— Так ты хочешь этого? О-о, ты собираешься приписать заслугу себе, создать себе репутацию всемогущего. Ты полон суеверий, Алмер, и сам об этом знаешь.
Клэри почувствовала, как Охотники вокруг нее напряглись. Она вспомнила, как лежала рядом с Джейсом в лодке в Венеции и наблюдала за Дикой Охотой над своей головой; водоворот криков и боевых воплей, лошадей, чьи копыта сверкали алым, когда они неслись по небу.
— Так ты можешь повернуть мир? Можешь?
— Я тоже слышал, моя Миледи, — сказал Гвин таким хриплым голосом, едва разборчивым. Скрипел, как звук лезвия по грубой коре. — Дикая Охота начинается, когда вороны с поля боя кричат о крови: Мы набираем наших всадников из числа умирающих. Но мы не были в Адамантовой Цитадели. Военные игры нефилимов и Омраченных слишком кровавы. Дивный Народ плохо смешивается с демонами и ангелами.
— Тебе кажется, если я это сделаю, ты получишь абсолютную власть над миром, так?
— Ты меня разочаровываешь, Гвин, — сказала Королева, надувшись. — Настало время власти для Дивного Народа; мы это заработали, мы поднимаемся, мы добиваемся этого мира. Наше место на шахматной доске власти, так же как у нефилимов. Я надеялась на твой совет.
— Да. Но тебя я оставлю в покое. Не в моих интересах раскрывать твое местопребывание. Да и вообще вспоминать о тебе.
— Простите меня, Миледи, — сказал Гвин. — Шахматы слишком деликатная игра для нас. Я не могу дать Вам совет.
Орландо взглянул на Алмера и опять улыбнулся.
— Но я преподнесла тебе такой подарок, — надулась королева. — Мальчишка Блэкторнов. Смесь крови Сумеречного Охотника и Фейри; такое встречается редко. Он будет всегда за твоей спиной, и демоны будут бояться тебя. Подарок от меня, и Себастьяна.
— А с Кловисом Марка и Фастиной Кахмин как же?
— Я не трону их, клянусь.
Себастьян. Она произнесла это так спокойно, фамильярно. В ее голосе была любовь, если такое вообще возможно, когда говоришь о Королеве Летнего Двора. Клэри слышала дыхание Джейса возле себя: резкое и быстрое; остальные были тоже напряжены, на их лицах отразилась паника, когда слова Королевы осели в их головах.
— Я уже какое-то время занимаюсь этим проектом, — сказал Шарвис. — Правда, оборудование еще не опробовано… Со времени набега меня интересовала техника космических пришельцев, и мне удалось разгадать часть их секретов. Пожалуй, я смогу это сделать, правда, повторяю, оборудование еще не опробовано.
Клэри почувствовала, как похолодела рукоятка Эосфороса в ее руке. Путь в царство демонов, который ведет через земли фейри. Земля расступается под ногами Себастьяна. Себастьян хвастается, что у него есть союзники.
Королева и Себастьян принесли в дар захваченного ребенка нефилимов. Вместе.
— Попробуй, — возбужденно произнес Алмер. — Я дам тебе все, что ты захочешь.
— Демоны уже боятся меня, о, прекрасная, — сказал Гвин и улыбнулся.
Шарвис покачал головой.
Моя прекрасная. В венах у Клэри кровь превратилась в ледяную реку, стекающуюся к ее сердцу. Посмотрев вниз, она увидела, как Саймон накрыл руку Изабель своей рукой, мимолетный ободряющий жест; Изабель побледнела, и выглядела болезненно, также как Алек и Джейс. Саймон сглотнул; золотое кольцо на его пальце сверкнуло, и она услышала голос Себастьяна в своей голове:
— Я не прошу платы за то, что делаю. Что ж, поглядим. Но сначала я должен решить проблему Кловиса Марка, — Шарвис оглядел всех. — Тейк, ты уверен, что готов принести эту жертву?
— Это не жертва. Марка будет страдать, не я.
Ты действительно думаешь, что она позволит тебе прибрать к рукам то, что позволит тебе общаться с твоими маленькими друзьями, при этом, не имея возможности подслушать? Так как я забрал это у тебя, я поговорил с ней, она поговорила со мной — ты была дурой, что доверилась ей, сестренка. Она предпочитает быть на стороне победителя, Королева Летнего Двора. И это сторона будет нашей, Клэри. Нашей.
— А вы двое — Кловис, Фастина?
— Тогда, ты задолжал мне еще одну услугу, Гвин, в обмен на мальчишку, — сказала Королева. — Я знаю, что Дикая Охота соблюдает свои собственные законы, но я бы хотела попросить твоего присутствия в следующем бою.
