Во-первых, очень экономны. Не выписывают никаких журналов и газет. Почти не ходят в театры и концерты, если надо покупать билеты.
Во-вторых, не страдают излишней вежливостью. Особенно это заметно в консульском отделе. Израильтяне жалуются на грубость.
В-третьих, низкая общая культура. Плохо знают литературу, искусство, философию. Совсем не в курсе современных подвижек в мировой общественной мысли.
В-четвертых, не умеют смотреть на себя со стороны, относиться к себе с известной долей иронии. Иногда у «старших дипломатов» чувствуется голубая дипломатическая кровь, ну прямо Талейран или Горчаков. Конечно, маршальский жезл в солдатском ранце — это хорошо. Но не следует его вынимать слишком рано… Окружающие удивляются, а вынимающим кажется, что их недооценивают. Развивается комплекс неполноценности.
Вспомнил и приспособил к дипломатам слова М. Тэтчер: быть дипломатом — то же самое, что быть лэди. Если вы вынуждены говорить окружающим, что вы дипломат, вы не являетесь таковым. Тем более — «старшим»…
Посувалюк защищал дипломатов по части экономии (и «экономии мысли»). Говорил, что в МИДе их заедает чиновничья текучка, а за границей они хотят прибарахлиться. Тут не до «мысли». Возможно, он и прав. Но как-то обидно…
В апреле в Израиле празднуют Песах (Пасху) — исход евреев из Египта. Самый главный религиозный праздник в Израиле. Гуляют неделю. Существует сложный, веками отработанный ритуал. Его придерживаются не все, но празднуют все. Как в России — Пасху.
Хотелось бы сказать о роли религии в жизни Израиля. Замечания стороннего наблюдателя, дилетанта.
Израиль — единственное демократическое, «западное» государство, где религия не отделена от государства, а государство не отделено от религии. И при том понимании еврейства, иудаизма, которое остается господствующим, почти официальным, такое отделение произвести невозможно. Религия и государство, еврей и гражданин как бы проросли друг в друга.
Цитирую известного специалиста по религиозным делам Гидеона Бродского:
«Отделить евреев от религии невозможно. Ведь иудаизм не является религией в обычном понимании этого слова. Иудаизм — это 613 заповедей. Из них 248 заповедей говорят о том, что следует делать, и 365 — о том, чего делать нельзя. Но это же 248 органов и 365 сухожилий нашего тела! Любой китайский иглоукалыватель может подтвердить, что в нашем теле 613 жизненно важных центров, с помощью которых осуществляется управление всем организмом. Это то, что приводит душу еврея в особое состояние, когда он начинает понимать, что такое еврейство, что такое Земля Израиля. Если мы все это отделим, то станем похожими на машину, в двигатель которой вместо бензина залили воду. Как вы понимаете, такая машина ехать не сможет, станет нежизнеспособной. Без системы заповедей и народ Израиля станет нежизнеспособным»
Легче простого сказать, что ни один еврей эти 613 заповедей не исполняет. Да в нынешних условиях, когда нет Храма, это просто не возможно. Но важен принцип. Бродский формулирует его по максимуму. Но вот это уже не важно. Принцип сохраняется и по минимуму.
Надо заметить, что провозвестники и создатели Израиля в большинстве своем не были религиозными людьми. Сам Герцль, — а без улицы Герцля нет ни одного города в Израиле, — писал: «Должны ли мы кончить теократией? Разумеется, нет. Вера объединяет нас, знание нас освобождает. Поэтому мы должны предотвратить все попытки духовенства возглавить наше движение. Место раввинов — в храмах, как место армии — в казармах. Раввины не должны вмешиваться в управление государством».
Бен-Гурион, который был вынужден мыслить в другой обстановке, пошел на компромисс с религиозными лидерами. Компромисс между государством правовым, которое было его идеалом, и государством теократическим, к которому стремились «раввины». 19 июня 1947 года Бен-Гурион и его сподвижники направили письмо религиозным лидерам из партии «Агудат Исраэль», в котором перечислялись условия, компромисса.
1. Официальным днем отдыха будет суббота.
2. Во всех государственных учреждениях будет кошерная кухня.
3. Вопросы брака и развода будут решаться так, чтобы избежать «раскола дома Израилева на две части». Впоследствии это стало трактоваться как передача вопросов брака и развода в ведение раввината.
4. Допускается автономное религиозное образование.
Эти четыре пункта получили наименование «статус-кво», и все десятилетия существования Израиля вокруг него идет острая борьба. Результат ее, на мой взгляд, парадоксален. С одной стороны израильское общество в целом под влиянием времени становится все менее религиозным. Но с другой, — израильские ортодоксы постепенно расширяют сферу своего влияния. Религиозные партии нередко определяют погоду в кнессете, а значит и во всей стране. Увеличивается число религиозных школ и затраты на них. Процветают раввинатские суды. Большим влиянием пользуются главные раввины Израиля (ашкеназийский и сефардский), которые избираются на 10 лет (последние выборы были в феврале 1992 года).
Светский Израиль протестует. Ведется настоящая «война культур», иногда с уличными столкновениями и побоищами. Только два эпизода из последних.
На праздничном концерте, посвященном 50-летию Израиля, должен был выступать танцевальный ансамбль «Бат-Шева». Однако по настоянию религиозных партий, которые пригрозили выходом из правительственной коалиции, выступление «Бат-Шевы» было исключено из программы концерта. Из-за нескромных костюмов артистов. Не помогли демонстрации протеста.
В августе 1999 года Электрическая компания Израиля должна была организовать перевозку в Ашкелон 300-тонной турбины для электростанции. Операцию назначили в ночь с пятницы на субботу (самые свободные дороги). Религиозные партии подняли шум: нарушают «субботние предписания». Верховный суд вынес решение в пользу компании. Ортодоксы грозили блокировать дороги. Кончилось тем, что компания была вынуждена пойти на обман: заявила, что не будет перевозить в ночь на субботу, но когда протестующие потеряли бдительность, турбину повезли…
Проводится масса опросов для того, чтобы определить степень религиозности израильского общества. Результаты противоречивы. Я приведу данные декабря 1993 года, которые представляются мне убедительными. Вопрос звучал так: как вы относитесь к религиозным традициям?
строго их соблюдаю — 14 %;
соблюдаю в большой степени — 24 %;
соблюдаю в малой: степени — 41 %;
не соблюдаю — 21 %.
Выводы зависят от «вкуса» выводящего.
Можно сказать: только 14 % по-настоящему религиозны, остальные — так себе. Можно сказать: атеистов всего 21 %, а остальные все же не забывают Бога. Но можно сказать и так: 36 % ближе к Богу, а 62 % дальше от Него. Я — за последний вывод.
И еще один опрос. «Верите ли вы в Бога?» — спросили всех членов Кнессета. 11 ответили «нет» (почти все коммунисты и МЕРЕЦ, Яэль Даян из Аводы и двое «русских» — Софа Ландвер и Марина Солодкина). 16 сказали, что это — личное дело, и отвечать они не будут (среди них — Б.Бегин, Р.Эйтан, Й.Бейлин, Э.Барак, А.Шарон, И.Сарид). Остальные сказали — верят.
Для еврея религия — это, прежде всего Тора (Пятикнижие Моисея), то есть первая часть Ветхого Завета и, соответственно, часть Библии (ТАНАХА). Генрих Гейне назвал Тору «портативное отечество еврея». И конечно, каждый должен знать свое отечество. Каждую неделю еврей обязан читать одну главу Торы. Всего глав 54. С коррекцией получается чтение на весь год. А потом следующий круг. И так всю жизнь.
