— Стыдно? — усмехнулся Снэйп, подходя ближе к столу. — Поттер сильно помудрел за эти полгода! И он абсолютно прав насчет Дамблдора, я тоже столько раз твердил директору, что Поттер должен знать как можно больше, чтобы не попадаться на уловки Темного Лорда! А директор продолжает играть роль заботливого дедушки для мальчика, который рос без родительской любви! Но моя роль в этой войне слишком мала, чтобы меня слушал великий маг Албус Дамблдор! Ну что, вы! Как же можно! Я сомневаюсь, что Дамблдор доверяет мне до конца — он боится, что когда у меня не окажется выбора, я откажусь от него и вернусь к Лорду. Мне лестно слышать от тебя, Поттер, что ты хотел бы учиться у меня тому, что я знаю. А вот я не знал, что шляпа тебя направила в Слизерин! И как же ты оказался в Гриффиндоре?



— Вы не поверите, Мастер! — ответил Гарри, радуясь, что Снэйп его поддерживает. — Я увидел, что Малфой туда пошел, и не захотел быть рядом с ним. Тогда я еще не знал, что вы их декан.



— Поверь, Поттер, что этот малфеныш у меня уже в печенках сидит, — скривился Снэйп в подобии улыбки. — Не ровен час — прибью гаденыша собственными руками.



— Позовите, сэр, — помогу, — рассмеялся Гарри. — Так вы согласны со мной, сэр?



— Я считаю, что Дамблдор с самого начал все делал неправильно, — сев рядом с Гарри и схватив его нетронутую чашку с чаем, сказал Снэйп. — Он был обязан все тебе рассказать — но он поступил именно так, на что Темный Лорд и рассчитывал! Дамблдор — великий маг, но иногда он бывает слишком наивен, чтобы бороться с такими силами. Мне жаль его…



— Я рад, Северус, что ты ограничился пристойными выражениями, описывая меня, — в кухню вошел Дамблдор. — Похоже, вы с Гарри теперь думаете одинаково?



— Вы обиделись, директор? — не смущаясь, спросил Снэйп. — Мне кажется, что сейчас вы и сами это должны понимать…



— Гарри, если ты хочешь, я могу перевести тебя на факультет Слизерин — будешь под началом Северуса…



— Уже поздно, директор, я не смогу там жить, — так же, не стесняясь, ответил Гарри. — Гриффиндор — мой дом. А на помощь Мастера я еще в праве рассчитывать? — обратился Гарри к Снэйпу.



— В любое время, Поттер, — отозвался он. — Но при одном условии…



— Любое, Мастер Снэйп, — сказал Гарри.



— Научись себя сдерживать — это твоя самая большая проблема на сегодня, — ответил Снэйп, глядя на Дамблдора. — Директор, так, может быть, и вы раскроете перед Поттером все свои секреты? А то мне одному — все лавры — даже не удобно как-то…



— Оставь свой сарказм для студентов, Северус, — сухо ответил Дамблдор. — Но, вы оба — правы. Я не буду извиняться перед тобой, Гарри…



— Это уже никому не нужно, профессор, — так же холодно отозвался Гарри.



— У меня теперь нет другого выхода, иначе, все провалится, — сказал Дамблдор. — Ты прав, Гарри, я слишком стар, чтобы соперничать с Северусом в остроумии или расчетливости. Я не так молод, умен и дальновиден, как он — поэтому я и хожу к нему за советами, Гарри. Северус дополняет меня.



— Вы правы, директор, — кивнул Снэйп.



— Гарри, но с этого момента все, что мы будем тебе говорить должно остаться между нами, — серьезно сказал Дамблдор. — Ни Рон, ни Гермиона, никто другой не должны будут этого знать для их собственной безопасности. И я прошу вас не спрашивать Гарри ни о чем, кроме того, что вы учите в школе.



— Хорошо, профессор, — хором ответили Рон, Джинни и Гермиона.



