Юрген Снурен, Мария Вест

Потерянные в джунглях

Первая опубликованная книга-расследование о жутком исчезновении Крис Кремерс и Лисанн Фрон в панамских джунглях

Marja West and Jürgen Snoeren

Verloren in de Jungle



Иллюстрированное издание

Главный редактор Р. Фасхутдинов

Руководитель отдела Т. Решетник

Ответственный редактор Е. Виноградова

Редактор М. Кожевникова

Выпускающий редактор А. Краева

Художественный редактор П. Петров

Технический редактор М. Печковская

Компьютерная верстка И. Ковалева

Корректоры Н. Мартынов, О. Ковальчук



В оформлении переплета использованы элементы дизайна: Неrе / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: Vadim Almiev, Yganko / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com



© 2021 Marja West and Jürgen Snoeren

© Dutch copyrights: Unieboek Het Spectrum publishers

© International copyrights and film copyrights: Marja West and Jürgen Snoeren

© www.lostinthejungle-thebook.com



© Крузе М. А., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

* * *

Предисловие

Мария Вест и Юрген Снурен



В апреле 2014 года жители Нидерландов были потрясены новостью об исчезновении Крис Кремерс и Лисанн Фрон. Две молодые нидерландки, отдыхавшие в Панаме, не вернулись из похода. Поначалу панамское правительство и все остальные были уверены, что они вскоре найдутся. В конце концов, туристы часто теряются в джунглях, и в подавляющем большинстве случаев Национальная служба гражданской защиты Панамы Синапрок (Sinaproc) возвращает их домой целыми и невредимыми. Но шли дни, и надежды постепенно таяли. А к тому времени как пошла вторая неделя, большинство были уверены, что девушек уже нет в живых. После того как был обнаружен рюкзак Лисанн с ее личными вещами, начали появляться домыслы о том, что же могло случиться.

В фотокамере, найденной в рюкзаке, были обнаружены странные снимки, а после изучения звонков с мобильных телефонов выяснилось, что девушки несколько раз пытались дозвониться в нидерландскую и панамскую службы спасения. Также стало ясно, что спустя одиннадцать дней после исчезновения девушки все еще были живы. В то время район, в котором они пропали, все еще прочесывался спасателями. Одиннадцать дней, когда теплые дни переходили в холодные ночи, но помощь так и не пришла…

В апреле того же года расследование обстоятельств исчезновения Крис и Лисанн было передано полиции, и с тех пор оно рассматривалось как возможное преступление «против жизни и неприкосновенности личности». Предполагалось, что девушек могли похитить. Это дело было закреплено за прокурором Бетсайдой Питти Черруд. Через несколько дней после того как Черруд подключилась к расследованию, были обнаружены останки человеческих тел и часть одежды. Было установлено, что они принадлежали Крис и Лисанн.

Хотя достаточно быстро выяснилось, что девушки погибли, оставалось непонятным, что же произошло между 1 и 11 апреля — вторая дата считается последним днем, когда хотя бы одна из них предположительно была жива.

Ответы на многие вопросы так и не были получены, но в марте 2015 года появились газеты с заголовками, сообщавшими о заключении панамского правительства: с Крис и Лисанн произошел несчастный случай, во время похода они упали в реку и утонули. Для СМИ загадка была разгадана. Но ненадолго…



В 2016 году американец Джереми Крит и нидерландка Надетт де Виссер (оба занимались журналистскими расследованиями для издания The Daily Beast) написали статью об этом случае. Крит и де Виссер выяснили, что, несмотря на официальные заявления, Крис и Лисанн все же погибли при очень странных обстоятельствах: «Нам необходимо выяснить истинное положение вещей ради самих жертв, — Крит цитирует в одной из статей слова местного гида Плинио Монтенегро, — в конце концов, девушки заслуживают того, чтобы о них рассказали правдивую историю». Кажется, это мотивировало и самих журналистов на поиски правды. Крит, который сам съездил в Бокете, смог ярко изложить таинственные обстоятельства исчезновения. Они с де Виссер пришли к выводу, что это на самом деле был несчастный случай со смертельным исходом. Тем не менее их статья воскресила криминальную версию и породила ее обсуждение на разных форумах.

The Daily Beast прорастило первое семя, которое превратилось в эту книгу. Хотя прошло еще три года, прежде чем мы вернулись к этому делу после того, как Крит в более поздней статье поменял мнение и пришел к выводу, что возможно было совершено преступление.

Заинтригованные этой гипотезой, в последующие недели мы пытались найти в интернете дополнительную информацию. Так мы и обнаружили фильм на YouTube, в котором нидерландец из южной провинции Лимбург, Голландских гор, как он называл этот район, рассказывал о том, что обнаружил, анализируя фотографии, сделанные Крис и Лисанн. Посмотрев его фильм, мы погрузились в мир онлайн-расследований, форумов и обнаружили, что он был не единственным, кто искал ответы. Интернет-детективы беспрерывно работают практически в любом уголке мира, они стараются найти ответы на все загадки, и большинство из них без колебаний предполагают, что было совершено преступление.



В начале сентября 2019 года мы постоянно меняли мнение насчет этого события. Мы разговаривали со свидетелями, находили различные письма, обращались к картографу и специалисту по фотографиям, изучали оригинальные фотографии, проводили следственные эксперименты с камерой и рюкзаком, беседовали с частными детективами, следователями, журналистами, экспатами, экспертами-криминалистами, специалистом по выживанию, экспертом по поведению людей, заблудившихся в лесу, поведенческим психологом, а также другими опытными специалистами, спасателями, панамским лесником и, наконец, окружным прокурором, который в то время занимался этим делом.

Наши исследования закончились в начале весны 2021 года, после того как мы сверили все актуальные и менее распространенные теории со всеми фактами из полицейского досье.

И мы хотим, чтобы в этой книге читатель смог отправиться вместе с нами в журналистское расследование в поисках правды.

Часть 1

Танцуя под дождем

«Все, что я знаю, я узнал из газет, и это оправдывает мое невежество». Уилл Роджерс
Глава 1

Крис Кремерс и Лисанн Фрон



— Возможно, Крис еще жива.

Мы сидим в кабинете Дика Стеффенса. Стеффенс — бывший полицейский, который стал частным детективом. Он поддерживает связь с семьей Кремерс, передавшей ему результаты судебно-медицинской экспертизы.

— Результаты экспертизы, сделанной панамскими специалистами, показывают, что тазовая кость, предположительно принадлежащая Крис, была сварена, — продолжает он. — Невозможно выделить подлежащую идентификации ДНК из сваренной кости. Таким образом, нельзя с уверенностью утверждать, что кость принадлежит Крис. Именно это сказал мне Ханс Кремерс во время нашей первой встречи. Разумеется, позже я получил подтверждение этому у двух судмедэкспертов. Так что теоретически она до сих пор может быть жива.

Сегодня 18 октября 2019 года. Нам требуется немного времени, чтобы переварить эту информацию, но всего через несколько минут в наших головах возникают десятки вопросов. Неужели возможно, чтобы она до сих пор была жива? А если это так, то где она? Ведутся ли активные поиски девушки? Почему об этом ни разу не упоминалось в газетах?

— Все расследование надо проводить заново, с чистого листа, — продолжает Стеффенс, убежденный в том, что прокуратура Панамы допустила ошибки. — На найденных бюстгальтере и шортах Крис ДНК также не была обнаружена. Может, эти вещи стирали? Кроме того, фрагменты костей были найдены в районе вниз по течению реки, а рюкзак — вверх по течению, и это выглядит неправдоподобно.