Для правоверного еврея, ортодокса Тора это Книга сверхъестественного, нечеловеческого происхождения. Книга вневременная, трансцендентная. В ней свят каждый знак. А в целом все знаки, составляющие Тору, содержат в зашифрованном виде всю информацию о мире в любой момент его истории. В Торе закодирована, «суть мира».
Пишут о том, что с помощью ЭВМ удается расшифровать, содержащиеся, в Торе сведения, например, об убийстве Кеннеди, о Сталине и ГУЛАГе, об убийстве Рабина и многие другие «глубинные слои». Уже упоминавшийся Г. Бродский сообщает:
«Исследователи текста Торы дали задание ЭВМ искать в книге Торы «Берешит» слова, связанные, с убийством Садата. Результаты получились ошеломляющие! В тайном тексте появилось: «президента застрелят», «убьют», «умертвить», «труп». Дальше открылось «парад», затем ивритские буквы «тав», «шин», «мэм», «бэт», означающие 5742 г. По григорианскому календарю это 1983 год. А дальше, открылось рядом: «выстрелят», «в Садата», «Халед» (убийца Садата), и все это из букв тайного текста Торы…»
И таких «примеров» — сколько угодно
Как не специалист, воздержусь от комментариев. Замечу только, что по мнению математиков (некоторых, по крайней мере), машина дает то, что есть в голове у программиста. А не в голове у Бога…
Свое отношение к Торе я могу выразить словами уважаемого мною ученого и популяризатора науки Рафаила Нудельмана:
«Я убежден, что Тора (как и весь ТАНАХ) — это великая книга, чтение и изучение которой порождает восхищение глубиной человеческой мудрости и будет оплодотворять еще многие поколения исследователей. Я убежден также, что эта книга (Тора) не была продиктована Моисею Богом на горе Синай и не была дана евреям готовой, а сложилась как итог многовековых размышлений моих далеких предков, обобщив их исторический опыт и вдумчивые наблюдения над природой людей и их социальных отношений. Я убежден, наконец, что главное в ТАНАХЕ (и это делает его настольной книгой западного человечества) — не его буква, а тот революционный новый уровень понимания мира, который в нем заявлен, и те новые нормы этических и социальных отношений, которые в нем провозглашены. Но я не верю ни в его Боговдохновенность, ни в то, что в нем «содержится все», ни в то, что из него можно — а тем более дозволительно — выводить конкретные научные теории, объявляя при этом «несостоятельными» все те, которые с ним принципиально несовместимы… Последнее кажется мне вульгаризацией и профанацией великого текста (пусть и «с благородными целями»), кто бы этим ни занимался — еврейские мыслители прошлого или сегодняшние верующие люди науки».
Будучи в Израиле, я старался по мере возможности ликвидировать свои пробелы в еврейской истории, философии, религии. В частности, читал (и даже с ручкой в руках) в неделю одну главу Торы. Сделал четыре с лишним годовых цикла. Полезнейшее дело. Ведь там корни, веками питавшие европейскую культуру. В любом европейском музее нельзя понять добрую половину картин, не зная Ветхого Завета.
Рассказывают такую историю. Давным-давно это было. Во времена царя Ирода, наверное. К знаменитому мудрецу Гиллелю пришел человек и спросил: ты можешь мне объяснить главное в Торе за то время, пока я стою на одной ноге? Да, ответил Гиллель: что тебе не приятно, не делай другому. Потом мы встретим это у Матфея и у Луки. А в наше сознание эта великая мысль войдет как категорический императив Канта.
МАЙ-96
«Конечные цели»: Надо ли знать, куда идешь? — Бермудский пятиугольник» — Замена коленки — Выборы: победа Нетаньяху — Кто есть еврей? — Кто есть израильтянин?
5 и 6 мая в Табе состоялась встреча делегаций ООП и Израиля, в ходе которой были начаты переговоры об окончательном урегулировании. «Российский коспонсор» все же был допущен. Москву представлял директор Департамента Северной Африки и Ближнего Востока А.В.Вдовин.
Фактически это были переговоры о предстоящих переговорах.
Стороны договорились, что переговоры об окончательном статусе начнутся «в максимально короткие сроки, но не позже, чем с начала третьего года переходного периода» (отсчет 5-летнего переходного периода начинается с завершения вывода войск из Газы и района Иерихона). Будут обсуждаться оставшиеся нерешенными проблемы: Иерусалим, беженцы, поселения, меры безопасности, границы, отношения и сотрудничество с соседями, а также другие вопросы, представляющие взаимный интерес.
Здесь мы подошли к сложнейшей проблеме переговорного процесса, проблеме «конечных» целей, окончательного урегулирования, окончательного статуса. То есть: к чему идет дело, какое положение сложится в результате переговоров, какие цели преследуют стороны и как можно эти цели совместить.
Как нас учит системный анализ и опять же опыт, как нам подсказывает практика переговоров, в оптимальном варианте «конечные» цели — чего мы хотим? — должны быть четко сформулированы в начале переговоров. Обозначение таких целей определяет стратегию переговоров. И на базе стратегии рисуются те или иные тактические узоры: промежуточные цели, запросы, варианты разменов, пределы уступок и т. д. и т. п. Можно не информировать партнера о своей стратегии — пусть подумает, голову поломает. Но лучше играть в открытую. Ясность мешает только обманщикам, а большой политике обман противопоказан.
Однако, начиная мирный процесс, израильтяне отошли от указанного правила. Они рассуждали примерно так: если мы сформулируем наши конечные условия («нет» — суверенному палестинскому государству, «нет» — разделению Иерусалима, «нет» — возвращению беженцев, «нет» — ликвидации поселений, «нет» — возвращению к границам 1967 года), то палестинцы откажутся вести переговоры. Да и с мировым общественным мнением возникнут сложности. Поэтому лучше поступить так: не формулируя конечные цели, начнем решать промежуточные, относительно частные вопросы. И когда накопится позитивный задел, когда появится взаимное доверие, тогда будет легче решать главные вопросы. В общем, займемся тактикой, а она выведет на стратегические решения.
Мне всегда казались сомнительными эти рассуждения. О чем, естественно, посольство сообщало в Москву. И о чем я неоднократно беседовал с израильскими политиками. Высказывал опасения, что когда приблизится время окончательных решений, когда туман рассеется, когда четко обозначатся контуры «Бермудского пятиугольника» (суверенитет, Иерусалим, беженцы, поселения, границы), весь наработанный позитив может исчезнуть в этом пятиугольнике. Но события шли своим, тактическим, чередом…
«Садясь за стол переговоров, — говорил Перес в Давосе в феврале 1996 года, — никогда не ставьте перед собой конкретных целей. Ибо конкретные цели предполагают конкретные пути их достижения, а такая постановка вопроса несет в себе по определению элемент противоречия в позициях сторон. Попытайтесь просто найти общий язык, договориться в принципе и уже потом, не торопясь, не форсируя событий, идите к общей цели. Причем, обязательно новыми, непроторенными путями. Главный залог достижения цели любых переговоров между традиционно конфликтующими сторонами — их непросчитываемость сторонними наблюдателями и заинтересованными лицами, их полная и гарантированная партнерами по политическому диалогу секретность».
Насчет секретности и непросчитываемое «сторонними наблюдателями» Перес, конечно, прав. Но когда непросчитываемость относится к партнерам по переговорам, когда один партнер не знает, куда его тянет другой, вот тут и возникает проблема…
Разумеется, в Израиле это понимали многие.
