стороной, по опыту своих менее удачливых коллег он знал, как часто проваливаются из-за случайностей отлично подготовленные и спланированные операции. Увы, все случайности учесть невозможно, поэтому и способствовать их возникновению также не стоило.

Вернувшись в город, он снял номер в другом отеле, где намеревался прожить несколько дней, отделявших его от повторной встречи с «журналистом». Лучше всего, конечно, было бы сразу исчезнуть из города, не возвращаться туда, где на ноги будет поставлена вся местная служба безопасности и полиция, но тут Блейд ничего не мог поделать.

Все приготовления задержали его до вечера, поэтому к себе в номер он вернулся поздно и уже хотел раздеться и лечь в постель, когда заметил оставленную под дверью дневную газету. На одной из последних страниц была фотография трупа, выловленного утром в окрестностях Столицы. И несмотря на то, что тело было обезображено до неузнаваемости, странник почти мгновенно догадался, что видит останки мастера Джилда.

В комментариях сообщалось, что покойный содержал небольшую авторемонтную мастерскую. Далее — как заявляла полиция всех миров и всех времен в подобных случаях — мотивы преступления оставались неясными. Но только не для Ричарда Блейда!

Впрочем, ночными кошмарами он не страдал.

* * *

Проснулся странник решительным и бодрым, энергичным и готовым к действию. Он принял ледяной душ, наскоро растерся полотенцем, оделся и позвонил коридорному, чтобы завтрак принесли в номер. На деньги Торна действительно нельзя было пошиковать, но провести операцию так, как ему хотелось, Блейд мог себе позволить. Поэтому он заказал яичницу с сыром и стакан местного пива.

После еды он набросил плащ. Прибирать в номере не стал — пусть думают, что постоялец вскоре вернется. Немногочисленные вещи поместились в дорожной сумке. Так он и вышел — в одной руке сумка, в другой — кейс с разобранной винтовкой.

На автобусе доехал до другого отеля — того самого, где поселился только вчера. Вышел оттуда всего через четверть часа, оставив в номере свои нехитрые пожитки. Теперь в руках он нес только небольшой чемоданчик, и никто не мог бы догадаться о его содержимом. Странник удовлетворенно взглянул на часы — у него оставалось еще минут сорок — пятьдесят.

Поэтому до дома Дайна Джеббела он добрался пешком.

Машина чиновника Департамента Государственных Перевозок стояла на своем обычном месте.

Блейд вошел в подъезд дома напротив.

И вновь никто не шагнул ему навстречу. Впрочем, какие подозрения может вызвать прилично одетый господин, собравшийся навестить своих друзей…

Он поднялся на последний этаж. Путь на крышу был открыт; лестница — в том же виде, в котором он оставил ее неделю назад.

Двенадцать ступенек Блейд миновал спокойно — не ускоряя шага, не углубляя дыхания. Пульс оставался ровным и четким. Он делал свою привычную работу; сейчас главное — избежать малейшего волнения, подавить даже слабую дрожь в пальцах, чтобы в голове не возникали посторонние мысли, чтобы ни одна мелочь не помешала ему прикончить человека.

Когда странник ступил на крышу, оставалось семь с половиной минут до намеченного срока. Если, конечно, Джеббел вдруг не изменит сегодня обычного распорядка.

Он подошел к облюбованной заранее дыре в парапете, носком ботинка поправил фанерный лист, расстелил поверх него кусок пластиковой пленки.

Потом открыл свой чемоданчик.

Ствольная коробка отлично легла в специально для того приготовленное углубление в прикладе; легкий щелчок известил, что отныне они составляют единое целое.

Обильно смазанный глушитель встал на свое место.

Сухо щелкнул магазин. Блейд передернул затвор.

Затем положил винтовку у своих ног, и, помедлив, лег сам.

Оставалось четыре минуты.

Он осторожно высунул ствол из укрытия, поймал в круги прицела дверь подъезда, потом водительское место автомашины. Проследил за всей дорожкой между этими двумя точками. Она оставалась пустынной.

Потом вновь отложил винтовку — пальцы должны успеть согреться и расслабиться. Секундной стрелке предстояло пробежать еще два полных круга.

