«Чувствуют запахи, - отозвался Кеджлис и вышел на полянку. - Там много запахов. Мы идем в Болото? Если там сыро, я лучше пройду Лесом».
- Даже не думай. Раз уж Повелитель послал тебя за мной следить, то будь добр не отставай. Кеджлис счел за лучшее промолчать. Друзья с неохотой поднялись на ноги и пошли вслед за шаманом. Скоро деревья стали редкими, между стволами повис редкий туман. Питти сделал еще несколько шагов и обнаружил себя на краю скрывающейся за белесой пеленой котловины.
- Держитесь ближе друг к другу, хорошо? И стреляйте во все, что движется. Старика и Салли посадите на Кеджлиса, он пойдет в середине.
Придав отряду необходимую стройность, шаман начал спуск. Прежде он один раз побывал в этих местах, но углубляться в Болото не рискнул, не добрался даже до деревни, которая, по слухам, была совсем недалеко. Слишком много странных звуков доносилось из тумана, а лук не казался удобным оружием. Стрела, выпущенная с трех шагов, не поможет даже любимцу духов.
Но с тех пор Питти изменился. Теперь он сам умел чувствовать на расстоянии затаившихся в зарослях насекомых. Вот только не помешал бы этому туман. - Кеджлис, ты чувствуешь что-нибудь вокруг?
«Меньше, чем прежде, - довольно грустно ответил смертоносец. В Лесу и в Степи он не ощущал себя таким одиноким и оторванным от сородичей, как здесь. Многие восьмилапые лишились рассудка, оказавшись далеко от Города в полном одиночестве. - Я чувствую влагу впереди. Если там много воды, то я не пройду». - Пройдешь, - пообещал ему шаман. - Старик, а ты что скажешь?
- Я уже почти не чувствую смертоносцев… - то ли похвастался, то ли пожаловался Лаа-Пси. - А здесь и вовсе ничего не понимаю. Помру я скоро… - И в Песчаных Пещерах погаснет один огонек… - в тон ему ответил Питти. - Тише!
Все остановились, так и не добравшись до конца спуска. Впереди раздавалось какое-то громкое шипение. Шаман вспомнил Шехша, Царя змеиного народа. Возможно, эта тварь такого же размера, и тогда она чрезвычайно опасна. Но как определить расстояние?.. Туман скрадывает и искажает звуки. Как ни напрягал Питти свои не так давно приобретенные способности, а ничего не чувствовал. Слишком далеко?.. Тогда эта змея размером со степную Гусеницу. На счастье, шипение постепенно стихло.
«Смертоносцы и люди теперь там, где вы отдыхали, - сказал Кеджлис. - Надо идти, люди приближаются». - Хорошо уже то, что восьмилапые отстали, - невозмутимо произнес Экко и пошел вперед. Питти не остановил старого приятеля. Если он считает, что сможет быстрее справиться с возникшей опасностью, то, наверное, имеет для этого основания. Во всяком случае, шаману было очень приятно, что рядом есть хоть один человек, на которого можно положиться, как на себя, и даже больше.
- Вот и вода, - вскоре тихо сообщил Экко. Под ногами отряда зачавкала жижа. Кеджлис излучил такой сильный импульс отвращения, что шаман едва не расхохотался. Ничего, пока они идут всего лишь по толстому слою грязи с редкими лужицами, это восьмилапый должен легко вытерпеть дорогу. Дальше ему придется хуже. - Может, мы уже достаточно зашли? - спросил Локки. - Ты говорил, потом опять в Лес выйдем.
- Следы, - ткнул пальцем вниз шаман. - Белки идут за нами по свежим следам. Мы должны войти в воду, это дальше. Много стоячей гнилой воды. - А твари? - опешил великан. - Там же тварей, наверное, полно? - Вот первая.
Экко резко остановился, опустив лук. Питти по-прежнему ничего не чувствовал и, только поравнявшись с другом, увидел сразу и глазами, и сознанием то, что Экко назвал «первой тварью». Путь им пересекала толстая, похожая на ствол дерева, зеленовато-бурая змея. Ни головы, ни хвоста чудовища туман не позволял рассмотреть. Извиваясь короткими волнами, змея медленно ползла. - Перепрыгнем? - предложил Экко.
- А если Кеджлис уронит людей? Нет уж, лучше пойдем в противоположную ей сторону, так она быстрее кончится.
Через некоторое время змея стала утончаться, и наконец мимо отряда протащился, смешно подергиваясь, тоненький кончик. Питти вместе с Экко пошел вперед, и вскоре под ногами у них оказалась обещанная гнилая вода. Каждый шаг, казалось, поднимал новую волну вони. Позади закашлялся Локки, смертоносец остановился.
- Всего сто шагов, Кеджлис, - почти дружески попросил его шаман. - Сто шагов по мелкой воде - ты даже не замочишь брюха. Потом мы свернем к югу и пройдем еще немного, чтобы вернуться в Лес там, где нас не ждут. Больше тебе не придется сюда возвращаться.
«Сто шагов, - повторил смертоносец. - Сто моих шагов. Не больше, шаман, а если вода будет подниматься, я остановлюсь. Пойми, это больше того, что я могу вытерпеть».
- А как же смертоносцы плавают по морю? - удивился Локки. - Мне Элоиз рассказывала, что у вас в Городе есть корабли. Ведь там вокруг одна вода, как вы выдерживаете?
«Вода не в корабле. Плавают только те, кто прошел обучение в Уте. Там творят страшные вещи, даже заставляют нырять… - Восьмилапый ужаснулся так, что у шамана, сильнее других его чувствовавшего, волосы встали дыбом. - Их учат с самого детства. Я не такой».
Вода громко хлюпала под ногами, казалось, этот звук должен быть слышен даже в Лесу - такая на Болоте стояла тишина. Но шаман знал, что впечатление это обманчивое, туман гасит звуки, а даже если и позволит преследователям что-то расслышать, то не укажет верного направления. «Все, - досчитал Кеджлис - Теперь поворачиваем».
- А знаешь, Кеджлис, - не удержался Шогга, - здесь еще попадаются такие ямы. Сверху незаметно, и только когда дойдешь, то - хоп! - и с головой. Прямо…
- Перестань, Кеджлис, - попросил Питти смертоносца, ударившего неосторожного Оленя Небесным Гневом. - И ты, Шогга, лучше помалкивай.
- Ладно… - смиренно пообещал шутник, поднимаясь из грязи, но в то же время довольно злобно посмотрел на восьмилапого.
Несколько раз они слышали странные звуки - это было что-то среднее между шипением и ревом, заканчивавшееся довольно жутким чавканьем. Обладатели этих не радовавших ухо голосов из тумана не показывались, а потому обходилось без приключений. Однажды прямо из-под ног у Экко выпорхнула птица. Стрелок так сильно вздрогнул, что стрела улетела совсем в другую сторону. - Вот это да! - восхитился Таффо. - Птицы на Болоте! Значит, насекомых здесь нет.
- Ничего удивительного, - тоном человека, много повидавшего, заметил шаман. - Вот только имей в виду, что насекомых нет лишь там, где водятся твари пострашнее. Думаю, достаточно мы погуляли в тумане. Старик, Кеджлис, вы чувствуете что-нибудь?
- Я чувствую только, что помираю от этой сырости и вони… - проворчал Лаа-Пси. - Все суставы ломит. А колдовство мое здесь не действует, туман сильнее. «Туман сильнее…» - повторил Кеджлис без всякой интонации.
- Тогда идем.
Они опять повернули, на этот раз к востоку. Впереди их ждал лес, поэтому все задвигались живее, особенно Кеджлис. Когда под ногами вместо воды зачмокала грязь, восьмилапый пришел в прекраснейшее расположение духа и прямо-таки источал блаженство. Питти хотел было пошутить на эту тему, но раздумал. Пора посерьезнеть немного, ведь очень скоро придется снова собирать армию на очередную войну. Шаману казалось, что он занимается этим всю жизнь. - Экко, мы далеко окажемся от Вонючей деревни?
- Да нет, ты правильно все рассчитал, - прикинул пройденное расстояние лучник. - Совсем рядом выйдем. Будем уговаривать их переметнуться от северян к нашим смертоносцам? - Конечно, а как же еще? А то ведь перебьют всех дураков, кому жить-то в этих местах? - Да я уж и сам понимаю, что не нам с тобой, - ухмыльнулся Экко.
Уже на подходе к Лесу, когда им стали попадаться первые чахлые деревца, что-то чиркнуло лучника по волосам, и тут же в землю перед ним вонзилась стрела. Та самая, что недавно сорвалась с лука Экко. - Что же это? - не понял Локки. - Привет тебе, от болотников, - буркнул Экко, убирая стрелу в колчан.
***
Догнать улетавшие к Реке вражеские шары не удалось. Сидевшие в корзинах смертоносцы умело подобрали теплые потоки воздуха, которые теперь быстро уносили их за Реку. Но Урма не могла смириться с произошедшим и еще некоторое время гнала отряд, сама выбиваясь из сил. «Госпожа, видим разбившийся шар, это наш разведчик. Он еще жив». «Остановитесь возле него!»
