- Ты не понял? - обернулась уже ушедшая на десяток шагов Элоиз. - Нам не пройти! Там слишком много всяких живых тварей, я чувствую их отсюда, это как в Смертельных Землях! Не могу контролировать их всех, а оружие бессильно… В Степи такого не бывает, Эль, там слишком много пространства. - А здесь? - А здесь река. И вдоль нее везде такое творится. Она течет с юга… - Да, но что делать-то? Плот строить не из чего, тут в песке одни кости да хитин.
- Ночью, - по голосу девушки было понятно, что она уже давно все обдумала. - Ночью мы пройдем через пчелиный улей. После заката пчелы спят.
- Не все… - мрачно пробурчал Эль, оглядываясь на заросли и догоняя спутницу. - Видел я и других пчел… Девушка шла по самой кромке воды, низко опустив голову.
Далеко впереди охотник увидел странное существо, продвигавшееся им навстречу. Судя по большому округлому телу, прикрытому бронированным, ярко блестевшим на солнце панцирем, и маленькой голове с длинными усами, это явно был жук. Но прежде видеть таких насекомых степняку не доводилось.
Жук, завалившись на бок, то ли плыл, то ли брел по мелководью, бестолково скребя усами по песку и загребая воду широкими мохнатыми лапами. Эль подумал, что зубастым тварям не составило бы большого труда эти лапы пооткусывать, и их обладатель правильно делает, держась около берега. Вот только надолго ли это его спасет?
Элоиз на приближение водоплавающего насекомого никак не реагировала, и охотник уверился в полной безобидности существа. Медленно сближаясь с ним, степняк увлекся попытками воздействовать на его разум. Но тихий, немного даже грустный жук не желал слышать его мысленных «Стой!», «Плыви!» и даже «Покачай усами!». Эль, в очередной раз убедившись в своей полной неспособности перенять науку смертоносцев, так легко давшуюся родному брату (правда, после того, как его хорошенько стукнула Гусеница), тоже приуныл. Пытаясь немного развеяться, он решил чем-нибудь швырнуть в жука и нагнулся в поисках подходящего камня или кости.
Когда охотник выпрямился, держа в руках толстый кусок хитиновой брони, не спасшей когда-то своего обладателя, девушка и жук были уже рядом. В следующее мгновение длинная черная лапа мелькнула в воздухе, рассыпая брызги, и Элоиз покатилась по песку. Степняку хватило самообладания кинуться не к насекомому, а к оплошавшей спутнице и выдернуть у нее из ножен меч.
Жук пошевелил усами, держа их теперь повыше, чуть подвинулся вперед и повторил выпад. Эль ждал этого и взмахнул оружием навстречу. Меч едва не вырвался из рук, разом сдернув кожу с заработанных накануне мозолей, но и насекомому досталось - озадаченно посмотрев на обрубок лапы, оно отступило в воду. Степняк бросился было следом, но едва не прозевал новый удар.
- Оставь его… - села на песке девушка, ощупывая обеими руками голову. - Он больше не нападет… Я сама виновата, задумалась. Все, дальше не пойдем, нужно отдохнуть.
- У тебя кровь! - испугался Эль, мигом забыв про жука и опускаясь на колени возле Элоиз. -Дай я посмотрю! - Пустяки… Он не хищник. Просто мне нужно отдохнуть.
- Так есть же нечего… - развел руками Эль. - Если только лапу эту пожевать… Или рыбу поймать… Жука-то мне не одолеть… Да и не догнать уже.
- Обойдемся без еды, я не голодна. И даже спать не хочу, просто должна посидеть спокойно и сосредоточиться, - пояснила Элоиз. - Вот что, ложись-ка ты до вечера спать.
Охотник не стал заставлять себя упрашивать - это было бы не по-мужски - и вытянулся на песке. Солнце припекало сверху, раскаленные песчинки - снизу… Эль не привык мучить себя мыслями перед сном, особенно после такого тяжелого дня.
***
Предок предстал почти сразу, хоть его никто и не звал. Причем появился он целиком, вместе с толстым носом и блестящей лысиной, и даже вместе с креслом. - Как дела, горе-путешественник? - Я не горе, меня зовут Эль, - огрызнулся охотник. - И дела у меня в полном порядке.
- Да? - недоверчиво ухмыльнулся Предок. - Ну что ж, тебе виднее… Брат передает тебе привет. Должен заметить, что общаться с Класом мне было гораздо приятнее… Он просил передать тебе, что лесной человек Питти покинул Монастырь вскоре после вас и обещал привести с собой ваше племя, Поджигателей Гусениц. - Пожирателей, - поправил его степняк. - И ему от меня привет.
- Я приветы носить к вам не нанимался… - проворчал Предок. - Да, еще Клас просил передать, чтобы ты опасался Бияша. Особенно, возвращаясь в Монастырь. - Пока я не очень-то верю, что когда-нибудь смогу туда вернуться…
- А говорил - все идет отлично! - поймал Предок Эля и закатился хохотом. Потом посерьезнел, закинул ногу на ногу и спросил: - Нужна помощь, да? Ведь нужна?
- Мне кажется, что это тебе нужна какая-то помощь, - не сдавался охотник. - Очень уж ты ласков. Да я, и вообще, по характеру человек добрый… - А говорил, что не человек!
- Ты все равно не поймешь… Вот что, - подался вперед Предок, не обращая внимания на сидящую рядом Элоиз. Девушка, впрочем, совершенно не замечала его присутствия. - Я могу перенести вас прямо в Город Пауков. Мгновенно. А за это ты поговоришь с Бияшем. Просто
- поговоришь. Договорились? - Да где же я его возьму? - изумился степняк.
- Об этом я позабочусь. Много времени это не займет, и рыжая подруга твоя ничего не заметит, зато потом вы в миг окажетесь у цели!
- Так ты хочешь, чтобы я прямо сейчас с этим мутантом говорил? - опешил Эль. - А о чем? И почему ты сам не можешь?
Предок поерзал в кресле, оглянулся зачем-то на реку, потом погладил лысину и тщательно рассмотрел после этого свою руку. Степняк заранее решил, что не согласится, но с интересом ждал продолжения. Наконец его собеседник решился:
- Дело в том, что эта тварь, Бияш, очень много знает. Он, собственно, для того и был сделан… рожден. Так вот, нужно задать ему один вопрос, и если он ответит… - Так ты нам поможешь, только если он ответит? - весело уточнил Эль.
- С тобой очень трудно разговаривать, степняк. Если ты постараешься, то Бияш ответит! А если нет - вы ничего не теряете! Спроси его: как глубоко лежит Сгусток? Запомнил? Сгусток! И еще скажи, что он может много, очень много узнать, если согласится помочь мне.
- А что такое Сгусток? - спросил охотник. Он очень старался изобразить невинное любопытство, но Предок ему не поверил. - Ты готов? - Нет. Почему-то мне не хочется тебе помогать! - Ну и подыхайте! - вскипел лысый человек и исчез вместе с креслом.
Все так же сидела на песке Элоиз, глядя на снующих над водой стрекоз, все так же гудели пчелы… Нет, подумал сквозь сон Эль, пчел раньше не было слышно. Наверное, рой собирается вместе перед тем, как забраться в гнездо и уснуть. А потом охотнику приснился сон, которого он не запомнил.
***
- Поднимайся, - прошептала Элоиз в самое ухо. - Не шуми только. Я присмотрела место, где мы сможем забраться наверх. - Куда? - не понял спросонья охотник. - Зачем… А! Да, понял…
- Когда полезем - молчи. Вообще, молчи, что бы ни случилось, - продолжала командовать девушка. - Все, проснулся? - Да. А ты, что же, совсем не спала?
- Потом поговорим. Надо идти сейчас, в реке кто-то плещется нехорошо, кто-то очень крупный. Не стоит тянуть, а то затеем драку - перебудим пчел. Элоиз прошла немного по пляжу, показывая степняку дорогу, и указала на участок берега, почти отвесно поднимающийся вверх. Охотник с удовольствием бы поинтересовался, чем же здесь подниматься удобнее, чем в любом другом месте, но было поздно. Повинуясь взмаху руки девушки, он первым начал карабкаться к гнезду.
Внизу росла кое-какая, довольно чахлая, травка, и на несколько локтей Эль поднялся без особого труда, а вот выше его встретила голая глина. Пришлось поработать ногтями, потому что про свой короткий нож охотник сначала позабыл. А когда вспомнил, уже смог немного справиться с волнением, хотя страх остался. Дело в том, что глиняная стена вибрировала.
Как ни старался степняк сосредоточиться на проделывании углублений в гладкой поверхности, все равно перед глазами оказывались пчелы. Насекомые, которые на самом деле сидели за этой стеной, но не спали, а мерно гудели в своих темных пещерах, и было их там слишком много, чтобы пересчитать. У всех степняков вместе взятых не хватило бы на это пальцев на руках и ногах… Почему же они не спят, эти злобные полосатые твари, каждая из которых сама по себе - никто? Наверное, внутри есть кто-то главный, тот, кто дает команды…
Внизу кто-то с громким плеском выбирался на узкий пляж. Пожалуй, Элоиз права, останься путешественники внизу - не обошлось бы без шума. Вот только не очень приятно знать, что падать нельзя, что если не убьет высота, то сожрет неизвестная речная тварь, после ночных приходов которой, наверное, в песке столько костей… Значит, путь назад отрезан и придется ползти до конца… Эль скосил глаза и увидел слева и чуть ниже громко пыхтящую от натуги девушку.
Беззвучно рассмеявшись, охотник снова вперил глаза в стену, и смех сам собой прекратился. Этот кто-то, командующий огромным роем пчел, которому не может противостоять никто, - что он из себя представляет? Наверное, это огромное существо, вроде Гусеницы, никогда не покидающее гнездо. Послушные подданные кормят и обихаживают его, а при необходимости всегда готовы умереть, защищая. Так неужели эта тварь настолько глупа, чтобы не выставить на ночь часовых?!
