С другой стороны, Эйар была весьма милой и желанной женщиной…

Решать ему надо побыстрее. И-Пять отправляется с заданием от Баррисс Оффи. Улететь вместе с ним Дену проблем не составит — он был не мобилизованным, а гражданским, вольным появляться и уходить как ему будет угодно. Они могут добраться до Миров Ядра за сорок восемь стандартных часов, а может и раньше.

У него нет причин здесь оставаться, тем более что это риск почти наверняка сдохнуть, оставшись вести репортаж о последних суматошных часах. А он уже не раз говорил любому, кто его слушал, что в герои он не нанимался.

Но было что-то в бегстве, в том чтобы бросить людей вроде Джоса, Баррисс, Толк, Кло, Ули… что-то, что не давало ему уйти спокойно.

И с чего бы все пошло так паршиво? Да так, что ему внезапно приходится волноваться за всех?

* * *

В качестве одного из Безмолвных попасть на «Медстар» было несложно. Религиозно-медитативным орденам — особенно таким, которые благотворно воздействуют на больных и раненых — как правило оказывают содействие. Оказавшись на борту и пройдя контроль, Кайрд подхватил свой багаж и направился прямо к главному ангару. Поскольку Безмолвные не разговаривают, он протянул охраннику листок флимси с просьбой, блестнул фальшивым идентчипом и был пропущен. На первый взгляд — улетающий Безмолвный собирается сдать свои пожитки на военный транспорт, который отправится к мира Ядра через день-другой. Там тоже будет охранник, но поскольку охранник не ждал компании — по крайней мере такой компании, как Кайрд с его маскировкой — то фигура прошедшего внутрь Безмолвного не была поводом для беспокойства.

Адмиральский корабль был поставлен отдельно от прочих челноков и транспортов, что не было сюрпризом. К нему следовало добираться по длинному и закрытому для посторонних коридору.

В самом ангаре охраны не было выставлено — потому что это не считалось нужным; без кодов ты не мог попасть в корабль, управлять им, связаться с диспетчерской, или миновать корабли охранения, а единственными существами, кто располагал кодами были штатные пилоты — так о чем волноваться?

Кайрд шел медленно, с отрешенностью того, кто постоянно размышляет о нелегких вопросах. Он знал, что впереди есть мертвая зона, прямо там, где поворачивает коридор — он нашел ее, изучая планы «Медстара», которые дорого ему обошлись — и на камерах это пятно просматриваться не будет. Область небольшая, всего несколько метров площадью, но это все, что ему нужно.

Когда Кайрд дошел до пятна он огляделся никого не увидел и быстро стянул рясу. Под ней он носил одну из форменок Богана и простую человеческую маску. Маска была примитивной — она выглядела как человек и никого не могла одурачить настолько чтобы его приняли за настоящего Богана — но для камер наблюдения ее должно было хватить. Единственное, что могло насторожить — это фильтрационная маска, которую ему пришлось надеть, подогнанная так, чтобы спрятать его клювоподобный рот. Его предыдущая человеческая личина была достаточно мясистой, чтобы спрятать трехсантиметровый выступ, у Богана же кости торчали наружу и Кайрду пришлось проявить изобретательность. Впрочем, подобные маски были вполне в порядке вещей на «Медстаре», особенно после взрыва, поскольку в корабельной атмосфере кое-где оставались следый пепла и, возможно, токсичных выбросов.

Последняя сотня метров была самой опасной частью прогулки. Если кто-то помешает ему в последний момент, ему придется быстро убить их и бежать. Хотя он не ожидал никого встретить, и подходя к шлюзу корабля облегченно вздохнул.

— Эй, Боган, это ты? — окликнул кто-то сзади.

Ледяной осколок страха ужалил Кайрда, убив облегчение в зародыше. Он быстро вдохнул и повернулся ровно настолько, чтобы мельком показать маску. Он помахал говорившему, который был метрах в тридцати от него. Затем он быстро вбил код доступа на панели.

— Не порти стены на взлете! — со смехом прокричал говоривший.

Кайрд сделал рукой неопределенный жест и голос засмеялся снова, на этот раз громче.

Шлюз всхлипнул и открылся. Кайрд быстро нырнул внутрь. В корабле он сразу же бросил чемодан боты и промчался в рубку. Он набил коды доступа, включил основное и начал предстартовую проверку.

Диспетчерская вызвала его по комму.

— А-один, это диспетчерская; мы видим подготовку к старту. Лейтенант Боган, это вы?

Это было еще одной рискованной частью, но ее Кайрд спланировал не менее тщательно, чем остальные. Он может съимитировать голос Богана — с людьми и их ограниченными возможностями голосовых связок это не сложно — но сделать маску, достаточно хорошую чтобы одурачить кого-то смотрящего на тебя по корабельной голокамере, было затруднительно и в лучших условиях. На Корусканте с лицеформирователем и хорошим мастером по коже, который поработает над волосами и оттенками — и несколькими часами времени на подготовку — это было не проблема, но в здешней глуши у Кайрда такой возможности не было, а им наверняка захочется увидеть его лицо.

Точнее, лицо Богана.

Он быстро загрузил чип и нажал на клавишу. Изображение пилота-человека в дыхательной маске появилось на мониторе комма, размытое и подергивающееся.

— Ага, это я. — ответил Кайрд голосом Богана. — Я… а, чтоб тебя! Камера сдохла.

На этом он отключил передатчик. Работал он всего пару секунд — как раз достаточно, чтобы диспетчерская могла мельком увидеть человеческое лицо. Этого, плюс голос Богана, должно было хватить, чтобы убедить их что он тот, за кого его принимают.