Что теперь делать? Возвращаться к Повелителю Тратанусу? Урма отыскала глазами Глуви. Та запыхалась, но выдержала - она всегда бегала немного лучше сестры. Разведчик… Может быть, этого разведчика еще можно спасти?
Но самый беглый взгляд говорил об обратном. Упавший с огромной высоты паук превратился в мешанину из кусков разбитого хитина, перепутанных внутренностей и сочащегося голубой кровью мяса. И все же он еще жил. «Ты здесь старшая, госпожа?..»
«Да. Чем мы можем тебе помочь?» - Урма подошла, хотя ей очень хотелось оказаться подальше от места катастрофы.
«Стрелки в корзинах, люди… Они пробили мой шар, убили порифид, не стало газа… Я летел передать Повелителю, что северяне готовятся к переправе… Лодки… Люди…» «К Реке!»
Урма, не теряя больше времени, продолжила бег. Пока есть силы, пока слушаются лапы - надо бежать. Война - вот что ей нравится больше всего! Это интереснее любой драки, даже с шатровиками. Жаль, что восьмилапка не может еще сама вцепиться клыками во врага, ей предстоит еще долго расти. Но командовать она может и сейчас. У Реки стоит уже знакомый ей отряд, им нужно помочь.
- Все-таки я ей всыплю… - бормотал про себя Эль, - опять запрыгивая на спину смертоносца. - Что хотите со мной делайте, но я больше так не могу!
- Куда мы?! - крикнул ему с другого паука Лаанс. - Там остались наши телеги, безо всякой охраны, если не считать жуков! Вот усачи выйдут из Леса, куда в самом начале удрали, - а нас нет! Пора бы и вернуться. - Сейчас не спорь с ней, - попросил охотник. - А то я ни за что не ручаюсь. - Я понимаю… Только пусть потом заступится! - И за нас! - встрял Эрик.
По другую руку от Эля ехал Дорни и вовсю хохотал. Все эти скачки, перестрелки чрезвычайно его забавляли. А сейчас, как он предчувствовал, начнется самое интересное. Там, у Реки их ждет настоящий враг - тот, до которого можно дотянуться.
Урма сама не помнила, как добежала до Реки, поддерживая скорость, но смогла, выдержала. Издалека она заметила большое количество смертоносцев, что толклись на берегу. Северяне переправились, и начался бой. Но у врагов были союзники с удивительными стрелами, а подданные Смертоносца-Повелителя могли биться только клыками. Как вовремя она подоспела! Восьмилапка преисполнилась гордости к себе и издалека обратилась к стоявшим на берегу. «Кто ваш командир?»
«Он убит, госпожа! - Ее сразу узнали, это очень польстило Урме. - И еще половина отряда! Мы бьемся, но из-за спин северян в нас стреляют люди!»
Вот так везение! Да в Армии Тратануса вообще не умеют воевать. Почему у них всегда гибнут командиры? Урма тут же нашла ответ: потому что всегда стоят первыми. После этого, если не назначен преемник, восьмилапые бьются, не сходя с места, пока не погибнут или не победят. Может быть, настоящий смертоносец, воспитанный в Городе, а не среди людей, так и должен поступать? Может быть, ее насквозь пропитали человеческие хитрость и коварство, о которых она уже столько наслушалась, бродя среди восьмилапых? Нет, не может быть. Просто она самка, а перед ней - глупые самцы.
«Я хочу, чтобы бомбардиры зашли справа, а воины слева. Пусть стреляют по лодкам, убивают людей. Смертоносцам атаковать спереди. Мы должны загнать северян в воду, там им конец».
Единственное, что Эль успел после того, как спрыгнул - поймать измученную Глуви и оттащить ее в сторону. Огромная масса смертоносцев налетела на уполовиненный отряд, пытавшийся защитить берег, и накатилась, побежала по спинам друг друга, давя, ломая лапы. На какое-то мгновение показалось, что они хотят построить пирамиду, но вот добавилось еще одно, последнее усилие, и сотни пауков повалились куда-то вниз, к воде.
Эль выбежал на берег позади опередивших его бомбардиров, которые уже вступили в перестрелку с воинами, стоявшими вдоль бортов четырех лодок. Не ожидавшие такого отпора, те сразу понесли немалый урон, прежде чем начали прятаться за щитами и телами убитых товарищей. А внизу, у кромки воды, копошилось настоящее месиво из живых, умирающих и мертвых восьмилапых. Люди при всем желании не смогли бы отличить одних от других, но участники битвы разили друг друга безошибочно. От каждой лодки к берегу вел узкий мостик из досок, позволявший смертоносцам высадиться, не замочив лап. Теперь уже два этих сооружения обрушились из-за рванувшихся по ним бойцов, которые вмиг оказались в воде. Волны страха, боли, ненависти, отвращения повергали разумы сражающихся в полное смятение.
«Давите их! Им тесно, они мешают друг другу, не пускайте их в лодки! - Урма возникла рядом с Элем, который тут же прихватил ее за лапу, поклявшись больше не выпускать. - Те, кто стоит сзади, ударьте лодки Небесным Гневом!»
Команда поступила своевременно. Зажатые превосходящими силами между клыками врагов и водой, северяне совершенно перестали контролировать ментальное пространство. Речники оказались незащищены и вскоре один за другим попадали на палубы. Дождь стрел прекратился. Еще одни сходни рухнули в воду, в лодку успел попасть лишь один восьмилапый, в которого тут же полетели стрелы. В последнее судно уже прорвались смертоносцы с обеих сторон, и теперь там тоже кипела схватка, под лапами пауков перекатывались стонущие люди.
«Эрик, достаточно стрелять. Войдите в воду и заберитесь в лодки. Обезоружьте людей и отведите лодки от берега». - Обезоружить?! - недоуменно прокричал Эрик с другого конца поля боя, но вскоре Эль и восьмилапки увидели, что воины, постоянно оглядываясь, вошли в воду и за спиной увлеченных дракой северян полезли в лодки.
Еще немного, и отряд врага будет разгромлен, а лодки окажутся в руках слуг Повелителя! И все это сделала Урма, маленькая самочка, воспитанная людьми. Восьмилапка едва удерживалась от того, чтобы самой не броситься вперед. Сейчас ее не остановила бы даже вода.
Между тем, в четвертой, ближней к Урме и бомбардирам лодке городские смертоносцы одержали победу и тут же гордо доложили об этом госпоже. Люди заняли три оставшиеся, и теперь разбирались с веслами. Один из солдат Эрика задержался и все еще находился в воде. Эль смотрел как раз на него, когда вдруг прямо над головой бедняги выросла из воды зеленоватая морда огромного чудища с длинной пастью. Показались желтые зубы, растущие в несколько рядов, потом воина не стало, лишь по Реке поплыло красное пятно. - Вот и крокодалы, - печально заметил Эль. - Вот кого не хватало.
- Где?! - повернулся к нему Лаанс, который стрелял теперь больше из развлечения. - Какие крокодалы?..
Но отвечать степняку не пришлось. Ночные хищники, разбуженные шумом кипящей битвы, поднимались из глубины один за другим. Они хватали все без разбора: мертвых смертоносцев, живых, некоторые перекусывали весла. Люди в лодках, непривычные к таким существам, засуетились, попробовали пристать обратно к берегу, но было слишком поздно. Крокодалы уже выволакивали на песок свои огромные животы, северяне исчезали один за другим. Очень скоро несколько чудовищ тоже погибли от укусов, и их сородичи разорвали тела без промедления.
- Урма, надо бы отвести наших от берега, - озабоченно посоветовал Эль. - А то твари хватают и тех, и других. «Отступить! - согласилась восьмилапка. - Эрик, отплывай от берега, ведь я приказывала тебе!» Им не было слышно, что ответил человек, но суть была ясна и на расстоянии: он показывал мечом то на крокодалов, то на лодки. «Это лодки речников. Если они не боятся в них плавать, то, значит, крокодалам они не по зубам. Расспросите речников, посадите их на весла! Смертоносцы! Прекратить бить Небесным Гневом!»
- Эк ее несет! - восхищенно прошептал Элю случившийся рядом Лени. - Прямо хоть сейчас посылай ее на Город Пауков, Смертоносца-Повелителя на помойку выбрасывать!
- Тише… - сморщился охотник. - Кажется, все кончилось, наконец-то. Вроде, все свои живы… Ты жива, Глуви?
«Жива, - потерлась ему о бок восьмилапка. - Здесь весело. И еще я очень горжусь за Урму Но я ужасно устала…»
- Уже все. - Эль погладил ее, другой рукой не отпуская лапу Урмы. - Битва выиграна. Можно возвращаться к Тратанусу «Подожди…» - как бы раздумывая, протянула Урма.
***
Деревня была сожжена, вся, до последнего дома. Питти уныло прошелся вдоль пепелища. Когда-то он бывал здесь, в этом самом дальнем поселении Белок ему бывали рады даже тогда, когда в других местах стреляли, едва завидев. Деревню не могли сжечь смертоносцы - они не пользовались огнем. Но приказ, наверняка, исходил от них, потому что лесные жители никогда бы не стали так поступать. Убить жителей - одно, а устроить в Лесу пожар - совершенно другое, более тяжкое преступление.