Снизу раздалось приглушенное рычание и хруст. Ну, так и есть, неведомое чудовище приволокло сюда добычу и разгрызает ей панцирь. Или кости, если это рыба. Или если человек. Но, скорее всего, нет, два единственных в округе человека сейчас висят прямо над ним, цепляясь за крошечные ямки в глине кончиками пальцев. Элю пришло в голову, что спутница гораздо тяжелее его, но сильнее совсем не намного. Если вообще сильнее… Да и ковырять глину мечом гораздо труднее. Он снова посмотрел влево - на этот раз смешно не стало. Степняку очень хотелось помочь девушке, но подходящего способа он не видел.
Мало-помалу они добрались до первых пчелиных сооружений. Маленький выступ оказался прямо над головой Эля, и степняку пришлось смещаться в сторону, зато потом он смог присесть на его покатую «крышу» и передохнуть. Сбоку в глине зияло темное отверстие, а от непрерывного гудения путник трясся всем телом - впрочем, с тех пор, как внизу появилось неведомое чудовище, страх перед жителями гнезда немного ослабел. Поймав в темноте руку Элоиз, охотник помог ей забраться на выступ и хотел прошептать на ухо что-нибудь ободряющее, но девушка запрещающе ударила его пальцами по губам.
Пожав плечами, Эль подтянулся выше и, перебираясь по разбросанным в полном беспорядке карнизам и башенкам, без особого труда забрался на самый верх. Здесь дул довольно сильный ветер, который приятно охладил тело вспотевшего охотника, и он остановился, поджидая спутницу. Прежде невидимая верхолазам луна теперь светила прямо в лицо. Степняк оглядел пчелиное гнездо и с трудом удержался от восклицания.
Направо и налево, насколько хватало глаз, громоздились бесконечные пчелиные постройки. Эль сразу понял, что оказался прав и весь этот «берег» построен пчелами. Мерное гудение слышалось со всех сторон, проникая в плоть, в кости. Охотник зажал уши руками, но это не помогло. Сколько же их здесь, этих странных насекомых?.. Неужели кто-то может надеяться когда-либо их победить и изгнать из этого мира? Степняк вспомнил про Предка и торжествующе погрозил ему кулаком, но тут же пожалел. Слишком рано, они еще не покинули пчелиное пристанище, а от лысого человека со звезды Эль почему-то не ждал ничего хорошего. Интересно, соврал ли он про Класа и Питти?..
- Ну, что ты встал?.. - Элоиз не шептала, а почти кричала охотнику в ухо, но из-за пчелиного гудения он все равно ее плохо слышал. - Идем скорее, я не могу тут больше находиться, они давят на меня!..
Теперь вперед пошла девушка. Хорошо видя в свете луны пчелиные сооружения, она едва ли не прыгала по башенкам гнезда, словно забыв об осторожности. Степняк, более хладнокровный, едва поспевал за ней, пытаясь маханием рук обратить на себя внимание, но Элоиз не оглядывалась. Охотник постепенно заражался ее страхом - ему стало казаться, что пчелы гудят все громче. Вот сейчас таинственное, ужасное существо, управляющее роем, услышит их топот и пошлет своих слуг убить незваных гостей…
Увлеченный такими мыслями, Эль пропустил момент, когда девушка резко остановилась, удерживая равновесие взмахом рук, и едва не сшиб ее вниз. Крепко обняв Элоиз, он осторожно посмотрел вниз. Там, под отвесной стеной в десять человеческих ростов, начинались луга, уходящие так далеко, как только позволял рассмотреть лунный свет. Но на ровную, бесконечную Степь это не походило, в нескольких местах поблескивали озера, поодаль возвышалась гора.
- Я пойду первым, - хрипло зашептал Эль. - Ты сорвешься. Жди здесь, пока я не окажусь на середине, а потом спускайся прямо по моим зарубкам. И не рассчитывай на ноги, придется повисеть на пальцах.
Элоиз кивнула и, присев на корточки, съежилась. С опаской заглянув ей в потухшие глаза, охотник начал осторожно спускаться. С этой стороны ногами действительно совсем не удавалось зацепиться, поэтому степняк бил ножом в стену, совершенно уже не думая о пчелах, перехватывал орудие зубами, менял руку и снова бил ножом. Глина тут оказалась более сухой, отлетала кусками и рассыпалась, попадая в глаза. Каждый раз, когда Эль поднимал голову, он понимал, как долог еще спуск. Скоро сил на это не осталось, пот заливал глаза, и охотник закрыл их. Если бы можно было так же закрыть мысли! Что, если полосатые твари вылетят прямо сейчас? Тогда Элоиз не успеть…
Сверху посыпалась глина. Он посмотрел, часто смаргивая капли пота, и даже удивился, увидев болтающиеся ноги девушки. Значит, осталось еще немного… И как только Эль об этом подумал, рука сорвалась. А может быть, просто разжались пальцы… Нож корябнул стену, и охотник провалился вниз, где через мучительно долгое мгновение его что-то сильно ударило по ногам, сразу, но слабее, по голове, а потом он скатился вниз и, оказавшись в какой-то луже, понял, что остался жив. «Элоиз тоже обязательно упадет… - подумалось ему. - Упадет и прикатится сюда». Он стал ждать.
- Ты упал? - тихо спросила Элоиз, опускаясь рядом. - А я думала, спрыгнул… Там всего-то два твоих роста оставалось. - Я не знал, - улыбнулся луне охотник. - Нужно идти? - Нет, останемся-ка пока здесь. Вечером ты спал, а теперь моя очередь. Ненавижу пчел.
ГЛАВА 9
Обширные Пчелиные Луга, как про себя назвал эту местность Эль, поразили воображение охотника. Ну, надо же, почти свободное от хищников огромное пространство! Правда, Элоиз говорила, что это вовсе не так, но почему же тогда здесь невозмутимо пасутся такие огромные стада стригунов? А еще тлей - но тех хоть охраняют муравьи.
- Элоиз, ну как же муравьи могут защищать тлей от шатровиков, например? Муравьи маленькие и слабые, даже я смогу с таким справиться. Копья, правда, нет…
- Да не такие уж они и слабые, Эль, - улыбнулась девушка. - Анза мне показывал, как они строят муравейник. Деревья валят без всякого инструмента, десятком возьмутся, раскачают… За день леса не стало. И самое большое бревно самый маленький муравей может унести в одиночку. Вот как? - Эль уступил дорогу деловитому муравью и с уважением посмотрел ему вслед. Значит, сообща… Как травяные пчелы… А от муравьев у тебя голова не болит, как в гнезде? - Поодиночке мне и пчелы не мешают, - усмехнулась рыжая. - Но в муравейник лезть не хочется. - Да, муравейник! - Охотник закрутил головой. - Он же должен быть где-то рядом! - Так вот же! - ткнула пальцем Элоиз. - Его даже с гнезда было видно!
Эль повернулся и с немалым удивлением уставился на возвышавшуюся посреди луга гору. Теперь, присмотревшись, он увидел на ее склонах постоянное суетливое движение. Вот уж чего не пришло в голову охотнику на вершине пчелиного дома - так это предположить, что кто-то может строить себе нечто еще выше! Куда там Монастырю со своими шестью этажами… В очередной раз признав первенство насекомых над человеком, степняк немного погрустнел. - Элоиз, однажды они сживут нас со свету… - Кто? - опешила девушка. - Смертоносцы?
- Да вообще насекомые… Они так быстро размножаются, так ловко охотятся, дома вон какие строят… Если б не горы, то они пришли бы и туда, на те луга у Монастыря, и там бы не осталось ни одного кролика… Как здесь.
- Прежде людей было очень много, - просветила его Элоиз. - Предки строили здания любой высоты, и… Да что я тебе рассказываю? Ты же видел Вечный Мост!
- Предки… - неприязненно сморщился степняк, между делом наблюдая за парой муравьев, оживленно беседующих с помощью длинных усиков. - Да люди ли они были?
- Может быть, как раз они-то и были людьми, а мы, теперешние, понемногу меняемся, чтобы выжить… Только делаем мы это слишком медленно… Анза считал, что это связано с более сложным строением нашего организма.
- Это точно, чем проще - тем лучше, - вздохнул Эль и с досады отвесил пинка некстати попавшейся тле. - Здесь ты уже знаешь дорогу к Городу?
- Да, я помню этот муравейник. Хотя, - нахмурилась девушка, - это, может быть, и другой, точно такой же… Не знаю. Давай-ка пойдем левее, среди тех деревьев несколько скорпионов отдыхают… В любом случае нужно двигаться на северо-восток, там встретим людей. - Пауки им разрешают одним из Города выходить?
- Не всем, - уклончиво сказала Элоиз. - И не всегда. Честно сказать, я не очень хорошо себе представляю организацию жизни в Городе, я ведь жила в Уте - это поселение к востоку, мы туда не пойдем. Прежде смертоносцы были единственными хозяевами Города, но людей никогда не
- истребляли… Если не считать восставших. Потом, когда пришел человек из пустыни, с которым заговорила Великая Богиня Дельты, восьмилапые поделились с ним властью. Теперь у людей в Городе свой Повелитель. Значит, это Город Пауков и Людей? - обрадовался Эль. - Подожди… А как же тогда патрули, которые угоняют мужчин?
- Да вот так… - Девушка весело перепрыгнула через испуганно прижавшегося к земле стригуна. - Вы - степняки, дикари, а горожане рады прибытию свежей крови, ведь вырождение угрожает всем людям, где бы они ни жили. - Вот как? - Эль ожесточенно почесался. - А я думал, в городе все сильные и красивые, как… ты.