— Полюбовались на мою очаровательную физиономию, диспетчерская?

Дежурный хихикнул; женщина-человек — понял Кайрд.

— Я видела пастухов нерфов посимпатичней. Если честно — видала и нерфов симпатичнее. — Голос стал более серьезным. — Чем занимаешься, Боган? Нам не показывали никаких полетных планов для адмирала на сегодня.

— Мне нужна летная практика, — ответил Кайрд голосом Богана. — если я хочу летать на коммерческих лайнерах, когда уволюсь с флота. Я пока только пару часов налетал. Несколько петель, пара бочек, я за них отмечусь, и все счастливы.

— А адмирал не возражает?

— Он сказал, что никуда не собирается. Когда я его видел — он, похоже, направлялся в ванную, но можешь вызвать его и выяснить, если хочешь.

— Вытаскивать адмирала из ванной? Ага, сейчас. Давай коды шлюза.

Кайрд хищно усмехнулся и протараторил код.

— Принято. — ответила диспетчерская. — Следуйте в вакуум-камеру.

Двери между гермозоной и шлюзом разошлись. Легкий ветерок пошевелил какой-то мусор, когда Кайрд вкатывал корабль в огромный шлюз. Тяжелые заслонки сомкнулись за ним, завыла тревожная сирена и замигали красные лампы. Синтезированный голос из комма произнес:

— Внимание, внимание, проводится разгерметизация. Весь незащищенный персонал — немедленно покинуть помещение. Внимание, внимание…

Динамик повторял это, пока не заткнулась сирена и не погасли красные огни. В следующую секунду распахнулись внешние створки открыв черноту космоса с игольными уколами звезд.

— А-один, давайте коды запуска.

Кайрд повиновался.

— А-один, взлет разрешаю. Постарайтесь не портить стены на взлете.

Кайрд ухмыльнулся снова и потянулся к управлению. Корабль начал выползать из шлюза. Во имя Космического Яйца — он покидает Дронгар, унося ценные подарки для своих хозяев — подарки, что вскоре освободят его и позволят ему вернутся домой на всю оставшуюся жизнь. Что может быть лучше?

Глава 34

Собирать было особо нечего — годы, проведенные Деном в качестве полевого корреспондента, научили его жить налегке. Не настолько, чтобы ему нужна была только кисточка для щек, но близко к тому. Его одежда для разного климата вся была из сжимающегося материала, диктофон — не больше ногтя. Все, что ему требовалось, умещалось в пару коробок багажа и обе были небольшими. Загрузил, выгрузил. Он это делал тысячу раз.

Как минимум.

Брякнул дверной звонок.

— Входите.

Входная створка скользнула в сторону, открыв И-Пять.

— Как раз тот дроид, которого я искал. — заметил Ден

Левый фоторецептор И-Пятого изобразил дроидский эквивалент поднятой брови. Он огляделся по сторонам.

— Похоже что ты собрался и готов съезжать, хоть это и нелегко заметить учитывая общий… беспорядок.

Ден ухмыльнулся.

— Я не лучший домохозяин на этой планете. — согласился он. — Может, и на большинстве известных планет. А может и на неизвестных тоже.

— А, все не так плохо. — отозвался дроид. — Дай мне минут тридцать и навесной огнемет и…

— Знаешь, отсюда скоро отправляется еще один транспорт с остатками труппы. Им точно понадобится дроид который умеет делать бутерброды.

— Не сомневаюсь. Поэтому как только они улетят — я отправляюсь на следующем же челноке.

Ден кивнул. Так он и ожидал.

— Значит, ты получил задание от Баррисс?

— Да. Информация — только для прочтения, причем строго про себя — и склянка, которую я должен передать вместе с ней. — И-Пять протянул руку. — Я зашел попрощаться.

Ден не принял руку дроида.

— Не надо. Я отправляюсь с тобой.

Еще одно легкое изменение в яркости, которое выдавало удивление.

— В самом деле? Чем обязан такой честью?

— Факту того, что очень скоро это место будет кишеть сепаратистскими дроидами, наемниками, и вообще всем, чему хватает мозгов стрелять и двигаться одновременно. Ден коротко обьяснил насчет мутации боты и что случится, когда это станет широко известно.

— Мутация не такой уж сюрприз. — заметил И-Пять. — Вся эта планета — один здоровенный трансгенный эксперимент. Учитывая все перекрестное скрещивание спор и индифференцированные возможности местной ДНК я удивлен только тем, что она оставалась стабильна так долго.

— Ну, стабильность не то слово, которое будет самым подходящим для окружающего в следующие несколько дней. Потому я и собираюсь обратно на Корускант. — Ден пожал плечами. — Я подумал, что мы можем отправиться вместе.

— Не возражаю. Хотя, боюсь, другие дроиды не будут со мной разговаривать, если я появлюсь в обществе органика.

— Знаешь, тебе, пожалуй, надо слегка урезать ту часть программирования, которая отвечает за язвительность. Иначе кто-нибудь сделает это за тебя — виброножом. Немногим нравятся ехидные дроиды.

— Представь себе — ты не первый, кто мне это говорит. Впрочем, я нахожу что это добавляет немного остроты в слишком пресное существование. И я могу о себе позаботиться, благодарю.

Ден взглянул на хроно.

— Примерно девять часов до отлета челнока. Какие планы на это время?

— Мне подобало бы провести их в операционной, помогая Джосу и остальным. Это, в конце концов, мое главное назначение.