— Вы должны понять, что если, не приведи Господь, кто-то из вас попадется к Волдеморту — вы выдадите тайны, подставив под удар всех нас, — закончил Дамблдор. — Вчера вечером я провел экстренное совещание, на котором мы решили, что ты должен вступить в Орден Феникса, Гарри.



— Не смотря на то, что мне еще нет семнадцати? — удивился Гарри. — И я учусь в школе?



— Да, Гарри, — ответил Дамблдор. — Сегодня вечером мы проведем обряд. После этого все, что говорится на собраниях и между членами ордена не должно передаваться остальным людям. Ты должен это принять как должное. А сейчас, я попрошу выйти всех, кроме Гарри и Северуса.



Дамблдор сел по правую руку от Гарри, Снэйп — по левую. Они подождали, пока последний человек выйдет и закроет дверь.



— Северус, говори, — приказал Дамблдор.



— Слушай, Поттер, и внимай, — серьезно начал Снэйп. — Темный Лорд подослал к нам своего шпиона. Я не знаю, кто он, но этот шпион постоянно рядом с нами; я бы даже сказал, что он всегда рядом с тобой, Поттер! Несколько дней назад Лорд проговорился, что будет пытаться воздействовать на твой разум, чтобы подчинить тебя. Он поручил это мне, но я вроде бы смог его убедить, что мне это не под силу.



— Он поверил? — спросил Гарри.



— Лорд никому не верит, — ответил Снэйп очень тихо. — Он выжидает. Придет момент, когда он мне это еще припомнит. Но пока мне удалось выиграть для тебя время, сказав, что твоей защитой занимается сам Дамблдор — Лорда это очень не порадовало. Вчера, я думаю, он пытался воздействовать на тебя, пробудив в тебе черную силу, которую дал тебе. Я кратко тебе объяснил, чем это может закончиться.



— И что мне делать? — так же серьезно спросил Гарри. — Я так понимаю, что игры кончились — началась война?



— Правильно, Поттер, — кивнул Снэйп. — Лорд готовит крупную операцию, но он посвятит нас в детали только перед самым началом.



— Он подозревает, что среди вас — шпион Дамблдора? — спросил Гарри.



— Да, ему Люциус капает на мозги, — скривился Снэйп. — Пока Лорд не устраивал проверки на верность…



Снэйп содрогнулся при этих словах.



— Лучше мне об этом не думать, а тебе этого не знать, Поттер, — продолжил Снэйп. — Мой тебе совет — слушай всех, не доверяй никому. Среди твоих друзей — предатель, Поттер.



— Среди гриффиндорцев? — выдохнул Гарри. — Не может быть!



— Может, Гарри, может, — вступил в разговор Дамблдор. — Я не хочу тебя пугать, но предатель, скорее всего, находится среди твоих ближайших друзей, Гарри.



— А Малфой? — спросил Гарри.



— Малфой следит за мной и тобой, но он далеко от тебя, и не может много сказать — ты же с ним не братаешься! — ответил Снэйп. — А вот те, с кем ты все время рядом — они могут сделать очень многое, Поттер.



— И что же мне теперь — порвать со всеми или следить за ними? — спросил Гарри.



— Второе, Поттер, — ответил Снэйп. — Не играй в шпиона, просто будь осторожен в том, что и кому говоришь. Слушай и наблюдай за поведением других — если что заподозришь — сразу говори мне. Можешь не говорить вслух — просто подумай об этом в моем присутствии — я прочту твои мысли.



— Дальше, Гарри, — перенял пальму первенства Дамблдор. — С завтрашнего дня продолжишь уроки Окклюменции с Северусом. Вы перешли на новый уровень, который поможет тебе сдерживать себя и лучше защищаться от нападений на твой разум. Далее, когда вернешься в Хогвартс — начнешь учиться черной магии и всему, что тебе покажет Северус — со мной ты прекратишь занятия — это уже не нужно. Пока это все, Гарри.



