– Прошлую ночь я находился на дежурстве. Пока время смерти Билла не определено… Если его убили вчера вечером – я мог это сделать перед началом работы.

– А если ночью?

– Был один ложный вызов. Людей у нас, как всегда, не хватает, я ездил один. Потом выпил кофе в ночном кафе. К тому же, у меня барахлил мотор, и я немного покопался в машине.

– Хм. То есть, вас кто-то определенно решил подставить.

– Наверное.

– Вы сами-то кого-нибудь подозреваете, Трэгг?

– У меня много врагов, Мейсон. За столько лет в полиции их набралось достаточно.

– Как вы считаете, у вас и у меня может быть один общий враг?

Трэгг в удивлении посмотрел на адвоката.

– Общий враг? – переспросил он. – Почему у вас возник такой вопрос.

– Потому что меня тоже стараются подставить, Трэгг. Уже второй раз.

– То есть?

– Дней десять назад пытались убить Деллу, а вину свалить на меня, – начал объяснять адвокат. – Причем тоже ножом – его украли из моей конторы и приделали самодельные накладки, чтобы не повредить мои отпечатки пальцев на ручке.

– Приходили к ней домой? – поинтересовался Трэгг.

– Да. Вначале тот мужчина позвонил в соседнюю квартиру, словно ошибся дверью. Представился как Перри Мейсон и извинился за вторжение. Он был одет так, как обычно одеваюсь я, говорил очень похожим на мой голосом… Потом он позвонился к Делле. К счастью, я находился у нее…

– И что произошло?

– Он бросился на Деллу с ножом, поцарапал ей плечо. Я пришел ей на помощь, но он выхватил револьвер и мне было бы не сдобровать, если бы Делла не стукнула его вовремя сковородкой по голове. Я отобрал у него револьвер, прошел в комнату, спрашивая у Деллы, нет ли у нее наручников или, на худой конец, веревки, чтобы связать его. В этот момент он очнулся и кинулся к двери. Остановить его было невозможно.

– В полицию вы, конечно, не заявляли, – усмехнулся Трэгг.

– Во-первых, это было бессмысленно. Во-вторых, я сам решил все выяснить…

– Как обычно, – вставил Трэгг.

– В-третьих, – продолжал Мейсон, словно не слышал реплики лейтенанта, – мне не хотелось создавать ненужную шумиху вокруг своего имени в газетах.

– Значит, вы предполагаете, что и вас, и меня хочет подставить одно и то же лицо?

– Скорее, группа лиц. В одиночку, наверное, действовать трудновато.

– А то обвинение, что сегодня предъявили вам? Скажу по секрету, Мейсон, к нам поступил поступил анонимный звонок о том, что деньги, выплаченные Сюзанной Бакстон шантажисту, находятся в вашем кабинете.

– Тех денег в моем кабинете нет.

– И не было?

– Я воздержусь от ответа на ваш вопрос, лейтенант.

Трэгг рассмеялся.

– Но конфискованные у вас Холкомбом пачки банкнот – не те деньги, что миссис Бакстон выплатила шантажисту? Вы абсолютно уверены в этом?

– Абсолютно уверен. Холкомб не проверил ни одного номера. Он просто обалдел от радости и горел желанием поскорее меня арестовать, увидев к_а_к_и_е_-_т_о_ деньги.

– Да, это в стиле сержанта, – улыбнулся Трэгг. – Он давно точит на вас зуб, Мейсон.

– И не он один, как выясняется.

– Но кто может желать подставить одновременно и вас, и меня? – недоумевал Трэгг. – Ведь мы с вами, вроде бы, обычно находимся по разные стороны баррикады.

Трэгг завернул на подъезд к дому, под колесами машины заскрипел гравий. Лейтенант притормозил у крыльца.

– Вот здесь я и живу, господин адвокат, – сказал он. – Не думал, что когда-нибудь приглашу тебя в гости, Мейсон. Тем более, при таких обстоятельствах.

Трэгг открыл ключом дверь и они вошли в узкий длинный коридор. Кухня оказалась самой последней.