— Что до меня, то я думаю в другом направлении. Но даже если мы и будем проводить последние часы здесь в разных местах, есть одна штука, которой хватает и там и там.

— с ухмылкой ответил Ден.

— Алкоголь. — Дроид помедлил. — Ты собираешься кому-нибудь рассказать про мутацию боты?

Ден зауважал И-Пять. Никаких сомнений, этот дроид остер, как световой меч.

— Официально — нет. А если я и начну пускать светляков в уши среди персонала — толку не будет, потому что они не в том положении, чтобы что-то с этим сделать, и будут лишь напрасно волноваться.

— Я чувствую невысказанное продолжение.

— Ага, верно; кое-кто из карточных игроков и я сдружились и я думаю что, пожалуй, не хотел бы чтоб их застали врасплох.

— Но если, как ты сказал, они не могут повлиять на ситуацию, зачем что-то рассказывать?

Ден пожал плечами.

— Разве ты не захотел бы знать?

— Конечно. Чем больше данных, тем лучше подготовлен к работе.

— Вот видишь. — Ден направился к двери. — Я собираюсь пропустить стаканчик… или полдюжины стаканчиков, а потом рассказать друзьям новости. Увидимся на взлетке.

Глава 35

Баррисс снова включила коммуникатор. Что-то, уже который день, постоянно блокировало ее попытки связаться с Храмом Джедай, и она не слишком на него надеялась. Она вспомнила то, что Джос рассказал ей за игрой в саббак однажды ночью, процитировав прочитанное когда-то в ресторане поучение: «Умерь ожидания, чтобы не быть разочарованным.»

Это реалистичная философия подумала она.

Затем, наверное потому что она этого не ожидала, ее комм все-таки пробился. Голопроекция расцвела в одну шестую нормального размера и Баррисс обнаружила, что смотрит на изображение учителя Люминары Ундули. Она поучвствовала прилив радости от этого вида.

— Учитель!

— Кто же еще? Ты звала меня, верно?

Баррисс усмехнулась, предчувствуя момент, когда она разделит великий и страшный секрет. Удивительно, насколько легче может стать душевная ноша, если поделиться ей — точь-в-точь как ноша материальная.

— Да.

Внезапно Баррис почувствовала себя так, словно ее разум стал слишком перегруженным и спутанным для разговора. Она замешкалась. Ей надо разложить все по полочкам, и точно знать, что она правильно все описывает. В конце концов, этот секрет потенциально мог повлиять на всю галактику.

Прежде чем она заговорила, Люминара спросила:

— Баррисс как ситуация на месте? Ты в порядке?

— О, простите. Я просто пыталась решить — с чего начинать. Тут ммм… тут много чего случилось.

— Выбери начальную точку. — Был это легкий оттенок суровости в голосе ее учителя или просто сбой при передаче? Она надеялась что последнее. — От нее ты сможешь двигаться вперед или назад. — продолжила учитель Ундули.

Баррисс сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Я открыла кое-что примечательное в боте.

Она быстро изложила свои опыты, описала своему учителю случившееся, стараясь придерживаться связности. Еще она попыталась передать не только то, что случилось, но также и то, что она чувствовала, ощущения полного слияния с Силой, и всю чудесность этого.

Учитель Ундули выслушала, не перебивая. Время от времени она ободряюще кивала, но оставалась безмолвной не подгоняя Баррисс когда она медлила, собираясь с мыслями.

— …и это практически все, что можно рассказать. — закончила Баррисс. — Да, кроме того, надеюсь, вскоре у вас появится протокольный дроид, прозванный И-Пять — с закодированным посланием, содержащим то что я только что рассказала. Я беспокоилась что может случиться что-то, что не даст мне передать это, я не могла связаться с вами по комлинку, а И-Пять так и так была нужна причина отправиться на Корускант; так что мы объединили усилия. Он довольно необычный дроид и он связан с Храмом — он когда-то принадлежал отцу одного из наших падаванов. Вы найдете его полезным… — Она поняла что сбивается на бормотание и замолчала.

Учитель Ундули молчала еще несколько секунд. Потом она проговорила:

— Ты уверена, что то, что ты испытала — не какого-то рода иллюзия?

— Это не иллюзия, учитель. — ответила Баррисс. — Это было единение с Силой, более мощное чем я даже могла представить себе возможным. Это было реальностью. Я в этом уверена также, как в том, что сейчас говорю с вами.

«И даже более.» — хотела добавить она, но промолчала.

Ее учитель кивнула.

— Экстраординарное событие. — спустя секунду она добавила, — Учитель Йода и несколько других из Совета недавно упоминали, что они почувствовали… не возмущение, более точно это был похоже на волну в Силе. Возможно, это и есть обьяснение.

Баррисс выждала секунду, но женщина оставалась молчаливой и погруженной в раздумья. Наконец падаван проговорила:

— Я чувствую огромную опасность для этих людей, учитель. Как я сказала — «несчастный случай» на борту «Медстара» не был несчастным случаем. Кто бы ни был за него ответственен, он ударит снова, и также я чувствую; нет, я знаю — что используя эту новую связь я смогу предотвратить это. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Мощь потрясающая. Даже сейчас, я чувствую как ее эхо отдается во мне.

— Тогда — почему ты не использовала ее до конца? — спросила учитель Ундули.

— Потому что я некомпетентна — у меня нет опыта или мудрости, чтобы принимать такого рода решения или совершать подобные действия. — Баррисс развела руками. — Учитель, что я должна cделать?

