Тогда он вышел из здания и отправился к своим друзьям. Понятно, все легли спать голодными.
В ту ночь пану Дыле приснился сон, будто он очутился в столовой, где висел цветной портрет свергнутого короля. Подали горячие сосиски, которые пан Дыля тут же проглотил. Но вот появились полицейские и стали требовать, чтобы он рассчитался за сосиски, а он сунул им под нос табличку: «Пан Дыля, доктор физико-математических наук, Чехословакия». Один из полицейских прочел и морщась, как после горчицы, сказал: «Надо оставить его в покое. Это важный иностранный гость, а для гостей у нас заведен специальный режим!..»
Проснувшись под утро от голода, пан Дыля сказал, ощупав свою голову:
— Сосиски — это, конечно, сон. Но то, что отпустили, — факт. И на том спасибо…
Чосек и Гонзасек могут подтвердить, что все именно так и было.
Красный арбуз
Пан Дыля дал Чосеку деньги и сказал: — Завтра день рождения Гонзасека. Сходи на базар, купи красный арбуз!
Чосек до вечера ходил по базару. Вернулся усталый:
— Нигде не нашел красного арбуза. Зеленые — были, даже полосатые были, а красных не видел.
Пан Дыля переглянулся с Гонзасеком и сказал:
— Бедный, бедный Чосек! Почему ты раньше не признался, что ни разу в жизни не ел арбуза?
Гонзасек и спекулянт
Всем известно, что Чосек в совершенстве владел искусством фокусника, а Гонзасек — искусством гипнотизера. Но мало кто знает, что Гонзасек обладал еще почти сверхъестественным даром убеждать людей.
Как-то пришел к нему спекулянт:
— Хочешь заработать? Пронеси через таможню этот пакет под полою пиджака, я заплачу тебе один рубль.
Гонзасек посмотрел на спекулянта, понюхал воздух и сказал:
— Ты держишь наркотик. В странах, где уважают людей, таким негодяям, как ты, снимают голову.
— Понял намек, — сказал спекулянт. — Ты получишь сто рублей.
— А сколько сотен людей искалечат судьбу, отравив мозги твоим зельем? Умирая, они проклянут тебя, ты кончишь хуже последней собаки нашего города.
— Ну, ладно, — сказал спекулянт. — Так и быть, я дам за твою услугу тысячу рублей.
— А сколько стоит все это дерьмо в пакете?
— Десять тысяч.
— Ты не только негодяй, но еще и безумец, — сказал Гонзасек. — Ведь если меня арестуют, я не стану отпираться и покажу на тебя. Ты потеряешь не только десять тысяч, но и десять лет своей подлой жизни.
Спекулянт потерял терпение.
— Ну, ты и нахал! Хорошо, я дам тебе пять тысяч! Пять тысяч — мало?
— Пять тысяч, — пожал плечами Гонзасек. — Тогда Пойдем со мной в полицейское отделение, сдадим пакет, и ты получишь пять тысяч честно заработанной компенсации. Вышел новый закон, согласно которому каждый вор может получить право на награбленное, уступив половину новой демократической власти…
Короче говоря, Гонзасек убедил спекулянта сдать властям наркотическое зелье, и они пошли в полицию. По дороге внушения Гонзасека выветрились из плешивой головы спекулянта, к он дал стрекача. Но его все же задержали, нашли пакет с наркотиком и осудили на десять лет тюрьмы.
Недавно он прислал Гонзасеку письмо: «Дорогой Гонзасек, только теперь, ограбленный и избитый своими сокамерниками, я понял, что зря не последовал твоему мудрому совету. Право, ничто не стоит так дорого, как свобода и чистая совесть!..»
Бережной Сергей
На приеме у мэра
Колин Уилсон - Мир пауков (Книга первая - Башня)
После того как пан Дыля и его друзья разоблачили крупного расхитителя городской собственности, мэр прислал им приглашение на прием.
Это была неплохая возможность плотно покушать, и друзья отправились в ратушу.
Бережной Сергей
У Чосека не оказалось туфель, и он явился в одних носках.
Кто-то из гостей ядовито заметил:
____________________________________________________________
— Сударь, вы, кажется, где-то забыли туфли?
Колин Уилсон. Мир пауков. Книга первая: Башня. / Пер. с англ. А.Шабрина; Предисл. А.Тюрина; Худ. Е.Осипов.-- СПб.: Орис; Позисофт, 1992 (SFинкс).-- ISBN 5-8843-6001-0.-- 477 с.; 50 т.э. ____________________________________________________________
— В отличие от других, я никогда не забываю совести и чести, — так же громко ответил Чосек, заплатив нахалу по счету.