— И еще, Поттер, — добавил Снэйп. — Не показывай, что ты так много теперь умеешь перед всей школой, особенно перед Малфоем. Он тут же все доносит Лорду. А я хотел бы знать, каким образом Драко держит с Лордом связь, Дамблдор.



— Северус, он же на твоем факультете — неужели ты не можешь выследить? — поразился Дамблдор.



— Если бы у меня была хоть одна свободная минутка, директор, я бы именно на это ее и потратил! — обиделся Снэйп.



— Используй учеников!



— Ха! — засмеялся Снэйп. — Вы рассуждаете, как истинный гриффиндорец, Дамблдор! В Слизерине никто не будет мне помогать следить за Малфоем — он тут же обо всем узнает! Это только на вашем факультете думают, как спасти мир и защитить обиженных, в Слизерине так не принято — там каждый сам за себя, но и не против всех!



— Отличная философия, — ухмыльнулся Гарри.



— Я рад, что ты оценил это, Поттер, — съязвил Снэйп.



— Она мне подошла бы в определенных моментах жизни, сэр, — оценил слова Снэйпа Гарри. — Директор, а что это за обряд для вступления в Орден?



— Вечером узнаешь, — коротко ответил Дамблдор. — Отдыхай пока.



— Меня шрам доконает сегодня, — пожаловался Гарри. — И, кстати, ваш шрам мне нравится меньше, чем Темного Лорда!



— Попрошу его наградить тебя еще одним, Поттер, — съязвил Снэйп.



— Да уж, пусть не поскупится на эстетическую часть моего украшения, — оценил иронию Гарри.



— Вы закончили упражняться в остроумии? — терпеливо сказал Дамблдор. — Шрам сильно болит?



— Глаза на лоб лезут, — ответил Гарри. — Утром проснулся именно от боли в шраме.



— Плохи дела, Гарри, — сказал Дамблдор, — надо поторопиться, Северус.



— Может, прямо завтра и начнем, если у меня будет время? — спросил Снэйп. — Что скажешь, Поттер? Не устал от моих нравоучений?



— Я начинаю их любить, Мастер Снэйп, — ответил Гарри.



— Я польщен, Поттер, — ухмыльнулся Снэйп. — Завтра начнем, если мне ничто не помешает.



— Завтра же Рождество! — вспомнил Гарри.



— Ты ждешь подарков, Поттер? — кинул Снэйп, поднимаясь со стула.



— А что мне подарить вам, сэр? — неожиданно спросил Гарри, чем вызвал крайнее недоумение и у Дамблдора, и у Снэйпа.



— Мне? — сощурил глаза Снэйп, притворившись, что думает. — Не думаю, что сможешь сделать мне такой подарок завтра, Поттер, поэтому, не спрашивай.



— Я догадываюсь, о чем вы мечтаете, сэр, — сказал Гарри. — Я сделаю это и для вас тоже, сэр. А что-нибудь попроще? Ну, скажем, новую мантию, ботинки или гель для волос?



— Не хочешь потереть мне спинку, Поттер? — подыграл ему Снэйп, а Дамблдор расхохотался. — Научишь меня играть в Квиддитч?



— Не понял? — удивился Гарри.



— Я всегда мечтал играть в Квиддитч, как твой отец, — ответил Снэйп. — Научишь меня?



— Вы серьезно, сэр? — спросил Гарри. — У вас есть метла?



— Нет, никогда не было, — ответил Снэйп. — Она мне была ни к чему…



— А…ну, это будет проблемой, сэр, — сказал Гарри.



— Что, старого пса новым трюкам не научишь? — сказал Снэйп, вскинув брови.



— Хо-хо-хо! — кинул Гарри, спародировав смех, — проблема со временем, сэр — у меня его мало, а у вас совсем нет …



— Да, — задумался Снэйп, — об этом я и не подумал. Что ж, видно не судьба. Тогда…



— Вы любите сладкое, сэр? — спросил Гарри.



— Очень, — признался Снэйп. — Ладно, мне пора идти. До завтра, директор. Поттер.