«Призрак бродит по Ближнему Востоку, призрак Мира, — можно было прочитать в «Вестях» в мае 1996 года. — Так мог бы начинаться манифест адептов новой израильской идеологии, определяющей сегодняшнее состояние нашего общества и основные перспективы его развития. Но нет такого манифеста, и строительство Мира идет без четкого плана, без адекватного описания его целей. Возникла абсурдная ситуация: широко обсуждаются тактика, успехи и проблемы, Мирного Процесса, но почти ничего не говорится о его целях. Является ли этот Процесс порождением политического реализма или утопией? Спасением или самоубийством? Прологом к процветанию или назревающей катастрофой? — Все эти вопросы просто не имеют смысла, пока мы не определим цели Мира».
Именно эти, «не имеющие смысла» вопросы, от которых уходили правительства Рабина и Переса, перешли по наследству правительству Нетаньяху. Новые люди потребовали новых подходов. Все громче стали звучать голоса, призывающие точно вымерить глубину дальнейших уступок, то есть определить «конечные» цели. В октябре 1996 года заместитель премьера, министр сельского хозяйства и экологии Р.Эйтан писал:
«Убежден, мы не можем строить свою политику, свое будущее на основе «Осло-1», «Осло-2» и так далее. В то же время я призываю своих товарищей по правительству начать переговоры о постоянном урегулировании с теми же палестинцами. И в этом нет противоречия. Просто я уверен, нельзя уступать стратегические позиции и раздавать страну по частям раньше, чем мы приступим к переговорам о постоянном урегулировании.
Лично я считаю, что примерно через год, когда мы убедимся в способности палестинской администрации контролировать ситуацию на переданных ей территориях, можно начать переговоры о постоянном урегулировании. Это будет долгий и не простой процесс. Но правительство сильного и независимого Израиля, правительство, имеющее четкие приоритеты и цели, сможет провести такие переговоры достойно и добиться приемлемых для еврейского народа результатов».
Тут, правда, возникал вопрос о результатах, «приемлемых» и для палестинского народа, но, видимо, министр израильского правительства, считал, что о них должен заботиться Арафат…
Нетаньяху выдвинул идею начать переговоры об окончательном урегулировании, минуя, перепрыгивая промежуточные стадии. Эту идею поддержал Вейцман, хотя его смущало, что Арафат не доверяет Нетаньяху и боится, что тот его, попросту говоря, обманет.
К моменту моего отъезда из Израиля правительство не приняло план окончательного урегулирования.
В декабре 1997 года в Москве я встретился с Эдельштейном. Он рассказал, что правительство обсуждало и приняло «карту стратегических интересов Израиля», то есть по существу параметры окончательного урегулирования.
1. Израиль не может согласиться с существованием рядом с ним суверенного палестинского государства. По крайней мере в военно-политической области Израиль сохранит свой контроль.
2. Израиль готов передать палестинцам не более 30–40 % территории Западного берега. Остальная его часть будет находиться под полным контролем Израиля.
3. Поселения сохраняются. Предусматривается возможность их развития «по вертикали» (увеличение числа жителей, строительство новых зданий, но без расширения общей площади). Безопасность поселений обеспечивает армия Израиля.
4. Полное и автоматическое возвращение беженцев не допускается. Проблемы будут решаться строго конкретно, исходя из соображений безопасности и демографического равновесия.
5. Единый и неделимый Иерусалим остается столицей Израиля. Израиль гарантирует доступ к святым местам всех конфессий.
У меня такое впечатление, что Нетаньяху так и не рискнул положить «карту стратегических интересов» на стол переговоров. Теперь эта задача стоит перед Бараком. Но пока не известно, на какой «карте» остановится его правительство.
Первую половину мая занимались консульскими делами.
Поскольку мы продолжали зашиваться с приемом посетителей особенно — с «периферии», не успевали оформлять документы, то решили, — по инициативе московского адвоката Юрия Михайловича Розенфельда — открыть своего рода коммерческий филиал. Официально он назывался «Р.Л.М.Интернациональный Информационный Центр Л.Т.Д.». Между собой мы называли его «Рога и копыта».
Идея была простая. Если не хочется стоять в очереди и есть «лишние» деньги, можно обратиться в Центр. И там за дополнительную плату все сделают. Останется только придти и получить уже оформленные документы. В консульство Центр сдавал то, что причиталось нам по официальным ставкам, а «приварок» оставлял себе.
Возникли разногласия. Носенко был против «Рогов и копыт». Он полагал, что «и так много берем». Что не годится делить клиентов на бедных (стой в очереди) и богатых (иди в «Рога»). Что создается источник возможных финансовых махинаций.
Анненков был за. Я после некоторых колебаний поддержал Анненкова. Уж больно надоели очереди. Что же касается возможных махинаций, которые сопутствуют движению денег, то единственная 100-процентная гарантия — закрыть консульство. Или все делать бесплатно. Поскольку мы не были готовы к радикальным решениям, то приходилось рисковать.
Еще один пункт разногласий. Обложить ли «Рога и копыта» данью в пользу консульства? То есть — не изымать ли часть «приварка» в нашу пользу? Разумеется, официально, с оформлением всех нужных бумаг. Анненков был за. Но тут я с ним не согласился. Ограничились разовыми даяниями. Кажется, за счет Центра были куплены парты для школы.
На всякий случай мы написали письмо в Консульскую службу МИДа. Но там благоразумно промолчали.
До 13 октября 1996 года Центр работал в экспериментальном режиме. После этого — на постоянной основе с правом иметь своих представителей любом населенном пункте Израиля. Не скажу, что очереди уж очень уменьшились. Но за первый год Центр обслужил около 5 тысяч человек. Они не стояли в очереди.
После моего отъезда Центр был закрыт. Почему — не знаю…
21 мая рано утром прибыл в иерусалимскую больницу «Хадасса» на предмет замены своих коленок искусственными.
Накануне на всякий случай написал завещание. Чем черт не шутит…
Врачи категорически отсоветовали менять сразу две коленки. Пришлось согласиться. Взяли расписку, что я по доброй воле.
22-го — операция. С 10.00 до 16.00. Наркоз «отрубил» только нижнюю половину. Так что слышно было, как кости пилили. «Крепкие кости», — похвалили потом врачи. Отдельная палата. Вполне уютно. Первые пару дней. — очень больно. Кололи что-то обезболивающее. Но 23-го уже, скрипя зубами и оставшимся коленом и опираясь на специальную такую штуку с колесиками, встал на обе ноги. Каждый день — несколько сеансов упражнений. И хождение по коридору.
В отличие от наших больниц — очень шумно. Медицинский персонал говорит во всю мочь, ходят посетители, горячий обмен мнениями по всем вопросам. Мне объяснили: так лучше для больных, вроде бы и не больница. Возможно…
Постепенно слухи о том, что посол попал в больницу, распространились. Стал получать цветы и записки. Было милое послание от Барака. Сохранился мой ответ.
«Дорогой Эхуд!
Было очень приятно получить от Вас любезную записку.
Я вступил на путь постепенного превращения в человека 21-го века: свои естественные органы заменяю искусственными. Начал с правого колена. Надеюсь, до головы добраться не успею.
Всегда с удовольствием вспоминаю наши встречи — и в Генштабе, и в МИДе. Уверен, что Вы найдете себя и в «постпересовском» Израиле.
Искренне Ваш, Александр».
Интенсивная послеоперационная терапия — на уровне. Через неделю я уже был весел и почти бодр. Выписали 30 мая.
