— Не волнуйся. Дай мне передохнуть, а потом можно повторить.

— Нет, Крис. Все было великолепно. Просто я была немного скована. В следующий раз я приму меры предосторожности, и все будет в порядке.

— Слушай, я решил. Мы поженимся в конце сезона. Этим летом у меня шестинедельный контракт в Лас-Вегасе, очень хорошо оплачиваемый. Поженимся там. Ты развлечешься, и это будет нашим медовым месяцем. Не пользуйся никакими средствами. Если забеременеешь, тем лучше. Поженимся раньше.

— Нет, Крис, я не хочу детей до свадьбы. Я не хочу, чтобы люди думали, будто мы поженились из-за этого.

— Послушай, малышка, мне сорок семь. Двадцать лет назад я познакомился в Чикаго с одним типом, налоговым инспектором. Мне удалось вытащить его сына из одной грязной истории. Так, ничего серьезного — небольшое дорожное происшествие. Отец парня, Лу Гольдберг, был мне так признателен, что стал для меня и мамой, и папой, и адвокатом, налоговым инспектором, — словом, всем. Он мне прямо сказал, что я посредственный артист, но если буду его слушаться, то стану одним из первых людей в стране. Он стал забирать половину моего заработка и вкладывать эти деньги в акции. Теперь у меня солидный капитал и шеститысячный доход в месяц. И все это будет принадлежать нашему малышу. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка как можно скорее, чтобы в шестьдесят лет я мог водить его на футбол, провожать в колледж. Ты только никому не говори, но сам я не закончил ничего, кроме начальной школы. В двенадцать лет я продавал эскимо в антрактах. Но наш малыш не будет нуждаться ни в чем!

Аманда лежала, не реагируя. Зачем она здесь? И этот бедный идиот… Вскочив с кровати, она прошла в ванную и оделась. Когда она вышла, Кристи натягивал одежду.

— Не беспокойтесь, — сказала она, — я найду такси.

Ей хотелось побыстрее уйти. Она не могла больше видеть его томные глаза.

— Еще не поздно. Я провожу тебя и заодно прогуляюсь в «Стэйдж Дэли». Эдди и Кении должны быть там. Я так счастлив, что все равно не смогу уснуть.

В такси он все время держал ее руку, а возле лифта поцеловал.

Войдя в квартиру, она побежала в ванную, и ее вырвало.

Робин позвонил на следующее утро и ни словом не обмолвился об итальянках. После обеда он уезжал с Айком в Лос-Анджелес, чтобы сделать о нем передачу для «Мыслей вслух», потом собирался полететь в Лондон и не знал, когда вернется. Аманда не стала спрашивать ни о баронессе, ни об итальянских актрисах. Робин тоже не произнес имени Кристи.

Глава 12

Утром первого мая Аманда проснулась на пятнадцать минут раньше, чем зазвонил будильник. Завтра «Лайф» будет продаваться во всех киосках, но сегодня его можно было купить в отеле «Плаза». Она быстро оделась. Вот уже шесть недель ее мучили любопытство и страх. Все ждали выхода статьи, а Кристи даже считал, что она принесет ему всемирную известность.

Аманда поймала такси и поехала в «Плазу». В глаза сразу бросилась ярко-красная глянцевая об ложка «Лайфа», который лежал на прилавке. Бросив на блюдечко несколько монет, она взяла журнал и устроилась в удобном кресле. Статья занимала десять страниц и называлась «Феномен Кристи Лэйна». Аманда фигурировала на четырех фотографиях рядом с Кристи.

Статья в «Лайфе» получила огласку. Аманда сразу стала знаменитостью, и в конце передач любители автографов поджидали ее у служебного входа, выкрикивая ее имя.

Робин не давал о себе знать до Дня памяти павших.

Аманда только повесила трубку после разговора с Кристи. Он должен был за огромную плату участвовать в гала-концерте и хотел, чтобы она пошла с ним, но Аманда отказалась. Поговорив с Кристи, она еще раз обдумала ситуацию. Почему она не сказала прямо: «Я никогда не буду вашей женой»? Потому что боялась. Боялась, что когда-нибудь Робин исчезнет насовсем. А Кристи не давал ей, по крайней мере, совершенно сойти с ума.

Зазвонил телефон. Аманда не торопясь сняла трубку, ожидая снова услышать голос Кристи.