И Снэйп вышел. Дамблдор долго смотрел на Гарри и улыбался.



— Я рад, что вы смогли преодолеть многолетнюю ненависть между Северусом и твоим отцом, Гарри, — сказал Дамблдор.



— Если бы мне кто-то такое сказал еще в прошлом году — я бы вызвал его на дуэль за такое предположение! — ответил Гарри.



* * *

В девять часов вечера Дамблдор вызвал Гарри в большую комнату, где собралось достаточно много членов Ордена — все, кто был не на службе. От Гарри не требовалось надеть специальные одежды или нечто подобное, что облегчало его напряжение. Среди членов ордена было очень много незнакомых Гарри людей, многие из которых были не англичанами — видимо, Дамблдору удалось привлечь иностранные государства к борьбе против Волдеморта. Дамблдор попросил Гарри встать перед всеми в центре комнаты.



— Сегодня мы принимаем в наш Орден нового члена, — начал Дамблдор торжественным тоном. — Этот юноша всем вам прекрасно известен. Своими поступками, Гарри доказал, что достоин состоять в Ордене Феникса. Все его подвиги я рассказывал, когда обратился к вам о принятии Гарри в наш Орден, несмотря на то, что ему еще нет семнадцати лет. Вы все согласились, поэтому, начнем.



Дамблдор прошел в дальний угол комнаты и вышел оттуда с птицей, сидящей на его плече. Это был Фоукс.



— Фоукс — неотъемлемая часть церемонии, Гарри, — объяснил Дамблдор, — и он — полноправный член Ордена.



Фоукс перелетел на плечо Гарри, и юноша почувствовал полное умиротворение вместе с весом птицы.



— Гарри, ты должен будешь произнести клятву нашего Ордена, — сказал Дамблдор, протягивая Гарри пергамент. — Не спеши, сначала прочти несколько раз про себя и вдумайся в написанное, это очень важно. Если ты с этим не согласен — тогда ты не можешь вступить в Орден. Не торопись.



Гарри раскатал пергамент — зелеными чернилами был выведен красивый почерк. Написано было следующее:



Орден Феникса — тайное общество, основанное на доверии, которое ни кем из его членов не может быть подорвано. Тот, кто нарушает доверие — ставит под угрозу жизни всех членов Ордена. Если в рядах Ордена будет обнаружен предатель, его ждет смерть. Никакие условия не могут оправдать предательства.



Клятва Ордена Феникса.



Я вступаю в Орден Феникса и клянусь каждым своим действием оправдывать мое присутствие в Ордене. Я клянусь хранить тайны, доверенные мне любым членом Ордена Феникса. Я клянусь, что положу все силы для достижения цели, поставленной перед нами. Я клянусь никогда и ни при каких условиях не ставить под угрозу жизни членов Ордена. Я клянусь сохранять секретность каждого доверенного мне поручения или слова. Я клянусь никому и не при каких условиях не выдавать членов Ордена. Если для выполнения цели мне нужно будет умереть, я готов. Произнося эту клятву, я скрепляю свое слово магическим договором, который не может быть нарушен.



Гарри прочитал написанное три раза и прочувствовал то, что там говорилось. Дамблдор был прав, говоря, что в Орден может вступить только взрослый человек — это не игры — на кон поставлены жизни многих людей.



— Ты согласен с этим, Гарри? — спросил Дамблдор, вернув Гарри из мыслей.



— Да, профессор, — ответил Гарри.



— Тогда ты должен прочесть это вслух, чтобы скрепить слово магией, — сказал Дамблдор.



Гарри прочитал клятву вслух. Когда он закончил, Дамблдор забрал у него пергамент.



— Теперь слово за Фоуксом, — сказал Дамблдор, — последнее слово — за ним.



Гарри понял, что все это время птица пристально смотрела ему в глаза. Гарри не отводил глаз, стараясь не моргать. Через пару минут, Фоукс взлетел с плеча Гарри и исчез.