Мейсон внимательно оглядел помещение, стараясь не упустить ни одной детали. Посередине стоял довольно большой стол. На табурете находился труп молодого человека с воткнутым в спину огромным ножом для разделки мяса. Рубашка сзади побагровела, несколько капель крови упало на пол. Кровь уже засохла. Тело было холодным и одеревеневшим: смерть наступила несколько часов назад. Голова упала на стол таким образом, что стакан, из которого перед смертью пил мужчина, опрокинулся и вино разлилось по столу. Напротив стоял еще один стакан и початая бутылка.

– Нож, как я понимаю, ваш? – спросил Мейсон.

– Да, – кивнул Трэгг.

– Где он обычно хранился?

– Вон на той полке, – показал лейтенант.

– Если бы вы встретились с зятем, вы стали бы пить именно вино? Не виски, не коньяк?

– Я дежурил ночью. Наверняка, выбрал бы что-нибудь легкое, если бы вообще стал пить. По крайней мере, так решат в полиции… мои коллеги.

– Бутылка ваша?

– Да, из бара в гостиной.

– Когда вы вчера уехали из дома?

– В половине двенадцатого. Я заступал в полночь.

– Наверное, бессмысленно спрашивать, видели ли вы кого-нибудь подозрительного у дома?

– Никого не было, Мейсон, я прокрутил в памяти прошлый вечер. Вроде бы все, как обычно.

– Когда вы обнаружили труп?

– Сегодня утром, когда вернулся с дежурства. И сразу же отправился к зданию, в котором находится ваша контора: я знал, что Холкомб поехал вас арестовывать. Я хотел вас перехватить.

– Вы смотрели, есть ли у дома следы каких-то машин, чьих-то ног?..

– Конечно, смотрел. Никаких. Мейсон, на этот раз ваш клиент – такой же профессионал, как и вы. Я прекрасно знаю, что делается в подобных случаях. Я попросил вас о помощи просто потому, что одному мне не справиться. К тому же, я не в курсе всех юридических тонкостей, а вы – лучший адвокат в этой части страны. Это не комплимент, это правда.

– Спасибо, Трэгг. Я тоже не сомневаюсь в вашей профессиональной подготовке. А скажите, лейтенант, ваш зять всегда ходил в одной рубашке? Сейчас прохладно…

– Нет. Он терпеть не мог пиджаки в нерабочее время. Наверное, он пришел в плаще, у него такой темно-коричневый…

– А как ваш зять вообще попал сюда? Замок на двери был отжат?

– Я внимательно осмотрел замки у парадного и черных выходов, а также все окна – никаких следов. У меня довольно хитрые замки, их не отожмешь и не захлопнешь… У Билла был на связке ключ от дома, одно время они жили с нами и я не стал требовать ключи обратно…

– А где сейчас этот ключ?

Трэгг внимательно посмотрел на Мейсона.

– А ведь вы правы, Мейсон. Как я сам не сообразил?

Лейтенант подошел к трупу, похлопал по карманам брюк и достал из левого кармана связку ключей в кожаном футляре.

– Странно, Мейсон, но здесь нет ключа от моего дома…

– Может в плаще? Кстати, где он?

– Сейчас посмотрю в прихожей и гостиной.

Трэгг вышел из комнаты. Мейсон внимательно рассматривал кухню, стараясь запомнить каждую мелкую деталь, прекрасно зная, как мелкая деталь может оказаться решающей в суде.

– Его плаща нигде нет, – наконец вернулся Трэгг.

– И что это означает?

– Черт возьми, Мейсон, откуда я знаю, что это означает?

– Это означает, что нож воткнули в спину, когда он был в плаще… Впрочем, одна из версий.

– Вы хотите сказать, что его убили, когда он был в плаще, а потом плащ срезали и перенесли труп сюда, чтобы представить, будто он мирно беседовал, а я…

– Все может быть, лейтенант, – ответил Мейсон. – Что вы теперь планируете делать? Сообщать в полицию?

В этот момент на улице послышался скрип тормозов: перед домом остановилась какая-то машина. Трэгг бросился к окну и выглянул наружу.

– Черт! – выругался он. – Холкомб с сержантом Джонсоном. Так… Мейсон, как я могу с вами связаться?