— Я готов, — сказал Марка. Фастина, поколебавшись, кивнула.
Гвин нахмурился.
— Тогда начнем немедленно, — сказал Шарвис решительно. — Подожди здесь, Алмер, и мы попозже обсудим твою просьбу. Можешь пока осмотреть лаборатории. Я найду тебя, когда освобожусь.
— Я не уверен, что один мальчишка стоит такого весомого обещания. Как я уже сказал, Охота не слишком желает быть вовлеченной в дела нефилимов.
Тейк, Марка и Фастина проследовали за ним сквозь стену и сводчатый коридор.
— Вам не придется сражаться, — сказала Королева, голосом словно шелк. — Я бы попросила вашей помощи с телами после сражения. А там будут тела. Нефилимы заплатят за свои преступления, Гвин. Все должны заплатить.
— Я уже приготовил оборудование, — сказал он. — Сама операция продлиться надолго.
Прежде чем Гвин успел ответить, еще одна фигура вышла в зал из темного тоннеля, который находился за троном Королевы. Это был Мелиорн, в своем белом обмундировании, черные волосы заплетены в косу, лежащую у него на спине. На его ботинках было что-то, похожее на черную смолу. Он нахмурился, когда увидел Гвина.
Фастина ухватилась за руку Марка, но ничего не сказала.
— Охотник никогда не принесет ничего хорошего, — сказал он.
— Тише, Мелиорн, — сказала Королева. — Гвин и я просто обсуждаем услугу за услугу.
Мелиорн склонил голову.
— У меня есть новости, моя Миледи, но я бы хотел обсудить их с Вами наедине.
Глава 6
Она повернулась к Гвину.
ПОВОРОТ
— Мы договорились?
Когда Марка очнулся, у него было ощущение, что он парализован. Онемение распространилось по всему телу, но, сделав попытку пошевелиться, он обнаружил, что тело прекрасно его слушается. Кловис улыбнулся Орландо Шарвису, наклонившемуся над ним.
Гвин поколебался, а потом кивнул, коротко, и с недовольным взглядом в сторону Мелиорна, направился в тот тоннель, из которого до этого появился рыцарь-фейри.
— Спасибо, — сказал Марка. — Все сделано?
Королева скользнула вниз по дивану, ее бледные пальцы были словно мрамор против ее платья.
— Да. Останки бедняги Эзека я отправил в утилизатор пару часов назад. Жаль, но был лишь один способ…
— Очень хорошо, Мелиорн. О чем ты хотел поговорить? Новости о заключенной нежити?
— Как Фастина?
Заключенная нежить. Клэри услышала, как Алек сделал резкий вдох за ее спиной, и Мелиорн резко повернул голову в сторону. Она увидела его прищуренные глаза.
— С ней тоже все в порядке. Ты увидишь. Ее операция прошла гораздо легче.
— Если я не ошибаюсь, — проговорил он, взявшись за свой меч, — Миледи, у нас гости…
— А что? Со мной были трудности?
Джейс уже опустил свою руку, шепча «Габриэль». Вспыхнул клинок серафима, и Изабель вскочила на ноги, метнула своим хлыстом, рассекая занавес из шипов, который с грохотом посыпался на землю.
— Могут возникнуть побочные эффекты. Увидим. Пойдем к Фастине.
Джейс бросился сквозь шипы и прорвался в тронный зал, Габриэль сверкал в его руке. Клэри вытащила свой меч.
Фастина была в зале Аллодия. Роман развертывал свое действие, временами слышен был голос самого Аллодия, зачитывающего прозаические части. Она выключила экран и бросилась Кловису навстречу. Ее лицо сияло радостью. Она показалась ему уже не такой прекрасной, как в их первую встречу, после его возвращения на Землю. Он не понимал, что с ним. Где же привычное удовольствие, когда он взял ее руки в свои странно онемевшие пальцы.
Они ворвались в зал, выстроившись полукругом за спиной Джейса: Алек уже с натянутым луком, Изабель со своим сверкающим хлыстом, Клэри — с мечом, и Саймон — у Саймона не было лучше оружия, чем он сам, но он стоял и улыбался Мелиорну, зубы его сверкали.
— Ах! — воскликнула она, — ты все тот же. Я не была уверена…
Королева выпрямилась, издавая шипящий звук, впервые Клэри видела ее такой взволнованной.
Она оглянулась на ученого.
— Как вы посмели войти во Двор без приглашения? — спросила она. — Это высшее из преступлений, нарушение Завета.
— Орландо Шарвис сообщил тебе приятную новость?