По мнению Стеффенса, Крис и Лисанн не заблудились в джунглях и не умерли там, они погибли от рук преступников. Как говорит Стеффенс, его убежденность «отчасти основана на причине запроса о юридической помощи, направленного из Панамы в Нидерланды, в котором информация запрашивалась в связи с преступным „лишением свободы“». Он считает, что невозможно поверить в то, что от девушек осталось так мало. И еще: почему все вещи в рюкзаке Лисанн были так аккуратно сложены?

Подобные доводы и вопросы сподвигли нас на поиски правды о таинственном исчезновении Крис Кремерс и Лисанн Фрон.



Как мы вскоре выяснили, Стеффенс был не единственным, кто считал, что панамцы не справились с расследованием. Перейдем ненадолго на другую тему и вернемся в конец лета 2019 года, когда один из нас послал другому сообщение: «Ты уже видел это?»

«Это» — видео на YouTube, выложенное нидерландцем и озаглавленное: «Kris & Lisanne (2019): Photoshop Proof»[1]. Видео было размещено 14 апреля того года. Ролики о таинственном исчезновении уже появлялись на этом канале и раньше, в 2014 и 2016 годах, но «Photoshop Proof» был значительно длиннее двух предыдущих. Его создатель, Хуан Переа-и-Монсуве, написал под своим видео: «Я с ответственностью заявляю, что обрабатывал те фотографии, которые КРИС КРЕМЕРС и ЛИСАНН ФРОН сделали во время своего злополучного похода по тропе Эль-Пианиста, рядом с Бокете (Панама), 1 апреля 2014 года».

Ко всем фотографиям прилагались так называемые EXIF-данные или метаданные — техническая информация о фотоснимках, добавляемая камерой. Когда Панамские СМИ опубликовали несколько снимков, сделанных Лисанн, эти данные все еще были в сети. Нидерландец загрузил снимки и купил ту же фотокамеру, которая была у Лисанн, Canon Powershot XS270 HS, чтобы досконально ее изучить. Он был убежден в том, что данные показывали: фотографии обрабатывали в Windows Photo Viewer, более того, пропал снимок 0509 — за номером 0508 следовал 0510.



Его объяснения были специфическими, но их было легко понять, и они тоже поставили перед нами ряд вопросов. Насколько мы знали, есть только один способ полностью удалить фотографию: сделать это на компьютере.

Тремя годами ранее, в 2016 году, мы уже обсуждали создание книги, а теперь эта идея полностью овладела нами. Но прежде чем погрузиться глубже в дело и искать факты, мы захотели выяснить, кем были Крис и Лисанн и что удалось узнать за месяцы, прошедшие с их исчезновения. Мы искали в интернете газетные статьи и смотрели местные и зарубежные телепередачи, чтобы составить представление о двух молодых девушках из нидерландского города Амерсфорта и их путешествии.



На тех фотографиях рыжеватой блондинки Крис Кремерс, которые мы нашли в интернете, мы почти всегда видели ее широко улыбающейся: 21-летняя девушка явно наслаждалась жизнью. Она была средним ребенком из трех детей, у нее были старший и младший братья. Семья и друзья описывали ее как общительную и умную. Девушка с открытым характером, уверенная в своем окружении, театр и изобразительное искусство — были ее страстью, о которой она могла говорить часами. Но она также любила рок-музыку и такие группы, как Pearl Jam и Red Hot Chili Peppers. «С придурью», — как сказала о ней мать в одной из телепередач. Или, как говорят, прикольная. Крис была опытной путешественницей, она бывала в Перу с родителями.



Спортивная Лисанн была более замкнутой по сравнению с подругой. О ней говорили как о предусмотрительной, той, которая предпочитает покой и в больших компаниях чувствует себя не в своей тарелке. Ее старший брат, Мартейн, назвал сестру домоседкой, любившей проводить время с семьей, родители сказали, что их дочь была спокойной и чуткой. Вместе с такими словами, как «умная» и «вдохновляющая», фотографии рисовали образ 22-летней девушки, которая могла бы показаться менее уверенной в себе по сравнению с подругами, но была настоящей жемчужиной. Если Крис выбирала тяжелую музыку, то Лисанн склонялась к мелодиям Coldplay и нидерландского исполнителя Марко Борсато.

Харуки Мураками



Сжечь сарай

Летом 2013 года Крис получила диплом в области социологии и культуры в Университете прикладных наук Утрехта, а Лисанн окончила Университет прикладных наук Саксион в Девентере, где изучала прикладную психологию. Но они планировали дальнейшее обучение. В 2013/2014-м, во время академического отпуска, они на полную катушку наслаждались жизнью. На фотографиях в Facebook запечатлены победы в волейбольных матчах, волонтерская работа и, как и можно ожидать от подруг этого возраста, вечеринки и праздники. Они свидетельствуют о счастливом времени. Лисанн тщательно планировала их шестинедельную поездку в Панаму, а также свою жизнь после возвращения.

В общем, у нас создалось следующее впечатление: необщительная девушка, чувствовавшая поддержку своей более открытой подруги. Но явно не две девушки, известные своими необдуманными решениями.

Светлячок



Давным-давно, а если точнее – четырнадцать-пятнадцать лет назад – я жил в студенческом общежитии.«Было мне тогда восемнадцать, и я только поступил в институт. Токио я не знал вовсе и никогда не жил один, поэтому заботливые родители сами подыскали мне это жилье. Естественно, стоимость играла не последнюю роль: она оказалась на порядок ниже обычных расходов одиноких людей. Будь моя воля, снял бы квартиру да жил в свое удовольствие. Ко если вспомнить, во сколько обошлось поступление, прибавить ежемесячную плату за обучение и повседневные расходы, – тут уж не до выбора.

Крис и Лисанн познакомились за несколько лет до путешествия, когда обе работали в ресторане «In den Kleine Нар» в центре Амерсфорта, а осенью 2013 года они решили отправиться в Панаму вместе, чтобы отдыхать и заниматься волонтерской работой. В телевизионной программе Break Free компании BNN VARA отец Лисанн сказал, что сначала они решили поехать в Коста-Рику. И только когда это не получилось, у них возникла идея отправиться в Панаму.

Общага располагалась в Токио на холме с видом на центр города. Широкая территория окружена высоким бетонным забором. Сразу за ним по обеим сторонам возвышались ряды исполинских дзелькв – деревьям стукнуло по меньшей мере века полтора. Из-под них не было видно неба – его полностью скрывали зеленые кроны.

Родителям Лисанн было непросто отпустить ее, но они были рады тому, что она отправляется в такое интересное путешествие, они гордились ею. Они никогда не путешествовали всей семьей дальше Южной Германии.



Бетонная дорожка петляла, огибая деревья, затем опять выпрямлялась и пересекала внутренний двор. По обеим сторонам параллельно друг другу тянулись два трехэтажных корпуса из железобетона. Огромные здания. Из открытых окон играло радио. Занавески во всех комнатах – одинаково кремового цвета: не так заметно, что они выгорели давно и безнадежно.

Две недели уроков испанского языка и развлечений на райских островах Бокас-дель-Торо, у северного побережья Панамы, недалеко от границы с Коста-Рикой, а затем четыре недели волонтерства в любимом туристами Бокете — вот о чем мечтали Крис Кремерс и Лисанн Фрон. Туристическое агентство Het Andere Reizen все для них организовало. Испанским языком они должны были заниматься в Spanish at Locations. Туристическое агентство забронировало проживание в языковой школе и в хостеле Ингрид Ломмерс из Нидерландов и ее мужа-колумбийца. У них были офисы в прибрежном городе Бокасе, Бокете, городе Панаме и в Турриальбе, в Коста-Рике.

