Стивен Рендел — сотрудник отдела МИ6А, помощник Блейда (упоминается)

Лена помаленьку пришла в себя, уняла нервную дрожь, чуть-чуть успокоилась. Конечно, очень плохо, что здесь, в этом лесном заведении, находится злодейка Валерия, которая хладнокровно отправила ее утром на гибель, предварительно заполоскав мозги своей липовой любовной историей. Еще хуже, что она, судя по командному голосу, тут начальница. Но пока это не смертельно: Потому что Лена поняла, к кому попала, а ведьма белобрысая (Лена ведь не знала, что Валерия на самом деле шатенка) небось еще не в курсах, как обреченная на смерть могла остаться в живых. Ей небось и в голову не приходит, где находится несостоявшаяся покойница. Тем более что она — максимум в десяти-пятнадцати метрах по прямой.

Ван Дайкен — писатель и сценарист, работающий в области уфологии (упоминается)

Соответственно, есть надежда не встретиться с ней нос к носу. К тому же у Лены тут есть некоторая защита. Это на улице, когда в машину к Андрею садилась, она была никто, посторонняя, никому не нужная девка. Но сейчас-то она, как говорится, не сама по себе. «Лавровка» отвечает за нее перед конторой, которая прислала с Леной тюбик. Наверно, если б в тюбике имелась какая-нибудь малява, типа «курьершу урыть, назад не отправлять», то Лену не стали бы завозить сюда, делать ей паспорт, кормить, наконец. Это все денег стоит, а с Лены покамест ничего не спрашивали. То есть все же рассчитывают на то, что за гостеприимство контора расплатится. Ясно же, что не будут боссы платить за паспорт для Покойницы!

Умберто да Синто — бразилец, якобы открывший базу инопланетных пришельцев (упоминается)

Но тут Лена вспомнила о своем рюкзачке, который оставался в джипе. Знай она, что рюкзачок уже несколько часов мокнет в разбитом джипе на дне реки, чувствовала бы себя спокойнее. И даже если б знала, что Валерия с Андреем мотаются где-то по области или по всей Руси Великой, тоже не так сильно волновалась. Но она покамест ничего не знала! Лена и понятия не имела о том, как развивались события. Она по-прежнему не знала о том, например, что Валерия Михайловна и «Лисанька-Чернобурочка» — не одно и то же лицо, а две совершенно разные женщины. И о том, что Андрей на том свете пребывает, и вообще всей подоплеки… Зато понимала прекрасно: если они уже сунули нос в рюкзак, то нашли там и пушки, и мобилу, и пейджер, и записные книжки Гриба и Гундоса. То есть свидетельства того, что «курьерша» выполнила киллерскую работу против «Лавровки», хотя ее .никто об этом не просил…

Персонажи из иных миров

Еще страшнее стало, когда Лена припомнила, что по телику назвали в числе погибших только Шипова. То есть если «Чернобурка» до этого момента полагала, что «Анжела» взорвалась вместе с доцентом, то теперь уже начала искать ее живую. Эх, если б не этот чертов снегопад! Лена пешком пошла бы в город, лишь бы не висеть сейчас на волоске…

Пат Барра Саринома — она же Сари; оривэй, возраст и род занятий не известны; предположительно, пользуется в мире паллатов большой известностью (упоминается). С Сариномой, Каллой, Джейдрамом и Защитником 22–30 Блейд встретился в Талзане во время своего десятого странствия

Впрочем, Лена не была бы Леной, если б не заглядывала чуточку вперед. Ну, допустим, удалось ей каким-то святым духом добраться до города, купить билет, сесть в поезд и уехать. Но вослед ей или даже опережая ее пойдет сообщение от «лав-ровцев», что, мол, девчушка ваша — порчушка, замочила двух хороших пацанов, да еще и грабанула. Короче, сделала всей Лавровке большое огорчение. В общем, выдайте ее нам, братва, иначе наш совместный бизнес рухнет по принципу: «Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок!»

Сиген Барра Калла — она же Калла; оривэй, ратанга Сариномы, возраст — 17–18 лет, род занятий не известен (упоминается)

Нет, при всех раскладах ехать, условно говоря, «домой» ей нельзя. Если есть желание пожить подольше, конечно. Вообще-то Лена не считала свою жизнь особой драгоценностью, и ей не раз приходила в голову идея о том, что пора бы сдохнуть. Но одно дело — самой выбрать время, место и способ, каким уйти на вечный покой, а другое — когда это сделают за тебя, причем еще и поиздеваются напоследок. Нет уж, лучше до конца оставаться хозяйкой своей судьбы.

— Да-да! — подхватил странник. — Перегрызутся и сделают Мир-Казу полновластной хозяйкой Башни Змеи… или того, что останется от башни. — Блейд поморщился. — Весьма недальновидно со стороны королевы… Разумеется, если она знает о наших планах. Я, однако, полагаю, что Мир-Каза ни о чем не догадывается.

Один вариант действий Лена уже давно продумала. «Маргошка» — четыре им, одну себе. Если, допустим, сюда через минуту войдет «белобрысая», одна или с мордоворотами — без разницы, этот вариант станет явью. Печально, но ничего не попишешь. Если госпожа Лера сразу заорет: «Ах вот ты где, сука!», это еще ничего. Первая пуля достанется ей, гадине, а Лене будет намного приятнее прощаться с этим светом.

Кей Олсо Джейдрам — он же Джейд; оривэй, приятель Сариномы, возраст (на вид) — 30–32 года, пат-дзур свалтал (упоминается)

— Хотелось бы верить, — буркнул мрачный воин.

Намного хуже, если Валерия ее узнает, но сделает вид, что не узнала. Хитрить-то она умеет, это уж точно! Такой спектакль утром перед Леной разыграла, что просто загляденье! Ведь если она нашла пистолеты Гриба и Гундоса, то в курсе того, что эти пистолеты не стреляли там, в подвале. Стало быть, может предположить, что у Лены, которую она знает как «Анжелу», есть своя пушечка. Может, ей даже сообщили калибр, после того, как выковыряли пульки из покойничков. Поэтому, поняв, что имеет дело с вооруженной дамой, зараза рисковать не захочет. Посмотрит так, будто в первый раз увидела, тихо-мирно выйдет, а потом позвонит какому-нибудь Драчу или Рвачу, который тут у них заправляет, и протрет вопросик.

К счастью, хорошее известие пришло раньше, чем Бриг-Ноз превратился в морщинистого седого старца. Йо-Джаза приглашала Блейда в свои покои отужинать.

Защитник 22–30 — старший патруля Защитников (упоминается)

Что дальше? А ни хрена хорошего. Покамест Лена будет радоваться, что, мол, неузнанной осталась, здешний пахан созвонится и договорится с теми, кому Лена служит «связной овчаркой». Дескать, моральный и материальный ущерб нанесла ваша девочка, если она вам очень дорога — компенсируйте, а если нет

— Чудесно! — обрадовался мелнонец. — Ты должен пустить ей пыль в глаза. Только не торопись и не лезь напролом, ради Мудрости!

