Душа Иеро преисполнилась благодарности. Ему нравился степной народ; люди-кошки были творением слуг Нечистого, но претерпели от них столько горн, что могли теперь с честью послужить целям Господним. Еще более теплые чувства охватили метса, когда иир\'ова сделали то, о чем он не рискнул просить. Они поклялись, что оставят в покое людей в деревнях, если те не выдадут тайну существования Детей Ветра. Иир\'ова не станут больше красть их детей для забавы и не тронут пастухов или крестьян, случайно задержавшихся в саванне после заката. Это обещание являлось большой уступкой со стороны ночных охотников.

Теперь четверо иир\'ова окружали священника. Он бросил взгляд на их лица с резкими чертами, которые оживляло загадочное мерцание огромных глаз, на мускулистые тела и гибкие конечности со смертоносными когтями… Кто бы мог предположить такое две недели назад? Спутники оказались ему чрезвычайно полезны. Просеивать мысли бесчисленных обитателей джунглей было невероятно тяжело, и, как бы ни старался Иеро, многие опасные твари могли ускользнуть от его внимания. К примеру, те, обезьяноподобные… Хотя ментальные импульсы приматов были весьма мощными, метс упустил их, потому что настроился на плотоядных млекопитающих и низшие формы… В тот раз отряд спас За\'рикш: молодой воин услышал треск ветвей, заметил колебание листвы и предупредил спутников о засаде. Обоняние у иир\'ова было неважным

– тут даже Иеро превосходил их, – но зрение и слух оказались фантастическими. Однажды М\'рин уловила шелест змеиных тел, скользивших по коре, и путники избежали встречи с целым выводком гадюк. К счастью, тогда им попалось подряд несколько широких ровных ветвей, позволивших быстро удалиться от опасных соседей.

Да, иир\'ова были неплохой компанией и имели достойную цель, хотя Ч\'урша стоило распять за его шуточки! Мало приятного, проснувшись, обнаружить на груди огромного, пусть и вполне безобидного червяка! Иеро ухмыльнулся про себя. Тогда он с воплем ужаса отшвырнул предполагаемую змею, даже не разглядев ее. Крик разбудил Б\'ургха, который, придя в ярость, вознамерился тут же оскальпировать молодого воина; однако вмешалась М\'рин, и дело кончилось строгим нагоняем. Хотя будущая повелительница Прайда была еще очень молода, от ее слов провинившийся прижал уши и повесил голову. Учитывая чистосердечное раскаяние шалопая, Иеро ограничился кратким замечанием о молодых идиотах, создающих мнимые опасности там, где вполне хватает реальных. На этом история закончилась. Впрочем, шутка была забавной!

– Хотел бы я знать, где мы. – Мысль Б\'ургха нарушила сосредоточенное молчание, в котором пребывали все пятеро, прислушиваясь к реву и чавканью копавшегося в грязи чудища. – Далеко ли еще до моря, до Большой Воды, о которой ты рассказывал нам, Иеро? Я видел его в твоих мыслях, но до сих пор не могу поверить… Столько воды в одном месте!

– О, можешь не сомневаться, – ответил человек. – И нам предстоит каким-то образом пересечь его. И должен бороться с Нечистым… должен узнать, что случилось с моим народом, что замышляют враги. Вдруг записи о думающей машине не попали на север?.. – Это было лучшее описание компьютера, которое он мог предложить иир\'ова. – Кто знает, что происходит в моей стране… существует ли она еще… и есть ли вести с юга, от жены… Единственное, в чем я уверен, – путь в обход Внутреннего моря займет много месяцев. Мы должны перебраться через него и сделаем это!

Снова наступило молчание: люди-кошки обдумывали новую, необычную идею. Великие Воды… Подобный феномен казался очень странным воинам степного племени, наблюдавшим только ленивое течение маленьких рек в саванне. И мысль о том, что по воде можно перемещаться в долбленом стволе, похожем на плывущую по ручью ветку, устрашала.

– Эти корабли, суда, о которых ты говорил… – начала М\'рин, – как они движутся? Я понимаю, если много людей начнет отталкиваться шестами от воды, эта вещь… корабль… двинется вперед. Но чтобы ветер гнал его… заставлял двигаться… Как поверить в такое?

В сотый раз, вероятно, Иеро начал рассказывать о парусах и о том, для чего они предназначались. Улыбаясь про себя, он подумал, что из кошачьего племени получились бы превосходные матросы. Они не боялись высоты и карабкались по стволам и ветвям, словно… словно кошки! Пожалуй, с ними не сможет состязаться ни один экипаж из бывалых моряков! Им надо только объяснить главное… ну, и еще немного опыта… Конечно, не стоит забывать о морской болезни, но Иеро был уверен, что такие мелочи не смутят его друзей. Он все еще усмехался, погружаясь в дремоту; огромный трехмачтовый барк скользнул перед мысленным взором, на реях судна метались и танцевали гибкие, похожие на сказочных эльфов фигуры…



На следующий день Иеро пришлось сделать внезапную остановку. Была середина дня; они быстро двигались вперед по дороге, что пролегала меж небом и землей, по скрещивающимся, простирающимся вдаль огромным ветвям, одолевая милю за милей с такой легкостью, словно шли по городской улице. Вдруг человек поднял руку, и спутники его замерли, готовые и к сражению, и к бегству.

Как всегда, Иеро мысленно изучал предстоящий путь, но сейчас он делал это тщательнее и старался углубиться дальше, чем обычно. Неожиданно метс понял, что где-то недалеко лежит берег Внутреннего моря: мощное биение жизни, дыхание титанических лесов вдруг прерывалось, словно обрезанное ножом; впереди царила полная пустота. Жизнь кончалась – во всяком случае, та буйная круговерть, к которой он привык за долгие дни путешествия в джунглях.

Дав знать спутникам, чтобы те сохраняли неподвижность, Иеро скорчился на ветке и вслушивался в бездонное, необъятное пространство, призывая все силы исцеленного мозга. Он чувствовал присутствие людей – так называемых цивилизованных людей – впервые за последние месяцы. И эти люди очень не нравились священнику.

Метс был уверен, что обнаружил команду судна Нечистого! Он не видел другого объяснения. Люди находились близко друг к другу, составляли плотную группу – это Иеро определил без труда. Их окружала пустота, хорошо знакомая из прошлого опыта, – пустота морского простора. В море обитало множество жизненных форм, но водные существа редко поднимались на поверхность, а их ментальные излучения занимали другие диапазоны, чем у людей. К тому же ни одно создание, рожденное в безбрежных пресных водах, не могло обладать ментальным щитом Нечистого! Лишь люди, да и то не все, располагали подобной защитой! Иеро хорошо изучил эти штуки во время прошлых странствий и знал, что их можно засечь, когда владелец щита передает ментальное послание. В другое время они защищали мысли слуг Нечистого, не пропуская ничего. Но сейчас один из врагов начал передачу, и священник сразу же нащупал ауру мысленного излучения. Более того, он мог перехватить и само послание! Оно оказалось небезынтересным.

– Не видно ни одного из наших кораблей. Вообще нет никаких судов – даже этих подонков торговцев. Кажется, что кто-то начисто вымел прибрежные воды к западу от Нианы. Мы в двух днях хода от порта, но встретили встречный ветер. У всех – команды и офицеров – такое чувство, будто случилось нечто странное. Ни одного торговца! Вообще никого! Думаю, надо послать сюда могущественного брата, на новом секретном корабле. Мы возвращаемся в порт и будем ждать дальнейших приказаний. Конец сообщения. Сулкас.

Иеро вслушивался в тишину; каждый нерв дрожал от возбуждения. Никакого ответа! Если отклик и пришел, то наверняка слишком слабый из-за дальности расстояния, чтобы можно было его уловить. Но, скорее всего, никто не ответил на послание Сулкаса. И, кем бы ни был раб Нечистого, он, несомненно, не состоял в Темном Братстве. Интеллект достаточно высок, но мозг явно не того калибра… Доверенный слуга, не больше. Какой-нибудь пират, вроде Лысого Рока, павшего на «Морской Деве» от меча капитана Гимна… Пока иир\'ова быстро переговаривались на своем гортанном языке, священник опустился на корточки и попробовал обдумать донесение неведомого Сулкаса.

Вероятно, оно было послано в заранее оговоренное время и не требовало ответа. Иеро знал, что адепты Нечистого контролировали Ниану, крупный порт на южном берегу Внутреннего моря. Судно вышло оттуда – небольшое судно с дюжиной человек на борту, явно посланное в разведку. Команда ничего не нашла в пустынных водах и забеспокоилась: и сезон, и погода благоприятствовали морским перевозкам. Донесение, конечно, направлено на главную базу, в Ниану… И содержит предложение прислать одного из членов Братства, адептов Нечистого, на «секретном корабле» для выяснения подробностей.

Иеро хорошо представлял, о каком судне идет речь. Он был пленником на таком «секретном корабле», движимом таинственной силой. И, подобно старому эливенеру Альдо, не сомневался, что колдуны Нечистого овладели энергией атомного распада! Мерзкой, отвратительной, греховной, упоминаемой разве что в проклятиях! В подземных лабораториях ученые Нечистого сотворили много жутких вещей. Они вывели из животных верных рабов-лемутов… хотя иногда их постигали неудачи – Иеро бросил взгляд на спутников. Однако все это ничтожно по сравнению с завершающим аккордом – Смертью, вселенским ужасом, столь чудовищным, что разум любого нормального существа содрогался в отвращении и страхе.

Иеро вспомнил, какие странные чувства охватили их – его, Лучар, брата Альдо и Горма – в той гигантской пещере, полной безмолвных, закрытых пластиковыми чехлами машин… Орудия уничтожения ждали своего часа, хранили ужас прошлого – Смерть, готовую раскинуть над миром черные крылья… Брат Альдо, поклонявшийся живому, стал почти больным!

Иеро сидел, размышляя над услышанным, и решимость его крепла. Итак, Нечистый собирается уничтожить мир… обрубить ветви, выдернуть корни, спалить ствол… уничтожить всех от мала до велика… до последнего раба, до самой крохотной букашки… Что ж, предназначение Иеро ясно – не допустить этого!

Священник повернулся к спутникам. Он знал, что кочет сделать, но объяснить это Детям Ветра было непросто. Ну, по крайней мере, стоит попытаться…

– Должно быть, мы находимся чуть южнее главного пути, что ведет с запада в город врагов. Этот старый тракт тянется с юго-востока на северо-запад, пересекая много других дорог. Над надо двигаться примерно вдоль него, но на безопасном расстоянии, подальше. Это единственный путь с востока в Ниану, который ведет через южные леса. На запад от города есть много других дорог, но, думаю, там более открытая местность… мне не приходилось бывать в тех местах. Я видел их только на карте, мельком… Берега мори очень опасны для нас, в это время года суда встречаются часто…

И метс открыл свои намерения: где-то в прибрежных водах вражеский корабль, и нужно быть очень-очень осторожными. Если судно удалилось от порта всего на два дня плавания, значит, местность вокруг не безлюдна. В любой момент они могут столкнуться с опасностью и должны встретить ее во всеоружии.

– Нам придется охранять свой разум, – добавил священник. – Говорите друг с другом вслух и старайтесь пореже обращаться ко мне. Ваш народ использует необычные ментальные частоты… это хорошо, вряд ли кто-нибудь прослушивает такой диапазон. Но у Нечистого много слуг… не людей, других существ, с которыми говорят колдуны. Так что будьте осторожны! Все эти создании наблюдают и слушают, так как должны получать приказания от хозяев. Мы будем красться, словно тени… Что-то странное случилось на море, и это обеспокоило врагов. Я не знаю, что произошло, но все, что во вред им, на пользу нам!

Иир\'ова поняли его, хотя близость извечного недруга, о чьих преступлениях им рассказывали с детства, привела Детей Ветра в дикое возбуждение. Когда Иеро объяснил, что в его планы входит захват какого-то маленького судна, это задача не смутила ночных скотников. Несложное депо – смести тек, кто встанет на пути, и завладеть кораблем.

– Я выпущу на них Ветер Смерти. А затем мы приблизимся и перережем им глотки! – М\'рин судорожно стиснула висевшие на поясе ножны.

Иеро потребовалось время, чтобы успокоить спутников и удержать от опрометчивых шагов. Вскоре он убедился, что первая вспышка ярости прошла и обычная расчетливая осмотрительность вернулась к ночным охотникам.

Они шли вперед весь день, соблюдая осторожность. Теперь иир\'ова общались с Иеро только жестами; друг с другом они говорили на своем гортанном языке. Для ночлега путники облюбовали естественную площадку, которую образовала изогнутая ветвь гигантского дерева. Иеро обжарил несколько кусков мяса; затем огонь залили, чтобы никто не заметил отблески пламени или рдеющие в темноте угли. Вода здесь была под рукой: дупла и углубления в стволах накапливали ее, а огромные эллипсовидные листья хранили целые озерца.

Вечерний полумрак сгустился, сменяясь тьмой тропической ночи. Люди-кошки дремали, опустив головы на колени; человек вновь и вновь посылал мысль в темноту, исследуя не только предстоящий путь, но и окрестности, до самого побережья. Если чувства не обманывали его, распространявшийся веером ментальный сигнал вскоре достиг Нианы – к северо-востоку от места их ночевки. Метс не мог прочесть мысли каждого жителя города, но ощущение, порождаемое большими скоплениями людей, ни на что не похоже: он словно касался теплой колеблющейся ауры, которая нависала над Нианой, шапка смога. Да, несомненно, на северо-востоке лежал город, крупный город; теперь он окончательно уверился в этом.