29 мая поздно вечером прибежала медсестра и радостно сообщила, что на выборах победил Нетаньяху. Это был мирный политический переворот.
По оценке посольства, главный социальный итог выборов — раскол страны, общества на две части. Неизбежное при этом перетягивание каната будет затруднять положение и политику любого правительства.
Главный политический итог выборов (если не будет большой коалиции, что пока маловероятно, но в принципе не исключается) — переход власти в руки «национального лагеря». Причина — неспособность значительной части общества переварить, усвоить, понять радикальные перемены в политике, на которые решились Рабин и Перес. Кстати, оба лидера вообще-то понимали это. Но надеялись на знаменитое «авось!». Существенную роль сыграли тут американцы, которые, — исходя из своих интересов, — все время подталкивали израильское руководство к новым и новым уступкам арабам. В результате лодка Аводы оказалась перегруженной и затонула.
Конечно же, мирный процесс будет продолжаться. В Великобритании, кажется, говорят: «Если правила игры не позволяют выигрывать, то джентльмен меняет правила игры». Вот это и произойдет. Ликуд изменит правила игры. Не трудно, прогнозировать сложности в отношениях и с арабами, и (в меньшей степени) с американцами.
С точки зрения российско-израильских отношений каких-либо резких движений мы не ожидали. С верхушкой «национального лагеря» у нас контакты были давно налажены.
Теперь — по порядку. Впервые в истории Израиля одновременно с выборами в Кнессет всенародным голосованием избирали премьер-министра. За премьерство боролись Перес и Нетаньяху. За места в кнессете — 30 партий… Избирательный марафон начался в феврале. Перес и его сторонники жали на то, что под их руководством Израиль идет в безопасное и процветающее будущее. Да, сейчас трудно, сейчас террористы, но «через тернии к звездам», если использовать древнюю мудрость. Нетаньяху и весь «национальный лагерь» тоже говорили о безопасном будущем, но упор делали на том, что они могут обезопасить и настоящее. За мир, но против, уступок, против переговоров с террористами. «Никогда не буду встречаться с Арафатом!» — заверил Нетаньяху. Вместе с тем Нетаньяху обещал покончить с «остатками социализма» и создать либеральное общество равных возможностей.
Мне казалось, что инерционность избирателей даст — пусть малый, — но перевес Пересу. Я ошибся. С малым перевесом — всего 29 457 голосов (0.9 %) победил Нетаньяху.
О настроениях в стране, приведших к смене политических лидеров и ориентиров, можно судить по показаниям очевидцев.
Перечислив основные теракты последних лет, Пинхас Бен-Хаим пишет:
«Страшно ехать в автобусе. Страшно гулять в городе с детьми. Страшно покупать продукты в торговом центре. Стра-а-а-шно!» Каждый раз правительство обещает эффективно бороться, но террор продолжается. «Попытки тогдашней оппозиции во главе с Биньямином Нетаньяху заявить, что террор является прямым следствием политики односторонних уступок, что Ясер Арафат цинично использует террористические организации, чтобы оказать с их помощью давление на Израиль, объявляются происками «врагов мира». Но большинство еврейского населения страны к тому моменту уже не приемлет ни такого мира, ни такого «Нового Ближнего Востока». 29 мая премьер-министром страны становится Биньямин Нетаньяху, поставивший в качестве краеугольного камня своей предвыборной программы обещание покончить с волной террора»…
И заключительный аккорд из еженедельника «Секрет» (он вполне на уровне нашего «Совершенно секретно»):
«Чемпионат Израиля по комплексному обливанию друг друга помоями и выуживанию из мутной воды голосов избирателей завершен. Два лидера, за спиной одного из которых опыт в политической борьбе, международная поддержка и арабские голоса, а за плечами другого — относительная молодость, надоевший израильтянам террор и антипатия значительной части еврейского населения к первому, шли к финишу ноздря к ноздре. То радовались болельщики первого, а почитатели второго посыпали голову пеплом. То визжали от восторга сподвижники второго, а команда первого сидела мрачнее тучи».
Так она и осталась сидеть…
Бессмысленно комментировать эти, да и любые другие высказывания. В каждом из них есть какой-то штришок реальности. А все вместе они дают почувствовать аромат времени, который трудно передать своими словами.
В Кнессете Авода получила 34 мандата, а Ликуд — 32. Но вместе с «примкнувшими» правые получили большое преимущество. Кнессет стал более консервативным. В нем господствовал «национальный лагерь».
Узнав о результатах выборов, Арафат, как рассказывали пережил шок. Было созвано экстренное заседание палестинского парламента. Там все-таки выразили надежду, что стратегическая линия израильского правительства останется в силе. По просьбе Арафата арабские страны предприняли массированный нажим на Нетаньяху. Нетаньяху маневрировал, но «линию» изменил.
Одним из наиболее бросающихся в глаза результатов выборов стало усиление религиозных партий в Кнессете. ШАС (сефардские ортодоксы) прибавила 4 мандата, МАФДАЛ (религиозные сионисты) — 3, Агудат ха-Тора (ультраортодоксы) — 4. Четверть голосов Кнессета.
И тут же началось то, что называют «шантаж религиозных партий», то есть требование политической платы за поддержку правительства.
Горячие бои развернулись вокруг закона о гиюре, то есть о тех необходимых процедурах, которые надо пройти, чтобы стать евреем.
Тут вот в чем дело. Русским надо непременно родиться, нельзя стать русским по желанию. Но евреем можно стать, приняв иудаизм. Если, скажем, проходит гиюр, то есть принимает иудаизм негр или китаец, они — с точки зрения еврейского религиозного закона — становятся 100-процентными, настоящими евреями.
Существуют разные гиюры. Есть традиционный, ортодоксальный гиюр. Он весьма сложен, строг и сопровождается, как говорят знающие люди, унизительными процедурами проверки. Есть гиюр реформистский (или консервативный). Они приспособлены к современности и применяются во многих странах. Естественно, что десятки тысяч репатриантов, которые вынуждены для облегчения жизни в Израиле обращаться в иудаизм, предпочли бы реформистский или консервативный, каноны. Но не тут-то было. Приятнее затруднять людям жизнь, чем облегчать ее.
Под давлением религиозных партий Кнессет в апреле 1997 года (51 депутат против 32) проголосовали за закон о гиюре, который провозгласил монополию ортодоксального гиюра, Как писал журналист Аркан Карив, право решать, кого причислять к еврейскому народу, а кого нет, получили «средневековые мракобесы».
В конце 1997 года ортодоксальные евреи создали комитет «Генеалогия Израиля». Его задача — изучив соответствующие документы, составить список «100-процентных» евреев. Под прицелом — опять же репатрианты последней волны, которые «портят» чистоту еврейства в Израиле. Будем надеяться, что новое правительство будет меньше заниматься генеалогией, а больше реальными проблемами реальной жизни. Говоря это, я понимаю, что вмешиваюсь во внутренние дела Израиля. Но теперь я не посол…
Баталии вокруг того, кто же все-таки «настоящий» еврей, ведутся параллельно с не менее интересными, но гораздо менее «галахическими» дискуссиями о различии и сходстве между евреями и израильтянами. Вопрос подчас ставится в очень драматичной форме.
Уже пугавший евреев (и израильтян) Пинхас Бен-Хаим пугает, ссылаясь на других «пугателей», снова:
«В последнее время нас часто, может быть, чаще, чем нужно, пугали возможной «гражданской войной». Но на самом деле такая война была объявлена еще до провозглашения Государства Израиль и конца ей не предвидится. Я говорю о войне между «евреями» и «израильтянами». Войне, в которой в той или иной форме принимает участие почти все население страны. И каждый, кто вступает на эту землю, почти сразу же должен сделать выбор, к какому из воюющих лагерей он принадлежит.