Маленькая голограмма ее учителя молчала несколько секунд. Выражение ее лица трудно было различить — учитывая размер и разрешение картинки. Потом она проговорила:

— На этот вопрос нелегко ответить, Баррисс Ты там, а я здесь и я не могу знать ситуацию так, как ты. Но, судя по отчету, думаю что ты должна…

Голограмма вздрогнула, мигнула и по ней волнами побежали пульсирующие линии сканирования. Голос учителя Ундули начал тянуться, пропал и появился снова:

— …попытайся разузнать правду, потому что… — затем картика исчезла и голос пропал.

«Нет!» — Баррисс хотелось взвыть. — «Да работай же!»

Она постучала по кнопкам прибора, ее порыв был отчаянным, но бесполезным. Соединение было потеряно. Отключено. Отключено.

Баррисс растерянно провела рукой по волосам. Груз ответственности, который она надеялась сбросить или хотя бы разделить, вновь рухнул на нее и стал еще тяжелее чем раньше.

Чего же от нее ждут? Выпадало ли когда-либо падавану решать такую тяжелую задачу?

Во всем этом было лишь одно светлое пятно, пусть и не настолько светлое, как хотелось бы — по крайней мере джедай теперь знают ситуацию, связанную с ботой. Что бы ни случилось тут, на Дронгаре, они смогут разобраться и принять решение, с помощью мудрейших и самых опытных из Совета Джедай. Это, разумеется, не сделает легче ее личный выбор, но это хоть что-то…

«И,» — напомнила она себе чуть позже, — «И-Пять будет там с полным отчетом и емкостью, наполненной экстрактом. Я, несомненно, исполнила все свои обязанности перед Советом, поставив его в известность об этом. Больше это от меня не зависит.»

Но тяжесть, которую она чувствовала, не становилась меньшей. Если честно — раньше она казалась ярмом из дерева; теперь же оно стало каменным.

Хотела бы она знать — сколько же еще она сможет его вынести…

Глава 36

Миновав последний из патрульных кораблей, Кайрд ощутил отчетливое чувство облегчения. Да, он профессионал и смотреть смерти в лицо всегда было частью его жизни. Он не боялся вернуться в Яйцо. Рано или поздно всем придется совершить это путешествие, а он должен прогуливаться по краю куда чаще чем прочие. И все же — нахождение в открытом космосе и подготовка к прыжку на гиперскорость значили что ему еще раз удалось выжить, и позволительно было почувствовать некоторое самодовольство.

Он возвращается на Корускант и несет с собой крайне ценный дар для своего дорогого гнезда. Это вызывало еще и чувство завершенной работы. Он обернул к выгоде паршивую ситуацию и сумел спасти что-то там, где все выглядело полной катастрофой. Действительно, это было как в старой поговорке — нет такой мертвечины, которая не послужила был пропитанием какому-нибудь падальщику.

Поставив корабль на автопилот Кайрд освежился, съел тарелку синтезированных буул-личинок и провел короткую серию упражнений рукопашного боя. Почувствовав себя лучше от согревшихся мускулов и участившегося дыхания, он вернулся во входной шлюз где оставил фальшивый чемодан с драгоценным содержанием. Он предпочитал держать его у себя на виду, пусть даже он и один на корабле. Чем меньше остается на волю случая, тем меньше может пойти не так.

Чемодан был там, где он его оставил. Он был тяжелым — не настолько, чтобы он не мог поднять и понести его, но достаточно, чтобы комплект колес на нем оказался полезным. Кайрд покатил его к пилотской кабине.

Корабль мог похвастаться серией гермодверей, поставленных в основном коридоре. При пробоине в корпусе эти двери автоматически быстро захлопывались, чтобы сохранить герметичность в отдельных отсеках. У каждой было чуть выступающий порожек для лучшей герметизации. Он выступал лишь на пару сантиметров, но ему приходилось помнить о том, чтобы переступать через порог — иначе при влюченной искусственной гравитации можно было споткнуться. После многих лет космичских путешествий Кайрд делал это почти автоматически. Производители дорожных кофров тоже хорошо знали про эту помеху и стандартные багажные колесики делались из мягкого материала, который с легкостью прокатывался через пороги гермодверей.

В отличие от колес фальшивого чемодана. Кайрд не знал, где его бывшие партнеры по неправедным делам нашли эти колеса, но они точно были сделаны из материала потверже, потому что натолкнувшись на первый же порог чемодан рывком остановился и одно из колес отлетело.

Кайрд покачал головой. Все-таки ему придется его нести.

Он поднял чемодан — и оба колеса вместе с осью отвалились, прихватив с собой кусок карбонита с кулак размером, который с лязгом упал на палубу!

Что-то металлическое тускло блестнуло с угла подпорченного чемодана.

Кайрд уставился на него. Внезапный выброс гормонов пронесся по его сосудам, вздыбив его перья в атавистическом страхе, распушив их, чтобы сделать его больше на вид — для того хищника, который мог посчитать его добычей. Тот факт, что рядом с ним на тысячи кубических километров не было ничего, даже отдаленно напоминающего хищника, никак не мог успокоить инстинктивный страх.

Внутри карбонита не предполагалось быть никакому металлу.

Бота была нежной. Даже упакованная в прессованные бруски она неизбежно гниет; потому, разумеется, контрабанда и перевозилась в карбоните — процесс карбон-заморозки останавливал практически все молекулярные процессы в органике. Бота не становилась действительно стабильной, пока правильная обработка не переводила ее в форму таблеток или иньекций. В форме прессованных брусков, обычно используемой для перевозки, что-то упакованное вместе с ней могло вызвать в ней нежелательные химические реакции. На этой стадии предпринимались огромные усилия чтобы продукт перевозился настолько чистым, насколько это возможно, и он настоял чтобы такие же предосторожности предприняли и его партнеры по черному рынку.