– Вы собрались…

– Да, бежать, – перебил Трэгг. – В камере я не смогу помочь вам найти убийцу. Сидеть взаперти, ожидая как кто-то другой пытается в одиночку… Я верю вам, Мейсон, но мне спокойнее быть в курсе дел…

Мейсон уже открыл было рот, чтобы предупредить лейтенанта о том, что в штате Калифорния бегство считается признанием вины, но Трэгг жестом остановил его.

– Знаю. Не зря столько лет служу полицейским. И тем не менее… Иначе мы не докопаемся до корней. Итак, как я смогу с вами связаться?

– Позвоните поздно вечером в контору Дрейка. Представьтесь… Какая девичья фамилия вашей покойной супруги?

– Ричардс.

– Скажете, что мистер Ричардс хочет переговорить с мистером Мейсоном. Я договорюсь с Полом, чтобы звонок сразу же перевели бы на мой телефон, в кабинет или домой, в зависимости от того, где буду находиться.

– Прекрасно.

– Вас будут искать, ваши привычки известны полицейским и…

– Оставьте это мне, я знаю город, как собственный кабинет.

– Понятно, – кивнул Мейсон. – И еще один очень важный аспект, лейтенант. У вас есть с собой наличные? Хотя бы доллар. Для того, чтобы я вас официально представлял.

Трэгг опустил руку в карман пиджака, вынул бумажник и протянул пятидесятидолларовую купюру.

– Держите, Перри. Остальное потом.

– Вы убегаете через черный вход?

– Нет, через парадный – моя машина там. Я вырублю Холкомба и Джонсона. А вы порвете мой плащ, словно пытались остановить, и потрясете головой, как будто я вам тоже врезал. Так мы постараемся отмазать хотя бы вас.

Послышался звонок в дверь. Потом удар кулаком и гневный голос Холкомба:

– Открывайте немедленно! Я знаю, что вы оба здесь. Что вы там еще придумали, лейтенант? Мейсона надо срочно везти в Управление, пока он не придумал какой-нибудь очередной трюк!

Трэгг открыл дверь и без промедления ударил Холкомба в пах и, почти одновременно, левой рукой в солнечное сплетение, пока тот еще не понял, в чем дело. Джонсон сперва оторопел от неожиданности, но выучка дала себя знать и он занес кулак для удара. Однако не успел – Трэгг оказался быстрее, мощный хук правой повалил второго полицейского на пол в узком коридоре. Подбежал Мейсон, рванул на себя плащ лейтенанта.

На мгновение они в последний раз встретились взглядом.

Мейсон встал на четвереньки, словно только что очухался. Плащ с разорванным рукавом лежал перед ним.

5

Первым пришел в себя Джонсон. Увидев бесчувственного сержанта Холкомба и вроде бы только что вернувшегося в сознание Мейсона, Джонсон спросил заплетающимся языком:

– Это Трэгг нас всех? Не может быть.

В этот момент с улицы донесся шум заводящегося автомобильного мотора и почти сразу же заскрипели шины по асфальтовому покрытию.

У сержанта Джонсона никак не укладывалось в голове, что лейтенант Трэгг, которого он знал и уважал столько лет, мог поступить подобным образом с ним и Холкомбом.

– Да, – кивнул Мейсон.

Застонал Холкомб, его взгляд сфокусировался на Мейсоне, все еще стоящим на четвереньках с разорванным плащом Трэгга.

– Вам это даром не пройдет, Мейсон, – сквозь зубы прорычал сержант.

– Что не пройдет? Что я пытался остановить вашего лейтенанта, который выключил нас троих и бросился бежать? Да вы мне спасибо должны сказать!

– Во что вы втянули Трэгга, Мейсон?

– Я втянул Трэгга? Зайдите в кухню и посмотрите кто кого куда втянул. Кстати, я – адвокат лейтенанта Трэгга.

Поднявшись на ноги, Холкомб расхохотался.

– Вы – адвокат Трэгга? Да, вы большой выдумщик, Мейсон. Зачем Трэггу адвокат? Вот вам он как раз очень кстати. Вы, между прочим, арестованы. Я вас сейчас доставлю в Управление.

– Сержант, – обратился к нему Мейсон, – вы арестовали меня, даже не сверив с вашим списком ни один номер из тех купюр, что забрали у меня из сейфа. Вы уверены, что это именно те деньги, которые вы искали?