Сиброл — паллат из расы керендра, встреченный Блейдом в Иглстазе во время шестнадцатого странствия (упоминается)

— не возражайте, что мы ее у себя оставим. Ясное дело, никто Лену выкупать не станет. Поэтому после этого пахан звякнет Валерии и скажет, что все в порядке. В том смысле, что можно гостью мочить. Дальше все просто:

— Ну вот, сам уверял, что я умею обходиться с женщинами, а теперь лезет с советами, — проворчал странник. — Обойдусь как-нибудь без твоих поучений!

Фамор — керендра, координатор лунной базы паллатов

Валерия, делая вид, будто так ничего и не разглядела, мило прощается с Леной, а затем отправляет ее отсюда с сопровождающими, вроде бы на вокзал. На самом деле эти сопровождающие ловко и без потерь свернут «госпоже Павленко» шею и зароют в снег до весны. Там, в машине, ей дернуться лишний раз не дадут, не то что пистолет выхватить. Даже морального удовлетворения не будет.

Сайон’эл — керендра, оператор лунной базы

Однако на сей раз Блейду не представилось случая испытать на Йо-Джазе свое фатальное обаяние — кроме него за столом сидело больше дюжины гостей. Хозяйка, впрочем, нуждалась не столько в сотрапезниках, сколько в слушателях. Высокомерную молчунью, недовольно поджимавшую губы на заседании Совета, словно подменили: все два часа, что длился ужин, она не закрывала рта. Этот вечер мог обернуться настоящей пыткой, не обладай Йо-Джаза блестящим умом. Если б только она давала и другим вставить хоть словечко… Увы, речи ее лились нескончаемым потоком, и странник, подобно остальным гостям, только жевал и слушал, слушал и жевал. Бриг-Ноз, возлагавший неумеренные надежды на прием, решительно отказывался верить в поражение.

Отсюда мораль — едва Валерия появится, ее надо мочить. Быстро и резко, а дальше как бог положит…

Защитник 8-03 — старший охраны лунной базы

— Ты даже не поговорил с ней?! — орал мелнонец. — Бред! Чепуха! Только не уверяй меня, будто ничего не мог поделать!

Но ведь может эта стерва вовсе сюда не заглянуть? В конце концов, совсем не обязательно, что она со всеми здешними гостями и гостьями должна знакомиться. Даже если она начальник всей этой блат-хаты нового поколения. Наоборот, очень может быть, что ей запрещено свою рожу здешним постояльцам показывать. Шурочка или там Федюсик с Ромасиком — люди мелкие, а Валерия — козырная дама, ей лишний раз светиться вредно.

2. Некоторые общеупотребительные слова, выражения и названия устройств на оривэе

— Мог! — окрысился Блейд. — Я мог взять ее прямо на обеденном столе в присутствии гостей! Этого ты хотел?! То-то бы она кинулась помогать нам!

Стало быть, вполне возможно, что Лену все-таки честно-благородно отсюда вывезут и даже проследят, чтоб она села на нужный поезд.

анемо — нет

Воин злобно сверкнул глазами, но сразу успокоился. Здравый смысл подсказывал ему, что в этом щекотливом деле разумнее всего положиться на чутье англичанина.

Да, очень бы хотелось на это надеяться, но шансов все-таки очень мало. И потом, дурацкая история с подвалом будет долго висеть, как дамоклов меч, у Лены над головой.

анола — да

арисайя — морально-этическое понятие, определяющее ценность разумного существа в мире паллатов, эквивалент богатства. Примерно может быть переведено как «честь», «авторитет»

За первым приглашением последовало второе, и теперь Блейд оказался уже одним из пяти гостей. Фортуна наконец вспомнила про своего баловня, подбросив ему счастливый шанс: поток речей Йо-Джазы оборвался на минутку. Пока она подносила чашу ко рту, дабы освежить глотком вина пересохшее горло, странник решительно вклинился в бесконечный монолог. Он весьма кстати ввернул подходящую к случаю историю о своих похождениях. Блейд никогда не лез за словом в карман, а тут превзошел самого себя.

Федюсик и Ромасик ее сфотографировали. Скорее всего, конечно, они и отпечатки, и негативы спалят, и все иное, уличающее их в том, что именно они соорудили для Лены липовую ксиву. Однако сожгут они их сегодня, завтра или послезавтра — неизвестно. Хоть они и настоящие профессионалы, элементы творческого бардака в их студии сильно прослеживаются.

Вайлис — название Земли на оривэе

Гости смотрели ему в рот, боясь пошевелиться, и, прежде чем говорливая хозяйка вновь овладела их вниманием, странник завел другую байку. Поначалу Йо-Джаза, не привыкшая помалкивать за собственным столом, явно взбеленилась. Надув губки, она ждала случая осадить наглеца, но незаметно для себя заслушалась. Недовольная мина исчезла с ее лица, оно осветилось интересом, вспыхнуло в самозабвенном восторге и под конец уже лучилось благоговением. После этого затянувшегося на час ужина хозяйка сама проводила Блейда до дверей.

Тут Лену неожиданно осенила мысль. А что, если ей вообще за кордон слинять? Ведь эти самые Федюсик с Ромасиком запросто могут и загранпаспорт сляпать. Конечно, за отдельную плату и за наличные. У Лены, как известно, на кармане, с учетом трофейных, имелось 600 баксов и 4 тысячи с небольшим «деревянных». Интересно, хватит ли? Но это можно узнать только у самих спецов. А для этого надо выходить в коридор, рискуя нос к носу столкнуться с Валерией.

гластор — межвременной трансмиттер

Странник был доволен собой, хотя и не слишком — время поджимало. К его облегчению, на несколько дней в Башне Змеи установилось затишье. Нрис-Пол, утвердив свои позиции, выжидал.

Тем не менее Лена все-таки рискнула высунуть нос за дверь. Никого там не увидев, она отправилась в сторону студии и благополучно добралась до знакомой двери. Дверь была заперта, но через щели просматривался свет, и Лена рискнула постучать. Через некоторое время из-за двери послышался голос Федюсика:

дзур — ученый, специалист, хранитель знаний; патдзур — обучающийся специалист

На пятые сутки после того, как Блейд очаровал Йо-Джазу, слуга принес от нее надушенную записочку. Ученая жеманница опять звала в гости. Часом позже к страннику вломился Бриг-Ноз, растерянный и запыхавшийся. Лазутчики из Башни Змеи принесли удивительную новость: Мир-Каза сделала Рукой Власти младшего брата изгнанника, того самого Кир-Ноза, с которым Блейд скрестил клинки, едва попав в Мелнон. Вождь повстанцев в изумлении крутил головой, не зная, радоваться ему или рвать на себе волосы.

— Кто там?

Закон о Невмешательстве — закон, регулирующий отношения паллатов с расами уровня палланов: живи и давай жить другим. На диких паллези (в том числе — на землян) не распространяется

— Ума не приложу, — бормотал он, — совсем запутался. Как это у Мир-Казы хватило смелости? Всем в башне известно, что мой брат на дух не переносит Нрис-Пола, и все-таки королева приблизила к себе Кир-Ноза. Стало быть, не так уж она беспомощна! Что и говорить, это верный выбор. Только Кир-Ноз и решится защищать ее от своры Нрис-Пола.

— Это я, насчет паспорта… — ответила Лена, и Федюсик открыл дверь.