Так почему же он смотрит на что-то, сделанное из металла, внутри карбонитового блока?

Его перья начали разглаживаться, когда Кайрд сделал несколько глубоких вдохов, следя за тем чтобы выдох был на секунду или две дольше вдоха; так, чтобы вывести окись углерода из организма. Это сработало, он почувствовал как темп его пульса начинает замедляться, по мере снижения уровня тревоги.

Он прикинул возможные варианты.

Вариант первый — в карбоните есть что-то вместе с ботой.

Второй — в карбоните есть что-то вместо боты…

На ударном корабле был бортовой медицинский блок, а в него входил диагност. Кайрд осторожно поднял чемодан обоими руками и прошел к автодоку. В силу его профессии ему время от времени приходилось пользоваться такими устройствами, чтобы лечить ранения — либо свои, либо своих товарищей. Он не был специалистом, но такие машины создавались так, чтобы их могли использовать те, у кого медицинских навыков практически не было, и к ним прилагались простые инструкции.

У этой модели был встроенный осевой визуальный резонатор.

Кайрд остородно поставил чемодан на стол диагноста. На компьютере он нашел инструкции к аппарату, просмотрел их и нашел максимальные настройки. Он коснулся нужных переключателей.

Блестящий транспаристиловый противорадиационный щит в виде обруча опустился над чемоданом. Затем послышалось гудение энергии. Не больше секунды работы понадобилось медагрегату, чтобы выдать картину того, что было внутри; и то, что показал сканнер — не было брусками прессованной боты.

То, что он показал, было бомбой.

Кайрд опытным взглядом изучил картинку, парящую над компьютером. Он видел четыре термодетонатора, связанных в цепь с таймером — больше чем достаточно, чтобы испарить карбонит и все что между ними и корабельным корпусом, если они рванут вместе. Мощности может быть достаточно и чтобы разнести сам корабль на куски. Это часть одного из детонаторов показалась ему там, где карбонит отвалился вслед за колесами и осью. Поскольку карбонит мало влял на электронные или механические процессы, все шансы были за то, что оно сработает так как планировалось.

Тхула и Сква Тронт предали его. Они забрали боту с собой, а вместо нее подсунули ему смертный приговор. И он щедро им за это заплатил!

Удача — презабавная штука. Решил бы он нести ящик вместо того, чтобы катить его,

не окажись небрежно сделанного колеса и порога, который сломал его — и тогда бомба наверняка была бы пристегнута рядом с ним в рубке — до тех пор, пока не сработала бы.

Это был смелый ход. Если бы он удался — парочка стала бы очень богатой и никто ни о чем не догадался бы.

«Он еще может удастся, если ты будешь тут просто стоять и пялиться на него, как перегревшийся на солнце птенец…»

Кайрд подхватил ящик и быстро рванул к ближайшему шлюзу. Он не знал, когда таймер подорвет заряд. Он почувствовал, как начинает потеть, когда засунул чемодан в шлюз, выскочил, захлопнул за собой люк, отключил исскуственную гравитацию в шлюзе и вдавил кнопку рабочего цикла.

На этот раз Кайрда несли попутные ветры. Поток воздуха из разгеметизированного шлюза выдул бомбу из корабля в вакуум. Он вернулся в кабину и через несколько секунд разгонался достаточно, чтобы оставить чемодан сзади и на безопасном расстоянии. Он может сработать еще через несколько часов, может быть — дней…

Беззвучная вспышка резанула по экранам заднего вида меньше чем через две минуты после того, как бомба была выброшена за борт. Датчики оценили мощность в половину килотонны. Бомба могла превратить его и корабль в облако раскаленной плазмы.

Кайрд откинулся на спинку кресла. Он совершил ошибку. Большую. И это запросто могло стоить ему жизни. Он поддался высокомерию. Он почитал, что Тхула и Сква Тронт достаточно умны, чтобы понять что связываться с ним будет глупо; что он выследит их и заставить расплатиться кровью — неважно сколько на это потребуется, и неважно, как далеко они убегут. У «Черного Солнца» всюду глаза и уши, и рано или поздно он их найдет.

Чего он не учел — это того, что у парочки хватит духу попробовать убить убийцу. Они были преступниками мелкого пошиба, малоизвестными и без особого насилия в своей биографии. Он не угадал в них таких талантов, и это едва не стало фатальной ошибкой. Всегда лучше переоценить силы потенциального противника, чем недооценить его. Если готов к худшему — то с меньшими проблемами справиться проще.

Отчего ему действительно сводило глотку — так оттого, что он едва не подтвердил, что они правильно оценили его. Он оказался удачлив, а как знает любой — бывают времена, когда удача лучыше чем умение. Он принимал это.

Потеря боты сама по себе не фатальная неприятность, поскольку его виго никогда не узнает, что она была в ставках. Кайрд может обернуть все так, что его рассказ не слишком ему повредит: да, он обнаружил что растение мутирует, но, к сожалению, к этому времени военные туго закрутили гайки и собрать хоть что-то возможности не было. Виго будут разочарованы, но это часть бизнеса; и в конце концов Кайрд слишком ценный инструмент, чтобы карать его за неудачу, в которой нет его вины. Сделать деньги можно и многими другими способами.

Никто не знает и не узнает что его надули — кроме самого Кайрда и этих двоих.