– Вы арестованы, Мейсон, – безаппеляционно заявил сержант Холкомб.

– О, Господи! – прозвучал возглас сержанта Джонсона, заглянувшего в дверь кухни.

– Что там еще? – раздраженно спросил Холкомб.

– Труп мужчины лет тридцати. В спину воткнут большой кухонный нож. По самую рукоятку.

– Что?! – заорал Холкомб.

Он грубо оттолкнул Мейсона и бросился к тому месту, где стоял Джонсон.

Холкомб оглядел кухню, заметил початую бутылку, два стакана, остатки какой-то еды на столе.

– Мейсон! – крикнул он. – Кто этот человек?

– Может, вы меня еще и за его убийство арестуете? – язвительно спросил адвокат.

– Отвечайте на вопрос! – рявкнул Холкомб. – Вы знаете этого человека?

– Лично я никогда не встречал при жизни. Знаю со слов других, а именно лейтенанта Трэгга. Это его зять.

– Черт побери! – выругался Холкомб.

– Так, – сказал Джонсон, – значит, Трэгг привез сюда Мейсона специально, чтобы…

– Чтобы он помог ему выпутаться, – докончил Холкомб. – Никогда не думал, что вы друзья с лейтенантом, Мейсон. Ну ничего, в Сан-Квентине ваша дружба окрепнет еще больше.

– А почему вы решили, что мы с лейтенантом окажемся в Сан-Квентине? – поинтересовался Мейсон.

– Вы – за шантаж, он – за убийство.

– И то, и другое, требуется еще доказать, – усмехнулся адвокат. – Вы уверены, что его убил Трэгг?

– А кто же еще? Все в Управлении знают, как он любил своего зятя.

– Но это не основание считать, что…

– Молчите, Мейсон. Мне не нужны ваши комментарии. Кстати, сейчас я отвезу вас в Управление. Вернее, нет. Я останусь здесь и вызову подкрепление. Вас отвезет Джонсон.

Сержант Холкомб подошел к телефону, набрал номер Управления, вкратце описал ситуацию и попросил прислать еще людей, врача и фотографа.

– Вам здесь больше нечего делать, Мейсон. В ваших услугах, как адвоката, _м_ы_ не нуждаемся. К тому же, вам самому предъявлено обвинение. Я приду проведать вас в тюрьме, Мейсон. Джонсон, вези его в Управление. Оформи там все необходимые бумаги.

Мейсон с Джонсоном покинули дом лейтенанта Трэгга и сели в полицейскую машину.

– Господин адвокат, – начал было сержант Джонсон.

– Никаких комментариев, – сухо ответил Мейсон.

Они молча доехали до Управления. Перед зданием собралось множество корреспондентов. Замелькали вспышки, со всех сторон на Мейсона посыпались вопросы.

– Никаких комментариев, господа, – повторял адвокат. – Надеюсь, что в ближайшее время смогу ответить на все ваши вопросы.

Войдя в здание Управления, они сразу же столкнулись лицом к лицу с капитаном Карпетом. У того был обеспокоенный вид. Мейсону практически никогда до этого не доводилось сталкиваться с начальником Трэгга и Холкомба. Но события последних нескольких часов явно требовали личного участия капитана.

– Здравствуйте, мистер Мейсон, – кивнул капитан Карпет. – Я как раз дал указания дежурному немедленно проводить вас ко мне, как только вас сюда доставят.

– Очень рад встрече с вами, господин капитан, – ответил Мейсон. – Я, естественно, предпочту решать дела именно с вами.

– Спасибо, Джонсон, – повернулся Карпет к сержанту. – Дальше я сам.

Они поднялись в кабинет капитана на втором этаже. Карпет предложил кофе. Мужчины молча выпили по чашечке и закурили.

– Мы снимаем с вас обвинение, мистер Мейсон, – сообщил капитан Карпет. – Деньги будут немедленно вам возвращены. Произошла какая-то ошибка. Мы проверили номера купюр – ни один номер не совпадает. Кто-то явно хотел вас подставить. Сегодня утром к нам поступил анонимный звонок. Наверное, простое совпадение, что деньги у вас оказались именно в тех купюрах, что и требовал шантажист у Сюзанны Бакстон. Я могу спросить, откуда они у вас?