Защитники — каста воинов у паллатов

— Но ведь она подставила твоего брата под удар, — возразил странник, — разве нет?

кам — хорошо

— Заходите, миледи! — разрешил он. — Вообще-то, покамест ваш заказ еще не готов, но я чувствую, вам скучно без хорошей компании.

— Да, — печально откликнулся Бриг-Ноз. — Теперь Нрис-Пол камни будет грызть, но добьется смертного приговора. Мы непременно должны опередить мерзавца!

керендра — одна из рас в звездном сообществе паллатов

Наверно, в другое время и в другом месте Лена ответила бы, что никогда не считала общество гомиков подходящей для себя и уж тем более — хорошей компанией. Однако сейчас хамить не следовало, поскольку предстоял деловой разговор.

Воин больше не добавил ни слова. Он не сомневался, что Блейд не станет медлить.

Клянусь Единством! — типичная клятва у паллатов; имеется в виду нерушимое единство народов и рас в их союзе и стабильность их культуры

Когда в тот вечер перед странником отворились двери обеденной залы, сердце екнуло в груди: стол был накрыт на двоих. При появлении хозяйки гость и вовсе оторопел Любопытно, кто тут кого собирается соблазнить? С плен Йо-Джазы мерцающими струями стекали складки черного одеяния, которое искрилось зеленью на свету. Воздушный, будто паутинка, наряд ничего не таил от любопытных глаз. На черных волосах, убранных в затейливую высокую прическу, сверкала золотая диадема. Правда, держалась хозяйка скованно и говорила словно бы с усилием, неестественно высоким, срывающимся голосом.

кхор — малый пространственный корабль (бот), называемый на Земле «летающей тарелкой»

Одно блюдо сменялось другим, и все были так щедро сдобрены пряностями, что язык горел во рту. Блейд то и дело прикладывался к чаше, а Йо-Джаза осушала сверкающий кубок одним махом. Прежде странник не замечал за ней такого пристрастия к вину.

Лена вошла, Федюсик запер за ней дверь, и это показалось , ей очень полезным. Во всяком случае, не приходилось опасаться того, что сюда внезапно войдет Валерия Михайловна.

Темные глаза загорелись лихорадочным оживлением, движения стали быстрыми и плавными. Теперь Йо-Джаза смеялась через слово, речь ее утратила размеренность и холодный блеск. Блейду, порядком уставшему от монологов, удалось наконец завязать с ней живой разговор.

лайо, лайя — дорогой, дорогая или милый, милая — обычная форма обращения между любящими людьми у оривэй

никер-унн — миниатюрный прибор, совмещающий функции телекамеры, видеомагнитофона и устройства связи

Странник с удивлением обнаружил, что женщина, сидящая напротив него за столом, по-своему привлекательна. Он уже не мог оторвать глаз от смеющегося лица и особенно от маленькой красивой груди, проступавшей под черным шелком, когда Йо-Джаза в приступе хохота откидывалась на спинку кресла.

— Здесь иногда бывает жутко скучно, миледи, — пожаловался Федюсик. — Вы в курсе, какой снегопад сегодня? Ужас! Опять все просеки завалит, и пару суток будем жить, как на острове. Но самое ужасное — у нас работа встала. А это деньги, знаете ли…

озинра — мыслящие; общее название для всех разумных существ во вселенной

оривэй — базовая раса паллатов; различаются оривэй-лот, темноволосые, и оривэй-дантра, с золотистыми волосами

Слуги принесли десерт и еще вина. Хозяйка вертелась и хихикала, будто девчонка-подросток. Блейд глазам своим не верил. Вот так метаморфоза! Вино ей, что ли, ударило в голову? Где скучающая мина? Куда подевалось горделивое достоинство римской весталки? Странник, однако, решил не забегать вперед: пусть Йо-Джаза потомится, повздыхает — глядишь, станет посговорчивей и сама сделает первый шаг.

— Догадываюсь, — кивнула Лена. — Вы знаете, мне тут пришло в голову поинтересоваться, не могу ли я вам загранпаспорт заказать?

Блейд тяжело поднялся из кресла. Чертово вино… и выпил-то пару кубков, а вон как бросилось в голову… Хозяйка тоже встала и, покачиваясь на высоких каблуках, обогнула стол.

— Сколько угодно! — расплылся Федюсик.

паллаты — общее название межзвездной цивилизации, представители которой часто посещают Землю; дословно «паллат» означает «свой»

Она двигалась, как сомнамбула, маленькими неуверенными шажками, вытянув перед собою руки; ее блестящий неподвижный взгляд словно пристыл к лицу странника. Блейд между тем не трогался с места. С неиссякаемым терпением хищника, стерегущего добычу, он медлил, выжидая: решится или нет?

— И тоже долго ждать придется?

Йо-Джаза решилась и упала в его раскрытые объятия. Только теперь он осторожно привлек к себе слабое тело и увидел, как дернулась тонкая белая шея — женщина нервно сглотнула, ее высокий лоб покрылся испариной. Блейд погладил напряженную спину, пальцы его пробежались вверх по хрупким позвонкам, тронули розовые мочки и спустились вниз к изгибу плеча. Странник ощущал тепло и упругую мягкость податливой плоти, которая стремилась все тесней прильнуть к широкой и твердой мужской груди. Он очертил кончиками пальцев выступы ключиц и коснулся пронизанных голубоватыми жилками полушарий.

— Вовсе нет! — мотнул головой мастер. — Ваши фотографии у нас есть, «старить» сам документ не придется, мы его можем хоть завтрашним числом оформить. Так что часа за полтора изготовим.

палланы — чужие, «не-свои», но имеющие столь же высокий уровень развития, как и паллаты

По белому горлу снова прошла волна судороги, грудь бурно всколыхнулась, растревоженная порывистым вздохом.

— Сколько это будет стоить?

паллези — чужие, «не-свои», но стоящие ниже паллатов

— Н-н-нет… — пролепетала Йо-Джаза, но Блейду показалось, что она говорит это себе, своему распаленному, изголодавшемуся телу. — Я… ты… не надо… нет… — Возбуждение и хмель не давали ей связать двух слов.

— В смысле, за наличные? — уточнил Федюсик. — Смотря какой… Обычный, туристский, подешевле, за две штуки сделать можем. Дипломатический — пять, ооновский — десять.

палустар — пояс, способный генерировать вокруг носителя защитный силовой экран

Однако Йо-Джаза не вырвалась из объятий странника — он сам отступил, глядя прямо в испуганные глаза, которые уже подернулись влагой.

ра — свет

— Я еще вернусь, — прошептал Блейд и решительно шагнул за дверь.

— Это в баксах? — переспросила Лена упавшим голосом, хотя и так понимала, что такую работу за рубли не делают.

ратанг — или ратанга — тип родственных отношений между членами одной большой семьи у оривэй; связан с чрезвычайно значительным долголетием паллатов, в силу которого юная девушка и ее пра-пра-прабабка фактически являются современниками (земных аналогов не существует)

Теперь бурный вздох вырвался из груди странника. Все не так уж скверно… Он разбудил огонь, тлеющий в глубинах, но быстро ли разгорится это пламя? Не попробует ли Йо-Джаза потушить вспыхнувшее желание, или ей уже не справиться с ним?