- Спасибо, - благодарно нагнула голову Элоиз, заодно пряча улыбку. - В Городе вырождение идет в другом направлении. Люди рождаются… глупыми. И остаются такими навсегда. Смертоносцам, конечно, все равно, на вкус мяса это не влияет, но такие люди не могут размножаться, особенно мужчины. Говорят, вырождение еще связано с тем, что самые умные и смелые люди рано или поздно начинают замышлять что-нибудь против смертоносцев, и тогда их убивают… Так, понемногу, их не стало совсем, а потом все меньше рождалось и просто нормальных… Поэтому, если бы в Город не пригоняли дикарей, там жили бы одни смертоносцы.
- Ты говоришь, «вкус мяса»? Да как же люди это терпят? - Степняк чесался не переставая, что означало небывалый по напряженности мыслительный процесс. - Делят они власть с пауками или подчиняются им? Ничего не понимаю.
- Я тоже, - отмахнулась Элоиз. - Я-то никогда не желала восьмилапым зла, понимаешь? В Уте меня никто не обижал… Откуда мне было знать, что смертоносцы едят людей? Так что не приставай больше и, пожалуйста, перестань чесаться. А то отправлю тебя купаться в озеро.
Эль покосился на заросший кувшинками водоем, мимо которого они проходили, на торчащие из него любопытные глаза и широкие ноздри и ускорил шаг. Над лугами было не намного меньше стрекоз, чем над рекой, но меньшего размера, и на путешественников они не обращали ни малейшего внимания, вполне сытые мухами. Степняк не мог надивиться на чудесное устройство их мира. Ну, почему здесь не живут большие стрекозы? Чем воевать у реки друг с другом, летели бы сюда и вмиг пожрали эти стада тлей и стригунов. А что бы тогда делали муравьи? И скорпионы, питающиеся стригунами? И почему, кстати, скорпионы еще не размножились настолько, чтобы перевести всех стригунов - их-то муравьи защищать не станут? Потом скорпионам пришлось бы приняться за тлей, и, опять же, что бы тогда стали делать муравьи?
Охотник поймал себя на том, что снова чешется, и со вздохом опустил руки. Еще не хватало задаться вопросом, почему пчелы питаются зеленью, а не мясом! В мире слишком много загадок, и всю жизнь пробродивший по голой степи дикарь вряд ли сможет найти ответ хоть на одну… Что-то будто кольнуло Эля. Что-то, сказанное ему совсем недавно… Бияш. Бияш, который был рожден для того, чтобы много знать, - так, кажется. - Смотри, что я нашла! - воскликнула девушка. - Это не твое копье?
- Мое копье на дне, - важно произнес охотник, принимая из рук Элоиз найденное оружие. -Но ты права, это сделано в Степи. Что ж, спасибо, пригодится… Подожди, я о чем-то думал и…
Под удивленным взглядом спутницы Эль снова зачесался и до того погрузился в собственные мысли, что очередной пинок достался не безобидной тле, а пробегающему мимо по неотложным делам муравью. Шестиногий труженик приостановился, покрутился на месте, как бы взвешивая важность своего поручения и необходимость наказать нахала. Потом все же поспешил дальше. Напрягшийся было охотник шумно выдохнул. - Поосторожнее, Эль, - попросила его девушка. - Я не хочу связываться с муравьями. - Хорошо, - охотно согласился степняк, поворачиваясь к Элоиз и вдруг застыл: - Люди! Девушка проследила за направлением его взгляда, машинально поправляя на груди вновь сшитую из лопухов безрукавку. Действительно, в двух бросках копья по направлению их движения стояла кучка вооруженных мужчин. Они о чем-то не спеша переговаривались, время от времени бросая взгляды на путешественников. Увидев, что замечены, незнакомцы дружелюбно замахали руками.
- Судя по одежде, это люди из Города. Думаю, нам не следует их опасаться, мы просто скажем, что идем в Ут с секретным донесением. И вот еще что… - Девушка положила руку на плечо охотника. - Мужчины очень удивятся, если ты проявишь неуважение к женщине. В Городе это не принято, поэтому сразу вызовет подозрения. - Я? - удивился Эль. - Я разве проявлял неуважение?..
- Может, и не проявлял… В общем, ты должен меня слушаться, а прежде чем что-либо сделать - спрашивать разрешение. Так поступают смертоносцы и того же требуют от людей. В Городе все давно привыкли.
Они приблизились к спокойно поджидавшим их мужчинам. Встречающие все как один были вооружены железными мечами, на поясе у многих висели ножи. Эль насчитал десяток и еще двоих воинов - ростом каждый не ниже Элоиз, одеты преимущественно в кожу, обуты в сапоги. Богато живет Город… Между тем, девушка остановилась, не доходя пяти шагов, будто ждала чего-то.
- Приветствуем тебя, прекрасная госпожа! - склонился в глубоком поклоне один из воинов, остальные захихикали. - Твоя одежда в беспорядке, а спутник тщедушен! Мы обеспокоены и готовы предложить госпоже всяческую помощь! - Кто вы такие и что делаете здесь? - не дрогнув поинтересовалась Элоиз.
- Мы - недостойные слуги жуков-бомбардиров, возвращаемся… Одним словом, поверь, дело было важное! - При этих словах мужчины его спутники снова рассмеялись. - Но ничего важнее, чем выручить из беды прекрасную незнакомку, даже и быть не может!
- Я иду в Город, вы можете проводить меня, - девушка изо всех сил старалась оставаться надменной.
- Мы бы с удовольствием… Да вот беда, слишком боимся раскоря… то есть доблестных смертоносцев, я хотел сказать! - на этом месте последовал просто взрыв хохота. Эль с изумлением рассматривал сгибающихся, хлопающих друг друга по плечу и даже падающих на землю людей. Между тем говоривший продолжил: - Мы можем проводить тебя к жукам, красотка. А не хочешь, так ступай своей дорогой. Хотя не скрою, мне было бы приятно познакомиться с тобой поближе. Кстати сказать, мое имя - Лаанс.
- Меня зовут Элоиз, а моего спутника - Эль. - Девушка чуть нахмурилась, но заговорила проще: - Мы пойдем с вами к жукам, я никогда прежде не была в их городе.
- Да разве это город! - шагнул вперед Лаанс и приобнял девушку за талию, словно приглашая последовать за ним. - Так, деревня. Будь у нас хоть один порядочный многоэтажный дом, жуки давно бы устроили большой «Бам!», уж очень они это любят.
- Прекрасно! - Элоиз послушно двинулась вперед, вовсе не обидевшись на смелость Лаанса. -Надеюсь, мы сможем отдохнуть у вас пару дней? - Мой дом к твоим услугам, госпожа!
Оказавшись за широкой спиной Лаанса, охотник угрюмо поплелся вслед. Не очень-то приятно оказаться в одной компании с такими верзилами, да еще отлично вооруженными, красиво одетыми и не боящимися пауков… Прикидывая про себя, как скоро девушка вовсе позабудет своего телохранителя, он даже не заметил, что к нему обращаются.
- Тебя зовут Эль? - повторил вопрос горожанин в белой шляпе с большими полями. - А меня Лени. Откуда ты такой взялся, Эль? - Я живу в Степи, - скромно ответил охотник, не решаясь сбросить с плеча широкую ладонь.
- В Степи? Да разве там можно жить? - изумился его собеседник. - Вы слышали?! Этот парень из Степи! А скажи, Эль, зачем ты идешь в Город? Как ни скверно жить в Степи, а у раскоряк может быть еще хуже.
- Я сопровождаю мою… мм… - Охотник еще не успел выучить слово, которое собирался употребить. - Мою… хозяйку.
- Госпожу, ты хотел сказать, - с пониманием кивнул Лени. - Э, да ты ранен… Ничего, к вечеру доберемся до нашей деревушки, там тебя быстро починят. - К вечеру? - обернулась прислушивающаяся к их разговору девушка. - Мы, что, так близко?
- Мы близко от дороги, моя госпожа, - снова повлек ее за собой Лаанс. - А на дороге ждет прекрасный экипаж.
Дорога действительно оказалась поблизости, хорошо укатанная колея тянулась с юго-востока на северо-запад.
Здесь отряд поджидали еще двое слуг неизвестных Элю жуков-бомбардиров, охранявшие тот самый, обещанный Лаансом «экипаж». Под эти словом он подразумевал выстеленную соломой широкую телегу, в которую были запряжены шесть жуков-стригунов. Насекомые вели себя смирно - видимо, дело было для них привычное.
- Вот! - торжественно объявил Лаанс, который вел себя как командир. - Может быть, еще и дотемна доберемся!- Нет, не успеем, - покачал головой Лени. - Много нас, не вытянут жуки. - Ну, значит, ночью приедем. Все равно под крышей заночуем! - Лаанс протянул руку к телеге: - Прошу, госпожа!
Элоиз, опираясь на его руку, забралась в «экипаж» и уселась на солому. Лени хотел помочь Элю, но охотник справился и сам. Один из сторожей поместился в устроенное между двумя передними жуками сиденье и длинным тонким шестом постучал насекомых по усикам. Те, подчиняясь команде, напрягли ноги, задние стригуны последовали их примеру. Остальные мужчины в это время подналегли на телегу сзади, помогая жукам стронуть ее с места, и на ходу попрыгали в нее.
- Наши хозяева, жуки-бомбардиры, куда человечнее раскоряк, - принялся разглагольствовать Лаанс, плюхнувшись на солому рядом с девушкой.
- Жизнь у нас удобна и достойна, и главное - никто не сожрет. Не желаешь остаться с нами, госпожа Элоиз? - Я должна посетить Ут, - улыбнулась девушка. - Там меня ждут, у нас важное донесение. - Секретное? - вскинул брови ее собеседник. - Да, - кивнула Элоиз. - Очень.
- Ну, что ж… Как угодно… Тогда передайте раскорякам от нас привет. А при случае - заходите в гости! Лаанса все у нас знают.
Выглядывая из-за широких спин слуг бомбардиров, Эль с немалым удивлением рассматривал местность, по которой они проезжали.
