— Ты бы лучше подумал, что им здесь нужно. — Паула высыпал на стол содержимое ящика стола и принялся просматривать бумаги. — Водокачку разрушить и персонал перебить? Невеликое достижение, если иметь в виду, что уйти обратно будет очень трудно.
— Им нужен поезд? — Пешти сел в кресло, достал из кармана трубку. — Так давай, и правда, успокоимся.
— Ну, давай, — согласился маг, не отрываясь от своего занятия.
— Поезд… Смогут кентавры взять поезд?
— Маловероятно. Измором могли бы, но у них не больше двух дней до подхода кавалерии.
— Тогда зачем это все?
— Не знаю. Я просто предложил подумать. — Паула закончил просмотр бумаг и свалил все в уничтожитель. Коротко вспыхнуло бездымное пламя. — Привычка такая у браминов: думать. Но, может быть, кентавры просто заблудились и не понимают, что прижимаются к побережью.
— Кентавры заблудились в Степи?! Маг, ты забыл, откуда эти дикари родом. Им здесь каждая травинка родная. И выгнали их не так давно, чтобы хоть что-то изменилось. Как хорошо, что я услал беженцев с патрулем… Должны успеть уйти с пути кентавров. А я в любом случае обязан дождаться поезда, если поспешим — дадим троллям воды. — Пешти, так и не закурив, убрал трубку. — Все, брамин, думай сам, а мое дело — действовать.
— Действуй, кшатрий. Пешти выскочил на платформу.
— Доломи! Поднимай всех строиться, срочно!
Как только дверь за ним закрылась, маг быстро достал из шкафчика небольшую бутылочку и жадно отхлебнул. Брамины тоже боятся смерти. А думать и бояться одновременно практически невозможно.
4
В компании хорошей можно
Чудесно время провести,
На дом горящий глядя изнутри.
— Забегали чего-то! — Офа снова тянулась к окошку. — Темно уже почти, а они забегали…
— Попробуй что-нибудь услышать. — Грамон подошел и легко поднял женщину. — Так удобно?
— Ничего, спасибо… А не разберешь, орут да матерятся — солдаты. Орки в основном. Я не знала, что орков на станцию пускают.
— А они граждане Империи, в отличие от тебя! — съязвил давно оправившийся от побоев Римти, подпрыгнул и подтянулся на руках к решетке.
— Сколько их там? — поинтересовался снизу ущемленный в правах ростом и кандалами Грамон. — Хоть примерно?
— Ну, не знаю… Сотни две, а то и больше. Отсюда не все ноги видно.
— Общее построение, — хмыкнул коротышка. — Ночью. Перед прибытием поезда. Я думаю, кентавры, от которых мы все драпали, где-то поблизости.
— А мне говорили… — уставший поэт спрыгнул вниз. — Мне говорили, что как раз к побережью они не пойдут, что тут их могут загнать на полуостров — и все!
— Правильно говорили, — кивнул Грамон. — Оттого их в этом направлении и встретить оказалось некому. Если начальник станции попробует ее защищать, то все мы скоро умрем. Тут просто нет порядочных укреплений.
— А если не попробует? — Офа опустила голову, разглядывая блестящую макушку кшатрия. — Бежать надо! Кентавры — это… Они злющие!
— Он обязан защищать станцию, если не будет другого приказа. Вот что… Начнется заваруха — надо нам самим выбираться. — Грамон поставил Офу на пол. — На крайний случай действуем так: ты зовешь охрану, чтобы в нужник сходить, а ты, поэт, кидаешься на первого, кого увидишь. Постарайся хоть немного его задержать. Я займусь остальными.
— Это — виселица, — мрачно произнес Римти. — Причем для всех. У виселицы нрав простой: закрутит руки за спиной, потом возьмет тебя за шею, подергает твоей ногой…
— Заткнись! — простонала Офа.
— А кентавры тебя быстро зарежут, но сначала задницу раздерут, — заметил Грамон.
Римти затряс головой, словно в припадке.
— Это сплетни!
— Да не такие уж, я всякие трупы видел… Офа Чандр, ты со мной?
— Естественно. — Женщина посмотрела на поэта, и тому показалось, что она мгновенно изменилась. — Кентавры никого в живых не оставят, дурачок. Значит, и свидетельствовать против нас будет некому. Сейчас как раз построение, наверняка во всем здании, кроме охраны, никого нет. Темно, суета. Уйдем в Степь — никто нас не найдет.
— А если напоремся на кентавров? — упорствовал Римти. — А если кентавры на станцию не пойдут — тогда что? Утром по нашим следам двинет разъезд, и крышка!
Офа медленно развернулась к Грамону.
— Сломайте ему шею, Хью, обойдемся…
— Подождите! — Коротышка хмурился. — Я сказал: в крайнем случае! Утром тут будет поезд. Если мы успеем погрузиться, кентавры нас не достанут. По крайней мере, несколько дней им на это потребуется.
— Но если кентавры придут раньше поезда — будет поздно. Во время драки никто меня в нужник не поведет.
Офа говорила холодно, отчетливо выговаривая каждый звук. Гра-мон бесцеремонно протянул руку и чуть наклонил ее голову, подставляя под лунный свет. В следующую секунду его собственная голова дернулась от хорошей затрещины, но Хью ее будто и не заметил.
— Я сказал: ждем. И еще я сказал, — коротышка ткнул пальцем в грудь поэту, — что ты нам поможешь. А теперь пора снова послушать, о чем говорят на построении наши защитнички.
5
Империя крепка тогда,
Когда народы, что живут в ней,
Относятся друг к другу с уваженьем
Или хотя бы не плюют друг в друга.