ринго — миниатюрный ручной лазер; имеет вид перстня, с печаткой, на котором изображено крылатое существо, оседлавшее солнечный диск

Бриг-Ноза странник застал в самом плачевном состоянии: воин метался из угла в угол, не в силах побороть беспокойство.

— Естественно, миледи! — улыбнулся Федюсик.

сенгалла — некое устройство, позволяющее перемещаться в пространстве; его функции и принцип действия не известны

— Ну, как? — налетел он на Блейда. — Получилось?

свалтал — представитель одной из наук — предположительно социолог, изучающий архаические общества

— Нет еще, — помотал головой странник. — Но я близок к цели.

со-пространство — возможно, антимир или параллельные Вселенные; паллаты используют их для быстрого перемещения и связи

— Дороговато…

стаа — тьма, мрак

— Поклянись Мудростью! — выпалил Бриг-Ноз.

— А как бы вы хотели? Качество того стоит. Конечно, если постараться, то можно найти места, где вам и за пятьсот баксов ксиву сработают. Только далеко ли вы с ней уедете, вот вопрос?

Талзана — Пришедший из Леса — на оривэе; имя, которое дали Блейду его знакомые паллаты (см. пункт 4 настоящих комментариев)

— Не дури! Сказал: близок, значит, близок.

— Что ж, извините! — вздохнула Лена. — Мне ваши цены не по карману…

ханната — приветствие

— Так когда? В следующий раз?

3. Хронология двадцать четвертого странствия Ричарда Блейда

— Откуда я знаю?! — взорвался странник. — Даже самые разумные из женщин совершенно непредсказуемы! А эта носится со своей невинностью, как с сокровищем… И скажи на милость: отчего ты вбил себе в башку, будто она после первой же ночи станет моей рабой? Да, может, и недели не хватит, чтобы прибрать ее к рукам!

Полет на, Луну и обратно занял 8 дней; на Земле прошло 8 дней.

— А вы на сколько прикидывали? — полюбопытствовал Федюсик. Лена поняла, что он сейчас малость сожалеет о том, какие цены заломил. Журавль в небе — это, конечно, клево, но иногда и синица в руках не помешает.

— Понимаю, Блей-Энн, понимаю, — вздохнул мелнонец. — Головой-то я все понимаю, а вот сердцем… Из Башни Змеи пришли важные вести: Нрис-Пол собирается бросить вызов Башне Вола. Сотня воинов выйдет на Равнину Войны,

Блейд присвистнул от изумления. Сотня воинов? Никогда ему не доводилось слышать о таком. Сорок бойцов было в отряде Змей, когда они сражались против Орлов. Сорок — освященное Мудростью число. Если верить рассказам, в старину башням случалось выставлять и по пять-шесть десятков бойцов, но никак не более.

— Да как раз на пятьсот, не больше. Наверно, могла бы еще сотенку сверх того наскрести. А тут — две тыщи самый дешевый… В общем, извините, что побеспокоила.

Дж. Лэрд-мл. «Осень Эрде»

— Кого он пошлет?

— Вообще-то можно договориться… — опустив глазки, произнес Федюсик каким-то необычным, смущенно-застенчивым тоном.

Странствие двадцать пятое

— Что значит «кого»? — удивился Бриг-Ноз.

— Накинуть больше не могу никак, — вздохнула Лена, — если я вам шестьсот баксов отдам, у меня только четыре тыщи рублей останется, а мне еще домой доехать надо…

(Дж. Лэрд-мл., оригинальный русский текст)

— Кого Нрис-Пол отобрал в отряд: своих друзей, врагов или же и тех, и других? Разве ты не понимаешь, как это важно?!

В это время отодвинулась дверь, за которой скрывался гардероб, и оттуда, покачивая бедрами и цокая каблучками, вышел Ромасик, в шелковом, алых тонов, полураспахнутом дамском халатике, из-под которого просматривались черные ажурные чулки и кружевное бельишко. На голове у Ромасика появился пышный золотистый парик с изящными кудряшками. Лена подумала, что ежели б не знала точно, то наверняка подумала бы, что это баба.

— Ну и как я выгляжу? — бархатным меццо-сопрано пропел Ромасик, кокетливо отставив ножку, и еще глазками намазанными повел.

— Ты прав. — Воин быстро справился с замешательством. — Насколько мне известно, в отряде нет ни одного П0дручного Нрис-Пола.

— Нормально выглядишь, — кивнул Федюсик. — Только боюсь, что зря старался.

Декабрь 1981 — март 1982 по времени Земли
Странник помрачнел.

— Это почему? — В голосе Ромасика появились мужские нотки.

— Потому что дороги засыпало. Конина не приедет. Уже звонила. Хотя могла бы, стерва, и раньше приехать, пока снегопада не было.

— Это плохо. Нрис-Полу зачем-то понадобилось отослать из башни главные силы своих врагов. Что он готовит? Расправу над Мир-Казой?

— Вот сука! — расстроенно и даже зло произнес Ромасик. — Знает же, что если мы сегодня этот эпизод не сделаем, то можем на бабки встать.

Глава 1

При этом он покосился на Лену. Явно не потому, что испытал неловкость от произнесения слова «сука» в присутствии дамы, а скорее, забеспокоившись по поводу присутствия посторонней во время беседы на «производственные» темы. Федюсик понял этот взгляд по-своему.

— А может, он подобрался вплотную к Большим Жезлам? — предположил Бриг-Ноз.

Раз, два, три — шаг… Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Три четверти ярда — шаг. В миле — две тысячи ярдов — две с половиной тысячи шагов.

— У меня была такая мысль… — пробормотал он все тем же смущенно-застенчивым тоном, — только не знаю, как она к этому отнесется…

— Не исключено. Когда произойдет сражение?

Лямки рюкзака давят на плечи, рация весит, наверно, тонну… Блейд, перестань жалеть себя… Как говорили китайцы, самая трудная — первая четверть пути… Смотреть под ноги — скоро холмы — под снегом не видно кочек… Самое главное — темп — не потерять темп — не опоздать… Снова… Рука, нога, нога, рука. Раз, два, три… Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Три четверги ярда — шаг. В миле — две тысячи шагов…

У Лены мозги варили неплохо. Она почти тут же врубилась, что Федюсик с Ромасиком, помимо поддельных паспортов, еще и порнушку снимают. Скорее всего

— На второй день следующей декады.

Светящиеся стрелки бегут по циферблату. Бежать, как они… Темп — темп — темп…

— «голубого» направления. Не иначе, Федюсик подумал: а не предложить ли клиентке, жаждущей загранпаспорта, маленький бартер? Но шибко застеснялся, потому что Лена вовсе не выглядела дамой без комплексов, способной потрахаться перед камерой. Зато смотрелась достаточно солидной и способной хорошо отоварить по роже.

Блейд скрипнул зубами. Дьявольщина! Осталось каких-то пять дней! Это ничтожно малый срок, даже если начать приготовления прямо теперь. Но как их начнешь, когда Йо-Джаза по-прежнему упрямится?