– Получил от клиента сегодня утром и пока еще не успел отнести в банк. У моей секретарши есть копия расписки, выданной клиенту.

– Вы можете назвать имя клиента?

– Господин капитан, вы же прекрасно знаете, что разговор с клиентом конфиденциален. Я не имею права пересказывать вам содержание нашей беседы. К тому же, раз это не те деньги, то мой клиент вообще не имеет никакого отношения к делу.

– Хорошо. По крайней мере, я официально сообщаю вам, что с вас обвинение снято и деньги будут вам возвращены.

– Прекрасно.

– Это не все, Мейсон.

– Я так и думал.

– Когда поступило сообщение о Трэгге, я… Даже не нахожу слов… Я знаю его более двадцати лет. Не могу поверить, что он убил своего зятя.

– Рад это слышать, господин капитан.

– Холкомб так не считает.

– Я думаю, что Холкомба вы тоже не первый день знаете, – заметил Мейсон.

Карпет усмехнулся в ответ.

– Я представляю лейтенанта Трэгга, – сказал Мейсон.

– Он лично просил вас об этом? – удивился капитан.

– Да. И заплатил аванс.

– То есть все официально? – уточнил Карпет.

– Да.

– Вы можете рассказать мне, что произошло?

Мейсон извиняюще улыбнулся.

– Конфиденциальное сообщение клиента адвокату? – спросил Карпет.

– Да.

– Окружной прокурор будет вынужден предъявить Трэггу обвинение в убийстве. Надеюсь, вы это понимаете?

– Естественно.

– Мейсон, я буду с вами откровенен. Я не верю, что Трэгг его убил. Я хорошо знаю Трэгга. Если я могу ему чем-то помочь, помочь вашей работе – я имею в виду по защите Трэгга – звоните в любое время дня и ночи. Я к вашим услугам.

– Спасибо.

– Я знаю вашу репутацию, мистер Мейсон. Обычно вы представляете тех, кто невиновен. Я делаю вывод, что вы считаете Трэгга не замешанным в этом убийстве.

Мейсон снова улыбнулся.

– Ладно, – вздохнул капитан. – Получите внизу ваши деньги. Всего хорошего. Звоните в любое время.

– Спасибо, господин капитан. Всего хорошего.

Как только Мейсон вышел из здания, его окружили репортеры, опять защелкали вспышки.

– С вас сняли обвинение, господин адвокат?

– Почему на вас в самом начале пало подозрение?

– Сержант Холкомб заявлял нам, что вы шантажировали свою бывшую клиентку.

– Произошла ошибка, господа, – спокойным тоном заговорил Мейсон. – В полицию поступил анонимный звонок о том, что у меня находятся деньги, переданные шантажисту. Полиция, естественно, была вынуждена проверить. Да, у меня в сейфе лежали деньги именно в таких купюрах, как выплачивались шантажисту. Сейчас в Управлении полиции сверили номера. Ни один не совпал.

– Значит, кто-то хотел вас подставить?

– За годы адвокатской практики у меня, наверное, накопилось немало врагов.

– А почему у вас в сейфе лежала такая сумма наличными? Разве вы не обязаны сдавать деньги в банк?

– Я просто не успел этого сделать. Я получил их от клиента сегодня утром. Я и мои сотрудники напряженно работаем, и ни у кого еще не было времени сходить в банк. До конца дня мы их обязательно туда положим.

– Назовите имя клиента, который заплатил их вам?

– Его имя не имеет к делу никакого отношения.

– По какому делу он вас нанял?

– Никаких комментариев. Сообщение клиента, сделанные адвокату, конфиденциальны.

– Мистер Мейсон…

– Это все, господа. Мне нужно работать. Надеюсь, что сказанного мной достаточно для ваших отчетов. Спасибо.

6

Мейсон открыл своим ключом выходящую в коридор дверь кабинета.

– Слава Богу! – воскликнула Делла Стрит.

На ее лице выражалось недовольство, она явно нервничала.

– Все в порядке, Делла, – постарался успокоить ее адвокат. – По крайней мере, со мной все в порядке.

– А с кем нет?

– С лейтенантом Трэггом. Он теперь наш клиент.