Именно по этой черте — «еврей» или «израильтянин» — проходит сегодня линия раскола общества, а не по принадлежности к «левым» или «правым», религиозным или нерелигиозным. Потому что «евреи» и «израильтяне» есть внутри каждой группы населения и внутри каждой партии. И кто есть кто в этой войне понимаешь не сразу».
Видимо, все-таки краски тут сгущены. «Снаружи» трудно судить, есть ли «война», но проблема действительно есть. Есть даже книга Йоси Мельмана «Новый израильтянин», где доказывается, что никакого типичного израильтянина просто не существует, существуют множество разных типов израильтян.
В газете «Маарив» была рубрика «Кто такой израильтянин?» Ее вел Цви Гилат. Вот его мнение:
«Мне кажется, что типичного израильтянина наших дней можно определить как человека, мучительно задающегося вопросом, кто такой типичный израильтянин. То, что объединяло раньше жителей страны, сегодня уже не работает. Хотя внешние опасности, необходимость дальнейшего строительства государства, проблемы выживания во враждебном окружении по-прежнему являются сплачивающим фактором, но сила их воздействия заметно ослабла».
У евреев (и у израильтян) насчет юмора все в порядке. И как раз вопрос «что же такое израильтянин?» может стать темой специального фестиваля юмора и сатиры. Из сотен определений предложу некоторые.
Израильтянин — это:
— водитель, который включает сигнал правого поворота и едет налево;
— человек, выбрасывающий окурок на шоссе из окна автомобиля и тут же жалующийся, что за границей дороги гораздо чище, чем в Израиле;
— человек, который звонит по сотовому телефону жене, находящейся в соседней комнате, и просит ее принести семечки;
— человек, который вместо того, чтобы искать решение, всегда ищет виновных;
— человек, который способен на все, лишь бы отвертеться от военных сборов, и который сделает все на свете, чтобы попасть в армию во время войны;
— человек, который знает ответ еще до того, как услышит вопрос;
— человек, который опаздывает на все встречи, а потом говорит: «А я тут причем, это все пробки на дорогах»;
— человек, который утром мчится на работу, чтобы там отдохнуть;
— человек, который ругает религиозных, но постится в Йом Кипур и посылает детей в религиозную школу;
— человек, который ищет самое лучшее обслуживание по самой низкой цене и удивляется, что ему достался такой кошмар;
— человек, который живет в Израиле, любит посидеть в хорошем ресторане, приготовить мясо на огне для своих друзей и гордится своей страной;
— человек, который за месяц придумывает проект и возится с ним четыре года, вместо того, чтобы четыре года думать, а потом все быстро сделать;
— человек, который чешет яйца, когда стоит возле картин Ван Гога в Лувре;
— человек, который в любом ресторане скажет: «А моя мама готовит лучше!».
В 1994 году институт «Дахав» и газета «Едиот ахронот» провели опрос на тему «типичный израильтянин». Первый вопрос был о «наиболее типичной черте». Ответы расположились так:
21 % — наглость,
18 % — грубость,
10 % — нервозность, нетерпеливость,
8% — крикливость,
6% — чванство,
6% — страсть к семечкам.
Из положительных свойств отметили дружелюбие (8 %) и патриотизм (6 %).
В целом минусы выделили 72 % респондентов, а плюсы — 20 %.
На мой взгляд, израильтяне (евреи в Израиле) склонны к мазохизму, к преувеличению своих минусов. По моим наблюдениям, на первом месте стоят прежде всего — патриотизм, любовь к своей стране, к своей истории и культуре. С чванством я вообще не сталкивался. Крикливость (+ махание руками) и нетерпеливость, по-моему, встречаются чаще, чем наглость и грубость.
Но вернемся к групповому портрету. 30 % израильтян за год, предшествующий опросу, не прочитали ни одной книги. 55 % ни разу не были в кино, 79 % — в театре. Большую часть свободного времени типичный израильтянин проводит у телевизора. Вот тут я склонен согласиться. Средний, типичный израильтянин, если брать наши российские мерки (наверное, теперь надо уточнить — прошлые мерки), действительно не отягощен культурой и отнюдь не страдает от этого.
Разумеется, психология израильтянина заслуживает более глубокого анализа. Но это — дело научных трактатов, а не беглых и поэтому неизбежно поверхностных заметок.
ИЮНЬ-96
Суета вокруг выборов президента России — Нетаньяху формирует правительство — Операция Энтеббе
До 20 июня я пребывал в Савьоне. Разрабатывал колено. Но практически уже занимался делами. В июне главных дел было два. Выборы президента России. И формирование правительства Израиля. Первым занимался непосредственно. За вторым наблюдал и комментировал.
Подготовка к первому туру выборов шла более-менее спокойно. Я подключился к ней еще в апреле, когда отправил письма Черняеву и Лукину.
Письмо Черняеву:
«Вчера посмотрел по ТВ Горбачева. Грустно.
Неужели М.С. не понимает, что ничего, кроме стыдобища, из его участия в выборах не выйдет. Не будут за него голосовать. И результат ударит по нему же, даст дополнительные аргументы его недоброжелателям.
Мне даже неловко как-то развертывать систему доказательств — настолько ситуация представляется аксиоматической. Неужели ты ничего не понимаешь?
Или Ельцин — или Зюганов. Никакая «третья сила» в нынешних условиях ничего не даст. Вернее, даст только минусы. Ибо такие фигуры, как Горбачев, Явлинский и т. п. будут лишь оттягивать голоса у Ельцина, облегчая тем самым путь Зюганову. Молодец Гайдар — у мужика хватило здравого смысла и мужества наступить на горло собственной песне.
Лучшее, что может сейчас сделать М.С. для России (для России!), — снять свою кандидатуру и посоветовать «трудящимся» голосовать за Ельцина. Очень трудное решение! Но, единственное, достойное политика такого калибра, как Горбачев. Он уже прочно стоит в истории и «памятник себе воздвиг нерукотворный».
Ответ Черняева у меня не сохранился. Помню, он писал, что даже Раиса Максимовна отговаривает мужа. Но он уперся и ни в какую.
Письмо Лукину:
«Возможно, длительное пребывание на Земле Обетованной вредно отразилось на моих умственных способностях. Но я не могу понять, какого черта вы — демократы, либералы, реформисты и т. п. и т. д. — делаете все, чтобы угробить Россию.
Неужели кто-то всерьез может думать, что, например. Явлинский или, скажем, Горбачев пробьются в президенты? Реально они могут сделать только одно — ослабить позиции Ельцина и, значит, усилить позиции Зюганова. Ни для какой «третьей силы» в России сегодня места нет. Или — или. Безумно и гибельно тащить к власти «коммунистов». А ведь объективно вы делаете именно это. «Эх, яблочко…!»
Конечно же, Ельцин очень уязвим для критики. Но замены ему пока нет. Пока только он может перекрыть пути для зюгановцев и иже с ними. И надо наступить на горло собственной песне, надо унять амбиции. Хотя бы из чувства самосохранения.
Наверное есть люди умнее, симпатичнее, моложе, культурнее Ельцина, но все они пока не дотягивают до России. Не случайно мундир князя Горчакова оказался великоват для Козырева. Всякие аналогии условны, но все же…
Иногда говорят, вот во втором туре поддержим Ельцина. А если не будет второго тура? А если раздробление незюгановского электората выведет Ельцина из игры? Не стоит — ради уж не знаю чего— рисковать.