- Вот здесь они стали тушить огонь, таскали воду из колодца, поливали деревья, - показал Локки на обугленное дерево. - Целую тропинку протоптали. Это, значит, получается, что они…
- Совсем рехнулись, - покачал головой Питти. - Когда вы мне сказали, что две деревни сожжены, я думал, что это только так говорится, ради словца. А северяне, оказывается, понастоящему с огнем играют. И мои дорогие соплеменники им в этом помогают, а теперь вот даже сами жгут свои деревни…
- Ты еще не передумал идти и уговаривать их поддержать городских смертоносцев? - усмехнулся Экко. - Я ведь тебе еще в прошлый твой приход говорил: в Лесу многое изменилось. Очень многое, и не снаружи, а внутри людей. Пожар устроить - это еще что… Вот когда Волки выдали северянам всех беженцев с Реки - вот это было весело. Пауков было немного, всех съесть они не могли, но попробовали каждого.
- Да, совсем вы без меня распустились…
- Так это ты и виноват. Тебе надо было убить Анни, когда он пытался убить тебя, а ты сбежал. Потом ты вернулся, и он снова пытался тебя убить. А ты ушел. Вот оттуда ниточка и тянется… Беды начались раньше, чем пришли смертоносцы.
- Сам-то куда смотрел? - даже обиделся шаман. - Вечно меня все ругают: то кого-то убил, теперь вот кого-то не убил… Вот ты сел бы вечером под деревом, да и прикончил кого надо.
- Я не шаман, - покачал головой Экко. - Я простой охотник. Это было бы убийство, понимаешь? А шаман всегда выполняет волю духов, хоть бы даже до ветра отправился. И ведь воля духов - такая вещь, что ты ее не переборешь. - Это почему?
- Потому что они опять привели тебя к Анни. Сейчас ты идешь не только новую ватагу собирать, ты идешь убивать Анни, главного шамана племени Белок, своего старого доброго друга. И ты его убьешь.
Вместо ответа Питти зашагал дальше по тропе. С первой, самой надежной деревней не повезло, придется начинать в другой. Хуже, что Экко разбередил старые раны. Было, все было. Когда среди обманщиков появился один настоящий шаман, то сначала его хотели подкупить, но при первой же неудаче передумали и решили прикончить. Этого пожелал Анни и его лучший друг, отец девушки, которую Питти когда-то любил. Устраивали засады, иногда довольно удачные - у того же Экко шаману пришлось отлеживаться всю зиму, на далекой лесной заимке. А потом была еще одна засада, и отец любимой Илы умер от того самого ножа, что висел у Питти на поясе. Самое странное, что, несмотря на теплящуюся еще любовь, Белка с удовольствием распорол бы то жирное брюхо еще раз. После этого пришлось бежать, бежать из Леса. Обвинение в убийстве отца, отказавшегося выдать за шамана дочь. Одна из стрел все же попала в спину Питти, он так и покинул Лес, чувствуя напротив сердца подрагивающий наконечник. А спустя долгое время вернулся, чтобы позвать с собой тех, кто хочет свободно жить в далеком Монастыре. И снова Анни пытался убить его, а шаман не вернулся, чтобы отомстить, Экко прав. Теперь Анни сделал свое племя главным союзником северян, и все, кто стал помогать врагам, уже называли себя Белками. - Ладно, Экко, я его убью. - Я тебя об этом не просил, - покачал головой лучник. - Это духи так хотят.
Глава 12
В том месте, где лодкам под командованием Эрика удалось пристать, берег был гораздо круче, нежели там, где высаживались северяне. Для смертоносцев это оказалось даже удобнее: им не потребовались сходни. Пауки просто попрыгали с кручи в лодки, где сразу разместилось больше половины восьмилапых.
«Пусть пятеро отвезут бомбардиров к телегам и доложат Повелителю Тратанусу о нашей победе! - Урма чуть перебирала лапами, понимая, что прыгать придется и ей. - Возможно, он сочтет нужным направить телеги с бомбардирами сюда, или даже прибудет сам».
- Пятеро? - удовлетворенно переспросил Лаанс. - Значит, десять остаются здесь. Отлично, там больше и не надо. Все равно сидим без дела, только порох от дождя стережем. Так мы спускаемся в лодки? - И перенесите восьмилапок, - потребовал Эль. - Урма, я тебе все разрешаю, но, пожалуйста, не прыгай. Что будет, если ты попадешь в воду?
Все как по команде повернули головы влево, где выше по течению продолжался пир крокодалов, постепенно переходящий в побоище. Опоздавшие твари норовили отнять кусок у насыщающихся, а то и отхватить сородичу хвост. «Я не могу, - сказала Урма только охотнику. - Что воины обо мне подумают?»
- Не будь человеком, - зашептал Эль. - Ничего они о тебе не подумают, им не положено. Это глупые самцы, только и всего. Спускайтесь вместе с Глуви, бомбардиры вам помогут.
«Хорошо…» - неохотно протянула восьми лапка, сделала шаг к обрыву и неожиданно прыгнула. Смертоносцы почтительно потеснились, освобождая место самке.
Урма очень больно ударилась брюшком о палубу и не смогла сдержать импульса боли. Глуви, начавшая было спускаться, обежала Эля и опять поднялась на обрыв. «Что с тобой, сестра?!» «Высоко, Глуви. Не прыгай», - попросила Урма.
Конечно же, Глуви прыгнула. Охотник сплюнул и продолжил спуск. Теперь он прекрасно понимал шамана, который все последнее время нес бремя заботы о странной и капризной семье, состоящей из дикарей, детей-колдунов, паучат, расы гигантов, пчелиного роя и тому подобных созданий.
- Да чтоб вас каракурт забрал! - вполголоса выругался он. - Надо было мне за Питти увязаться, а я, дурак, не понял, во что он меня втравил.
- То ли еще будет, - посочувствовал ему Лени, который спускался рядом, держа под мышкой большой, такой же, как у Лаанса, лук. - Дети - это всегда так. - У меня детей нет, - отрезал Эль. - Да и у тебя тоже. - За себя уверен, за тебя нет, - усмехнулся бомбардир. - Поторопись, а то уплывут без тебя.
- Пусть только попробуют, командиры! Вот дождусь, когда она одна останется, и отлуплю палкой.
Быстро пройдя по колено в воде отделявшие их от лодок несколько шагов, бомбардиры полезли в лодки. Крокодалы каким-то образом учуяли, что кто-то очутился в их стихии, и даже подплыли, но опоздали. Надеясь все же на что-нибудь вкусненькое, твари последовали за лодками, и оставшиеся в живых речники усердно налегли на весла. «Эль, не сердись, - потерлась о его бок Глуви. - Нам ведь надо учиться жить в этом мире. В мире пауков, а не людей».
- Я не сержусь, я просто отлуплю вас, вот и все, - хмуро ответил Эль, игнорируя недружелюбные импульсы со стороны смертоносцев. - Что это за люди на веслах? Эй! Вы кто такие?! - Речники, - ответил рослый, мускулистый парень с окровавленной головой. - А почему пау… То есть почему северянам помогаете?
- Разве откажешься, когда твою семью сразу сожрут? - меланхолично ответил речник, продолжая налегать на весло. - Ты как будто по-другому… - По-другому, - гордо признался охотник.
- Ну, тогда с тобой и вовсе говорить не о чем, - сделал свой вывод его собеседник. Эль почувствовал на себе злобные взгляды других гребцов.
- Это почему же не о чем? Мы вас освобождать пришли, и поэтому помогаем смертоносцам из Города Пауков. Там людей не жрут, вот хоть Эрика спросите.
Как ни угрюмы были речники, но не сдержали многозначительных улыбок. У другого борта ядовито захихикали бомбардиры. Эрик поправил шлем, потом плащ, ножны на перевязи, и наконец решился ответить.
- Знаю точно, что дед мой родился в Городе Пауков, и никогда не хотел иной родины. Так же и отец мой, и я, и мой сын, что остался с матерью дома. А вот те люди, что смеются и бомбардирами называются, тоже живут-поживают вместе с жуками, и другого дома не ищут. Хотя смертоносцы уж давно бы могли… - Что - могли?! - взвился Лаанс. - У них с жуками договор! И про нас там сказано!
- У вас с жуками, а у нас с пауками, - степенно парировал Эрик. Воин чувствовал большую моральную поддержку в лодке, битком набитой восьмилапыми. - Вот и весь сказ, только вы все ворчите, да чем-то недовольные ходите. - Просто вы нам завидуете, - буркнул бомбардир и отвернулся.
Эль расстроился. Ему казалось, что сейчас самое время объяснить речникам, почему им следует помогать Урме, а не северянам. Так нет же, эти два олуха опять поругались и все испортили…
Но речники поглядывали на людей и пауков с большим любопытством, даже несколько дружелюбно. Охотник не мог догадаться, какое большое впечатление на гребцов произвела сама возможность такого спора в присутствии восьмилапых хозяев мира.
Мало-помалу противоположный берег приближался. Уже потеряв возможность связаться с оставшейся на покинутом берегу частью смертоносцев, Урма поняла, что не назначила над ними старшего. И почему никто из самцов ей об этом не напомнил? Как же у них, у пауков, все сложно…
Восьмилапка отогнала от себя печальные мысли и всмотрелась в рощу, из-за которой в прошлый раз речники вынесли лодки. Даже острое паучье зрение никого не обнаружило. «Ваша деревня за этими зарослями?»