Дорожка упиралась в расположенное по центру главное здание. На первом этаже – столовая и большая баня. На втором – лекционный зал, несколько аудиторий и даже комната неизвестно для каких гостей. Рядом с этим корпусом – еще одно общежитие, тоже трехэтажное. Двор очень широкий, на зеленых газонах, утопая в солнечных лучах, вращались поливалки. За главным зданием – поле для бейсбола и футбола и шесть теннисных кортов. Что еще нужно?



Единственная проблема общежития – хотя считать это проблемой или нет, мнения могут разойтись – заключалась в том, что им управляло некое сомнительное юридическое лицо, состоявшее преимущественно из ультраправых элементов. Чтобы это понять, вполне достаточно было прочесть рекламный буклет и правила проживания: «Служить идеалам воспитания одаренных кадров для укрепления родины». Сие послужило девизом при создании общежития: согласные с лозунгом финансисты вложили частные средства… Но это – лицевая сторона. Что же касается оборотной, истинного положения вещей не знал никто. Одни говорили, это уход от налогов, другие – афера для получения первоклассного участка земли под предлогом создания общежития, третьи – обычная самореклама. В конечном итоге особой разницы нет. Так или иначе, я прожил в этом подозрительном месте ровно два года – с весны 1968-го по весну 1970-го. В быту различия между правыми и левыми, лицемерием и злорадством не так уж велики.

Через Spanish at Locations они также нашли волонтерскую работу. Выбор Крис и Лисанн пал на Guardaria Aura, детский сад, который часто принимал помощь иностранцев. Во время своего пребывания в Бокасе девушки должны были жить в хостеле Ломмерс. На те недели, которые планировалось провести в Бокете, они должны были остановиться у Мириам Гуэрры, гражданки Панамы, жившей вместе с семьей недалеко от языковой школы и предлагавшей жилье волонтерам-иностранцам. Агентство Het Andere Reizen получило от Spanish at Locations электронное подтверждение, и после того, как поездка была оплачена, начались приготовления к путешествию.

День общежития начинался с торжественного подъема государственного флага. Естественно, под государственный же гимн. Как спортивные новости неотделимы от марша, подъем флага неотделим от гимна. Площадка с флагштоком располагалась по центру двора и была видна из каждого окна каждого корпуса общежития.



Подъем флага – обязанность начальника восточного (где жил я) корпуса, высокого мужчины лет пятидесяти, с проницательным взглядом. В жестковатой по виду шевелюре пробивалась седина, загорелую шею пересекал длинный шрам. Я слышал, он окончил военную школу в Накано. За ним следовал студент в должности помощника поднимающего флаг. Студента этого толком никто не знал. Острижен наголо, всегда в студенческой форме. Я не знал ни его имени, ни номера комнаты, где он жил. И ни разу не встречался с ним ни в столовой, ни в бане. Я даже не знал, действительно он студент или нет. Раз носит форму, выходит – студент, что еще можно подумать? В отличие от накановца, он был приземист, толст и бледен. И эта пара двух абсолютных антиподов каждый день в шесть утра поднимала во дворе общежития флаг.

15 марта 2014 года девушки попрощались с родителями в аэропорте Схипхол, их родители, которые встретились там впервые, и подумать не могли, что прощаются с ними навсегда. Последние объятия — а затем за ними закрылись двери. В дневниках Крис и Лисанн, опубликованных в интернете в конце 2019 года, мы прочитали, что путь в Панаму через Хьюстон, Техас и столицу Коста-Рики Сан-Хосе был необычайно долгим и утомительным. «Я бы ни за что не хотела оказаться еще раз в Сан-Хосе», — написала Лисанн. Разница во времени и долгий перелет брали свое, прочли мы в дневнике Крис, которая написала это, отдыхая во внутреннем дворе хостела, где они провели ночь, прежде чем отправиться в Панаму. Но, несмотря на это, девушки были очень рады такому приключению. Великое путешествие, которого они так ждали, наконец началось.

В первое время я из любопытства нередко просыпался пораньше-, чтобы наблюдать столь патриотическую церемонию. В шесть утра, почти одновременно с сигналом радио парочка показывалась во дворе. Униформист держал тонкую коробку из павлонии, накановец нес портативный магнитофон «Сони». Накановец ставил магнитофон на ступеньку площадки флагштока. Униформист открывал коробку, в которой лежал аккуратно свернутый флаг. Униформист почтительно передавал флаг накановцу, который привязывал его к тросу. Униформист включал магнитофон.



Государственный гимн.

На следующий день девушки проделали последнюю часть пути до Бокаса на автобусе и пароме. Старый мост служил пограничным переходом в Панаму. Атмосфера там была суматошной. Крис писала, что все люди боялись пропустить последний в тот день паром. Этот страх завладел и девушками, когда они проходили таможенную проверку, ведь им тоже надо было успеть на паром. «Мы, должно быть, были очень заметны со своими рюкзаками», — написала Крис. И это оказалось правдой, потому что к ним подошел мужчина и предложил подвезти их до порта. Девушки приняли предложение. Из их дневников становится ясно, что обе очень хорошо понимали, что сесть в машину с незнакомцем очень рискованно, но в тот момент у них не было выбора. Если бы они опоздали на паром, им пришлось бы провести ночь в порту. После поездки, которую Крис описала как «дьявольскую», они вовремя прибыли на пристань. Еще полчаса на пароме, и, после двух дней пути, они прибыли к своему первому месту назначения. Наконец пришло время отдохнуть.

Флаг легко взвивался по флагштоку.



На словах «…из камней…» он находился еще примерно посередине, а к фразе «…до тех пор» достигал верхушки. Эти двое вытягивались по стойке смирно и устремляли взоры на развевающееся полотнище. В ясную погоду когда дул ветер, вполне даже смотрелось.

Бокас-дель-Торо — провинция на севере Панамы, которая граничит с Карибским морем. Рядом с побережьем находится архипелаг, самый большой остров которого — Колон. Это рай, полный белых пляжей, клубов и баров. Ночи там длинные и веселые, и где-то всегда проходит вечеринка. Поэтому молодежь со всего мира приезжает в Бокас.

Вечерний спуск флага производился с аналогичной церемонией. Только наоборот: флаг скользил вниз и укладывался в коробку из павлонии. Ночью флаг не развевался.



Я не знаю, почему флаг спускали на ночь. Государство остается государством и в темное время суток, немало людей продолжает работать. Мне почему-то казалось несправедливым, что путеукладчики и таксисты, хостессы в барах, пожарные и охранники не могут находиться под защитой государства. Но это на самом деле не столь важно. И уж подавно никто не обижался. Думал об этом, пожалуй, только я один. Да и то – пришла в голову мысль и унеслась прочь.

По правилам общежития, перво– и второкурсники жили по двое, студентам третьего и четвертого курсов предоставлялись отдельные апартаменты.

«Танцевать под дождем и пить из кокоса» — вот как Лисанн описала в своем дневнике отдых в Бокасе. Именно там девушки познакомились с нидерландскими ребятами Эдвином, Басом и Мартом, австралийцем Этаном и канадцем Дэвисом. Они проводили время вместе, и их дни были наполнены развлечениями. То, что Лисанн считала это лучшим временем в своей жизни, выплескивалось на страницы ее дневника. Крис, более опытная путешественница, была сдержаннее в словах, но все говорило о том, что она тоже развлекалась на полную катушку.