Иеро не собирался приближаться к нему – во всяком случае, на небольшое расстояние. Опасность и так возрастала с каждым шагом на север; адепты и слуги Нечистого были бдительны. Обдумывая планы похищения судна, метс понимал, что дорога в крупный порт им заказана. Что же тогда? Он ничего не знал о других городах на востоке; капитан Гимн во время плавания на «Морской Деве» не упомянул ни одного, хотя на побережье, конечно, есть небольшие поселения. Священник не имел подробных сведений и о западной части Внутреннего моря. Там находился шумный порт Намкуш, куда при случае заходили караваны, что везли товары из Канды на юг, во он лежал где-то в северо-западном углу морской акватории, за многие мили от тропических лесов. Впрочем, аббат Демеро год назад не советовал появляться в этом городе: там кишели шпионы Нечистого и лишь немногим торговцам можно было доверять. Через зеленые просторы Тайга к Намкушу струилась река – главный, хотя и небезопасный торговый путь, связывавший Республику Метс с побережьем Внутреннего моря. Но в любом случае в Намкуш не попадешь пешком; разве что удастся привести туда похищенный корабль.

Метс смежил веки, но мозг, настороженный и недремлющий, продолжал нести охрану. Однако утром Иеро почувствовал себя отдохнувшим.

Путники прошагали всего несколько часов, когда впереди показалась полоска накатанного тракта. Повинуясь жесту Иеро, вся группа спустилась ниже; теперь их путь пролегал по огромным, чудовищной толщины ветвям, которые отделяла от земли сотня футов. Трясина кончилась еще вчера, и могучие лесные исполины побережья возносили свои титанические кроны над твердой почвой.

М\'рин, которая шла впереди, первой увидела дорогу. Подав знак, она остановилась; остальные собрались вокруг нее, разглядывая петлявшую внизу желтую ленту.

Этот торговый путь был довольно широк и хорошо утоптан, хотя и извилист. Дорога струилась, подобно ручью, огибая чудовищные стволы лесных гигантов, с которыми не могли справиться ни топор, ни огонь, ни ураган. Тракт извивался меж несокрушимых башен, одетых в толстую грубую кору, то отступая, то вновь устремляясь вперед, но сохраняя примерное направление с востока на запад. Иеро никогда раньше не видел эту дорогу; во время предыдущего путешествия по южным лесам он оставил ее далеко в стороне. Метс знал, однако, что тракт, разветвляясь на множество дорог и троп, связывает Ниану с Д\'Алва и другими королевствами на побережье Лантика; по нему везли ткани и шерсть, шкуры и металлические изделия, фрукты, пряности, вино и другие товары – не исключая рабов. Вполне возможно, что сейчас с востока в Ниану гонят новые толпы невольников, среди которых бредет его жена… Иеро боялся думать об этом.

Пустынная дорога текла мимо него в сонном безмолвии. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь зеленые облака крон, золотыми пятнами ложились на примятую траву. Присев на корточки, Дети Ветра терпеливо ждали, пока человек осторожно перебирал частоты ментального спектра, пытаясь нащупать вражеский след. Без сомнения, Нечистый недреманным оком наблюдал за главной торговой артерией, соединяющей восток и запад, и метс совсем не хотел внезапно наткнуться на сторожевой пост врага. Однако он не обнаружил ничего ни на востоке, ни на западе и удивился. Далекое облако ментальной активности, которое, как он был уверен, висело над Нианой, стало плотнее, чем утром, но в ближайших окрестностях царило безмолвие. Почему? Неужели на дороге никого нет? Ни торговцев, ни патрулей Нечистого? Иеро погрузился в размышления. Ментальная защита, которую Нечистый стал использовать со времени его странствий по северу, могла бы объяснить такую тишину. Однако это представлялось маловероятным. Иеро полагал, что щиты-медальоны были редкими и весьма дорогими устройствами – столько времени и сил затрачивалось на як производство. Он не сомневался, что эти медальоны выдавали только самым доверенным людям – начальникам воинских отрядов, капитанам кораблей, членам Темного Братства. Вряд ли кто-нибудь в обычном порожном патруле обладал таким прибором – разве что командир… Но тогда он должен слышать мысли солдат, которых не защищало коварство Нечистого! Однако вокруг властвовало полное, необъяснимое молчание.

Ослабив ментальный сигнал настолько, чтобы его можно было уловить только на расстоянии нескольких ярдов, священник передал иир\'ова несколько приказов. Им следовало разведать обе стороны дороги, двигаясь на восток – не слишком торопливо и с предельной осторожностью. Обнаружив нечто заслуживающее внимания, союзники оповестят Иеро криком: он решил, что пронзительное мяуканье Детей Ветра вряд ли покажется подозрительным в тропическом лесу. Сам метс пойдет в арьергарде, обеспечивая разведчикам ментальную защиту. М\'рин с Б\'ургхом должны оставаться поближе к нему с левой стороны тракта, двое молодых скотников двинутся направо.

Итак, решение было принято, и путники начали спуск вниз, туда, где над усыпанной гниющей корой и обломками ветвей почвой лианы и воздушные корни переплетались в густую сеть из гибких стеблей, листьев и цветов. Наконец они ступили на землю и разделились.

Разведчики крадучись продвигались вперед. Все подозрительные заросли и пещерки, образованные каскадами воздушных корней, были осмотрены и отмечены. Для этого пришлось обойти кругом не одно дерево, а некоторые из них достигали чудовищной толщины. Путники стремились не терять дороги из виду, оставаясь незаметными для любого, кто мог бы наблюдать за лесом с обочины. Священник особо предупредил иир\'ова, чтобы они следили за кронами деревьев, и вскоре его опасения подтвердились, хотя, к счастью, до столкновения с врагом депо не дошло.

Слабый протяжный крик Ч\'урша, долетевший с другой стороны дороги, заставил группу Иеро насторожиться. Эти трое собрались и, прячась за кустами на краю довольно широкого здесь тракта, разглядели вдали фигурки молодых воинов, стоявших под деревом. Ч\'урш и За\'рикш жестами показывали вверх, на какое-то инородное сооружение, темневшее в развилке лесного гиганта; его ствол и крону оплетали лианы толщиной с руку, а кое-где даже из щелей в толстой коре пробивался кустарник. Напрягая глаза, Иеро рассмотрел некую конструкцию, едва заметную среди густой листвы.

Путники потратили пять минут на осмотр ближайших окрестностей, прежде чем осторожно вскарабкались наверх. Перед ними находился тайный наблюдательный пункт врага – площадка из жердей под навесом, так ловко замаскированная ветвями, что заметить ее с дороги было невозможно. Она оказалась пустой. Правда, покинули пост совсем недавно: в углу обнаружились груда спелых плодов, еще не тронутых гниением, и корзинка с хлебом и сушеным мясом. У входа на новом кожаном ремне с бронзовыми заклепками и пряжкой висел полупустой бурдюк с вином. Отхлебнув глоток, Иеро нашел напиток весьма сносным.

Священник сразу учуял слабый кисловатый запах, который узнал без труда. – Люди-крысы, – сообщил он спутникам, опять до предела ослабив сигнал, – мерзкие твари, которых Нечистый вывел себе в помощь. И с ними был человек… крысы не пьют эту дрянь, что налита о кожаный мешок. Их отозвали внезапно, и я плохо представляю зачем.

Иеро подумал с минуту, затем решил рискнуть. Очень осторожно он начал зондировать морское побережье, которое лежало всего в нескольких милях к северу; мысль скользила все дальше и дальше над поверхностью хрустальных вод. Наконец метс обнаружил нечто интересное, хотя и не смог бы точно определить что.

В море двигался некий предмет… или совокупность предметов… Однако, чем бы ни было это смутно ощущаемое нечто, Иеро не удалось выяснить его природу, надежно скрытую ментальным барьером. Он сумел нащупать лишь гигантское облако, переплетение сотен или тысяч непроницаемых разумов. Несомненно, облако двигалось; и шло оно к Ниане, хотя не очень быстро.

Лишь однажды священник встречался с похожим явлением – когда корабль Нечистого, стрелявший молниями, едва не захватил его, Лучар и Горма в затонувшем городе на северном берегу. Иеро вернулся к изучению моря, прибрежных джунглей и дороги. Ничего. Ничего, кроме таинственного сгустка ментальной энергии, в который никак не проникнуть! Оставив напрасные попытки, Иеро перенес внимание в другую сторону – туда, где, по его предположениям, лежала Ниана. Тут шансы казались более реальными.

Ниана напоминала бурлящий котел ментальной энергии. Мысли ее жителей, растерянных, устрашенных, метались, как у муравьев, чье гнездо разворошили палкой. Должно быть, маленький отряд Иеро находился ближе к порту, чем метс предполагал, – милях в трех-четырех от городских границ. Теперь стало ясно, почему вдоль тракта не идут караваны и покинут наблюдательный пост. Зондируя различные разумы, священник быстро выяснил, что Ниана подверглась нападению! Всех подходящих по возрасту и сноровке послали к морю, на помощь тем, кто защищал побережье и подходы к гавани. Удар, встревоживший муравейник Нечистого, был нанесен именно оттуда, и не требовалось сложных умозаключений, чтобы понять – его источником является то самое ментальное облако, которое Иеро обнаружил пятью минутами раньше. Итак, Ниана атакована… Но кем же, во имя Творца?

Метс ухитрился наладить устойчивый контакт с одним из приспешников Нечистого – довольно скверным малым, надо сказать, – который, похоже, был из числа младших командиров городского гарнизона. Группа его подчиненных строила сейчас баррикаду из бревен и мешков с песком поперек выходившей к порту улицы. Они отчаянно спешили. Из разума подопечного Иеро извлек картину большого флота – не меньше тридцати кораблей! – который надвигался на город с севера. Затем он выяснил, что колдуны Нечистого не в силах подчинить своей власти людей на борту судов. Это стало известно и населению, и войску, и очень не понравилось солдатам. Эти убийцы привыкли иметь дело с теми, чью волю сломили Темные Мастера, в то время как их самих защищало колдовское искусство хозяев. «Похоже, адепты злых сил ошиблись, – подумал Иеро. – Сраженные удивлением, они позволили распространиться по Циане слуху об их бессилии».

Он продолжал копаться в мозгу сержанта. Этот мерзавец, хотя и был обеспокоен, не потерял доверия к хозяевам и утешал себя мыслью, что скоро в море выйдут два секретных корабля. Будет забавно поглядеть на вражеский флот, когда их орудия метнут огненные стрелы!

Прислонившись спиной к плетеному бортику платформы и закрыв глаза, Иеро попытался успокоить ломоту в висках, вызванную сильным и длительным напряжением. Отгородив разум от звуков и излучений внешнего мира, он думал над тем, что же теперь делать. Идти в Ниану не хотелось. Однако, если он с друзьями не может попасть на корабль странного флота, лучше всего воспользоваться сумятицей и завладеть подходящим суденышком. Пожалуй, стоило рискнуть.

Повернувшись к иир\'ова, он поделился с ними результатами мысленной разведки.

– Мы пойдем в город, – добавил священник, – тот, что у большой воды. На него напали, и, думаю, дела у защитников идут неважно, иначе они не решились бы вызвать на помощь патрули и охрану с дороги. Сейчас все их воины на побережье… может быть, оставлена застава у въезда в город, но немногочисленная. Убивайте, если потребуется, только тихо. Но не самок и не молодых… их достаточно оглушить.

Покинув наблюдательную площадку, путники снова вышли к дороге. Теперь они двигались вперед много быстрее; Иеро вел молодых охотников с одной стороны тракта, Б\'ургх и М\'рин скользили вдоль другой.

Они мчались, словно тени, огибая древесные стволы, мелькая в пятнах солнечного света, что пробивался сквозь зеленый полог листвы. Иеро постоянно прощупывал петлявшую рядом дорогу. Он не жаждал непредвиденных встреч и смертельно боялся наскочить на патруль Нечистого, скрытый от мысленного взора ментальными щитами, медальонами из голубоватого металла, с которым метс познакомился в прошлом году. Даже тогда, во всеоружии телепатической мощи, способный убить врага одним усилием воли, он не смог проникнуть сквозь защитные барьеры и был уверен, что это и сейчас ему не под силу. В то же время в подсознании шевельнулась неясная мысль, которая также имела отношение к прошлому. Что-то упущено… нечто важное, что могло пригодиться теперь… Дьявольщина, да что же? Иеро поморщился. Придется потерпеть. Не ждать же, пока воспоминание всплывет на поверхность, пробившись сквозь толщу времени.

Быстрым шагом путники прошли около мили. Вдруг Б\'ургх поднял длинную, испещренную пятнами руку, подавая знак к остановке. Затем он быстро перебежал к Иеро на другую сторону дороги и, схватив его за плечо, приставил другую ладонь к уху. Отряд остановился; священник, напрягая слух, попробовал различить, что встревожило чутких спутников. Наконец он тоже услышал отдаленные крики и рев, иногда перемежаемые высокими пронзительными звуками. Шум сражения, несомненно! Иногда гул перекрывался тяжким грохотом – казалось, целое здание или огромное дерево падало на землю. Лес притих, словно испуганный бушевавшим вдали взрывом человеческой ярости.

Иеро приказал увеличить скорость; теперь они почти бежали, стараясь, однако, скрываться за деревьями. Пожалуй, в этом не было особого риска; метс чувствовал, как возрастает впереди ментальная активность – там, где грохотал и кипел бой. Теперь с каждым шагом все лучше и лучше ощущалась аура отдельных людей. Священник мог уже уловить мысли перепуганных детей и женщин и тек мужчин, которые не участвовали в битве, но пытались скрыться. Темные Мастера Нианы по-прежнему скрывались в тайных убежищах, обнаруживая свое присутствие только вспышками воодушевления, которое внезапно охватывало сражавшихся людей и лемутов; оно эхом отдавалось среди торговцев и прочего люда, который не знал – или предпочитал не знать, – кто на самом деле правит городом. Большинство горожан были сейчас в панике и думали лишь о том, как бы выбраться из опасного места.

Путники приближались к Ниане, и теперь Иеро уже мог слышать крики и стенания несчастных, чей мир рухнул в единое мгновение. Но мысли адептов Нечистого по-прежнему оставались недоступными: их, несомненно, прикрывали ментальные щиты, те механизмы, с которыми он встречайся раньше. Не стоит и пытаться их обнаружить. Метс снова попробовал коснуться разумов нападающих, но те – кто же это? – были недосягаемы за огромным щитом. Священник ощущал их напор, смутное возбуждение большой толпы – но и только. Он устал искать смысла в хаосе мыслей над городом, к тому же дорога требовала внимания. Да и непрерывный поиск истощал силы.

