Сев за руль своего белого фургона, Уильям повез брата назад по той же дороге, по которой они въехали в Вудленд-Хиллз, чтобы поужинать. Он думал о том, как было бы здорово, если бы кот был сейчас с ними, но поездка обещала стать слишком долгой.
— Это было во вторник, шеф, — подсказал помощник, даже не заглядывая в свой блокнот, что удивительно. — Во вторник, во второй половине дня, двадцать пятого числа.
Свернув к ярко освещенному торговому комплексу, Уильям затормозил на стоянке и, глядя сквозь окно, изучил надписи на вывесках: «Уол-Март», «Денни», «Стейплс», «Серкит-сити», банк «Уэллс-Фарго». Все эти названия вызывали в нем приступ презрения, равно как и люди, делающие покупки в здешних магазинах.
Чего доброго, сейчас уточнит: между пятнадцатью тридцатью двумя и пятнадцатью пятьюдесятью девятью или что-нибудь вроде! Если бы Карл своими глазами не видел, как у Ассада из раны текла кровь, подумал бы, что это робот, а не человек!
— Надеюсь, мы не ищем тут жертву? — спросил Майкл, с беспокойством в голубых глазах оглядываясь по сторонам.
— Уже давно. С тех пор много чего могло случиться, — заметил начальник отдела убийств.
Уильям покачал головой, и его светлый хвостик несколько раз подпрыгнул.
Присев на корточки, он наклонил набок голову и пристально всмотрелся в синяки на лице и шее женщины.
— Конечно, нет. Эти люди нас недостойны, Майкл. Разве только вон та штучка со светлыми волосами, в узких голубых джинсах. Выглядит вполне ничего.
Да, они действительно появились уже после ее встречи с Карлом.
Майкл наклонил голову набок и облизнул губы.
— Эти повреждения нанесены не прямо перед наступлением смерти. Все с этим согласны?
— Я бы сказал, за день до этого, — высказался судмедэксперт.
— В самом деле. Девочка что надо. Для разжигания аппетита — в самый раз.
Сверху на лестнице послышались громкие шаги, и оттуда появился полицейский из прежней группы Бака. С собой он привел незнакомую личность, которую никто не пожелал бы иметь в числе своих родственников.
Уильям выпрыгнул из фургона и направился к дальнему концу стоянки. Он шел, немного важничая, улыбаясь, горделиво приподняв голову. Майкл последовал за ним. Братья пересекли задний двор банка «Уэллс-Фарго», потом переполненную машинами парковочную площадку ресторана «Денни», где, по мнению Уильяма, воняло свиным жиром и толстяками.
— Это Вигго Хансен. Он только что рассказал мне вещи, которые вам наверняка будет интересно послушать.
Сообразив, что задумал брат, Майкл заулыбался. Подобным образом они развлекались и прежде.
Приведенный полицейским громила покосился на Ассада и в ответ получил презрительный взгляд.
Прямо перед ними тускло светилась безрадостная черно-белая вывеска. Бюро похоронных услуг Сорела.
— Ему что, тоже положено тут быть? — спросил он напрямик, выставив на всеобщее обозрение покрытые татуировкой предплечья: несколько якорей, свастик и ККК.
[17] Ничего не скажешь — милый мальчик!
Глава 18
Проходя мимо Ассада, он толкнул его выпирающим пузом. Карл сделал круглые глаза: не хватало только, чтобы его помощник дал сдачи!
Но Ассад молча проглотил обиду: повезло морячку!
На взлом задней двери похоронного бюро Уильям потратил менее минуты. Это не составило никакого труда: охранная система конторы оказалась примитивной. — Сейчас и перекусим, — сказал он Майклу, приходя в состояние легкого возбуждения и по подсказке своего чутья прямиком направляясь к помещению для бальзамирования. В холодильнике лежали три трупа. — Двое мужчин, одна женщина, — прошептал Уильям, приступая к быстрому осмотру тел.
— Вчера я видел эту свинью с другой такой же дрянной бабенкой.
Покойники были свежие. Два забальзамированы, один еще нет. Уильям знал множество некрологических хитростей, в том числе какими способами обрабатывают тела перед похоронами. Процесс бальзамирования включает в себя освобождение вен трупа от крови и введение в них основанной на формальдегиде жидкости. Трубки, присоединенные к специальным насосам, обычно вставляют в сонную артерию и яремную вену умершего. На втором этапе обработки внутренние органы покойника очищают от жидкостей, а третий, заключительный, посвящается косметическим работам.
Он описал внешность второй женщины, и Карл вытащил изрядно захватанную копию фотографии.
Челюсти трупов, обнаруженных братьями в бюро Сорела, были обвязаны веревками, губы — ровно сложены и склеены каким-то клеем. Под каждым веком покойников лежало специальное приспособление, удерживавшее глазное яблоко от проваливания внутрь черепа.
— Это была она? — спросил он, непроизвольно сжимая ноздри.
Уильям указал на центрифугу, используемую для освобождения мертвецов от крови и прочих жидкостей. И засмеялся.