С одной стороны дороги по-прежнему тянулись луга, все так же перемежаясь рощицами и озерами. Здесь так же паслись стригуны и тли, сновали муравьи, а в одной из рощиц зоркие глаза охотника рассмотрели натянутую между деревьями паутину - наверняка там обосновалась колония шатровиков. Посмотрев же в другую сторону, охотник ахнул от удивления.
Здесь росли невысокие деревья, на ветках которых в изобилии качались ярко-красные крупные плоды. В другое время степняк подивился бы такому количеству фруктов, но не это привлекло его внимание.
Растения росли ровными, уходящими к горизонту рядами! Да как такое могло случиться? Неужели это сделали люди? Ну, конечно, а кто ж еще - смертоносцы предпочитают мясо…
Эль даже позволил себе чуточку навалиться на Лени, чтобы получше рассмотреть огромный сад. Мух над деревьями вилось великое множество, но атаковать привлекавшие их фрукты они даже не пытались. Очень скоро охотник обнаружил разгадку: во многих местах протянулись длинные полосы старых, запыленных, а оттого хорошо видимых с воздуха тенет, а почти под каждым вторым деревцем сидели смертоносцы. Вот только вели себя пауки странно: без конца размахивали лапами. Неужели служат сторожами?
- Это пугала, - ответил Лени на невысказанный вопрос степняка. - Не настоящие, понимаешь? Чтобы насекомых отпугивать.
- И смертоносцы вам разрешают? - округлил глаза искренне пораженный охотник. А что? -не понял его удивления Лени. - Это сады подвластных им людей. У нас такого нет, очень хлопотно, да и некогда… Мы покупаем фрукты. - Что-что с ними делаете? - не понял Эль.
- Мой друг никогда не покидал Степи, - заступилась за него Элоиз, когда все пассажиры телеги расхохотались. - Кроме того, вы вовсе не покупаете яблоки, а лишь вымениваете. - Ну, вот это я понимаю, - приосанился Эль, ободренный поддержкой. - А на что меняете?
- По-разному, - ответил ему тучный здоровяк, который, похоже, знал это лучше других. -Когда на порох, садоводам он нужен, чтобы шатровиков выкуривать - эти твари иногда поселяются в садах, они поумнее других, даром что раскоряки… А когда мы и сами для них эту работу делаем - только они не любят, говорят, мы много деревьев портим… - В телеге кто-то коротко хохотнул. - А еще на мясо меняем: когда жуки что-нибудь задумают - например, «Бам!» в муравейнике, - то порой много мяса остается… Иногда просто на овощи меняем, у нас женщины
- огороды держат. А недавно на муравьиный спирт меняли, только потом пожалели…
Бомбардиры снова расхохотались о чем-то своем. Элю нравились эти люди: смелые, шумные, веселые, презирающие «раскоряк»… Что же это за жуки такие, служа которым, можно не бояться даже смертоносцев? - А что такое «бомбардир»? - решился спросить у Лени охотник.
- Это тот, кто «Бам!» делает, - ухмыльнулся в пышные усы все тот же дородный мужчина, не дав Лени ответить. - Очень наши жуки этот «Бам!» уважают, оттого и зовем их жуками-бомбардирами. А мы им помощники. - И смертоносцы жуков этих не трогают?
- Не-а, у них с жуками договор. Друг другу помогают, чужих слуг не трогают. С жуками-то шутить тоже не стоит: если б они захотели, давно бы перевели всех раскоряк… - Ну, нет, - вздохнул Лени. - Пауки тоже за себя постоять смогут. Говорят, они прежде воевали…
- Да что там раскоряки! - возмутился Лаанс и остальные слуги бомбардиров согласно загудели. - Один хороший «Бам!» - и половины их Города не станет! - А люди как же? - тихо спросила Элоиз.
- Люди?.. Да разве это люди?.. - Лаанс умолк, когда Лени пихнул его в бок, но, помолчав, все-таки добавил: - Эти люди предают других людей… Если бы все дружно на них накинулись, на поганых раскоряк-людоедов…
- Так ведь Гнев Небесный нашлют! - заспорил Эль, не замечая, что девушка умоляюще смотрит на него. - И еще говорят, что смертоносцев в Городе тьма-тьмущая. - Такого охотнику никто никогда не говорил, но ему представлялось именно так. - Как же их одолеть?
- Гнев Небесный? - сперва не понял Лаанс, потом догадался. - Ага… Понимаешь, если всем сразу, неожиданно… Бот. А сперва сделать «Бам!», да такой, чтобы и Повелителя их, и всех, кто с ним, и… Вот так. - Ты просто никогда не испытывал этого на себе, - хмыкнула Элоиз.
Лаанс примолк, остальные верзилы тоже приуныли. Скоро сады кончились, по обеим сторонам дороги теперь простирались луга.
В одном месте ездокам пришлось остановиться и ждать, пока пройдет стадо тлей, подгоняемых муравьями. Маленькие пастухи не обратили на людей никакого внимания. Подпрыгивавшая на каждой неровности телега, хоть и катила быстро, но зато и утомляла сильнее, чем ходьба. Охотник почувствовал усталость и попытался задремать. Постоянное встряхивание мешало, Эль боролся, стараясь найти положение поудобнее, и в конце концов каким-то чудом уснул, и спал до тех пор, пока Лаанс не зажал ему нос. - Хватит храпеть! Приехали!
В темноте Эль сумел разглядеть только рассыпанные там и сям огни, означавшие, как он догадался, дома слуг бомбардиров. Телега, поскрипывая, куда-то уехала, люди шумно попрощались, затем Элоиз попросила у охотника прощения и покинула его, уйдя вместе с Лаансом куда-то во тьму. Степняк спросонья даже ни о чем не успел спросить девушку. Потом его схватил за руку Лени и повел с собой. - Переночуешь у меня, я тут с сестрой живу. Люди мы одинокие, не стеснишь. -А Элоиз?..
- Ну, сам понимаешь… Дело молодое… Пусть погостит пока у Лаанса, парень боевой. Осторожно, здесь калитка… - Кто? Какое дело? - напрягся было степняк, но его уже вели дальше, позади скрипнуло дерево.
- Утром осмотришься, врача тебе позовем. Сеструхе моей про Степь расскажешь, она большая любительница послушать о разных дальних странах. Да и сам я, в общем, тоже…
Впереди появился освещенный квадрат, забранный толстой решеткой. Свет приблизился, и квадрат превратился в окно, за которым тут же замахал рукой расплывчатый силуэт, послышался приглушенный женский голос. - Иду, иду, Клара! Знаешь, Эль, она у меня иногда грубовата, но ты не обращай внимания. Иду! На темной стене дома распахнулась дверь, образовав еще один освещенный прямоугольник, только темнее, тут же прорезался голос сестры провожатого: - Где тебя раскоряки носят?! Осторожнее там, сегодня сороконожка во двор заползла, не могла выгнать… Кто это с тобой? - Это, Клара, мой друг. Его зовут Эль… Да ты дай нам войти, дверь-то не загораживай! Переступив порог, спутники оказались в небольшой комнате, освещенной стоящей в углу свечой. В другое время Эль прежде всего заинтересовался бы этим необычным предметом, но теперь сперва решил осмотреться вокруг. Вдоль одной из стен тянулась длинная деревянная скамья, по обе стороны от нее темнели массивные двери. На скамье лежало оружие: несколько коротких копий с тускло отсвечивающими металлическими наконечниками, топор из того же материала на длинной деревянной рукоятке и еще какие-то узкие, чуть изогнутые мечи. Охотник так увлекся рассматриванием этого богатства, что сильно вздрогнул от звука захлопнувшейся за ними двери. - И откуда ж ты такой взялся… Эль? Так тебя зовут, да?
- Мы из Степи пришли. - Степняк обернулся и оказался нос к носу с сестрой хозяина, полноватой женщиной средних лет с грубым и властным лицом. Одетая в длинное платье из такого же мягкого материала, как потерянная туника Элоиз, Клара одной рукой держала тонкий меч, а другой поправляла прикрывающий волосы головной убор - круглую твердую шапочку. - Из Степи… - протянула она, зачем-то хмурясь. - А что ж голый такой?
- Накормим, приоденем, - забасил Лени, скидывая на ходу куртку и распахивая одну из дверей. - Отмоем, подлечим… Гость у нас, Кларочка! Завтра порасспрашиваешь.
- Го-ость… - снова протянула Клара. - А чего ж в темноте гостей приводишь? Как я баню-то топить буду?
- Завтра, уж как выспится с дороги, - ответил ей брат из комнаты и тут же высунулся обратно в сени: - Ты не стой, ты проходи! Садись, сейчас перекусим…
Эль робко шагнул навстречу яркому свету и оказался в комнате побольше, которая, как ему сперва показалось, была сплошь уставлена деревянными предметами. Лавки, стулья, большой стол, еще какие-то высокие сооружения, с маленькими дверцами, многочисленные полочки по всем стенам… Больше всего степняка удивили как раз дверцы - на металлических петлях, - а еще красивые круглые диски, стоящие на полочках и столе.
- Небогато живем, да много ли нам надо? - прервал осмотр комнаты Лени. - Вот, не стой, садись тут, сейчас перекусим и спать.
- И сам грязный, а гость-то твой вообще с семи потов… - заворчала Клара и, затворив за собой дверь, присоединилась к ним. - Ставни-то прикрой, Лени, а то будет жужжать какая тварь, всю ночь не отвяжешься. Ну, и чем же вас кормить-то двоих, я ж не ждала?
- Да ты не придумывай, ты давай что есть! - уселся за стол Лени, справившись с окном, и схватил в руку деревянную ложку, пристукнув ею по грубой столешнице. Ложку Эль узнал по рассказам Элоиз. - Мы люди не важные, да, Эль? На печке спать будешь?
- Буду… - осторожно предположил охотник и, пройдя по мягко поскрипывающим доскам пола, присел к столу.