– Трэгг – наш клиент? – в недоумении переспросила Делла Стрит.

– Да. Я представляю его в деле по обвинению в убийстве его собственного зятя.

– Что?!

Мейсон кивнул.

– Он невиновен, Делла.

– Ты это говоришь обо всех своих клиентах.

– А ты помнишь хоть одного виновного?

– Другие не были полицейскими.

– Ну какое это имеет значение! Вернее, имеет, но не в том смысле, что подразумевала ты. Видимо, у нас с Трэггом есть общий враг. Остались пустяки – выяснить кто именно. Трэгга стараются подставить точно так же, как меня в прошлый раз.

– Что ты хочешь сказать?

– Зятя убили ножом – кухонным ножом Трэгга. На нем явно есть отпечатки пальцев Трэгга. Почерк один и тот же, помнишь накладки на том ноже? На кухонном ноже я заметил едва различимые отметины, где крепились накладки. Вот пятьдесят долларов, оформи их, как аванс от Трэгга. И позвони Полу, попроси его зайти к нам. У меня для него много работы.

Через несколько минут в дверь послышался кодовый стук Дрейка – один громкий, четыре тихих и вновь два громких удара.

– Привет, красотка! Привет, Перри! Итак, тебя отпустили. А что там с лейтенантом Трэггом?

– А ты откуда знаешь про лейтенанта Трэгга, Пол?

– Стараюсь быть в курсе всех событий. В моей работе это просто необходимо.

– Что тебе известно?

– Трэггу предъявлено обвинение в убийстве зятя. Он скрывается. Атаковал полицейских, выполняющих свой служебный долг. Ты – его адвокат.

– И ты, естественно, догадался, что у меня будет для тебя задание?

– Конечно. Вот не ожидал, что когда-нибудь клиентом станет лейтенант Трэгг.

– У тебя клиент – я. Да, я тоже не предполагал, что Трэгг когда-нибудь воспользуется моими услугами, как адвоката. Но жизнь – странная штука. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом.

– Что требуется, Перри?

– Выясни все про этого зятя. Его звали Билл. Фамилию мне Трэгг сообщить не успел. Муж дочери Трэгга.

– А сколько у Трэгга детей? – поинтересовалась Делла Стрит.

– Еще два сына в армии. Жена умерла два года назад.

– Сколько лет работаем, можно сказать, бок о бок, а ничего не знаем друг о друге, – заметил Дрейк.

– Я тоже так подумал сегодня, – признался Мейсон. – Итак, Пол, разузнай, кто были друзья и враги этого Билла. Чем занимался. В каких отношениях с дочерью Трэгга. В общем, все.

– Понял. Что-нибудь еще?

– Да, Пол. Я думаю, Трэгга и меня хотел подставить один и тот же человек, одни и те же люди. У нападавшего на Деллу я отобрал револьвер. Выясни по номеру, кому он принадлежит, и все о том человеке.

– Прямо сейчас отправлю парней на задания.

– И, Пол, вечером или ночью тебе в контору будет звонить мистер Ричардс и спрашивать меня. Попроси своего оператора коммутатора перевести звонок на мой аппарат – или сюда, или ко мне домой.

– Ричардс? Ты хочешь сказать, что…

– Я говорю, что тебе в контору будет звонить мистер Ричардс и спрашивать меня, – перебил Мейсон.

Дрейк многозначительно посмотрел на адвоката.

– Я понял. Но ты, как всегда, рискуешь, Перри.

– И, кстати, Пол, будь осторожен. Не исключено, что тот человек или те люди, что охотятся за мной и Трэггом, захотят подставить и тебя.

– Кто это может быть, Перри?

– Понятия не имею.

– Хотят засадить за решетку и тебя, и Трэгга. Наверное, надо вспомнить все твои прошлые дела, всех, кого вы с Трэггом отправили в тюрьму и кто не так давно вышел на свободу.

– Прекрасная идея, Пол. Действуй. Однако, выясняй не только про тех, кто вышел недавно, но и два, и три года назад. Здесь нужно проверять всех.

– Как я понимаю, на расходы не скупиться?

– Естественно. Речь идет о наших жизнях.