Понимаю, что получилось сумбурно, да Бог с ним — все равно зря пишу».
Лукин со мной не согласился.
На учете состояли примерно 36 тысяч человек. 16 июня в голосовании приняли участие 5808 избирателей. Результаты (первая цифра — в Израиле, вторая — в 146 странах зарубежья, третья — в России):
Ельцин: 82.3 — 41–35.6 %,
Зюганов: 2.8 — 26.4 — 31.9 %,
Явлинский: 10.2–6.8 — 7.5 %,
Лебедь: 2.5 — 16.7 — 14.7 %.
Вот такая арифметика. Политический уровень избирателей на высоте!
Начали готовиться ко второму туру. И тут в Москве как с ума восходили. Почему так мало народу голосует!? Звонки. Окрики. Ожидаем прибытия «доверенного лица» президента в лице Юлия Гусмана. Вывели меня из терпения.
Сообщаю в МИД, что раздающиеся из Москвы телефонные звонки и понукания производят странное впечатление. Можно подумать, что в МИДе есть люди, которые всерьез полагают, будто судьба Ельцина (и России) будет решаться в Израиле. Если такие люди есть, то должен их успокоить: Ельцина выберем президентом России.
И еще одно. Поднятая суета получает, к сожалению, огласку. Приезжает Гусман, который, по слухам, будет давать инструктажи. Гражданам Израиля выдаются удостоверения «уполномоченных по выборам». Не трудно понять, что все это вызывает здесь иронические ухмылки (Россия выгнала евреев, а теперь гоняется за ними).
Не могу не вспомнить о том, как прибывший в Израиль представитель г-на Сосковца пытался убедить нас принять в российское гражданство одним махом сто тысяч человек, да плюс к этому рекомендовал провести выборы 29 мая (в один день с израильтянами), поставив наши урны в каждом израильском избирательном участке. Вот такая «забота» о президенте!
Первый тур прошел у нас четко и организованно. Были небольшие очереди, но они быстро рассасывались. Лимитирует малое количество работников (даже с женами). А привлекать местный «актив» не хотим, так как неизбежна путаница с паспортами. Думаю и второй тур пройдет нормально… И ради Бога, просил я, не звоните ночью после выборов, не нервируйте людей. Кому нужна гонка? Аккуратно все посчитаем и сообщим.
Гусман действительно прилетел. От «штаба Филатова». Создал Общественный комитет по переизбранию на второй срок президента России Бориса Ельцина. Во главе комитета поставил Григория Лернера. Предложил открыть еще 5 участков и проводить выборы три дня. Предложения эти мы отвергли, как нереалистические. Но агитировал он здорово: выступал по радио, давал интервью. Агитировали и местные «кадры». Цитирую газету «24 часа»:
«…на карту поставлено очень многое. Не только будущее России. И не только будущее евреев России, наших с вами родственников, друзей, соплеменников. Но, как ни странно и ни страшно, и будущее Израиля. Ибо в случае поражения снова начнется накачивание наших арабских соседей российским оружием. И не только судьба Израиля, но и судьба всего мира.
Я ничего не имею против коммунизма как интеллектуальной социальной идеи. Но «реальный коммунизм» в воплощении Зюганова, Анпилова и Макашова чреват трагедией для всей планеты. И не говорите, что нам, евреям, нет дела до «гойских» разборок. Слишком мала наша планета. Слишком общей стала наша судьба.
Если вы можете что-то сделать, чтобы у России была по крайней мере надежда на лучшее будущее, сделайте это».
На избирательные участки 3 июля пришли 7096 человек (1288 избирателей будем считать «гусмановской добавкой»). Результаты (по прежней схеме):
Ельцин: 95.8 — 62.4 — 53.8 %,
Зюганов: 2.8 — 31.2– 40.3 %.
Как видно, авторитет Ельцина падает по мере приближения к России, а авторитет Зюганова растет. Это объяснимо, но все равно — обидно. За наш «электорат».
В нарушение всех правил и вопреки бухгалтеру выдал Ю.В.Котову, который руководил организацией выборов, премию 500 долларов. Вопреки, — потому что он был не из МИДа и премия ему не полагалась.
Пока мы решали судьбы России, в Израиле в надковерных и подковерных схватках формировалось правительство.
Я пережил эту процедуру два, точнее, полтора раза: правительство Рабина и правительство Переса. Но нынешние страсти были накалены гораздо сильнее. Тут сказались два фактора. Объективный: много желающих на малое количество кресел. И субъективный: склонность Нетаньяху к разыгрыванию сложнейших комбинаций, в которых он начинал путаться сам.
Для начала маленькая зарисовка Аркадия Хаенко из газеты «Время»:
«Если бы потребовалось изобразить в аллегорической форме то, что происходит на сцене израильского политического театра, я бы мысленно нырнул в глухие доисторические времена. Вообразите низкие каменные своды пещеры, под коими полыхает жаркий костер, а вокруг него — наших косматых узколобых предков, отмечающих, недавнюю победу над громадным клыкастым хищником.
Еще совсем недавно они плечом к плечу сражались со свирепым противником, но сейчас, наспех зализав раны и натанцевавшись вокруг костра, приступили к дележу туши и шкуры поверженного исполина. Былое равенство разом позабыто. Лучший кусок уже утащил в угол свирепый вожак, а все прочие скалят зубы на бывших соратников и норовят урвать долю пожирнее».
Грубовато, конечно, но суть схвачена, верно.
Премьеру дается 45 дней на формирование правительства. Нетаньяху решил сделать это за две с половиной недели, чтобы представить правительство 17 июня, на первом заседании Кнессета 14-го созыва. Так что он торопился и нередко шел напролом, обижая многих из тех, кто помогал ему пробиться во власть.
Поначалу Нетаньяху явно хотел избежать включения в правительство независимо мыслящих, способных противостоять ему людей. Отсюда — долгое хождение вокруг Шарона, Эйтана, Меридора, Бегина. В конце концов курс на «йесменов» провалился. Но зигзаги премьера, несомненно, оставили тяжелый след у «принцев Ликуда».
По своему уровню и менталитету новые составы правительства и Кнессета были более точным слепком с израильского общества, чем предыдущие. Меньше интеллигентности, тонкости, «ашкеназийства» — больше простоты, грубоватости расстегнутых воротов, больше разнообразия и шума. Я писал тогда, что если Нетаньяху обладает качествами недюжинного лидера, он сможет утихомирить страсти и использовать разнообразие для формирования единой, но богато нюансированной политической линии. Этого не случилось…
Сам состав, правительства был довольно стандартным для Израиля. Новичками были министры от «русской» партии — Натан Щаранский (министр промышленности и торговли) и Юлий Эдельштейн (министр абсорбции). Остальные министры в той или иной степени уже были обкатаны в политике.
Гораздо более нестандартной выглядела «команда» Нетаньяху, то есть группа его ближайших советников (есть такое сленговое словечко «клозен» от «каров ле озен» — «близкие к уху») Во главе своей канцелярии Нетаньяху поставил Авигдора Либермана, «молдаванина», человека очень организованного и умеющего доводить дело до конца… Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что Нетаньяху не смог выжать из своей команды все, на что она была способна.
Программу нового правительства, если иметь в виду мирный процесс, можно было резюмировать в нескольких положениях (их иногда называли «принципы Нетаньяху»).
1. Мы готовы выполнять обязательства, взятые предыдущим правительством. Но не сразу, не торопясь, а подумав и взвесив.