— Не двигайся, Гарри, — предупредил Дамблдор, смотря поверх Гарри.



Тут комнату озарил свет пламени, и над Гарри появилось перо феникса. Из пера выпало какое-то послание, которое поймал Дамблдор. Он развернул записку и прочел вслух:



— Феникс дает добро на вступление Гарри Поттера в Орден. Когда прозвучит последнее слово, магический договор вступит в силу, оставив необходимый след на новом члене Ордена Феникса.



Как только Дамблдор замолчал, Гарри почувствовал, что по всему телу разливается жар, как от огня. Жар окатил его с головы до ног, постепенно сходя на нет. Когда почти все кончилось, Гарри почувствовал жжение в самом сердце. От удивления Гарри даже вскрикнул, но тут все закончилось.



— Поздравляю, Гарри, — протянул ему руку Дамблдор. — Теперь ты — полноправный член Ордена Феникса. Твоя клятва запечатана в твоем сердце — тебя никто не может заставить ее нарушить, если ты сам этого не сделаешь. Те слова, которые были написаны перед клятвой, объясняют наши основные принципы. Тебе все понятно?



— Да, сэр, — ответил Гарри.



— Отлично, Гарри, — Теперь у меня от тебя не может быть секретов.



— Как же я рад этому, профессор! — сказал Гарри.



— Гарри, ты слишком многое перенял у Северуса, — покачал головой Дамблдор.



— Я просто оценил его тончайшее чувство юмора, директор, — ответил Гарри.

Глава 23. Рождественские подарки Темного Лорда.

Он зашел в магловское кафе, чтобы попить крепкого кофе, и увидел за соседним столиком красивую девушку. Она была не старше его; хотя она и сидела, он сказал бы, что она высокая и стройная. У нее длинные черные волосы, чьи шаловливые локоны спадают на лицо, закрывая небесно-голубые глаза. У него перехватило дух, когда она посмотрела на него и одарила белозубой улыбкой. Он никогда не был влюблен до этого момента, но она поразила его своей красотой и непосредственностью.



Он вежливо попросил разрешения присесть за ее столик, и она согласилась, отметив, что у него изысканные манеры. Они беседовали легко и непринужденно, хотя были из совершенно разных миров. Они поговорили о музыке, о Шекспире, о театре и кино — хорошо, что он увлекался этим в свободное время. Молодой человек и девушка вышли из кафе и до утра гуляли по ночному Лондону, периодически присаживаясь на скамейки в парках.



Ему никогда не было так хорошо, а она была поражена утонченности его вкуса и манер; его поначалу угрюмое выражение лица быстро сменилось улыбкой, которая больше ему подходила. Они, не спеша, дошли до ее дома; за эти несколько часов они, казалось, узнали все друг о друге, хотя он не сказал самого главного. Он позволил себе поцеловать ее соблазнительные губы прежде, чем они расстались. Она уже почти закрыла дверь за собой, когда он тихо спросил ее:



— Мы даже не знаем имен друг друга. Ведь мы увидимся снова?



— Конечно, если ты этого желаешь. Мое имя Эмма, а твое?



— Северус.



— Ты, наверное, очень сильный — твое имя говорящее.



И, нежно поцеловав его в губы, она закрыла дверь, а он с нетерпением ждал их новой встречи.



Гарри проснулся и посмотрел на часы — было половина пятого. Этот сон явно был не моим, — подумал Гарри. Северус? Как много еще людей есть с таким именем? Неужели я видел сон Снэйпа? Отогнав от себя такие глупые мысли, Гарри решил, что самое время отправить Хедвига за подарками на Рождество.



Он привязал к лапке совы несколько пергаментов и выкинул ее в окно. Гарри решил, что все равно уже не уснет, поэтому решил занять себя тем, что почитает книгу о разуме — ему необходимо овладеть Окклюменцией. Гарри достал книгу из чемодана и плюхнулся в кресло. Гарри читал, пока в окно яростно не забилась его сова, вернувшаяся с подарками для друзей.