Сердце грохочет в груди кузнечным молотом, руки как поршни ходят взад-вперед. Ноги — неподъемные колоды…

Раз, два, три — шаг… Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Три четверти ярда — шаг…

Конечно, в спокойной обстановке и вообще при других обстоятельствах Лена, наверно, так и поступила бы. Она, конечно, не ангелочек невинный, но и не проститутка, все-таки. Были у нее случаи, когда приходилось «по бартеру» с мужиками спать, но не с «голубыми» же и не перед камерой. Однако загранпаспорт был ей нужен. Больше того, она отчего-то подумала, будто сейчас получение этой ксивы — ее единственный шанс выжить. И Лена произнесла совсем не то, что, в общем-то, вертелось у нее на языке. Это самое, «вертевшееся на языке», прозвучи оно вслух, поди-ка, заставило бы нежные ушки «голубых» свернуться в трубочки. Однако на самом деле Федюсик с Ромасиком услышали следующее:

Странник с головой ушел в свои мысли, с губ его поминутно срывались невнятные восклицания.

* * *

— Что вы мне хотели предложить, Федя?

Ричард Блейд был разведчиком; он был выдающимся британским разведчиком, ибо мог делать то, что другим не под силу.

— Понимаете… — замямлил Федюсик. — Ну… В общем, мы с Ромой снимаем такой видеофильм… Как бы вам сказать, элитарный…

Но вот лицо Блейда просветлело, складка, залегшая между бровей, разгладилась, и он хлопнул Бриг-Ноза по плечу:

Если бы ему довелось появиться на свет в иные времена, раньше на три-четыре века, он, вероятно, подняв черный флаг на мачте, грабил бы «золотые галионы» испанцев или прославлял Британию на полях сражений. Но он вырос и возмужал в двадцатом столетии, когда рассеялся дым последней великой войны, потрясшей до основания цивилизованный мир.

— Короче, порнуху, — безжалостно поставила точки над «и» Лена. — Будьте проще, юноши! Что там надо делать?

Он не представлял себе иного пути, кроме служения Британии. В принципе, он был готов трудиться на ее благо где угодно, на земле и на море, в научной лаборатории, на дипломатическом поприще и на поле брани. Однако он стал солдатом тайной армии, ведущей самую древнюю из всех войн, которая не затихнет, пока на Земле существует хоть одно государство. Он стал разведчиком.

— Не горюй! Все выйдет по-нашему! Мы не станем больше ждать. План похода известен и тебе, и Первому Воину. Так беритесь за дело! Прежде всего подыщи людей для ударных отрядов! Мы выступим в день битвы против Башни Вола. Нрис-Пол облегчит нам задачу, отослав сотню лучших бойцов на Равнину Войны.

— Да ничего особенного! — просиял Федюсик и сразу заговорил поуверенней:

Его жизнь мало походила на приключения Джеймса Бонда. Он не любил убивать, и с возрастом делал это все менее и менее охотно — хотя и более умело. Он почти не применял технических средств, чаще полагаясь на свою силу, ловкость и боевое искусство. Однако то, что не вызывало затруднений в тридцать лет, что было посильным в сорок, в сорок шесть уже являлось проблемой. Ричард Блейд был по-прежнему вынослив и крепок — почти как раньше… Почти! Это «почти» значило, что он всетаки старел.

— Погоди-ка!.. — пробормотал озадаченный мелнонец. — Совет не спускает глаз с Первого Воина…

— Вы, наверно, опасаетесь, что мы какое-нибудь садо-мазо изображаем? Ничего подобного, миледи!

И вот теперь каким-то чиновникам от разведки, не поднимавшим глаз от бумаг и бдительно следивших за омоложением кадрового состава секретной службы Ее Величества, вдруг пришло в голову, что Блейда пора отстранить от оперативной деятельности. Разумеется, если он немедленно не пройдет великого множества обследований и испытаний. Все-таки сорок шесть лет — это сорок шесть лет…

В этот момент в дверь трижды постучали. Лена напряглась, прикидывая, сумеет ли она выхватить «маргошку», ежели вдруг сейчас явится Валерия, но Федюсик сказал:

— Не бойся: его не накажут! Ведь большинство на нашей стороне, а Йо-Джазе будет не до слежки — уж я об этом позабочусь!

Хотя его отдел, МИ6А, и обладал определенной автономией, это подразделение, как и все остальные, находилось в подчинении центрального разведуправления Соединенного Королевства. И требования, предъявляемые к любому из полевых агентов, в равной степени относились и к полковнику Ричарду Блейду.

— Ну вот и Шурочка! По минимуму все в сборе…

— Ты позаботишься… — повторил Бриг-Ноз и в сомнении покачал головой: — Откуда вдруг такая уверенность?

Впрочем, если кого другого и можно было заменить, то с Блейдом такое пока не удавалось. Он был единственным, кто мог путешествовать в иные миры; уникальные свойства его разума и суперкомпьютер профессора Лейтона позволяли Ричарду Блейду менять реальности, проникая за грань отпущенного и дозволенного человеку.

— Я знаю, что говорю. Но может, ты нашел другой выход? Или предпочитаешь бездельничать, пока Башня Змеи не взлетит на воздух?

Теперь же проект «Измерение Икс» висел на волоске из-за какого-то крючкотвора! Невозможно, непостижимо — но это было так!

РАБОТА ПО БАРТЕРУ

Никакого иного выхода вождь повстанцев предложить не мог, так что союзники ударили по рукам, и Блейд отправил к Йо-Джазе слугу с приглашением отобедать в его апартаментах. В Башне Леопарда, где мужчины смиренно ожидали милостей от дамы, такой поступок считался неслыханной дерзостью, но странник смело пренебрег местным этикетом. Им руководил двойной расчет — ускорить события и подвести еще один подкоп под оборону Йо-Джазы. Осмелится ли она принять дерзкое приглашение? Захочет ли пойти на уступку?

* * *

Тройной стук, должно быть, был условным, потому что в студию действительно вошла Шура. Порог она переступила с улыбкой, но, увидев Лену, посерьезнела.

Во второй половине дня Блейду позвонил Дж., шеф отдела МИ6А, человек, давно ставший ему больше чем начальником — другом. Откашлявшись, он сказал:

Йо-Джаза уступила, и Блейд настолько закрутился в суете приготовлений, что забыл про войну. Он продумал каждую мелочь. Выбор блюд и вин, убранство комнаты — все должно навевать чувственную негу. Ведь, что ни говори, от этого свидания зависит участь Мелнона…

— Вам ведено передать, — обратилась она к гостье, сделав вид, будто пришла только за этим, — что, возможно, вас отсюда все-таки смогут отправить. Где-то после десяти вечера, наверно.

— Ричард, ты не мог бы приехать? Тут у нас возникли определенные проблемы…

Блейд встретил Йо-Джазу тонкой улыбкой, чуточку вызывающей, но ласковой, и с поклоном отступил на шаг, любуясь гостьей и приглашая ее полюбоваться собой. Смятенный взгляд перебежал с мощной, бронзовой от загара груди странника на плоский живот и бедра, обмотанные куском сверкающей ткани, потом — на сильные мускулистые икры, перевитые ремешками сандалий.