- А ну, давайте хоть руки сполосните, что ж вы как жуки навозные! - возмутилась Клара. -Вон же в сенях кадушка! Идите быстрей, а я варево достану.
Лени, пожав плечами, покорно выбрался из-за стола, виновато улыбаясь Элю, и мужчины вернулись в сени, где действительно нашелся деревянный сосуд с водой. Охотник тщательно повторил за хозяином все движения, намочив руки и лицо, потом так же, как тот, утерся матерчатой тряпочкой, искусно вышитой разноцветными цветочками и жуками.
Когда они вернулись, Клара возилась у печи, которой Эль каким-то образом прежде не заметил. Белая, массивная, из непонятного степняку материала сооруженная, она, казалось, излучала тепло. Охотник осторожно приблизился и приложил к чистому боку ладонь.
- Не обожгись, - вынырнула из самой середины печи Клара, держа в руках странное рогатое оружие, на отростках которого крепко держался глиняный сосуд, окутанный клубами ароматного пара. - Я хоть и давно топила, а… Не изжарится он за ночь-то, Лени?
- Авось не изжарится, - проворчал снова севший за стол бомбардир. - Ему в Степи не привыкать, вон какой черный… Выпить принести не забудь, гость все же.
- Да уж сама догадаюсь, не в первый раз… - поджала губы Клара и вдруг быстро поднесла свечу к отшатнувшемуся охотнику. - А что это у тебя с плечом-то, парень? Да ты, никак, раненый? Какое ж выпить, брат, ему лекаря надо!
-
- Завтра позову Томса, прямо с утра. А пока ему отдохнуть нужно, сюда ведь на своих ногах дошел. Давай, Клара, не глазей, наваливай!
Клара принесла большую, круто изогнутую ложку и принялась выкладывать остро пахнущее кушанье из глиняного сосуда на затейливо разрисованные вогнутые кружочки. Эль, сглотнув слюну, терпеливо сложил руки на коленях: не стоит лишний раз показывать себя дикарем, хоть и добрый народ попался. Хозяин тоже не притронулся к еде, выжидающе глядя на завозившуюся у печи сестру.
- Ну, так что? - наконец посуровел Лени. - Будем ужинать-то, или нам куда в другое место отправляться?
- Да ну вас, не отстанете! - повернула к ним злое лицо Клара и звонко шлепнула об столешницу берестяную корчажку. - Хоть упейтесь! - А кружки? - не спешил развести брови Лени. - А сама, что ж, не присядешь с гостем далеким?
- Присяду… - как бы нехотя сказала Клара и опустилась на придвинутый стул, сразу опершись щекой о ладонь и принявшись разглядывать столешницу. - Ох, братец…
- Да ну, что ты заладила? - добродушно уже хохотнул Лени, сноровисто разливая по кружкам жидкость с незнакомым степняку запахом. - Посидим чуток, выпьем, Эль тебе про Степь расскажет. Там, говорит, такая красота… - Правда? - перевела глаза Клара на охотника.
- Небось ни раскоряк, ни жуков, простор… Я тут сижу, ничего не вижу… Только разве что в Город съездить, да уж нет, спасибо - глаза б мои на этих вонючек мохнатых не смотрели! Людоеды, одно слово, и паутина везде. А люди там какие! Все в грязище! - Ну, не все, - укоризненно сказал ей брат, поднимая свою кружку.
Клара присоединилась к нему, и Эль поспешно поднял свой сосуд. Лени что-то бормотнул, шумно выдохнул и залпом осушил кружку, Клара отпила из своей несколько мелких глотков. Охотник замешкался было, затем решил сперва глотнуть, а потом уж определиться. Тягучая, плотная жидкость мягко обласкала горло и вдруг сильно обожгла пищевод, тепло взорвалось в желудке. Эль застыл, некоторое время не мог вдохнуть, потом закашлялся.
- Ну, что ты! - испуганно хлопал его по спине Лени, пока Клара бегала в сени за водой. - Что ты! В первый раз? Заешь поскорее!
Эль послушно открыл рот, и Лени тут же затолкал туда полную ложку варева. Никогда в жизни степняк не пробовал ничего вкуснее! Горячая каша из неизвестных ему злаков с маленькими кусочками мяса, приправленная какими-то смутно знакомыми растениями… Он съел еще одну ложку и почти требовательно раскрыл рот для третьей.
- Водички-то на, попей! - обиженно проговорила вернувшаяся Клара. - Глаза закрыл… Вкусно, что ль? - Я… Да, очень вкусно… - пробормотал Эль, проглотив пищу.
Эти добрые, богатые люди смеялись над ним совершенно беззлобно, они были рады ему. Эль обвел глазами комнату, и она показалась ему такой уютной, такой красивой и в то же время защищенной. Имея такой дом, полный вкусной еды и согревающего питья, удобных вещей, с печью вместо костра, можно, наверное, ни о чем больше не думать, никого не бояться… Степняк вспомнил, что Клара очень хочет побывать в Степи, и ему тоже стало смешно.
- Вот и хорошо, вот и отлично! - Лени снова наполнил свою кружку и долил сестре. - Вот теперь выпьем за здоровье нашего гостя! - Да! - Эль зажмурился и быстро отпил, сразу же закусив.
Он блаженно жевал с закрытыми глазами, где-то вдалеке заливисто хохотала Клара, рокотал что-то Лени… А все остальное оказалось где-то за ними, так далеко, что и не рассмотреть. Смертоносцы, травяные пчелы, речные чудища, степные дезертиры, даже Бияш и Монастырь… Эль потряс головой и открыл глаза как раз вовремя, чтобы не ткнуться носом в тарелку. Нет, в Монастырь надо обязательно вернуться! Вместе с Элоиз! - А давайте выпьем за возвращение? - снова потянулся Эль к кружке. -Вот это дело! - Лени! - хохотала Клара. - Опять завтра проспишь! - Ну и что? Не сожрут же меня? Гость у нас, сестренка! - - Да он уже спит! - Как же! Спит! Мы еще посидим, поговорим… Эль! Ты что, в самом деле спишь? Охотник очень хотел сказать, что вовсе не спит, но язык не слушался. Тогда он решил кивнуть - да, дескать, спит, - но тоже не смог. Тогда он и в самом деле уснул.
Утром Эль довольно долго не мог сообразить, что случилось и где он находится. Во-первых, он оказался накрыт чем-то вроде плаща из очень толстого материала, а под головой лежал еще один такой же плащ, но плотно скатанный. Зачем?.. Во-вторых, вместо привычного неба прямо над охотником, на расстоянии вытянутой руки, находились плотно пригнанные друг к другу доски с тускло поблескивающими шляпками гвоздей. А в комнате накануне потолок был довольно высоким… В-третьих, болела голова, а прежде с Элем такого никогда не случалось. Размышляя над всем этим, степняк предпочел не шевелиться и ждать развития событий. Однако ничего не происходило, и он попробовал перевернуться на другой бок, при этом едва не свалившись с печи.
- Проснулся? - Клара сидела посреди комнаты на стуле, сложив руки на коленях, и смотрела на Эля. - Полежи еще, скоро лекарь придет.
- Лекарь?.. А Лени где же? - спросил охотник, быстро обшаривая глазами комнату и отмечая про себя, что копье, аккуратно лежавшее вчера на полу возле двери, тоже куда-то подевалось.
- Как где? К жукам отправился, на Подворье ихнее, вместе со всеми мужиками. Они там по утрам на работу нанимаются, - сообщила Клара. - Ох, едва добудилась братца своего… Только дай повод к баклажке приложиться… А за лекарем уж я сама сбегала, занят он пока, обещал скоро.
Эль осторожно сполз вниз, попутно обнаружив, что полностью раздет. Клара засуетилась и, открыв одну из маленьких дверок, достала большую белую рубашку. - Вот, поноси пока, хоть и великовата. А как умоешься, завтракать садись.
Охотник кивнул и вышел в сени. К его облегчению, и копье, и короткий нож лежали на длинной скамье вместе с другим оружием. В кадке с водой плавал ковш, и Эль с удовольствием напился, потом, воровато оглянувшись, поплескал водой на лицо. Теперь требовалось облегчиться, и степняк, прихватив копье, вышел во двор.
Некоторое время он стоял, озирая ровные грядки, потом заметил в углу огорода кусты и решительно направился к ним. На обратном пути, отряхивая по неопытности забрызганную рубашку, охотник едва не подпрыгнул от неожиданности, увидев совсем рядом старуху, облокотившуюся на низенький заборчик. - Ты кто такой? - сурово спросила она. - Эль я. Мы вчера из Степи пришли. - А зачем? - По делу. В Город нам с Элоиз надо.
- Элоиз? Это такая рыжая? - задумчиво пошамкала губами старуха. - Это, что ли, баба твоя? Красивая девка. Только незачем голышом ходить, это вы зря, не по-людски. Тем от тварей и отличаемся. - А баба моя… Элоиз… она сейчас где? - поинтересовался Эль.
- Так как с вечера с Лаансом пошла, так утром и вернулась, - доложила старуха. - А у ворот Лени встретили, вот все вместе на Подворье и ушли, к жукам этим, чтоб у них усы поотваливались.
- Ага, - Эль хотел еще спросить, в какой стороне это Подворье находится, но тут его громко позвала выглянувшая Клара.
Хозяйка усадила охотника завтракать. На столе находились кушанье из мелко порезанных овощей, заправленное подсолнечным маслом, несколько холодных картофелин, соль, большой кусок хлеба из грубо смолотой муки и кружка горячего чая. Эль увлекся едой и даже не заметил прихода лекаря, который оказался высоченным чернобородым мужчиной с холщовой сумкой на длинном ремне. Поздоровавшись с Кларой и пристроив ношу на стул, он тут же занялся больным. - Рубаху долой, и на лавку ложись! А с ногами что? -Да это давно… - Пустяки? Сам вижу, что пустяки…
Лекарь принялся мять края раны сильными пальцами, что-то неразборчиво бормотать и злобно хмыкать. Эль, которого еще никогда так не лечили, скосил глаза на Клару, но та лишь замахала руками: лежи, мол, тихо, не мешай. Чернобородый, между тем, подсунул руки охотнику под спину и неожиданно резко перевернул его на живот, после чего повторил все действия с выходным отверстием копья.