Грохот сражения бил в уши. Лес редел. Путники начали ощущать запах дыма, едкий и вонючий. Черные завитки становились все гуще, затмевая солнечный свет и застилая пространство между деревьев. Иир\'ова фыркали и судорожно чихали. Все пятеро теперь продирались сквозь заросли кустарника. Иеро мчался впереди с мечом в руке; щит и копье мотались на ремнях за плечами. Похоже, предстояла неприятная работа, но он все еще надеялся ее избежать. Хотя крики и завывание впереди перешли в рев огня, регулярно повторявшийся грохот как будто стал реже. К запаху гари теперь примешивался другой, острый и резкий; Иеро никогда не ощущал раньше чего-либо подобного.

Они очутились в городе, даже не успев понять, как это произошло. Минутой раньше пятерка бежала сквозь редкий невысокий кустарник, и вот уже оказалась на узкой улочке меж рядов жалких хижин, наполовину скрытых клубами дыма. Вонь отбросов, навоза и человеческих фекалий стала так сильна, что перебивала запах горящего дерева.

Б\'ургх предостерегающе зашипел, когда какие-то смутные фигуры возникли из дымного облака впереди. Порыв ветра на минуту развеял темную пелену, и обе группы почти одновременно увидели друг друга.

Пара крупных людей-крыс, обвешанных оружием и тащивших мешки с припасами или награбленным, застыли, недоуменно моргая, перед человеком с мечом и четырьмя Детьми Ветра. Грозные лики иир\'ова были последним, что лемуты увидели перед смертью. Прежде чем успели шевельнуться огромные уши и когтистые лапы потянулись к оружию, оба рухнули с коротким хрипом; их глотки были перерезаны, тела с голыми короткими хвостами подергивались в агонии. Иеро в изумлении раскрыл рот, в очередной раз потрясенный скоростью, с которой действовали его союзники. Молодые воины уже стояли рядом с ним с обнаженными клинками, готовые к новой схватке, а тела лемутов еще не успели опуститься на землю!

– Убивайте всех вооруженных! – велел Иеро. – Пойдем вперед, надо найти место, с которого можно взглянуть на город. Ищите! Здесь нет деревьев, но местные жители строят высокие хижины, много выше нашего роста. И здесь слишком много людей… много разумов, очень возбужденных… мне трудно слушать всех сразу. Вы должны использовать свои уши и глаза.

Метс попытался припомнить, что Гимн и брат Альдо рассказывали год назад про Ниану. Лучар тоже проходила здесь с караваном рабов. Что они говорили? Город очень стар; возможно, в том или ином виде он существовал еще до Смерти. Нечистый владел этим местом, слуги его кишели повсюду, но главные адепты скрывались в тайных убежищах. Здесь сохранились полуразрушенные древние церкви, в которых давно не велась служба. Были тут каменные здания и башни. Возможно, гарнизоны Нечистого засели в них или использовали для наблюдения. Впрочем, стоило попытаться найти какое-нибудь высокое сооружение: блуждать наугад в этой зловонной мгле, где метались охваченные паникой жители, представлялось большим риском.

Пока Иеро взвешивал шансы за и против, впереди вновь раздался загадочный грохот, земля под ногами содрогнулась. Где-то вдали раздавались такие же звуки, ослабленные расстоянием. Что это значило? О, если бы найти место, с которого видна гавань!

Метс бросил взгляд на людей-кошек. Они молча стояли позади, плотно прижав уши к голове; шерсть на их загривках стояла дыбом. «Должно быть ужасно, – подумал Иеро, – нырнуть в этот смрад и гарь после чистого лесного воздуха, слушать чудовищный грохот, пробираться по лабиринту узких улиц, грозящих неведомой опасностью». Но его бойцы явно не собирались отступать, они рвались в битву. Священник почувствовал облегчение, хотя уже не первый раз пожалел о том грузе ответственности, который лег на плечи четырех иир\'ова.

Дети Ветра крались сквозь клубы дыма, выглядывая из-за углов, прежде чем пересечь перекрестки, напрягая зрение и слух, чтобы обнаружить врагов раньше, чем те найдут их. Смрадная тьма затопила все. Иеро, презрев риск обнаружить себя, передал:

– Держитесь поближе ко мне, протяните друг другу руки. Б\'ургх, пойдешь сзади. Убивай любого, кто заметит нас.

Он сожалел о своей неосторожности, но лишь Бог ведает, на кого они могли наткнуться в этом вонючем тумане. Слишком давно и прочно враг обосновался в городе, и лишь полная скрытность могла обеспечить безопасность. Пробираясь вдоль деревянного частокола, сейчас расшатанного и местами рухнувшего на землю, священник разумом и слухом воспринимал многоголосый вопль, который повис над Нианой. Мягкая ладошка М\'рин дрогнула в его пальцах, и он попытался передать Младшей частицу своей силы.

На миг Иеро замер, когда вытянутая вперед рука коснулась чего-то твердого, массивного. Камень! Чуть скользкий от копоти, полированный, со щербинками, которые могло оставить лишь время. Иеро стоял, ощупывая стену ладонью. Он знал, что остальные тоже не двигаются и, вытянувшись цепочкой у него за спиной, впитывают охвативший предводителя трепет возбуждения.

Ни криков, ни воплей не слышалось вблизи, хотя вдалеке по-прежнему гремел шум битвы. Пот и грязный пар горячим одеялом покрывал всех пятерых, но что еще таилось за темной завесой? Священник попытался прикинуть, сколько сейчас времени, – вероятно, за полдень. Они находились в городе не более часа… Иеро невольно вздрогнул от близкого грохота, долетевшего с соседней улицы; земля под ногами качнулась, затем последовал ряд более слабых толчков. Звук следующего разрыва донесся издалека, откуда-то из района порта.

Метс сжал руку М\'рин, приказывая двигаться медленнее. Он всмотрелся прищуренными, слезящимися от дыма глазами в каменную стену и пошел вдоль нее. Пальцы скользили по древним камням, ощупывая то ровную шлифованную поверхность, то заделанные цементом швы. Десять футов, двадцать… Стена тянулась дальше, и, подняв руку, он не мог достать до края; казалось, камни уходили к небесам.

Новая волна удушливой гари накрыла пятерку. Иеро, кашляя и протирая глаза, согнулся у стены. Потом рука скользнула дальше, и метс замер, нащупав канавку в камне, какой-то орнамент и наконец гладкую поверхность массивной деревянной двери. Она была открыта. Моргая от едкого дыма и напрягая разум и слух, священник стоял у входа в древнее святилище.

9. ВЕТЕР ПЕРЕМЕН, ВЕТЕР УДАЧИ

Поблизости не было никого и ничего, кроме некоего защитного ментального устройства, которое Иеро распознал с легкостью. Он стоял вместе со спутниками в нижнем зале высокого здания – почти наверняка одной из заброшенных церквей, которые описывала Лучар. Священник протянул ментальные щупальца дальше, чувствуя присутствие чуждых и враждебных разумов, таившихся в подвалах и высокой башне, которая венчала здание. Впрочем и там и тут было человека три-четыре, не более. Продолжая мысленный поиск, метс направился сквозь полумрак и клубы дыма туда, где слабый проблеск света падал на узкие ступени. Остальные шли следом, в возбуждении издавая чуть слышное шипение.

– Надо взглянуть, что там, наверху, – передал Иеро. – Б\'ургх, останься здесь на страже. Если кто-нибудь появится… один или двое – убей их! Если больше – дай сигнал и поднимайся к нам. – Он понимал, что поручение, возможно, не понравится вождю: тот был любопытен. Что ж, пусть утешается мыслью, что тыл должен охранять лучший из воинов.

Обнажив меч, Иеро начал карабкаться вверх по высоким ступеням лесенки, которая закручивалась в тугую спираль; трое иир\'ова шли по пятам. Ступеньки были выщербленные и потемневшие, что свидетельствовало о солидном возрасте. Дым вился над головами, застилая глаза; каждую ступень приходилось осторожно нащупывать ногой. В гробовом молчании они миновали первый этаж Иеро не обнаружил здесь ни жизни, ни движения. За разбитой дверью зияла пустота коридора. Чем выше они поднимались, тем легче было дышать: дым истончался, превращаясь в редкие сизые пряди. Другая раскрытая дверь была пройдена без звука, затем Иеро подал рукой знак приготовиться. Путники достигли самого верха, и сквозь щели в последней двери пробивались тонкие лучики солнечного света. По кивку метса все четверо выскочили на площадку, обнесенную колоннадой, что поддерживала шпиль древнего храма, – вероятно, в минувшие тысячелетия здесь висели колокола. Теперь же тут располагался наблюдательный пост, и те, кто занял старую звонницу, явно оказались не готовы к внезапной атаке.

На небольшой квадратной площадке находилось четверо существ; все пристально вглядывались в северный горизонт, в спокойные воды Внутреннего моря, хорошо различимые даже сквозь дымовую завесу, что окутывала нижнюю часть здания. Пара людей-крыс и один воин-человек умерли мгновенно; ножи иир\'ова пронзили шеи наблюдателей раньше, чем те поняли, что их атакуют. Второй человек обмяк под точным ударом, нанесенным Иеро – ребром ладони по затылку, прямо под обрез железного шлема. Две-три секунды – и наблюдательный пост был захвачен. Велев молодым воинам присматривать за оглушенным врагом, Иеро шагнул к деревянному парапету, ограждавшему площадку; дерево казалось древнее потемневшего камня стен. Осторожно опираясь на перила, священник бросил взгляд вниз и вперед – на удивительную картину, что открылась с высоты.

Как он и подозревал, большая часть Нианы была в огне; старые деревянные строения пылали, словно сухой трут. Всюду бушевало пламя, дым стлался над улицами и кварталами, вдоль деревянных заборов огонь стремительно перебирался от дома к дому. Здесь и там над темной пеленой, из которой вырывались алые языки, вздымались древние каменные башни, сопротивлявшиеся натиску пожара. Ветер то тянул с востока на запад, то менял направление – легкий бриз, переменчивый и постепенно избиравший силу.

Внизу, на узких улицах, отряды войск Нечистого двигались к гавани. Им приходилось пробиваться через огонь и толпы обезумевших жителей Нианы, которые устремились в прямо противоположном направлении – на юг, подальше от берега. Вероятно, никто и никогда не составлял планов обороны города на случай серьезной атаки. Мастера Нечистого просто не рассматривали подобную возможность и теперь пожинали плоды своей близорукости. Ужасаясь, священник глядел на группу Волосатых Ревунов, которые мечами прокладывали путь сквозь толпу; они отбрасывали людей к стенам домов, усыпая свой путь окровавленными телами. Вопли жертв заглушали шум сражения.

Взгляд Иеро скользнул к побережью. Противник атаковал порт, и большинство старинных торговых складов и доков пылало; лишь древняя каменная стена вокруг гавани сопротивлялась огню. Однако не это привлекло внимание священника; главные события разворачивались на воде.

Пять больших кораблей с угловатыми формами выстроились в ряд на внешнем рейде, ясно различимые сквозь клочья дыма. Жерла пушек, торчавших в распахнутых портах, с методичной регулярностью изрыгали пламя. Суда не имели парусов; посередине возвышались две дымовые трубы, на корме торчали короткие мачты. И флаги, развевавшиеся на них, заставили сердце Иеро прыгнуть к самому горлу. Зеленый круг на белом фоне, с крестом и мечом в центре! Флаг Аббатств! Республика Метс ударила по врагу!

Дыхание Иеро участилось. Он видел множество парусных судов, сгрудившихся за пятью странными кораблями. Эта экспедиция не являлась безрассудным набегом; перед ним был флот вторжения. Мысли метса не задержались на извергавших пламя орудиях, чьи снаряды рвались на улицах и вызывали регулярный грохот, который путники слышали последние полчаса. В конце концов, его не касалось, как они действовали, вероятно, по тому же принципу, что и давно утраченный метатель, оставшийся в подземельях Мануна.

Рука священника стиснула перила; напрягая разум, он попытался войти в контакт с кем-нибудь на атакующих судак. Бесполезно. Мощный ментальный щит, равно непроницаемый для его мыслей и любых ухищрений Нечистого, накрывал флот невидимым колпаком.

Но он обладал сведениями, которые были сейчас так необходимы там, на кораблях… Он знал нечто жизненно важное, должен был предостеречь, помочь… Иеро с силой опустил кулак на деревянный брус перил; отчаяние сжимало горло.

Шерстистая рука легла на его плечо, вернув к действительности. Это была М\'рин.

– Б\'ургх пришел. Он говорит, что много-много злых вышли наружу. Они не видели его. И больше здесь никого нет, мы остались одни в этом каменном гнезде… – Позади Младшей маячила высокая фигура вождя пиррова.

Почти бессознательно Иеро отметил, что ветер усиливается; теперь он дул с юга, со стороны джунглей. Священник снова бросил взгляд на метсианский флот. Что же делать? Из мозга сержанта Нечистого он почерпнул, что где-то поблизости скрывались два секретных корабля, суда с металлическими корпусами, движимые яростной энергией атома. И на их палубах находились орудия, метавшие электрические стрелы-молнии… Сможет ли флот Аббатств выстоять против него? Эти новые корабли, хотя и такие громадные, выглядели неуклюжими, как выброшенные на берег черепахи. Метс заметил, что суда были заякорены в линию, друг за другом, нос к корме. Видимо, чтобы вести прицельный огонь, они нуждались в полной неподвижности и безветрии. Но если погода переменится…

Он обернулся и посмотрел на очнувшегося пленника. Тот едва ворочал головой, бросая испуганные взгляды на Иеро и Детей Ветра. Физиономия этого человека показалась священнику довольно мерзкой, но был он сравнительно чистым и хорошо одетым, а башмаки и сверкающий шлем выглядели совсем новыми и дорогими. На его шее висело металлическое изображение желтой спирали, что украшала плащи Мастеров Нечистого. Видимо, это был офицер довольно высокого ранга. Прикоснувшись к его мозгу, Иеро без особого удивления встретил непроницаемый барьер защиты.