Двухместные комнаты напоминали вытянутый пенал примерно в десять квадратных метров. Напротив входа – алюминиевая рама окна. Вся мебель максимально проста и массивна: по два стола и стула, двухъярусная железная кровать, два ящика-гардероба и самодельная книжная полка. На полках почти во всех комнатах ютились в ряд транзисторные приемники и фены, электрические чайники и термосы, растворимый кофе и чайные пакетики, гранулированный сахар и кастрюльки для варки лапши, а также обычная столовая посуда. К отштукатуренным стенам приклеены постеры из «Плэйбоев». На подставках над столами выстроились учебники, словари и прочая литература.

16 марта начались уроки испанского языка, но, помимо ежедневных занятий, оставалось достаточно времени для отдыха. Во вторник, 18 марта, они пошли на знаменитый пляж Ред-Фрог. Среда была посвящена коктейлям и закускам в Casa del Verte, во второй половине дня они учились готовить тортильи и гаспачо, а закончили вечер в Aqua Lounge: на дискотеке с бассейном и видом на океан. Они наблюдали за дельфинами и ленивцами, занимались сапсерфингом, подводным плаванием — активный отдых все дни напролет. И хотя Лисанн пожаловалась Эдвину на старую травму и добавила, что из-за жары у нее «ноги как у слона», а Крис один день маялась с желудком, ничто не могло испортить им веселья.

Когда, спустя четырнадцать дней, пришло время прощаться, Крис и Лисанн договорились с ребятами встретиться в Амстердаме.

Ожидать чистоты в юношеских комнатах было бессмысленно, и почти все они кошмарно заросли грязью. Ко дну мусорного ведра прилипла заплесневевшая мандариновая кожура, в банках, служивших пепельницами, громоздились горы окурков. В кружках – засохшая кофейная гуща. На полу валялся целлофан от сублимированной лапши, пустые пивные банки, всякие крышки и непонятные предметы. Взять веник, замести на совок мусор и выбросить его в ведро никому не приходило в голову. На сквозняке с пола столбом подымалась пыль. Какую комнату ни возьми – жуткая вонь. Под кроватями у всех копилось грязное белье, матрас сушится, когда придется, и ему ничего не оставалось, как впитывать сырость, источая устойчивый смрад затхлости.

Глава 2

По сравнению с прочими, в моей комнате было чисто, как в морге. На полу – ни пылинки, пепельница всегда вымыта, постель сушилась регулярно раз в неделю, карандаши собраны в пенал, на стене вместо порнографии – фото канала в Амстердаме. Мой сосед по комнате болезненно относился к чистоте. Он сам наводил порядок. Даже иногда стирал мне вещи. Я же не шевелил и пальцем. Стоило мне поставить на стол пустую пивную банку, как она тут же исчезала в мусорном ведре.

Рай для туристов

Этот мой сосед изучал географию в одном государственном университете.



– Я изучаю ге-ге-географию, – сказал он, едва мы познакомились.

Итак, пока нам мало что удалось выяснить относительно исчезновения девушек, но, вероятно, главная часть пазла находилась в Бокете, по крайней мере так думали многие детективы. Поэтому мы решили найти информацию о пребывании девушек там. Исходя из открытых источников информации, беседы в мессенджере с Эдвином, с которым они познакомились в Бокасе, и разговора с Джудит из Het Andere Reizen, мы пришли к следующему сценарию.

– Карты любишь? – спросил я.

В субботу, 29 марта 2014 года, Крис Кремерс и Лисанн Фрон ехали в Бокете на маршрутном автобусе, в который сели у молодежного хостела Mamallena. Они прибыли в город в полчетвертого вечера. На различных форумах мы читали, что, возможно, водителем этого автобуса был Плинио Монтенегро, человек, который часто перевозил туристов.

– Да. Вот закончу учиться – поступлю в Государственное управление географии. Буду ка-карты составлять.

Бокете — маленький городок, расположенный на высоте 1272 метра над чашеобразной долиной. Здесь дорога заканчивается. Город окружен горами, а к востоку находится вулкан Бару высотой 3474 метра — высочайшая точка Панамы. Бокете знаменит своим сравнительно прохладным климатом, который делает его популярным среди путешествующих пенсионеров и экспатов из Северной Америки и Европы. По большей части непроходимые джунгли, расположенные за городом и пересеченные множеством маленьких и больших рек, — территория индейского племени нгобе-бугле. Сам Бокете является оазисом с пышной растительностью и популярными местами для активного отдыха. Он очень отличается от Бокас-дель-Торо.

Я восхитился: в мире столько разных желаний и целей жизни. Мне до сих пор не приходилось задумываться, какие люди и по каким соображениям составляют карты. Однако заикающийся всякий раз на слове «карта» человек, который спит и видит себя в Государственном управлении географии – это нечто. Заикался он, конечно, не всегда, но на слове «карта» – постоянно.

Лисанн было очень сложно привыкнуть к жизни в Панамской семье после двухнедельного отдыха в хостеле. Изначально она не хотела этой части поездки, но считала, что нужно хотя бы попытаться: «Последнее испытание перед тем, как я на самом деле смогу быть довольной собой» — эти слова ее брат позже зачитал в телепередаче Break Free. «Вид прекрасный, дом просторный, семья дружелюбная, я очень близка с Крис, но все-таки хочу вернуться домой. Две недели меня ничего не беспокоило, и вдруг я начинаю сходить с ума». Она была недовольна собой и чувствовала себя ребенком, плачущим из-за тоски по маме.

– А тво-твоя специализация? – спросил сосед.



– Театральное искусство.

– В смысле, в спектаклях играть?

«Лисанн не знала, что на самом деле она очень смелая», — сказали ее родные в интервью Break Free, и это очевидно, потому что она смогла собрать всю волю в кулак и уже на следующий день чувствовала себя намного лучше. Счастливое лицо, как на более ранних фотографиях, вновь появилось на серии снимков, сделанных 30 марта в Бокете, когда девушки гуляли по городу.

– Нет, не это. Читать и изучать драму. Там… Расин, Ионеско, Шекспир…

Крис также писала, что долго привыкала к семье, чьи привычки были незнакомы и с которой трудно общаться из-за языкового барьера. Семья Мириам уже более шести лет принимала иностранцев и привыкла иметь дело с гостями, которые совсем не говорили на испанском или знали его очень плохо.

– Я, кроме Шекспира, больше никого не знаю, – признался он.

Девушки жили вместе, в простой комнате с двумя кроватями, тумбочкой и шкафом. Интерьер их комнаты, да и весь остальной дом были типично карибскими: яркие стены и скромная мебель. Он излучает тепло даже на фотографиях — уютный беспорядок. Складывается ощущение, что главным местом в доме является кухня с большим обеденным столом.

– Я и сам раньше о них не слышал. Просто эти имена стоят в плане лекций.

Мириам с любовью относилась к своим гостям. В день заезда в дом девушки были эмоционально измотаны от долгой дороги, и хозяйка их практически не тревожила — только подала им еду и оставила вдвоем, чтобы они отдохнули.

– Ну, то есть, тебе нравится?



– Не так, чтобы…

Языковая школа в Бокете называлась Spanish by the river и, как и школа в Бокасе (Spanish by the sea), являлась по совместительству хостелом. Студенты учились или трудились в школе волонтерами, а в свободное время знакомились с регионом. В районе Бокете есть чем заняться, например можно отправиться в пеший поход по тропам Sendero el Pianista (тропа Эль-Пианиста), Piedra de Lino (Пьедра-де-Лино) и Los Quetzales trail (тропа Кетсалей), можно сплавляться на каяке, заниматься рафтингом, отдохнуть в развлекательном эко-парке Tree Trek, поплавать в горячих источниках Кальдера, посмотреть на Тайный водопад или просто ходить по магазинам и сидеть в кафе. Здесь точно не заскучаешь, хотя в городе нет такой ночной жизни, как на побережье.