— Как Вы смеете говорить о Завете! — Закричал Джейс, клинок серафима загорелся в его руке. Клэри подумала, что Сумеречный Охотник Джонатан, должно быть, выглядел также, много веков назад, когда отправил демонов обратно и спас неизвестный мир от разрушения.
— Какую?
— Вы убивали и лгали и взяли в плен нежить, представителей Совета. Вы объединились со злыми силами, и заплатите за это.
— У меня могут быть дети. Он сумел изменить мои гены. Вот что он подразумевал под бессмертием! Я снова здорова. Он далеко не такой злодей, как нам его изображали.
— Королева Летнего Двора не будет ни за что платить, — сказала Королева.
Марка наморщил лоб:
— Но этого ведь недостаточно, если только ты одна способна рожать детей…
— Все заплатят, — сказал Джейс, и вдруг он уже стоит на диване, возвышаясь над Королевой, а кончик его меча напротив ее горла. Она отклонилась назад, но тут же была прижата к месту, Джейс стоял над ней, упираясь ногами в диван.
— С тобой тоже теперь все в порядке, — сказал ему Шарвис. — Надеюсь, вы назовете первого сына Орландо.
— Как вы это сделали? — спросил он. — Мелиорн клялся, что вы на стороне нефилимов. Фейри не могут лгать. Вот почему Совет доверял вам…
Марка не ощутил ожидаемых эмоций. Он попытался Улыбнуться Фастине, но это оказалось невероятно трудно сделать. Ему пришлось прямо-таки заставить губы сложиться в улыбке. Она с тревогой взглянула на него:
— Мелиорн наполовину фейри. Он может лгать, — сказала Королева, бросая изумленный взгляд в сторону Изабель, которая выглядела шокированной.
— Что с тобой, Кловис?
— Не знаю, — его голос прозвучал совершенно безжизненно.
Только Королева могла забавляться с приставленным к горлу клинком, подумала Клэри.
Позади раздался шорох одежды. Шарвис сложил на груди руки.
— Я просто чувствую себя каким-то онемевшим, вот и все, — сказал Марка. — Наверное, последствие операции. Это скоро пройдет, да, Шарвис?
— Иногда, самый простой ответ может оказаться правильным, Сумеречный Охотник.
— Боюсь, что нет. Это — побочный эффект, о котором я предупреждал. Я совершил ту же самую ошибку, что и с Тейком. Боюсь, теперь ты не способен к сильным эмоциям, Кловис Марка, прости.
— Поэтому Вы хотели, чтобы он был в Совете, — сказала Клэри, вспоминая одолжение, о котором попросила Королева, как сейчас уже казалось, было давно. — Потому что он может лгать.
— Ты знал, что так и случится? — обратился Марка к ученому. — Ты знал? Тейк был прав.
— Чепуха, ты привыкнешь. Я же привык.
— Так у тебя то же самое?
— Вы давно планировали это предательство. — Джейс тяжело дышал. — Следует перерезать Вам горло прямо сейчас.
— Именно, вот уже несколько столетий. Но я по-прежнему еще нахожу, чему радоваться в жизни, — улыбнулся Шарвис. — Потерянное возмещается приобретенным.
— Дамьяго прав, ты даешь и отбираешь одновременно. Я должен был прислушаться к предупреждениям Тейка.
— Ты не посмеешь, — сказала Королева, не двигаясь, кончик меча прижат к ее горлу. — Если ты хоть пальцем тронешь Королеву Летнего Двора, Дивный Народ будет против тебя до скончания времен.
Марка ударил себя кулаком, но ничего не почувствовал, прикусил язык — боль была едва ощутима.
— И я должен жить таким? — спросил он, — Это лишает бессмертие смысла.
Джейс заговорил, тяжело дыша, а его лицо светилось огнем.
— Ты знал, что такая опасность существует. Тейк тебя предупреждал. Но он был слаб. Ты — силен, кроме того, у тебя будут дети.
— А сейчас? — спросил он. — Мы Вас слышали. Вы говорили о Себастьяне, как о союзнике. Адамантова Цитадель лежит на линии энергии земли. Это провинция фей. Вы привели его туда, открыли ему путь и допустили, чтобы он взял нас в засаду. Разве вы уже не против нас?
— Но я же ничего не чувствую!
Лицо Мелиорна уродливо исказилось.
— Я сделал все, что в моих силах. Дети у тебя будут.
— Может, ты и слышал нас, мелкий нефилим, — казал он. — Но если мы убьем тебя прежде, чем ты успеешь вернуться в Конклав и все рассказать, остальные никогда и не узнают…
Рыцарь начал двигаться вперед, Алек выпустил стрелу, которая попала Мерлиону в ногу. Тот упал с криком.