— Привет, звезда!

— Робин! О Робин! Где ты?

— Я только что прилетел. Прочел в самолете статью о тебе. Представляешь, просматриваю последние номера «Лайфа» и вдруг… ба! Ты!

— Что ты думаешь обо всем этом?

— Превосходно! — с воодушевлением сказал он. — Сейчас ты соблазнительнее, чем когда-либо.

От волнения у нее перехватило дыхание, но она все же непринужденно сказала:

— Можно подумать, что тебе меня не хватало.

— Так оно и было.

Она уже почти не слушала его, а думала о том, как подготовиться к их встрече. Она надеялась, что они останутся дома. В холодильнике у нее есть бифштексы, но почти нет водки.

Робин спросил:

— Ты все такая же красивая?

— Приходи и увидишь сам.

— Хорошая мысль. Встретимся завтра в семь часов в «Лансере».

Аманда была настолько разочарована, что на время лишилась дара речи. Он принял ее молчание за колебание и игриво спросил:

— Может, меня вытеснил Кристи Лэйн?

— Нет, но он сделал мне предложение.

— Неплохая партия. Его передача продержится годы.

— И ты ни капельки не расстроишься, если я выйду замуж за Лэйна?

— Конечно, расстроюсь. Я не хочу тебя терять. Но по части женитьбы мне с ним не тягаться.

— Почему, Робин?

— Послушай, милая, единственное оправдание брака — это дети. А я их не хочу.

— Робин, никто не заставляет нас иметь детей сразу.

— Но тогда зачем жениться?

— Чтобы быть вместе.

— Мы и так вместе, кроме тех случаев, когда мне нужно побыть одному, как, например, сегодня. Так как насчет завтра? Ты свободна?

— Постараюсь освободиться, — хмуро проговорила она.

— Малышка, я очень устал от путешествий и до осени не двинусь с места. Да, я вспомнил, Джерри пригласил меня на выходные в Гринвич. У них дом с бассейном. Ты не хотела бы поехать?

— С удовольствием!

— Прекрасно! Тогда до завтра. На следующее утро в девять часов Аманда позвонила Джерри.

— Джерри, мне нужно срочно поговорить с тобой. Могу я прийти к тебе в кабинет в десять часов?

— Хорошо. Я приготовлю чашечку кофе.

Сидя напротив Джерри по другую сторону стола и отпивая маленькими глотками кофе, Аманда рассказывала о своих отношениях с Кристи, представляя дело так, будто между ними ничего не было.

— Джерри, ты единственный человек, который может мне помочь, — сказала она.

— Я? — удивился Джерри.

— Если я поеду в Лас-Вегас с Кристи, то должна буду выйти за него замуж. Если откажусь от поездки, то потеряю его.

Джерри покачал головой.

— По-моему, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

— Я хочу еще раз попытаться, Джерри. Робин будет здесь все лето, он пригласил меня провести у тебя выходные.

Джерри помолчал.

— Поезжай в Лас-Вегас, милая, — наконец сказал он. — Выходи замуж за Кристи. Ты и так потеряла слишком много времени с Робином.

— Почему? Ты что-нибудь знаешь? Он тебе что-то говорил? Джерри улыбнулся.

— У меня есть друг — психиатр. Так вот, он считает, что Робин ненавидит женщин.

— Ну, это смешно! — воскликнула Аманда. — Твой друг даже не знает Робина. Как он может утверждать подобное?

— Он встречал его.

— А ты сам согласен с этим?

— Да. Но я думаю, что Робина влечет к тебе в той степени, в какой его вообще могут привлекать женщины.

— Джерри, — она умоляюще посмотрела на него, — помоги мне.

Джерри взглянул ей прямо в глаза.

— Поезжай в Лас-Вегас, Аманда. Кристи предлагает тебе будущее, обеспеченную жизнь, детей — все, о чем только может мечтать женщина.

Она сжала пальцы рук.

— Ты когда-нибудь был бедным, Джерри? По-настоящему бедным? Я — да. Я познала нищету. Я родилась в Майами, в приюте. Моя мать была финкой и работала горничной в одном шикарном отеле. Видимо, она была красивая, потому что пришлась по вкусу одному богатому клиенту. После моего рождения мы жили в негритянском гетто, так как единственным человеком, который участливо отнесся к моей матери, была негритянка, работавшая в том же отеле. Мне было шесть лет, когда умерла моя мать, и тетя Роза — так звали эту женщину — воспитала меня как собственную дочь. Она работала, чтобы одеть меня, накормить, оплатить учебу в школе. А потом посадила на автобус до Нью-Йорка и дала с собой пятьдесят долларов. Все свои сбережения.