Ответ его смутил. И по мере замешательства заикание усилилось. Мне показалось, что я совершил страшное злодеяние.

– Да мне было все равно, – пояснил я. – Хоть индийская философия, хоть история Востока. Подвернулось театральное искусство – только и всего.



Не понимаю, – сказал он с действительно непонимающим видом. – Во-вот мне… нравятся ка-карты, поэтому я изучаю ка-ка-картографию. Для этого я специально поступил в столичный институт, получаю регулярные переводы на обучение. А у тебя, говоришь, все не так?..

У школьного здания есть терраса, где между стойками растянуты яркие гамаки. В одной из комнат стена покрыта картами этого района, и здесь можно ознакомиться с информацией об активном отдыхе в регионе. Когда Крис и Лисанн прибыли в Бокете, владелица школы, Ингрид Ломмерс, была в Коста-Рике, в другом филиале. Девушек встретила Маржолейн, менеджер филиала в Бокете, которая ввела их в курс дела.

И он был прав. Я уже не пытался что-либо объяснять. Затем мы вытянули на спичках, где кому спать. Он выбрал верхнюю койку.

В то воскресенье, 30 марта, девушки изучали город. Два месяца спустя в фотокамере Лисанн следователи нашли их жизнерадостные фотографии, на которых две девушки стоят перед двумя красивыми фламинго. На других фото они гуляют вдоль реки Кальдеры, в те дни представлявшей собой узкий ручей из-за недавней засухи, или занимаются шопингом и отдыхают в кафе. В понедельник они должны были начать работать в Guardaria Aura, но выходные оставались в их распоряжении. Они хотели подняться на вулкан Бару, последнее извержение которого произошло в 500 году н. э., но в их списке пожеланий одно из первых мест также занимали Тайные водопады.



Сосед постоянно носил белую майку и черные брюки. С наголо обритой головой, высокого роста, сутулый. На учебу непременно надевал форму. И ботинки, и портфель были черными как сажа. По виду – вылитый студент с правым уклоном, причем многие его таковым и считали, хотя, по правде говоря, он не питал к политике ни малейшего интереса. Просто ему было лень подбирать себе одежду, он так и ходил – в чем было. Его интересы ограничивались изменениями морских береговых линий или введением в строй новых железнодорожных тоннелей. И стоило зайти разговору на эту тему, он мог, заикаясь и запинаясь, говорить и час, и два – пока собеседник либо засыпал, либо бежал от него прочь.

Через несколько дней после того, как Крис и Лисанн не вернулись домой до заката солнца, Мириам Гуэрра рассказала, что солнце в Бокете в тот день село вскоре после половины шестого. Чем ближе к экватору, тем короче сумерки, а в конце марта 2014 года они длились всего несколько минут. Туристам требуется немного времени для того, чтобы к этому привыкнуть, но Крис и Лисанн, которые уже несколько недель пробыли в Панаме, не насторожились.

От раздававшегося ровно в шесть утра гимна он просыпался, как по будильнику. Выходило, что показная церемония поднятия флага не совсем бесполезна. Одевался и шел к умывальнику. Процесс умывания был долог. Казалось, он по очереди снимает и вычищает все свои зубы. Возвращаясь в комнату, с хлопком расправлял и вешал сушить на батарею полотенце, клал на место мыло и зубную щетку. Затем включал радио и начинал утреннюю гимнастику.

Ночью 31 марта Лисанн переписывалась по WhatsApp с Эдвином. В хостеле в Каско-Вьехо, где остановился Эдвин, вспыхнул пожар, и девушка хотела узнать, в безопасности ли он и его друзья. Для Лисанн было обычным делом так беспокоиться о судьбе своих друзей… «К счастью, мы ночевали в другом месте. После того как я ответил, я спросил ее, понравилась ли ей принимающая семья, но она так и не ответила», — позже рассказал Эдвин.

Я обычно ложился поздно и спал бы еще крепким сном, не реагируя на его утреннюю возню и шум. Но когда он переходил к прыжкам, я не мог не проснуться.



Еще бы: при каждом его подскоке – и нужно заметить, высоком, – моя голова подлетала над подушкой сантиметров на пять. Тут уж не до сна.

«Бах! Бах! Бах», — так начала она страницу дневника 31 марта. Они пришли в Guardaria Aura к назначенному времени, чтобы начать свою волонтерскую работу, но для них не было места, и один из сотрудников сказал, чтобы они снова пришли через неделю. Расстроенные девушки пошли в языковую школу, чтобы поговорить с Маржолейн. После неприятной встречи они больше не хотели работать в Aura, но были и другие проекты, в которых они могли бы поучаствовать. Их выбор пал на Casa Esperanza, национальную организацию, дававшую детям из неблагополучных семей возможность учиться и таким образом предлагавшую им перспективу лучшей жизни. В тот день менеджер филиала Маржолейн не смогла получить определенный ответ от Casa Esperanza, так как человек, отвечавший за волонтерскую работу, был недоступен.

– Знаешь, – не выдержал я на четвертый день, – не мог бы ты делать гимнастику где-нибудь на крыше? А то ты мне спать не даешь.

– Не годится. Буду заниматься на крыше – начнут жаловаться с третьего этажа. Здесь-то первый, под нами – никого.

К вечеру Крис и Лисанн решили побаловать себя массажем в спа-салоне, чья владелица, Сигрид, была родом из Нидерландов. В июне того года в телевизионном интервью она сказала о девушках: «Они радовались своей поездке и хотели заняться волонтерством. Это было главной причиной того, что они приехали в Бокете. Casa Esperanza была вторым вариантом. Утром Крис и Лисанн узнали в школе, что и там нужно подождать до следующей недели. Так что они начали планировать активный отдых и походы». Они вернулись домой после 8.30 вечера. «Я до сих пор помню атмосферу в этот вечер понедельника, — сказала Мириам в интервью о последнем вечере. — Крис читала книгу в комнате. Я смотрела телевизор, а Лисанн сидела рядом со мной на диване. Я спросила девушек, чем они собираются заняться теперь, когда с их волонтерской работой покончено. Она сказала, что очень устала, плюс она все время кашляла из-за астмы. Это был последний вечер, когда я их видела. Лисанн плохо себя чувствовала, но я и представить не могла, что на следующий день они отправятся в большой поход».

– Ну тогда занимайся во дворе. На травке, а?



– Тоже не годится. У ме-меня не транзисторный приемник. Без розетки не работает. А не будет музыки – я не смогу делать зарядку.

По словам Мириам, девушки не унывали и делали свое пребывание в Бокете активным и насыщенным. Мать Лисанн согласилась с этим в телепередаче Break Free. «Мы хотим интересно провести время, мам», — сказала ей дочь.

И в самом деле: его древний приемник работал только от сети. С другой стороны, транзистор был у меня, но он принимал только музыкальные стереопрограммы. «И что теперь?» – спросил я себя.

В этом районе действительно есть чем заняться, и именно поэтому сотрудникам Синапрок было трудно решить, где стоит начинать поиски девушек. Не было никаких сведений о том, куда Крис и Лисанн отправились 1 апреля. Стефан, бойфренд Крис, в два часа дня получил от нее сообщение, в котором она писала, что они собираются прогуляться, но в сообщении не говорилось, куда именно они планировали отправиться.

– Давай договоримся. Зарядку делай, только убавь громкость и подпрыгивай вот так – «прыг-скок», а? А то ты не прыгаешь, а скачешь. Идет?