- Да, - кивнул все тот же рослый речник. - Была, когда мы уплывали. А теперь как знать… Что с нами сделают?
- Ничего вам не сделают! - поспешил вмешаться Эль. - Я же говорю, это другие восьмилапые, не северяне!
- Ты бы подождал обещать, - похлопал его по плечу Эрик. - Они все - убийцы пауков. С этим всегда строго, да иначе и нельзя.
Охотник почувствовал волну ненависти, пронесшуюся от восьмилапых, и вздохнул. Действительно, не слишком ли он торопится с предложением помогать городским паукам? Может быть, всех этих людей съедят завтра по распоряжению Повелителя Армии. И по мнению пауков, это будет справедливо. Они - убийцы, и совершенно не важно, почему они ими стали. «В вашей деревне есть смертоносцы? Или все уплыли на лодках?» - продолжила спрашивать Урма.
- Не знаю, - пожал плечами речник. - Все или не все… Вон их разведчики на горизонте крутятся. Может быть, еще прислали.
Урму давно раздражали воздушные шары северян, но находились они вне досягаемости выстрела. Приходилось терпеть, с тоской посматривая в сторону логова Повелителя. Нет, не летели на помощь разведчики горожан с лучниками в корзинах.
- Лучше высадиться там, - сказал вдруг Дорни, про которого все забыли. - Видите? Там, где на берегу нет ни одного кустика. А лодки, наверное, можно так разогнать, чтобы они выскочили носами на берег.
- Ну, садись тогда на весла, помогай! - предложил чернобородый толстый речник. - Нас тут половина осталась, не выдюжим.
«Да, - сразу решила Урма. - Все люди, садитесь на свободные скамьи и помогайте грести. Смертоносцы вас носили по земле, а вы выручите их на воде».
Бомбардиры проворчали что-то про собственную глупость, которая несет их неизвестно куда, да еще под командованием восьмилапой девчонки, но послушно взялись за весла. Эрик прокричал тот же приказ для своих воинов на других лодках и тоже опустился на скамью. Один только Эль, погруженный в свои мысли, не выполнил распоряжения восьмилапки. Смертоносцы чуть придвинулись к нему, но тем дело и кончилось.
Наконец лодки, приобретя необходимую скорость, ударились в берег. Смертоносцы, толкая друг друга, посыпались на песок. Урма спрыгнула одной из последних, решив продемонстрировать таким образом свое презрение к воде и вызываемым ею страхам. Построив отряд, она отыскала Эля и Глуви.
«Может быть, вам лучше вернуться? Лодки сейчас пойдут за оставшимися восьмилапыми.». - Я пока никуда не собираюсь, - сложил руки на груди Эль и отвернулся.
Обратно лодки поплыли с теми же гребцами-речниками и воинами Эрика, приставленными к ним в качестве конвоя. Смертоносцев лучше было иметь здесь, рассудила Урма, потому что стрелы людей не снабжены чудесными наконечниками и не способны нанести большой урон паукам. На случай налета воздушных шаров в резерве оставались бомбардиры. Сделав таким образом все необходимые распоряжения, восьмилапка почувствовала, что сильно устала.
«Идем к деревне, - приказала она. - Если на нас нападут большие силы северян, то по моей команде отступаем прямо к этому месту. А если со мной что-нибудь случится, то вашим командиром станет Глуви».
«Я не хочу! - только сестре крикнула обескураженная восьмилапка.. - Назначь другого, я не умею командовать!»
«Командовать просто, - проигнорировала ее возражения Урма. - Я тоже не умела. А самцы все ужасно глупые. Эль поможет тебе».
Отправив отряд вперед и выслав нескольких смертоносцев проверить рощу, сама восьмилапка осталась позади, вместе с бомбардирами, степняками и сестрой. Зачем бросаться в бой первой, если совершенно никакого толку в схватке от тебя нет? Лодки постепенно приближались к середине Реки, без тяжелых пауков они плыли гораздо быстрее. На оставленном берегу пока не появилось ничего нового, лишь стояли неподвижно ряды готовых переправляться воинов.
***
Воздушные шары с разведчиками смертоносцев если и замечали идущего через Степь одинокого человека, то никак на него не реагировали. Клас мог бы справиться с ударом Небесного Гнева, но ни за что не сумел бы убежать от восьмилапого преследователя. Но все они то ли очень спешили, то ли просто не интересовались одиноким дикарем.
Если бы Клас знал, как теперь опасно в Степи, то, скорее всего, и не отправился бы на поиски пропавших друзей. Элоиз ждала Питти, Эля и восьмилапок до вечера, а потом всю ночь просидела на ступенях Монастыря. Уже за завтраком степняк выслушал столько тревожных предположений, что сам вызвался сходить и отыскать пропавших. В долине карликов он встретил двух Пожирателей Гусениц. Они были несколько обескуражены и сообщили, что уже устали ждать Глуви, которая обещала скоро вернуться. Выслушав от них новости о Дорни и о согласии Смертоносца-Повелителя на мир, степняк получил полное представление о происшедшем. Скорее всего, друзья просто удрали в Лес. Само по себе это не нравилось Класу, который обязательно попросился бы пойти с братом и шаманом. Но зачем было уводить с собой восьмилапик? Оставалась еще возможность предательства - например, похищения. Тогда все объяснялось бы очень просто: пришедшие из Города пауки увели с собой смертоносиков, а Эль и Питти отправились их освобождать. Клас и сам не рискнул бы показаться на глаза «мамочке» Элоиз без детишек.
Размышляя обо всем этом, он спустился с Гор и дошел до самого моста, обнаружив лишь след кострища. Это был благой признак: если бы восьмилапок отправили в Город на воздушном шаре, преследователи не стали бы тратить время на частые привалы. Первое испытание выпало на долю Класа, когда он перебирался через реку. Чудовище дважды чуть не достало одинокого путника.
Отдышавшись, степной шаман понял, что не очень-то хочет прямо сейчас перебираться по остаткам хлипкого сооружения обратно. Рассматривая торчащую из воды упрямую морду чудовища, он обратил внимание на свисающую с перил нить паутины. Оставили ее восьмилапки или Кеджлис, он не мог определить, и решил продолжить путь в поисках других следов. Холмы, населенные шатровиками, Клас миновал без приключений: все же не зря Питти признал в нем шамана - отгонять хищных насекомых он умел. Попался еще один след костра, остатки хитина от съеденного насекомого. Ночевать Клас отправился в Степь: все же спящий шаман мало отличается от других людей, особенно с точки зрения шатровика.
А утром он увидел воздушные шары. Не успевал скрыться один, как или со стороны Города, или с запада появлялся новый, а иногда их обнаруживалось в небе сразу три или даже четыре. Такого не только Клас, но и ни один известный ему степняк не помнил. Любопытство шамана было разбужено. И хотя в Монастыре его ждали расстроенная Элоиз и истеричная от тяжело протекающей беременности Каса, он решил рискнуть и пройти еще немного.
Так начался его путь. Сначала Клас боялся пауков и при появлении очередного шара ложился, связывая над собой травяной шалашик. Таким образом, шел он в основном ночью, что оказалось и безопаснее, ведь скорпионы - ночные животные. Разгоняемая им живность не представляла большой опасности для шамана, а питаться он предпочитал сороконожками - некоторые их части были вкусны и в сыром виде. Если бы не тревога за друзей и паучат, Клас просто наслаждался бы такой жизнью, ведь Степь оставалась для него родиной, а полузабытый вкус насекомых навевал приятные воспоминания. Здесь он учился быть мужчиной, охотником, здесь он впервые полюбил. И здесь же случилась та самая злополучная история с ударившей его Гусеницей, после которой так сильно изменилась не только его жизнь, но и жизнь всей Степи. Для кого-то эти события не имели связи, но Клас был иного мнения.
В Степи нет дорог, она больше похожа на море, чем на Лес с его тропами. Шаман держал путь на запад, потому что оттуда прилетали воздушные шары и туда спешили посланцы из Города. Да у него и не могло возникнуть другой цели: отправляться в Город Пауков строго запретил Смертоносец-Повелитель, а сейчас не время было нарушать его приказы. День проходил за днем, обезлюдевшая земля, где и раньше-то жило мало племен, не приготовила для путешественника никаких приключений.
Так однажды Клас и вышел к Лесу. Прежде он никогда не бывал в этих местах, зная о них только по рассказам Питти, Таффо и Локки. Осторожно приблизившись к стене деревьев, степняк долго и внимательно изучал невиданное зрелище. Да, на таких толстых стволах, в переплетении веток можно жить - Питти не врал, когда рассказывал о своем тайном убежище на дереве. Впрочем, жителей Клас обнаружил и здесь: огромные черные шатровики лениво копошились в листве, жадно поглядывая на человека.