2. Мы будем продолжать мирный процесс по всем направлениям. Но (см. п. 1)
3. Главный принцип любых переговоров — безопасность. Без безопасности нет мира.
Двадцать лет назад, 27 июня 1976 года террористы (они называли себя «батальон Газы», хотя в группе было два немца) захватили самолет, следовавший рейсом № 239 Тель-Авив-Афины-Париж. Пошел отсчет времени, который закончился знаменитой «операцией Энтеббе».
По требованиям террористов самолет приземлился в аэропорту Энтеббе (Уганда). Условия террористов: освободить 53 террориста, находящихся в тюрьмах Израиля (40), ФРГ (6), Кении (5) и по одному в Швейцарии и во Франции. Тогда будут освобождены и 250 пассажиров, а также 12 членов экипажа.
30 июня становится известно, что террористы отделили заложников—евреев, от остальных пассажиров.
1 июля все заложники не евреи освобождены и отправлены в Париж. В Энтеббе — только 106 евреев и члены экипажа, отказавшиеся покинуть своих пассажиров. Срок ультиматума истекает в воскресенье 4 июля.
3 июля в 15.30 израильские самолеты с десантниками на борту берут курс на Энтеббе. Вечером в этот же день «операция Энтеббе» была завершена, заложники освобождены.
4 июля в 11.00 самолет с пассажирами рейса № 139 приземлился в Тель-Авиве.
Операция заняла 55 минут. Командовал бригадный генерал Дан Шомрон. В ходе операции погиб командир ударного отряда подполковник Ионатан Нетаньяху (родной брат премьер-министра) и трое заложников. Были уничтожены все террористы (7 человек), несколько десятков угандийских солдат и военно-воздушный флот Уганды (советские МИГи), чтобы не могли преследовать
Многие тогда осудили Израиль.
Его оправдала история.
ИЮЛЬ-96
«Ливан сначала» — Почему Юлик Кошаровский не сменил Ализу Шенкар — Гастроли и гастролеры
Июль начался с одного из самых радостных событий за последние десятилетия моей жизни — собрал свои брюки и отдал их на ушивание. Поскольку истребил себя уже на 30 килограмм!
Другие события, относящиеся к дипломатической сфере, не очень радовали, но хорошо, что хоть не очень и огорчали
9 июля новый министр иностранных дел Д.Леви собрал всех послов и «пробрифинговал» (прошу прощения!) их.
Внешняя политика Израиля опирается на два принципа: мир и безопасность. Упор — на безопасность. «Израильский народ больше не станет терпеть, чтобы его кровь проливалась во имя мира, так как нет, и не может быть «жертв мира».
Гораздо интереснее был состоявшийся в Тель-Авивском университете симпозиум на тему: «Начало нового этапа мирного процесса». Позиции выглядели так:
С.Арикат (ПНА). Правительство Израиля должно перейти к «реальному, равному партнерству» с палестинцами. Политика репрессий, закрытие территорий не только бьет по экономике, но унижает палестинцев, усиливает радикализм, препятствует демократизации палестинского общества. Сразу же после выборов мы пригласили Нетаньяху для обсуждения накопившихся проблем. Но он отклонил наше приглашение.
Э.Ольмерт (Израиль). Мы — за полную взаимность. Каждая сторона должна выполнять свои обязательства. Пока мы этого не видим. Террор продолжается. Закрытие территорий — не наказание, а мера безопасности.
О.Рифаи (Иордания). Мы не хотим обсуждать сейчас планы «Транспалестины» или «Трансиордании». Для этого не пришло время. Когда палестинцы обретут независимость, они сами демократическим путем решат эту проблему.
М.Басьюни (Египет). Без территориальных уступок мир невозможен. Модель нового этапа мирного процесса можно представить в виде треугольника: его основание — «земля» (территориальные уступки), а две другие стороны — «мир» и «безопасность». Арабы за это триединство, но именно в таком порядке.
М.Индик (США). Да, «земля» — основа мирного процесса, как это предусмотрено в резолюциях 242 и 338. Но развитие событий выдвинуло на передний план другую сторону треугольника — безопасность. В этом суть израильских проблем, и США, как коспонсор, не могут не учитывать позицию Нетаньяху.
В общем, несмотря на некоторую академическую позитивность атмосферы, симпозиум показал, что найти устойчивое, равновесное соотношение указанного Басьюни треугольника пока не удается.
Не проросла и идея Нетаньяху, получившая наименование «Ливан сначала». Суть идеи была проста — убедить ливанцев пойти на соглашение с Израилем. Суть соглашения тоже проста — Ливан гарантирует безопасность северной границы Израиля, Израиль выводит свои войска из Ливана.
Ливан — маленькая (по территории меньше Московской области в 4.5 раза), удивительная и несчастная страна. Франция отпустила Ливан на свободу в 1943 году. К тому времени в Ливане было полтора десятка религиозных общин, христианских и мусульманских. Они договорились поделить государственную власть по конфессиональному принципу. Президентом мог быть только христианин-маронит, премьером — только мусульманин-суннит, председателем парламента — мусульманин-шиит и т. д. Так как христиан в Ливане было немного больше, чем мусульман, соотношение мест в парламенте было установлено 6:5 в пользу христиан.
К началу 70-х годов Ливан превратился в центр финансового и торгового капитала на Ближнем Востоке. Бейрут играл всеми красками радуги. Била ключом и политическая жизнь: 70 партий, организаций, фронтов. Практически каждая крупная религиозная община имела свои вооруженные отряды. На всякий случай. И случай вскоре представился.
Поскольку мусульман по естественным причинам к этому времени стало больше, чем христиан, они требовали перераспределения власти. На стороне мусульман были вооруженные отряды палестинцев, которые обосновались в Ливане после того, как их выгнали из Иордании. В 1975 году началась гражданская война, которая продолжалась 16 лет.
В мае 1991 года Сирия и Ливан подписали «Договор о дружбе, сотрудничестве и координации». Эстафету терроризма принимает от палестинцев «Хизбалла». В 1991 году 172 террористических акта. В 1993 году — 330. Ливанская армия к этому времени уже стала боеспособной и могла бы покончить с террористами. Но Дамаск не дает санкцию.
Израиль проводит еще две операции «Расплата» (июль 1993 года) и «Гроздья гнева» (апрель 1996 года)
И тут появляется Нетаньяху.
Асад непреклонен, и «Ливан сначала» повисает в воздухе. Но Ливан — на земле, и на этой земле продолжают гибнуть израильтяне. Что делать с Ливаном? — этот вопрос активно дебатируется и в кабинетах и на улице.
28 декабря 1998 года в «зоне безопасности» подорвался «Мерседес», в котором находился генерал Эзер Герштейн. Генерал, два солдата и журналист погибли. Ливан продолжает собирать кровавую дань.
Теперь у власти правительство Барака. Обещают уйти из Ливана.
В июле густо пошли слухи (они начались еще в июне), что послом Израиля в России собираются назначить Юлия Кошаровского.
Кошаровский родился в 1941 году на Украине. Жил и учился на Урале, в Свердловске Специальность — медицинская электроника. В 1970-м начал преподавать иврит. В 1971-м подал заявление на выезд в Израиль. Был уволен с работы и арестован (через месяц выпустили) С 1972 года в Москве. Руководил семинаром преподавателей иврита. Пять раз арестовывался. Пробыл «в отказе» 18 лет (рекорд!). 11 марта 1989 года прибыл в Израиль. У трапа самолета его встречал премьер-министр Шамир
Сначала занимался кабельным телевидением. Потом работал в Сохнуте. Член президиума Сионистского форума. К выборам 1992 года создал партию «ДА» (Демократия и Алия), но в кнессет не прошел. Потом склонился в сторону Ликуда. Работал в штабе Нетаньяху. Был 45-м в списке, но в кнессет снова не попал.
