— Свернул не туда? — спросила я, выглядывая из машины и озираясь по сторонам.

— Нет, был только один поворот.

— Возможно, мы свернули слишком рано и надо проехать дальше?

— Скалли, это — то самое место.

Малдер заглушил мотор и вышел из машины. Я последовала за ним.

— Смотри, даже след на земле от наших колёс остался, — указал он.

— Тогда где отель? — спросила я, возвращаясь к машине.

Малдер опять сел за руль, но не стал заводить мотор. После минутного раздумья он произнес:

— У меня есть теория, но, боюсь, она тебе не понравится, — я улыбнулась и махнула рукой в знак того, чтобы он продолжал. — Ты слышала что-нибудь о хрономиражах? Заблудившиеся во времени миражи — не редкое явление. Причем временной переход может быть как из прошлого в настоящее, так и из будущего в настоящее. И даже не исключены «пространственные переходы».

— Я знаю, что такое хрономираж, Малдер, — перебила я. — Не так давно читала о бое возле замка Франко-Кастелло на острове Крит. В свое время это сражение очень напугало немецких оккупантов. В середине лета на рассвете появился мираж в форме сотен людей, сражающихся в битве. При этом были отчетливо слышны звон оружия и крики солдат. Много лет назад на этом месте действительно было сражение между греками и турками. Но, Малдер, это именно мираж, его нельзя потрогать, почувствовать. Лишь увидеть и услышать что-то нечеткое! От этого и название — мираж — оптическое явление в атмосфере: отражение света границей между резко различными по плотности слоями воздуха. Объясняется это явление наличием в воздухе «стоячих» паров воды. Но мы находились в настоящем отеле. Не в мираже!

— Были случаи, когда люди не только видели и слышали хрономираж, но и осязали его, — сказал Малдер задумчиво, и я вовремя опомнилась и одернула себя, чтобы не закатить глаза. — И даже «проживали». Еще в начале своей работы над Секретными материалами я нашел сведения о том, что одна жительница Англии в начале 20 века отправилась на велосипеде к своей подруге. В дороге ее застал дождь и ей ничего не оставалось, как свернуть с пути и попросить укрыться от ненастной погоды в ближайшем доме. Хозяин оказался гостеприимным, но молчаливым. В доме его так же было удивительно тихо. Не было слышно даже бури, разыгравшейся снаружи. Позже, когда дама приехала к своей подруге и встретила там своих насквозь промокших друзей, она очень удивилась, когда услышала, что дома, в котором она укрылась от дождя, попросту нет. И действительно, когда эта женщина вернулась на то место позже, то нашла там лишь каменные развалины.

— Никаких доказательств, Малдер, — парировала я. — Это могли быть всего лишь галлюцинации.

— Хочешь сказать, что у нас тоже были галлюцинации?

Я, конечно, не исключала такой возможности, потому что ночью мы явно были не совсем в своем уме. Но ведь когда мы приехали в гостиницу, я была абсолютно трезва, хоть и зла до чертиков. Я молча наблюдала за напарником, который теперь был поглощен размышлениями. К чему затевать старый спор, когда никто из нас даже не знал точно, что произошло?

Малдер рассеянно засунул руки в карман, и вдруг его лицо осветилось. Он вынул правую руку и я увидела, что он держит кольцо. То самое кольцо, которое лежало на столе в кухне, то самое, о котором рассказывал Клод.

— Как оно оказалось у тебя? — спросила я, запинаясь.

— Иногда вещи живут своей собственной жизнью и находятся там, где должны быть, — процитировал Малдер слова дворецкого.

Я забрала кольцо и внимательно осмотрела его. Действительно, то самое кольцо, которое я нашла у Клода. Тогда, на кухне, оно словно заворожило меня своей красотой.

— Это кольцо из отеля, — констатировала я со вздохом.

— Значит, все же нашлись свидетели хрономиража, у которых появились доказательства?

— Но почему отель исчез, а кольцо нет?

Малдер пожал плечами.