— Я уверен, что ты вернула ей эти деньги.

— Вначале я посылала ей по пятьдесят долларов в неделю. Но всей моей жизни не хватит, чтобы вознаградить ее за любовь ко мне. Полтора года назад у тети Розы случился инсульт. Я поехала во Флориду и положила ее в больницу. Это было нелегко, но мне попался симпатичный врач, который помог добиться для нее отдельной палаты.

— И ты по-прежнему регулярно навещаешь ее каждую неделю? Аманда покачала головой.

— Это слишком мучительно. Она даже не узнает меня. Я навещаю ее раз в месяц и в первый день Нового года. Джерри, я с детства слишком хорошо знаю, что такое деньги. Деньги позволили моему отцу возвратиться к себе и жить, не зная обо мне. Их нехватка помешала моей матери бороться и защищать себя. И единственное, что может продлить жизнь тете Розе, это деньги. Я не могу рисковать, Джерри. Мне нужно обеспечить себе тылы. Но я имею право попытаться добиться единственного мужчины в мире, которого люблю. Пока у меня остается хоть один шанс с Робином, я не могу выйти замуж за Кристи.

Джерри приготовил два скотча и протянул стакан Аманде.

— Аманда, этим летом мы хотим снять рекламные ролики с твоим участием, и я приказываю тебе остаться в городе. — Он легонько стукнул своим стаканом о ее. — Можешь рассчитывать на меня. Выпьем за долгое прекрасное лето. Мы хорошо проведем время!

Аманда неуверенно улыбнулась.

— Надеюсь… потому что осенью мне придется принять решение.



Лето подходило к концу. Все дни и ночи Аманда проводила с Робином. Они ездили на выходные к Хэмптонам, гуляли по маленьким улочкам в Гринвиче, часами сидели в кафе на Корнелиа-стрит.

Наступил октябрь, и начался новый рабочий сезон. Кристи торопил Аманду назначить день свадьбы, а Робин снова улетел в одно из своих путешествий. Все было так, словно лета и не было. Аманда потеряла несколько килограммов, которые набрала летом. Когда Робин был с ней, она чувствовала себя лучше. Аманда не могла ни на что решиться. Она ждала.

Как ни странно, дело ускорили заказчики. С пятнадцатого января и до конца сезона «Алвэйзо» решило снимать передачу в Калифорнии.

Накануне Рождества Аманда с Джерри сидели в «Лансере». Джерри был не очень рад поездке в Калифорнию: слишком долго нужно было отсутствовать.

Оба печально смотрели вокруг, на новогоднюю елку, искусственный снег и ветки остролиста, приклеенные к зеркалу. Их взгляды встретились, и Аманда подняла свой бокал. Чуть помедлив, она произнесла:

— С Новым годом, Джерри!

— У тебя усталый вид, Аманда.

— Да, усталый и измученный. Он взял ее за руку.

— Послушай, милая, ты не можешь и дальше продолжать свою игру. Поставь в Новый год перед Робином вопрос ребром.

— Почему в Новый год? Да и увижу ли я его?

— Крис приглашен на прием к Остинам?

— Да, он только об этом и говорит. Можно подумать, что его пригласили на официальную презентацию в Бэкингемский дворец.

— В некотором смысле так оно и есть: Юдифь Остин редко приглашает сотрудников Ай-Би-Си к себе. В этом году она, кажется, делает исключение. Дантон Миллер очень удивился, узнав, что Робин в числе приглашенных. Я слышал, Робин вернется тридцать первого декабря. Не волнуйся, он будет у Остинов. Он не посмеет пренебречь приглашением Юдифь.

— Но что я должна буду сделать? — спросила Аманда. — Подойти к нему и сказать: «Сейчас или никогда, Робин!»

— Приблизительно так.

— Я не могу, Джерри. Я не пойду на этот прием.

Бережной Сергей

— Почему? Разве Крис тебя не пригласил?

Андрей Столяров - Монахи под луной

— Конечно, пригласил. Но первое января я всегда посвящаю тете Розе. Я ничего не говорила о ней Крису. Скажу ему, что у меня мигрень.