Поезд двигался ощутимыми рывками. Ит Колораль едва не расплескал чай и тихо выругался на эльфине.
— Тролли недовольны, — объяснил молодой подполковник Жеко-би, сидевший у окна. — Не привыкли ходить в темноте. Да и воды им, как я слышал, дали только половину нормы.
— Не понимаю, отчего этих кентавров не смогли остановить раньше, — проворчал эльф. — Я видел их у стен Карлгорода. Силы много, но ума…
— Тут не стены, тут Степь, — обиделся за действующую армию кшатрий. — Когда эти ребята несутся на каре, и каждый выпускает десяток здоровенных тяжелых стрел во время атаки… Представляете, с какой скоростью они летят? Пробивают даже заговоренные доспехи. Да еще чертова способность выполнять мгновенные перестроения в конном строю. Словно единый организм! Нам никогда такой слаженности не добиться.
— Все равно не понимаю. Кентавры не роют колодцев, а идут от одного к другому. Можно было предусмотреть… отравить воду, в конце концов… — Колораль махнул рукой. — Расслабились после побед. «Боевые действия перенесены в глубь Северных Территорий, отныне Степь — неотъемлемая часть Империи…» И вот, пожалуйста.
— Не думаю, что сейчас нам уместно критиковать действия маршала Тастиаля.
Эльф коротко, с досадой поклонился старшему. Господин Омо Ахастиаль, управляющий Двора герцога Недельвейза, закончил с кашей и аккуратно промокнул губы салфеткой.
— Я уверен, что маршал Тастиаль сделал все возможное, чтобы предотвратить прорыв, — вежливо отметил подполковник. — Возможно, нам неизвестна вся подноготная действий врага, в то время как маршал…
Ахастиаль вяло махнул салфеткой, обозначив конец разговора. Но подняться из-за стола не успел: через ресторан к ним спешил гном в поездной фуражке.
— Разрешите… Срочное сообщение от капитана поезда… Определенному кругу лиц…
Все трое получили по конверту. Гном откозырял и побежал дальше, к капитанскому столу, где пассажиры высшего класса ужинали сегодня в отсутствии капитана.
— Сперва следовало передать донесения им, а уж потом нам! — проворчал вечно недовольный Ахастиаль.
Молодому эльфу пришлось ждать, пока старший рассмотрит конверт со всех сторон; вскрыть свой раньше не позволяло воспитание. Подполковник Жекоби решил, что был уже достаточно любезен с эльфами, и первым с треском разорвал плотную бумагу.
— Идем без остановок до станции… — пробормотал он будто про себя, но на самом деле для Колораля. Понимая это, молодой эльф поджал губы. — Если кентавры окажутся там раньше, мы останемся без воды и вынуждены будем ждать подвоза… Не исключено боевое столкновение…
— Напомните мне! — Ахастиаль отнюдь не просил. — Напомните мне, какими силами располагает наш любезный капитан?
— Полк охраны, около пятисот мечей. Плюс экипаж, плюс пассажиры.
— Негусто… Что ж, положимся на броню. — Эльф наконец вскрыл конверт.
Колораль мгновенно расправился со своим и прочел сообщение.
— Как я понимаю, все складывается не лучшим образом! В поезде, за броней, мы отсидимся, но кентавры убьют наших троллей. Значит, придется ждать не только воды, но и новую упряжку! Насколько же мы тут застрянем?
— Торопитесь в столицу? — Ахастиаль опять скривил губы.
— Не я, а моя госпожа. — Тут уж старика можно было поправить. — Принцесса Эду Симиаэль, как вам должно быть известно, едет на Имперский Бал, который не будет отложен. То же, кстати, касается и князя Быстрые Стрелы.
— Надо было воспользоваться морским путем. Орки, говорят, боятся воды, но вам-то… — Ахастиаль наконец дочитал и аккуратно спрятал документ. — Ах да, извините, я не вправе критиковать желания принцессы Симиаэль. Имперский Бал, надо же! Я и забыл. Позвольте откланяться.
Человек и эльф поднялись, кланяясь старику. Как только он уковылял прочь, Колораль вполголоса разразился длинной тирадой на эльфине.
— Вероятно, господин Ахастиаль находится не в лучшем состоянии духа, — улыбнулся подполковник.
Эльф вскинул голову.
— Прошу вас, не надо обращаться ко мне запанибрата! В конце концов, я втрое старше вас! — Колораль отставил недопитый стакан чая и поднялся. — Честь имею!
Жекоби, улыбаясь, смотрел ему вслед.
— Я еще сам твою честь поимею, хамло… Сука живучая… Тварь…
— Еще чаю? — рядом оказался гном-официант.
— Спасибо, брат, довольно! Передай повару мою благодарность! — Подполковник встал и, сунув монету в руку официанта, чуть прихрамывая, последовал за своими сотрапезниками.
6
Порой как долго на обед ни строишь планов,
А взглянешь на часы — так это ужин.
Вот, жизнь сама решает все за нас.
Кей Римти расхаживал от стены к стене в нервной задумчивости. Они слышали почти все, сказанное Пешти на общем построении станционного гарнизона. Теперь поэт отчаянно трусил, что случалось с ним каждый раз, когда надо было принять решение.
— Я бы не ждала, — повторила стоявшая у стены Офа Чандр.
Перебиравший звенья цепи, словно четки, Грамон едва слышно хмыкнул.
— Да, кшатрий, я бы не ждала. Я привыкла сама решать свою судьбу.