В нос пахнуло запахом застарелого пота и мочи, смешанным с перегаром, которым несло из гнилой пасти пропойцы.
— Эта ерунда нам сегодня не потребуется.
Протерев заспанные глаза, которые никто не назвал бы прелестными, Хансен тряхнул двойным подбородком и кивнул:
Его чувства обострились. Он ощущал в себе бездну жизни. В темноте ему было все прекрасно видно и никаких других осветительных приборов, кроме настольной лампы, не требовалось.
Уильям достал из холодильника незабальзамированный труп женщины лет сорока с небольшим, положил его на ближайший стол, взглянул на брата, бесшумно потер руки и глубоко вздохнул.
— Она накинулась на эту наркоманку с кулаками. Сами видите, сколько синяков! Я разнял их и вышвырнул другую шлюху. Уж такая наглая на язык! — произнес он, тщетно стараясь приосаниться.
Они и раньше, бывало, пробирались в бюро похоронных услуг, и хотя подобное удовольствие не шло ни в какое сравнение с убийством и свежатиной, лакомились братья на славу.
Ну и дурак же! Зачем ему понадобилось врать?
А эта женщина к тому же выглядела для своего возраста вполне прилично и чем-то походила на ту бегунью, кровью которой они подкрепились в Сан-Франциско. К телу была прикреплена бирка с надписью: «Дайана Джинн».
Тут подоспел еще один из коллег и шепнул шефу что-то на ухо.
— Надеюсь, директор похоронной конторы не поимел Дайану раньше нас, — сказал Уильям брату.
— О’кей, — сказал Маркус Якобсен.
Такие веши и в самом деле случаются. В заведениях, оказывающих услуги по подготовке трупов к похоронам, работают и разные подонки, которым ничего не стоит надругаться над мертвым. Следы они заметают обычно ненужным тщательным обследованием вагинального или анального отверстия. А некоторым чокнутым нравится заниматься с покойниками сексом прямо в гробу. Происходит подобное чаще, чем нормальный человек в состоянии себе представить.
Засунув руки в карманы, он посмотрел на стоящего перед ним идиота с тем выражением, которое означало, что в следующий миг тот может оказаться в наручниках.
Уильям сильно возбудился. На редкость сильно. Быстро забравшись на стол для бальзамирования, он застыл над покойницей, вытянутыми руками опершись на столешницу.
— Оказывается, ты, Вигго Хансен, наш старый знакомый. Общим счетом не меньше десяти лет за хулиганские нападения с применением силы и сексуальное насилие над одинокими женщинами. Итак, ты утверждаешь, будто видел, как эта женщина била покойную. Твой опыт не подсказывает, что не стоит вкручивать полиции такую чушь собачью?
Обнаженное тело Дайаны Джинн приобрело сероватый оттенок, но в неярком свете лампы смотрелось великолепно. У нее были полные посиневшие губы. Уильям задумался о том, отчего умерла эта женщина. От болезни вряд ли, она не походила на человека, изнуренного недугом. Ран на теле тоже не было, значит, и версия о катастрофе отпадала.
Пьяница сделал глубокий вдох и словно попытался отмотать пленку назад, до более подходящей мизансцены. Кажется, ему это действительно удалось.
Уильям осторожно разомкнул веки Дайаны Джинн и взглянул ей в глаза.
— А теперь просто скажи, как оно было на самом деле. Ты увидел их здесь вдвоем. Еще что-то было?
Мужчина опустил голову. Его унижение было настолько ощутимо, что, казалось, его можно пощупать руками. Возможно, виной тому присутствие Ассада.
— Привет, солнышко. Ты настоящая красавица, Дайана, — прошептал он мечтательно. — Только не подумай, что я несу разную чушь, как обычно, когда с кем-нибудь просто хотят переспать. Я говорю вполне серьезно. Ты необыкновенная. Ты достойна сегодняшнего блаженства со мной и с Майклом. А мы достойны тебя.
— В котором часу это было?
Он поласкал пальцами ее щеки, длинную шею, грудь, уже не упругую, а похожую на полиэтиленовые мешки с желе, внимательно рассмотрел замысловатый узор вен. Удивительно красивый. От страсти к Дайане Джинн у него пошла кругом голова.
Он пожал плечами: от пьянства у него давно все в голове перепуталось. Для него с тех пор прошли годы.
В тот момент когда Уильям приник к Дайане всем телом, Майкл принялся поглаживать ее узкие ступни, изящные лодыжки, голени. При этом он негромко постанывал, как будто пытался разбудить ее, помочь распрощаться с вечным сном.
— Ты все это время пил?
— Мы любим тебя, — прошептал он. — И знаем, что ты нас слышишь, Дайана. Нам известно, какие чувства ты сейчас испытываешь. Я и мой брат — мы вампиры.
— Так, для настроения. — Хансен попытался улыбнуться, но зрелище вышло не из приятных.
— Вигго признался, что прихватил отсюда несколько баночек пива, которые валялись под лестницей, — вставил полицейский, который привел его сверху. — И пару пакетиков с чипсами.
Глава 19
У бедной Тины до пива с чипсами дело не дошло.
