— Насколько мы знаем, нет… но, конечно, не без проституции…
Йона вышел в коридор и набрал номер Кофоэда, однако у того тут же включилась голосовая почта.
Тогда Йона отправил сообщение насчет связи Николича с Клубом и попросил перезвонить как можно скорее, после чего вернулся в кабинет Марго.
— Насколько вы контролируете ситуацию? — Арон поднялся. — Может, у Примуса членство в Клубе, а вы об этом не знаете?
— Клуб относится к той категории организованной преступности, которую мы называем «найди себя»… человек сам выбирает свое окружение, иногда становится полноправным членом банды лишь через несколько лет… но при этом в таких группировках богатый придонный слой.
— И Примус может плавать в этом придонном слое?
— Если ему есть что предложить, — ответил Ларс.
Йона снова набрал номер Кофоэда. Он уже готов был нажать «отбой», когда после гудков в трубке щелкнуло и послышался шелест.
— Начинаю понимать, что значит отец-полицейский, — тихо ответил Кофоэд.
— Хочешь, я тебя спасу? — предложил Йона и снова вышел из кабинета.
Кофоэд вполголоса рассмеялся и заговорил:
— Значит, так… Примуса я еще не видел, но Ульрика сейчас дома, на первом этаже. Сначала я думал, что она одна, но потом заметил еще одну женщину… я подождал, и мне удалось ее заснять… изображение отвратительное, но, по-моему, она похожа на Мию Андерсон.
— Перешли мне картинку. И близко к дому не лезь, будь осторожен.
— Ладно.
— Томми, я серьезно.
— Да я два года так не развлекался.
Телефон звякнул; Йона открыл письмо и стал рассматривать изображение дома Ульрики. Красный фасад с горизонтальными панелями, белые наличники на окнах, дерево потрескалось, краска облезла. В окне угадывался профиль молодой женщины.
Йона увеличил изображение. Плохое разрешение все же позволило ему рассмотреть черты лица и тусклое световое пятно на кончике носа. Может быть, Кофоэд прав и это Мия. Не исключено, что они ее нашли. Йона вернулся в кабинет и прервал Ларса Тамма.
— Послушайте, что я скажу. Я попросил Томми Кофоэда понаблюдать за домом Ульрики, и…
— И почему меня это не удивляет? — проворчала Марго.
— …и он только что прислал мне вот это изображение.
Йона протянул Марго телефон.
— Кто это? — Марго надела очки.
Арон встал у нее за спиной, потянулся к телефону и заметил:
— Эта девушка может оказаться Мией Андерсон. Очень похожа.
— Отдадим фотографию техникам, — сказал Йона. — Но если это действительно Мия, то она там пробудет недолго. Дом Ульрики — просто перевалочный пункт.
— Его нужно штурмовать немедленно, — сказал Арон.
— Штурм я должна сначала обсудить с отделом разведки и СЭПО, — заметила Марго.
— Обсудить, — взвинченно повторил Арон. — Тогда сама приезжай перерезать трос, когда мы найдем Мию изувеченной…
— Потише, — перебила Марго и встала. — Я понимаю, насколько все серьезно, и очень нервничаю. Я не хочу, чтобы девушки погибали и дальше. Но если мы решимся брать дом, штурм должен пройти как надо.
— Да, давайте сидеть и ждать…
— Когда я сказала, что надо сидеть и ждать? Мы не будем ждать, — резко проговорила Марго и провела по губам тыльной стороной ладони. — Йона, что думаешь? Как нам быть?
— Вызываем сюда команду и одновременно готовимся к штурму.
— Ладно, так и сделаем, — решилась Марго. — Садитесь в машину и поезжайте туда. А я пока поговорю со штурмовой бригадой.
48
Йона застегнул серую ветровку, под которой уже был бронежилет, и положил «кольт-комбат» в пухлый конверт с логотипом UPS.
Арон сидел на штабеле грузовых паллет, нервно постукивая по ним ногой.
Часы показывали восемь минут двенадцатого, и небо уже потемнело.
В полутьме, царившей на пологой парковке возле «Электрокомпании Сёдертелье», стояли три машины.
Марго Сильверман, упирая на так называемые особые обстоятельства, все же добилась того, что на место выслали отряд спецназа, хотя техники Бюро еще не подтвердили, что девушка, которую сфотографировал Кофоэд, действительно Мия Андерсон.
Двое из девяти бойцов спецгруппы уже прибыли и теперь ждали за ржавым пикапом, по борту которого тянулась надпись «Компания Франсен: слесари и водопроводчики».