– Разденьте его! – передал он иир\'ова. В один миг острые когти содрали с человека куртку и рубаху, обнажив до пояса. На груди пленника поблескивала цепочка из голубоватого металла с плоским медальоном защитного устройства, которое использовали колдуны Нечистого, чтобы предохранить разум своих слуг. Иеро сорвал медальон и вышвырнул за ограждение площадки. Затем он вслух обратился к пленнику, используя батви, универсальный язык торговцев.

– Говори правду, и только правду, – возможно, это сохранит тебе жизнь. Солжешь – отдам тебя в лапы моих приятелей. – Иеро заметил, как человек содрогнулся под безжалостным взглядом желтых глаз. – Ну, говори! Где секретные корабли? Сколько их тут? Какова численность городского гарнизона? Ожидается ли подкрепление? Когда? И сколько солдат? Где прячутся твои хозяева-колдуны?

Выпаливая вопрос за вопросом и не дожидаясь ответов, он прислушивался к откликам не защищенного теперь мозга. Метса специально обучали подобной технике допроса, и за последний год тот настолько усовершенствовался в ментальном искусстве, что сейчас действовал почти автоматически. Пленника не надо было пытать, вытягивать из него правду раскаленными щипцами – Иеро просто спрашивал, а затем читал мысли слуги Нечистого.

Этот человек, по имени Эблом Горд, был не робкого десятка. Офицер высокого ранга, вроде командира республиканского легиона, он знал немало интересного, но пытался лгать, что не имело большого значения для Иеро, который с непроницаемым лицом выслушивал побасенки пленного.

Оказалось, что вблизи Нианы находились только два корабля с извергающими молнии орудиями; их уже вызвали, и они должны прибыть с минуты на минуту. Гарнизон еще держался, но оборона могла рухнуть в любой момент, если не удастся рассеять или уничтожить флот Аббатств. В самом городе страшных электрических орудий не было. Нечистый, правда, имел значительные воинские силы, но не здесь, в Ниане, а на какой-то секретной базе далеко к востоку; вряд ли эти отряды успеют помочь городу. Большая армия формировалась на северном побережье Внутреннего моря, откуда планировалось вторжение в Канду. Нападение метсов на оплот Нечистого было полной неожиданностью; Республика успела первой нанести удар. Все вызванные подкрепления могли застать лишь пепелище Нианы, все, кроме грозных кораблей, которые способны изменить баланс сил.

Узнав все, что ему требовалось, Иеро пристально поглядел на офицера.

– Ты не сказал ни слова правды, – холодно заметил он, – и понесешь наказание.

Движение руки – сигнал для Б\'ургха – было стремительным, но вождь иир\'ова действовал еще быстрее; слуга Нечистого не успел вздохнуть, как нож уже торчал в его горле. Иеро окинул труп равнодушным взглядом. Теперь метс знал слишком много о прошлом этого мерзавца, насильника и убийцы, чтобы сожалеть о его смерти.

Священник перешагнул распростертое тело и поморщился, заметив капли крови на сандалиях, но тут же обратил взгляд на военный флот Аббатств, продолжавший методично и с завидной точностью бомбардировать противника. Ветер крепчал, ерошил волосы на затылке Иеро. Постоянные, ровные, за исключением отдельных порывов, токи воздуха стремились на север, в сторону моря. «Ветер, – с отчаянием думая Иеро, – почему в мыслях моих ветер?» Корабли врага идут быстро… серые угрюмые корабли, которым не нужны ни паруса, ни ветер…

Почему же он думал о ветре, несущемся над землей и волнами? Почему? Тут в голове прояснилось. Он знал ответ!

Метс быстро повернулся к спутникам. Посыпались приказы, перемежаемые редкими вопросами. Обмен мыслями занял не больше минуты; решение было принято, и маленький отряд начал спускаться вниз по ступенькам.

Нижняя часть здания по-прежнему казалась тихой и пустынной; сквозь широко распахнутые двери тянуло гарью. Вдалеке раздавались крики, стопы и злобный вой лемутов, треск пламени и грохот разрывающихся снарядов. Острие атаки, отметил Иеро, кажется, немного переместилось к западу, словно флот республики двигался в этом направлении. Что ж, это вполне совпадало с планами священника.

В полном молчания пять фигур, подобно призракам, выскользнули из древнего храма и заторопились вниз по узкой улице. Иеро шел впереди; в этом людском муравейнике его знания и способности стоили дороже слуха, зрения и феноменальной скорости союзников. Вскоре пятерка достигла маленькой площади и была вынуждена спрятаться за развалинами стены: орущая напуганная толпа прокатилась мимо их убежища. Мельком коснувшись мыслей людей, Иеро понял, что они мчатся в панике, без цели, не разбирая дороги, пытаясь выбраться из-под обстрела. Когда последние фигуры исчезли за поворотом, путники выскочили из-за стены, быстро пересекли площадь и нырнули в туман. Метс выбрал улицу, которая шла под уклон, как многие улицы Нианы, ведущие к морю. Бросив взгляд на купол оставшейся позади церкви, Иеро решил, что до берега всего несколько минут ходу. Отряд двигался быстро. Один раз чей-то силуэт возник впереди, расплывчатый и безликий в дымной мгле; но, разглядев пять стремительных фигур, едва освещенных бледными солнечными лучами, человек дико вскрикнул и метнулся в боковой проход.

– Сейчас надо действовать еще осторожнее, – передал священник. – Мы приближаемся к воде, там собралось много вражеских воинов. Необходимо пробраться сквозь их отряди и найти судно.

– Вода недалеко, – ответила М\'рин. – И чувствую ее запах. Хотя в воздухе дым и гарь, от воды тянет свежестью.

Неожиданно, раньше, чем предполагал Иеро, морская ширь открылась их взорам. Переулок, вымощенный старым кирпичом, который хрустел под ногами бегущих, вдруг резко оборвался. Перед ними лежал лабиринт старинных пирсов, наполовину сгнивших и покосившихся, словно спьяну; одни еще возвышались над болотистой почвой побережья, другие пылали, подожженные бомбами или случайной искрой. Ветер продолжал подталкивать путников в спины, выдувая из охваченного пожаром города клубы сизого дыма.

Мозг Иеро быстро обшарил округу. Тут не было слуг Нечистого – по крайней мере, вблизи. Священник ощущал присутствие большого отряда солдат, но достаточно далеко. Он прислушался, и вместе с ним насторожили чуткие уши Дети Ветра. Грохот разрывов сместился влево, к западу, и благодаря странной игре природы там, где стояли путники, воцарилась относительная тишина. Только плескались крохотные волны, набегая на берег, да шипел огонь, пожиравший очередной пирс.

Затем на глаза Иеро попался некий предмет, который был полускрыт покосившимся причалом и чуть заметно двигался в такт набегавшим волнам. Именно эти слабые колебания привлекли взгляд метса. Присмотревшись, тот еще раз окинул окрестности мыслью и взглядом, разыскивая спецы движения. Иеро не нашел ничего, но инстинкт, более древний, чем разум, предостерегал: кто-то затаился неподалеку и следит за ними!

«Не имеет значения! – отмахнулся Иеро. – Время слишком дорого, чтобы тратить его на проверку смутных подозрений».

– Ждите тут и наблюдайте, – велел он спутникам. – Если вон та штука которая болтается в воде, под деревянным настилом, – то, что нам нужно, я дам знать.

Не ожидая ответа, метс быстро пересек открытое пространство и устремился к причалу. Через минуту, оказавшись на борту небольшого суденышка, Иеро внимательно осматривал его единственного матроса – без сомнения, местного рыбака.

Должно быть, бедолага собирался выйти в море: в лодке лежали весла, корму загромождала сеть. Рыбак был безоружен, если не считать короткого ножа на поясе, стягивающем кожаные штаны; торс прикрывала фуфайка. Он, по-видимому, собирался отплыть, когда был сражен выстрелом из арбалета – стрела пробила шею насквозь. Рукояти весел упирались в грудь. Иеро подумал, что несчастный, еще одна жертва войны, расстался с жизнью в тот момент, когда уже хотел оттолкнуть лодку от причала.

Он сотворил над покойным молитву, полагая, что простой рыбак вряд ли мог быть приспешником Нечистого, затем приподнял тело и вывалил его за борт. Пока спутники метса, повинуясь призывному взмаху руки, стремительно неслись к пирсу, Иеро занялся прочной веревкой, привязанной к почерневшей от времени опоре настила. Спустя секунду четверо иир\'ова, перепрыгнув узкую полоску воды, очутились в лодке. Иеро сунул весла в уключины и, навалившись на гладкие рукояти, направил суденышко в открытое море.

Чей-то полный ненависти взгляд впился в него, словно стрела, выпущенная с берега, из узкой щели притворенного окна. Белая рука судорожно сжала медальон на голубоватой цепочке, затем, когда ее обладатель принял решение, снова легла на подоконник. Миг – и закутанная в плащ с глухим капюшоном фигура метнулась к выходу.

Утлая посудина – футов пятнадцати в длину – имена заостренный приподнятый нос. Она резво рассекала воду, подгоняемая сильными ударами весел. Дети Ветра со сверкающими глазами и вставшей дыбом шерстью скорчились на дне лодки: пара – на носу, пара – прямо у ног Иеро. Все четверо трепетали от возбуждения и новизны впечатлений, однако они скорее простились бы с жизнью, чем выдали слабость. Когда волнение усилилось, иир\'ова только прижали к черепу остроконечные уши, терпеливо ожидая команды руководителя и друга.

Иеро проверил ветер, прокладывая курс. В его стратегических планах зияли такие прорехи, что лишь редкостная удача могла спасти все предприятие от полного краха. Если бы только продержался южный ветер! Священник оглянулся через плечо, наблюдая, как постепенно редеет дым городских пожаров, который до сих пор мутной пеленой висел над лодкой.

Горизонт уже был ясен, и слева по курсу, на внешнем рейде, священник разглядел мачты метсианского флота. Пять дредноутов, при взгляде с воды еще больше похожие на черепах или плывущие по течению крыши амбаров, теперь медленно перемещались обратно к востоку, усердно поливая город огнем, словно клочья дыма, которые нес бриз, не затрудняли поиск целей. Видимо, разрывов в окутавшем город темном тумане было достаточно для канониров. За линией дредноутов неторопливо потянулись на восток и парусные суда, ожидая сигнала к высадке десанта. Над морем продолжал дуть устойчивый южный ветер.

Корабли Нечистого приближались с востока – быстрее любого парусника, стремительнее, чем новые паровые суда Республики. Вызванные Темными Мастерами, они шли на выручку Ниане, им страшные орудия были готовы сокрушить флот метсов.

Иеро не питал надежд на победу в морской баталии. Метсианские паровые дредноуты были достаточно сильны, чтобы неожиданно захватить порт. Но священник не сомневался ни минуты, что им не выстоять в сражении с кораблями Нечистого. Инженеры, которые создали паровые суда по распоряжению Совета Аббатств и отца Демеро, не располагали временем, чтобы добиться той мощи и быстроходности, которая отличала корабли противника. Священник с ужасом представил, как запылает военный флот Республики, включая и эти огромные, похожие на плавучие форты дредноуты, под ударами молний. Гроза неумолимо надвигалась с востока.

– М\'рин, – торопливо передал он, – приготовься! Торопись, враг приближается! Нам надо лечь на дно, чтобы лодка казалась пустой. Это вызовет меньше подозрений.

– Она уже начала, – отозвался Б\'ургх. – А я… я вижу этих безволосых обезьян! Как быстро они приближаются!

Теперь и сам Иеро заметил две темные точки, которые стремительно мчались с востока и росли с каждой минутой. Он стиснул кулаки. Если бы пробиться сквозь ментальный барьер, окружавший его соратников, и сообщить им, что происходит! Укрывшись вместе с иир\'ова за низким бортом лодки, он попытался успокоиться. Внезапно священник ощутил волну ужаса, взметнувшуюся над суденышком, и возликовал в душе. Сумка на поясе М\'рин была раскрыта, и руки ее лихорадочно двигались, что-то растирая, смешивая, пересыпая из ладони в ладонь. Темный животный страх исходил от Младшей; он как будто совсем не действовал на иир\'ова, но тело человека отзывалось каждой клеточкой, каждым нервом! Ветер Смерти обрел крылья и взлетел над морем в поисках жертв. Он понесся вперед вместе с клубами темного дыма, придавая чаду тлеющего дерева смертоносную силу ядовитых газов далекого прошлого.

Иеро бросил торопливый взгляд на запад. Там все шло хорошо. Флот Аббатств вытянулся в линию вдоль побережья, готовясь к высадке десанта. Большие дредноуты прекратили бомбардировать город, парусные суда под их защитой подбирались к берегу.

– Они пришли, – сообщил Б\'ургх. – Сейчас мы увидим.

Иеро зажмурил глаза и начал молиться. Он сделал все, что мог; теперь оставалось уповать только на милость Божью. Еще мгновение – и колдуны Нечистого почувствуют силу оружия иир\'ова, как это случилось в прошлом, когда Дети Ветра, сбросив цепи рабства, вырвались на свободу.

Он молился, пока не услышал знакомые звуки, которые ждал с ужасом и отчаянием. Молнии Нечистого! Казалось, воздух наполнился шипением и потрескиванием. Неужели враги собирались уничтожить крохотное суденышко? Один выстрел мог испепелить их всех в мгновение ока. Не в силах больше сдерживаться, Иеро чуть приподнял голову над бортом. Остальные последовали его примеру, и теперь все пятеро с благоговейным страхом наблюдали картину морской баталии.