— Кстати, ты могла бы их снять? — Хью позвенел кандалами. — Хотя бы с ног.
— В другое время, в другом месте… — Офа нагнулась, рассматривая оковы. — Выберемся — сниму. Нужно восходящее солнце.
— Они заговоренные, как ты их снимешь, — буркнул Римти. — Имперская работа, не самодел.
Женщина хотела что-то сказать, но лишь махнула рукой.
— Поймите, господин Грамон, — снова обратилась она к коротышке. — Наша жизнь зависит теперь от того, кто появится здесь раньше — кентавры или поезд. А я хотела бы…
— Я все давно понял, — прервал ее Хью. — Повторяю: я нападу на конвой только в самом крайнем случае. Я не убийца. И еще мне почему-то не очень хочется путешествовать по Степи в вашей компании.
— Да ты что?! — Офа рассмеялась и пошла к двери, бесцеремонно отпихнув попавшегося на пути Римти. — А такой крутой, особо опасный… Эй, охрана! Сводите барышню до ветру!
Пока Офа барабанила в дверь, Грамон успел встать и подобраться поближе. Поэт понял, что от него уже ничего не зависит. Открылось окошко, усатый орк оскалил желтые зубы.
— Что орешь? В углу ведро!
— Мне ваш старший сказал, что имею право в отдельный нужник сходить! Вот и веди, красавец.
— Ничего не знаю, — покачал головой орк, — мне не передали. Где особо опасный?
Офа отстранилась, чтобы охранник видел Грамона. Тот позвенел цепью.
— Ты это… Не дури. И ты, дама, тоже не дури. Спать ложитесь. Окошко захлопнулось. Офа Чандр, почему-то не ставшая устраивать истерику, присела на корточки.
— Что, господин Грамон, обстоятельства изменились? Каков ваш следующий план?
— Ты уж обращайся ко мне попроще, — попросил кшатрий. — Если тебя это интересует, к эльфам я отношусь хорошо. Или почти хорошо. К полукровкам тем более.
— Полукровка? — Римти, несколько успокоившийся, опустился возле Офы. — Никогда не видел! Но ты не похожа на эльфу, совершенно!
— Вот и отвали… — Офа сильно ткнула поэта в грудь, и он шлепнулся на задницу. — Не в зверинце, чтобы пялиться. Хью, я боюсь. Нам надо выбраться. Тебе разве хочется умирать в цепях?
Грамон прижал ладонь к двери. Несколько секунд сосредоточения, и вот уже легкое покалывание в пальцах, распространяющееся по руке тепло… Заговорена. На станции наверняка есть маг, и в камере не осталось ни одной щелки, над которой он бы не поработал. Включая потолок.
— Я отсюда вижу, что заговорен, можешь не прыгать, — проворчала Офа, когда Хью, следуя своим мыслям, задрал голову. — Имперская работа, как выражается наш приятель. Тише… Поднимите меня!
Офа прыгнула к окну. Римти послушно приподнял женщину, постаравшись обеспечить себе максимальный контакт с ее боками и задницей.
— Эй! — что есть силы заорала полуэльфа, схватившись за прутья решетки. — Эй, начальник! Ты же обещал, что меня выведут в нужник, а говорят, не положено! Начальник! Эй! Я же слышала, ты где-то рядом!
Доломи, который отдавал последние распоряжения персоналу водокачки, с удовольствием пропустил бы эти вопли мимо ушей. Но бойцы уже начали оборачиваться, кто-то за спиной рассмеялся… Сплюнув, Доломи присел у решетки.
— Не до тебя сейчас, не ори. В ведро сходи, а эти пусть отвернутся. Римти услышал, как за его спиной негромко выругался Грамон.
Поэт оглянулся и увидел, что коротышка сорвал с топчана тонкое тюремное одеяло и скручивает его в жгут. Снова происходило что-то, решавшее его судьбу. Что-то страшное. Но Кей Римти предпочел сосредоточиться на исходившем от тела Офы тепле — это успокаивало.
«Когда держу тебя в своих ладонях, — подумал он, зажмурившись, — то будто по небу скачу на конях… Полуэльфа. Говорят, у них внутри все иначе… Когда бы слог мой был богаче…»
Что-то навалилось на него, и поэт кубарем покатился по полу, подминая под себя Офу. Нельзя сказать, что это уж совсем не было ему приятно, и все же эротический настрой куда-то улетучился. Женщина хрипло кричала, звала на помощь. Проморгавшись, Кей сообразил наконец, что особо опасный коротышка душит госпожу Чандр скрученным одеялом. Первым побуждением бродячего поэта было оттащить Грамона от Офы, но, во-первых, это оказалось непросто, а во-вторых, Римти иногда соображал быстро.
«Цепью ему было бы удобнее, если бы в самом деле хотел убить! — подумал он, одновременно получая удар локтем в скулу. — Древние маги, выручите меня в этот раз, как и всегда!»
— Конвой! — орал Доломи за окошком. — Драка в камере, разнимите их!
Грамон, приподнявшись, швырнул Офу через плечо, откатываясь от окошка.
— Тише, тише! — горячо зашептал он женщине в самое ухо. — Все, сейчас придут!
— Я тебя просто порву, придурок! — прошипела она. — Просто порву! Дай только время и место!
— Не дам! — пообещал Грамон. — Даже не надейся. Загромыхали засовы. Оба примолкли, готовясь к решающему мгновению. Римти, стараясь даже не шлепать босыми ногами, отбежал в угол.
— Что вы тут затеяли, шантрапа? — Один орк шагнул к нарушителям порядка, замахиваясь дубинкой. — Кому не терпится?