Степняк вспомнил рассказы Питти о мрачной Кромке Леса и решил, что ему туда идти незачем. Повернув к югу, он шел почти до самого вечера, едва обращая внимание на разведчиков в небе, - когда дорогу ему вдруг преградили сразу четыре смертоносца, выскочившие из Леса. Удар Небесного Гнева шаман выдержал, но предпочел упасть на траву, чтобы не вызывать лишних подозрений. Кляня себя за наглость, он ждал, вонзятся ли в него ядовитые клыки. Однако пауки укутали его в паутину и отнесли к логову Тратануса, Повелителя Армии. Об этом степной шаман узнал от Двоны, темноволосой степнячке, разрезавшей на нем паутину с помощью щекотуна, необычайно острой травы. От нее же Клас услышал и о судьбе пропавших друзей. - Они о тебе не заботились так, как ты о них, - усмехнулась женщина, в свою очередь выслушав рассказ путешественника.
Они разговаривали в маленькой рощице рядом с логовом, тоже со всех сторон окруженные плотной паутиной. Сверху постоянно сидели два или три смертоносца из охраны Тратануса. Когда глаза Класа привыкли к полумраку, он разглядел в углу человеческий череп.
- Все, видимо, получилось совсем не так, как они рассчитывали. А может быть, Тина - у нее такие же волосы, как у тебя, - должна была рассказать мне, куда и зачем они направились. Я уже потом вспомнил, что так и не дошел до нее, не поговорил… Значит, по твоим словам, шаману все надоело и он решил погулять один?.. Ничего у него не выйдет. Всякий раз, как Питти отходит от меня больше, чем на десять шагов, он возвращается, весь облепленный друзьями, которым без него верная гибель. А ты - мать Лолы… Жаль, что мы не можем отправиться в Монастырь прямо сейчас.
- Зачем? - хмуро спросила степнячка. - Чтобы убедиться, что моя дочь - чудовище, от которого ничего невозможно скрыть? Что она умеет мучить людей одним только желанием причинить боль?
- Такого я за ней как-то не замечал… - удивился Клас. - Мысли - да, читает, хоть мы ее и ругаем за это. Как уследишь? Мне кажется, ты все преувеличиваешь, Двона. Вот увидишь дочку, и все станет на свои места.
- Зачем? - повторила женщина. - Миром правят уроды - или такие, как семья Пси, или восьмилапые, которые держат нас здесь и, наверняка, не сегодня так завтра сожрут. Прав шаман. Надо жить для себя, не вешая на свою шею чужие заботы. Он ушел, и мне очень хотелось уйти с ним… - И повесить свои заботы ему на шею?
- Ну да, наверное… Он не взял, и опять он прав. Жаль, что я встретила такого человека только сейчас. Пять лет я растила дочь, даже не подозревая, что она - Великая Пси… С тобой еще не говорил Тратанус? - Двона усмехнулась. - Значит, меня сожрут первой.
Клас нахмурился. Да, именно так все может и случиться. Степнячка уже допрошена Повелителем Армии, который высосал из ее сознания все, что только возможно, о семье Пси. Теперь она не представляла никакой ценности. Клас же принадлежал к людям Монастыря, с которыми заключен мир.
Но ведь ни Питти, ни Эль, ни восьмилапки не знают, что он здесь. Тратанус может воспользоваться этим, чтобы избавиться от еще одного неудобного человека. - Ты не подумывала о том, чтобы попробовать сбежать?
- Нас ведь слышат, - улыбнулась Двона. - О чем ты? От смертоносцев нельзя сбежать, если тебе не помогает Великий Пси. - Да, конечно, - почесал затылок степной шаман. - Просто становится скучно сидеть здесь в темноте.
***
Ночью Питти приснился крайне неприятный сон. Было время, когда появление ночью, а то и среди бела дня, предков со звезд его совсем не пугало. Шаман всегда считал, что рыбку лучше ловить в мутной воде. Монастырь, Зеленый Огонь, мутант Бияш, Великая Пси Лола… Предки добавлялись к этому ряду, становясь еще одним оружием из арсенала безумца, ведущего войну со смертоносцами. Однажды это оружие уже сыграло свою роль: черный Предок устроил Белке беседу с Тратанусом, Повелителем Армии, и волей-неволей повлиял на решение паука отступить. Правда, этого бы не случилось, если бы Лола не приручила рой и не натравила его на восьмилапых… Мутная вода. Вкусная рыба.
Увы, рыба оказалась хоть и вкусной, но очень маленькой. Теперь Питти перестал играть в эту игру и был очень доволен, что его личный арсенал стремительно тает. Ушел на Звезду к предкам мутант Бияш, истреблены карлики, которыми тот управлял посредством большого железного шлема, не было больше ни колбы с Зеленым Огнем, ни Вечного Моста, перекинутого через ущелье к Монастырю. Вот и предки перестали беспокоить. Что ж, так лучше. Есть смертоносцы - и есть люди. Им и решать судьбу этого мира.
И вот опять. Черный высокий человек подсел к костру, а Локки и ухом не повел. Кеджлис тоже не пошевелился, шаман позвал его - и не получил ответа. Сразу стало ясно, кто к ним пожаловал.
- Ты узнал меня? - Лица черного человека почти не видно, если не считать белого оскала. - Я Конрад. Конрад Безголовый, как прозвала меня маленькая Лола. Как ее здоровье?
- Сопливит, - сухо ответил шаман. - Еще чье здоровье тебя интересует?
- О, я вижу, ты больше не нуждаешься в моих услугах! - еще шире осклабился Конрад. - Убедился, что о своей судьбе лучше все-таки заботиться самому. Это очень верное решение, Питти. Ты молодец. - Да, и чувствую себя отлично. Еще что?
- Да, в сущности, ничего. Могу похвастаться, что мною тоже очень довольны. Алекс… Ты помнишь Алекса? В общем, он теперь довольно далеко и тебе больше никогда не помешает. Ситуация на планете развивается самым естественным образом, Зеленый Огонь, как ты его звал, остается только там, где ему положено быть. Не всегда, конечно…
- Ну-ну, - поощрил Конрада шаман. - Говори быстрее, а то я не высплюсь, а завтра тяжелый день. Как и все мои дни. - Проблема в Дорни, - Предок перестал улыбаться. - Понесло же тебя тогда в Смертельные Земли, я ведь просил не ходить! В результате появился вот такой человек, как Дорни. В некотором роде, он еще опаснее для этой планеты, чем Бияш. Дело в том…
- Я спать хочу, - напомнил Питти, наблюдая за тем, как Локки увлеченно ковыряется в носу. Хорошо хоть не спит. - Что ты хочешь от меня? Убить Дорни? И не подумаю.
- Ну, что ты, что ты! - замахал руками Конрад. - Просто я надеялся, что ты согласишься держать его при себе… Понимаешь, он здесь лишний. Лишний человек на планете. Это очень опасно, когда есть лишний человек. Ему ничего не надо, ему скучно… А знаний, если он сможет в них разобраться, более чем достаточно, чтобы… - Так убей его, - предложил Питти. - Зачем мне с ним нянчиться?
- Чтобы занять его, - улыбнулся Конрад. - А про убийства ты перестань говорить, как бы не услышал кто. Еще скажут, что я уговаривал тебя его убить… Что ты! Просто составь ему компанию, ладно?
- Что ты мне предложишь? - зевнул шаман. Локки теперь ковырялся в ухе. Куда же он потом полезет? - Тихое место.
- Что?! - Тихое место. Ты ведь хотел найти тихое местечко, где не было бы смертоносцев? Для этого ты забрался в Горы? Для этого смотришь на Болото?
Не там ищешь, шаман. - Конрад встал и прямо через костер подошел к Питти. - Такие места есть, но тебе туда никогда не попасть без моей помощи. Ты мог бы собрать всех, кого пожелаешь, и, следуя моим советам, добраться до этого места. - Где оно? - заинтересовался Питти. Локки опять занялся носом.
- Секрет, - усмехнулся Конрад. - Разве оно было бы тихим, это место, если бы я всем про него рассказывал? Слушай: если ты захочешь туда попасть, то приблизь к себе Дорни. Я увижу это и приду. А до тех пор - не буду мешать. Верю, что ты опять примешь правильное решение.
Конрад исчез, Локки принялся ковыряться в зубах. Неприятный, очень неприятный сон. И что им не сидится на своей Звезде, что они лезут в чужую жизнь? Думай теперь про этого Дорни, про тихое место, которое все-таки существует. А думать надо совсем о другом…
Шаман повернулся на бок и попытался поскорее уснуть. Завтра тяжелый день, завтра убивать Анни - по просьбе духов и Экко. Давно пора, по правде сказать.
Рассвет наступил, как всегда, неожиданно. Щурясь на свет, Питти лежал и смотрел, как его товарищи готовят завтрак. Экко, едва продрав глаза, подстрелил белку - крупного хищника, обитавшего на кронах деревьев. Насекомые постепенно выживали животных с красной кровью, но в этой части Леса они еще сохранились. Когда запахло свежим жареным мясом, шаману пришлось-таки подняться. - Салли, напомни мне, какой подвиг я должен совершить сегодня?
- Убедить жителей хоть одной деревни помогать не северянам, которые их убивают, а тебе, который им ничего не сделает, - усмехнулся друг детства. - Ну, и еще, кажется, кого-то убить.
- Ага, спасибо, вспомнил, - пробурчал шаман. Из головы не шел глупый сон. - Тогда жуйте скорее и выходим. Старик, где пауки?