Разумеется, не оставили в покое и пана Дылю. Корреспондент какой-то газетки набросился на него с вопросом:
Kолин Уилсон известен у нас в стране в основном по переводу его романа \"Паразиты мозга\" [\"The Mind Parasites\", 1967]. Роман (в переводе, кстати, того же А.Шабрина) производил довольно неплохое впечатление -- в основном благодаря тому, что автор замечательно изображал интеллектуальность. К тому же весьма приятно смотрелись сюжетные ссылки на произведения Лавкрафта: это вводило роман в литературный \"контэкст\". В новой своей трилогии, \"Мир пауков\", первая книга которой [\"Spider World 1: The Tower\", 1989] объявилась на наших лотках летом 92-го, Уилсон, по-видимому, решил не утомлять читателя изложением каких-то особенно интеллектуальных или, что еще хуже, принципиально новых концепций. Мир вполне первобытно живущих людских прайдов, кусаемых со всех сторон гигантскими пауками, жуками и прочими сколопендрами, стар, как сама НФ: Лейнстер написал свою \"Сумасшедшую планету\" еще в 1919 году. А что касается блестящего наблюдения, что подавляющему большинству homo sapiens все равно, кому задницу лизать, так первым это отнаблюдал аж Джонатан Свифт.
— Никто не может растолковать вашего происхождения! Вы сказываетесь то белорусом, то русским, то украинцем, то сербом… Я нигде не видел ваших документов!
Впрочем, Уилсон писал откровенную \"фантастико-приключенческую сагу\", так что мог не опасаться обвинения в неоригинальности. Для саг эпигонство в порядке вещей. Для них есть один непреложный закон: эпический сюжет. За что мы, собственно, эти самые саги и приветствуем. И, в общем-то, мы как-то имели право ожидать, что Уилсон нам это дело обеспечит.
— Видите ли, — степенно ответил пан Дыля, поедая сосиски, — вы сказываетесь умным человеком, но кроме липового паспорта предъявить ничего не в состоянии, не так ли? Мои предки сражались на этой земле, когда еще не существовало ни газет, ни корреспондентов, любящих водить за нос публику и приставать, как блохи!
И самонадеянный газетчик не нашелся, что ответить.
И поначалу он вполне на высоте сюжет держал. Антуражно так работал, со вкусом. Жизнь в пустыне, тамошние \"хычники\" (колоритные такие, я прямо балдел), обычаи разные. Все очень вещественно и сочно. Что ценно -- воды мало. Почти некогда скучать. Схватки с пауками, плен, штормяга на море -- первая часть была очень в кайф. Я, честно говоря, так и настраивался -- что дальше будет, по крайней мере, так же увлекательно.
Ан шиш! Со второй части дикая жизнь главного героя кончилась и началась сплошная антиутопия. Рассуждения о свободе личности, о ее долге перед обществом и прочая болтовня, обязательная для этого стихотворного размера, на первобытного человека как-то не клеилась, поэтому Уилсон по-быстрому организовал для героя (а заодно и для читателя) курс \"История социального и технологического развития человечества\". Страниц эдак на сорок. Почему, мол, под мудрым руководством науки человечество приехало в рабство к паукам-мутантам.
Сбежавший жених
Однажды вся троица забрела в придорожную корчму. Тихонько сели за дальний столик и сделали вид, что изучают меню, а у самих — ни копеечки.
Тут в романе опять обнаруживается сюжет -- правда, какой-то судорожный. Пройдя мощную военно-политическую подготовку, герой, ясное дело, принимается гачить пауков почем зря -- во имя, безусловно, светлого будущего человечества. Гачит он их телепатией, а потом и найденными в подземном арсенале супербластерами. Загачив эдак с пару-тройку тысчонок, герой пресыщается кровью несчастных созданий, бросает маму и братишку в плену и уходит в партизаны. Кончается первый роман трилогии хорошо, хотя герой так и не успел за всеми заботами обломать свою избранницу (вместо этого он как-то оченно неожиданно обломал совершенно постороннюю тетку) и закончить разгром пауков. Видимо, этими вопросами он вплотную займется в следующих двух книгах.
Чосек читал названия блюд, пан Дыля и Гонзасек охали и глотали слюнки, а когда Чосек сообщал цену, ахали и чесали в затылках.
Пожелаем ему успеха, а нам с вами -- хороших редакторов. А то читаешь, как \"братья двинулись за ними в противоположном направлении\" (с.62), так сразу какая-то раздвоенность на душе.
Подошел официант:
— Что угодно господам?
Господа переглянулись, и пан Дыля от стеснения начал крутить усы. Вообще-то он не терялся в любой обстановке, но нищета, охватившая королевство, повлияла и на него.
— Так что угодно господам?
— Воды, — сказал Чосек, облизывая нос. — Сегодня ужасная жара, не правда ли, пан официант?
— Никакой жары нет, наоборот, осень и ветрено… Может, господа имеют в виду вино?