Второй встал за его спиной, сосредоточив внимание на Римти. Еще один — в дверях. Поэт понял, что самое время определиться, на чьей он стороне, и тут же определился, плюнув в надзирателя. Орк взревел, кинувшись на обидчика. Не будь Римти вором и бродягой, все кончилось бы одним ударом, но годы общения с полицейскими дубинками выработали у Кея некоторый опыт. Он просто прыгнул навстречу оружию, не дав орку нанести полноценный удар, и вцепился в гибкое дерево обеими руками.
В это самое время Офа необычайно ловко подсекла другому орку ноги, так что Грамону осталось лишь нанести цепью точный, короткий удар по голове. Он хотел было схватить дубинку, но ею уже завладела госпожа Чандр. Игнорируя вопящего Римти, которого дюжий противник обрабатывал свободной рукой, она прыгнула к двери. Третий надзиратель успел приготовиться к обороне, но в последний момент Офа споткнулась, неловко упала и ткнула его дубинкой в пах. Грамон пролетел над ней, словно обмотанный цепями метеор, сшиб орка с ног и выкатился в коридор.
Как ни занят был Римти, но успел заметить мелькнувшую в дверном проеме короткую черную косу госпожи Чандр. Сложить по случаю предательства стихи времени не было, а вот выхватить у орка из ножен короткий кинжал — по счастью, он висел с правой стороны — поэт успел. Теперь можно было отпустить дубинку. Кей прыгнул на топчан и свернулся калачиком.
— Не бей меня, не бей, я больше не буду!
— Это… это… — Орк, освободив оружие, быстро оглянулся.
— Они убежали! — подсказал Римти, утирая кровь с разбитого лица.
— Только рыпнись! — пообещал надзиратель и повернулся к Кею спиной.
Лучше ему было этого не делать.
7
Как хорошо быть капитаном,
Когда все идет хорошо!
Но Император назначает капитанов не для наслаждения.
Рош Лепеди, капитан поезда «Могучий», положил левый кулак на стол, правый — на левый и украсил сооружение сверху собственной рыжей бородой. В таком положении ему было удобнее рассматривать модель поезда, что раскачивалась на столе в такт рывкам поезда настоящего. Три цистерны с водой сразу позади четверки троллей, четыре вагона с рудой, экипажный, пассажирский, казарменный, вспомогательный, конюшня. Насмотревшись, капитан пальцем аккуратно отцепил последний вагончик и швырнул через плечо, после чего вернулся к созерцанию.
— Мы еще найдем его! — с наигранной уверенностью сказал старпом, устроившийся возле карты.
— Не найдем, — печально, но куда более веско ответил капитан. — В Степи дерева нет, а тут целая платформа, катки… Растащат по досочкам.
— Да тут же не живет никто!
— Уж не знаю, кто и как, а растащат — точно. Жаль.
В этот раз ни лошадей, ни других животных «Могучий» не вез, и волочить почти пустой конюшенный вагон за собой при такой спешке не имело смысла. Десять конников, положенных поезду по расписанию, уже умчались к станции — или предупредить тамошний персонал о скором прибытии, или погибнуть, если станция уже захвачена.
— Я бы отцепил и вспомогательный.
Третьим в кабинете был поездной маг Хо Диммо. С положенным браминам спокойствием он перелистывал какую-то книгу.
— Вспомогательный вагон забит под завязку частными посылками. Все подадут в суд. Я не собираюсь до конца жизни платить по искам.
— Суета… — неодобрительно буркнул маг и перелистнул страницу. — Можно ведь что-то придумать. Возгорание, например. И по всем инструкциям отцепить.
— Тюрьма по тебе плачет, мошенник. Ничего, тролли успеют… Они знают, что впереди водокачка, чуют воду. В общем, хорошо идут, только раздражены очень.
Лепеди осторожно покатал модель по столу, будто проверяя на ней: успеют ли тролли? Четыре вагона с глобосодержащей рудой — вот где настоящий вес поезда. Ради них все. Морская магия ненадежна, потому и не возят руду кораблями.
— Новости, — вдруг сказал Диммо, отложил книгу и придвинул к себе позолоченный ларец. Под крышкой оказался свиток. — Разведчики кентавров уже возле водокачки. Приказ: по возможности поторопиться, персонал и охрана станции в опасности. Если мы будем там раньше — всех взять на борт, дальше — по обстоятельствам.
— Если начальник станции не дурак, сейчас построит каре и пойдет нам навстречу. Но господин Пешти, кажется, дурак… — задумчиво протянул капитан.
— Он не имеет права оставить водокачку.
— Если основные силы кентавров близко, водокачку не отстоять. И это скверно, без воды мы далеко не уйдем… Старпом! Передай погонщикам, чтобы наддали! Пусть обольют троллей из шлангов.
Когда дверь за помощником закрылась, Лепеди ударил кулаком по столу.
— Что происходит, брамин? Станция кентаврам не нужна, значит — мы нужны?
— Я могу только предполагать… — пожал плечами маг. — Если успеем напоить троллей и заправиться, то, может статься, дотянем до Морского моста…
— Вот если успеем заправиться и будет надежда — отстегну не только вспомогательный, но и казарменный, и пассажирский. В тесноте — не в обиде, если что, отсидимся здесь, в экипажном. Надо только провизию перегрузить и все баки заполнить. Четверка троллей даст нам тогда… — капитан повернулся к карте, прикинул, — дотянем до Моста, если сможем защитить троллей. Но на это мне придется половину людей положить. Если кентавры пойдут за нами. Но если они пойдут, то они самоубийцы какие-то, прижаться к морю для них смерть… Думай, брамин, а через час доложишь мне свои соображения.