Я не переставал удивляться невиданной организованности и трудоспособности Джамиллы Хьюз. Что ею движет? Нечто такое, что затерялось в далеком прошлом? Или какие-то обстоятельства ее нынешней жизни? В управлении полиции Сан-Франциско всего лишь две женщины. Быть может, чрезмерная увлеченность работой Джамиллы вызвана чем-то, что связано и с прошлым, и с настоящим?
Пьянчужку они попросили никуда сегодня не уходить из дома и воздержаться от употребления алкоголя. Остальные обитатели подъезда ничего не могли добавить.
Как-то раз Джамилла сказала мне, что не брала отпуск вот уже целых два года. Совсем как я.
В конечном счете выяснилось только то, что Тина Карлсен умерла. Вероятно, умерла в одиночестве, не оставив на свете никого, кто стал бы ее оплакивать, кроме большой голодной крысы по имени Лассо, которую она иногда называла Кимми. Была женщина, осталась только цифра в статистике. Если бы не полиция, уже завтра о ее существовании никто бы не вспомнил.
Пару раз я пытался завести с ней разговор о ее самоотверженном труде, но Джамилла не захотела его поддержать.
Перевернув окоченевшее тело, под ним техники обнаружили только темное пятно мочи.
Я сразу понял, что остальные детективы из отдела убийств относятся к Джамилле с уважением, считают ее профессионалом и просто порядочным человеком. Она была не только порядочной, но и поразительно естественной. Вскоре я узнал, что у нее есть кличка, очень ей подходящая, — Джем.
— Знать бы только, что она могла нам рассказать? — пробормотал Карл.
В тот день на протяжении часов двух мое внимание занимали тигры. В попытке установить местонахождение каждого проживающего в Калифорнии тигра мы связались со всеми имеющимися здесь зоопарками и зверинцами. Участие в одном из дел тигра-убийцы пока оставалось нашей единственной зацепкой.
Маркус кивнул:
— Во всяком случае, поводов для поисков Кимми Лассен от этого не становится меньше.
Я занимался составлением собственного списка различных казавшихся мне немаловажными фактов.
Вопрос был теперь только в том, будет ли от них толк.
* * *
Ассада Карл высадил на месте взрыва и попросил послушать, не всплывут ли в ходе расследования какие-нибудь новые факты. Затем ему следует ехать в полицейское управление и посмотреть, не требуется ли Розе какая-нибудь помощь.
Какой-то человек дал тигру в «Золотых воротах» две команды — сначала напасть на Дэвиса О\'Хару, затем оставить его. Что за человек? Дрессировщик? Ветеринар?
— Я сам сначала наведаюсь в зоомагазин, а затем съезжу в гимназию Рёдовре! — крикнул Карл на прощание.
Челюсти у тигра настолько сильные, что он с легкостью перекусывает человеческие кости. А кому-то удалось остановить его, и именно в нужный момент.
А помощник уже рысцой направился к взрывотехникам и сотрудникам криминалистической лаборатории, которые так и кишели возле железнодорожного полотна.
Тигры всех известных разновидностей находятся в наши дни под угрозой вымирания. Во-первых, из-за сокращения площадей, пригодных для их обитания, во-вторых, из-за браконьерства. Может, убийцы — поборники защиты окружающей среды?
Зоомагазин под названием «Наутилус трэдинг» располагался на маленькой кривой улочке, которой наверняка скоро придет черед уступить место непродаваемым коробкам класса люкс, но пока он зеленым оазисом выделялся среди других довоенных зданий. По всему фасаду красовались огромные деревья с ярко-желтыми резными листьями, плакаты с изображением экзотических животных. Магазин оказался гораздо более крупным предприятием, чем Карл себе представлял, и, вероятно, вырос с тех пор, когда там работала Кимми.
На тигров охотятся, веря, что эти твари наделены целительными силами. Любая часть тигриного тела стоит больших денег и считается чуть ли не священной.
И конечно же, он был закрыт, подчиняясь субботнему затишью.
В культурах некоторых народов, особенно в отдельных районах Азии и Африки, тиграм приписываются магические способности. Имеет ли это какое-то отношение к нашему делу?
* * *
Обойдя здание, Карл нашел с другой стороны в закоулке незапертую дверь с надписью «Приемка товара».
Я потерял счет времени, а когда оторвался от писанины и поднял голову, за окном уже смеркалось. К моему столу направлялась Джамилла.
Пройдя десять метров по коридорам, Карл очутился во влажном тропическом аду, где у него тотчас же взмокли подмышки.
— Есть кто-нибудь? — взывал он через каждые двадцать секунд, пробираясь сквозь царство аквариумов и террариумов с ящерицами.
В конце концов его путь привел в райские кущи, наполненные птичьим пением из сотен и сотен клеток. Вся эта красота раскинулась в огромном зале величиной с супермаркет среднего размера.
На ней был длинный кожаный пиджак, на ее губах поблескивала помада. Она выглядела сногсшибательно и явно собиралась уходить. Возможно, на свидание.