- Вроде как подживает, - мрачно проговорил он наконец. - Хотя как знать - может, снаружи-то стянулось, а внутри гниль! - Ой! - всплеснула руками Клара.
- А что же, возможно, - покивал лекарь. - Вот тогда тебе и будет «ой», как рана откроется да гной потечет… Ну, вот что, через пару дней зайду. А пока рану не тревожить, тяжестей не поднимать, больше на солнце быть, чтоб подсыхало все. И отвары кое-какие, я сейчас тебе расскажу…
Они отошли к столу а Эль, рассудив, что лечение закончено, снова надел рубаху. Чернобородый доставал из сумки какие-то кульки, Клара часто кивала и загибала пальцы.
- Может, я пока на Подворье схожу? - предложил охотник. - Все равно ведь на солнце. Мне бы Элоиз повидать, дела ведь у нас.
- Незачем тебе жукам показываться, - запротестовала Клара. - Они хоть твари и добродушные, а все же незачем. Любопытные они, начнут выспрашивать, как бы чего не вышло.
- А Элоиз твоя вместе с Лени и Лаансом на Холмы уехала, - неожиданно сказал лекарь. - Да почти всех мужиков туда погнали. Наверное, опять «Бам!» жуки задумали.
- На Холмы! - в очередной раз всплеснула руками Клара. - Это ж даль какая, почти к Городу! И вернутся опять затемно… Ни отдохнуть мужикам, ни на огороде поработать.
- Это уж точно, - хмыкнул чернобородый. - Там, на Холмах-то… Веселые там садоводы. С песнями вернутся заполночь, вот увидишь. А завтра с утра на Подворье опять все как один с трясущимися руками придут. - Тьфу… - загрустила хозяйка. - Это точно…
Лекарь вспомнил о делах и, торопливо поклонившись, выбежал. Эль тоскливо проводил глазами мелькнувший в окне стремительный силуэт и вздохнул. - Клара, а хоть в какой стороне эти Холмы-то?
- А тебе зачем знать? - подозрительно поинтересовалась она. - Тебе этого знать незачем. Вон, во двор иди, а я стул принесу. До обеда две кружки отвару тебе выпить нужно. И что б сидел, не вставал! Ишь, Холмы ему понадобились…
Очень скоро Эль даже не сидел, а полулежал на двух установленных посреди огорода стульях с кружкой в руке. Солнце нещадно жгло охотника, но он как будто и не замечал этого, так же как и громкого разговора Клары одновременно с тремя соседками, перегнувшимися через заборы. Неужели Элоиз ушла в Город одна? В племени Пожирателей Гусениц даже не пользовались подходящим для обозначения такого предательства словом. Ну, разве что… Каракурт!
ГЛАВА 10
Вечером за стол не садились долго, но Лени так и не пришел, и пришлось ужинать без хозяина. Со вздохами и причитаниями Клара закрыла двери на засовы, захлопнула ставни на окнах, постелила Элю на лавке. Охотник, полагавший снова провести ночь на печке, немного удивился, но промолчал. Сытная пища клонила ко сну, несмотря на целый день ничегонеделания, но волновала судьба девушки. Чем занималась Элоиз в доме Лаанса, зачем поехала одна на Холмы, почему слуги бомбардиров не вернулись ночевать? И сон не шел.
Вместо сна явилась Клара. Одетая только в белую рубаху, точно такую же, как у Эля, только длиннее, до пят, она исхитрилась подойти к охотнику совершенно неслышно, не скрипнув ни одной досочкой пола.
От неожиданности Эль вздрогнул так сильно, что едва не скатился с лавки. Да ты не бойся, -ласково зашептала Клара, наваливаясь всем своим немалым весом на тощего степняка. - Не съем. - А что тогда? - ерзал под ней охотник. - Как что? Потешимся. Небось худая баба-то надоела, захотелось жирного кусочка?
- Какая худая баба? - пискнул Эль из-под груди хозяйки, не в силах поверить, что речь может идти об Элоиз. - Ну, какая, какая… Такая, - уклончиво ответила Клара, задирая рубашку.
Не привыкший к столь нелюбезному обращению, степняк долгое время никак не реагировал на старания хозяйки. Несколько обескураженная, она в конце концов сползла с Эля и уселась рядом на лавку, чтобы как следует разобраться с возникшими трудностями. - Может, у тебя болит что? - спросила Клара, ощупав охотника. - Ты скажи, не стесняйся. - Да нет, ничего не болит… - немного растерялся Эль. - Просто как-то… Непривычно мне.
- А, ну, это понятно, - успокоилась женщина и прикрыла Эля одеялом. - Конечно, непривычно… Вы в Степи из чего дома-то строите? Из глины небось? - Из травы… - растерялся Эль, никогда не строивший ничего, кроме шалашика на ночь.
- Ужас какой! - Клара опять легла рядом, едва не спихнув охотника на пол. - Дует, наверное? И что же, и ходите голышом? Я бы так не смогла, стыд-то какой!
- Да мы не совсем голые, - запротестовал степняк. - Жарко просто. Клара, а давай немножко выпьем той воды?
- Какой воды?.. Ах, ты про мед… Как же я сразу не догадалась, все вы хитрецы. - Клара, кряхтя, поднялась с лавки и в темноте захлопала дверцами. - Ты рассказывай, рассказывай. Я люблю про дальние страны.
Эль заговорил сперва неохотно, потом все более увлекаясь. Хозяйка ахала, просила подробностей, наливала по чуть-чуть.
Как ни странно, рассказать охотнику удалось очень многое, он и сам не догадывался, что столько интересного знает о плоской, примитивной Степи. Больше всего Клару потрясла охота на Королеву Степи, гигантскую Гусеницу. - Неужели бывают такие огромные твари? - вздыхала она. - Неужели больше дома? - Чуть пониже, - признавал честный Эль. - Зато длиннее в десять раз. Или больше. - Ужас какой! Но куда же вы столько мяса деваете, оно же стухнет на солнце!
- Едим, сколько сможем, потом женщины сушат… В травы заворачивают и сушат. Обычно до другой охоты хватает, а если не хватает - голодно.
- Так ты говорил, вас всего-то три десятка человек, да все такие же едоки, как ты. Кто же все остальное съедает?
- Остальное? - охотник искренне удивился. - Как кто? Скорпионы приходят, верблюды, шатровики даже… Стрекозы обязательно, мухи тоже. Разве всех отгонишь?
- Как это? - в свою очередь изумилась Клара. И не боятся вас? А что же вы их порохом не шуганете? - Каким таким порохом?
Тут уж настал черед Клары рассказывать, и занялась она этим с огромным удовольствием. Так Эль наконец-то узнал, что жуки - ничуть не менее разумные существа, чем смертоносцы, но не в пример более веселые, обожают устраивать взрывы. Когда все вокруг трясется, а лучше всего еще и сверкает, на этих насекомых нападает непонятное людям бесшабашное состояние. Впрочем, Кларе-то все было понятно:
- Пьяные они от этого, вот как мы сейчас от меда. А где нам хорошего меду взять, чтоб пьяный напиток сделать? Только у пчел и раздобудешь, люди мед не делают. Так и жуки: сами «Бам!» делать не очень-то умеют, вот и держат нас. Выходит, и они бомбардиры, и мы. - Постой, постой! - взвился над постелью охотник. - Как это: у пчел берете?!
- Да так и берем, - хохотнула Клара. - Придем, поклонимся, они нам и вынесут… К гнезду ихнему мужики едут, на реку, все вместе, ну и жуки, конечно. Ночью, как рой спать к себе заберется, порохом все обложат, да травой. Как рассветет - делают «Бам!», тогда пчелы пугаются, вылетают, а трава дымит, обратно не пускает их. Вот мужики в гнездо за медом и лезут. - Внутрь?! - не мог поверить Эль. - Прямо в гнездо?
- Наши мужики за медом куда хочешь полезут, хоть и к раскорякам во дворец… Страшно, конечно, а бывает, и покусают кого. Но зато на год меду добудут, и жукам «Бам!» нравится. А сами-то жуки даже порох делать не умеют. - Да что такое порох?
- Ну, как что?.. Самый такой нужный для этого дела порошок. Поджигают его, вот «Бам!» и выходит. Нам его из-за моря привозят, через Город Пауков. Когда готовый, а когда и не готовый, смешивать там что-то надо… Я же не разбираюсь в этом, это Лени у меня специалист.
- И смертоносцы к вам совсем не заглядывают? - вздохнул Эль, который даже не представлял себе возможность такой спокойной, сытой и веселой жизни.
-
- Нет, Эль, дружочек, не заглядывают, - подливала в кружки Клара, махнувшая уже рукой на все другие развлечения. - Договор у них такой с жуками. А жуки зато смертоносцам взрывами помогают, вон на одну Белую Башню сколько пороха ушло. Только без толку… Ну, и нас, жучиных слуг, смертоносцы тоже не обижают, только беглых нам брать запрещено. Потому и не стоит тебе на Подворье показываться, а то решат жуки, что ты от раскоряк убежал, вот и отправят тебя прямехонько в Город. - Да нет, мы не беглые, - испуганно отставил кружку Эль. - Мы в Ут шли с Элоиз…
- Ладно уж, - махнула хозяйка рукой. - Шли… Шли да что-то не дошли. Я же тебя ни о чем не спрашиваю?
И они еще долго, почти до рассвета, сидели, прихлебывали, смеялись, а когда Эль захотел сбегать в сени и принести копье, наконечник которого сделан из настоящей клешни скорпиона, то вдруг оказался на полу.