17 июня Дов Конторер писал в «Вестях»:
«Пост израильского посла в Москве должен занимать профессиональный дипломат, имеющий адекватное представление об узловых проблемах взаимоотношений между двумя странами и о том контексте, в котором эти отношения развиваются в настоящее время. Очередной политический назначенец — будь то Юлий Кошаровский или кто-то другой — может наделать множество ошибок, приступив к исполнению своих обязанностей в Москве с большим апломбом, но без надлежащего уровня профессиональных знаний. В этом плане пост израильского посла в Москве имеет большее значение, чем аналогичные посты в Европе и США, где давно уже оформились четкие модели двусторонних связей, не зависящие от тех или иных персональных назначений».
7 июля Йоси Мельман, корреспондент газеты «Гаарец» в Москве, ссылаясь на «российские политические круги», сообщил, что Кремль возражает против назначения Кошаровского. Сам Кошаровский, с одной стороны, говорил, что ему еще не сделали официального предложения, но с другой, — начал принимать поздравления.
Мне по частной линии сообщили, что Леви — против назначения Кошаровского, и поинтересовались моим мнением. Я ответил, что как посол в это дело встревать не могу, но если говорить в сугубо личном плане, то вариант Кошаровского мне кажется странным. В Москву сообщил, что считаю назначение Кошаровского крайне нежелательным. У посольства, писал я, есть возможности повлиять на решение. «Надо ли это делать?»
Тем временем в израильской прессе разгорелась бурная дискуссия. Аргументы против суммарно выглядели так. Кошаровский мало находится в Израиле, не служил в армии, не успел укорениться в израильском обществе. Он недавно оторвался от России, положительные и отрицательные эмоции по отношению к стране исхода в нем еще не сбалансировались. Наконец, в Израиле существует 10-летний срок, до истечения которого репатрианты не могут допускаться к государственным тайнам. А какой же посол без тайн? Защитники Кошаровского последний вопрос обходили. Но подчеркивали, что Кошаровский уже стал настоящим израильтянином, и никаких комплексов по отношению к России у него нет
6 августа посетил Либермана. Он был в страшной запарке (в самом разгаре был конфликт между Нетаньяху и Леви). Но успел сказать, что премьер хотел бы заменить посла в России, назначив на этот пост человека из своего непосредственного окружения — Ю.Кошаровского. Я промолчал.
Поскольку контракт с Ализой Шенкар кончался в декабре, то время еще было. Москва молчала, хотя до меня доходили слухи, что там не в восторге. Стал делать осторожные пассы.
31 октября прилетел Примаков. На мой вопрос ответил четко: действуй (кстати, из разговора с министром я вынес убеждение, что многие телеграммы ему не докладывают).
10 ноября состоялся длительный разговор с Либерманом. Его главный аргумент — близость «Юлика» к премьеру. Это позволит иметь дело с посольством в Москве, минуя всякие бюрократические структуры.
Я предложил грубую аналогию, представь себе, что мы прислали бы нашим послом Калмановича… Конечно, мы вряд ли не дадим агреман, но боюсь, что у «Юлика» будут в Москве сложности. В общем, просил подумать.
Думали долго. Постепенно вопрос о Кошаровском завял. Но вопрос о после остался
Леви (уже после моего отъезда) пытался послать в Москву Герцля Инбара, профессионального дипломата, но специалиста, кажется, по Латинской Америке. Тут взбунтовался Щаранский. В конце концов, в январе 1999 года из Киева перевели в Москву Цви Магена. Он родился в СССР в 1945 году. В Израиле — с 1960-го. Долго работал в военной разведке, потом — по линии «Бюро по связям…» — в Советском Союзе. В Киев его отправил Рабин. Солидный, сдержанный, заземленный человек. Матриархат на Большой Ордынке кончился.
17 июля в газете «Гаарец» была опубликована статья о гастролерах из России, которая вызвала оживленный обмен мнениями. В газете говорилось, что с начала года в Израиле уже побывали 9 театральных коллективов, которые показали 14 спектаклей. Приезжие актеры составляют конкуренцию местным, израильским. Приводилось высказывание директора театра «Гешер» («русского» театра) Ури Леви: надо как-то упорядочить «театральный импорт». Если налагаются ограничения на ввоз в страну, скажем, ковров, то почему бы не ограничить «импорт театров»? (Леви разослал письмо во все инстанции с требованием ограничить гастроли российских театров, ибо они бьют по кассе «Гешера»).
«Русская» общественность встала на дыбы, доказывая, что «коверный подход» не применим в области культуры. Как сказал бывший директор того же «Гешера» Слава Мальцев, «конкуренция заключается не в том, чтобы «сжечь фабрику другого», а в том, чтобы «шить штаны лучше всех».
Власти, к которым апеллировал Леви, согласились с ним лишь частично. Квоты на «театральный импорт» установлены не были. Но гастролеры были условно разделены на две группы: известные (их рекомендует министерство культуры Израиля) и прочие. Для прочих требовались визы с правом на работу (как для иностранных рабочих). Не очень вежливо, скажем так…
«Русских» любителей культуры беспокоило не столько количество гастролеров, сколько качество гастролей. Тут были главные проблемы. Довольно много артистов приезжало в Израиль со всякого рода халтурой, надеясь на непритязательность «русской» публики. В газетах приводился разговор Зиновия Гердта с Григорием Гориным. Последний спросил у Гердта, с каким репертуаром лучше ехать в Израиль. Ответ Гердта передавался так: «Вы, Гриша, наверное, думаете, что они придут вас слушать? Не обольщайтесь — они придут на собственные воспоминания. Так что читайте, что хотите, это не имеет значения».
Отмечалось, что гастролеры из России, как правило, начинают либо клясться в любви к Израилю, либо рассказывать о своих еврейских корнях. «Хотя их никто об этом не просит».
Отмечалось, что уж больно непритязательны российские артисты. Их населяют в сомнительных гостиницах, дают им плохие залы, обманывают с гонорарами. Все это бьет по авторитету, по престижу русской культуры.
Много было проблем. Но много было и прекрасных артистов, великолепных спектаклей, первоклассных концертов
Мне хочется назвать здесь людей, которые взяли на себя нелегкий и часто неблагодарный труд создать и поддерживать «культурный мост» между Израилем и Россией. Шема Принц, Эмиль Фукс, Ефим Тарновский, Марк Ольшанецкий, Фаина Новоходская, Слава Мальцев, Юрий Хилькевич. Когда Козаков вернулся в Россию, он сказал: «Я не хочу жить на обочине цивилизации». Хилькевич же говорил: «А я не хочу жить на обочине цивилизации здесь». И поэтому «импортирует» сюда российскую культуру.
Люди, которых я назвал (прошу прощения у тех, кого запамятовал), — очень разные. Они по-разному относятся друг к другу. По-разному относятся и к ним. Часть из них не выдержала перегрузок и сошла с дистанции. Но всем им я хочу сказать: «Спасибо!» Не только как бывший посол. Но прежде всего как зритель и слушатель. Мы с Леной Петровной всегда были рады пользоваться их «импортным товаром» и видеть их нашими гостями в Савьоне. На травке у бассейна.
АВГУСТ-96