На человеческое существо Карл наткнулся только в четвертом зале, где стояли клетки с мелкими и крупными млекопитающими. Существо было занято уборкой вольера, пригодного для парочки львов.
— \"Тигр, о тигр, светло горящий в глубине полночной чаши\", — процитировала она стихотворение Блейка.
Подойдя ближе, Карл почувствовал, как сквозь облака приторно-сладких ароматов потянуло запахом хищников. Значит, клетка действительно-таки львиная.
Я ответил единственным четверостишием, которое помнил:
— Извините, — обратился Карл к занятому уборкой работнику.
— \"Неужели та же сила, та же мощная ладонь и ягненка сотворила, и тебя, ночной огонь?\"
Он говорил тихим голосом, но тем не менее в нем таилось, вероятно, что-то способное вызвать сердечный приступ, ибо человек в клетке внезапно выронил ведро и швабру да так и застыл посреди мыльной лужи — в резиновых перчатках по локоть, воззрившись на Карла так, точно тот явился, чтобы заживо его растерзать.
Джамилла на мгновение о чем-то задумалась и улыбнулась.
— Извините, — повторил Карл, протягивая свой жетон. — Карл Мёрк. Отдел «Q» при полицейском управлении. Мне следовало позвонить и предупредить, но я случайно оказался рядом и вот зашел.
— Ну и команда. Детективы-поэты. Может, выпьем пивка, а?
Уборщику было на вид лет шестьдесят или чуть больше. Седая голова, морщинки вокруг глаз, глубоко врезавшиеся в кожу, — вероятно, от постоянных улыбок при виде милых пушистых зверюшек.
— Устал я, признаться, до смерти, но сегодня должен разобраться еще кое с чем. В общем, понимаешь... У меня запланирована на вечер куча дел.
— Нелегко убрать такую большую клетку, — произнес Карл, чтобы разрядить обстановку, и потрогал гладкие, как зеркало, блестящие прутья.
Произнося эти слова, я задался вопросом: на кой черт я их говорю?
— Да, и надо вычистить как следует. Завтра ее отправят к владельцу предприятия.
Джамилла подняла руку:
Дело, по которому пришел, Карл изложил в соседнем помещении, где присутствие зверей ощущалось не так навязчиво.
— Ладно-ладно. Мог бы выразиться и проще: нет, ты не в моем вкусе. О, черт! Что ж, до завтра. И спасибо за помощь. Я серьезно.
— Да, — сказал его собеседник. — Разумеется, я очень хорошо помню Кимми. Она ведь участвовала в развитии нашего дела. По-моему, она работала здесь года три, как раз в то время, когда мы расширялись, чтобы превратиться в импортную и посредническую фирму.
Она улыбнулась и зашагала по длинному коридору к лифтам. И, лишь удалившись на приличное расстояние, покачала головой.
— Посредническую?
Когда Джамилла уехала, я уставился сквозь оконное стекло а вечерние улицы Сан-Франциско. Потом вздохнул и тоже покачал головой. В душе царила привычная пустота. Я был одинок и винить в этом мог лишь себя. Почему я отказался выпить пива с Джамиллой? Ведь мне нравилось общаться с ней, и, если честно я не планировал на сегодняшний вечер ничего особенного. А с делами спокойно справился бы и завтра.
— Да. Если, например, какой-нибудь фермер, который разводит лам и страусов, решит свернуть свою деятельность, тут мы и приходим ему на помощь. Или если владелец зверофермы хочет перейти с разведения норки на шиншиллу. Обращаются к нам и небольшие зоопарки. У нас есть в штате свой зоолог и свой ветеринар. — И тут на его лице заиграли веселые морщинки. — Кроме того, мы самая крупная в Северной Европе оптовая фирма по торговле всеми типами сертифицированных животных. Доставляем всех — от верблюдов до бобров. Кимми и начала эту деятельность. В то время она была у нас единственным специалистом с университетским образованием по профилю.
Я знал ответ на вопрос. Все очень просто. Я сблизился с двумя последними напарницами, с которыми расследовал убийства. К обеим был неравнодушен. И та и другая ушли из жизни.
— Она ведь училась на ветеринара?
А Дирижер все еще гуляет на свободе.
— Ну да. И у нее был достаточный опыт работы в торговле, так что она разбиралась в происхождении животных, торговых путях и бумажной работе.
И быть может, находится сейчас здесь же, в Сан-Франциско.
— И почему же она ушла?
Не грозит ли Джамилле Хьюз в ее родном городе смертельная опасность?
— Это ведь, знаете ли, было очень давно. — Собеседник Карла покачал головой. — Что-то там произошло такое, еще когда с нами стал вести дела Торстен Флорин. Судя по всему, они и раньше были знакомы. Ну а потом она через него познакомилась с одним человеком…
Глава 20
Карл быстро взглянул на продавца. Он производил впечатление надежного источника: толковый человек с хорошей памятью.
Рано утром следующего дня меня разбудил телефонный звонок. Трубку я поднял в полусне, подойдя к тумбочке с телефоном пошатывающейся походкой.
— Торстен Флорин. Вы имеете в виду того модельера?
Это была Джамилла, и я сразу понял, что она взволнована.