Бережной Сергей

____________________________________________________________

— Послушай, Аманда, пойди на этот прием. Поставь вопрос перед Робином, и пусть он тебе прямо ответит: да или нет. Если нет, ты вычеркиваешь его из своей жизни. Два года ожидания — этого вполне достаточно даже для Робина. А на следующий день ты навестишь тетю.

Андрей СТОЛЯРОВ. Монахи под луной. / Суперобл. Я.Ашмариной; Ил. С.Строгалевой.-- СПб.: Terra Fantastica, 1993.-- ISBN 5-7921-0023-3. -- 368 с., ил.; 50 т.э.; ТП+С; 60х90/16. ____________________________________________________________

Аманда подумала и кивнула.

Второй том неофициального \"избранного\" Столярова показался мне чрезмерно эклектичным. Три произведения -- роман, рассказ и повесть. Три манеры: концентрированный \"фирменный\" столяровский турбореализм, совковый алкогольный анекдот и социально-психологический триллер.

— Хорошо, я сделаю так, как ты говоришь. — Она скрестила пальцы. — Выпьем за Новый год, Джерри! Или я проиграю, или вырву у него признание.

Роман \"Монахи под луной\" -- ну очень тяжелое чтение. Безусловно, таким он и задумывался (Столяров вообще никогда не \"проваливает\" вещь: что задумано, то и сделано), но сам факт того, что автор намеренно _хочет,_чтобы_читателю_было_ _трудно_продираться_сквозь_книгу,_ говорит лишь о переоценке автором желания читателя прочесть именно его роман. Я, скажем, продерусь. И Чертков тоже. Мы (льщу себя надеждой) профессиональные читатели-мазохисты. А рядовой читатель -извините, не уверен.

Глава 13

Проблема того, какому читателю адресовано произведение, слишком сложна, чтобы останавливаться на ней подробно здесь и сейчас. Стоит, пожалуй, только упомянуть, что для Столярова это вопрос весьма актуальный, и \"Монахи\" иллюстрируют это достаточно наглядно. В этом романе форма явно задавила содержание. Да, одно очень здорово связано с другим, Андрей Михайлович это шикарно придумал и очень умно выстроил. Но -я -- лично -- предпочитаю, чтобы автор вкладывал в содержание ума на порядок больше, чем в форму. Прочел с кайфом, получил материал для размышлений -- \"и делай с ним, что хошь\". После прочтения \"Монахов\" у меня было ощущение, будто автор вылил в меня два ведра мировоззрения, добавил ведро пессимизма и дал запить литром мазута. После такого, сами понимаете, как-то не возникает настроения мирно размышлять о пакостях командно-административной системы и других великих достижениях совка. Как-то не до совка, когда в голове один издыхающий редактор... \"Циннобер, Циннобер, Цахес...\"

В приглашении на прием к Остинам по случаю Нового года было написано: «Коктейль с четырех до семи». Крис хотел заехать за Амандой в половине четвертого, но она решила, что не поздно будет приехать и к половине пятого.

(Поймал себя на том, что Столяров, возможно, этого и добивался. Вот только ума у меня не хватает понять: на черта гнусное ощущение от похабени совка превращать в гнусное ощущение от романа? Совок -- одно, роман -- другое. Компрене ву?)

Когда Аманда с Кристи прибыли к Остинам, там собралось пока всего человек двадцать. Строгая, но уютная роскошь особняка произвела на Аманду впечатление. Швейцар взял их пальто и проводил в просторную гостиную. Аманда узнала сенатора, нескольких известных людей, киноактеров и одну звезду из Си-Би-Эс. Она также заметила Дантона Миллера, который стоял в углу комнаты и беседовал с Айком Райаном и миссис Остин. Аманда сразу же его узнала. Уже несколько месяцев Айк блистал в Голливуде, и журналы в подробностях описывали его подвиги. Скоро должен был выйти на экраны его первый дорогостоящий фильм.