«Что это значит,» — подумал он мрачно, — «так это то, что он все еще на поводке у „Черного Солнца.“ Шанса быть отпущенным разбогатевшим и признательным хозяином больше не светило а с работы того рода, что у Кайрда просто так, без разрешения, не уходят.

И в этой части ничего поделать было нельзя.

Кайрд стиснул кулак и взглянул на него так, словно он уже держал в нем судьбы двух мошенников. Он надеялся что Тхула и Сква Тронт хорошенько насладятся своим богатством — за то время, которое у них осталось. Этого времени у них совсем не так много, как они думают, а их финал будет крайне неприятным.

Крайне.

Кайрд скормил координаты навигационному компьютеру, потом активировал гипердрайв. Корабль вздрогнул, когда всколыхнулось его гравитационное поле, звездная россыпь в лобовом иллюминаторе растянулась длинными полосами синей расцветки, взвыли двигатели и он исчез.

Глава 37

Полковник Д\'Арк Ваэтес, как глава Ремсо-Семь был армейским офицером самого высокого ранга из тех, что были под рукой. Баррисс отправилась на встречу с ним во время затишья в операционной. В последние день-два тут было удивительно тихо. Что это, гадала она — затишье перед бурей?

Она могла, даже будучи падаваном, запросить и, возможно, получить аудиенцию с новым адмиралом на \"Медстаре\", но на военной службе это проходило с изнурительными формальностями, а Баррисс достаточно часто наблюдала как это работает, чтобы понять что мудрее будет сначала обратиться в порядке субординации.

Республиканские военные силы могли многое но \"гибкость\" не была первым словом, которое приходило на ум, когда ты имел дело с армией или флотом. Все можно сделать правильно, неправильно и по-военному…

— Что я могу для вас сделать, падаван Оффи?

— Эта база в опасности, полковник. — сказала она.

Полковник улыбнулся.

— В самом деле? Ремсо на поле боевых действий — находится в опасности? Подумать только!

— Нет, сэр. Я говорю, что он в большей опасности, чем обычно — каким бы ни был уровень этого \"обычно\".

Ваэтес был первоклассным хирургом, успешным офицером и далеко не глупцом. Его улыбка исчезла, и он всецело сосредоточился на ней.

— Обьясните, пожалуйста.

— Я уверена что персона, ответственная за прошлый взрыв челнока с ботой — это та же персона, которая ответственна за диверсию на \"Медстаре\"; и та же персона что готова служить орудием в акции, которая подвергнет опасности всех, здесь находящихся. И не только в этом Ремсо.

— Расследование по челноку уже изрядное время как закрыто. — заметил Ваэтес. — Оно показало, что хатт Фильба был шпионом, и он же был ответственен за диверсию. Таков был вывод полковника Дойра, офицера который проводил расследование.

— Я не считаю что это было так. Вернее, это не вся история.

— Хорошо. Тогда — кто ответственен? И что он или она готовы сделать такого, что подвергнет нас опасности?

Баррисс вздохнула.

— Я еще не знаю точно — кто. И не знаю точно — как это произойдет.

Ваэтес посмотрел на нее.

— Откуда же в таком случае вы знаете то, что знаете? Интуиция?

— Я узнала это посредством Силы. Это трудно обьяснить тому, кто не чувствует ее, но это куда больше чем интуиция.

Она едва ли могла рассказать ему, что ее связь с Силой была усилена при помощи лекарства — причем того, к которому ей не полагалось иметь доступа. Любое доверие, на которое она могла рассчитывать в таком случае моментально улетучилось бы. Ваэтес был человек военный, прагматичный до предела, и к тому же хирург. Насколько она могла судить по своему опыту общения с хирургами — большинство из них считало, что если проблему нельзя решить при помощи скальпеля — ее не существует.

— Падаван Оффи, — проговорил Ваэтес. — я знаю, что Сила — это изрядная часть… оперативных методов вашей организации. — Он пожал плечами. — А что прикажете мне сказать адмиралу в оправдание каких-либо действий? И, учитывая…. хм… недостаток определенной информации, даже если он поверит вам — что именно вы предложите нам делать?

Баррисс почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Что она могла ответить? Он был прав. И если она не может убедить Ваэтеса — человека, который ее знал и который, как она чувствовала, симпатизировал ей — то какие у нее шансы убедить кого-то, кто ее совершенно не знает? Все было слишком неопределенно.

— Полковник, а вы можете связаться с Корускантом? Мой комм, похоже, не может соединиться.

Он покачал головой.

— Это считается военной тайной, падаван Оффи, но на данный момент и мы не можем связаться с домом. Какого-то рода субэфирные возмущения блокируют дальнюю связь. Наши комм-техники не могут разобраться.

Баррисс кивнула. Она надеялась, что если военные смогут связаться с Советом Джедай — то Совет сможет поддержать ее, по крайней мере настолько, чтобы обьявить тревогу. Но, очевидно, не случится и этого.

— Слушай, — сказал он. — Вот что я тебе скажу — я поговорю с командиром отряда солдат который приписан к нам, скажу ему, что мы кое-что услышали от умиравшего вражеского пациента — о том что что-то готовится — и что ему стоит усилить патрули. Боюсь, это лучшее, что я могу сделать — если, конечно, ты не дашь нам что-то весомое; что-то, что можно будет проверить.

Хоть что-то — это лучше чем ничего.

— Благодарю вас, сэр.

Выходя из его офиса она заметила Джоса Вондара, шагавшего от посадочной площадки. Погода была облачная и вскоре наверняка должен был начаться дождь, но в Джосе кипела энергия, которой она уже давно за ним не замечала, а его аура была светлой. Определенно светлее, чем ее собственная в этот момент.