Но вскоре после их исчезновения упоминалась тропа Эль-Пианиста. Одним из гидов, с которым сотрудничала языковая школа, был Фелициано Гонсалес, бывший учитель в возрасте шестидесяти лет, у которого в Бокете был дом. Многие менеджеры филиала школы советовали студентам совершать поездки и походы только с гидом. Крис и Лисанн тоже были уведомлены, о чем свидетельствует электронное письмо, которое Джудит из Het Andere Reizen получила от Ингрид Ломмерс: «Во время первой встречи Маржолейн сказала НЕ отправляться в поход без сопровождения. Я была бы менее категоричной. Я бы сказала, что это возможно, но только если вы собираетесь прогуляться туда-обратно одним и тем же маршрутом».

– «П-прыг-скок»? – удивился он. – Что это такое?



– Когда прыгаешь, как зайчик.

В языковой школе были компьютеры для общего пользования и файлы с информацией, в том числе копией страницы из путеводителя Lonely Planet, где об этой тропе рассказывалось следующее: «Приятный однодневный маршрут по тропе Эль-Пианиста, которая вьется через пастбища во влажный горный лес. Чтобы добраться до начала маршрута, сверните направо на первой развилке после выхода из Бокете (направляясь на север) и пройдите по двум мостам. Сразу перед третьим мостом, примерно в 4 км от города, тропа идет налево между двумя зданиями. Через 200 метров вам придется перейти вброд маленькую речку, но затем будет постоянный легкий спуск на протяжении 2 км, прежде чем вы начнете подниматься по более крутой тропе. Тропа ведет глубоко в лес, но на любом отрезке маршрута вы можете повернуть обратно».

– Таких прыжков не бывает…

У меня разболелась голова. Сначала подумал: а и черт с ним, – но коли завел разговор сам, нужно разобраться до конца. Напевая главную мелодию радиогимнастики, я показал ему «прыг-скок».

Из этого описания невозможно сделать заключение, что тропа Эль-Пианиста может быть опасной. Но есть одна ловушка, и она известна Ломмерс, что следует из ее электронного письма в Het Andere Reizen. Текст из путеводителя не говорит о том, что, добравшись до вершины (Mirador, далее мы будем называть ее Мирадором, то есть смотровой площадкой), вы должны будете возвращаться по тому же самому маршруту, и этой информации также не было в файлах школы. Вопрос в том, знали ли Крис и Лисанн, что на вершине они должны будут повернуть назад? Особенно учитывая то, что в апреле 2014 года на Мирадоре не было предупреждающего знака о сложности маршрута.

– Видишь? Вот так. Такие бывают?

– То-точно, бывают. А я не замечал!

Глава 3

Затерянные в джунглях

– Ну вот. – Я присел на кровать. – Все остальное я как-нибудь потерплю – только брось скакать, как лошадь. Дай мне поспать.



– Не годится, – просто сказал он. – Я не могу ничего выбрасывать. Я такую гимнастику делаю уже десять лет. Каждое утро. Начинаю, и дальше – все машинально. Выброшу что-то одно, и пе-пе-перестанет получаться все остальное…

– Ну тогда не делай вообще.

Утром 1 апреля 2014 года в Бокете было 23 градуса тепла, влажность — 75 процентов. Тот день был очень солнечным, несмотря на начало сезона дождей. Хотя около полудня температура в городе поднялась до 32 градусов, на Мирадоре было на 1–2 градуса прохладней, и там почти всегда ветрено.

– Зачем ты так говоришь? Будто приказываешь.

Горы Таламанка, которые включают в себя Мирадор, также называют континентальным водоразделом: реки отсюда текут или на север, или на юг. Приходящие со стороны Карибского моря облака часто затягивают вершины. Если дует сильный северный ветер, тучи могут двигаться через горы в сторону Бокете, принося с собой туман или дождь, называемый бахареке (bajareque). В результате северная часть района получает больше дождей, чем южная, что делает эту местность пригодной для земледелия. Вот почему склоны вулкана Бару покрыты кофейными плантациями и фруктовыми садами.



– Ничего я не приказываю. Просто хочу спать часов до восьми. А если и просыпаться раньше, то не как ошпаренный, а вполне естественным образом. Только и всего. Понятно?

Но 1 апреля 2014 года дождь не шел, небо было ярко-голубым, с редкими облаками. Идеальная погода для похода. Так думала и Лисанн. Девушки надели легкие шорты и майки, на ноги — прочные трекинговые ботинки и отправились к тропе Эль-Пианиста. Свои личные вещи они несли в рюкзаке Burton, а на шее Лисанн висел фотоаппарат.

– Поня-а-атно.

Sendero el Pianista (тропа Эль-Пианиста) получила такое название из-за больших камней, похожих на клавиши фортепиано, которые образуют лестницу. Но некоторые говорят, что оно связано с пением quetzal — кетцаля, яркой птички, считающейся в Центральной Америке священной.

– И что будем делать?

Последний участок, который идет прямо через горный лес, поднимается с 1272 до 1891 метра. Для обычного туриста, не привыкшего к высокому уровню влажности, это сложный, но не невозможный подъем. Местные жители пользуются этой тропой, чтобы проходить со своим скотом через джунгли в Бокете, а гиды проводят по ней туристов из города к Мирадору. Весь поход, туда и обратно, занимает от 4,5 до 5 часов: надо пройти около 9,5 км. На вершине турист будет вознагражден великолепными видами Карибского моря и Тихого океана. Но это только в ясную погоду, а тот день, напомним, был очень ясным.

– Просыпаться и делать зарядку вместе со мной.



Я опустил руки и завалился спать. Он же продолжал делать гимнастику, не пропуская ни одного дня.

Поход Крис и Лисанн начался в ресторане Il Pianista на авеню Буэнос-Айрес, в северной части Бокете, в 9 километрах от школы. Первые несколько километров тропа вилась вдоль быстрой реки и огороженных пастбищ. Это красивая местность: зеленые лужайки, окруженные кустами и деревьями, там и тут прячутся финки. На последнем участке растительность становится гуще, но и там живут люди.



Так как в первый день сезона дождей было сухо, идти по тропе Эль-Пианиста было легко. На фотографиях мы видели девушек, стоящих на освещенной солнцем тропе, чаще всего у подсохшей лужи или узкого ручья, бегущего вниз. Между горами открывались красивые виды долины. Дул прохладный ветерок, это видно по длинным развевающимся волосам девушек.

На пути вверх есть боковые тропинки, но все они в конце концов приводят в одну точку — к Мирадору. Найденные позже фотографии показывают двух счастливых девушек с широко раскинутыми руками. Видно, что они рады тому, что добрались до вершины, и они не кажутся уставшими. По фотографиям также незаметно, что у них могут быть какие-либо проблемы…

Когда я рассказал о соседе и его утренней гимнастике, она прыснула. Я не собирался делать из рассказа комедию, но в конечном итоге ухмыльнулся и сам. Давно я не видел ее веселой, хотя спустя мгновение улыбка уже исчезла с лица.

В 8 часов утра 2 апреля гид Фелициано Гонсалес ждал Крис и Лисанн, которые должны были прийти на запланированную экскурсию на кофейную ферму. В конце концов они с Эйлин В., интерном языковой школы, решили пойти к дому Мириам, чтобы узнать, где девушки.

Мы вышли на станции Йоцуя и шагали по насыпи к Итигая 1. Воскресный вечер в середине мая. До обеда накрапывал дождик, но теперь тяжелые тучи уносило с неба южным ветром одну за другой. Ярко-зеленые листья сакуры колыхались и сверкали на солнце. В воздухе пахло летом. Люди несли свои свитера и пальто кто на руке, кто перебросив через плечо. На теннисном корте по ту сторону насыпи молодой человек снял майку и в одних шортах размахивал ракеткой. В ее металлическом ободе играли лучи солнца.