— Понятия не имею. Но мы явно делаем успехи. Я потратил раз в пять меньше времени, чтобы ты согласилась с моей идеей. Уверен, что еще день назад мне бы понадобилось его намного больше. Может, следовало признаться в своих чувствах раньше, тогда бы мы чаще приходили к соглашению в рабочих вопросах?

— Я не говорила, что согласна с твоей теорией, Малдер, — усмехнулась я. — И на твоем месте я бы не рассчитывала на быстрое согласие.

Он состроил наигранно разочарованную гримасу:

— Я не знаю, почему кольцо осталось и как оно попало ко мне. Но думаю, это знак.

Я еще раз поднесла кольцо поближе и осмотрела внутреннюю часть.

— Нет, Малдер, я думаю, это судьба.

Он вопросительно посмотрел на меня:

— Судьба? Не думал, что ты фаталистка.

— Я не фаталистка. Смотри.

Я протянула ему кольцо. Он, сощурившись, посмотрел на него и так же, как я несколько секунд назад, увидел выгравированную надпись на внутренней стороне кольца, которая гласила: «ЭТО СУДЬБА».

Малдер взял мою левую руку и надел кольцо на безымянный палец. «Идеально», — подумала я.

— Определенно судьба, — прошептал он.

Никогда бы не подумала, что Малдер может быть таким романтиком. Но, видимо, я ошибалась. Однако, насколько бы романтичным и милым ни был этот жест, моя рациональная сторона не дремала.

— А ты не подумал, что его придется вернуть хозяевам? — спросила я осторожно.

— Ты видишь кого-то, кому мы можем его вернуть?

— И ты не захочешь приложить его как улику к очередному секретному материалу? — подшутила я.

— Скалли, оно там, где должно быть, — твердо ответил он и поцеловал мою руку.

— Давай возвращаться домой, — предложила я, быстро меняя тему. — Мы все равно больше здесь ничего не обнаружим.

Поведение Малдера было настолько удивительным и непривычным, что я изо всех сил пыталась удержаться от слез, вызванных всплеском эндорфинов.

Малдер завел машину, и мы направились в сторону Вашингтона.

— Знаешь, Скалли, — снова заговорил Малдер, — если бы ты не смыла рисунок, мы бы могли заснять мое творение и подшить фотографию к делу.

— Да, это, бесспорно, веское доказательство, но не хрономиража, а виртуозности твоих шаловливых рук, Малдер! — я не могла сдержать смех. — Кстати говоря, я не успела смыть надпись на моем бедре.

— Правда? Ты разрешаешь мне сфотографировать ее и приобщить как улику к файлу под грифом икс?

— Ни единого шанса, Малдер! — воскликнула я. — Хотя… Если ты хорошо попросишь, то я разрешу сделать фотографию. Но только для личного пользования!

Эпилог

Неделю спустя

Малдер проснулся. Потянувшись, перевернулся на бок и вслепую ощупал еще теплую подушку рядом с собой. Агент открыл глаза, приподнялся на локте и поглядел на часы, стоявшие на комоде Скалли. Половина восьмого.

Малдер вздохнул, встал и, натянув штаны, направился на кухню, из которой доносился запах свежесваренного кофе. Он несколько секунд стоял в дверном проеме, наблюдая, как Скалли, стоявшая к нему спиной, разливает кофе по чашкам и мажет тосты арахисовым маслом. Малдер вздрогнул, когда она внезапно произнесла:

— Дыру проглядишь.

Он улыбнулся.

— Думал, не заметишь.

Скалли повернулась, широкая улыбка озаряла ее лицо.

— Иногда мне кажется, что я могу чувствовать твое присутствие даже за десятки километров. И уж точно знаю, когда ты следишь за мной исподтишка.

Малдер подошел к Скалли и, обняв ее за плечи, нагнулся и поцеловал в губы. В этот момент раздался стук в дверь. Скалли выскользнула из объятий напарника и пошла открывать.

Малдер сел, но не успел даже откусить тост, как вернулась Скалли, держа подмышкой пару газет и журнал.

— Странно, — сказала она, морща лоб, и садясь за стол, — я не выписываю этот журнал.

С этими словами она положила на стол «National Geographic Traveler». Малдер взял издание и открыл оглавление.