Дверь распахнулась в привычное время. Ладони Блейда сильнее сжали приклад.

В темном проеме появился человек. Палец странника двинулся к спусковому крючку. Но тот мужчина не был Дайном Джеббелом! Понадобились какие-то доли секунды, чтобы понять это. Палец замер на спуске.

Джеббел шел прямо за незнакомцем, который невольно прикрывал его от огня. Несколько тягучих, томительно долгих мгновений успех операции оставался неясным.

Неизвестный наконец свернул в сторону; теперь чиновник Департамента Перевозок стал досягаем для пуль Блейда. Но половина пути была пройдена, а прицел — сбит.

Пуля пролетела всего лишь в футе от головы Дайна Джеббела. Как и ожидалось, звука выстрела слышно не было, и чиновник лишь удивленно уставился на взорвавшийся фонтаном асфальт. Он еще не догадался, что нечто подобное должно было произойти с его головой.

Не мешкая, Блейд передернул затвор. Горячая гильза упала рядом и зашипела в лужице грязной воды.

Джеббел уже садился в машину. Он открыл дверь и занес левую ногу в салон.

Второй попытки быть не могло!

Выстрел достиг цели.

Так, во всяком случае показалось страннику. Джеббел повалился головой внутрь, только рука и нога остались снаружи. Блейд не был уверен, но ему показалось, что рядом с машиной начало растекаться алое пятно.

Теперь уже медлить было нельзя.

Он быстро, но аккуратно разобрал винтовку, положил детали в отведенные им места, свернул пленку, на которой лежал. Все это чем-то напомнило ему небезызвестные события в Далласе.

Он все же не смог удержаться от того, чтобы не выглянуть еще раз из-за парапета. Тело Джеббела распростерлось у машины все в той же позе.

Спуск с крыши занял чуть больше времени, чем подъем — дольше пришлось ждать лифта.

В холле странника кто-то окликнул. Он повернул голову, но человек, поняв, что обознался, махнул рукой.

Итак, спустя полчаса Ричард Блейд вышел из подъезда живой и здоровый — чего никак нельзя было сказать о государственном чиновнике Дайне Джеббеле

* * *

Свой чемоданчик Блейд сдал в одну из камер хранения, разбросанных по всему городу, так что вернулся в отель он совсем налегке. Теперь оставалось дожидаться условленной встречи с мнимым журналистом.

Теперь Блейда не очень-то беспокоило его неопределенное положение. В этом мире он был чужаком, для местной бюрократии его, в сущности, не существовало. Вряд ли ктонибудь станет связывать смерть Джеббела с делом, которым тот занимался несколько месяцев назад. Особенно если вспомнить, какой секретностью все это было обставлено…

Оставался, правда, труп оружейника — черная тучка на безоблачном горизонте. Блейд пытался вспомнить, мог ли ктонибудь видеть его по дороге к Джилду. После основательных раздумий он пришел к выводу: не мог. В тот вечер он специально проверился, и не раз; это было почти рефлекторное действие, показавшееся тогда ненужным. Теперь же можно было лишний раз убедиться, как полезно иногда следовать простым правилам.

Скорее всего, размышлял Блейд, оружейника отправили на тот свет свои. Конечно, после удачного покушения и он сам становился ненужным Торну, так что от «журналиста» можно было ожидать чего угодно. Но места обитания своего новоявленного киллмена Торн не знал, поэтому решительных шагов с его стороны до их личной встречи ожидать не приходилось.

Блейд полагал, что до этого времени находится в относительной безопасности. А потом-то он уж сумеет постоять за себя!

О результатах операции он узнал из вечерних новостей. Конечно, там сообщалось, что Дайн Джеббел, один из руководителей Департамента Государственных Перевозок, погиб в результате несчастного случая. Теперь эта новость какнибудь дойдет до «журналиста», решил Блейд, задумчиво поглядывая на экран. Еще пара дней… потом он пойдет на встречу в ресторан и посмотрит, как развернутся события.

Однако уже на второй день случилось неладное. Событий было два: утром у Блейда начало ломить в висках, а вечером его окликнул портье и негромко сообщил, что постояльцем интересовалась полиция: приходили двое в штатском, не представились, но задавали множество вопросов.