Колдуны Нечистого, что направляли бег стремительных узких кораблей, явно не собирались прибегать к тактическим ухищрениям. Это им не требовалось: таинственные суда намного превосходили любого мыслимого врага. Хищные серые корпуса устремились прямо к метсианскому флоту, а орудия на их палубах одну за одной извергали огненные стрелы. Корабли двигались близко друг к другу, будто соревнуясь в стремлении насладиться безнаказанным убийством. Казалось, они даже не заметили одинокую лодку, дрейфующую в четверти мили к югу от их курса; впереди ждала более крупная и соблазнительная добыча. Молнии били в цель. Как и опасался Иеро, страшные орудия Нечистого превосходили по дальности боя неуклюжие пушки метсианских дредноутов. Уже задымилось одно из неповоротливых судов; в корпусе его зияла большая пробоина, однако оно еще держало строй. И священник понимал, что флот Республики будет сражаться до последнего, пока на плаву останется хоть один корабль, а на его палубе – хоть один живой боец. Он снова взмолился о чуде, глаза слезились от дыма и горечи, ибо что могло быть тяжелей, чем бессильное сожаление о гибнущих соратниках!

И чудо, как бывает порой, когда мужество и стойкость нуждаются в поддержке, произошло.

Оба корабля Нечистого, обтекаемые и стремительные, еще целились острыми форштевнями в метсианский флот, но экипажи их внезапно обезумели. Иеро увидел, как идущее левее судно вдруг резко вильнуло в сторону и ринулось прямо на соседа. Треск и шипение орудий, метавших молнии, смолкли, и скорчившиеся на дне лодки услышали дикие вопли, что неслись над молчаливыми водами. Корабли с грохотом столкнулись; крохотные фигурки, размахивая руками, посыпались в море; остатки обеих команд, охваченные смертным ужасом, искали спасения в волнах. Затем наступил конец. Ближайший к берегу корабль неожиданно повернул в сторону и, поднимая гигантскую волну, устремился на мелководье. Струйка дыма показалась над серым корпусом, затем – ослепительная вспышка взрыва, заставившая пятерых в лодке зажмурить глаза. Последовал чудовищный грохот; Иеро и люди-кошки прижались к смоленым доскам, прикрывая головы руками. Удар обжигающего ветра обрушился на лодку, ее экипаж замер в ужасе под хлынувшим через борт потоком воды.

Переборов панику, Иеро приподнялся – как раз вовремя, чтобы заметить набегавший яростный вал. Он бросился к веслам и одним движением развернул суденышко носом к огромной волне. Оно высоко взлетело, на миг зависнув на гребне, затем рухнуло вниз, в глубокое зеленоватое ущелье. Напрягая все силы, бешено работая веслами, священник удержал лодку поперек волны; вторая и третья были гораздо ниже, и он справился с ними без труда. Затем, бросив весла и потирая горевшие ладони, Иеро кивнул остальным; теперь они могли встать и полюбоваться на результаты своих усилий.

Там, где встретили конец корабли Нечистого, крутилась расширяющаяся воронка; южный ветер сглаживал ее, посылая череду невысоких волн. Обломки дерева, снасти и шпангоуты покачивались на воде, искореженные и раздробленные мощным взрывом. Но ни одного тела, ни мертвого, ни подающего признаки жизни, видно не было. Мрачные таинственные корабли, которые столь долго держали в страхе южное побережье, исчезли, растворились – вместе со своими командами из лемутов и человеческого отребья, вместе с Темными Мастерами, повелевавшими на их палубах.

На носу рыбачьей лодчонки, сокрушившей силу Нечистого, сидела М\'рин: на коленях – кожаная сумка, острые ушки стоят торчком, широкая улыбка приоткрывала острые зубы. Ветер Смерти помог одержать победу над врагами племени – такую победу, о которой они даже не могли мечтать. О ней будут петь у родных очагов, она войдет в легенды для грядущих поколений! Безгубые рты иир\'ова растянулись в торжествующей ухмылке; низкий горловой звук – не то рычание, не то смех – затопил лодку. Они радовались, они были переполнены счастьем; те, кто осмелились когда-то наложить цепи на вольных Детей Ветра, мертвы!

Иеро улыбался, наблюдая за ликованием команды, которая сверкала глазами и вздыбила шерсть на загривках. Он с удовольствием присоединился бы к дружному хору, если бы обладал необходимыми вокальными способностями. Но вместо того священник вознес молчаливую хвалу Создателю. Он, всемогущий, податель всех благ, даровал удачу! И время, и место, и оружие, сразившее Нечистого, были выбраны верно! Но никто не мог рассчитывать, что подобные чудеса будут продолжаться бесконечно, и потому следовало приступить к делу. Выиграна только первая стычка в кровопролитной битве, в тяжелой войне, которая растянется на долгие года и многие мили.

Священник с сожалением прервал триумфальный пеан Детей Ветра, вернув их к суровой действительности.

– Друзья, – его мысленная речь была наполнена дружелюбием и теплотой,

– сражение еще не кончено. Надо действовать. В первую очередь – встретиться с моим народом. Вот то, ради чего я проделал такой длинный путь с юга, – Он вытянул руку в сторону метсианских кораблей, на палубах которых царило легкое замешательство, вызванное столь неожиданным и впечатляющим концом баталии. – Успокойтесь и сядьте; сейчас я постараюсь подплыть ближе к большим лодкам. И молитесь Ночному Ветру, чтобы мои приятели не обрушили на нас громы прежде, чем разберут, кто мы такие.

Впрочем, это оказалось несложным. Метсианские боевые корабли неторопливо перемещались вдоль линии побережья, и маленькое суденышко, устремившееся к флоту, было замечено сразу. Передовой дредноут замедлил ход, клубы дама перестали валить из двух высоких труб, из рулевой рубки на носу появилась группа людей. Заметив, что несколько пушечных жерл развернулось в их направлении, Иеро бросил весла, встал и скрестил руки над головой. Затем он медленно осенил крестом широкую грудь – так, чтобы на судне могли ясно разглядеть этот жест и понять его смысл.

На миг наступило молчание; метс стоял неподвижно, рыбачья лодка тике покачивалась на волнах. Затем густой бас, усиленный рупором мегафона, проревел:

– Ну, поглядите-ка на его грязную рожу! На его тощее брюхо! На голодную ухмылку этого пожирателя навоза! Я же говорил вам, что даже лысая бестолочь Нечистого побрезгует подвесить за ребра самого тупоумного и бесполезного священника Аббатств! Он таки жив!

Иеро с облегчением рассмеялся:

– Что ты делаешь на этом плавучем гробу – ты, старый лесной хорек? Вот не думал, что тебя возьмут в плавание. Ведь ты так боишься воды, что не мылся ни разу в жизни!

Огромный человек поглядывал на него с борта судна с некоторой благосклонностью. Пер Эдард Малуйн был на голову выше Иеро и весил вдвое больше. Он обладал бычьей силой и круглой физиономией невинного дитяти. Кроме того, он являлся ветераном Границы, умелым бойцом и одним из лучших друзей Иеро – они встретились впервые в школе Аббатств, еще десятилетними мальчишками.

– Кто там с тобой, Коротышка? Ну, тебе сильно повезло! Ты видел, что мы сейчас сделали? Мой корабль и четыре остальных?

Иеро взялся за весла и подгреб к массивному корпусу судна. Затем он поднял насмешливый взгляд вверх, на столпившихся у борта людей.

– Вы сделали? Вас всех – и тебя, Толстяк, – объедали бы сейчас крабы на дне морском, если бы не эти мои приятели. – Священник кивнул в сторону четырех иир\'ова. – Ты думаешь, что отродья Нечистого сошли с ума и протаранили друг друга, испугавшись твоей немытой физиономии?

Глаза пера Эдарда сузились, на широком лбу пролегла морщина; какая-то смутная мысль бродила в его голове. Наконец он протянул:

– Значит, это был ты? Что ж, я мог бы и догадаться… Ты уже не раз натягивал нос этим грязным выродкам… И хвала Создателю за это! Теперь давай-ка быстро на борт! У нас новый ментальный щит, слишком прочный, чтобы я мог говорить с твоими приятелями. Залезайте сюда, пойдем на мостик и примемся за работу. Скоро войне конец! Мы выметем это змеиное гнездо!

В одно мгновение все пятеро оказались наверху и, миновав узкий проход, по скошенной к воде палубе направились к мостику. Они встали там, разглядывая недавно покинутый город, пока пер Эдард отдавал приказы. Мгновением позже грохот большого орудия где-то под ними и дрожь палубы указали на возобновление бомбардировки. Улучшив минуту между командами рулевым, канонирам, сигнальщикам и десятком других дел, пер Эдард засыпал гостей отрывистыми вопросами, поглядывал на них из-за могучего плеча. На нем были кожаные штаны и куртка – обычное одеяние Стражей Границы, – но над козырьком фуражки Иеро заметил серебряный значок, который никогда не видел раньше. Он пригляделся. Кораблик с квадратным парусом был изображен так, словно он смотрел на него спереди; под ним – скрещенные якорьки, окруженные извивающейся цепью.

– Что это такое? – повторил пер Эдард вопрос Иеро. – О, мы все носим этот знак. Демеро раскопал его в каких-то древних книгах. Обычная глупость, я полагаю, но людям нравятся такие вещи. У нашего адмирала – им стал полковник Бирэйн – золотой значок; капитаны носят серебряный, а у тех, кто рангом пониже, – кораблик из бронзы. Мы теперь моряки, друг мой… – Он хмыкнул, поглядывая на пылающий город. – Нам хватило времени, чтобы собрать металл для пушек. Эта бронза, я полагаю, доставлена из какого-то древнего города. Корпуса судов? Нет, они не металлические, всего лишь дерево. Но армированы тонкими пластинами керамического материала. Неплохая защита от огня и всего прочего… конечно, кроме этих дьявольских пушек, что мечут молнии. Готов допустить, мой мальчик, что на этот раз мы сохранили головы только благодаря тебе.

Корабли?.. Эй, рулевые! Куда правите, медные лбы?! Решили, что это каноэ? При таком курсе мы расстреляем соседа, а не доки! Левей, болваны! – Он снова повернулся к Иеро. – Да, корабли… Ну, Демеро собрал моряков с побережья на озере севернее Намкуша. Прекрасное озерцо, знаешь ли, я Народ Плотины помог перекрыть речку, что вытекает из него. Они теперь заодно с нами… Многое изменилось с тех пор, как ты отправился геройствовать на юг, мошенник!

Он погрозил Иеро пальцем толщиной с доброе топорище, потом снова начал реветь на парней, стоявших у огромного двойного рулевого колеса. Через минуту пер Эдард опять повернулся к приятелю:

– Да, так мы о кораблях… Понимаешь, тут нет ничего нового. Один бог знает, откуда взялись все нужные сведения, но выглядело это так: мы задавали вопрос, и нам отвечали. Довольно быстро, надо сказать. Думаю, помогли записи, что хранятся в Аббатствах. Там есть что угодно… Как построить все эти проклятые штуки, разные машины… Они называются «паровыми двигателями высокого давления», и мы разнесли две штуки в клочья, прежде чем научились управляться с ними. К счастью, никого не задело… Старые корабли, которые мы копировали, строились так же, но с железными корпусами. Ну, столько железа нам было не набрать, во всяком случае – быстро. Но мы откопали состав этой керамики – она похожа на черепицу, но раз в двадцать прочнее. Хорошая штука… Теперь я даже рад, что нам не хватило железа… Один удар проклятых электрических стрел мог поджарить всех нас, как на сковородке!

Одним словом, мы построили пять кораблей. Народ Плотины открыл шлюзы, и мы отправились вниз по реке к Намкушу… и прибыли туда, дай-ка вспомнить… ранним утром три недели назад. Мы тащили за собой баржи с двумя легионами, и через полчаса город был наш. Ни одни корабль не удрал из гавани! Слуг Нечистого там было немного, но шпионов – торговцев, пиратов и всякого отребья – выше макушки. Мы посадили всех под замок, допросили и часть мерзавцев повесили. Затем реквизировали пиратские корабли и те суда, что побольше, а к остальным приставили охрану; никто не мог предупредить Нечистого. Ну, и двинулись мы вдень побережья к югу, со всеми этими парусниками на хвосте… Шли довольно медленно, но вот мы здесь… Что тебе, сынок?

Остроглазый паренек примчался с кормы и вытянулся, подняв руку в салюте.

– Приказ адмирала, сэр. Двигаться к побережью и следить за его сигналами. Он дает команду парусникам пройти сквозь наш строй я высадить десант. Корабли должны прикрывать пехоту.

– Ясно. Эй, внизу! Прекратить огонь и ждать команды! – Малуйн оторвался от переговорной трубы и первый раз пристально посмотрел на Детей Ветра. – Твои друзья могут получить кресла в первым рядах, старый бродяга. Значит, так: один большой разбойник, два молодых бандита на подхвате и эта… настоящая красотка! Где ты их подцепил? Никогда не слышал о таких лемутах… извини, чужаках.

Его взгляд, восхищенный я откровенный, скользнул по округлым формам М\'рин, моментально преодолев естественный барьер между двумя расами. Младшая сердито прижала ушки, но промолчала.

– Полегче, парень! – осадил приятеля Иеро. – Эта юная леди, что так сердито на тебя поглядывает, недавно обратила в прах два корабля Нечистого

– те самые, что могли превратить твое игрушечное суденышко в погребальный костер. Хочешь, чтобы она и с тобой проделала такую же штуку?

При этом поразительном сообщении глаза пера Эдарда расширились, но он слишком хорошо знал Иеро, чтобы сомневаться в его словах. Склонив голову перед необычными гостями, капитан метсианского дредноута с изысканной вежливостью произнес:

– Я счастлив встретить таких храбрых воинов, друзей моего старого товарища. И я приношу глубокую благодарность от всех нас за помощь – она была весьма своевременной. Те, кто возглавляет наш народ, вожди и мудрецы, скажут вам то же самое при встрече. А сейчас мы рады считать вас дорогими гостями и союзниками на борту этого судна. И все, что мы можем сделать для вас, будет сделано. Только скажите.

Иеро перевел речь приятеля я стал ждать, любопытствуя, кто же ответит. Отозвался Б\'ургх; видимо, военный вождь все же считался главным среди четырех иир\'ова, несмотря на высокое положение М\'рин в Прайде.