Рассказ \"Маленький серый ослик\" -- совершенно другой Столяров. Просто золото, а не Столяров. Читается, как пьется. Главное -- все в меру. И издевки. И лирики. И быта. И фантазии. Почти реализм: рядовой мэнээс, одаренный талантом шикарно травить анекдоты, начинает прямо с утра и меняет собутыльников по восходящей -- от грузчика до генсека. Кажется, система совка на этом мэнээсе дает сбой за сбоем, стоит смазать ее колесики сорокаградусным. Увы -- только кажется. На самом деле, все предусмотрено. И финал у этого анекдота, к сожалению, печальный. Так что -- \"давайте выпьем, ребята\"...

Об Айке стали говорить с того момента, когда он пригласил на главную роль одну из красивейших голливудских звезд. Красавица тут же оставила своего мужа и очертя голову бросилась в объятия Айка. Но к концу съемок он бросил ее ради начинающей актрисы, которой пообещал роль в своем будущем фильме. Брошенная звезда приняла снотворное, и спас ее только своевременный телефонный звонок покинутому мужу.

И, наконец, \"Послание к коринфянам\". Вот это, братцы, действительно да. Не скажу, что это лучшая вещь Столярова (для Столярова понятие \"лучшая вещь\" это почти анахронизм), но -- наиболее гармоничная. Несомненно, одна из лучших фантастических повестей 1992 года. Это тоже \"фирменный\" столяровский турбореализм -- но лишенный затянутости \"Монахов\", неэмоциональности \"Сада и канала\" и изодранности \"Бонапарта\". На сегодняшний день, Столяров написал по крайней мере две повести, которым не грозит быстрое забвение: первая -- \"Ворон\", вторая -- \"Послание к коринфянам\". При всей несхожести, обе они открывают читателю настоящего Столярова -- не холодного регистратора Апокалипсиса, но сильного и умного борца с Предопределенностью...

Через несколько дней начинающая актриса тоже прибегла к снотворному. Однако в последний момент она позвонила Айку, и тот вытащил ее. Благодаря этим историям имя Айка не сходило со страниц газет. Ему пришлось заявить, что он приехал в Голливуд в качестве продюсера, а не соблазнителя, и что он сыт по горло любовными приключениями. Когда-то в Ньюарке Айк женился на однокласснице. Они были в разводе уже пять лет, и в настоящее время у Айка была только одна страсть — работа. Конечно, он влюблялся, причем каждый день, но ненадолго.

Айк был красивым мужчиной атлетического сложения. Его мать — еврейка, а отец был скромным ирландским боксером. В своих интервью Айк уверял, что взял от каждого все самое лучшее. На вид ему можно было дать лет сорок. Он был смугл, а его черные волосы начинали седеть на висках. Короткий приплюснутый нос придавал его лицу с квадратной челюстью детское выражение. Юдифь Остин, казалось, внимала каждому его слову. Стройная и элегантная, с длинными волосами, собранными в пучок на затылке, Юдифь Остин представляла собой то, чем хотела быть Аманда.

Аманда обвела взглядом гостиную. Да, дом был великолепен. Как бы тетя Роза порадовалась за нее, если бы узнала, что она находится в таком месте! При этой мысли Аманда внезапно вспомнила о клинике и спросила у швейцара, откуда можно позвонить. Он проводил ее в библиотеку и ушел, закрыв дверь. Аманда огляделась и почувствовала себя оробевшей в этой впечатляющей комнате. Она подошла к письменному столу и слегка провела пальцем по поверхности: вероятно, французский. На столе в серебряной рамочке стоял портрет Юдифь. Аманда взяла его, чтобы рассмотреть поближе. На нем была надпись «Консуэло», сделанная почерком с наклоном влево, присущим женщинам из высшего общества. Это, конечно же, была сестра-двойняшка Юдифь — принцесса.

Аманда набрала номер клиники. Занято. Она села, открыла серебряный ларчик, стоящий на столе, и закурила. Снова позвонила в клинику. По-прежнему занято.

Дверь открылась, и в комнату вошел улыбающийся Айк Райан.

— Я видел, что вы сбежали, и как только смог улизнуть, пошел вас искать. Меня зовут Айк Райан. Мы встречались в «Дэнни Хайдэуэй» в прошлом году Аманда сделала вид, будто не помнит этого, и равнодушно сказала:

— Я зашла позвонить, но мой номер занят. Он махнул рукой.

— Совсем как у меня. Вы разрешите? Не дожидаясь ответа, он стал набирать номер, но вдруг остановился и повернулся к ней.

— А потом вы свободны?

Она отрицательно покачала головой. Он снова стал крутить диск.