Странник сделал вид, что это недоразумение, а сам, поднимаясь по лестнице, уже просчитывал различные варианты. Конечно, в номере могла оказаться западня, такая возможность не исключалась, но еще хуже сейчас было бы повернуться и уйти, не заглядывая к себе. Вполне возможно, что портье работает на Департамент, и если он не отнесется к словам служащего хладнокровно, можно схлопотать серьезные неприятности.

Еще хуже было то, что Блейд никак не мог понять, где прокололся. Неужели его вели с самой встречи с Торном? Но тогда почему покушение на Джеббела увенчалось успехом? Впрочем, сейчас не стоило задаваться абстрактными вопросами: приходилось действовать, и быстро. Стреляющая боль в висках напоминала, что время его истекает

Следов обыска он в номере не обнаружил, но это еще ни о чем не говорило — могли работать опытные профессионалы. Он сам был таким.

Блейд быстро осмотрелся, собрал самое нужное, без чего действительно нельзя обойтись. Торопливо рассовал багаж по карманам, выглянул за дверь — никого.

Неспешной походкой уверенного в себе человека он спустился в ресторан, заказал роскошный ужин — хотя это отняло почти половину его средств. Теперь предстояло незаметно, не вызвав подозрений исчезнуть.

Оставив на столе портмоне, предварительно освобожденное от содержимого, он шепотом поинтересовался у официанта, как пройти в мужскую комнату. Естественно, до нее он не дошел; обнаружив дорогу на кухню и прихватив со стены какую-то грязную одежду, он пробрался к выходу во двор. Никто не окликал его и не обращал на него внимания.

Через несколько минут темный осенний вечер скрыл беглеца.

Получив таким образом фору, странник мог собраться с мыслями и обдумать сложившуюся ситуацию. Ничего хорошего она ему не сулила. Если на него так быстро смогли выйти в этой гостинице, то где гарантия, что в другом отеле будет иначе? Приходилось переходить на нелегальное положение, а знаний о местном «дне» у него было явно недостаточно. Вдобавок, эти приступы головной боли! Лейтон явно просил поторопиться.

Итак, первое, что он сделал — расставшись с зажиточными кварталами, где находилась гостиница, растворился в сумраке рабочих окраин.

В самый далекий от центра район Блейд добрался примерно к полуночи. Предстояло теперь найти какую-нибудь крышу на ближайшие пару дней. Не надумав ничего лучшего, он подошел к первой попавшейся двери и постучал.

— Не подскажете, где здесь сдается комната?

Повезло ему только на пятый или шестой раз. Дважды просто не отвечали, один раз пообещали вызвать полицию, остальные просто указывали какое-то неопределенное направление. Зато теперь его приютила у себя пожилая супружеская чета, которой Блейд выложил на ходу изобретенную «легенду». Он не заботился сейчас о том, какое она произведет впечатление, старался только, чтобы в ней было поменьше поддающихся проверке фактов.

Так он вновь стал Рихардом Клингом, на этот раз фермером из провинции, приехавшим навестить братца, который уже десять лет (разумеется, по местному исчислению) жил в городе. И вдруг оказалось, что адрес неверен.

Старики прожужжали ему все уши своими советами, в какую организацию лучше обратиться за справкой, но зато накормили сытным ужином и разрешили ночевать, пока не отыщется брат. Когда жена хозяина наконец отправилась спать, старик заговорщицки подмигнул Блейду и достал откуда-то большую бутыль темного стекла.

За ней последовала другая, потом третья, так что на утро странник отправился на поиски несуществующего «брата» с двойной головной болью. Неудивительно, что поиски завершились в ближайшем баре.

Одежда его запылилась, стала мятой и несвежей; в таком камуфляже трудно было узнать профессионального убийцу. Кроме того, он не заметил никаких признаков, что привлекает к себе внимание полиции, кажется, в этих районах никому и дела не было до Дайна Джеббела, отправившегося к праотцам.

Во время своих «поисков» Блейд как бы случайно заглянул в камеру хранения, где был оставлен чемоданчик с разобранной винтовкой. Он не мог утверждать наверняка, но полиция вроде бы до него не добралась.