Уже через час разведчик трясся в служебном автомобиле где-то к западу от Лондона, по неприметному шоссе, которое вело прямо в центр переподготовки, к одному из тренировочных полигонов разведшколы «Секьюрити Сервис». Сиденье рядом с Блейдом занимал молодой инструктор; впереди, около водителя, пристроился Дж. Инструктор почти всю дорогу болтал без умолку:

— Вот и отлично, — сказал Федюсик, — а сейчас только четверть шестого. Времени еще вагон и маленькая тележка. Так вы согласны, миледи?

И рот, и глаза женщины удивленно округлились, однако она против ожидания не оробела и ответила Блейду смелой улыбкой.

— … Тридцать миль, холмы, овраги, лес и старая пустошь… Ерунда! Почти рождественская прогулка! Норматив — пять часов. С вами отправляются еще три человека, с интервалом в четверть часа, но у них другие маршруты, так что встретиться сможете только на финише. Вы идете последним… Нагрузка — стандартный десантный комплект плюс рация. Ею разрешено пользоваться только на медицинской волне, остальные мы просто не прослушиваем… Аптечка — стандартная, оружие — нож. Диких животных на полигоне быть не должно…

Вокруг тонкого стана клубилось багрово-черное облако прозрачной ткани, а затейливую башню из смоляных волос охватывал серебряный обруч. Сегодня Йо-Джаза ступала плавно и твердо на своих высоких каблуках, но с пожатием сухощавой руки страннику передалась затаенная тревога.

— Вообще-то, пока вы не скажете, что надо делать, — хмуро поглядывая на Шурочку, пробормотала Лена, — я ничего не обещаю…

Блейд угрюмо молчал, размышляя о своем. Со времени последней экспедиции в Измерение Икс прошло уже больше двух лет, а он все еще томился на Земле. Ну, не совсем на Земле… в прошлом году ему довелось побывать на спутнике нашей планеты, но эта недельная вылазка никак не могла удовлетворить его необоримую тягу к приключениям. Теперь же, видно, они закончились навсегда; за те два с половиной года, что минули после возвращения из Гартанга, ни сам Блейд, ни лорд Лейтон не сделались моложе. Скорее всего, решил разведчик, теперь ему предстоит странствовать только по полигонам, чтобы не попасть в списки отставников.

Тревогу и жадное любопытство излучали темные глаза, неотрывно глядевшие на Блейда. Гостья оставалась равнодушной к хлопотам слуг, что сновали возле стола, не притронулась к еде и только жадно осушала кубок за кубком. Теперь у странника не осталось ни малейшего сомнения: Йо-Джаза знает, что у него на уме. Но разобралась ли она в своих мыслях и желаниях?

Отчаянно чихая, джип подкатил к небольшому домику на краю полигона. Непосвященный принял бы его за жилище фермера, но опытный глаз привычно подмечал в окружающем пейзаже коекакие странности. Где-то на одном из поворотов можно было разглядеть бетонную площадку, скрытую зарослями ежевики с облетевшей листвой — там проводились вертолетные тренировки. Или отрытые на опушке по полному профилю окопы, канавы и несколько каменных и бревенчатых заграждений, один в один повторявших полосу препятствий, на которой проводились учения солдат Варшавского блока. Если же пройти сквозь тщательно охраняемый лес, то можно уткнуться в огромный пластмассовый шар, укрывающий в своем чреве фазированную решетку антенны РЛС раннего оповещения.

Блейд недолго томился неизвестностью. Поставив чашу на стол, Йо-Джаза взглянула на него с мрачной усмешкой:

— Боже мой! — всплеснул руками Федюсик. — Я же говорю, ничего ужасного. Вам нужен загранпаспорт? Нужен. Он стоит минимум две тысячи баксов. Я могу взять с вас пятьсот — всего четверть. Разве это не выгодно? Между прочим, мы всего по сто баксов за съемочный день бабам платим, а вам я предлагаю фактически полторы тысячи. Небось даже Чиччолине столько не платят. И это при том, что вас лично трахать не будут.

— Я знаю, чего ты добиваешься, Блей-Энн, однако не уверена, что хочу того же. Но довольно разговоров! Довольно вина! Мне нужно сохранить ясную голову. Давай попробуем, Блей-Энн! Иди ко мне!

Внутри «фермерский домик» ничуть не соответствовал своему кажущемуся предназначению. Он был битком набит оборудованием, которое являлось последним словом медицинской техники — работавшим в этом маленьком госпитале врачам позавидовала бы любая из частных клиник.

— Не поняла… — искренне удивилась Лена. — А на фига я тогда тут нужна?

Это был не самый нежный и не самый горячий призыв, который странник слышал от женщины, и все-таки сердце заколотилось в ребра. Вот он — желанный шанс! Только бы не упустить удачу, не промахнуться!

— Вы будете трахать меня… — Ромасик состроил глазки на манер абсолютно невинной девочки. Лена чуть не села и на несколько секунд потеряла дар речи.

Блейда водили длинным светлым коридором, насыщенным больничными запахами. В кабинетах врачи щупали его мышцы, слушали сердце, измеряли давление, снимали энцефалограммы… Все это заняло около часа, но разведчику показалось вечностью. К тому же, кое-какая аппаратура живо напомнила ему установки профессора Лейтона.

Оба встали из-за стола и двинулись навстречу друг другу медленно, как дуэлянты на поединке. Блейд раскрыл свои объятия, и Йо-Джаза кинулась в разомкнутое кольцо его рук, как в ледяную воду — крепко зажмурив глаза и стиснув зубы. Охваченная лихорадочной дрожью, она прильнула к страннику всем телом, но в этом порыве не было ни капли нежности или хотя бы вожделения — одна холодная рассудочная решимость. Как будто два борца сошлись грудь к груди в тесном клинче.

Наконец, едва только закончилась кабинетная одиссея, к нему подскочил инструктор. Сжимая в руках секундомер и контрольный лист, он повел своего подопечного в гардероб, переодеваться. На выходе Блейд получил рюкзак и традиционное напутствие — хлопок между лопаток.

— Значит, ты решила прийти одна? — обратился Федюсик к Шурочке. — А Верка что? Вроде она тоже была не против?

На крыльце ему пожал руку Дж.:

— Счастливой дороги. Дик. И покажи им, на что ты способен…

— Может, она еще позвонит, если надумает.

Блейд осторожно погладил вздрагивающую спину, Руки скользнули за кромку глубокого разреза, коснулись теплой гладкой кожи. Синеватые веки дрогнули, и влажные, как у лани, глаза с мольбой остановились на лице Странника, жалобный стон вспорхнул с губ. Руки Блейда проворно спустились ниже, скользнули по атласным выпуклостям ягодиц.

— Счастливо, сэр. Я постараюсь.

— Блин! — проворчал Федюсик. — Она еще и думать умеет?! А я, между прочим, специально для нее лишний эпизод придумал. Ну фиг с ней, сделаем по минимуму, и сто баксов при мне останутся.

Йо-Джаза простонала еще громче и еще теснее прижалась к груди странника, так что он ощутил твердые округлые бусины сосков под пеленой шелка. Блейд наклонился над запрокинутым лицом и осыпал его поцелуями, прильнул губами к белому лбу, коснулся кончика носа, щек, слегка прикусил мочки и, наконец, жадно впился в рот.

— Время вдет, — поставил точку инструктор.

— Это ее проблемы, — пожала плечами Шурочка, поглядывая на Лену. — А Конина где?