– Благодарю тебя! Мы пришли издалека, чтобы помочь нашему другу Иене и его народу. И хотим сражаться с теми, кого вы зовете слугами Нечистого; наше название дня них еще хуже. Загляни в разум каждого из нас, и ты убедишься, что мы желаем только искренней дружба Нельзя ли, однако, сделать так, чтобы мы могли дышать чистым воздухом? Запах города и твоей плавающей в воде большой черепахи угнетает нас… Можно ли сделать его не таким сильным? Если нет, мы потерпим. И обещаю: мы пойдем туда, куда пойдешь ты, будем есть, пить и сражаться вместе с тобой – и умрем, если будет нужно, с твоими воинами.

Закончив перевод, Иеро заметил, что слова огромного иир\'ова произвели впечатление на северянина.

– Пожалуйста, скажи им, – торопливо начал пер Эдард, – что я постараюсь при первой возможности перевести их на вспомогательное парусное судно. Там воздух почище… нет этого дыма я угольной пыли. Честно говоря, меня я самого иногда мутит от запахов… Ну ладно, теперь мне надо прикрывать высадку десанта. Гляди: первый парусник уже приближается к берегу!

Пока шла беседа, суда со Стражами Границы миновали строй дредноутов и начали с осторожностью продвигаться к вытянутым в море причалам. Разговоры на мостике смолкли; все застыли в напряжении, всматриваясь в берег и ожидая контратаки. Иеро попытался вытянуть к городу ментальный щуп, но наткнулся на непроницаемую стену. Барьер, который воздвигли Аббатства над своим военным флотом, оказался так же непроницаем изнутри, как и снаружи. Священник не мог ни послать, ни принять сообщение; сфера действия его ментальных сия была ограничена палубой корабля. Шепотом он сообщил об этом перу Эдарду.

– Да, правильно. Аббат Демеро предупреждал нас. И еще я слышал, что за последний год ты стал прямо рекордсменом в таких вещах! Теперь у нас много народа занимается этим… наверно, они будут счастливы заполучить тебя обратно! А что касается щитов… Знаешь, большие люди – я имею в виду Совет – решили, что в наших рядах есть пара-другая мерзавцев, а потому каждому навесили эти штуки. Так что утечка любых сведений исключена.

Иеро кивнул, и они обратились к созерцанию стройных шеренг пехоты Аббатств, катившихся мимо причалов к затянутым дымом узким улочкам, что вели в центральную часть Нианы. Кроме отдаленных криков, доносившихся сквозь треск и шипение огня, других звуков не было слышно. Не замечалось и каких-либо попыток к сопротивлению – во всяком случае, в порту. Второе парусное судно подошло к пирсу, и с него хлынул поток воинов. Офицеры – некоторых из них Иеро знал – выкрикивали команды, строили своих людей я вели их в глубь городского лабиринта. Один корабль за другим причаливал к берегу, выплескивая человеческий груз, пока Иеро не подсчитал, что в город вошли уже два полных легиона, не меньше четырех тысяч бойцов. Невольная зависть охватила священника. Он был разведчиком-рейнджером, офицером отборных частей военных сил Аббатств, и сейчас не мог сдержать желания – немного детского, как он сам понимал, – ринуться вместе со Стражами Границы на завоевание Нианы. В нем проснулся солдат, опьяненный предвкушением битвы. Но Иеро был достаточно мудр, чтобы глубже разобраться в собственной душе. Целый год метс не виден соотечественников. Он прошел тысячи миль, подаривших ему новых друзей, жену, высокое положение – все, о чем стоило мечтать. Однако новое оставалось новым, и сейчас Иеро чувствовал себя так, словно вернулся к родному очагу. И пока монолитные ряды пехоты пересекали предпортовую площадь, исчезая в разверстых зевах улиц, ему страстно, до боли захотелось стать одним из этих парней, рядовым бойцом, частью роя, стан, легиона, корпуса. Чувство, древнее как мир. Иеро не догадывался, что в этот миг его глазами смотрит один из ветеранов-легионеров, которые пронесли римских орлов от болот Британии до обожженных солнцем плоскогорий Ирана.

Однако метс был не только солдатом – он был священником. И невольно слова благодарности Творцу начали складываться в голове; Господь благословил его, дозволив лицезреть поступь воинов Божьих по земле врага. Он знал, что лишь гордыне обязан этим смятением души. Господь благословил его и не раз вел к победе. Он даровал своему рабу много больше, чем тот потерял, и пер Дистин, смиренный служитель Божий, ни в чем не мог упрекнуть Создателя. Но… но как он хотел бы маршировать в этих молчаливых шеренгах!

Эти раздумья были прерваны некоторым оживлением, воцарившимся на мостике. Кто-то поднимался по трапу – несколько человек, как Иеро успел мельком заметить. Но все взгляды были прикованы к первому из них. Он был уже немолод и почти лыс – редкий случай для метса. Чисто выбритое лицо не выдавало возраста – лишь подсказывало, что его обладателю за сорок. Вновь прибывший не носил фуражки, но левый рукав украшала знакомая эмблема – золотой якорь я кораблик с распущенным парусом. В остальном его одежда казалась столь же простой, как у другим, но ни один из стоявших на мостике моряков не сомневался, кто посетил их.

Быстро повернувшись к Иеро, адмирал ответил на салют и произнес:

– Пер Дистин? Рад приветствовать тебя, сын мой. Юстус Бирэйн, милостью Божьей командир этой эскадры. Я слышал странные вещи насчет тебя… – он сделал паузу, – и твоих друзей. И если все понял верно, Нечистый был уничтожен благодаря твоим усилиям? Расскажи-ка все с самого начала.

Это потребовало времени. Затем Иеро представил Детей Ветра, и адмирал, быстро установив с ними мысленный контакт, произнес все приличествующие случаю благодарности и комплименты. Одновременно он раздавал указания посыльным и курьерам, подходившим непрерывной чередой.

Прислушиваясь к докладам, Иеро получил представление о том, как шли дела. Казалось, сопротивления, кроме незначительных стычек, не было. Город выглядел пустым: видимо, охваченные паникой жители покинули его. Войска Республики продвигались вперед без затруднений. Малочисленные отряды лемутов, которые рисковали ввязаться в бой, полегли на месте. Ни одного из Темных Мастеров найти не удалось. Некоторые улицы были завалены трупами сотен людей, мужчин и женщин. Кое-где начались грабежи, но им тут же был положен конец твердой рукой.

– Я предложил бы, сэр, – заметил Иеро, – чтобы наши офицеры допросили пленных и выяснили, где находятся вражеский центр. Тут была очень крупная база, и у них не хватило времени, чтобы все уничтожить. Вряд ли мы накроем кого-либо из главарей, но они не могли обходиться без помощников и слуг. Можно многое узнать. Думаю, самое важное скрыто под землей… так что скажите нашим людям – пусть, ради Бога, будут поосторожнее, когда полезут вниз.

Бирэйн с минуту молча глядел на собеседника; видимо, он не привык выслушивать советы от младших офицеров, к тому же высказанные столь твердым тоном. Иеро выдержал его взгляд. Он был принцем Д\'Алва и справедливо полагал, что испытания последнего года сделали его равным любому. Наконец адмирал отвернулся и посмотрел на пылающий город. Пер Эдард затаил дыхание, ожидая взрыва. Но не обладай Бирэйн острым умом, он не стая бы крупным военачальником. Слабая улыбка коснулась его губ, и только.

– Ты прав, пер Дистин, мне самому следовало об этом подумать. Готов ля ты высадиться на берег? Я дам людей – можешь обыскивать все подвалы в Ниане. Ты лучше нас знаешь, где можно найти что-нибудь интересное.

Итак, Господь услышал Иеро и явил очередную милость. Через несколько минут воин-священник уже шагал мимо пирсов и причалов к городу; за ним торопились четверо иир\'ова и десяток метсов-пограничников под командой сержанта. Одни из молодых офицеров, адъютантов Бирэйна, проводил отряд на центральную площадь, куда была согнана сотня пленников. Иеро представился охранявшему их капитану и приступил к проверке – и зрительной, и мысленной.

Вдруг си указал на рослого человека, пытавшегося укрыться за чужими спинами:

– Ну-ка, притащите сюда вот этого… да разденьте! Думаю, у него на шее кое-что висит.

Под удивленными взглядами солдат-метсов четверо иир\'ова ринулись в толпу и мгновенно содрали с человека куртку и рубаху. Получив голубоватую металлическую пластину, Иеро швырнул ее наземь и сокрушил ударом каблука, затем, не спуская глаз с вражеского офицера, он произнес на батви:

– У тебя, приспешник зла, есть шанс сохранить жизнь – один, и только один. Скажи правду: где расположен центр, где все записи и ваши дьявольские машины? Поторопись! Секунда отделяет твою душу от вечности… если у тебя, конечно, есть душа.

Офицер Нечистого не был трусом; возможно, он бы, не дрогнув, принял смерть от пики или меча в открытом бою. Но эти огромные создания, внезапно схватившие его… устрашающие когти, которые вмиг содрали одежду… явили свету дня тайный знак доверия хозяев… пылающие яростные глаза… Слуга зла был сломлен, устрашен! Захлебываясь слезами, он распростерся у ног Иеро и с криком: «Пощади!» – попытался облобызать пыльную сандалию метса, но тот с отвращением отдернул ногу.

– Ты проживешь до первой лжи, слетевшей с грязных губ! Слушай и отвечай!

Все получилось лучше, чем надеялся Иеро. Пленник оказался третьим по должности среди командиров городского гарнизона и знал многое. С веревкой вокруг шеи он повел отряд Иеро через площадь к ближайшей башне. В стене ее утопала маленькая неприметная дверь, с трудом поддавшаяся усилиям солдат; за ней – как и ожидал Иеро – истертые скользкие ступени вели вниз, в темноту.

Пришлось подождать, пока не принесли факелы. Затем люди и иир\'ова, возглавляемые пленником, держа оружие наготове, приступили к спуску. Лестница уходила вниз, вниз, вниз; она вилась бесконечной спиралью, иногда переходя в маленькие площадки без дверей. Когда наконец замерцал голубоватый свет, позволявший погасить факелы, Иеро знал, что они уже спустились очень глубоко под землю.

Сырой и узкий каменный коридор уходил в обе стороны. Его заливало холодное сияние светильников, закрепленных на потолке через равные интервалы. Стояла гнетущая, мрачная тишина. Иеро подтолкнул пленника вперед острием копья. Жест был достаточно красноречив, и тот, повернув налево, уверенно направился по коридору. Остальные последовали за ним в молчании, которое нарушалось только звуком шагов да случайным клацаньем оружия.

Они прошли довольно большое расстояние, не найдя ничего, кроме пустоты, когда Иеро, подняв руку, велел отряду остановиться. Разум метса прикоснулся к чему-то, и в следующий миг он с гримасой отвращения понял, что это было. Священник бросился бегом по коридору, безжалостно подгоняя впереди себя пленного. Внезапно каменные стены разошлись, и отряд очутился в большой овальной комнате, по периметру которой шло множество небольших дверей. И все они были распахнуты! Тошнотворным запахом смерти и крови тянуло из них – столь явственно, что люди на секунду замерли. Одного быстрого взгляда в каждую из камер оказалось достаточно. Мужчины, женщины, даже дети – злоба Нечистого не миновала никого. Все были скованы цепями, и все были мертвы. Раздробленные кости и плоть, страшные раны от мечей и топоров показывали, как пленники встретили конец; и, вероятно, большей милости, чем смерть, и не могли ждать от тюремщиков. Теперь Иеро не сомневался, что там, в коридоре, поймал последнюю вспышку агонизирующего сознания.

– Раны свежие, сэр, – сказал сержант. – Должно быть, мерзавцы только что сбежали.

– Да, и мы последуем за ними. Теперь глядите повнимательней. Негодяй, который ведет нас, говорил, что главная камера впереди. Проход тянется прямо туда… Ну, парни, за ними!

Троих Мастеров Нечистого, не успевших ни ускользнуть на поверхность, ни воспользоваться секретным тоннелем, настигли посреди зала в конце коридора. Возможно, негодяям удалось бы сбежать, не задержи их последняя вспышка садистской жестокости, с которой они перерезали беззащитных заключенных. Когда Иеро со своими людьми ворвался в зал, они еще не успели отворить тайную дверь, скрытую за портьерами. Вместо этого все трое пытались уничтожить огромный проволочный экран. Световые точки, что раньше двигались на нем, уже погасли, но колдуны Нечистого хотели превратить нервный центр Желтого Круга в кучу обломков; видимо, они не ожидали, что их выследят так скоро. Серые одеяния адептов, запятнанные кровью, взметнулись, когда те сделали шаг навстречу атакующим. Их руки крепко сжимали оружие, но три высокие гибкие фигуры скользнули вперед, и колдуны захлебнулись собственной нечистой кровью.

Подняв взгляд от распростертых на каменных плитах тел, Иеро осмотрел комнату и попытался сообразить, что же он нашел.

10. ПЕРЕГОВОРЫ НА СЕВЕРЕ

Его преподобие Кулас Девере, старший священник Аббатств Республики Метс и главнокомандующий республиканской армии, был очень занятым человеком. Худое смуглое лицо аббата прорезали морщины усталости: он слишком мало спал. Смолоду весьма вспыльчивый, святой отец теперь вспыхивал легче, чем сукой трут; и худо приходилось тому несчастному, по чьей вине он терял хоть минуту.

Отец Демеро вел некое совещание, в ходе которого возникли трудности. Аббату приходилось одновременно и сдерживать свой темперамент, и пытаться понять собеседника. Не в первый раз, и даже не в десятый, он пожалел об отсутствии брата Альдо, главы эливенеров и его тайного союзника на протяжении долгих лет. Аббат обладал превосходным мозгом, как, несомненно, и существо напротив, но он был человеком, а собеседник нет! Аббат мог повлиять на умонастроение любого человека в Республике. Но только – человека!

Святой отец вздохнул и попытался вникнуть в мысли Чароо. Главного инженера Народа Плотины – так, в весьма вольном переводе звучал на языке людей его титул – было нелегко понять.