Он долго стоял в нерешительности. В ближайшие дни ему очень пригодилось бы оружие, но рисковать ради этого не стоило. И, стараясь не привлекать излишнего внимания, Блейд повернул прочь.

Около часа он провел в ресторанчике, где была назначена встреча с Торном, съел рыбу, выпил стакан пива. Журналист не пришел.

Наконец к вечеру, добравшись до своего временного пристанища, странник обнаружил у подъезда две полицейские машины. В них сидело по меньшей мере шестеро затянутых в черную форму головорезов службы безопасности с автоматами наготове.

Как ни в чем не бывало, Блейд спокойным шагом прошел мимо черных автомобилей. На него никто не обратил внимания; стражи порядка прислушивались к тому, что творилось внутри домика.

Он свернул за угол и остановился, прижавшись спиной к холодному кирпичу стены; потом вытер выступивший на лбу пот. Не заметили? Увы, успокаиваться было еще рано: сзади послышались крики, по мостовой застучали сапоги.

Странник нырнул в ближайший же подъезд, заклиная всех известных ему богов всех измерений, чтобы там оказался второй выход. Было бы глупо провалиться сейчас на таком пустяке, так близко от цели!

Сапоги стучали где-то совсем рядом. Второго выхода не было.

Блейд ринулся вверх по лестнице.

Внизу стукнула дверь, и темный колодец немедленно заполнился шумом голосов. Он был слишком хорошо знаком Блейду — с такой лающей интонацией повсюду отдают приказы.

Он был уже на предпоследнем этаже, когда все-таки заметил путь к спасению — заколоченное окно вело на крышу. Гнилые доски поддались почти мгновенно. Шаги преследователей грохотали на лестнице.

Стараясь не скатиться с наклонной крыши, Блейд прыгнул, уцепился за конек широко раскинутыми руками. Сзади раздались выстрелы. Он перебросил тело на другую сторону и оказался в относительной безопасности.

Затем ему пришлось сползти почти до самого карниза; только там он смог, встав на четвереньки, оглядеться. По счастью, всего несколькими ярдами ниже была еще одна крыша — туда он и прыгнул.

Полицейские в черных мундирах следовали за ним по пятам, но в их рядах уже имелись потери. По стонам и ругательствам можно было понять, что кто-то из догонявших в неудачном прыжке сломал себе ногу. Пока что Блейду удавалось сохранять дистанцию, и он надеялся, что преследователи не успеют вызвать вертолеты.

Крыши привели к зданию заброшенной полуразвалившейся котельной. Это давало дополнительный шанс; выследить человека в переплетении труб и балок не так-то просто. Примерившись, он снова прыгнул, ухватившись за какой-то стержень. Но тот не выдержал, одним концом выскочив из стены, и Блейд повис в шести ярдах над землей. Вдали слышался шум погони.

Проклятье! Его гнали, как кролика! Как крысу! Как… как… Как того несчастного парня с Эрде, которого они с Дж. выслеживали в Лондоне!

Зарычав от ярости, он обернулся, разглядывая белевшую внизу полоску льда. Конечно, она могла оказаться всего лишь лужей глубиной в дюйм, но выбирать не приходилось. Он разжал руки, одновременно оттолкнувшись от стены.

Подошвы башмаков пробили тонкую корочку, холодная вода обожгла тело. Но он был спасен! Ступни больно ударились о дно, однако это уже не имело значения. Он вылез, отфыркиваясь, и тут же углядел наклонный туннель, ведущий куда-то под землю.

Это опять-таки могло оказаться ловушкой, но сзади гремели выстрелы, и Блейд ринулся в темноту.

Смертельная гонка продолжалась.

* * *

Не зря Блейд считал, что ему достался карт-бланш богини удачи: туннель вывел его на поверхность милях в трех от старой котельной, прямо на берег реки, а на следующий день объявился и Гаген Торн. Он продефилировал мимо ресторанчика, кивнув Блейду на большой автомобиль, ожидавший на другой стороне улицы.

Странник подошел, открыл дверцу, и тут же двое здоровенных «горилл», помещавшихся на заднем сиденье, втянули его внутрь. Пока один зажимал ему рот кислой, пахнущей потом ладонью, второй крепко заматывал шарфом глаза. Голос Торна произнес:

— Я думаю, вы не обидитесь на эти меры предосторожности?