Гарри аккуратно разложил презенты на полу, каждый сопроводив поздравительной открыткой. Теперь самое время раздать их адресатам. Гарри взял несколько свертков и тихонько прошелся по комнатам большого дома, кладя подарки под елки или рядом с кроватью. Только два не нашли своих хозяев, но Гарри вручит их, когда те появятся в Штабе Ордена.



В половине десятого дом стал просыпаться, хотя еще час назад с кухни стали доноситься ароматные запахи — миссис Уизли уже что-то готовила. Гарри к этому времени уже принял ванну, оделся в джинсовый костюм, который купил летом, но так ни разу и не надел; его непослушные волосы все равно не поддавались никаким расческам. Еще больше взъерошив их, Гарри спустился вниз по лестнице и вошел на кухню.



— Веселого Рождества, миссис Уизли, — сказал Гарри, поцеловав женщину в щеку.



— О, Гарри, дорогой, это так мило с твоей стороны, — прослезилась она, нежно обняв его.



— Я рад, что вам понравился мой подарок, миссис Уизли, — ответил Гарри. — В награду за это покормите меня?



— Конечно, дорогой, — отозвалась она. — Кажется, кто-то спускается к нам. Гарри, а это что за свертки?



— А эти подарки еще не нашли адресатов — их я еще не видел с утра, — ответил Гарри. — Вот я и принес их в надежде, что кухня с вашими ароматами их привлечет гораздо быстрее, чем моя комната на третьем этаже.



Миссис Уизли рассмеялась, когда на кухню вошли Рон, Джинни, Гермиона и близнецы. Каждый нес в руках сверток.



— С Рождеством! — первым поздравил друзей Гарри, а ребята стали заваливать Гарри подарками. — Это все мне?



— Ну, мы же нашли твои подарки под нашей елкой, — отозвался Фред.



— Спасибо тебе за твое внимание, Гарри, — сказала Джинни, поцеловав его в щеку. — Я тронута.



— Я рад, что вам понравилось, — сказал Гарри. — Вы сядете сегодня за стол, не то я умру в Рождество от голода!



Друзья рассмеялись и стали рассаживаться за стол. За завтраком ребята шутили и обсуждали свои подарки. Гарри обещал, что все оценит сразу же после трапезы. Тут их прихожей донесся звук отрывающейся, а затем закрывающейся двери. Через пару секунд на кухню вошел Дамблдор, с заснеженной бородой и доброй улыбкой на устах. Он достал из кармана множество маленьких коробочек, разложил их на столе, и заклинанием вернул им истинные размеры. Затем раздал подарки ребятам, чуть дольше задержавшись возле Гарри.



— С Рождеством, Гарри, — сердечно сказал Дамблдор, протягивая Гарри длинную узкую коробочку. — Ты посмотришь это, когда останешься один.



— Хорошо, директор, — ответил Гарри, протягивая Дамблдору положенный ему подарок, — с Рождеством, профессор Дамблдор.



— Это мне, Гарри? — удивился старик. — Что это?



— Когда-то вы поведали мне самое сокровенное желание своего сердца, когда мы стояли возле Зеркала Желаний. Я подумал, что вам понадобится это холодной зимой, — ответил Гарри.



Дамблдор открыл коробку, в которой лежала пара толстых шерстяных носок. Старик вынул их из коробки и прижал к груди.



— Это самый дорогой для меня подарок, Гарри, — прослезился Дамблдор. — Спасибо тебе, Гарри.



— А почему вы плачете? — удивился Гарри. — Вы должны радоваться — сегодня же Рождество!



— Как бы я хотел разделить этот праздник с теми людьми, которых нет среди нас, — грустно сказал Дамблдор. — Как бы я этого хотел, Гарри.



— Пожалуйста, директор, не нагоняйте на меня тоску, — тихо сказал Гарри. — Я с самого утра старался не думать о Сириусе — не напоминайте мне, умоляю…