Марка кивнул и поглядел на Фастину.
Алек метнулся вперед, уже заряжая следующую стрелу. Мелиорн лежал на земле и стонал, снег вокруг него становился красным. Алек стоял над ним со стрелой наготове.
— Я по-прежнему тебя люблю, Кловис, и останусь с тобой.
— Говори, как найти Магнуса, как добраться до пленных, — сказал он. — Говори, или я превращу тебя в игольницу.
— Это мудро, — согласился Шарвис. — Если ты хочешь продолжить человеческий род, Кловис Марка, я дал вам обоим все, что вы просили.
Мелиорн плюнул. Казалось, его белая броня сливалась со снегом вокруг него.
— Наверное, — сказал Марка, — это жертва, которой я должен гордиться. Но я хотел бы чувствовать, чем жертвую…
— Ничего тебе не скажу, — сказал он. — Пытай меня, убей. Я не предам свою Королеву.
— Не чувствующий мученик — это не мученик, — согласился Шарвис. — Если бы я мог, я бы этого избежал.
— В любом случае, чтобы он ни сказал, не имеет значения, — сказала Изабель, — Он может лгать, помнишь?
— Ты нейтрален? — спросил Марка. — Где в тебе добро где зло?
Шарвис рассмеялся.
Алек сжал губы.
— Ты норовишь понять меня, словно я обычный человек уверяю тебя, я абсолютно нейтрален.
— Ты вынуждаешь эту женщину жить с человеком, который не сможет ответить на ее любовь, который будет только жалким орудием для воспроизведения потомства.
— Верно, — сказал он. — Тогда умри, лжец.
— Я не принуждаю ее ни в коей мере, она может поступать, как хочет, но она родит тебе детей. Это ее бессмертие, хотя ее жизнь будет довольно коротка… Ты же будешь жить вечно!
И выпустил еще одну стрелу.
— Я неуязвим? Подобно Тейку?
Она вонзилась в грудь Мелиорна, и рыцарь-фейри упал на спину, от силы удара стрелы, выпущенной в его тело, Мелиорн проскользил по снегу назад. Голова ударилась о стенку пещеры с влажным хлопком.
— Да, ведь я вживил часть Тейка в твое тело.
Королева закричала, и ее крик пронзил слух Клэри, выводя ее из шока. Она слышала, как кричали фейри, бегущие шаги в коридоре снаружи.
— Понятно, — вздохнул Марка. — Что дальше?
— Можете покинуть меня. Но если хотите, останьтесь, посмотрите, как я попытаюсь исполнить просьбу Алмера.
— Саймон! — закричала она, и он резко повернулся. — Иди сюда!
— Это правда? Ты действительно можешь заставить Землю вращаться?
— Мне так кажется. Ну что, пошли?
Она опять засунула Эосфорос за пояс, схватило свое стило, и рванула к главному входу, который теперь уже не загораживал занавес из шипов. Саймон бежал следом за ней.
Они последовали за ним и нашли Алмера в той же самой комнате, на том же самом месте, похоже, он так никуда и не выходил.
— Почему ты не последовал моему совету? — спросил Шарвис. — Ты мог осмотреть мои лаборатории.
— Я тебе не доверяю, — буркнул Алмер. — Они бессмертны теперь? Что-то не замечаю разницы.
— Подними меня, — сказала она, задыхаясь. Саймон, не спрашивая, обхватил ее за талию и подбросил вверх, благодаря его вампирской силе, она едва не ударилась о крышу.
— Он дуется, Кловис, — заметила Фастина с улыбкой.
Свободной рукой она крепко уцепилась за вершину арки, и посмотрела вниз. Саймон смотрел на нее снизу вверх, явно озадаченный, но держал ее крепко.
Несмотря на то, что произошло с ее возлюбленным, она, казалось, оставалась в хорошем расположении духа.
— Держи, — сказала она, и начала рисовать. Эта руна была противоположная той, что она начертила на лодке Валентина: эта руна могла закрывать и запирать, прятать вещи, держать их в безопасности.
— Да, он бессмертен, — ответил Шарвис Алмеру.
— Я проголодался, — сказал Алмер.
Когда она рисовала, от кончика ее стило расходились черные линии. Как только она закончила и убрала стило, она услышала, как Саймон проговорил:
— О-о, я плохой хозяин. Конечно, давайте поедим.
— Поторопись. Они приближаются.
Поев, они все прошли в зал, который был пуст, если не считать двух бронзового цвета скутеров, украшенных в стиле барокко, и расположились в одном их них.