Только две сидевшие на лавке монашки были облачены по-зимнему в черное – что, однако, не мешало им задушевно болтать. С таким видом, будто лето еще за горами.

Минут через пятнадцать у меня вспотела спина, я снял плотную рубашку и остался в одной майке. Она закатала до локтей рукава бледно-серой ветровки. Вещь сильно поношенная, но выцвела приятно. Кажется, я видел ее раньше в этой ветровке, но припоминал весьма смутно. Как и многое другое в ту пору. Все казалось мне событиями глубокой давности.

Когда на стук в дверь никто не ответил, Гонсалес позвал Мириам. Она казалась очень обеспокоенной. Накануне вечером она безуспешно ждала Крис и Лисанн. Это не было чем-то совершенно неожиданным, частенько случалось, что молодые люди, проживавшие у нее, гуляли где-то до раннего утра. Но Мириам не могла избавиться от чувства, что что-то не так и это ее очень беспокоило.

Завтрак, который она приготовила для гостей в то утро, остался нетронутым на столе.

– Как тебе совместная жизнь? Интересно жить с другими людьми? – спросила она.

«На заднем дворе есть запасной ключ, — сказала она Гонсалесу. — Войдите в дом с этим ключом и постучите в дверь их комнаты. Если вы ничего не услышите, просто откройте дверь». Так процитировала ее слова нидерландская газета De Volkskrant. В той же статье приведены слова Фелициано: «Когда мы вошли в комнату, я просто замер: было очевидно, что в прошедшую ночь там никого не было. На кроватях лежали вещи. По рукам побежали мурашки. Эйлин сказала, что в Германии не предпринимают никаких действий, пока с момента исчезновения не пройдет двадцать четыре часа. Мы решили идти на ферму».

– Пока не знаю. Рано еще судить.

Мы подумали, что гид имеет в виду кофейную ферму, и решили, что Гонсалес и интерн надеялись, что Крис и Лисанн могли пойти туда, не заходя домой.

Она остановилась перед фонтанчиком, сделала глоток воды и вытерла рот платком, вытащив его из кармана брюк. Потом затянула потуже шнурки.



– Как ты думаешь, мне такая жизнь подойдет?

Когда во второй половине дня гид и Эйлин вернулись в языковую школу, о девушках все еще не было вестей, и они решили пойти в полицию. Но они вернулись оттуда с пустыми руками — в Панаме взрослый человек может считаться пропавшим только через сорок восемь часов.

– В смысле – коллективная? Общежитие, что ли?

– Да, – ответила она.

И в те дни, и в последующие недели в газетах появлялись сообщения об этом дне. Например, панамская газета La Prensa написала, что когда в то утро Гонсалес и Эйлин обнаружили, что Крис и Лисанн не ночевали дома, они разошлись каждый по своим делам и встретились снова только около пяти вечера. В полвосьмого они вместе пошли в полицию, но в то время там не было никого, кто мог бы принять заявление. Тем не менее полицейский попросил Гонсалеса взять документы, удостоверяющие личность нидерландских девушек, из их комнаты для полицейского рапорта, который будет написан позже, а затем они отправят их в офис Синапрок.

– Как сказать… Тут как посмотреть. Хлопот, конечно, хватает. Дурацкие правила, радиогимнастика.

Если эта хронология событий верна, Гонсалес и Эйлин в тот день дважды заходили в комнату Крис и Лисанн, что позже, во время расследования, приобрело очень большое значение.

Наконец в полдевятого вечера было официально зарегистрировано дело о пропавших людях.

– А-а, – кивнула она, и, как мне показалось, на некоторое время ее мысли унеслись куда-то вдаль. А потом она посмотрела на меня так, будто увидела во мне что-то необычное. Ее взгляд пронизал меня насквозь. Раньше я за ней такого ни разу не замечал. Словно я до странности прозрачен. Словно она разглядывает небо.



– Но иногда мне кажется, что я должна на это решиться. В смысле… – Не отрывая от меня взгляд, она прикусила губы. Затем опустила глаза. – Не знаю… Хватит об этом.

Ранним утром 3 апреля по панамскому времени Эйлин набрала телефонный номер, который, как она предполагала, принадлежал Лисанн, но ответила мать девушки. «Я говорю с Лисанн?» — спросила Эйлин, после чего сказала матери, что они разыскивают девушек.

На этом разговор прервался, и она зашагала дальше.

Мы встретились почти год спустя. За это время она до неузнаваемости похудела. Впали щеки, шея стала тоньше. Однако не похоже, чтобы девушка болела. Она похудела как-то очень естественно и тихо. Даже стала красивее, чем я считал раньше. Я хотел сказать ей об этом, но не смог найти подходящих слов и промолчал.

Дини Фрон, мать Лисанн, ответила, что ее дочь находится в Панаме, и закончила разговор. В Нидерландах было около полуночи. Телефонный звонок не выходил у нее из головы, и постепенно она начала ощущать беспокойство, поэтому решила перезвонить, чтобы узнать более подробную информацию. И только тогда мать Лисанн узнала, что ее дочь с подругой не ночевали дома. Сначала Фроны позвонили в Het Andere Reizen, затем — семье Кремерс и, наконец, Стефану, другу Крис, чей телефонный номер был зарегистрирован в туристическом агентстве как номер для экстренной связи. В то время Дини была спокойна. Учитывая разницу во времени, сведений о ее дочери не было не так уж долго, и была велика вероятность, что вскоре она появится. «Но чувствовалось, что что-то не так», — позже сказал отец Лисанн в интервью.



Мы приехали на станцию Йоцуя без какой-либо на то причины. Просто совершенно случайно встретились в вагоне Центральной линии. Планов никаких, поэтому когда она предложила выйти, мы вышли. Случайной станцией оказалась Йоцуя. Мы оказались наедине, но у нас не нашлось темы для разговора. Я так и не смог понять, зачем она предложила мне выйти из электрички. Ведь нам с самого начала, в принципе, не о чем было говорить.

Когда через шесть лет после исчезновения мы разговаривали с Джудит Шольт из Het Andere Reizen, первые несколько минут она плакала. В ту ночь, со 2 на 3 апреля 2014 года, она несколько часов проговорила с семьей Кремерс. Во время этого разговора она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Конечно, в такой момент родители были готовы приложить все усилия, чтобы найти своих детей, но она находилась в Схемде, городке в Нидерландах, а не в Бокете, и хотя очень хотела помочь, но мало что могла сделать, особенно учитывая время суток. Она услышала, как на заднем плане мать Крис закричала в панике: «Этого не может быть!» Эти слова преследуют ее и по сей день.

Мы вышли на улицу, и она, не объясняя, куда собралась, сразу же зашагала вперед. Мне ничего не оставалось, как идти за ней следом. Я шел и видел перед собой лишь ее спину. Иногда она оборачивалась что-нибудь спросить. На некоторые вопросы я отвечал, но были и такие, на которые я не знал что сказать. Ей, казалось, было все равно. Она едва успевала договорить, сразу отворачивалась и продолжала идти вперед.



Мы свернули направо на Итабаси, прошли вдоль рва, затем через перекресток Кампомати, взобрались на холм Отяномидзу и прошли Хонго. Дальше шагали вдоль линии электрички до Комагомэ. Такой себе пеший марафон… Когда мы дошли до Комагомэ, солнце уже село.