— Его самого. Он необыкновенно увлечен животными. Можно сказать, самый главный наш клиент. — Продавец снова покачал головой. — Теперь-то он, наоборот, из клиента стал владельцем, поскольку приобрел контрольный пакет акций «Наутилуса», но тогда он обращался к нам как покупатель. Очень симпатичный и успешный молодой человек.
— Сегодня поздно ночью мне позвонил мой друг Тим из «Икзэминер» и сообщил нечто очень важное. Думаю, нам эта информация поможет.
— Вот оно что. Наверное, он и впрямь чрезвычайно любит зверюшек. — Карл обвел глазами длинный ряд решеток. — Так вы говорите, они и раньше были знакомы. В чем это выражалось?
Она кратко изложила подробности одного старого дела — покушения на убийство. На сей раз у нас имелся свидетель. Нам опять предстояло вместе отправиться в путь — Джамилла даже не спросила, согласен ли я ехать с ней, словно вопрос был уже решен.
— Ну, я не присутствовал при том, как Флорин впервые тут появился. Вероятно, встретились, когда он получал счет. Выписывать счета было тогда делом Кимми. Но, судя по ее лицу, она не слишком обрадовалась встрече со старым знакомым. А что там было дальше, я не видел.
— Я заеду за тобой через полчаса, максимум через сорок минут. Оденься во все черное, чтобы не привлекать особого внимания.
— А тот знакомый Флорина, о котором вы упоминали, это был Бьярне Тёгерсен?
Самолеты из Сан-Франциско в Лос-Анджелес вылетают каждый час. Мы купили билеты на девятичасовой рейс и спустя семьдесят минут уже приземлились в аэропорту Лос-Анджелеса. В дороге Джамилла рассказала мне о подробностях дела, и мы обменялись по этому поводу своими соображениями.
Старик пожал плечами: не запомнил.
Наш путь лежал в Брентвуд, туда, где проживал человек по фамилии Симпсон, предположительно совершивший однажды в прошлом убийство. Мы отправились в Брентвуд на машине, взятой напрокат в «Баджете». Джамилла и я, взбудораженные неожиданным поворотом событий, сидели как на иголках. К делу подключилось и ФБР.
— Она переехала к нему жить годом раньше, — сообщил Карл. — К Бьярне Тёгерсену. И в это время она как будто тут работала.
По дороге в Брентвуд Джамилла позвонила этому парню, Тиму из «Икзэминер». Я подумал, не он ли ее бойфренд.
— Гм. Может, и так. Она никогда не рассказывала о своей личной жизни.
— Есть еще какие-нибудь сведения? — спросила Джамилла в трубку.
— Никогда?
Ответ Тима она пересказала мне по окончании разговора. Кое-что из поведанного им мы уже знали.
— Ну да! Я даже не знал, где она живет. Свои бумаги она оформляла сама, так что в этом я ничем помочь не могу.
— На женщину, с которой нам предстоит встретиться, напали двое мужчин. Ей удалось сбежать. Счастливица, просто счастливица! Они сильно ее избили: наносили удары по груди, шее, животу, лицу. Она утверждает, им было лет по сорок пять. Произошло это больше года назад, Алекс. В те дни все бульварные газеты пестрели статьями об этом случае.
Продавец подошел к клетке, откуда на него доверчиво смотрели малюсенькие карие глазки.
— А вот это моя любимица. — Он достал из-за решетки обезьянку размером с большой палец. — Она карабкается по моей руке, как по дереву. — Он поднял руку, и малютка повисла на ней, цепляясь за его кисть.
Я ничего не отвечал, просто слушал Джамиллу и пытался хоть в чем-нибудь разобраться. Дело казалось мне слишком странным, ни с чем подобным я в своей практике еще не сталкивался.
— Почему Кимми уволилась? Она как-то объяснила свой уход?
— Они намеревались привязать ее за ноги к дереву. Упоминания о тиграх нет ни в одной из газет, которые просмотрел мой друг. Детектив полиции Лос-Анджелеса пообещал встретиться с нами в отделении. Наверняка он расскажет еще какие-нибудь подробности, ответственность за расследование дела лежала на нем.
— Думаю, просто захотела чего-то нового. Без каких-то особых причин. Разве так не бывает?
Джамилла взглянула на меня, собираясь сообщить еще что-то, определенно нечто важное.
Карл шумно выдохнул, и обезьянка спряталась за пальцами хозяина. Что-то из этой беседы выходит мало толку.
— И самое главное, Алекс. Согласно моим источникам, эта женщина считает, что на нее тогда напали два вампира.
Тогда Карл включил «злого полицейского».
— Думаю, вы знаете, почему она ушла! И я жду, что вы мне об этом правдиво расскажете!
Глава 21
Продавец вернул обезьянку в клетку и снова обернулся к Карлу. Прежнее добродушие сменилось неприкрытой враждебностью, которую не могли замаскировать ни седина, ни белая борода. Взгляд стал решительным.