Под их ногами задрожала земля. Они упали вместе, и Клэри приземлилась на Саймона — не самое удачное приземление, одни кожа, да кости — и скатилась набок, когда из открытой арки начала опускаться стена, словно занавес в театре. К проходу спешили тени, тени, которые начали превращаться в очертания бегущих фейри. Саймон рывком поднял Клэри, когда проход, ведущий в коридор, с грохотом исчез, оставляя фейри по другую сторону.
— О, ангел, — проговорила Изабель голосом, внушающим страх.
Они полетели по тоннелю, гораздо более узкому и более крутому, чем тот, который находился извне. Воздух приобрел вскоре густоту и соленый привкус, в ушах застучала кровь от увеличивающегося атмосферного давления. Тоннель освещался тусклыми, расположенными на большом расстоянии одна от другой лампами.
Клэри повернулась, держа в руках стило. Джейс стоял на ногах, перед ним Королева Летнего Двора. Его меч был направлен ей в сердце. Алек стоял над трупом Мелиорна; его лицо ничего не выражало, когда он посмотрел на Клэри, а потом на своего парабатай. За ним открылся проход, из которого появился Мелиорн и куда ушел Гвин.
— Мы достигнем уровня дна океана, — сообщил им Шарвис. Он говорил еще что-то, но Марка почти не слышал его из-за постоянного звона в ушах. Шарвис, похоже, объяснял, как ему удалось пробить этот тоннель.
— Ты собираешься закрыть задний тоннель? — спросил Саймон Клэри.
Наконец, они вылетели из тоннеля и оказались в огромной темной пещере. Шарвис подвел скутер к стене и включил освещение.
Она покачала головой.
По стенам сочилась вода. Это, скорее всего, была естественная пещера. Внизу горбилась какая-то машина. Она была огромна, ее покрывал защитный слой желтого пластика. Рядом возвышалась колоссальная энергетическая станция. От нее вели кабели и трубы, сеткой окружавшие машину.
— У Мелиорна на ботинках была смола, — сказала она. — «И потоки Эдома превратятся в смолу», помнишь? Думаю, он пришел из царства демонов. Наверно, они там.
— Как вы понимаете, — услышал Марка шелестящий голос Шарвиса. — У меня еще не было шанса испробовать машину в действии. Модель работала довольно результативно, но не знаю, хватит ли энергии, чтобы успешно завершить эксперимент. Эта машина — ускоритель. Если повезет, она придаст Земле ускорение, достаточное, чтобы преодолеть инерцию ее массы.
— Джейс, — сказал Алек. — Расскажи Королеве, чего мы хотим, и если она это сделает, мы оставим ее в живых.
Скутер подъехал и встал рядом с машиной.
Королева пронзительно рассмеялась.
— Механизм управления расположен здесь. Мне показалось это более надежным, чем руководить из лаборатории. Как я уже сказал, я только изобретаю и никогда не использую своих изобретений, если меня не попросят. Это — мое правило. Я благодарен тебе за возможность, которую ты мне предоставил, Андрос, — церемонно сказал Шарвис.
— Маленький лучник, — проговорила она. — А я тебя недооценивала. Остры стрелы разбитого сердца.
Марка посмотрел на забившегося в угол скутера Алмера. Тот, казалось, был всецело поглощен наблюдениями за Шарвисом, который, подойдя к машине, немного поколебался и нажал какую-то клавишу. Ничего не произошло.
Лицо Алека напряглось.
Шарвис вернулся и забрался в скутер, нависнув над всеми.
— Вы недооценивали всех нас; так было всегда. Вы со своим высокомерием. Дивный народ — древний народ, хороший народ. Вы не достойны им управлять. При Вашем правлении они все закончат также. — Он кивнул в сторону тела Мелиорна.
— Я включил таймер, чтобы мы могли спокойно лететь в лабораторию.
— Это ты убил его, — сказала Королева. — Не я.
Скутер взмыл вверх и влетел в тоннель.
— За все приходится платить, — сказал Алек, с решительным и твердым выражением его синих глаз.
Позже они сидели перед гигантским экраном. Очевидно, изображение на экран транслировалось со старого метеорологического спутника, и они видели Землю с огромной высоты.
— Мы хотим безопасного возвращения заложников, которых взял Себастьян Моргенштерн, — проговорил Джейс.
Шарвис взял хронометр, и теперь все наблюдали за отсчетом секунд.
Королева развела руками.
Вскоре они ощутили слабые колебания.
— Их нет в этом мире, ни здесь, в царстве Фейри. Ни на какой земле, находящейся в моей юрисдикции. Я ничего не могу сделать, чтобы помочь вам спасти их, совсем ничего.
— Процесс будет постепенным, — предупредил Шарвис. — Он займет несколько часов. Иначе возможны были бы катастрофы на поверхности планеты. Эксперимент должен пройти довольно гладко, если я правильно все рассчитал.