Чароо, даже присев на задние лапы, оставался выше старого священника, и он был тяжелее. Его голова с тупо срезанной мордой и огромными резцами напоминала бочонок, маленькие уши были плотно прижаты к массивному черепу. Он не носил одежды и не нуждался в ней: плотный темно-коричневый мех покрывал тело от головы до основания огромного голого веслоподобного хвоста. Чароо шевельнул когтистой лапой – жест был на удивление осторожным и точным для такого грузного тела; блестящие глаза-бусинки словно пытались передать человеку ускользающую мысль. Острые запахи бобровой струя и мускуса заполняли небольшую комнату, и Демеро, с трудом сдерживавшему кашель, почудилось, что они находятся не в человеческом жилье, а в норе Чароо на отдаленном озере.

– Не можем – (непереводимо) – уничтожить зло, если не – (непонятная мысль) – (невероятный образ) – вода. Водный народ – (отрицание). Мы должны

– (мысль о каком-то определенном месте) – (снова отрицание) – не можем покинуть. Должны быть ТАМ – (утверждение) – (конец передачи).

Огромные бобры-мутанты, подобно многим другим существам, были порождением Смерти. Робкие, лишенные инстинкта агрессии, они расплодились на далеких, забытых северных озерах. Медленно, очень медленно, после того, как водный народ не раз помогал раненым охотникам, разыскивал и возвращал потерявшихся детей, люди прониклись уважением и доверием к нему. Уже долгие годы в районах совместного обитания действовала система молчаливого товарообмена. И хоть метсы никогда не причиняли вреда водному народу, они не стали друзьями. Каждый держался своей породы. Люди избегали озер, где обитал Народ Плотин, а те были нечастыми гостями в человеческих поселениях. Они обменивали строевой лес и корни целебных растений на ножи, металлические орудия и овощи, но этим исчерпывалось сотрудничество. В Аббатствах знали о недюжинном уме озерных жителей, но долго не подозревали, что гигантские бобры овладели письменностью.

Аббат Демеро, подвигнутый приятелем-эливенером, был первым, кто попробовал вступить в переговоры с водным народом, и его попытка имела успех, так как Братство Одиннадцатой Заповеди заранее подготовило почву. К тому же в недавнем прошлом отряды Нечистого совершили рейд по северным озерам. Их обитатели имели только две вещи, способные заинтересовать Темных Мастеров, – мясо и шкуры! Все это сделало Народ Плотины естественным союзником Республики, но союз складывался непросто. Бобры были слишком робки и тяжелы на подъем.

Они с готовностью согласились построить дамбы и прокопать каналы, необходимые, чтобы провести республиканский флот в Намкуш, но аббат желал от них много большего. И он не собирался отступать, хотя предвидел трудности. Скажем, иерархическая организация водного народа оставалась тайной за семью печатями. Конечно, Чароо обладал некоторой властью, но насколько она велика? Мог ли он говорить от лица всего Народа Плотины или отвечал только за свое поселение?

Вздохнув про себя, аббат наклонился вперед, чтобы продолжить переговоры. Но тут с порога подземной камеры долетел низкий хрипловатый смешок. Демеро в ярости обернулся, готовый стереть в порошок глупца, который посмел прервать столь важную беседу, однако гнев тут же перешел в радостное удивление.

– Иеро?! – Он подскочил к молодому священнику я сердечно приветствовал его, снова и снова похлопывая по спине. – Я знал, что ты доберешься сюда, но не ждал, так быстро… Но послушай! Ты поможешь мне. Я хотел бы понять, что говорит эта… гм… достойная личность. Как ты полагаешь… – Аббат не закончил фразу, так как Иеро уже застыл перед Чароо в полнейшем молчании. Затем руки его задвигались, производя некие снежные жесты.

Верхние конечности Чароо заплясали в ответ, бусинки глаз заблестели еще ярче. Старый аббат ощутил биение мысли, наполнившее маленькую и тихую подземную комнату. Четыре руки продолжали странный танец; сейчас их движения переплетались, словно собеседники ткали невидимую паутину. Это продолжалось минуту-другую, затем оба шагнули назад и замерли, пристально глядя друг на друга.

– Чирруп, – вдруг произнес огромный бобер. Опустившись на все четыре конечности, он прошествовал мимо людей и выскользнул в полуотворенную дверь. Они услышали, как стучат его когти по камню ступенек, затем Чароо исчез в ночном мраке.

– Ну, – заметил аббат, – надеюсь, тебе удалось добиться большего, чем мне. Но скажи на милость, как ты узнал, что я хочу сказать?

Иеро плюхнулся в кресло и рассмеялся.

– А вот как, досточтимый сэр: прибыв в Намкуш, я тут же отправился повидаться с вами и, к своему стыду, подслушивал с той минуты, как перешагнул порог этого дома.

– Понимаю, – медленно произнес аббат. – Значит, уговорил Бирэйна послать тебя вперед на одном из новых военных кораблей. Нелегкий он человек, этот Бирэйн… И твоя сила действительно велика, мой мальчик! Я уже слышал кое-что… Надеюсь только, что в сердце твоем сохранился страх Божий, ибо лишь Он властен давать и отнимать. Не было еще человека, не существовало христианской души, одаренной такой ментальной силой… Понимаешь ли ты, Иеро, что мог бы натворить, будь твой разум во власти зла? – Демеро пристально посмотрел на бывшего ученика.

Иеро открыто встретил взгляд старого священника.

– Вы можете исповедать меня, как только захотите, досточтимый отец мой, – спокойно сказал он. – Но не пожелаете ли раньше узнать, о чем говорили мы с Чароо?

На миг в комнате повисло молчание, затем старик хихикнул. Сев в деревянное кресло напротив Иеро, он лукаво улыбнулся и прищурил глаза.

– Да, дерзкий соблазнитель, пожелаю. Я успею попозже разобраться с твоими грехами… уверен, что за целый год их накопилось в избытке. А теперь скажи-ка мне, чего хотел этот старый водяной боров.

– Ну, во-первых, у них есть довольно сложный язык жестов, дополняющий мысленную речь. Я извлек некоторые знаки из его мозга, пока вы вели переговоры, используя другую ментальную зону. Их мышление протекает на довольно странных частотах… правда, не таких странных, как у моих новых друзей, которых я вам скоро представлю. Итак, он кочет помочь, но не уверен, что сумеет. Его народ не может удаляться от воды – это очевидно. Менее очевидна их совершенно фантастическая привязанность к тому, что может быть названо привычным ареалом обитания. Кроме молодых самцов и самок, оставляющих родные места по весне, бобры не любят покидать свое озеро. Я полагаю, это наследственный признак… Вот что Чароо пытался вам втолковать. У Народа Плотин есть своеобразный совет, и наш приятель имеет в нем изрядный вес… Да, бобры посещают поселения и другие озера, но – в этом-то вся трудность! – ненадолго. Он старался объяснить вам, что нельзя рассчитывать на его соплеменников, если речь идет о длительных походах и путешествиях. Они просто сойдут с ума.

– Понимаю… Ценные сведения, мой мальчик! Значит, если нам понадобится их помощь в большом сражении, поле битвы должно быть где-то неподалеку от озер…

– Точно, – кивнул Иеро, – и лучше всего биться на воде. Но сейчас, отец мой, я сам нуждаюсь в помощи. – Он глубоко вздохнул, будто собирался нырнуть в бездонный омут. – Есть ли какие-нибудь вести с юга? Что слышно от брата Альдо? Никто на всем флоте не знает, что случилось с моей женой, но у вас, возможно, есть новые сведения… Так что же вы слышали?

Он давно сдерживал страх я тревогу, но сейчас был близок к срыву. Только совершенное владение сознанием, позволявшее отсечь и спрятать до поры воспоминания о Лучар, помогло Иеро вынести этот груз. Страдание исказило лицо молодого священника, и при взгляде на него аббату Демеро захотелось сбежать, уклониться от ответа.

– Я полагаю, ты ничего не выяснил у пленников в Циане? – наконец, выдавил он. В определенном смысле это тоже был ответ, правда, не тот, который хотелось бы дать.

– Ничего, – тусклым голосом подтвердил Иеро и уставился в пол. – И никто, кроме проклятых колдунов, не мог дать сведения. Мы поймали троих – эти звери убили десятки людей – я тут же перерезали мерзавцам глотки. – В комнате, казалось, потемнело, хотя маленький светильник под потолком горел по-прежнему.

– Ты заслужил правду, – кивнул Демеро, – по крайней мере, ту правду, которой я располагаю. Брат Альдо – мой старый приятель… мы знакомы дольше, чем ты можешь представить. Много лет я был в контакте с ним, не сообщая ничего Совету Республики. Он предупреждал меня о замыслах Нечистого, а я… я пытался привлечь Братство к более активному участию в борьбе. Я поспал ему сообщение, когда ты впервые отправился на юг, – вот почему эливенер так легко нашел тебя. Давно, очень давно, еще до твоего рождения, он был большим человеком в южных королевствах.

Старик принес найденные тобой книги, благодаря которым мы сумели построить компьютеры, а потом научились пользоваться ими. Вот почему удалось так быстро спустить на воду новые корабли… мы почти мгновенно извлекали всю нужную информацию из старых записей. Эти компьютеры сэкономили нам тогда уйму времени… а сейчас сберегают еще больше…

Но прости! Ты, наверно, хочешь услышать о своей принцессе. Альдо был в Саске не так давно и принес кое-какие новости о Д\'Алва; они пришли издалека Там сейчас междоусобица… Не слишком радостные вести, правда? Брат Альдо снова отправился на юг… возможно, сейчас он знает больше.

Молодой священник опустил голову. Да, новости были невеселые! Дела на юге обстояли так плохо, что брат Альдо поспешил туда сам! Однако Лучар знала о мятеже. Ее отец был жив, и она сумела послать вслед Иеро прыгуна с оружием и припасами… принцесса всегда была предусмотрительна… Что же могло произойти? Внезапно он с бесконечной остротой почувствовал свою беспомощность. Чем помочь ей – тут, на севере, в сотнях миль от побережья Лантика? Оставалось утешаться старой воинской поговоркой: терпи, солдат, в генералы выйдешь!

Когда Иеро повернулся к аббату, лицо его напоминало застывшую маску:

– Я знаю, отец мой, что вы постараетесь узнать больше и сообщите мне. Ну, а я… я ничем не могу помочь Д\'Алва, разве что косвенно. А потому вернемся к нашим деизм. Говорил ли я, что мы захватили тайный центр Нечистого в Ниане почти неповрежденным? Там есть огромный экран из пересекающихся проволок с сотнями крохотных огоньков. Однако мы нигде не обнаружили источник энергии… во всяком случае, ничего похожего на такой источник. Я попробовал разобраться с этой штукой и проникся довольно странным ощущением. В сравнения с нашими достижениями в ментальной науке прибор Нечистого – вершина мастерства. И хотелось бы, чтобы на него поглядели лучшие специалисты Аббатств по компьютерам. Я подозреваю, что это тоже компьютер, но довольно странный, питаемый ментальной энергией. Так что…

Заметив, что к Иеро вернулось обычное железное самообладание, аббат силился вникнуть в его слова. Но за ними, за внешним спокойствием старик ощущал темную бездну отчаяния. Терпи, солдат… Пусть Бог поможет тебе…



Зеленая стена кустарника раздалась, и на лесную поляну выскочил огромный черный зверь. Клуц зашагал по прогалине, тяжелый подгрудок мерно мотался под могучей шеей. В центре поляны лорс поднял голову, раздул широкие ноздри и насторожил уши. Однако ветер не принес ничего нового. Зверь ощущал лишь биение крови в тех местах, где со временем на развесистых рогах проклюнутся новые отростки. Он фыркнул, просеивая воздух, напоенный запахом огромных сосен и гигантских дубов. Затем, снова вскинув голову, заревел: баоо-ох! Трижды эхо подхватывало зов, разнося его по лесной чаще. Клад навострил уши, словно надеялся поймать ответ; но если отклик и пришел, то был недоступен чувствам человека.

Далеко, очень далеко – там, где рев лорса превратился в едва уловимый отзвук, – другой зверь внезапно замер, прислушиваясь. Горм присел на лохматые задние лапы, его уши и нос подрагивали, глаза выдавали напряженную работу мысли. Затем медведь удовлетворенно заворчал и направился за зов.

Клуц внезапно опустил морду, пошатываясь, с тяжеловесной грацией пересек поляну и исчез в лесу. Он двигался бесшумно, скользя между деревьев, словно тень, но тень одушевленная и стремящаяся к некой ценя.



Королевская армия Д\'Алва отступала. Все, что время и суровые обстоятельства позволили собрать и взять с собой, было собрано и взято. Многие люди и животные изнемогали от ран. Все чаще усталые тела отказывались служить им, исчерпав запасы жизненной энергии. Этой темной ночью, когда никто не имел сил помочь соседу, немало воинов и скакунов осталось лежать на земле. Обозы безнадежно отстали, хотя хлысты погонщиков не щадили тащивших их кау. Возок короля затерялся где-то позади. Часть кавалеристов потеряла своих зверей; усталые и мрачные, солдаты шагали пешком. Выжившие хопперы прихрамывали – почти у всех были повреждены ноги. Остатки разбитого войска тащились в ночи, собранные воедино дисциплиной и верностью. Но и то и другое быстро убывало.

Случалось, истомленный усталостью человек оборачивался назад и смотрел на красные отблески, игравшие на южном небосклоне. Столица Д\'Алва пылала. Многие воины были уроженцами города, там остались их семья. Они закрывали глаза, пытаясь не видеть, не думать о том ужасе, который царил позади.

Принцесса ехала в авангарде, ее прыгуна все еще окружала плотная группа всадников. Рядом скакал граф Камил Гифтах. Его правую руку поддерживала перевязь; изможденное лицо было мрачным, но в глазах горел упрямый огонек. Всех объединяло одно желание – добрести до места, пригодного для отдыха и обороны. И люди, и животные смертельно устали. И никто не сомневался, что утром враг ринется в погоню.

Два дня назад, потерпев поражение в первой битве, армия отошла к городу. Но войска оставались сильны и геном, и духом; никто не сомневался, что удастся выстоять за стенами, пока не подойдут подкрепления с востока и запада, рыбаки с побережья и непобедимая пехота му\'аманов с великих равнин. Тогда королевское войско вновь выйдет в поле, отрежет отряды восставшего герцога от союзников, а затем сотрет их в порошок.