— Ты капитан, — кивнул маг, уже вернувшийся к чтению. — Исполню.
8
Степь велика, ровна, пуста,
Присесть захочешь если — далеко тебя видать.
Вот разве что ночью…
Господин Пешти организовал оборону станции просто: завел орков в здания и приказал там забаррикадироваться. Сам вместе с стрелками и вооруженным чем придется персоналом разместился на водокачке — по крайней мере с крыши напорной башни обзор хороший. Было темно, но Пешти надеялся, что до рассвета кентавры не появятся. Как ни крути, а даже полукони по ночам передвигаются не слишком быстро.
— Слушай, Паула, а ведь они уже две недели как на нашей территории. От населенных пунктов держались в стороне, так? Привалы короткие. Чем же они кормились все это время, а? Кентавры ведь пьют как лошади, а жрут как драконы.
— Я думал об этом, — кивнул брамин, сидевший рядом на железной крыше. — Наверняка они измотаны, и припасов почти нет. А еще в колчанах у них не так густо, как в начале рейда. Что ж, это только доказывает, что шли они именно сюда с самого начала… Перехват поезда.
— Что они могут сделать «Могучему»?
— Остановить. Задержать. Там среди пассажиров два действительно значимых персонажа: эльфийская принцесса и оркский князь. Едут на Имперский Бал. Свита, гардероб… Про остальных мои коллеги ничего толкового сказать не могут. В общем-то, случайная публика.
— Эльфийских принцесс вполне достаточно, если учесть, как долго они живут. А у орков… — Пешти на всякий случай оглянулся, но на крыше были лишь люди и гномы из персонала станции. — У орков каждый второй князь.
— Каждого второго на Имперский Бал не зовут.
Они замолчали, вглядываясь в темноту, и мявшийся рядом Доломи решился заговорить:
— Господин Пешти, а позвольте, я с двумя парнями спущусь? Этот, который особо опасный, он же в кандалах — где-то совсем рядом! Не убежит!
— Забудь, Доломи! — строго сказал начальник. — Упустил так упустил. Кстати, кандалы нашлись, валялись под столом в караульном помещении. В свое время получишь взыскание. Я тоже виноват, надо было больше уделить внимания подозрительным… Теперь поздно уже. Разведчики кентавров могут быть совсем рядом, проткнут вас — пикнуть не успеете.
— Кроме того, этих троих, может быть, и в живых уже нет, — заметил маг. — У кентавров нюх получше человеческого. Темнота не поможет. А дикари разбираться где враг, где друг, не станут. Даже если сбежавшие — шпионы, встретиться с разведчиками кентавров для них сейчас верная смерть.
— Что мы с ними нянчились? — Спорить с начальством Доломи не привык, но настроение у служаки не улучшилось. — Кентавры… Истребить их надо было в Степных войнах, а не «выстраивать отношения»… Козогребы хреновы.
— Не спорьте с имперской политикой, мой друг, — посоветовал ему брамин. — Это вас не красит. Императору виднее.
Доломи замолчал, с надеждой вглядываясь в темноту. Если бы засечь где-то движение, можно выстрелить наудачу, отвести душу. Но, как назло, обе луны уже зашли. Тьма сгустилась перед рассветом. Вдруг Доломи вскочил.
— Тише! — громко прошептал он, хотя все молчали. — Слышите? Топот множества копыт, слаженно идущих рысцой. Так звучат приближающиеся эскадроны кентавров в Степи. Глухой, далекий, угрожающий звук. Большинство из засевших на водокачке слышали его впервые, но перепутать было не с чем. К станции приближалась сама смерть.
— Отмаялись наши грешные тела! — сказал один из лучников. — Грядет души освобожденье!
— Типун тебе на язык! — Пожилой гном рядом с ним неумело завозился с луком. — Может, пронесет…
— Поезд!
Все обернулись. Далеко к юго-западу показался зеленый огонек. Скоро он разделится на четыре, по количеству тянущих поезд троллей. «Могучий» подходил, значительно опережая график, но почти одновременно с кентаврами.
— Так я и знал, — вздохнул Пешти. — Теперь снова нервничать: кто раньше? Готовиться к заправке или уже не стоит?
— Друг мой! — Брамин положил руку на плечо начальника станции. — Никто еще не увернулся от предназначенной ему стрелы, потому что выпускают эти стрелы с Небес. Сиди спокойно, умоляю, а то башня уже качается от твоих вздохов.
9
Каких порой друзей прекрасных
Нам дарит Случай!
И не отвяжешься потом…
Кей Римти вовсе не считал, что убийство является частью «образа жизни поэта». Тем не менее в тех местах, где он провел детство, убивали часто и без колебаний. Сарос всегда был городком беспокойным. Усвоенный в нежные годы печальный опыт требовал действовать быстро, и Кей в критические минуты не медлил. На бегу вытирая клинок о штаны, он проскакал босиком по короткому коридору и нагнал товарищей у лестницы, в тот самый момент, когда Хью Грамон оглушил четвертого охранника.
— Справился? — не оборачиваясь, уточнил коротышка. — Отлично.
— Что стоишь? — зашипела на него Офа. — Давай наверх, надо выбраться из подвала!
— Не дергайся, там же суета. Сейчас громила должен подбежать разбираться с нами, и все. Впустим…
На лестнице раздался топот сапог. Конечно, обежавший здание Доломи понятия не имел, что произошло, а потому был совершенно не готов к нападению. Коротышка, звеня цепью, метнулся ему под ноги, Доломи с размаху грянулся на ступени и тут же получил пару оглушающих ударов дубинкой от Офы.