Мы встретились с Глорией Дос Сантос в брентвудском отделении полиции Лос-Анджелеса — одноэтажном бетонном здании, напоминающем почту. Детектив Питер Ким присоединился к нам в небольшом помещении для допросов — размером примерно метр восемьдесят на метр пятьдесят, со звукоизоляцией. Ким, стройный мужчина лет двадцати восьми, хорошо одевался и напоминал скорее напористого бизнесмена, нежели полицейского.
— Мне кажется, вам пора идти, — заявил он. — Я старался быть любезным. С какой стати мне выслушивать обвинения, будто я вру?
С Глорией Дос Сантос они, по-видимому, были давно знакомы и явно недолюбливали друг друга. Она называла его «детектив Фурман», да так часто, что в конце концов Ким не выдержал и велел ей прекратить паясничать, пригрозив в противном случае засадить ее за решетку.
«Может быть, эта подойдет», — подумал Карл и изобразил на лице самую высокомерную усмешку.
— Мне сейчас подумалось, — начал он, — интересно, когда эту фирму в последний раз проверяла инспекция? Не слишком ли тесно, с точки зрения действующих правил стоят здесь клетки? Хорошо ли работает вентиляция? И кстати, сколько животных умирает у вас при перевозке? А в самом магазине?
На Дос Сантос было короткое черное платье, высокие черные сапоги и кожаные браслеты. На различных участках тела поблескивали серьги-кольца, большая часть ее завитых черных волос была высоко поднята, а нижние пряди волнами спадали на плечи. Рост этой молодой особы не превышал ста пятидесяти пяти сантиметров, а лицо поражало жесткостью. Она чрезмерно сильно красила ресницы, а веки малевала фиолетовым. У нее была стройная спортивная фигура — как и у всех остальных жертв.
Он принялся одну за другой пристально рассматривать клетки, в которых жались по углам дрожащие, испуганные существа, быстро дышавшие от страха.
Продавец осклабился, показав отличные искусственные зубы. Угрозы его не испугали — фирме бояться нечего!
Дос Сантос пристально посмотрела на меня, потом на Кима и наконец на Джамиллу Хьюз. Затем, презрительно ухмыляясь, покачала головой. Мы все определенно не вызывали у нее симпатии. Она у меня, естественно, тоже.
— Если желаете узнать, почему ушла Кимми, спросите Флорина! В конце концов, это он тут начальник.
— Курить в этой крысоловке разрешается? — усмехнувшись, осведомилась Дос Сантос. — Хотя я в любом случае закурю, понравится вам это или нет. Если не понравится, я свалю домой.
— Кури, — сказал Ким. — А домой ты, черт возьми, не свалишь! Даже не мечтай.
28
Он достал пригоршню семечек и принялся щелкать их, будто находился где-нибудь на ранчо. Этот парень сам был довольно странным.
Царило субботнее затишье, и в «Радиогазете» новостное время поровну поделилось между сообщением о родившемся в зоопарке «Дождевой лес Раннерса» тапире и угрожающем заявлением председателя Консервативной партии о том, что он ликвидирует те регионы, которые сам же и учредил.
Дос Сантос закурила «Кэмел» и выдохнула струю дыма прямо Киму в лицо.
Карл набрал на мобильнике номер, посмотрел на солнечные дорожки на водной глади и подумал:
— Детективу Фурману известно все, что и мне. Может, вы побеседуете только с ним? Он у нас — личность выдающаяся. Окончил с какими-то там наградами Калифорнийский университет.
«Слава богу, есть еще что-то, чего они не могут затронуть».
— Нам бы хотелось выяснить некоторые детали, — сказал я. — Поэтому-то мы и приехали сюда из Сан-Франциско — чтобы увидеться именно с вами. Я вообще из округа Колумбия.
На другом конце Ассад взял трубку:
— Перлись в такую даль, и совершенно напрасно, Шпала, — ответила Дос Сантос.
— Шеф, где ты пропадаешь?
У нее для каждого находилось хлесткое словцо. Она несколько раз провела рукой по лицу, будто пытаясь отделаться от наваливающегося сна.
— Еду в гимназию Рёдовре и только что миновал Зеландский мост. Есть какие-нибудь детали, относящиеся к Клаусу Йеппесену, которые мне следует знать заранее?
— Наверное, ты слишком напряжена, — заговорила Джамилла. — Расслабься, девочка. Нам известно, что те двое причинили тебе массу боли.
Когда Ассад задумывался, было почти слышно, как скрипят шестеренки в его мозгу.
Дос Сантос фыркнула.
— Причинили массу боли? Да они сломали мне два ребра и руку. Раз шесть меня вообще вырубало. К счастью, в один прекрасный момент я полетела вниз с горы, точнее, с холма. А потом вскочила на ноги и что было сил рванула прочь.
— Он мучается фрустрацией.
— Сначала ты заявила, что ни одного из преступников толком не рассмотрела. А позднее сказала, им обоим лет по сорок — пятьдесят?
— Фрустрацией?
Дос Сантос пожала плечами:
— Ну да! Говорит медленно, вероятно, оттого, что его эмоции подавлены, он не позволяет себе свободно самовыражаться.