Машина рывком тронулась с места.

Вскоре послышалось сопение одного из бугаев — того, что подпирал странника справа. Так как ничего интересного не происходило, Блейд решил последовать его примеру и задремал.

Очнулся он сразу, едва машина встала. Послышался хлопок открываемой двери, и в лицо ему хлынули потоки холодного свежего воздуха. Пахло снегом.

Его конвоиры вылезли из машины, Блейд последовал за ними. Двигаясь ощупью, он чуть не упал, когда виски прострелила знакомая боль, но тут кто-то крепко схватил его за плечо, потом сорвал с глаз повязку. Он невольно зажмурился от яркого света.

Все вокруг было покрыто снегом. Снег лежал еще тонким слоем, из-под него выступали кочки и пни, дорожные колеи от проехавшей машины медленно наполнялись водой. Но он уже не таял.

Гаген Торн подошел к страннику.

— Ну, вот мы и приехали.

Боль отпустила, и до Блейда внезапно дошел смысл его слов.

Вот как! Выходит, Торн вовсе не имел намерения отправить его на Землю? Его просто завезли в этакую глухомань, чтобы расправиться — как с тем оружейником… Ну что ж! Они еще пожалеют об этом!

Блейд развернулся, и один из стражей рухнул на мерзлую землю, сраженный ударом в живот.

Журналист, как не странно, захохотал.

— Не стоит, Ричард! Вы неправильно меня поняли. Работа сделана, и я готов выполнить свое обещание.

На всякий случай он отодвинулся подальше. Блейд, уже целивший в горло второму охраннику, опустил руку. Его остановили не только слова мнимого журналиста; внезапно он почувствовал все нарастающую пустоту где-то между сердцем и желудком — верный признак того, что до конца экспедиции остались считанные минуты. Голову опять сковал обруч боли.

Итак, на Земле ждали сколько могли; теперь Лейтон готовился вернуть его домой. Возможно, это спасет жизнь Гагена Торна, но задание! Его миссия, оставшаяся невыполненной!

— Ваш пропуск домой перед вами, Ричард…

Только теперь он обратил взгляд на приземистое двухэтажное здание из серого кирпича с узкими, как бойницы, окнами. Пошатываясь, Блейд подошел ближе, прочитал, еще не понимая смысла, надпись на массивной бронзовой доске.

«Государственная лаборатория высоких энергий».

С торца к зданию подходила линия электропередачи, в воздухе ощутимо пахло озоном.

Торн подошел к Блейду и похлопал его по плечу.

— Джеббел искал не там, где надо, друг мой. Транслятор уже давно здесь, под самым его носом, а он-то думал, что мы прячемся на своих островах! — Журналист ухмыльнулся. — Ну, о покойных ничего, кроме хорошего…

Странник взялся за дверную ручку. Голову немного отпустило.

— Осторожнее, дверь с секретом. Стоит вам лишь чуть-чуть приоткрыть ее, и вы получите мощный удар током. Потерпите с минуту.

Торн зашел куда-то за угол, открыл неприметную на сером фоне дверцу и что-то повернул.

— Теперь входите. Сейчас мы…

Он не успел закончить фразу, как нечто темное, неопределенной формы вдруг закрыло солнце, снег перестал искриться, тени слились в огромное мрачное пятно. Блейд поднял голову с неба, словно страшные черные насекомые, падали огромные вертолеты.

— Скорее внутрь! — услышал он.

Что-то сильно толкнуло его в спину, повалило на землю, забросало лицо снегом. На коленях странник добрался до двери, борясь с подступающей к горлу тошнотой.

Лопасти вертолетов еще вращались, колеса не коснулись земли, но угловатые корпуса раскололи распахнутые люки; оттуда вываливались затянутые в черное люди, сжимавшие в руках автоматы. Оглушительный голос, грохотавший где-то наверху, казался странно знакомым:

— Никому не двигаться! Сдавшимся без сопротивления будет сохранена жизнь!

Блейд с трудом перевалил через порог и поднялся на ноги в небольшом темном коридоре.