— Все, теперь надо всех связать ремнями и где-то запереть! — Гра-мон, не мешкая, вернулся в коридор. — Займитесь этим, а мне нужно найти ключи от кандалов.
— Мне нужно! — передразнила его полуэльфа. — Драпать нужно прямо сейчас.
Она вытянула из ножен Доломи саблю, мельком оглянулась на Кея Римти. Тут же посмотрела внимательнее.
— А почему у тебя кровь на штанах? Ты убил кого-то?
— Ну… Так вышло.
— Идиот! — Офа закатила глаза. — Вот ты на виселицу и заработал, поэт! Врезать бы тебе за это. И за то, что у меня вся задница в синяках после твоей поддержки! Но некогда. Сейчас выходим и спокойно идем. Ты первый, я за тобой. Доходишь до угла здания и, не сворачивая, продолжаешь идти. Не оглядываться! Бежать, только если окликнут. Вперед!
Кею Римти что-то не понравилось в этом плане, но возражать времени не было. Коротышка Грамон о нем не думал — с какой стати ему думать о коротышке?
«Когда на карте жизнь стоит, то думать вообще не стоит. А кто корову подоит, тот и двоих потом подоит» — пришло поэту в голову, пока он поднимался по ступеням, но даже оценить экспромт Кей не успел. За распахнутой дверью оказались стрелки, разбиравшие вываленные прямо на землю стрелы из станционного арсенала.
— Ваши все там, у водокачки! — рявкнул на высунувшегося Кея сержант и сильно толкнул в спину. — Ходят, путают все… Что вы хапаете без счету, зверье, в армии вы или в столовой?!
Кей, не оглядываясь, двинулся в указанном направлении. Действительно, впереди виднелась водокачка, горели костры. Вертеться у огня поэту показалось не слишком безопасным, поэтому пройдя шагов пятнадцать, он повернул под прямым углом и направился в Степь, в темноту.
— Я же сказала: до угла здания… — тихо, но отчетливо прошипела сзади Офа.
Римти пожал плечами — ни оглядываться, ни отвечать он не счел уместным. Как только стало потише, он различил за спиной легкие шаги.
«Девица с саблей, кровь не наша, собой не слишком хороша, за мной шагает не спеша, и… С саблей?!»
Он кубарем покатился по земле, больно ушиб плечо — что поделать, инстинкты сильны у детей пригородов Сароса. Сзади выругалась Офа. Показалось поэту или в самом деле свистнул клинок?
«Странная все-таки баба… Но задница приятная!» — думал Кей, ужом уползая подальше от Офы и станции. Иногда он замирал, оглядываясь и прислушиваясь. Тишина. Наверное, госпожа Чандр плюнула на сокамерника и отправилась по своим делам. По крайней мере, поэт очень на это надеялся. Одно дело производить впечатление идиота, другое — быть им. Нет, с такой дамочкой гулять ночью по Степи не самое полезное для здоровья занятие. Зачем ей лишние свидетели?
«Непроста, ох, непроста она…» Он полз уже более размеренно, пытаясь сориентироваться. Побережье, судя по всему, где-то за станцией. Значит, кентавры придут к зданиям как раз с этой стороны. Вывод: шевели ягодицами, Кей Римти, ползи, сдирая локти и колени. Если успеешь обогнуть станцию и убраться подальше до рассвета, то еще увидишь море.
Звук, похожий то ли на тихое ржание, то ли на плач болотной птицы, заставил Кея снова остановиться. Он ни разу не слышал, как переговариваются меж собой кентавры, но и ничего подобного тоже никогда не слышал… Захотелось назад, на станцию. Но охранника поэт и в самом деле заколол, а это значит, кого орки первым поймают, того и порежут на ремни. Да и второго тоже, и третьего… Кей Римти испытал что-то, похожее на раскаяние. Звук повторился вроде бы ближе. Беглец вжался в землю, стараясь замедлить пульс.
«Я камень, просто одинокий камень… Пусть всякий в руки взявший знамень, и меч, и стрелы, и копьё, идет подальше, ё-моё…»
Они были здесь. Две высокие, массивные фигуры. Кентавры ступали совершенно беззвучно. Кею даже казалось, что он видит обмотанные мягкой кожей копыта. Медленно тянулись секунды. Потом одна из фигур исчезла в темноте, а вторая не спеша приблизилась к лежащему в траве человеку. Поэт крепче сжал кинжал — если что, хоть бок пропороть мерзавцу четырехногому… Короткого и мощного тычка тупым концом копья по голове он ждал меньше всего.
10
Будь ты хоть гоблин, хоть дракон,
Веди себя прилично.
И будет все отлично.
— Мы подъезжаем!
Князь Быстрые Стрелы получил прекрасное воспитание, говорил без акцента и пользовался дорогим одеколоном, но орк есть орк — в порыве чувств без спроса вломился в чужие апартаменты. Со звоном выскочили из ножен боевые кинжалы дежурной смены. Князь опомнился, смущенно кашлянул в кулак и постучал по косяку.
— Простите! Могу я войти?
— Можете! — Принцесса Эду Симиаэль с трудом подавила улыбку и жестом указала на кресло. — Садитесь, князь! Что-то нас последнее время сильно качает.
— Тролли спешат к воде! — Быстрые Стрелы протиснулся между недовольными гвардейцами и присел. — Меня даже немного укачало, но парень из персонала подсказал хорошее средство. Настойка на особых травах. В другой раз попробую все же плыть по морю.