Бойцы, Бруно и Моррис, ростом почти с Йону, были одеты в синие рабочие штаны и флисовые толстовки.
У бритоголового Бруно росла светлая борода.
У Морриса — коротко стриженного, темноволосого, с пылающими щеками — свисал с шеи на цепочке крестик.
Йона проводил короткое совещание, то и дело связываясь с Марго и командным пунктом.
Оценить ситуацию было трудно.
В доме не засекли никого, кроме Ульрики и той девушки, но дом большой, а наблюдать за ним можно только с одной стороны.
— Наша главная цель — вывести из дома девушку, она, по всей вероятности, Мия Андерсон, — говорил Йона. — Наша вторая задача — арестовать Примуса, если он в доме, и доставить его на допрос.
Между машинами на пологой асфальтовой площадке было темно, но поодаль, на зеленоватом фасаде, светилась лампа под цинковым колпаком.
Все четверо сгрудились в маленьком круге света под лампой и изучали карту.
Йона перечислил основные моменты штурма, обозначил пути наступления, пункты сбора и места, где будут ждать машины скорой помощи.
Он положил поверх карты план дома и показал входную дверь, прихожую и комнаты первого этажа.
— С лестницей будут проблемы, — заметил Моррис.
— Да, она узкая, но вам все же придется подниматься вдвоем.
— Ясно, — сказал Бруно и почесал светлую бороду.
Они ждали, когда прибудут остальные семеро бойцов бригады. Трое из них, вооруженные снайперскими винтовками, займут стратегически важные места рядом с домом, а остальные разделятся на боевые пары и одновременно проверят комнаты.
Арон уронил телефон, и тот со стуком упал на асфальт рядом со штабелем паллет. Арон быстро подобрал его, проверил, цел ли экран.
Моррис убедился, что в магазине автомата все пули с цельнометаллической оболочкой, и достал из спортивной сумки прицел.
— Черт, — буркнул он, поворачивая линзу к свету. — Какая-то хрень пристала.
— Дай посмотреть, — попросил Бруно.
— Что-то липкое.
— Может, это курить можно? — предложил Бруно.
Оба любили пошутить над тем, какую жизнь вел Моррис, прежде чем взял себя в руки и стал полицейским. Когда у него не было травы, он пытался курить все, от банановой кожуры до мухоморов, а однажды смешал тертый мускатный орех с уайт-спиритом и высушил смесь в духовке.
Йона достал из конверта и раздал бойцам фотографии Мии Андерсон, Примуса, Ульрики Бенгтсон и ее мужа, Стефана Николича.
— Николич вооружен и очень опасен… мы его засекли, когда полиция в прошлом году расследовала убийство одного из наших коллег, полицейского застрелили в постели.
— Николич — мой, — сказал Моррис.
— У них большой запас тяжелого оружия, — продолжил Йона и достал из кармана зажужжавший телефон. — Я должен ответить, это Кофоэд.
В трубке заскрежетало, и Кофоэд выдохнул в микрофон.
— Слышишь меня? — вполголоса спросил он. — К дому подъехала машина. Только что. Фургон с черными окнами, он остановился на подъездной дороге и просто стоит там… У меня место не очень удачное, не видно, вышел кто из машины или нет и что там происходит.
— Оставайся на месте, — сказал Йона и нажал «отбой».
— Что он сказал? — спросил Арон.
— К дому подъехал фургон. Наверное, Мию хотят увезти.
Йона снова связался с командным пунктом.
Докладывая новые данные, он заметил, что спецназовцы о чем-то напряженно перешептываются.
Глаза у Морриса блестели, щеки и уши покраснели. Он сдул сор с планки Пикатинни и закрепил прицел.
Свет цинковой лампы косо падал на плечи и спину Бруно. Арон сунул под верхнюю губу пакетик снюса.
— Марго хочет, чтобы мы начали штурм немедленно, — заговорил Йона.
— Остальные бойцы скоро прибудут, — сказал Моррис.
— Знаю. Но штаб считает — есть риск, что Мию Андерсон увезут в фургоне… посты на дорогах еще не выставили, а погоня за машиной никому не нужна.
— Вот же… — вздохнул Моррис.
— Нам приказано начать штурм немедленно, — повторил Йона.
— Ладно, мать его. — Бруно успокаивающе поглядел на Морриса.