— Очень хорошо, — ответил Джейс, а у Клэри возникло чувство, что именно такого ответа он и ожидал. — Есть еще кое-что, что Вы можете сделать, что Вы можете нам показать, и что заставит меня пощадить Вас.
Королева успокоилась.
Лабораторию потрясли несколько толчков, потом опять все стихло. Картина на экране показывала дневную сторону Земли. Пока не было никаких признаков движения.
— Что это, Сумеречный Охотник?
— Конечно, — заметил Шарвис как бы между прочим, — есть шанс, что механизм начнет ускорение не в том направлении и снесет Землю с ее обычной орбиты. Надеюсь только, что не в сторону Солнца, — он хмыкнул и отвернулся.
— Путь к царству демонов, в Эдом, — сказал Джейс. — Мы хотим безопасного прохода туда. Мы пройдем по нему, и выйдем через Ваше королевство.
— Земля движется, — прошептала Фастина.
К удивлению Клэри, Королева, казалось, расслабилась. Напряжение ее отпустило, и легкая улыбка коснулась уголков ее рта — улыбка, которая Клэри совсем не понравилась.
Да, это было так. Тень начала понемногу перемещаться. Лаборатория опять задрожала, на этот раз вибрация не прекращалась.
— Очень хорошо. Я покажу вам дорогу в царство демонов.
Молча они наблюдали, как тень окутала Азию, коснулась Африки, затем Южной Америки. Часы шли, вибрация продолжалась. Тень достигла Европы и разлилась по Атлантическому океану. Теперь они видели оба Американских континента. Вибрация заметно возросла. Шарвис спокойно оглядел приборы под экраном.
Королева приподняла подол своего прозрачного платья, чтобы спуститься вниз по ступеням, находившимся по кругу у ее дивана. Ее ноги были босыми, и белыми, как снег. Она пошла через всю комнату к темному коридору, который простирался за ее троном.
Теперь они видели слепящую белизну покрытого льдом Тихого океана и пики лунных гор.
Алек шел на шаг позади за Джейсом, а следом за ним Изабель. Замыкали эту странную процессию Клэри и Саймон.
Вибрация нарастала. Лабораторию сильно тряхнуло, картина на экране вздрогнула в последний раз и застыла. Откуда-то далеко снизу донесся мощный протяжный гул. Лабораторию опять тряхнуло.
— Мне, правда, правда, неприятно это говорить, — проговорил Саймон тихим голосом, когда они выходили из тронного зала в темноту подземного перехода. — Но как-то уж слишком просто.
Внезапно все стихло. Они поглядели друг на друга и на экран. Планета перестала вращаться. Алмер повернулся к Шарвису:
— Совсем не просто, — прошептала Клэри в ответ.
— В чем дело? Запускай машину.
— Я знаю, но Королева… она умна. Она смогла бы придумать выход из этой ситуации, если бы захотела. Не обязательно было вести нас в царство демонов.
Шарвис хихикнул:
— Но она захотела, — сказала Клэри. — Она думает, мы там погибнем.
— Ладно, ладно. Я повернул для тебя мир, Алмер, но ускоритель, должно быть, отключился…
Саймон искоса на нее посмотрел.
— Пусть она вертится! — заорал Алмер.
— А мы погибнем?
— Не уверен, что смогу это сделать. Пошли, проверим. Они последовали за ним к скутерам.
— Не знаю, — ответила Клэри и прибавила шаг, чтобы догнать остальных.
И опять они летели по узкому полутемному тоннелю в гигантскую пещеру.
Пахнуло невыносимым жаром. По стенам уже не стекала вода. Механизм ускорителя превратился в груду оплавленного, почерневшего металла.
— Не выдержал перегрузки! — крикнул Шарвис и принялся хохотать.
— Ты знал об этом? — возмущенно спросил Алмер. — Да?
Коридор был не таким уж и длинным, как предполагала Клэри. Из-за темноты, казалось, ему не видно конца, но спустя примерно полчаса, они вышли из тени в большое освещенное пространство.