— Да, и я бы хотела на корабле — свежий воздух, чайки, барашки волн… — Принцесса сделала движение бровями, и гвардейцы вышли в коридор. Колораль, как старший смены, покинул апартаменты последним, оставив дверь неприкрытой. — Увы, отец запретил. Зачем, сказал, рисковать, если есть поезд, комфорт, охрана… А теперь вот — попали в приключение! Так вы говорите, князь, мы возле станции?
— Видим огни. Вернулись те конники, что поехали вперед: кентавры где-то рядом, но станцию захватить не успели.
Они неплохо ладили в пути, эльфийская принцесса и оркский князь. Он для нее был презабавным клоуном, она для него — способом самоутвердиться. Два воспитанных в имперских традициях гражданина всегда способны найти общий язык.
— Может, и не будет никаких кентавров?.. Жаль, я никогда их не видела, а в поезде, как утверждают, совершенно безопасно.
— Ну конечно! — Быстрые Стрелы закинул ногу на ногу; даже воспитанные орки не умеют сидеть ровно. — Эти здоровяки, полукони… Ну представьте, как они сюда влезут? — Князь и сам заржал, как кентавр. — Им придется разбирать поезд по частям, чтобы до нас добраться! Но в это время из каждой щели будут лететь стрелы! Туго придется парням!
— Но тролли… Хотите вина? — Принцесса, не дожидаясь ответа, сама принялась наполнять кубки. Орк перестал смеяться и склонил голову — честь ему оказывалась немалая. — Кентавры способны убить наших троллей. Не сразу, конечно, они могучие, но постепенно… Моя свита беспокоится, что поезд может опоздать к Имперскому Балу.
— Это было бы очень скверно! — Князь принял кубок, но против обыкновения не отпил сразу половину. — Папаша договорился кое с кем, чтобы меня представили… Ну, вы понимаете. Пора поступать на службу. Если мы опоздаем, другого случая придется ждать долго. Папаша расстроится… А когда он расстраивается, во все стороны только клочья летят.
— Да, ужасно. Ну, а я, как вам известно, еду, по сути, на помолвку. — В гостиную сунулась было горничная, но принцесса Симиаэль отослала ее взмахом руки. — Мне все время кажется, что она за мной следит… Не слишком доверяю прислуге из людей, между нами говоря. Но, возвращаясь к нашей беседе, мои родители тоже придут в ужас, если я не попаду на Бал. У нас очень уважают традиции, а следуя им, мы официально встречаемся с восточными эльфами только там.
— Ну да, у вас же война как бы продолжается… — Быстрые Стрелы на секунду оторвался от кубка. — Чудесное вино, благодарю!
— Будем надеяться на лучшее.
Принцесса по привычке повернулась к окну, но капитан еще несколько часов назад приказал задраить все ставни.
— Скорее бы нам доехать! — Орк утвердил тяжелый кубок на покачивающемся столе. — Хочется пройтись по твердой земле. Хотя бы немного! А то уже…
Он рыгнул, прикрыв рот рукой. Симиаэль поднесла ко рту кубок, но лишь вдохнула аромат крепкого лесного вина. Орки несносны. А с кем общаться? Не с прислугой же? А кроме них лишь десяток напыщенных телохранителей, пассажиры второго класса — вечно полупьяные раненые офицеры да мрачный грубоватый капитан. Стоило ей вспомнить о капитане, как тот косвенно дал о себе знать.
— Моя принцесса! — В дверь заглянул Колораль. — Капитан прислал своего первого помощника с необычной просьбой… Я хотел бы, чтобы вы приняли взвешенное решение.
— Просите.
Старпом, недолюбливавший пассажиров вообще и нелюдей в частности, вошел, чуть оттерев Колораля плечом.
— Виноват, что потревожил, Ваше Высочество! В целях ускорения движения поезда капитан принял решение отцепить все вагоны, кроме цистерн, рудных и экипажного. Таким образом, пора переносить вещи. Помещение для вас и вашей свиты выделено, хотя и менее комфортное… Капитан просит прощения. Я привел с собой парней из полка охраны, можем приступать к упаковке вещей.
— Отцепить вагоны?.. Но зачем? — Симиаэль удивленно посмотрела на князя.
— Тролли! — догадался орк. — Если кентавры убьют двоих, то двое оставшихся, наверное, не смогут тянуть весь поезд!
— Простите… — Колораль выступил вперед, не преминув задеть плечом старпома. — Я хотел бы напомнить, что само по себе это возмутительно, и Ваше Высочество вправе отказать в просьбе.
— Да это не просьба… — вполголоса пробормотал старший помощник. — Кстати, все вышесказанное касается и князя Быстрые Стрелы!
Принцесса медлила, покачивая кубком.
— Ну… я-то не против… — Быстрые Стрелы поднялся, поправил перевязь. — У меня и вещей-то мало. Но в любом случае поддержу решение принцессы Симиаэль!
Старпом негромко вздохнул, разглядывая лепнину на потолке. Граждан Империи положено уважать согласно Имперскому Кодексу, но как же это порой трудно… В любом случае решение капитана — закон, перед которым отступает любой Кодекс, кроме Морского. А рудные поезда, как известно, часть Флота.
«Прикажу парням их вышвырнуть — будут жертвы. Будет суд. Но у меня приказ!»
— Нам важно успеть на Имперский Бал! — решилась принцесса. — Ради этого можно поступиться комфортом, тем более, что плату за проезд Морское Министерство все равно нам вернет. Вкупе с немалым штрафом, между прочим!