В пять часов утра родители написали заявление в полицейском участке, и, хотя они были уверены, что девушки просто гуляют, они понимали, что в Бокете другой темп жизни и другие развлечения. «Кроме того, — сказал отец Крис, — они никогда бы не ушли так надолго, не предупредив нас». Заявление об исчезнувших людях было немедленно передано в Интерпол.

– Где мы? – как бы очнувшись, спросила она.

– На Комагомэ, – ответил я. – Ты не заметила, что мы сделали круг?

В семь утра Джудит позвонила в Министерство иностранных дел и переговорила по телефону с Перри Берком. Она объяснила ему ситуацию. Берк, в свою очередь, убедился, что посольство в Панаме уведомлено. Около полудня по нидерландскому времени Ингрид Ломмерс, которая в то время все еще находилась в Коста-Рике, связалась с Джудит. Джудит обвиняла Ломмерс в том, что та оставила Эйлин, юную стажерку, почти не говорящую по-испански, самостоятельно разбираться с проблемами, так как менеджер филиала Маржолейн Джусен тоже уехала в Коста-Рику. Это было правомерным обвинением. Когда мы несколько раз разговаривали с Эйлин в течение нескольких месяцев, она тоже казалась до сих пор расстроенной, и это спустя шесть лет после происшествия.

– Зачем мы сюда пришли?

– Ты привела, я только шел следом.

Ломмерс пообещала Джудит Шольт позвонить в Синапрок, чтобы попросить их организовать поисковые операции, но она также знала, что в Панаме должно пройти 48 часов после исчезновения, прежде чем будут предприняты хоть какие-то действия. Совершеннолетние имеют право исчезнуть с лица земли, и в Нидерландах дела обстоят так же.



Мы зашли перекусить в ресторанчик соба 2 рядом со станцией. Пока ели, никто не произнес ни слова. Я смертельно устал, она же опять о чем-то задумалась.

– А ты выносливая, – сказал я, доев лапшу.

Когда 26 октября 2019 года мы через мессенджер связались с самой Ингрид, она написала о 1 апреля 2014 года: «Преподавательница, которая пришла к часу дня, видела их. Но, секундочку, если они пошли в дом принимающей семьи (а они точно сделали это, потому что сменили шлепанцы на походные ботинки), или даже если они сделали это ранее, в чем мы не можем быть уверены, мы можем предполагать, что они отправились в поход примерно в полвторого».

– Что, странно?



– Ага.

Ингрид Ломмерс с самого начала предполагала, что последним человеком, который видел Крис и Лисанн, была ее сотрудница, и это было в ее языковой школе около часа дня. В 2014 году от этой точки отсчета отталкивались полиция и СМИ. Но интерн Эйлин написала нам в 2019 году, что в последний раз она видела Крис и Лисанн не 1 апреля, а 31 марта, в час дня. Менеджер филиала Маржолейн написала в электронном письме, что в семь утра 1 апреля она уже была на пути в Коста-Рику. Помимо Эйлин, в языковой школе находилась только одна девушка из Лихтенштейна, и она не могла вспомнить, видела ли когда-нибудь Крис и Лисанн. Кто именно видел Крис и Лисанн 1 апреля в час дня, как заявила Ломмерс, оставалось неизвестным, но в течение следующих двух месяцев ее слова были отправной точкой для поисков…

– Я еще в средней школе бегала на длинные дистанции. К тому же отец любил альпинизм, и я с малолетства по воскресеньям лазала в горы. Так и накачала ноги.



– По тебе не видно. Она улыбнулась.

В первые дни после 1 апреля никто не упоминал о запланированном походе к вершине по тропе Эль-Пианиста, кроме Фелициано Гонсалеса, который заявлял, что слышал об этом от Эйлин. Но весной 2020 года Эйлин отрицала, что говорила что-то подобное Гонсалесу. Она понятия не имела, куда отправились девушки, и в первые дни после их исчезновения постоянно настаивала на том, что необходимо просмотреть историю поиска в компьютерах языковой школы. Ломмерс, пока она была в Коста-Рике, тоже говорила, что именно по истории поиска можно было бы узнать, куда ушли Крис и Лисанн. А Маржолейн Джосен написала нам, что она ничего не знала об этом походе.

Мы думали, что это можно объяснить тем, что спустя шесть лет человеческая память может подвести.

– Я провожу тебя до дома.

– Не стоит. Я доберусь сама. Не переживай.

И только когда в июне 2014 года был обнаружен рюкзак Лисанн, выяснилось, что 1 апреля в 11.04 айфон Крис подсоединился к вышке сотовой связи у ресторана Il Pianista, где начинается тропа Эль-Пианиста. То, что девушки отправились по этому маршруту, также подтверждали фотографии на камере Лисанн. И они дошли до Мирадора, места, откуда они так и не вернулись назад…



– Да мне все равно.

– Нет, в самом деле. Я привыкла возвращаться в одиночестве.

С самого начала хронология событий 1 апреля была очень спорной, во многом из-за того, что свидетельские показания, попадавшие в СМИ, противоречили друг другу. Например, в нидерландской газете NRC Handelsblad написали, что Крис и Лисанн, по словам Ломмерс, позавтракали в доме у принимающей семьи. А более ранние слухи, что они были в ресторане с двумя мужчинами, были быстро опровергнуты.

Несколько газет сообщили, что Крис и Лисанн зашли в языковую школу после завтрака, в то время как дочь Мириам Гуэрры сказала ей, что гости ушли рано утром, в легкой одежде и с маленьким рюкзаком.

Признаться, ее слова меня несколько успокоили. До ее дома на электричке езды больше часа. Я не представлял, как мы будем ехать все это время молча. В конце концов, она поехала обратно одна. А я за это угостил ее ужином.

Ходили слухи, что таксист Леонардо Мастину говорил, что он посадил девушек в машину 1 апреля незадолго до половины второго дня рядом с языковой школой. По его словам, они сели на заднее сиденье такси. Когда он спросил их по-английски, куда они хотят ехать, они ответили по-испански, что к началу тропы Эль-Пианиста. Так как во время поездки ему позвонили, он почти не разговаривал с пассажирками.

– Послушай, если ты не против… ну, если тебе это не в тягость… мы еще встретимся? Я понимаю, что у меня нет никаких причин так говорить… – сказала она на прощание.



– Причин? – удивился я. – Что это значит – «нет причин»?

Без двадцати два они вышли из такси у итальянского ресторана Il Pianista, в начале тропы.

Она покраснела. Видимо, с удивлением я перестарался.

– Я не могу толком объяснить, – как бы оправдываясь; сказала она, закатала оба рукава ветровки выше локтей, а потом снова их разгладила. В электрическом свете пушок у нее на лице стал красивым, желто-золотистым. – Я не хотела говорить «причина», думала сказать иначе.

В свою очередь, в нидерландской телепередаче Een Vandaag утверждалось, что такси отвезло девушек из Бокете до начала тропы без четверти одиннадцать утра, то есть почти на три часа раньше. А Педро С., владелец хостела Casa Pedro, сказал, что он разговаривал с Крис и Лисанн около половины четвертого дня рядом со своим хостелом. Они спросили его, где начинается тропа. Учитывая довольно позднее время, он посоветовал им не подниматься по тропе, а лучше выбрать другой, более короткий маршрут, который тоже ведет к отличной смотровой площадке, — тропу Пьедра-де-Лино. Позже в этот же день утомленные девушки сидели на обочине дороги и ждали такси, чтобы добраться обратно в Бокете.

Она облокотилась на стол и закрыла глаза, будто надеялась отыскать подходящие слова. Но, естественно, ничего не нашла.