— Мы с Ароном заходим в дом через дверь. Вы блокируете машиной выезд и даете нам сто двадцать секунд, а потом заходите следом за нами. Обходимся без светошумовых гранат, переговариваемся тихо, и приготовьтесь к ответному огню.
— Группа будет здесь через двадцать минут, — уперся Моррис.
— Нет у нас двадцати минут, — громко заговорил Арон. — Дадим им увезти девчонку, а потом через пару лет найдем ее повешенной, да?
— Начинаем без промедления, точка. — Йона протянул Арону беспроводной наушник-пуговку. — Убедитесь, что слышите меня и что рации в режиме прямой связи.
Держа в руке конверт, Йона зашагал в сторону Бергсгатан, Арон последовал за ним.
— У тебя «зиг-зауэр»?
— Был, когда я проверял в последний раз.
— Когда войдем, держи его так, чтобы не было видно.
Оба спецназовца смотрели, как они исчезают в темноте, чтобы потом появиться в свете дальнего фонаря.
Моррис нервно потоптался, оперся руками о зеленоватую стену и сделал несколько глубоких вдохов.
— I smoke two joins before I smoke two joints, — сказал Бруно.
— And then I smoke two more
[6], — без улыбки ответил Моррис.
— Все будет нормально, — вполголоса сказал Бруно.
— Я знаю. — Моррис поцеловал крест.
— Стер ту гадость с прицела?
— Да он мне все равно не понадобится.
Оба сложили спортивные сумки с оружием в открытый кузов пикапа, сели в машину и задом выехали с парковки.
49
Йона и Арон в молчании повернули налево и стали подниматься дальше, к вершине холма. На склонах проступали очертания вилл, построенных в начале прошлого века. Кое-где горели окна, свет уличных фонарей отражался в брусчатке.
— Когда ты в последний раз был в тире? — спросил Йона, перешагивая лежащий электросамокат.
— Разучиться стрелять невозможно, — сухо ответил Арон.
Они наискось пересекли улицу и оказались в тесном проулке с потрескавшимся асфальтом.
За невысокой скальной стеной на крутом склоне виднелся дом Ульрики Бенгтсон. Островерхие крыши тянулись к черному небу.
Йона представил себе фотографию Ульрики. Высокая женщина лет шестидесяти, светлые волосы, бровь с пирсингом, руки в татуировках. Похожа на своего брата Примуса — у обоих узкие лица и рты, в которых зубов как будто больше, чем положено.
Йона с Ароном прошли мимо последнего фонаря с прикрученной к нему самодельной баскетбольной корзиной. Тени перед обоими удлинялись и сливались с темнотой.
В тишине слышалось только, как похрустывают камешки под подошвами.
Под навесом стояли два зеленых мусорных бака, а у ворот висела ржавая табличка «Zoo & Tattoo».
На круто уходящей вверх подъездной дорожке стоял черный фургон.
Слабо светилось окно спальни на втором этаже.
Йона подошел к фургону и постучал в черное окошко. Арон встал у задней двери, достал из кобуры пистолет, снял его с предохранителя. Руку с пистолетом он прижал к себе, чтобы скрыть оружие. Йона постучал еще раз, обошел машину и заглянул в лобовое окно.
— Никого.
Арон снова поставил пистолет на предохранитель и последовал за Йоной по каменной лестнице, ведущей к дому. Он чувствовал, как пот струится по щекам.
Двигались ветки деревьев, росших у соседского дома, отчего свет в окне тревожно мигал.
Сердце у Арона билось тяжко и быстро, в висках стучало, и странно напрягались челюсти.
Он помнил, как происходили тренировки на стрельбище, но ему никогда еще не случалось участвовать в экстренном штурме вроде этого.
Йона взглянул на окно спальни на втором этаже и краем глаза уловил движение — как будто лоскут черной материи упал с потолка на пол.
По длинной лестнице они поднялись к веранде под балконом. Йона нажал на ручку и потянул дверь.
— Заперто, — прошептал Арон.
Йона снял черный рюкзак, достал пистолет-отмычку, ввел острие в замочную скважину и стал нажимать спусковой крючок, пока штифты не ослабли; тогда он ввел в замок L-образную пластину и отпер дверь.
Приоткрыв ее на пять сантиметров, Йона заглянул в темную прихожую, убрал отмычку в рюкзак, достал полотенце и болторез. Расстелив полотенце в проеме на полу, он перекусил дверную цепочку.
Звенья цепи бесшумно упали на полотенце.
— Заходим, — сказал Йона в рацию.