«Журналист» уже бежал куда-то в темноту. Дверь захлопнулась. Глухо рявкнули первые автоматные очереди, с визгом посыпались осколки кирпича, с холодным звоном лопнули стекла. Странник, пошатываясь, пошел туда, где исчез Торн.

Большая комната, огромный стол напротив двери, за которым сидели в разных позах несколько человек — Торн и другие, незнакомые. С полдюжины боевиков замерли у стен. Блейд прислушался.

— Сколько их там?

— Не меньше двух сотен.

— Проклятье! Нам долго не продержаться.

— Автоматы?

— Автоматы у нас есть, патронов мало…

— Что же вы предлагаете? Драться?

— А что еще мы можем сделать?

Странник с удивлением рассматривал просторный зал. В передней его части, где теперь собрался импровизированный военный совет, находились столы, висели черные грифельные доски; зато подальше, в глубине трудно было пройти, не споткнувшись о какой-нибудь кабель или не задев тот или иной прибор. Возможно, вся эта машинерия и напоминала установку лорда Лейтона — но такую, какой она была лет десять или двенадцать назад.

Когда заговорили о нем, Блейд среагировал сразу.

— Этот навел, Гаген?

— Исключено! Я сам его привез. Он даже не знает, где находится.

Снаружи что-то тяжелое грохнуло в дверь.

— Включайте ток…

— Не поможет… они уже отрубили нас от сети. Даже лампочки не горят…

— Да делайте же что-нибудь!

— Что? Могу намылить для вас веревку…

Пользуясь суматохой и всеобщим смятением, Блейд пробрался за частокол массивных металлических шкафов. Дверцы их были распахнуты, за ними выстроились ровные ряды печатных плат — точно солдаты на плацу. В коридоре грохнул взрыв, потянуло дымом, раздался сухой треск автоматных очередей. Блейд, схватив тяжелый стальной табурет, начал крушить хрупкую электронику. Голова болела нестерпимо, но он не обращал внимания на разряды, стрелявшие в висках; он завершал свою миссию.

Сколько прошло времени? Он не считал, одержимый яростью разрушения. Внезапно кто-то мертвой хваткой вцепился в него, и Блейд с удивлением уставился на висевшего на его локте старичка в мятом лабораторном халате.

— Что вы делаете?.. Что…

В отличие от Лейтона, местный кибернетический гений не был горбат, но столь же тощ и настырен.

— Ваших рук дело? — Блейд оторвался от своего занятия.

— Да… Всю жизнь… Я потратил на это всю жизнь…

«То, что было сделано однажды, можно повторить вновь», — прозвучало в ушах странника, и руки его сами собой потянулись к горлу старика. Да, все можно повторить — кроме гения! Он старался не думать в этот момент о Лейтоне,

Старые кости были хрупкими, шейные позвонки сломались почти сразу. Старичок обмяк, словно резиновая игрушка, из которой выпустили воздух, и повалился на пол, как только Блейд разжал пальцы.

Сапоги нападавших грохотали у двери, очереди прошивали воздух. Теперь, когда до возвращения оставалось совсем немного, попадать под пули Блейд не собирался. Он залег за кожухом какого-то прибора, надеясь, что автоматчики сокрушат все, что еще оставалось целым. Грохнуло несколько взрывов, полетели обломки, что-то вспыхнуло, запылало с жарким треском. Люди в черных мундирах вполне оправдывали ожидания странника.

Когда все стихло, тех, кто остался жив, выволокли на снег перед зданием. Их было немного, но Ричард Блейд тоже попал в эту компанию.

Здание лаборатории горело, и никто не собирался его тушить.

Высокий человек в черном ходил среди лежащих на земле тел, разыскивая кого-то. Добравшись до Блейда, он указал рукой:

— Вот этот… этот мне нужен.

Странника рывком поставили на ноги. Он даже не нашел в себе сил удивиться, увидев страшный оскал Дайна Джеббела, начальника третьего сектора второго отдела Департамента Государственных Перевозок, главы тайной службы Директории, человека, убитого четыре дня назад.

А Джеббел уже пнул носком сапога в бок мнимого журналиста.

— И этого тоже…