Вздохнув, Клара подняла его на руки, уложила на лавку, подоткнула одеяло и ушла к себе. Охотник провалился в сон мгновенно, и Предок, что-то пытавшийся ему говорить, в конце концов плюнул и оставил степняка в покое. Никогда еще Эль не спал так хорошо.
***
Проспал охотник почти до самого обеда. Напившись воды и выбравшись во двор, к знакомым кустам, он столкнулся с вернувшейся откуда-то Кларой. Женщина терпеливо подождала возвращения Эля из угла огорода, сложив руки на груди, и сообщила, что посещала Подворье. - Бабы наши все вместе ходили. Жуки говорят, к обеду вернутся мужики, так что жди свою рыжую. - Клара, а пройтись мне можно? Недалеко, просто ноги размять.
- Так лекарь же сказал лежать?.. Ай, да ладно, иди, все равно мы ночью все его советы нарушили. - Клара вздохнула, из чего степняк сделал вывод, что нет, не все. - Только обещай далеко не уходить. Вон, видишь от ворот дорожка налево? Туда и иди. А направо пойдешь - Подворье, там жуки, туда не вздумай соваться. Только сперва поешь, и чтоб недолго. - Хорошо, - радостно согласился степняк и пошел в дом завтракать.
Предложенная еда ничем не отличалась от вчерашней, и охотник справился с ней быстро, без особого интереса. Клара, между тем, похлопав своими дверцами, принесла ему самые настоящие штаны, только не кожаные, как у лесного человека Питти, а матерчатые. Эль с удовольствием забрался в них и гордо прошелся по комнате, но хозяйке его вид не понравился.
- Ох, маленький ты… Все штанины по земле волочатся. Ладно уж, в сапоги заправим, да подпояшем тебя ремешком - может, и так сгодится.
Сапоги, не новые, а местами даже дырявые, привели охотника в такой восторг, что у Клары сердце зашлось от нежности. Зато ремень она ему выдала самый новый, с блестящей железной пряжкой. Пусть Лени потом ругается, зато как рад маленький дикарь!
Выйдя за ворота, Эль послушно отправился налево, во все глаза разглядывая поселок бомбардировых слуг. Ему и в голову не приходило, что селение такое большое: не меньше пяти раз по десять насчитал степняк домов, а ведь жилища стояли и в другую сторону, к Подворью. Вот бы поселить здесь Пожирателей Гусениц, подумалось ему, в эти теплые крепкие дома! Но охотник тут же себя одернул: его место в Монастыре, там ждет брат. В предвкушении скорой встречи с Элоиз он замечтался и сам не заметил, как оказался в поле.
Такую большую площадь обработанной земли ему прежде никогда не доводилось видеть. Даже сады не произвели на Эля такого впечатления: насколько хватало глаз, тянулось ровное пространство, покрытое невысокими зелеными ростками. Осторожно приблизившись, он нагнулся и внимательно рассмотрел растение. Что в нем можно есть? Стебель? Он попробовал и сплюнул. Видимо, корни. За раскапыванием его и застал чернобородый лекарь.
- Ты что это делаешь, а? - неожиданно загрохотал он из-за спины. - Я кому сказал: на солнце греться, руку беречь?
- Да я так просто, - стал оправдываться подпрыгнувший от неожиданности охотник. - Пройтись вышел. А рука не болит, совсем.
- Это она не болит, пока ты дома сидишь! А будешь копать ей - разболится, не сомневайся! И вообще, тебя кто послал? - Да никто не посылал, - растерялся охотник. - Просто гуляю. Первый раз в жизни. - - А зачем тогда поле портишь? - не унимался бородач. - А копье зачем приволок? - Как это зачем? - удивился Эль. - Как же я без копья? А если скорпион нападет?
- Нет здесь никаких скорпионов, поле огорожено, - вздохнул лекарь и зачем-то потрогал лоб охотника. - Ладно, гуляй, только по полю не ходи и ростков не порти. Это земля общинная, у нас тут хлеб растет.
- Хлеб? - выпучил глаза степняк, который очень интересовался происхождением этого продукта. - Под землей?..
- Ну… - Чернобородый пошел прочь, поправив на плече сумку. - Почти что… Только не совсем. В общем, у Клары спроси.
Эль проводил с сожалением глазами озадачившего его лекаря и медленно побрел вдоль поля. Огорожено! Да как же можно огородить столько земли? Конечно, заборчики слуги бомбардиров строят ловко, но скорпиону такие сломать ничего не стоит. И откуда столько дерева, это же не огород… Вдалеке охотник увидел группу детей, самые старшие из которых уже переросли степняка. Решив посмотреть, какой работой заняты подрастающие слуги жуков, Эль поспешил к ним.
К его удивлению, дети ничего толкового не делали, только зачем-то чертили на земле линии и потом кидали на них камушки. На гостя они посмотрели подозрительно, зашептались. Эль хотел как-нибудь с ними заговорить, но не придумал, о чем. Тогда степняк сделал вид, что не обращает на малышей внимания и, отойдя в сторону, встал опершись на копье. Уловка удалась, скоро к нему подбежал мальчуган, почти такой же веснушчатый, как и сам охотник. - Ты кто? - спросил мальчик и сплюнул. - Я - Эль. - И степняк тоже сплюнул. - А ты кто? - А я - Ниик. Эль, а ты почему такой маленький? Тебе сколько урожаев? Мне уже шестнадцать!
- Мне больше, - мрачно ответил Эль, который ничего не понимал в урожаях. - Я степняк, Пожиратель Гусениц. А что вы там делаете?
- Да так, ничего! - Мальчик убежал к другим детям, они снова зашептались. Охотник обвел взглядом дома. Удивительно крепко они их строят! Даже если бы у степняков было столько дерева, они никогда не сумели бы так устроиться. Тут же Эль вспомнил о патрулях смертоносцев и подумал, что ни дерево, ни железные гвозди в Степи не помогут. От деревни в сторону детей покатился белый комочек, который, при ближайшем рассмотрении, оказался совсем маленьким мальчиком. Впрочем, это не мешало ему иметь рубаху и штаны, совсем как у взрослых, на голове белел повязанный матерью платок, который и привлекал внимание.
Глядя на бегущего к товарищам малыша, Эль совсем размечтался. Живут же люди! От домов до поля, где играли дети, никак не меньше полутора бросков копья. В Степи на такое расстояние от стойбища не всякий взрослый воин отважится отойти в одиночку… А здесь вон как: поле огорожено, смертоносцы не летают, жуки - и те сидят у себя на Подворье. Не успел охотник подумать это, как по траве за белым платочком побежала чья-то тень. - Стрекоза! - заорал Ниик, подпрыгивая на месте. - Большущая! Ух, сейчас схватит!
Дети, размахивая руками, всей гурьбой бросились навстречу, чтобы напугать стрекозу, но явно опаздывали. Эль побежал следом, ругая себя за то, что так расслабился. Охотник должен оставаться охотником! Между тем, стрекоза нагнала кроху, который продолжал спокойно бежать, не понимая происходящего. Один стремительный рывок вниз - и вот уже хищник снова поднимается ввысь, сжимая в лапах добычу.
Бросок копья, которым мерили расстояние воины Туу-Пси - это бросок на дальность, а не на точность. Швырнуть же копье вверх, да еще попасть им в летящую стрекозу - совершенно другое дело. Особенно, если нужно не просто попасть, а пронзить! Эль помчался со всех ног, сокращая дистанцию до приемлемой. Медлить нельзя, стрекоза вот-вот наберет высоту и стремительно помчится прочь. Краем глаза степняк заметил, что от домов отделились несколько фигур, спешащих навстречу.
Бросок! Дети, видевшие разбег Эля, ахнули: разве можно ожидать от худосочного степняка такой силы?
Тяжелое копье взвилось в воздух, уходя выше и чуть в сторону от хищницы, но та продолжала медленно двигаться, как бы осматриваясь, а оружие, достигнув высшей точки, стало плавно возвращаться к земле. Когда наконечник копья с хрустом встретился со стрекозой, раздался общий крик восторга.
Падающее насекомое закувыркалось и, не выпуская из лап добычи, рухнуло на траву. Успевшие подбежать на своих длинных ногах, жители поселка подскочили к ребенку, сгрудились вокруг, заслонили все. Громко пыхтя, мимо Эля пробежал бородатый лекарь. Тяжело вздохнув, степняк двинулся вслед за всеми, ему было жалко мальчика.
Немудреное дело - целиться в крупную стрекозу. При большом умении и, что немаловажно, везении, можно и попасть. Но вычислить, куда именно вонзится широкий наконечник, никак нельзя. Заметив, что мужчины часто поглядывают в его сторону, Эль решил, что просто пригвоздил мальчика к насекомому. Что ж, он попытался, все равно терять было нечего.
- Никогда ничего подобного не видел! - громко прокричал вдруг один из слуг бомбардиров, выпрямляясь и поднимая к небу копье. Эль узнал в нем того тучного мужчину, что приехал с ними на телеге. - Прямо в сердце стрекозе и на ладонь в сторону от сердца ребенка! - И в какую же сторону? - пробормотал Эль себе под нос, останавливаясь. - Да они в Степи просто волшебники!
Группа людей отделилась от других и чуть ли не бегом поспешила к охотнику. Впереди, сжимая копье, торопился знакомый здоровяк. Он улыбался, махал свободной рукой, и Эль счел за лучшее приосаниться. - Просто волшебники! У вас все могут так кидать копья?
- Нет, - поспешил заявить охотник. - Я у нас в племени из лучших. Но, правда, не всегда так хорошо получается…
- Я хочу поблагодарить тебя, степняк. Ты спас моего сына. Ты лучший воин в Степи! - тряс бородой толстяк. - Наверное, раскоряки к вам и близко подходить боятся, верно?