Достав из конверта пистолет, он снял его с предохранителя, оставил рюкзак на площадке у двери и вошел.
Оба перешагнули через красные байкерские ботинки и двинулись по узкой прихожей. В конце прихожей была лестница, ведущая на верхний этаж; виднелся дверной проем бильярдной.
Послышалось воркование, потом издалека донеслась птичья песня.
Йона проверил углы, где могли бы прятаться люди с оружием, и сделал Арону знак следовать за ним слева.
Глаза понемногу привыкали к темноте.
Арон, сморгнув, посмотрел сквозь вертикальные рейки на верхний этаж.
Продолжая двигаться вперед, Йона навел пистолет на темную одежду, висевшую на вбитых в стену крючках.
Половицы покрывал слой птичьего пуха и летучей пыли.
Арон присел на корточки и прицелился в темное пространство под лестницей; оттуда донесся тихий скребущий звук.
Рука с пистолетом задрожала.
Под лестницей что-то слабо поблескивало.
Арону почудилось, что там кто-то медленно пошевелился, и он передвинул палец со скобы на спусковой крючок.
Когда из темноты, хлопая крыльями, вылетела большая черная птица, Арон едва не задохнулся от неожиданности. Птица описала круг возле темной лампы под потолком, с шумом ударилась о стену, развернулась и улетела к соседней комнате.
Арон, держа пистолет дулом в пол, поднялся, пытаясь собраться и успокоить дыхание.
Еще немного, и он разрядил бы пистолет.
Йона, держа на прицеле дверь, взглянул на него.
Какие-то маленькие птички с шумом пролетели по прихожей и устремились наверх.
— Это еще что за..? — прошептал Арон, вытирая стекавший в глаза пот.
— Соберись.
Арон кивнул, навел пистолет на дверной проем и двинулся вперед. Скрипнули половицы.
На бюро лежало несколько торцовых ключей.
Йона сделал Арону знак держаться левой стены.
Из темной бильярдной перед ними доносилось воркование.
Когда Йона докладывал, что они с Ароном входят в дом, Бруно и Моррис как раз поворачивали на Биггместаренгатан. Ржавый пикап со скрежетом проехал вперед и остановился перед мусорными баками наискось, перегородив проход.
— Не нравится мне это, совсем не нравится, — сказал Моррис.
— Работа у нас такая. — Бруно проглотил комок в горле.
— Ну и что? Мы не сможем проверить и верхний этаж, и кухню, если не разделимся…
— Спокойно, — призвал Бруно. — Йона, ясное дело, хочет, чтобы мы его прикрыли, когда он будет в доме. Для начала проверим верхний этаж, по-другому никак. Проверим комнату за комнатой и будем двигаться назад, держа дом под контролем.
— Да понимаю. Я только хотел дождаться остальной группы.
— Все, прошли сто двадцать секунд.
Моррис попытался улыбнуться, сделал вид, что затягивается, и вылез из машины.
Оба медленно прошли мимо мусорных баков и поднялись по склону к дому. Убедившись, что их не видно из окон, они поставили сумки на садовую дорожку, быстро надели шлемы и достали свои «хеклеры-и-кохи», после чего молча подбежали к дому и стали подниматься по лестнице, к двери.
Бруно поправил наушник, открыл дверь и навел оружие на темные ступеньки. Моррис проверил стену с висящей на крючках одеждой и проем двери, ведущей в гостиную.
В доме царили тишина и спокойствие.
Бруно, не закрывая входную дверь, ждал, когда Моррис проверит пространство под лестницей.
Птичий помет стекал по столбикам лестницы, смешивался с пухом и слоями собирался на краях ступенек.
Бруно с удивлением поковырял дулом автомата застывшую смесь, и на пол посыпались сухие крошки.
— Можно попробовать смешать вот это с уайт-спиритом и покурить, — тихо заметил Моррис.
Он опустился на колени, навел оружие в темноту под лестницей и пожалел, что не прикрутил к винтовке фонарик.
50
На окнах висели затемняющие шторы, и по просторной комнате разливался серый полумрак.
Птицы дремали на бильярдном столе, щебетали под потолком.
Йона и Арон шли медленно, на расстоянии четырех метров друг от друга.
Тихо поскрипывали половицы.
Йона осторожно прошел вперед, взглянул на Арона и присел, чтобы заглянуть под бильярдный стол.