— Не знаю. Стоял туман — или мне так показалось. Чуть раньше в тот же вечер я ездила в клуб «Клык» на Уэст-Пико. Это единственное место, где можно встретить настоящих вампиров и что-нибудь о них узнать. В те времена я наведывалась в разные готические клубы — в «Стигматы», «Шабаш тринадцати», «Вампирикус», что в Лонг-Бич. И работала в «Некромании». Что такое «Некромания»? — спросила она, словно зная наверняка, что мы сейчас же зададим ей этот вопрос. — Специализированный бутик для тех людей, которые интересуются смертью. Там можно купить настоящий человеческий череп. Кости пальцев — рук и ног. Да хоть целый скелет, если захочешь.
— Свободно самовыражаться? А ты не знаешь выражения «вольный полет духа»? Он знает, о чем пойдет речь?
— Мы не захотим, — ответила Джамилла. — Однажды и мне довелось побывать в подобном магазине. В Сан-Франциско. Он называется «Коронер».
— В основном да. Знаешь, Карл, мы с Розой тут полдня просидели над списком. Она хочет поговорить с тобой об этом прямо сейчас.
Дос Сантос взглянула на нее с пренебрежением.
Карл хотел ответить отказом, но Ассад уже не слушал. Карлу тоже не очень хотелось слушать, но громкий, как иерихонская труба, голос Розы поневоле привлек внимание:
— Очень смешно, черт возьми! Думаешь, произвела на меня впечатление? Считаешь себя шибко умной?
— Да, мы все еще здесь! Мы весь день просидели над этим списком и, кажется, нашли кое-что полезное. Будешь слушать?
Я вновь попытался вставить слово:
Господи! Ну а как она думала?
— Мы хотим помочь вам...
— Да, спасибо. Говори, пожалуйста, — ответил Карл, чуть не опоздав при этом перестроиться в левый ряд для поворота на Фолехавен.
Дос Сантос перебила меня:
— Ты помнишь там, в списке Йохана Якобсена, дело о супружеской паре, пропавшей на Лангеланне?
— Врешь! Вы хотите помочь только себе. Просто произошло еще что-то. Те ужасные убийства в Сан-Франциско, правильно? Читать я умею, уважаемые. В противном случае о проблемах Глории Дос Сантос никто и не вспомнил бы. А у меня их целая тьма! Гораздо больше, чем вы думаете. Но всем на меня плевать!
Она думает, у него старческое слабоумие?
— В парке «Золотые ворота» убили мужчину и женщину. Убили зверски. Вам об этом известно. Вполне вероятно, что убийцы — те же самые люди, которые напали и на вас, — сказал я.
— Да, помню, — терпеливо ответил Карл.
— Хорошо. Они были из Киля, и оба исчезли. В районе Линнельсе Нор были найдены кое-какие вещи, которые могли им принадлежать, однако это не было доказано. Вот я с этим и повозилась, и кое-что удалось сделать.
— Хм, м-да. А знаете, я, пожалуй, сообщу вам нечто такое, во что вы сразу же должны поверить. Те двое, что напали на меня, были вампирами! Слышите? Понимаю, вам трудно воспринять подобное своими крошечными мозгами, но эти парни — вампиры. Они отстранились от мира людей и теперь совсем не такие, как вы!
— В каком смысле?
Я тогда чуть не распрощалась с жизнью. Их собратья любят поохотиться в Беверли-Хиллз. Они каждый божий день убивают в Лос-Анджелесе! И пьют кровь своих жертв, так сказать, насыщаются. Вижу, вы мне не верите. А должны поверить!
— Я разыскала их дочь. Она по-прежнему живет в Киле в родительском доме.
Дверь неслышно растворилась, и в проеме показалась голова полицейского, который что-то прошептал детективу Киму.
— И что?
Ким нахмурился, взглянул на нас, потом на Дос Сантос. — На бульваре Сансет совершено убийство. В гостиничном номере «люкс» искусали и повесили человека.
— Не торопи меня, Карл. Можно же человеку немножко потянуть, после того как он проделал чертовски хорошую работу?
Лицо Глории Дос Сантос исказилось до неузнаваемости. Ее глаза сделались маленькими и злыми. Ее охватил приступ ярости и она оглушительно громко заорала:
До Розы донесся глубокий вздох — Карла это не обрадовало.
— Они следили за вами, придурки! Они следили за вами! Не врубаетесь? Следили!.. О Господи! Им известно, что я здесь. Боже мой! Я пропала. Из-за вас мне теперь крышка.
— Ее зовут Гизела Нимюллер, она была неприятно поражена тем, как это дело ведется в Дании.
— То есть как это понимать?
Часть вторая
— Насчет сережек. Ты их помнишь?
Жажда крови
— Роза, ну что ты мелешь! Мы говорили о них только сегодня утром!
Глава 22
— Она связывалась с датской полицией еще одиннадцать-двенадцать лет назад и сказала, что теперь может уверенно опознать сережки, которые были найдены в Линнельсе Нор. Их носила ее мать.
Тут Карл едва не врезался на полном ходу в «пежо» с четырьмя горланящими парнями.