Поначалу Йо-Джаза плотно сжимала горячие губы, но потом они приоткрылись влажными пурпурными лепестками. Блейд почувствовал, как приникшее к нему хрупкое тело мучительно напряглось. На несколько мгновений, которые страннику показались вечностью, женщина застыла, не дыша.

Да, отсчет времени начался, и теперь, согласно правилам, Блейд мог взглянуть на карту. Поэтому первое, что он сделал — прислонил свой стофунтовый рюкзак к стене, достал пристегнутый к нему планшет и вытащил закатанную в пластик схему местности. Маршрут представлял собой неправильной формы петлю, уходившую от базы миль на пятнадцать; она забиралась в холмы, долго вилась там, потом спускалась в болотистую долину. Если не считать этого короткого участка, путь казался несложным — бывало и хуже. Если, конечно, с картой не подстроили какой-нибудь фокус.

— Снегопадом отрезало, — проворчал Федюсик. — Видишь, придется дублершу задействовать!

Наконец она шевельнулась, но не затем, чтобы оттолкнуть Блейда, — Йо-Джаза отыскала ощупью его руки и увлекла их со спины к животу. Повинуясь невысказанной просьбе, странник заключил в чаши ладоней твердые девические груди с набухающими сосками. Он торжествовал, понимая, что прорвался за последнюю линию обороны. Все страхи растаяли в горниле желания, теперь Йо-Джаза прислушивалась лишь к зову плоти, которая жаждала новизны.

— Так ты что, ее заместо Ирки решил взять? — спросила Шура у Федюсика. — Она же на морду не похожа ни хрена…

С самого начала он взял небыстрый темп. Если в дороге что-нибудь случится, лучше поспешить потом, а такая скорость поможет сэкономить силы.

Блейд подхватил женщину на руки и в два прыжка оказался у двери спальни. Опустив свою почти невесомую ношу на широкую постель, он торопливо скинул сандалии и набедренную повязку. Странник опасался даже минутной заминки: вдруг Йо-Джаза передумает, испугается? Но она только пожирала глазами мощное нагое тело, пораженная силой его возбуждения. В этом взгляде не было страха, но проскальзывала некая отрешенность. Блейд не боялся встретить сопротивление, однако понял, что Йо-Джаза снова ушла в себя, отгородилась.

— Ну и что? На морду мы ей наденем маску. Кстати, Ирка в ней уже играла один раз! Помнишь тот эпизод, когда Конина тебя ремнем порет?

Странник лег рядом и, ни словом, ни жестом не выдав клокотавшего внутри нетерпения, вновь принялся ласкать ее. Руки свободно бродили по распростертому на ложе телу, подолгу задерживаясь на холмиках грудей, пока те не начали стремительно вздыматься и опадать в такт бурному дыханию. Тогда чуткие пальцы пробежались по плоской чаше живота к ложбине между бедер и проложили себе дорогу еще глубже. Женщина передернулась всем телом, но это был пока лишь отзвук незнакомого ощущения.

— В маске-то и я бы могла, — хмыкнула Шурочка. — А если парик черный короткий натянуть — совсем похожа буду!

День клонился к вечеру. Расчет проверяющих был точен — больше половины пути предстояло одолеть в темноте. Передвижению это не слишком мешало; гораздо хуже — искать контрольные посты, сверяя пароли. Блейд оглядел небо, прикинул высоту облаков — вроде снега не предвиделось. Хоть на том спасибо!

— Ты в уме? — раздраженно вскричал Федюсик и покрутил пальцем у виска. — А жопу ты свою куда денешь? У тебя одна половинка больше, чем две Иркиных! Плюс к тому, там у тебя цветочек нарисован. Миледи, у вас нет на попе цветочка?

Йо-Джаза приподнялась на локте и потянула кверху подол воздушного одеяния, обнажая стройные бедра и лоно, опушенное черными шелковистыми волосками. Блейд помог женщине выскользнуть из платья и навис над ней, опираясь на руки. Взгляд темных глаз был прикован к возбужденному мужскому естеству, и странник не стал больше медлить.

…Лямки рюкзака давят на плечи, рация весит, наверное, тонну. Блейд, перестань жалеть себя… Смотри под ноги… Главное- темп… потерять темп — опоздать… Раз за разом… Рука, нога, рука, нога… Раз, два, три… Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Три четверти ярда — шаг. В миле — две с половиной тысячи шагов…

— Н-нет… — помотала головой Лена, лихорадочно соображая, как это она будет трахать Ромасика и главное — чем?

Быстрые стрелки бегут по циферблату… Темп — темп — темп… солнце падает за горизонт… сумерки… придется идти медленнее…

Когда он стремительным толчком прорвался сквозь незримую преграду, Йо-Джаза жалобно вскрикнула, и сам странник не смог сдержать стона, почувствовав, как влажные шелковистые ножны сомкнулись вокруг его твердой набухшей плоти. Он знал, что не должен давать себе воли, пока не подведет Йо-Джазу к самому пику наслаждения. Но как же трудно было сдержаться! Как трудно было устоять, когда она сама, судорожно извиваясь, побуждала его отпустить поводья… и все-таки старания Блейда не пропали зря и увенчались яростной вспышкой: Йо-Джаза рыдала, всхлипывая, изгибалась дугой и в кровь располосовала ногтями ему спину. С последним содроганием лона глаза ее закатились, и она впала в забытье, словно в этот миг высвободилась и отлетала прочь вся энергия, скопленная за тридцать целомудренных лет. Правда, утраченные силы быстро вернулись к Йо-Джазе, и даже с избытком. Лишь на третий день она покинула спальню странника, и, как это частенько случается с вновь обращенными, бедняжка слегка свихнулась. Ее пунктиком стал Блейд.

— Вот и прекрасно! — воскликнул Федюсик. — Хотя цветочек в принципе не главное, его запудрить можно. Но тити твои, Шурочка, не запудришь! Они на два номера больше, чем у Конины. А у Миледи с Кониной фигуры похожие, рост одинаковый, сиськи одного размера, опять же волосы черные. Миледи, вы натуральная брюнетка?

Холмы… Поросшие лесом холмы, помнящие римских легионеров и отряды Вильгельма-Завоевателя… Уступами возвышаются над деревьями… Темнеет… Где-то здесь должен быть контрольный пост! Груз за плечами порядком мешает подниматься. Перед глазами — круги, зеленые и красные, как на мишени… Смотри в центр, в самый центр, пока не восстановится зрение…

Пока странник только забавлялся этим истовым поклонением, которое давало ему полную власть над упрямицей. Однако все чаще она пыталась привязать к себе возлюбленного и взяла с него клятву вернуться к Леопардам после освобождения Башни Змеи. Блейд подозревал, однако, что Мир-Каза, случись ей уцелеть в заварушке, предъявит на него свои права, и тогда он окажется между двух огней, между двух умных, деспотичных и ревнивых женщин.

— Да-а… — Лена все еще хлопала глазами. Ей то заржать хотелось, то обматерить всех и выбежать из «студии» с воплем: «На хрен мне ваш паспорт сдался!»