На недавних стрельбах Йона заметил, что у его пистолета проблемы с подачей патронов. Придя домой, он сменил пружину, чтобы не рисковать — во время стрельбы оружие могло заклинить, — но пристрелять пистолет после этого еще не успел.
Йона проверил левую стену гостиной. Вошел Арон.
В воздух взвивались мелкие перья и пыль.
Йона отметил, что Арон не отрываясь смотрит на желтого попугая, который уцепился за темную люстру на потолке.
Задерживать взгляд на деталях опасно.
Арон протянул левую руку и подхватил пушинку с борта бильярдного стола.
Где-то в глубине светилась лампа.
Оба прошли мимо изразцовой печи.
Шелуха от семечек кучами лежала на полу и небольшими валами собиралась под стеной, смешанная с перьями и пометом.
— Здесь кто-то играл в пейнтбол, — пробормотал Арон.
По сервировочной тележке расхаживал между винных бутылок, графинов и стаканов зеленый попугай.
Проверяя места, откуда их могли бы обстрелять, Арон чувствовал, что внутри у него, как дурнота, нарастает страх смерти.
Он смотрел на Йону — тот мягко двигался у самой стены, и пистолет был безукоризненно прямо нацелен на коридор.
Лакированные половицы скрипнули под их тяжестью, и настала тишина — оба шагнули на зеленый ковер коридора.
Заметив, как колыхнулась штора на окне, Йона понял, что Бруно и Моррис закрыли за собой входную дверь.
— Проверьте кухню и черный ход, — распорядился он в микрофон и указал на спальню, где Томми в последний раз видел девушку.
Оба двигались медленно, чтобы не встревожить птиц.
Йона знаком велел Арону держаться позади него, чуть сбоку.
Арон стер пот, собравшийся над губой. Надо держать под прицелом дверь ванной-прачечной, пока Йона проверяет спальню.
По коридору пролетела птичка.
Йона протянул руку и толкнул дверь. Войдя, он быстро навел пистолет на правый угол, потом на левый.
На потолке, над двуспальной кроватью из лакированной сосны, было закреплено огромное зеркало. Голубые волнистые попугайчики сидели на карнизе для штор.
На ночном столике лежал использованный презерватив.
Девушки здесь нет, если только она не прячется в каком-нибудь из платяных шкафов, выстроившихся у правой стены.
Йона оглянулся, увидел в коридоре бледное лицо Арона и подождал, пока тот займет позицию.
Подходить к ванной близко не надо, пусть просто переместится к противоположной стене коридора.
В бильярдной тревожно-пронзительно заверещал попугай.
Встретившись с Йоной взглядом, Арон кивнул и встал напротив двери прачечной.
Где-то справа горел свет.
В сером пластиковом покрытии пола виднелась фибергласовая вставка, под которой тянулись шланги стиральной машины и сушилки.
У другой стены помещалась душевая кабина с запотевшими прозрачными стенками.
Арон сделал шаг в сторону — и не смог оторвать взгляда от зеркала в изящной позолоченной раме.
Мимо душевой кабины величаво пролетел белый какаду.
Сердце у Арона вдруг забилось так, что стало больно в ушах.
В зеркале отражалась женщина, лежавшая на кушетке слева от двери. Она еще не заметила, что он здесь. Ночная сорочка задралась до груди, обнажив ноги и живот. Женщина лежала, скрестив лодыжки.
Живот медленно поднимался и опускался в такт дыханию.
Арон, не спуская с женщины взгляда, сделал знак Йоне. Бритый венерин бугорок покраснел — женщине совсем недавно сделали татуировку в виде колибри.
В пластиковых стенках душевой кабины что-то тихо стукнуло.
Йона, продолжая целиться в сторону платяных шкафов, обернулся и увидел, как Арон шагнул в прачечную, не убедившись, что справа от двери все безопасно.
От внезапного сквозняка над полом взвились перья и пыль.
— Арон, стой…
Нож вонзился в шею Арону сбоку, прямо под ухом. Лезвие тут же выдернули, и из раны брызнул фонтан крови.
Арона отбросило назад, и он кашлянул с каким-то сырым звуком.
Послышался смешок, упала, кажется, табуретка, простучали и стихли чьи-то быстрые шаги.
Йона бросился в ванную, быстро нацелил пистолет на стены.
От него, выставив перед собой нож, попятилась высокая женщина лет шестидесяти.
Женщина ударилась о стенку душевой и пятилась дальше, пока не уперлась в стену.
Кто-то выбежал из прачечной через другую дверь и бросился по направлению к прихожей.