Она направилась ему наперерез.

— Джос. Как ты?

Он ухмыльнулся ей.

— Лучше, чем было в последнее время. Надеюсь. Очень скоро узнаю точно.

— Рада это слышать.

Он взглянул на нее.

— Что тебя тревожит?

Она была удивлена вопросом.

— И что заставило тебя думать что меня что-то тревожит?

— Ты заставила — язык тела, выражение лица, базовое поведение — все говорит мне, что ты встревожена. В чем дело?

Рассказать ему ничем не повредило бы, к тому же он знал, что она имела доступ к боте. Возможно еще один ум, работающий над проблемой, сможет помочь. В этом положении она примет любую помощь какая найдется.

Она обьяснила ему пока они шли, рассказала про ее опыт с Силой, про боту и ее уверенность в надвигающейся опасности. К тому времени, когда она закончила, они оказались у его домика, почти не заметив этого.

— Вот вся история. — закончила она.

— Ничего себе, так его за ногу. — хмыкнул он. — Это крайне интересно.

— Угу. Я чувствую себя как мифический пророк Даранас с Альдераана — я могу видеть будущее, но никто не верит моим предостережениям.

— Ну, ты же сказала Ваэтесу — а он передаст это парням из пехоты. — возразил Джос. — Если тут ожидается угроза — это уже неплохо. По крайней мере, они будут наготове.

Она кивнула.

— И ты в самом деле думаешь, что бота усиливала и концентрировала твою связь с Силой?

— Совершенно. — ответила она. — Я знаю что она таит огромную силу. Я уверена что с такой связью я могла бы как-то предотвратить опасность. Я могла бы даже получить возможность полностью остановить войну в этом мире.

Он ничего не сказал, но она могла через Силу почувствовать его сомнения.

— Ты считаешь, что это была какая-то галлюцинация, верно?

— Я этого не говорил.

— Но ты так подумал.

Он потер лицо.

— Баррис, ты врач Ты знаешь, что медикаменты по-разному действует на разные народы. Дать деваронианцу два кубика плетилнитрата — значит излечить крупозную пневмонию и очистить затекшие легкие практически без побочных эффектов. Дашь ту же дозу человеку — и это уронит его кровяное давление до потери сознания. Дашь ее ботану…

— И он умрет раньше, чем упадет на пол. — закончила она. — Ты хочешь сказать…

— Бота — удивительное лекарство нашего времени; мы лишь головами вертим, удивляясь новым эффектам, которые она производит на ранее не знавшие ее расы. Может быть, она связала тебя с Силой каким-то загадочным и мощным образом. А может — ты это вообразила. Чтобы быть уверенным в том, что это было — нужны ученые, которые провели бы беспристрастные эксперименты. И ты, и я работали с пациентами в состоянии психоделических галлюцинаций. Они тоже верили в то, что видят, слышат или чувствуют.

Она кивнула.

— Да. Но Сила не то, что так просто пришпилить к столу экспериментатора и нарезать ломтиками. Я знаю что то, что я испытала было реальным.

— Но ты единственная, кто это испытывал.

— Учитель Ундули говорила, что несколько членов Совета почувствовали отзвуки этого.

— Терпеть не могу роль адвоката ситха, но если я правильно понимаю то, что ты мне говоришь — нет способа удостовериться что то, что они испытали было эхом твоего опыта. Все это чересур субъективно. Тем не менее предположим, чисто теоретически, что все это правда — и насколько рискованно тебе располагать такой силой? Что ты можешь натворить — просто нечаянно?

Баррисс кивнула. Да. Он ткнул пальцем прямо в сердцевину проблемы. Кто она, чтобы владеть оружием подобным световому мечу что способен разрубить планету? Что она может сотворить по неосторожности? Этого ей не расказывали. Мудрейшие из учителей джедай даже просто прикасались бы к такой мощи с великой осторожностью и опытом всей своей жизни.

Выбор таков — схватить горящий факел, предложенный ей Силой и воспользоваться им, чтобы отогнать свору песчаных кошек от своей двери — и при этом пойти на риск спалить свой же дом.

Так или иначе — вскоре ей придется сделать выбор. Потому что в одном она была уверена — время истекает.

Глава 38

Джос вытаскивал шрапнель из солдата и операция была в самом разгаре. В этом случае потребовалась резекция кишечника. В здании опять отключилось охлаждение, так что воздух был горячим и липким, а необходимость по локти влезть в смердящие кишки солдата радости не доставляла. \"Это,\" — подумал Джос, упорно вытягивая очередной кусок дюрастила из распластанных перед ним внутренностей, — \"мимн\'эт-хирургия в ее лучшем виде. Или худшем.\"

И все же, даже выполняя такую неаппетитную работу, Джос улыбался. Его сердце словно обзавелось личным антигравом; оно стремилось вырваться из его груди и улететь… до полос цвета ржавчины и патины, опоясывавших небо. Он чувствовал себя так, словно может поднять любой груз, излечить любую рану, неважно насколько тяжела она будет. Причина этой радости была крайне проста:

Он и Толк вновь были вместе.

Дядя Эрел сдержал слово. Он починил то, что было разбито; в данном случае — сердце Джоса.

Он чувствовал ее присутствие рядом — внимательная и готовая подать любой инструмент который ему понадобится. У них не было времени как следует поговорить до того, как приближающиеся эвакуаторы погнали их в операционную. Просто — шепотом сказанные извинения, быстрый поцелуй, а затем им пора было обеззараживаться и натягивать халаты.

Вот и все. Но этого было более чем достаточно.