— А это еще более странно, — произнес он задумчиво, протянул журнал напарнице и указал на один из пунктов оглавления, обведенный красным маркером. Скалли взглянула с удивлением на то, что, по мнению какого-то тайного информатора, заслуживало их внимания и прочитала вслух:

— Дворец Жозефины. Хм… Интересно, что такого важного в этом дворце? — спросила Скалли, отрывая взгляд от журнала. Малдер открыл нужную страницу и начал читать. Его глаза тут же расширились, а рот приоткрылся от удивления. Через минуту он протянул журнал Скалли и произнес только одно:

— Невероятно.

Скалли погрузилась в чтение.

Это была небольшая рекламная заметка для туристов, путешествующих по Франции:


«Приглашаем Вас посетить дворец Жозефины — Мальмезон. Мы надеемся, что эта экскурсия произведет на Вас незабываемое впечатление и поможет ближе познакомиться с жизнью и судьбой одной из великих женщин Франции начала XIX века и самой большой любовью всей жизни Наполеона Бонапарта.
Длительность экскурсии: 4 часа.
Историческая справка:
В живописном парижском пригороде Рюэль-Мальмезон находится уникальный памятник наполеоновской эпохи. Это небольшой и очень уютный замок, который купила Жозефина Бонапарт в 1799 году и в котором прожила до конца своих дней. Она увлекалась выращиванием экзотических растений и коллекционированием произведений искусств, для чего в Мальмезоне были построены оранжерея и галерея.
Дворец Мальмезон выстроен в 1610, и достраивался вплоть до 1686. Назван в честь местности, в которой находится. В X веке норманны, грабившие поселения и города по Сене, свозили сюда свою добычу. Откуда и название: Мальмезон — дурной дом.
Дворец переходил от одного владельца к другому, и теперь вместе с близлежащим замком Буа-Прео Мальмезон образует музей наполеоновской эпохи, который был открыт в 1906. Последняя его реставрация закончилась в 1992 году. В салонах, реконструированных в стиле Первой империи, восстановлена обстановка начала XIX в., экспонируются портреты, предметы обихода императорской фамилии и другие памятные вещи.
Замок открыт для посещения с мая по июль ежедневно с 10:00 до 17:00, с августа по май с 10:00 до 17:00, в будние дни — перерыв с 12:00 до 13:30; выходной — вторник».


Внизу страницы Скалли увидела фотографию дворца и посмотрела на Малдера широко распахнутыми глазами.

— Этого не может быть, — вымолвила она полушепотом. — Тот самый…

Малдер пожал плечами:

— Почему нет, Скалли? Мы видели и более странные вещи.

Скалли отодвинула журнал и откинулась на спинку стула. Потом вдруг она вскочила и помчалась к книжной полке.

— Вот почему мне показалось знакомым это название — Мальмезон, — прокричала она из комнаты. Малдер направился за ней.

Скалли достала одну из многочисленных книг из серии «ЖЗЛ» и, быстро пролистав ее, открыла на сто тридцать пятой странице.

— Смотри, — она передала книгу Малдеру. Тот с интересом посмотрел на обложку, на которой было написано: «Жан Тюлар. Наполеон, или Миф о „спасителе“». Агент прочитал открытую Скалли страницу и захлопнул книгу.

— Значит, Наполеон подарил Жозефине кольцо с сапфирами и гравировкой на внутренней стороне: «Это судьба»… — глубокомысленно произнес он. — Просто невероятно, Скалли.

— Этого не может быть, — повторила Дана, будто пытаясь убедить саму себя.

Малдер поставил книгу на полку и, взяв Скалли за руку, повел на кухню. Усадив ее на стул, он присел перед ней на одно колено.

— Иногда невероятное — возможно, — сказал он, прикоснувшись к кольцу на пальце Скалли. — Я не знаю, как и почему. Но уверен, что это не было случайным стечением обстоятельств, что мы оказались в том месте именно в момент появления хрономиража.

Скалли хмыкнула и улыбнулась:

— Вы говорите, что это была судьба, агент Малдер?

Он поцеловал ее ладонь и сказал уверенно:

— Определенно судьба, агент Скалли.

Конец