Держа женщину на мушке, Йона быстро оглядел пустую койку и столик с красками для татуировки.
Он запросил медицинский вертолет, несколько раз повторив, что напарник тяжело ранен.
Арон сидел на табурете, опустив пистолет в пол и кашляя кровью на грудь.
Желая на что-нибудь опереться, он опрокинул коробку со стиральным порошком, и из нее просыпалась белая струйка.
Сжимая нож обеими руками, женщина быстро переводила взгляд с Йоны на Арона. Когда Арон вошел, она, вероятно, пряталась в душевой кабине.
— Полиция, — вполголоса сказал Йона. — Положите нож на пол.
Женщина замотала головой, и Йона успокаивающим жестом поднял руку. Женщина, мелко дыша, пыталась сомкнуть губы на кривых зубах.
— Ульрика, послушайте меня. — Йона сделал шаг вперед. — Мне надо знать, сколько человек сейчас в доме. Тогда никто не пострадает.
— А?
— Положите нож на пол.
— Простите, — пробормотала женщина и растерянно опустила нож.
— Сколько человек сейчас…
Женщина сделала косой выпад снизу вверх, целясь Йоне в бок, бросок был неожиданным и сильным. Йона увернулся, увидев, как лезвие, пролетая блестящей стрелой, наискось рассекает ветровку.
Левой рукой он схватил женщину за запястье, ударил ее рукоятью пистолета по ключице, сделал подсечку, и женщина завалилась назад.
51
Сначала Моррис проверил бильярдную. Бруно следовал за ним, к дверному проему кухни.
Еще немного, и у него совсем пересохнет во рту.
Они проверят на безопасность кухню, не прерывая наблюдения за коридором.
Моррис держал автомат наизготовку. Палец на спусковом крючке, красная точка в прицеле наведена на мишень.
Какие-то птицы взлетели с пола и унеслись в прихожую.
По рации шел обмен короткими командами.
Бойцы услышали, что Йона запросил медицинский вертолет.
Арон тяжело ранен.
Оба быстро проверили углы слева и справа — там мог затаиться человек с оружием — и Моррис шагнул в просторную кухню с темно-серым плиточным полом.
Белая посудомоечная машина стояла с открытым люком.
В керамическом горшочке у плиты — кухонные лопатки из черного пластика.
Две белые птички, сидя на разделочном столе, клевали хлебные крошки.
Бруно взглянул на Морриса через дверной проем, сделал ему знак подождать, двигаться осторожно.
На лампе, висевшей над обеденным столом, раскачивался вверх-вниз серый попугай с красным хвостом.
С другого конца дома донеслись глухие удары. Громко закричала женщина, и в следующую секунду в наушнике снова зазвучал голос Йоны Линны:
— В доме двое тяжело вооруженных мужчин. Повторяю: в доме…
Из гостиной донесся грохот, и в следующую секунду их пикап, стоявший перед домом, взлетел на воздух.
Взрывная волна ударила в горло, со звоном посыпалось оконное стекло.
Птицы заметались по кухне.
Сад осветился.
Кузов, ломая ветки деревьев, обрушился на соседскую лужайку.
На дорожку посыпались обломки жести и детали мотора.
Колесо со стуком приземлилось на склон, отскочило, покатилось.
Мотор упал на крышу фургона.
В воздухе повисла туча дыма и пыли.
На подъездной дорожке не осталось ничего, кроме воронки и автомобильной дверцы.
Моррис, сосредоточенно дыша, двигался по кухне. Кончики пальцев похолодели от адреналина.
Взрыв он увидел мельком, через окно, но понял, что человек с гранатометом находится где-то в доме.
Дверь в гостиную была на несколько сантиметров приоткрыта.
Крупные попугаи расселись по местам. Канарейки продолжали с шумом носиться по кухне. В наушнике зазвучал голос Йоны:
— Я должен вытащить Арона. Обеспечьте проход.
Моррис знаком показал Бруно: человек с гранатометом, скорее всего, в гостиной, надо форсировать дверь.
Бруно отрицательно покачал головой и жестом велел Моррису встать в укрытие, держать дверь под прицелом и ждать.
Моррис облизал губы и все-таки осторожно шагнул вперед.
Темнота в гостиной словно бы пульсировала.
Когда он приблизился, птицы встревоженно заметались над холодильником.
Моррис снова сказал себе: человека с гранатометом надо обезвредить, иначе он откроет стрельбу по медицинскому вертолету.