Шарвис оглянулся:
Они шли в тишине и темноте, Клэри потерялась в своих мыслях — воспоминаниях о доме, в котором они жили вместе с Себастьяном и Джейсом, о грохочущих в небе звуках Дикой Охоты, о клочке бумаге со словами «моя прекрасная миледи». Это была не романтика; это было уважением. Королева Летнего Двора, прекрасная миледи. Королева предпочитает быть на стороне победителей, Клэри, и эта сторона будет нашей. Так ей однажды сказал Себастьян; даже когда она донесла об этом Конклаву, она все равно считала это хвастовством с его стороны. Она верила вместе с Советом, что слову Дивного Народа можно доверять, что Королева хотя бы подождет, в какую сторону подует ветер, прежде чем вступит с кем-то в союз. Она подумала, как у Джейса зашлось дыхание, когда он сказал, что предательство давно запланировано. Может, никто из них и не думал об этом, потому что не вынесли бы и мысли о том, что Королева будет так уверенна в победе Себастьяна, что будет скрывать его в королевстве Фейри, где его нельзя будет выследить. Что она будет помогать ему в битве. Клэри подумала о том, как разразилась земля в Адамантовой Цитадели, и принимала в себя Себастьяна и всех Омраченных — это была магия фейри: как-никак, Двор находился под землей. Зачем еще Омраченные Сумеречные Охотники, которые атаковали Институт Лос-Анджелеса забрали Марка Блэкторна? Все решили, что Себастьян боится мести Дивного Народа, но нет. Он был в сговоре с ними. Он забрал Марка, потому что в нем кровь фейри, и из-за этой крови, они посчитали, что Марк принадлежит им. Никогда еще в своей жизни она столько не думала о крови и о ее значении, как за последние шесть месяцев. Кровь Нефилима была чистой; она была Сумеречным Охотником. Кровь Ангела — она сделала ее той, кем она является, дала ей силу создавать руны. Она сделала Джейса таким, какой он есть, сделала его сильным, быстрым и умным. Кровь Моргенштерна — она есть в ней, и в Себастьяне, и вот почему она была ему не безразлична. Неужели она дала и ей темное сердце тоже? Или это смешанная кровь Себастьяна — от демонов и Моргенштернов — которая сделала из него монстра, или он был бы другим, лучше, будь он обучен по-другому, как Лайтвуды обучали Джейса?
— Нам лучше немедленно вернуться. Тоннель уже ненадежен. Если мы сейчас же не полетим, нас раздавит или затопит.
Алмер встал:
— Ну вот, пришли, — сказала Королева веселым голосом. — Сможете угадать верный путь?
— Ты сделал это нарочно. Ты знал, что твоя машина не способна заставить Землю вращаться.
Они стояли в огромной пещере, вершина которой уходила в тень. Стены светились фосфоресцентным блеском, а по сторонам были четыре дороги: одна — позади них, и три других. Одна была чистой и широкой и ровной, идущая прямо от них. На другой, слева, блестели зеленые листья и яркие цветы, и Клэри показалось, что она увидела, как вдалеке светится голубое небо. Сердце ей подсказывало пойти туда. И последняя дорога, самая темная, была узким тоннелем, по обе стороны от входа — колючая проволока и терновник. Клэри показалось, что в конце она увидела тьму и звезды.
Шарвис засмеялся и уверенно, на большой скорости провел скутер в тоннель, по стенам которого уже текла сплошными потоками вода.
Алек чуть рассмеялся.
— Мы — Сумеречные Охотники, — сказал он. — Мы читали сказки. Это — Три Дороги.
Алмер заколотил по массивному корпусу Шарвиса, но ученый продолжал смеяться. Марка и Фастина ухватились Друг за друга, когда Шарвис еще увеличил скорость. Откуда-то снизу доносились странный треск и скрежет.
На озадаченный взгляд Клэри он ответил:
В конце концов, они вернулись в лабораторию, и Шарвис заторопился к двери, преследуемый Алмером, который твердил, как заведенный:
— Фейри не любят раскрывать свои секреты, но порой, музыканты могли зашифровать их секреты в древних балладах. Есть одна, называется Томас Рифмач, о человеке, которого похитила Королева Фейри…
— Да? Да? Да?
— Прям уж похитила, — возразила Королева. — Он пошел по своей воле.
Игнорируя Алмера, Шарвис вошел в соседнее помещение и принялся колдовать над приборной доской, не отрывая глаз от индикатора. Здание вновь задрожало.
Чуть погодя он вернулся и сказал:
— И она привела его в место, где перед ним открылись три дороги, и сказала ему, что одна ведет в рай, другая — в страну Фейри, а третья ведет в ад. Вот этот путь, что вверх идет, Тернист и тесен, прям и крут. К добру и правде он ведет, По нем немногие идут4. — Алек показал на узкий тоннель.
— Я запечатал тоннель. Теперь нам ничего не грозит, — он облегченно вздохнул и повернулся к Марка и Фастине.
— Она ведет в мир примитивных, — сладко проговорила она. — Ваш народ считает его достаточно райским.
Алмер, казалось, выдохся. Он привалился к стене, что-то бормоча себе под нос.