В команде с Кайлом Крэйгом я всегда работал над распутыванием серьезных убийств с огромным удовольствием, поэтому с нетерпением ждал момента, когда позднее в тот же день он присоединится к нам с Джамиллой Хьюз в Лос-Анджелесе. И сильно удивился, увидев Кайла уже на месте преступления, в Беверли-Хиллз, куда мы незамедлительно отправились.
— Чего-чего? — крикнул он в трубку, одновременно изо всех сил нажимая на педаль тормоза. — Минуточку, — сказал он затем и остановился на обочине. — Если она тогда не могла их опознать, то откуда вдруг потом опознала?
Тело обнаружили в отеле «Шато-Мармон», где когда-то умер от передозировки Джон Белуши.
— Гизела Нимюллер была в гостях у знакомой семьи в Альберсдорфе в Шлезвиге. И там она увидела старые фотографии своих родителей, сделанные, когда они тоже приезжали на какой-то семейный праздник. И что, ты думаешь, было у ее матери на той фотографии? — радостно пробасила Роза. — Ну конечно же, эти сережки, черт возьми!
Выглядел этот отель, как французский замок, и возвышался над бульваром Сансет на семь этажей. Когда я вошел в фойе, у меня сразу возникло ощущение, будто вся обстановка в нем из двадцатых годов. По-моему, директор одной из киностудий как-то раз сказал Уильяму Холдену:
— Если захочешь проблем на свою задницу, поищи их в «Шато-Мармон».
Карл зажмурился и стиснул кулаки.
Кайл встретил нас у двери гостиничного номера. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, а еще мне показалось, что он немного загорел. Очень непривычно. В первое мгновение я даже не узнал его.
«Йес!» — громко ликовал он в душе. Вот то же самое, наверное, чувствовал летчик-испытатель Чак Йегер, когда впервые прорвался сквозь звуковой барьер.
— Познакомься: Кайл Крэйг, ФБР, — сказал я Джамилле. — Пока я не встретил тебя, считал, что среди тех, с кем мне доводилось расследовать убийства, Кайл — лучший.
— Вот это да! — Карл потряс головой. Это же настоящий прорыв! — Вот это да! Здорово, Роза! Просто здорово! Ты достала копию фотографии матери с этой сережкой?
Кайл и Джамилла обменялись рукопожатиями, и мы проследовали за Кайлом внутрь номера. По сути, номер больше походил на одноэтажный дом с верандой, какие строят лишь за городом: здесь были две спальни, гостиная с камином и отдельный выход на улицу.
— Нет, но она сказала, что послала ее в полицию Рудкёбинга году эдак в девяносто пятом. Я позвонила им, и они сказали, что все старые архивы лежат сейчас в Свенборге.
Вид убитого, как и во всех предыдущих случаях, повергал в ужас. На ум опять пришли пессимистические идеи одного философа, который мне вспомнился на жутком месте преступления в Северной Каролине. Я о Шопенгауэре, утверждавшем, что наше существование — ошибка. Сегодня твои дела плохи, завтра проблем еще больше, а заканчивается все полной трагедией. Моя личная философия отличалась от шопенгауэровской большим оптимизмом, хотя порой и мне его рассуждения казались убедительными.
— Неужели она послала им оригинал фотографии? — Мысленно Карл молился, чтобы это было не так.
Полная трагедия приключилась с двадцатидевятилетним управляющим фирмой звукозаписи Джонатаном Мюллером, и наистрашнейшим образом. Его шея была искусана. Ножевых ранений на его теле я не заметил.
— Именно.
Мюллер висел на люстре, по-видимому, не очень долго. Его кожа выглядела восковой и прозрачной.
Вот черт!
Мы трое подошли к покачивавшемуся телу ближе. Из него до сих пор вытекала кровь.
— Но у нее же, наверное, осталась копия? Или негатив? Или это есть у кого-то еще?
— Большинство укусов на шее, — сказал я. — Похоже, и здесь побывали те, кто считает себя вампирами. Повешение, должно быть, их ритуал. Или же автограф.
— Нет. Она говорит, что нет. Отчасти потому, что она была в бешенстве. Ей с тех пор оттуда не было ни ответа ни привета.
— Как чудовищно, — прошептала Джамилла. — Бедный парень, из него вытекла чуть не вся кровь. По-моему, это преступление на сексуальной почве.
— Ты, конечно, сейчас же позвонишь в Свенборг.
— Я тоже так думаю, — сказал Кайл. — Мне кажется, сначала они его соблазнили.
Она издала звук, который показался ему издевательским.
В эту самую секунду в моем кармане зазвонил сотовый. Момент был самый что ни на есть неподходящий.
— А то ты меня не знаешь, господин вице-комиссар полиции!
Прежде чем ответить, я посмотрел на Кайла.
На этом она бросила трубку.
— Скорее всего это опять он. Дирижер.
Не прошло и десяти секунд, как он снова позвонил ей.
— Это ты, Карл! — раздался голос Ассада. — Что ты ей такое сказал? У нее какое-то странное лицо.
Я приложил трубку к уху.