Но этого не произошло – случилось нечто ужасное. Мятеж нищих, воров и уличного сброда, подавленный неделей раньше, был всего лишь репетицией, испытанием бдительности стражи. Не успели городские ворота затвориться за последними отрядами королевских войск, как началось светопреставление. Тяжелые решетки, перегораживающие каналы, и люки, что веля к подземным трубам для слива нечистот, оказались поднятыми или незамкнутыми. Из маслянистых темных вод на улицы города полезли ужасные твари, чудовища, от которых столицу Д\'Алва столетиями предохраняли камень и металл. Пока свежие силы атакующих карабкались на стены города, внутри него армия боролась с ордами кровожадных рептилий и паникой, охватившей население. Но это было еще не все. Время от времени стали появляться призраки – отвратительные человекообразные существа, едва различимые в свете дня. Они направляли безмозглых рептилий, загоняя их целыми стаями прямо в тыл бившихся на стенах отрядов.

Когда сообщения об этом участились, Лучар собрала на совет горстку уцелевших вельмож в полководцев. И лучшее, что они могли посоветовать, – пробиться в джунгли через северные ворота. Мало кому удалось дойти до леса; большинство полегло на стенах и улицах города. Когда Лучар попыталась оценить своя силы, стало очевидным – королевская армия сократилась вчетверо, да и эти жалкие остатки состояли из раненых, измученных людей. Так что не было иного выбора, кроме отступления, вернее

– бегства. Да, герцог Амибал и помогавшие ему силы зла оказались слишком могущественными! И если не удастся в считанные дни сплотить и поднять на борьбу всю страну, королевство будет потеряно.

Вот о чем размышляла полумертвая от усталости Лучар, покачиваясь в седле. Мысли ее были чернее непроглядного мрака южной ночи. Никто из беглецов не сомкнул глаз больше, чем на пару часов за три последних дня.

Где же Иеро? Он жив, конечно, жив! Они были связаны так сильно, так прочно, что Лучар верила – муж ее не ушел в Вечное Странствие. Она ждала и надеялась. Когда-нибудь он вернется… Голова принцессы клонилась все ниже и ниже к теплой шее хоппера; она не заметила, как граф Гифтах, подхватив повод из ослабевших рук, протянул его одному из гвардейцев. Со вздохом облегчения Лучар уплыла в благодетельное беспамятство сна.



Иеро пробудился внезапно. Узкая кровать стояла у окна небольшой комнаты на третьем этаже массивного бревенчатого здания – нового форта в Намкуше. Койка слабо скрипнула, когда он сел, невольно потянувшись к мечу. Что же его разбудило? Метс покосился на распахнутое окно, за которым серебрилось залитое лунным светом небо. Прислушавшись, он разобрал оклик часового и ответ его напарника. С берега доносился слабый плеск волн и другие звуки, слабые ночные шорохи, – больше ничего. Однако… однако что-то случилось – он привык доверять инстинктам. Где-то глубоко в сознании крошечный колокольчик прозвенел тревогу. Затем… затем он услышал едва различимый шелест, доносившийся из коридора, – не то шум осторожных шагов, не то подавленное сопенье.

Бесшумный как смерть, Иеро поднялся с постели, сжимая меч, и шагнул к двери. Он слушал, как всегда, и звуки, и мысли. Ментальная волна не принесла ничем, но звук повторялся. Теперь метс был уверен – по ту сторону двери кто-то подстерегает его, кто-то скрывающий разум за ментальным щитом! Но разве мог убийца пробраться сюда, в крепость, которую охраняло столько солдат?

Внезапно его сомнения разрешились. Откуда-то снизу, с первого этажа, долетел тревожный сигнал горна, и, словно эхо, со стен и от ворот ответили другие трубные звуки. Враг пробрался в форт!

В тот же миг дверь треснула под чудовищным ударом, и массивная темная фигура ввалилась в комнату; лунный свет играл на лезвии высоко поднятого топора.

Убийца ринулся к пустой кровати, но не успел осознать ошибку. Тяжелый короткий меч Иеро со свистом рассек воздух и врезался между плечом и шеей лемута. Вскрик, сменившийся хрипом агонии, фонтан крови – и все было кончено. Грузное тело рухнуло ничком, застыв на полу в смертельной неподвижности.

Иеро стремительно развернулся к темному проему двери, готовый к схватке, но убийца пришел один. Коридор был пуст, и быстрый мысленный поиск подтвердил это. Однако священник прижался к стене и не двигался, пока снаружи не заплясал свет факелов и гулкий топот бегущих ног не наполнил коридор. Только тогда он опустил меч и шагнул навстречу патрулю.

Через десять минут, когда солдаты покинули комнату, оставив Иеро наедине со старым аббатом, пришло время разглядеть порождение ночного кошмара, лежавшее на полу.

– Альдо рассказывал о таких монстрах, – задумчиво произнес Демеро, рассматривая труп. – Кажется, ты бился с одним на корабле, когда плыл по Внутреннему морю. Мерзкая тварь, даже для лемута… Впрочем, все они мерзкие твари. Что это за чудище?

– Глит. Так назвал его Рок, пират, прежде чем мы с Гимпом прикончили обоих. – Иеро посмотрел вниз на серый череп без ушей и носа, на клыки торчавшие из разверстой в агонии пасти, на могучие конечности, покрытые мельчайшей чешуей. Существо было одето в форму метсианского солдата, но вряд ли ему удалось бы сойти за человека даже в зыбком свете факелов. Его оружие – тяжелый топор – валялось под кроватью.

– Как он здесь очутился? – спросил отец Демеро, гневно приподняв брови. – Тревогу поднял один из приборов с маятником, изготовленных нашими учеными. Я показывал тебе такое устройство, помнишь?

– Возможно, он и поднял тревогу, но слегка запоздал. – Встав на колени, Иеро ощупывал тело. Неприятный запах распространялся по комнате, несмотря на открытое окно. – Поглядите, отец ной! Он носил ментальный щит

– вот эту пластинку на цепочке… Что ж, я так и думал… Бог знает, что предостерегло меня. Может быть, разум как-то настроился на присутствие врага… Но времени у меня было немного. – Он поднял пластинку голубоватого металла и задумчиво уставился на нее. – Хотел бы я знать, как работает эта штука… Так же, как наши маятниковые устройства?

– Боюсь, сами ученые не слишком-то понимают принцип их действия… Ладно! Предупреждение пришло, хотя и поздновато, как ты сказал. Но все-таки пришло! Будет над чем поломать голову нашим умникам в Саске… когда доберусь до них… Но что хотел бы знать я, – он подчеркнул последнее слово, – так это как мерзкая тварь пробралась мимо стражи?

– Думаю, ответ мне известен. Эти монстры обладают даром внушения. Один из них едва не усыпил меня… прежде чем расстался с головой. Стоит пошарить в мозгах у часовых: наверняка кто-то из них виден эту пародию на человека и счел его своим. Ну, что еще интересует вас, отец?

– А ты сам не понимаешь? Возможно, я впадаю в старческий маразм, но еще не выжил из ума… Выводы очевиден! Он искал тебя! Итак, Нечистый выяснил, что ты здесь, и послал убийцу… За ним придут другие… Откуда же ям известно, что ты в Намкуше? В этом здании? Что ты вообще жив?

– Не знаю. Помню лишь – кто-то следил за мной в Ниане… Да, иного объяснения нет… Они действуют быстро, не так ли? – Глаза Иеро сузились, он пристально оглядел распростертое на полу тело. – Что ж, я могу гордиться! Они действительно ненавидят меня.

Старый аббат усмехнулся:

– Ты всегда пренебрегал классической литературой, Иеро… Так вот, много-много тысяч лет назад в далеких, заморских землях жил могущественный властелин, и было у него любимое изречение. Я уж не помню имени, не помню даже, плох он был или хорош… Но девиз не забыл. Oderint dum metuant! 3 Пусть ненавидят, лишь бы боялись! Это латынь… Вот тебе и ответ! Думаю, захвати Нечистый целый легион, он с радостью променял бы его на раба Божьего пера Дистина… Ты, мой мальчик, наше тайное оружие. И пришла пора это оружие использовать. Есть какие-нибудь идеи?

– Полагаю, – медленно начал Иеро, – мы должны держать их в напряжении. Дайте мне несколько крепких парней, лучших из рейнджеров, я прихвачу своих кошек и выйду на охоту. Пошарим к северу от Пайлуда, на восточных границах Отвы. Где-то там враг копят силы. Я думаю, они захотят отомстить за Ниану. Мы не пытались удержать город, но нанесли им чувствительный удар: архивы похищены, большой экран разобран и увезен на север, два лучших корабля взорваны, убиты трое Мастеров Желтого Круга. Ничего подобного раньше не случалось! Пришло время заняться С\'даной, навестить его Голубой Круг, а заодно и Красный; оба – на северном побережье Внутреннего моря. Я знаю, где свила гнездо голубая нечисть, – на острове Манун. Где остальные, не имею понятия, но думаю, что наша вылазка поможет внести ясность. Наверняка у них не очень много этих кораблей… ну, вы понимаете. Какой бы мощью они ни располагали, металл и высокая технология пока что редкость. Сомневаюсь, что на всем Внутреннем море наберется больше трех таких судов… Одно уничтожил брат Альдо, два – мои кошки. Пожалуй, у Нечистого ничего не осталось в запасе.

Теперь он вышагивал взад-вперед по комнате; старый аббат в немом изумлении слушал, как Иеро развивает свой план.

– Вы уверены, что подойдут войска из Отвык Кажется, они обещали помощь – еще до того, как я отправился на юг.

– Путь неблизкий, да и Нечистый не так сильно язвят их… Союз боится, что война влетит в копеечку… И, вспомни, Иеро, они другие – больше унаследовали от старой белой породы, немало прочих примесей. Население Республики более однородно. А это значит – меньше головной боли, меньше небольших групп, которые еще не осознали себя частью единого целого… Но они придут! Я получил обещание их Совета.

– Тогда, – продолжал Иеро, – скажите им, пусть держатся северных дорог, что проходят мимо Пайлуда. Чем меньше враг будет знать о них, тем лучше. – Он повернулся к окну, задумчиво оглядев розовеющее на востоке небо. – Я хотел бы отправиться побыстрее, отец мой. Достаточно будет четырех-пяти человек и этих обросших шерстью ребят с юга. Мы пойдем пешком, без лорсов, хотя Дети Ветра могли бы оставить позади даже Клуца. – Тень мелькнула на лице метса при упоминании о пропавшем друге, но он подавил грусть и спокойным голосом закончил: – Пешком надежнее. Я не знаком с теми землями и не знаю, где мы можем очутиться.

Тяжелая поступь послышалась в коридоре, и объемистая фигура пера Эдарда Малуйна возникла в проеме двери. Ему пожелали доброго утра, после чего разговор возобновился, но не успели собеседники сказать двум снов, как вновь прибывший зарокотал гулким басом:

– Эй, приятель, ты опять собираешься гулять по лесам, пока я глотаю дым на вонючей барже? Все, хватит! Святой отец, прошу вас! Подумайте, кто защитит малыша? Словом, я подаю в отставку из флота и отправляюсь с ним! – И великан вызывающе уставился на друзей.

На губах Демеро заиграла спокойная улыбка:

– Не знаю, что скажет Бирэйн, но попробую уломать его. И если тебя, сын мой, не повесят к вечеру за дезертирство, можешь отправляться. Осмелюсь спросить, на корабле найдется офицер, способный заменить тебя?

Это был праздный вопрос. Шумливый и грубоватый толстяк Малуйн обладал острым умом и твердой волей. Все три его помощника были вышколены и готовы в любой миг заменить капитана.

Иеро пришел в восторг; он знал, на что способен старый друг. За спиной у них лежало немало опасных дорожек. Мысль, что эта могучая рука и светлый разум поддержат его в пути, ободряла. Аббат тоже был доволен. Старик понимал, что должен чувствовать человек, жену которого, возможно, пытают сейчас в застенках Нечистого. Помощь надежного друга окажется совсем не лишней.

– Хорошо, Малуйн, собирайся, – кивнул Демеро великану и поднял взгляд на Иеро. – Ты сам выберешь остальных, сын мой, но хочу порекомендовать одного парня. В местном гарнизоне есть молодой священник, которого стоит взять в этот поход. А почему – ты увидишь сам.

Аббат выглянул в коридор, отдал приказ охране, и вскоре юноша уже стоял перед ними. Он был гибок и невысок, ростом с Иеро, и носил обычное кожаное одеяние метсианского солдата; на груди покачивался серебряный медальон с изображением креста и меча. Судя по гладким щекам, которых нечасто касалась бритва, ему стукнуло не больше восемнадцати. Взгляд черных глаз, отсутствующий и мечтательный, устремлялся куда-то в бесконечность; казалось, он просто скользил по поверхности предметов, но удивительным образом прозревал их внутреннюю суть. Иеро почувствовал силу, какой никогда не встречал раньше. Но это была не ментальная, а духовная мощь. «Да, со временем Универсальная Церковь получит великого вождя, целителя душ, – подумал Иеро, с невольным трепетом и смирением взирая на юношу. – Конечно, если парень выживет. Тогда у Церкви Канды будет пророк и реформатор, каких, возможно, не знала история».

– Это пер Карт Сагенай, Иеро. – Аббат кивнул вошедшему. – Садись-ка, сынок, и послушай, что мы скажем. Вот пер Дистин. Ты наверняка слышал это имя – он выполнял на юге непростую работу. Ну, пера Малуйна ты знаешь. Я просил их, особенно пера Дистина, взглянуть на тебя. Пока мы трудимся здесь, воздвигая линию обороны, пер Дистин поведет разведчиков в тыл врага. Хорошо бы и тебе принять участие в этом походе. Знаю – ты, как все верные сыны церкви, готов повиноваться ее приказам. Но только пер Дистин скажет, был ли мой выбор правильным.