Карта… Дьявол, где карта? Планшет… Так, ровнее, старый темп: раз, два, три — шаг… Планшет, карта, фонарь… Фонарь не нужен, будем считать, что светло… К черту! Компас…

Но до этого было еще далеко, и он, с успехом завершив свою щекотливую миссию, пожинал плоды успеха. Йо-Джаза, такая же несносная и высокомерная со всеми, по первому его требованию согласилась начать войну против Башни Змеи.

— И опять великолепно! — Федюсик, явно воспрявший духом, держался энергично и экспансивно, как будто и не мямлил и не заикался всего несколько минут назад. — Потому что на вашей, пардон, писюшке вы их наверняка не красите, и они точно такие же, как у Ирки Конины, а не русые, как у Шурочки.

Где же этот контрольный пост? Раз, два, три — шаг… По карте — в ложбине… Проклятье, опять спускаться! Спускаться — подниматься, спускаться — подниматься…

— Слушайте, — Лена наконец сумела вставить словечко сквозь поток словесного поноса Федюсика. — Про сходство с вашей Иркой я уже поняла, только мне одно неясно: чем я Ромасика трахать буду?

Глава восемнадцатая

Земля уходит из-под ног… Проклятье! Рюкзак сейчас сломает спину!

— Чуть позже я вам все объясню! — заявил Федюсик, выключил свет в фотостудии и решительно направился в гардеробную. За ним последовали и все остальные.

Светало. В такой же ранний, рассветный час Блейд впервые увидел башни Мелнона. Как и тогда, сверкающая лазурь над головой обещала ясный день, но у подножия каменных столпов еще стелился туман. Белая клочковатая завеса укрывала Брошенные Земли и пять сотен воинов, что прятались в зарослях и овражках возле Башни Змеи.

Отмеряя собственным телом заснеженные ярды крутого склона, Блейд съехал в седловину меж холмов. И был вознагражден за это.

В дальнем углу гардеробной, за вешалками, на которых располагалась одежда 70-х, 80-х и 90-х годов XX века, обнаружился большой, старинной работы дубовый шкаф. Ромасик достал ключ из кармана своего дамского халата и отпер его дверцы. Густо пахнуло нафталином. В средней части шкафа висели на плечиках то ли доподлинные, то ли умело подделанные костюмы и платья старинного покроя, не моложе чем столетней давности. А справа и слева на полках лежали стопки белья, шляпы, фуражки, перчатки, туфли, сапожки, ботинки и еще какой-то реквизит.

По меркам Блейда, далеко не каждый из этих пяти сотен подходил для опасной вылазки, но странник не мог отказать и самому никудышному из людей Бриг-Ноза в праве пролить кровь за родную обитель. Кроме того, он надеялся, что триста бывалых рубак, отобранных среди Леопардов, уравновесят силы. Блейд не сбрасывал со счетов и две сотни повстанцев, ожидавших своего часа в подземелье. Против Нрис-Пола поднялось войско, какого в Мелноне не видели за последние два столетия, и в эту невиданную армию должны были влиться Низшие — все, кто только сможет держать в руках припасенные для них пики.

Полосатый бело-красный шест! Если это не контрольный пост, то что же еще? Быстрее, быстрее… Дыхание… Так, так. Под снегом — коробка. Бумага размокла от сырости и явно побывала в нескольких руках — он идет последним. Пароль поста — «клиппер». Разрезатель? А может, тип корабля? Так, пожалуй, логичнее…

Ромасик уверенно снял с плечиков черную фрачную пару, выдернул из стопки белья батистовую рубашку и бязевые кальсоны, вручил все это Лене и нежно сказал:

И силой, и отвагой, и волей мятежники обладали в избытке, однако Блейд с тревогой вглядывался в светлеющее небо. Что принесет этот день? Хватит ли повстанцам умения воевать? Достанет ли им того тонкого звериного чутья, которое подсказывает, когда броситься в атаку, а когда лучше переждать?

Нет ничего прекрасней скачущей лошади, чайного клиппера под всеми парусами и смеющейся женщины…

— Если вы еще стесняетесь, то можете выйти в студию и переодеться. Ничего своего на себе не оставляйте… Даже трусиков! — И он игриво погрозил ей наманикюренным пальчиком.

Не время предаваться воспоминаниям, Ричард, старина… Не отвлекайся! Вперед… Только вперед! Как там у старика Теннисона…

Лена, конечно, стеснялась, но не так, чтобы очень. Пожалуй, больше всего она стеснялась своего пистолета, который господа порнушники могли невзначай увидеть. Вместе с тем ее порядком волновала чистота врученного ей бельишка. Фиг его знает, не имела ли эта самая Ирка-Конина каких-нибудь там блошек-вошек в хозяйстве?

Он обвел взглядом раскинувшиеся вокруг пустоши и рощицы, потом поднял глаза на балкон. Какой-нибудь зевака, кинувший вниз случайный взор, никогда не догадается, что таят просторы Брошенных Земель. Впрочем, и опытный наблюдатель не скоро разглядит вражескую рать — оружие и лица воины вымазали бурой пастой, и все до единого оделись в зеленое, того оттенка, который приобретает пожухлая трава. Выходцы из Башни Змеи были только рады носить цвета родной башни, зато Леопарды заартачились. Немалого труда стоило втолковать им, что желто-оранжевое облачение издали бросается в глаза. Самые непримиримые даже потребовали судилища, кивая на Мудрость Войны, но Совет Первых мигом приструнил смутьянов.



Нас и так было мало…
Теперь еще меньше…
Каждый час, отвоеванный нами
у пучины безмолвия…
Тает в холодном тумане…
Держать темп… Не сбиться с шага! Раз, два, три — шаг…
Тает… в тумане…
За которым виднеется настежь
открытая дверь,
Нечто большее, чем измеренье времени —
Час нашей смерти,
Того, что начнется —
Это будет страшнее…



Впрочем, мужские кальсоны выглядели идеально белыми и чистыми. Тяжко вздохнув — вот ведь втрескалась в историю! — Лена принялась раздеваться. Хорошо еще, что в фотостудии было темно — свет шел только через дверь из гардеробной, где шебуршились остальные.

Припомнив баталии вокруг цветов, Блейд усмехнулся. Мудрость Войны… Нашли, что поминать… Кто бы ни победил сегодня, все эти древние кодексы канут в вечность, и Мелнон очнется от мертвящего сна, в который был погружен столетиями. И уже никто — ни королевы, ни советы мудрейших, ни воины — не смогут вернуть прошлого.

Еще один взгляд на часы — темнеет, слишком быстро темнеет, придется бежать по этому проклятому полигону быстрее стрелок. Вперед!

Через пару минут, когда Лена уже успела надеть рубаху и кальсоны, появился Ромасик. Он принес ей еще несколько деталей костюма: белые носки, лайковые перчатки, черные лакированные полуботинки, галстук-бабочку, цилиндр и маску типа той, в какой Дубровский экспроприировал экспроприаторов. У Зорро тоже такая же была и у графа Монте-Кристо. Еще Ромасик принес искусственную хризантему и сказал, что ее надо прицепить к левой петлице фрака. Сразу после этого он опять убежал и на сей раз не появился до тех пор, пока Лена не напялила на себя все одеяние, за исключением маски и цилиндра.



…страшнее,
Чем жар беспощадного Солнца…
Солнца… солнца… солнца…