- Не знаю, - сварливо отозвался Лаа-Пси. - Поблизости нету, а может, это у меня от сырости и старости чутье отказало.
- Где твои дети, Великий Пси? - Питти давно собирался задать этот вопрос. - Хоть кто-то из них жив?
- Не жил ты в Песчаных Пещерах, лесной человек… - Старик вмиг посерьезнел, лицо у него вытянулось. - После того, как эти вот два остолопа меня увезли, защитить их было уже некому. Тут даже и спрашивать никого не надо, Питти. Дня не прожили. - Ну… А та женщина, Двона, мать маленькой Лолы? Ее ведь не убили?
- Она не из семьи Пси… - отмахнулся с некоторой гордостью старик. - Ее вообще можно было отпустить, когда Лола удрала… с твоей помощью. Совсем другое дело - мои сыновья. Из их семени могли выйти враги ветви Чее-Пси. У него тоже были дети… - Они все убиты.
- Я знаю… Прости, заглянул в твою голову. Да ты сам знаешь, что я там бывал… Если все это действительно так, и если все пять сыновей Туу-Пси, нашего младшего безумного братца, погибли, то Лола последняя. Но почему Лола? Ее имя Лола-Пси. А если она последняя… Посмотри-ка мне в глаза, сколько можно откладывать. - Старый колдун впился взглядом в шамана.
Питти понял, что от него требуется: Лаа-Пси не хочет говорить при всех, он просит прочесть свои мысли, он готов открыть что-то. Внутренне шаман противился этому. Опять все идет по кругу: не успел уйти Конрад, как в подарок приносится еще одна тайна. Мутная вода, в которой и рыбы-то нет… Но отказать колдуну шаман не смог, одинокие старики всегда вызывали у него жалость. Копаться в чужой голове не пришлось, голос Лаа-Пси зазвучал прямо у Питти в ушах.
- Если малышке Лоле суждено вырасти, а это не так уж часто случается с Великими Пси, то она должна услышать Предание семьи. Оно очень короткое, не бойся. На запад от Монастыря находится еще один Монастырь, тайный. Ни в одной летописи не описана дорога туда, но он существует. Не существовал, а существует по сей день. Живущие в нем знают все тайны. И самая главная тайна, известная им, - дорога на Звезду. Вот и все.
- Все? - беззвучно спросил шаман. - Что за глупость, старик? Кто-нибудь бывал в этом Монастыре из тех, кому ты мог бы верить?
- Я исполнил долг, как мог, как сумел; Когда Великий Пси подрастает, в это Предание его посвящают в Храме Пси. Предание из двух частей, первая, длинная - про тот Монастырь, что ты отыскал сам. Но мы давно знали, что он мертв, а жить там опасно, знали с тех пор, как ушли в Степь. На самом деле Пси шли в тайный Монастырь, но по каким-то причинам не дошли. Потом его искали, и, ты прав, никто его не нашел - по крайней мере, из тех, кто вернулся. Но это не значит, что его нет. Ведь мы даже не знаем, какой он. Неужели тебе не хочется знать дорогу на Звезду, увидеть предков?
- Нет, мне совсем не хочется их видеть, - признался Питти. - И дорога поэтому мало интересует. Ладно, я передам эту ерунду Лоле, если мы оба с ней доживем. А теперь, раз ты наконец доел, пойдем займемся делом.
Дорога к следующей деревне не заняла много времени. Жители, люди из племени Белок, отлично знавшие все обстоятельства истории сумасшедшего шамана Питти, выходили из домов и следовали за кучкой людей и смертоносцем. Молча пройдя таким образом всю деревушку, шаман остановился на тропе, уходящей в Лес, и обернулся. Десятка четыре человек, в основном женщины да дети.
- Я послан Смертоносцем-Повелителем, который правит далеким Городом Пауков, самым великим из всех городов, - торжественно начал Питти, стараясь запоминать слова, чтобы в других деревнях уже не задумываться. - Люди и пауки живут там в мире. Сразу я не понял этого и боролся с Городом вместе с моими друзьями, которых вы хорошо знаете. Вот они стоят: Таффо, Локки, Шогга. Но прошло время - и я увидел…
Питти говорил, говорил, и постепенно слова сами стали рождаться в его горле, без всякой помощи разума. «Могу, значит!» - обрадовался он. А ведь, еще входя в деревню, Белка ужасно жалел, что не взял с собою Тэга. Вот кто мог уговорить даже латоргов! Шаман стал рассматривать лица. Усталые, невеселые лица. Свободный Лес кончился навсегда, теперь это будет только сказка для детей. А скорее всего, им вообще придется уйти из Леса… Все это понимают. Но человек должен дожить хотя бы до вечера, и потому их мужья и сыновья сейчас сидят в засадах на тропах, караулят Питти. Впрочем, из этой деревни пока никто не попытался побежать с доносом, за этим следит Экко. Значит, они пошлют гонца потом. Гонца к Анни, главному шаману племени. Да вот только не получится.
- Я могу рассчитывать на вашу помощь?
- Конечно! - ободряюще сказал староста деревни. - Давно пора этих пауков выставить. А где же твои друзья из Города? Или он только один?
- Друзья из Города готовы прийти, если я обещаю им, что их не ждут выстрелы в спину. И вот, раз вы со мной согласны, берите оружие и пойдемте. - Куда? - улыбка сползла с лица старосты.
- Как куда? По тропе, от деревни к деревне. Если появятся северяне, то об этом я узнаю заранее, - улыбнулся Питти и положил руку на плечо Экко, теребящего лук. - Ждать нам нечего, идем прямо сейчас. Чем быстрее все Белки соберутся, тем быстрее придет Армия смертоносцев из Города, и тем скорее мы победим.
Жители пытались спорить, они ссылались на неотложные дела, на необходимость ухаживать за больными. Потом одна из женщин прямо сказала, что с сумасшедшим шаманом никуда идти не собирается. Локки швырнул ее в пруд, а Кеджлис ударил деревню Небесным Гневом. После этого дело пошло живее, и очень скоро по тропе двигалась целая процессия. Впереди шагал Питти, гордо подставляя спину любому желающему проверить остроту ножа. Сразу за жителями деревни шел Экко, со стрелой на тетиве лука.
«Ты думаешь, шаман, это хорошая идея? Люди разбегутся в первом же бою! Тем более, что здесь почти одни самки и детеныши. Как им воевать с мужьями?»
«А как мужьям воевать с самками? - нашелся Питти. - Я не сам это придумал, Кеджлис, это мне нашептали духи. Или ты думал, что я буду действовать только словом? Слово без дела ничего. Меня все поняли, и они готовы верить мне. Но вера - то же слово. Все утрясется, когда они увидят хотя бы один отряд смертоносцев, который сможет защитить их от северян. Жаль, что Делкорус и Тратанус не поверили мне. Но теперь ты можешь пойти к ним и сказать, что шаман Питти не предатель? Смотри, я уже собираю отряд».
«Я не понимаю что-то очень важное, - осторожно сказал паук. - Что ты собираешься делать, собрав людей от деревни к деревне?»
«Стать главным шаманом, Повелителем Белок. Для этого я убью старого шамана на глазах у всех, а потом объявлю войну северянам и мир племенам в Лесу. Духи со мной. Если же нам не удастся избежать встречи с северянами, то войну с Белками начнут они, напав на этих самок. Вот и все, у ваших врагов не будет в Лесу помощников». «Люди коварны…»
«Люди? Меня толкают на это духи, Кеджлис, великие духи. Теперь ты уже можешь идти к Тратанусу за помощью? Дело сделано». «Да, я спешу. Если начнется большой бой, постарайтесь собрать северяне одном месте».
Питти не оборачивался и не видел, как смертоносец сошел с тропы и побежал кратчайшим путем на восток, к логову Повелителя Армии. Конечно, дело обстояло не совсем так, как шаман попытался это представить пауку, но он и сам затруднился бы объяснить, что происходит. Духи иногда говорили с шаманом. А иногда просто молча подталкивали. Иначе какой же он был бы шаман?
Они вошли в следующую деревню и так же молча прошествовали по улицам. И здесь почти не осталось сильных мужчин, все затаились в Лесу. Значит, тут можно было говорить еще короче. Луки, висевшие на плечах друзей, и репутация сумасшедшего шамана уже сами сказали почти все. Значит, к середине дня к Хранилищу приблизится немаленькая толпа. Анни и его воины будут очень удивлены, а удивить - победить. Шаманское правило.
Он не видел, что старика Лаа-Пси опять несет Локки. Колдун тяжело дышал и почти не открывал глаз. Олень время от времени просил Шоггу побрызгать на больного водой из фляги и спрашивал, нет ли поблизости смертоносцев. Сначала Лаа-Пси отвечал, но у третьей деревни умолк. Великан сообщил об этом Экко, но тот только отмахнулся. - Умирает, давно ведь обещал. - А от северян кто же нас спрячет?
- Теперь никто, - засмеялся лучник. - Теперь кто до вечера доживет, тот и молодец! Но ты не расстраивайся, такой уж денек пришел. Никакой колдун не спасает, когда появляется шаман Питти со своими великими деяниями.