— Вот так Себастьян пробрался в Адамантовую Цитадель, а воины его прикрывали, чтобы Конклав не мог заметить, — сказал Джейс с отвращением. — Он использовал этот тоннель. Его воины прятались здесь, у Фейри, где их нельзя было отследить. Они прошли через него, когда понадобились ему. — Он одарил Королеву темным взглядом. — Столько нефилимов погибло из-за вас.
— Ты знал, что механизм не справится с такой нагрузкой? — спросила Фастина невинно.
— Смертные, — сказала Королева. — Они умирают.
— Я уверен, что исполнил желание Алмера и сделал то, что он действительно хотел, — ответил Шарвис упрямо. — Он хотел повернуть мир. Я повернул. Его империя… Разве она по своей сути не принадлежит ночи?
Алек проигнорировал ее.
— Люди, — сказала Фастина. — Как же обычные люди…
— Тот, — сказал он, показывая на покрытый листвой тоннель. — Он ведет дальше к Фейри. А это, — указал он вперед, — дорога в ад. Вот, куда мы пойдем.
— Тот, кто хочет от него сбежать, сейчас так и сделает. Боюсь, таких немного. Тьма безопасна. Они могут затаиться и ютиться в ней, пока не придет смерть. Разве не этого они все хотят?
— А говорят дорога в ад вымощена благими намерениями, — сказал Саймон.
Марка посмотрел на него без всяких эмоций.
— Ступи на него ногой и посмотри, Светолюб, — проговорила Королева.
— Да, конечно, тьма отражает темноту их умов, — сказал он. — Но заслуживают ли они этого?
Джейс уперся кончиком лезвия ей в спину.
— Кто знает? — пожал плечами Шарвис.
— Что помешает Вам сообщить Себастьяну, что мы пошли за ним, сразу, как только мы Вас оставим?
Алмер подошел к нему.
Королева не издала ни звука боли, лишь сжала губы. В этот момент она выглядела старой, не смотря на молодость и красоту ее лица.
— Хочу домой, — голос его звучал ровно. Он явно оправился он потрясения и принял то, что произошло.
— Ты задаешь хороший вопрос. И даже если ты меня убьешь, при моем Дворе остались те, кто расскажет ему о вас, и он догадается о ваших намерениях, потому что он умен. Вам придется убить весь Дивный Народ, чтобы он не узнал.
— Ты волен поступать, как хочешь. Никто тебя здесь не держит, — заметил Шарвис с издевкой. Казалось, он расплачивался с Алмером за его жалкое покушение. — Тебе помочь найти дорогу?
Джейс замолчал. В своей руке он держал клинок серафима, его кончик упирался Королеве в спину. Свет вспыхнул на его лице, озаряя всю его красоту в вершинках и впадинках его лица, резкости его скул и линии челюсти. Свет поймал кончики его волос и лизнул их языком пламени, словно на нем была корона из горящих шипов.
Алмер двинулся прочь.
Клэри смотрела на него вместе с остальными, молча, с доверием. Какое бы решение он не принял, они пойдут за ним.
— Спасибо, сам справлюсь, — бросил он через плечо.
— Что ж, — сказала Королева. — Ты не любишь убивать. Ты был самым мягким ребенком Валентина. — Ее веселый взгляд задержался на Клэри. У тебя темное сердце, дочь Валентина.
— А как вы, Кловис Марка? — спросил Шарвис. — Что будете делать дальше?
— Поклянитесь, — сказал Джейс. — Я знаю, что значат обещания для Вашего народа. Я знаю, Вы не можете лгать. Поклянитесь, что ничего не скажете Себастьяну, и не позволите никому из своих придворных сделать это.
— Мы вернемся в башню моего отца.
— И станете воспитывать своих детей? — спросил Шарвис. — Надеюсь, со временем ты поймешь, что приобрел больше, чем потерял.
— Клянусь, — сказала Королева. — Я клянусь, что никто при моем Дворе, словом или действием не расскажет ему, что вы приходили.
— Может быть, — Марка взглянул на Фастину. — Но будешь ли ты думать так же, Фастина?
Она покачала головой:
Джейс отошел от Королевы, опуская свой клинок.
— Не знаю, Кловис.
— Знаю, что Вы думаете, что посылаете нас на смерть, — сказал он. — Но мы легко не сдадимся. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, мы заставим Вас и Ваш народ истекать кровью за то, что вы сделали.
Марка с тоской взглянул на Шарвиса:
Улыбка сползла с лица Королевы. Они отвернулись от нее и молча пошли по пути к Эдому; когда они шли, Клэри лишь раз оглянулась через плечо, и увидела только очертания Королевы, бездвижно смотревшей им вслед с горящими глазами.