Он закончил резекцию. Солдат был в стабильном состоянии и его укатили прочь, освободив место для другого, у которого грудь была густо залита подсыхающей кровью.

— Знаете что? — сказал Джос всему залу сразу. — По-моему, эта галактика будет куда лучше и пригодней для жизни, если мы просто сможем перестать убивать друг друга. Кто со мной согласен?

Ответом были несколько улыбок и вымученных смешков.

— Ты фантазер. — ответил ему И-Пять

— Подкинь это Палпатину, посмотрим что он думает. — посоветовал Ули.

Ну да, это висельный юмор — но все же это юмор. Пусть и на секунду — но в операционной появились улыбки.

Джос и Толк улыбнулись друг другу под масками. Джос почувствовал себя шести метров ростом и неуязвимым. Он снова с женщиной которую он любит. Это все, что ему нужно — он знает что сейчас выдержит все, что может бросить в него судьба…

Что-то ударило в силовой купол и взорвалось.

* * *

На улице перестал идти дождь и Баррисс прошлепала по лужам от операционной до ее тренировочного пятачка. Она позволила себе чувствовать страх и тревогу и знала что лишь холодный разум позволит ей восстановить душевное спокойствие.

Она танцевала со световым мечом в руках. Она изгнала все остальное из своих мыслей, отбросила все и сконцентрировалась лишь на движении. Верь Силе.

Спустя несколько минут она была вся в поту, но добилась того, чего не могла добиться уже давно; она не размышляла — только действовала.

Ее дух успокоился. С ней была Сила. Не безграничная мощь, которую она чувствовала раньше, но знакомый уютный свет в ночи, который был рядом с ней с самого детства. Протянутая рука старого друга, предлагающая то, в чем отчаянно нуждалась Баррисс:

Покой.

И с покоем пришла ясность. Не выкованная из дюрастила, не возвещенная ревом фанфар как это было тогда, когда ее подхватил бурный поток Силы, но тихая спокойная уверенность — она может это сделать. Она может сделать то, что должно.

Баррисс отключила световой меч и повесила его на пояс.

Эти люди стали частью ее долга. Она знала что у нее есть чем их защитить — даже не прибегая к боте. Она джедай. Может быть все еще только падаван, но все равно у нее есть способности, которых нет у остальных.

В лагере есть шпион, в этом она уверена. Кто это? Если она сможет вычислить его, ее или это, то она наверняка поймет — какая приближается опасность.

Она достаточно давно была на Дронгаре и пользовалась Силой достаточно часто, чтобы она могла исключить часть народа из числа подозреваемых. Она целитель и это давало ей такую связь с другими, которой порой не могли похвастаться даже более сильные, но не бывшие целителями джедаи. Она была в достаточно близких отношениях со многими из медперсонала, и их сущности — их мысли и чувства были очевидны для тех, кто прошел такое обучение как у нее.

В этом Ремсо было слишком много народа, чтобы она лично могла поговорить со всеми и используя Силу проверить их. Но она может исключить некоторых при помощи здравого смысла: шпион, кем бы он ни был, не будет солдатом; вряд ли будет дроидом и должен быть кем-то на должности, которая позволит ему или ей иметь доступ к ценной информации. Кто-то связанный с управлением.

И здесь, в Ремсо-семь, это значит что он, весьма вероятно, кто-то, кого она знает.

Баррисс направилась к своему домику. Она не знает, кто был шпионом но, возможно, в процессе исключения она сможет определить — кто это.

Во-первых, это должен быть кто-то, кто был на месте до ее прибытия на планету, потому что подозрительные инциденты случались и раньше. И совершенно точно — взрыв транспорта с ботой потребовал некоторое время на подготовку.

Так что немедленно выкидываем из списка Ули, поскольку он появился недавно.

Джос? Нет. Она достаточно долго общалась с ним, чтобы понять — быть убийцей не для него.

Зан мертв, и в любом случае — его сердце было чересчур чисто для этого.

Полковник Ваэтес? Он на должности, подходящей для сбора информации, пожалуй, лучше чем любая другая но — нет. Он не скрывает мыслей и она не чувствует в нем злых умыслов.

Кто остается? Ден Дхур? Репортер прикидывается циником, но им явно не является; и сама Баррисс не чувствововала в нем столько зла, чтобы он мог убивать других.

Итак. Кто из тех, с кем контактирует Баррисс мог быть на должности, подходящей для сбора ценной информации? И кто мог хладнокровно убивать тех, с кем он или она работает?

Никто из тех, кого она касалась Силой, не был на это способен. Тут были доктора, медсестры, медтехники — и все они стремились спасать жизни. Она чувствовала в них силу этого стремления, а Сила не лгала.

Стоп. Да, верно что Сила не лжет — но она также и не всегда говорит правду. Тут есть двое, кого она знала, но не могла сканировать глубже самой поверхности: Толк ле Трене лоррдианка читающая лица как детскую книгу, но строго контролирующая свои мысли и эмоции; и Кло Мерит, экванийский психолог, который также благодаря усердным тренировкам владеет ментальным щитом, скрывая за улыбкой свои мысли и чувства.

Толк была медсестрой в чине лейтенанта, но ей не так уж невозможно было получить доступ к закрытой информации, особенно учитывая ее способность читать по лицам. Мерит, как психолог, тоже был в подходящем для этого положении.

Но как мог кто-то из них быть шпионом? Толк и Джос были влюблены, Баррисс видела это в каждом их жесте и взгляде друг на друга. Мог ли тот, кто любит, быть способным на массовое убийство?