Глава 13
Селение - несколько хитро переплетенных улиц, застроенных одно-и двухэтажными домами - встретило отряд тишиной. Ни людей, ни пауков не было видно. Урма приказала смертоносцам остановиться и дождалась разведчиков, хотя и сама чувствовала жителей, затаившихся в глубине подвалов.
«Роща пуста. В деревне пауков нет, только люди, совсем немного», - сообщил подбежавший смертоносец. «Не трогайте людей, - распорядилась Урма. - Эль! Как ты думаешь, что нам делать дальше?»
- Ждать известий от Тратануса, - пожал плечами Эль. - Стоять здесь и ждать. А что мы можем делать?
- Надо укрепиться в роще, - встрял Дорни. - Зачем нам эта деревня? Паукам дома не нужны, да и мы не жить сюда пришли. Роща лучше всего. - Помолчи! - рявкнул на него охотник. - Тебе лишь бы позабавиться!
Отряд остался у входа в деревню. Усталая Урма пробежала к обрыву, с которого хорошо просматривалась Река. Лодки со второй партией смертоносцев уже отчаливали от восточного берега, к ним летели несколько шаров северян. Что ж, там есть воины с луками - скорее всего, никакой опасности нет. Ответил ли хоть что-то Тратанус, или гонцы еще не успели доложить ему?
«Отряд северян! - сообщил разведчик с противоположного конца деревни. - Не очень большой. Скоро добегут до домов». «Они хотят занять деревню! - подпрыгнула Урма. - Вперед, навстречу им!»
Подчиняясь приказу, пауки побежали по улицам, поднимая клубы пыли. Последними в поселение вошли бомбардиры, которые с любопытством оглядывали дома речников. Дорни тихонько посмеивался.
- Ну, что ты опять завелся? - понемногу свирепел Эль. - Точно тебе говорю: по голове получишь!
- Не сердись, степняк! - ответил Дорни так, будто сам родился в каких-то других местах. - Просто весело: смертоносцы собрались воевать за человеческую деревню. Ну, не смешно ли? Зачем она им? - Разберемся, зачем…
Лаанс и Лени, переглянувшись, подошли к большой двери богатого с виду дома. Дверь оказалась заперта, но бомбардиры, вооружившись топором и длинным клинком Лаанса, быстро взломали ее и скрылись внутри. Обеспокоенный охотник подошел поближе. - Эй! Там все в порядке?!
- Да, хороший дом… - проворчал Лени. - Где-то здесь должен быть вход в подвал. Там, наверное, жители и все самое интересное. - Выходите оттуда! - Эль постучал кулаком в стену. - Ни к чему разбредаться в чужих краях!
- А нам не привыкать! - Лаанс все-таки вышел, с большой рыбой в руках и кожаным бурдюком под мышкой. - Попробуй - она, кажется, испеченная. Вкусно.
- А можно? - засомневался охотник, которому прежде никогда не случалось входить в деревни с Армией. - А жители-то ничего не скажут потом, когда вылезут?
- Когда вылезут, мы уже в Степи, наверное, будем, - проговорил Лени. Он тоже вышел, сгибаясь под тяжестью мешка и держа под мышкой такой же бурдюк. - Сидят там четверо - старуха, мамаша, двое детишек. Эй, братия, бомбардиры! Вино тут неплохое в домах!
На его призыв тут же откликнулись, застучали топоры по запертым дверям. Эль с тоской посмотрел вслед ушедшему отряду смертоносцев, их даже не было видно. А что, если сейчас появятся враги?.. Как-то все это неправильно.
- Я что-то чувствую… - словно откликнулся на его невеселые мысли Дорни и махнул назад, в сторону Реки. - Там, вроде бы, много пауков… Глуви, ты их слышишь? «Вроде, нет… - Восьмилапка застыла посреди улицы. - Наверное, это наши бегут сюда от лодок. Урма! Где ты, что происходит?!»
Некоторое время ответа не было, потом сестра устало проговорила:
«Мы их напугали. Северян совсем немного, несколько десятков, они увидели нас и остановились. Мне не хочется их преследовать, вдруг это засада… Почему вы отстали? Идите скорее сюда». - Скажи ей, что мы не можем, - попросил Эль. - Скажи, что бомбардиры безобразничают. «Мой приказ - идти сюда, вытаскивайте их из домов. А что происходит у Реки? Лодки уже приплыли?»
«Я сейчас взгляну», - пообещала Глуви и побежала назад, к обрыву, оставив охотнику и Дорни заботу по сбору разбредшихся слуг бомбардиров.
Чем дальше Глуви уходила от оставшегося на другом конце деревни отряда смертоносцев, тем явственнее ощущала то, о чем говорил Дорни. Много пауков, очень много… Но где они? Готовая увидеть все что угодно, восьмилапка выбежала на обрыв. Лодки причалили благополучно, смертоносцы один за другим прыгали на берег. Одно из суденышек уже опять выходило в Реку - Эрик счел, что разумнее держаться восточного берега. Что ж, он прав, там северяне не смогут ударить гребцов Небесным Гневом. Несколько вражеских разведывательных шаров покачивались в отдалении, их стало еще меньше. Откуда же ощущение присутствия множества враждебных восьмилапых?
Глуви даже свесилась с обрыва, перевернувшись вниз головой, но никого не обнаружила. Может быть, прав Дорни, и идти следовало не в деревню, а в рощу, отделявшую селение от берега? И тут что-то будто полоснуло по ее сознанию светом. В роще! Странное ощущение приходило из рощи, деревья мешали восприятию.
Но если, несмотря на густые заросли, почувствовать врага можно, то он должен быть чрезвычайно многочислен. Разведчики говорили, что там никого нет…
«Урма! - Глуви бросилась бежать по пыльной улице, стараясь докричаться до сестры. - Урма, северяне здесь, в роще! Нам теперь нет дороги к берегу!» «Мы идем, - коротко ответила восьмилапка. - Спасибо тебе».
Стоявшие посреди улицы Эль и Дорни едва успели отбежать к домам - почти весь отряд промчался мимо них, отстала даже Урма. Если враг в роще, то надо хотя бы не пустить его в деревню. Самое ужасное, что поднимающиеся от берега смертоносцы вот-вот будут окружены и растерзаны…
- О-о-о? - Лени выскочил из очередного жилища с мешком в руках и куском рыбы во рту. Сплюнул, увидев недоуменное выражение лица охотника. - Что тут происходит? Уже драпаем обратно?
Захлопали двери - бомбардиры бросили столь приятное времяпрепровождение, как грабеж, и выскакивали кто с чем.
- Не спешите бегать, - успокоил их Дорни. - Мне кажется, из деревни пока никто не выйдет. Это ты о чем? - насел на него Эль, прикидывая, в какое ухо сперва заехать этому умнику.
- Увидишь, - пообещал Дорни, отвернулся и пошел прочь. Плечи у него мелко вздрагивала от смеха.
Приблизившись к роще, Урма сразу почувствовала исходившее оттуда напряжение уже готовых к бою врагов пополам с яростью и ненавистью. Да, они там. Но как это могло произойти? Смертоносцы, идущие на соединение с отрядом, совсем близко, сейчас их атакуют во много раз превосходящие силы. «Разведчики! Вы говорили, что в роще никого нет!» - возмутилась Урма.
«Там никого не было, госпожа… - Три смертоносца согнули перед ней передние лапы. - Они появились там только теперь… Ошибки быть не может».
«Мы видели норы… - добавил другой. - Много нор крупных насекомых, но не ос. Внутри никого не было, мы это чувствовали».
«Подземный ход!» - догадалась Урма. Скорее всего, северяне его и не рыли, а лишь воспользовались чьими-то трудами. Вдоль берегов Реки она не раз видела обрывы, испещренные черными дырами входов. Дорни был прав, говоря, что следовало занять рощу, тогда Армия не смогла бы выбраться. Можно было бы отступить к берегу, продержаться до прихода лодок… Смертоносцы миновали рощу и вступили в деревню. На них так никто и не напал. Зато за спиной прошедшего отряда показались северяне, они не скрываясь выбегали из-за деревьев и отрезали пути отступления занявшему деревню противнику
«Госпожа! - долетело до Урмы через пауков, расставленных на крышах домов, донесение с другого конца деревни. - Враги получили подкрепление! Но они не атакуют».
Похоже, за Рекой ее отряд столкнулся с основными силами Армии северян. Возможно даже, что здесь оказалась вся их Армия. Ведь Река - первое место в этих краях, где утвердили свою власть пришельцы. Сюда они попадали через Степь, мимо Леса, а в случае чрезвычайной угрозы отступят на север именно через Лес, который пока удерживают небольшими отрядами. Эти мысли пролетели в голове восьмилапки одна за другой, приведя ее к горькому выводу: все переплывшие Реку обречены. Тратанус просто не успеет прислать им помощь, если вообще соберется отозвать своих воинов из Леса. «Почему они не нападают, Глуви?»
«Не знаю, сестра. Наверное, им некуда спешить. Может быть, вступить в переговоры? Мы можем отдать им лодки», - робко предположила Глуви.
«Что?! Никогда! - отрезала Урма. - Займите оборону в деревне, каждый восьмой - на крыши домов!.. Эль, иди сюда, мне без тебя страшно…» - добавила она только для человека.