Князь Быстрые Стрелы, в целом довольный, предпочел закашляться — чтобы не расхохотаться. Орки, люди, гоблины, гномы и, наверное, даже усмиренные племена кентавров, принявшие имперское гражданство, с удовольствием пересказывали друг другу анекдоты об эльфийской бережливости. Эта скупость и правда была чем-то совершенно особенным, отличным и от гномьей жадности, и от человеческой азартной алчности.
— Как прикажет моя госпожа! — Колораль повернулся к старпому и оскалился. — Мы передадим соответствующую бумагу в Министерство сразу по прибытии в столицу! Известите капитана.
— Вот и славно! — Помощник поклонился и поскорее покинул апартаменты эльфов.
11
Бывает, что все очень плохо.
А потом не очень.
Но к лучшему ли — не понять…
Римти пришел в себя от удара оземь. В другое время он от этого, напротив, потерял бы сознание, но поскольку уже его не имел, пришлось очнуться. Спустя пару секунд поэт понял, что кентавр, который вез его на своей спине, просто привстал на дыбы, сбрасывая пленника. К такому выводу ему удалось прийти, наблюдая, как грохнулась рядом с ним госпожа Офа Чандр.
— Как поживаешь? — спросил Кей, силясь понять: отрубили ему руки и ноги или просто туго связали.
— Это ты, мерзавец? — Офа сплюнула набившуюся в рот пыль пополам с кровью. — Спасибо, что поприветствовал меня не в стихах.
— А я сказал все это впопыхах. Когда бы было несколько мгновений, ты снова б мне сказала: ты не гений! И я б молчал, умерив пыл, а ведь тебя почти любил…
— Сказать — ничто! — Кентавр опустился на передние колени и поднес к лицу Римти нож. — Отрежу-выколю тварь!
Кей только кивнул. Он привык к невеликому успеху своих стихов у всех рас и сословий. Ничего удивительного, что и кентаврам не нравятся.
— Мы — не Империя! — четко выговаривая звуки, попыталась наладить контакт с дикарем Офа. — Мы — друзья! Смерть Император!
— Смерть Император, — согласился кентавр. — Ты смерть, он смерть. Сказать — ничто!
Кентавр еще немного побыл рядом с ними, показывая нож то Кею, то Офе, убедился в смышлености пленников и бесшумно растворился в ночи.
— Почему нас не убили? — тут же шепотом спросил поэт. — Будут допрашивать?
— Вряд ли. Но кентавры любят иметь рабов. Для развлечения. Кей вздохнул и попробовал на прочность путы. Бесполезно.
— Ты тоже думаешь, что они… Ну, могут изнасиловать?
— Что мне думать? Я на Территориях жила. — Офа Чандр заворочалась, устраиваясь поудобнее. — Все равно не выживешь, так что о позоре не беспокойся.
— Да я и не беспокоюсь… — Римти очень хотелось поговорить. — На Территориях много кентавров?
— Было бы много — там больше бы никто не жил. Спасибо вашему Императору, выгнал это отродье из Степи… Прямо в леса и горы! Теперь они у нас главные хозяева. Хорошо хоть, что трудно им в горах. У нас исстари гоблины пастушили, по овечьей части. Ну, вот и не пускают их особо на пастбища. Гадят как только могут, коз режут, травят, кентавров убивают из луков. Война у них. А люди — что? Сидят в деревне, богам молятся. Пойдет через деревню племя — кто не убежал, того уведут. Никто не вернулся. Посевы топчут, твари. Ненавидят людей.
— Ага… Мы теперь рабы, значит…
— Может, и рабы. А может, у них с провизией туго. Кентавры не побрезгуют, ты не думай. Я видела, как они гоблина жрали.
— Так гоблины ведь ядовитые! — почти воскликнул Римти.
— Может, и ядовитые, но кентавры жрут и не давятся. Перебить их надо всех, до последнего жеребенка. А Император ваш нянчится, договора заключает… Дурак.
— Не надо так, — попросил Кей. Он все же был гражданин Империи. — Император не дурак, просто основа Империи — мирное сосуществование рас. Без этого Империи вообще не было бы, и…
— Ох, уж лучше стихи читай, чем эту пропаганду! — взмолилась Офа. — Я вообще…
Кентавр стоял над ними, его силуэт неплохо просматривался на фоне звезд. Можно было разглядеть и копье, направленное на Офу. Потом что-то негромко тренькнуло рядом, еще раз, еще… Кентавр сделал несколько шагов в сторону, покачнулся и рухнул с тихим жалобным стоном. Женщина, резво перекатившись, оказалась у его крупа.
— Стрела! — прошептала она. — Непростая стрела…
— Конечно, непростая! — Хью Грамон появился из темноты и занялся кожаными ремнями, которыми связали Офу Чандр. — В караулке есть шкаф с оружием, а в нем, кроме всего прочего, нашлась склянка с заговоренным ядом чунгута. Иначе, сами понимаете, я бы не рискнул напасть на трех кентавров с одним луком.
— Они парализованы! — догадалась Офа, растирая освобожденные руки. — Дай нож, я сама им кровь пущу!
— Смысл? — пожал плечами Грамон, перебираясь к Римти. — Пока стрела в ране, кентавры не встанут. Дней пять, как минимум. А за это время в Степи их мухи сожрут. В любом случае, сперва надо поговорить. Они владеют имперским?
— Слегка… — Офа вытащила из ножен кентавра меч, взвесила в руке. — Тяжеловат. А с таким копьем вообще много не навоюешь, если ты не здоров, как жеребец… Как бы его перевернуть — может, на другом боку нож?