Дрейк поднялся с огромного кожаного кресла, предназначенного для клиентов, и пересек кабинет адвоката. Он повернулся у двери и сказал:

– Будь осторожен, Перри. Мне кажется, ты имеешь дело с сильным противником.

– Постараюсь, Пол. Ты тоже береги себя.

Дверь за сыщиком тихо закрылась.

7

Было уже начало пятого, когда в дверь кабинета Перри Мейсона, ведущую прямо в общий коридор, послышался кодовый стук Дрейка.

– Впусти Пола, Делла, – попросил адвокат.

Дрейк вошел и устремился к излюбленному черному креслу для посетителей.

– Какие новости, Пол? – спросил адвокат.

– Во-первых, о револьвере, – сказал Дрейк, перекидывая ноги через подлокотник кресла.

– И что ты выяснил о револьвере?

– Он принадлежал одному типу, Бену Янгу, который хотел контролировать все букмекерские точки порта. Убит из собственного оружия три года назад. Дело не раскрыто.

– Хоть какие-то версии разрабатывались?

– Да. Тогда задержали одного букмекера, но потом отпустили: в общем-то оснований для предъявления ему обвинения у полиции не было. Стопроцентно доказать занятие нелегальным бизнесом не представлялось возможным, а уж пришить убийство конкурента – тем более. Да и сам он, наверняка, не убивал.

– А поподробнее?

– Под прикрытием легальной посреднической конторы работал подпольный тотализатор. У них было несколько точек по городу. Теперь там везде другие люди. Почему – не могу объяснить. Всем заправляли трое – Аддисон Стоун, которого тогда арестовали и отпустили, Ричард Карнейшн и Рей Хенсли, не так давно убитый на яхте «Звезда Каталонии».

– Хм, – сказал Мейсон задумчиво. – Ты выяснил что-нибудь про это убийство и про Реймса?

– Побойся Бога, Перри, мои ребята только начали копать. К тому же, я предполагал, что срочного ничего нет. А почему тебя это вообще заинтересовало?

– Дочь Реймса, который и оставил утром злополучные десять тысяч долларов в качестве аванса, обвиняется в убийстве Рея Хенсли.

– Но ведь… Анна Грайхон…

– Он утверждал, что она взяла девичью фамилию матери, – пояснил Мейсон. – Да, Пол, что-то тут все… Проверь, пожалуйста, всех, кто был хоть каким-то боком связан с тем делом трехлетней давности. Выясни где сейчас Стоун и Карнейшн, потряси их старые связи, короче все, что тебе удастся раскопать. И займись Реймсом, постарайся достать его фотографию…

– Ты считаешь, что у тебя был не…

– Я считаю, что выданные им десять тысяч долларов были взяты у Сюзанны Бакстон.

– Но уверенности у тебя нет?

– Стопроцентной – нет. Неплохо было бы достать список, что хранится у полиции и убедиться. И надо бы повидать Сюзанну Бакстон. Делла, – повернулся он к секретарше, – подними мне то дело, чтобы я освежил память. Ладно, Пол, что у тебя еще?

– Теперь о Билле Никсоне…

– Это зять Трэгга?

– Да.

– И что ты выяснил?

– Честно говоря, ничего интересного. Просто серая личность, причем с отвратительным характером. Банковский служащий. В банке его недолюбливают. Однако, очень дотошен, может выполнять любую занудную, однообразную работу. Наверное, потому, что у него такой характер. Не общительный. Чувство юмора отсутствует напрочь.

– Друзья?

– Наверное, наиболее близок был с собственным братом, Карсоном. Они близнецы. Пожалуй, это все. В банке ни с кем не сошелся. Кроме работы, нигде ни с кем не встречался. Контакты с теми, с кем учился вместе в колледже, тоже потеряны. Банк и семья – вот чем он жил.

– Отношения с дочерью Трэгга?

– Со стороны создавалось впечатление счастливой семьи. Как было на самом деле, судить сложно. Соседи говорят, что все выходные он что-то мастерил или занимался с ребенком.

– Ты говорил с дочерью Трэгга?

– Нет. Там весь день находился кто-то из полиции. Наверное, сходить к ней придется тебе.

– Сделаю это сегодня же… если она меня примет.

– Ты скажешь ей, что представляешь ее отца?