Охотник подошел к питомицам, совершенно не зная, что сказать. Стоило бы, конечно же, отругать Урму за все, что она вытворила. Останься отряд на том берегу в ожидании приказов от Тратануса - ничего бы не случилось. Теперь же не было смысла даже прорываться к берегу, потому что негодный Эрик увел лодки и просто не успеет спасти хотя бы самочек.
- По всему выходит, что мы в ловушке, и придется постараться продержаться здесь, - сделал он вывод. - Не расстраивайся, ты ведь не могла знать, что там какие-то норы. Может быть, Повелитель пришлет нам подмогу.
«Я бы на его месте никого не послала… - печально прижалась к охотнику восьмилапка. - Сама наделала глупостей, сама и погибай…»
- Ну, вообще-то, здесь кроме тебя еще довольно большой отряд пауков, - напомнил Эль. - Не раскисай, нас ведь даже не атакуют. Наверное, они и сами чего-то боятся.
- Или не хотят тратить на нас время, - опять встрял Дорни. - Кстати, деревня неплохо подходит для обороны: с одной стороны пруды, паукам не подступиться, с другой - сыпучий обрыв… Бон какой - кто спрыгнет, до самой Реки покатится. Только два входа нужно оборонять. Справишься, командир Урма? - Уйди, пока я тебя не зашиб! - зашипел Эль. - Лени, ну, дай же ему топором по голове!
- Да он, в общем, прав, - пожал плечами бомбардир. - Нас, наверное, потому и не атакуют, что не знают, с какой стороны подступиться. Запереть заперли, а ввязываться в большой бой не хотят. И людей я с ними не вижу - кончились, наверное, у них люди. А мы хоть немного, а постреляем. У меня вот три стрелы есть, с этими волшебными наконечниками, я на том берегу подобрал… И все наши так делали. Просидим, Урма, не грусти. Не бросит нас Повелитель.
- И чего же они тогда ждут?.. - забавно почесал подбородок Дорни. - Время-то на нас работает! Понял: они, наверное, просто нас испугались.
Лаанс хотя и был согласен с Дорни, все же не удержался от сильного пинка. Степняк захохотал, но отошел. Смертоносцы, выстроившиеся у рощи, стояли неподвижно. С дальнего конца деревни тоже не приходило никаких тревожных известий. Говорить стало не о чем, люди разбрелись, опустились на траву, бомбардиры показывали друг другу добытое в домах.
«Вижу людей, за прудами, - сообщил с крыши один из наблюдателей. - Всего четверо, у них луки».
«Подлетают их воздушные шары, - тут же донесли от обрыва. - Три шара, в корзинах пауки и люди, но держатся очень высоко, стрела не долетит». - Нам бы хоть один шар… - проворчал охотник.
***
Разговора у Класа с Тратанусом не получилось. Альбу ввел человека в темное, остро пахнущее чем-то едким логово, и быстро вышел. Повелитель Армии свесился с паутины вниз, качнувшись прямо над человеком. Он ничего не сказал, а просто всмотрелся в самую душу пленника. Клас закрыл глаза и постарался расслабиться. Если смерть близка, то ее не избежать. Скрыть что-либо от этого, неизмеримо более мощного разума невозможно. Тогда будь что будет - глупо барахтаться, пытаясь спасти жизнь. Он больше не хозяин ей. «Мутант… - глухо процедил паук, вдоволь насмотревшись. - Еще один мутант…» - Я не мутант! - возразил Клас. - Я степной шаман! Ему показалось, что старый смертоносец поморщился. «Для меня вы все мутанты… Не люди». - А для меня мутант - ты! - не сдержался степняк и зажмурился, ожидая прикосновения клыков.
Но ничего не произошло. Тратанус все так же покачивался над ним, молча размышляя о чемто. Снаружи уже давно доносился шум, из Леса отряд за отрядом выходила Армия смертоносцев, все направлялись к Реке. Клас подумал, что война, возможно, входит в решающую стадию. Северяне победили в Лесу?.. Тогда плохи дела у Питти. «Нет, они не победили нас. Их оружие сильно, но наше сильнее… Альбу!»
«Повелитель?» - Верный помощник Тратануса возник в углу, освещенный пробившимся лучиком света. «Армию поведешь ты. Возьми бомбардиров, переправляйтесь и гоните северян на юг. Возьми всех».
«Повелитель, молодая самка увела твою охрану! - осмелился возразить смертоносец. - Я не могу взять всех».
«Я приказал, - ответил Повелитель Армии и немного помолчал. - Жукам передай, что здесь командую я. Пусть в Городе жалуются Смертоносцу-Повелителю. Молодая самка будет командовать и дальше, оставь ее прикрывать тебя с севера. Оттуда может прийти помощь врагам. Мне не нужна охрана, приближается еще один отряд из Степи. Уходи. Забери человека». «Исполню, Повелитель!»
Покидая логово, Эль едва не упал, споткнувшись о длинную стрелу. Откуда она здесь? Альбу спешил, поэтому подталкивал пленника в спину. Проморгавшись на ярком свету, Клас увидел, как опустела Степь, которая только что еще полна была смертоносцев. Длинные колонны удалялись на юг, среди них степняк увидел несколько повозок. Бомбардиры? - Что со мной будет? «Решит Повелитель Тратанус!» - рявкнул Альбу и еще раз толкнул Класа.
Едва удержавшись на ногах, человек едва не ткнулся в Двону. Позади женщины виднелся смертоносец. «Рашкос! Приказываю тебе заботиться о пленнике!» «Исполню, командир!» - согнул передние лапы паук.
Клас оглянулся и увидел, что Альбу бежит вслед удаляющейся Армии. Вот так дела - Тратанус остался здесь почти один. Конечно, в небе много воздушных шаров, и несколько смертоносцев, наверняка, остались, но… Если так, то ни о каком поражении в Лесу не могло быть и речи, наоборот, Повелитель вложил все силы в последний удар.
«Встань к дереву, я привяжу тебя. - Рашкос уже выпустил клейкий кончик нити. - Если появится хищник - зови на помощь, но я скоро вернусь».
- Прощай, Клас! - усмехнулась Двона. - Интересно, кто мною закусит? Неужели сам Повелитель?
Степняк хотел сказать женщине что-нибудь ободряющее, чтобы она не придумывала для себя пустых ужасов, но уловил импульс, изошедший от Рашкоса. Смертоносец мимолетно позавидовал Тратанусу, который отведает человечины. Значит, Двона права?.. Что бы ни ожидало самого Класа, медлить было нельзя.
Глубоко вдохнув, степной шаман обрушил удар воли на смертоносца. Клас давно научился подчинять себе сознания насекомых и животных, но никогда не пытался тягаться с пауками. Тратанус одним движением своего разума отбил бы такую атаку, но Рашкос оказался молодой и неопытный восьмилапый.
- Что ты делаешь? - не поняла Двона, увидев, что Клас подходит к смертоносцу, странно помахивая руками. - Не мешай… - выдавил степняк, багровея от напряжения.
Удар пришелся точно в цель. Смертоносец увидел перед собой самого Повелителя из далекого города - таким, как тот навсегда запечатлелся в памяти Рашкоса. И Смертоносец-Повелитель прижал его всей мощью сознания. У восьмилапого вдруг подломились лапы, Рашкос упал на траву. - Что с ним? - ахнула женщина.
- Он почему-то умер… - недоуменно протянул Клас. - Умер, даже не позвав на помощь, не крикнув от боли. Я не хотел, клянусь тебе. Я хотел лишь приказать ему бежать в Город, чтобы он не мешал нам скрыться. - Почему ты не сделал этого раньше?! - воскликнула степнячка.
- Там было несколько стражей, - кивнул шаман на их прежнее обиталище, бившееся на сильном ветру обрывками тенет. - Но где же они?.. Неужели все ушли на юг?
- Потом об этом подумаешь, - Двона потянула его за руку, заставляя углубиться в Лес. - Надо идти, пока нас не обнаружил сам Повелитель. Ему не очень-то понравится остаться без обеда.
- Кромка Леса… - Клас позволял себя вести, но вперед поглядывал довольно угрюмо. - Здесь много хищных насекомых, нам будет очень трудно пройти… А я совсем не знаю Леса. Но ты права, больше нам деваться некуда.
Они прошли всего несколько шагов, а перед ними уже ветвились густые заросли. Осторожно пошарив сознанием в кустарниках и на кронах деревьев, Клас обнаружил сразу несколько неизвестных ему насекомых. Кто из них опаснее, как выбирать путь? Двона тянула его за руку все дальше от светлой Степи, в насыщенный неизвестными прежде запахами полумрак Леса. Какая-то тварь, вовремя не замеченная, выскочила прямо у них из-под ног.
- Иди медленнее, Двона, иначе мы уж очень быстро умрем, - попросил Клас. - Смотри, там, наверху - шатровик. Давай обойдем. - Но разве ты не можешь убить его, как смертоносца?
- Пока еще могу отогнать, - признался шаман. - Но стоит поберечь силы, нам ведь ночевать здесь. Двона брезгливо передернула плечами, но тут же рассмеялась. - Ведь шаман Питти как-то здесь живет! А ты тоже шаман, если, конечно, не врешь.
***