- Да когда как… - развел руками Эль, но, увидев восторженные глаза окружавших его высоких, сильных мужчин, не нашел в себе духа их разочаровывать. - Обычно мы их, конечно, не подпускаем. Да они и сами не очень-то к нам летят…
- А вот моя жена! - указал радостный отец на спешащую к ним женщину, которая качала на руках слабо пищащего ребенка. С ней вместе приближался лекарь. - Малец немного зашибся при падении, но иначе, конечно, и быть не могло… Мари! Поблагодари нашего спасителя!
- Спасибо тебе, счастья и славы тебе, будь нашим гостем во веки вечные, и чтоб копье твое не знало промаха, и чтоб семья твоя не знала голода… - затараторила женщина, падая перед Элем на колени, потом не вытерпела и с ненавистью посмотрела на мужа. - Чуть родного сына не сгубил, лежебока! Говорила: не пускай со двора, так нет! Спать мешал! А теперь все косточки переломал, при живом отце сиротинушка…
- Руку я вправил, - подал голос лекарь. - Царапины сами чем-нибудь помажете, и не забудьте на ночь голову мукой посыпать, чтобы не заикался. Но, послушайте, какой бросок! Просто счастье, что у нас гостит этот степной воин, который никогда не расстается с копьем! Какой бросок! И, заметьте, это с раненым-то плечом! Не болит?
- Нет… - Эль, насколько позволял загар, покраснел и все пытался отобрать у толстяка копье, чтобы потихоньку удалиться.
Однако уйти тихо было уже совершенно невозможно: от домов все бежали и бежали люди. Охотник и не представлял, как многочисленно племя бомбардировых слуг. Первым делом все подоспевшие спрашивали, что же случилось, потом долго славили Эля, норовя хлопнуть по больному плечу, затем ласкали вконец перепуганного ребенка. Одной из самых последних примчалась Клара, замешкавшаяся у печи с обедом, и тут же распихала всех в стороны.
- Ну, что пристали-то к человеку? Вот сейчас жуки пронюхают, что случилось, набегут толпой, и что мы им скажем? Расходитесь по домам! А ты, Флоор, - обратилась Клара к отцу ребенка, - отдай копье, чего вцепился-то? После обеда заходи, да и потолкуй с человеком, коли отблагодарить хочешь.
- И то правда, - согласился Флоор и выпустил копье. - Да только после обеда наши с Холмов приедут… Ладно, найду когда заскочить. Вот что, Ниик! - крикнул он уже знакомому Элю мальчишке, оказавшемуся племянником толстяка, - тащите-ка с ребятами стрекозу ко мне на двор. Крылья можете себе поотламывать, за работу…
***
После обеда, за которым Элю довелось съесть столько, что никакой Праздник Гусеницы в родном племени в сравнение не шел, действительно приехали телеги со слугами бомбардиров. Веселые и усталые, они распевали песни на весь поселок, люди выбежали их встречать. Поскольку образовалась толпа, Клара разрешила и охотнику выйти к дороге, строго наказав не высовываться вперед.
Элю страсть как хотелось посмотреть на жуков-бомбардиров, но насекомые так и не появились. Внимательно рассмотрев все три приехавшие телеги, степняк убедился, что девушки нет ни в одной из них. Отыскав Лаанса, он тут же потребовал объяснений.
- А что я тебе скажу? - развел тот руками. - Она себе хозяйка! Побыла с нами у Холмов, смотрела, как мы огненные работы готовим, а потом увидела городских. Там какие-то знатные людишки проезжали, их телегу два десятка рабов волокли. Вот Элоиз и подсела к ним, только рукой мне помахала. - А мне передавала что-нибудь? - гневно спросил степняк. - Не могла же она просто сесть и уехать!
- Могла, - подошел к ним Лени. - Все, как Лаанс рассказывает: помахала рукой и уехала. Ничего больше мы не знаем. А мне тут рассказывали, ты герой теперь?
- Да что герой, - отмахнулся Эль. - Может, вы забыли что? Может, она хоть сказала, чтобы я ее ждал?
- Нет, - виновато сказал Лаанс. - Уж извини, дружище, но она совсем ничего не сказала. Да и не заметил я, чтобы Элоиз много разговаривала… Мы думали, вы обо всем еще в пути договорились.
Удрученный охотник отправился домой в сопровождении Лени и Клары, тихонько обсуждавших результаты поездки. У ворот их поджидал толстяк Флоор с мешком на плече. Поздоровавшись с приехавшим хозяином и в очередной раз восторженно отозвавшись о мастерском броске воина, гость присоединился к остальным и вошел в дом. На столе уже поджидал знакомый сосуд и кружки. - Вот что, Эль, - торжественно обратился к охотнику отец спасенного ребенка после того, как все выпили по первой. - Долго я думал, чем тебя отблагодарить… Я, видишь ли, небогат. Да и нет среди нас особых богатеев, все имеем одно и то же. Так что решил я сделать тебе бомбардирский подарок… - Ох! - замахала на него руками Клара. - Никак в дом приволок! Погубить нас хочет!
- Да тише ты, не причитай, - одернул сестру Лени. - Точно она угадала, Флоор? Ты порох принес?
- Да, - подтянул к себе мешок толстяк. - А что же еще, ну, подумай сама, Клара? Пороха он больше нигде во всем мире не сыщет, только у нас. А вещица во всяком хозяйстве полезная -найдет и в Степи, куда применить.
- Вам дай волю, вы весь мир взорвете… - вздохнула Клара и повернулась к охотнику: - Они ведь у жуков порох воруют. А потом к реке ездят рыбу убивать, или еще какую блажь придумают. Вот и все ихнее хозяйство…
- А поглядеть-то можно? - хмуро поинтересовался Эль, который даже в тяжелые времена помнил об удовольствии, доставленном ему подземной рыбалкой. - Он какой, порох, большой? - Да как тебе сказать… - хмыкнул Флоор. - Вот, гляди.
Эль заглянул в распахнутый перед ним мешок и обнаружил там большой, вкусно пахнущий сверток. Флоор тут же извинился и сверток вынул, передав искусно зажаренную голову стрекозы Кларе.
Под ним оказались маленькие кожаные мешочки, около десятка, на ощупь вроде бы наполненные песком.
- Не открывай, - предостерег Лени вертящего мешочек степняка. - Тут специально так сделано, чтобы не промокало. Порох должен сухим быть, а иначе не взрывается. Только для рыбалки тебе специальный зажигательный фитиль нужен, такой, чтобы под водой горел.
- Нету у меня подводных фитилей, все вышли… - вздохнул Флоор. - Но зато на сухом месте все просто: прорежешь маленькую дырочку, и просыпешь дорожку из пороха от того места, где спрячешься, до того, где взрывать будешь. Там мешочек и положишь, а сам дорожку подожги и быстрей хоронись. - Да давай я тебе во дворе покажу! - привстал Лени, глаза у него загорелись.
- Топором зарублю! - закричала Клара и закрыла собой выход. - Урожая не прошло, как у Метрика дом сгорел!
- - А сильно взрывается? - спросил Эль, взвешивая на руке мешочек.
- Дело тонкое… - Лени неохотно присел обратно. - Конечно, от многого зависит… Но, скажем, от трех мешочков этот дом устоит, а вот от четырех уже вряд ли… - Это как положить! - заспорил Флоор. - Берусь и двумя развалить, у меня свой секрет есть! Клара сплюнула под ноги Флоору и некоторое время все дружно переругивались. Эль в это время прикрыл глаза и в тяжелой, хмельной голове пронеслось видение: сплошь опутанный паутиной запретный сад с выводком смертоносцев, очень похожий на рощу шатровиков, взрывается с такой силой, что превращается в кипящий океан огня, как показанная ему Предком звезда. «Если она не вернется… - думал степняк. - Если она не сможет оттуда вернуться…»
- Да не переживай ты так сильно! - хлопнул охотника по плечу Флоор и, конечно же, попал по больному. - Поживешь тут, надоест у Лени - ко мне приходи, у меня жена не такая ворчливая, как Клара… Вернется твоя рыжая. А не вернется, так что-нибудь придумаем. Может быть, найдем средство тебя жукам представить. Скажем, что ты такой «Бам!» можешь устроить, какого у них никогда не было. Уж тогда усатые тебя раскорякам, ни за что не отдадут!
- И то правда, - согласилась Клара, почему-то пропустив мимо ушей обвинение в ворчливости. - Не вернется, так пусть там остается, а ты с нами еще лучше нее проживешь. Рабов у нас нет, чтобы в упряжки запрягать, но зато и стригуны неплохо бегают.
- Думаю, не сбудется это, - грустно сообщил Эль этим, таким добрым, таким хорошим людям. - Дела у меня… Брат ждет… А вот скажите лучше, не слыхали вы сказок об чудище по прозвищу Бияш?
- Как не слыхать, - хмыкнул Лени. - Живет он будто то ли в Смертельных Землях, то ли еще южнее… А приходит раз в сто лет, детей пугать!
- Бот ты смеешься, - строго одернула его сестра, - а я еще от тетки нашей про него слышала. И видела тетка его, Бияша, по-настоящему видела. Тогда его все ловили, и городские, и наши, и смертоносцы… Даже жуки ловили. Все мужики наши уехали в облаве стоять, а Бияш возьми да и пройди прямо по поселку, из конца в конец, да не спеша. А больше его и не видели.
- Ну да, - согласно покивал головой Флоор, - я тоже это слышал… Только никого он не тронул, а убивал только тех, кто его ловить пытался. Давно это было… А что это ты решил сказок послушать? Порохом его взорвать хочешь? «Бам!» - и нет Бияша, да? Ловко придумал, только жуки, говорят, пробовали, да не убили. Бессмертный он, а тут уж никакой порох не поможет.
- Да нет, я просто… Просто интересуюсь, - постарался закончить этот разговор Эль. -Давайте лучше еще нальем?
- Совсем стал на них похожий, - вздохнула Клара. - Испортишься ты у нас… Ну, наливай, Лени, что сидеть-то без дела?